[Последний остров Норд Блю] Норд-Гранд

рукава. Так хоть не будут скользить пальцы по рукояти, если что.
- Открывай, а не то зарублю. – тихо, но с многообещающей улыбкой посоветовала Эвра. Суч-чность недовольно нахмурилась, но кивнула, а оказавшись на ногах проводник очень быстро подцепил ручонкой какой-то крюк с земли и, пока на приоткрывшийся люк переключилось внимание компании, дал деру. На этот раз Х`Шин жестом остановил пса и приманил к себе.
= Сиди на стреме, парень. Вдруг кого услышишь.
Пес на хозяйский шепот ответил широкой улыбкой. Более того, уселся возле люка, пока ускоглазый его осторожненько приоткрывал и поднимал. На счастье, люк этот был постоянным источником дохода парнишки, так что петли были смазаны практически идеально.
А внизу, после короткого прыжка в яму, обнаружился узкий влажный проход, кое-как вырытый в скалистой на первый взгляд почве. Он никак не освещался, пах слизняками и чем-то еще не очень приятным, Эвраш определенно обрадовалась куда больше, когда штурман зажег лучину, а капитан жестом позвал пса и Кальмар с хлюпаньем приземлился прямо на хозяйские плечи.
Ход привел компанию к некому тайному выходу. Он открывался так же легко, но вот лучину пришлось потушить, хотя бы потому, что первым увиденным на поверхности оказалось большое такое надгробие.
«Трык, великий правитель Нукхаара. Ну и имечко, как будто срыгнул кто по неосторожности на церемонии именования.» - девушка, отряхивая руки от земли, изучила слабо освещенный лунным блеском монумент и обернулась. Глаза быстро привыкали к мраку, разбавляемому бледным светом, да и пока что никто никуда не спешил.
= Ищем постоялый двор. Если спросят – прибыли еще днем, но пришлось искать убежавшего… Убежавшую девку. – Капитан вяло хмыкнул, кивая на задумавшуюся Эв. Девица показала ему кулак, но на том перепалка и закончилась, не успев начаться, так как в паре десятков метров от них с ленцой и сладким позевыванием прошел очередной патруль. Х`Шин кивнул своим подопечным на близстоящую арку выхода.
Постоялый двор действительно отыскался, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Но по среднему городу их ночная вылазка выглядела прогулкой. На основных улицах на них косо посматривали, однако, отыскавший где-то увесистую такую дубину и теперь носившейся с ней вокруг капитана и штурмана Кальмар вселял в сонных гвардейцев уверенность в безобидности туристов.
И в самом постоялом дворе пес сыграл большую роль. Старенький хозяин дома поинтересовался, почему они так поздно, особенно с учетом ночного холода и небезопасных улиц, но увидев пса, отмел все вопросы в сторонку, только чтобы почухать очаровательную помесь бульдога с носорогом за его прелестные висячие уши.
Иными словами, Кальмар выбил хозяину неплохую скидку и большую комнату. Поселились на этот раз все вместе, но даже не смотря на приличный отдельный лежак (многие на этом острове имели собак) пес решил спать сегодня с хозяином. Видимо, до прихода Эвры они были в своеобразной ссоре.

[«-— [Каравелла] «Algera Pelagius»]
Одиночное приключение Гидеона де Рубио — младшего.

Невыносимый зной стоял сегодня над островом, мимо которого с самой ночи не пронеслось ни облачка, ни лёгкого дуновения ветерка. Можно заметить, что сегодняшний день оказался самым жарким в этом году, и теперь нам придётся испытать его на собственной шкуре. Именно на собственной, так как длинноволосый плотник подчинился высокой температуре и везде ходил с оголённым торсом. Волосы он собрал в своеобразный растрёпанный пучок, чтобы те не мотались по спине, и предпочёл прогулку в какое–нибудь прохладное помещение. Если рассказать вкратце, для того, чтобы найти тихое местечко, где его кораблю будет уделено меньше всего внимания, потребовалось обойти стороной остров несколько раз. По прибытию разыскиваемый пират просуществовал на корабле целых четыре дня безвылазно, а чем он занимался – угадать нетрудно. Первым делом плотник занялся пострадавшей Алджерой, чья мачта чудом не свалилась в море, хотя пиратский флаг был сорван и исчез в голубом пространстве. Параллельно беготне с палубы в мастерскую и обратно было найдено несколько пробоин, отчего на корабле несколько часов стоял проливной насыщенный мат, проклинающий весь род дозорных и тех, кто с этим родом связан. Между этим разговаривающий с судном Гидеон хвалил свою 'неживую' подругу за то, что она выстояла под пушечными выстрелами и донесла владельца до временного размещения. После починки осталось вдоволь материала, благодаря чему Гидеон не обременял себя лишними заботами, и несколько дней провёл за самолечением, съеданием накопленного провианта и медитацией, что помогло уравновесить свой эмоциональный срыв. Ближе к четвёртому дню бледнолицый перешёл к усложнённым тренировкам и успел пролистать страниц сто справочника по растительному миру, что некогда достался ему с чужого корабля и был как–то незаметно возвращен Хиёко в тюрьме. Параллельно навевались и воспоминания, но от них Гидеон избавлялся сразу же, концентрируясь на заучивании. И вот, настал тот 'святой' день, когда молодому пирату следует покинуть корабль, чтобы докупить еды и новые бинты. Как назло, день оказался именно таким, каким я описал, по этой причине Гидеону и не осталось ничего, кроме как шуровать с оголенным торсом и собранными волосами.
– Продукты... Про–дук–ты! – ворчал под нос мечник.
По простому закону подлости по пути не попадалось ни единого магазина с продуктами. Место было приближено к колизею, поэтому не удивительно, что размещено здесь больше оружия, нежели чего–то бытового и съестного. Но (!) попалась цветочная лавка; видимо, чтобы забрасывать победителя цветами. Уставший от пекла Гидеон решил спрятаться под козырьком лавчонки и сделать вид, что рассматривает и выбирает цветы; на самом деле, спустя минуты он действительно заинтересовался товаром, так как нашел несколько шикарных кустов, параллельно став свидетелем разговора. Юная продавщица разговаривала со служащим, заглядывающим к ней нечасто. Он удивился, что после 'определенного случая' лавка не восстановится под испугом владелицы, но девушка заявила, что вовсе не боялась за собственную жизнь, просто покупателей стало меньше. 'Некий случай' заинтересовал белобрысого, и он стал вслушиваться, одновременно поднимая с земли продажный куст. И вот, речь зашла о великой бойни колизея, когда Хирако Шинджи и Бенн Бекман очень бойко поставили на место морской дозор. Служащий не побоялся смеяться над силами marine и, конечно, перед девушкой восхвалялся, утверждая, что мог бы остановить пиратов собственными руками, но он тогда был на 'особом задании'.
– Трус. – вслух заявил Гидеон.
= Что, простите? = обратился к белобрысому служащий–незнакомец.
Де Рубио на секунду замешкался, так как хотелось бы и ещё резче сказать, поставить служащего на место и позлить его. Но пират себя отдёрнул из–за того, что ранее решил построить план: ровно неделю он не будет светиться, чтобы заставить силы marine собраться и, не обнаружив длинноволосого, начать его поиски более популярным путем.

Но оскорбительное слово для любого было высказано вслух, что длинноволосый никогда не научится контролировать. Состроив на лице многозначительную улыбку, бледнолицый постарался вытянуть паузу на несколько секунд, но развязка уже сама напросилась. Кинув уверенный взгляд на продажный куст, удерживаемый в руках, Рубио улыбчиво протянул его владелице.
– Куст... Я говорю, что желаю купить этот куст. Каков он в цене? – соврал плотник.
Де Рубио ловко вывернулся из накалённой ситуации, оставив лишь сомнения, ведь оба невнимательных собеседника оказались убеждены, что действительно ослышались и приняли слово 'куст' за 'трус'. И всегда Гидеон лгал, чтобы обходить разного рода ситуации, при этом выходя сухим из воды, но сейчас за собственную ложь ему придется заплатить. Когда владелица лавчонки запросила цену, белобрысый где–то в душе поперхнулся и понял, что еды он купит сегодня немного. Но, уже влившись в произошедшее, он без сомнений купил этот одомашненный куст и, 'учтиво' кивнув напоследок незнакомцу–служащему, двинулся по улице дальше, чтобы наконец–то найти продуктовый магазин.
– Мысли: Значит, всё, что я слышал об этих двоих, правда. Интересно... Колизей, значит.
Рубио погрузился в дальние уголки разума, чтобы представить карту острова и отметить несколько важных для себя точек, приписав два многозначительных имени. В наполовину прострационном состоянии он накупил продуктов на оставшуюся сумму и, заваленный покупками, годными для дома, как истинная домохозяйка, прошмыгнул быстро по полупустой из–за невыносимого пекла улице, следовательно он вернулся на корабль. Оставив провиант лежать в разбросанном виде на кухне, вместе с кустом он пошёл в рулевую, где поставил его на столик и сел возле него на корточки.
– Интересно всё же, а что это за растение? – вслух заговорил сам с собой длинноволосый.
Наконец–то выбравшись из океана своих мыслей, он вернулся в реальность и озадачился немаловажным вопросом, коли это растение теперь будет пребывать на корабле. Опираясь руками о низкий столик, Гидеон взглядом стал выискивать книгу о растениях, которую куда–то удосужился забросить в рулевой. И он стал подниматься на ноги, чтобы продолжить поиск, но слух оказался увлечен странным звуком, похожим на перекатывание бочки. Настороженно пират замер на месте и через несколько секунд повернул голову ко входной двери, но было поздно: именно в тот момент послышался глухой стук, точно круглый предмет ударился о препятствие, и прогремел взрыв. Этим ярым потоком бледнолицый был отброшен ближе к кармашку с Масабунэ, что очень неплохо, но Гидеон сильно приложился и без того больной правой рукой. Хотелось бы снова перейти на чистейший мат, но молчаливо Рубио перевернулся на другой бок, чтобы устремить взгляд на взорванный проход, оценивая ущерб и целостность штурвала. Во взорванном дверном проёме стояла уже знакомая личность – тот самый брюнет с унижающим взглядом. С наглой сдержанной улыбкой он приветственно поднял одну ладонь к верху и бросил проклятый взгляд на валяющегося Рубио.
– Сукин ты сын, что ты творишь, ****! Калечить Алджеру, не отправив мой дух прочь с земли? Я тебе сейчас башку оторву взамен за её повреждение! – повысил тон голоса Гидеон.
Оценивающий взгляд уловил целостность штурвала, но полностью разнесённый вход и в щепки взорванные балки, некогда удерживающие штурвал. Разозлённый действиями брюнета, Рубио, конечно, не мог уже контролировать свои эмоции, по этой причине, хватаясь за деревянный кармашек, поднимается на ноги и выхватывает враждебно рукоять Масабунэ. Но брюнет поднимает руки к верху, показывая, что сражаться не намерен, что странно – и это странное действие побудило Гидеона всё же замереть на месте.
= Я просто не знал, как ещё эффектнее можно появиться. Согласись, неплохо вышло? Бочка, взрыв, я...
– Ты только этим рассердил меня, Миктлантекахтли!
= Ого, ты вспомнил моё имя! Я думал, что на то способен только твой отец. Но какой нрав... нет уж, не зря говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. А хотя... яблоня уже давно сгнила, не так ли?

Обстановка накалялась; к разуму подкрадывалось желание отделить туловище от головы брюнета. Но что–то неистовое не предоставляло возможности просто дёрнуться длинноволосому, а об атаке речи вообще быть не может. Тем не менее едкие слова Миктлантекахтли выводили из себя, отчего зрачки бледнолицего свирепо сузились, а пальцы вжались в рукоять очищенного Масабунэ.
– Его жизнь тебя не должна интересовать со времен Твоей смерти от Его руки. – процедил чрез зубы плотник.
Де Рубио старался делать акценты на некоторые слова, чтобы была понятна суть всем. Из его слов можно заключить, что когда–то была стычка между отцом белобрысого и этим брюнетом, что привело к смерти второго, но что–то пошло не так. Может быть и такое, что этот человек просто обманывает, называясь именем умершего – это вполне возможно, ведь Гидеон в жизни не видел настоящего.
= Видишь ли, я жив. Но, впрочем, неважно... Я к тебе по делу пришёл. И уверенность во мне полыхает, что это дело тебя непременно заинтересует. Я присяду? = обратился Миктлантекахтли к собеседнику.
Дело, сделка – всё это было однолико для Гидеона, являясь необыкновенной слабостью. При одном упоминании, что белобрысого действительно может что–нибудь заинтересовать, а по пустякам к нему пойдёт только тот, кто ищет смерти, пират всегда загорается неистовым интересом. И сейчас, сверля недоверчивым, но заинтересованным взглядом брюнета, мечник кивнул и отложил Масабунэ обратно в кармашек, пропитавшись уверенностью, что никакой опасности ситуация пока что не представляет.
– Не думал, что наёмник морского дозора будет обращаться к пирату.
= Ты в последнее время слишком много думаешь, Гидеон. В твоём случае это не обязательно. = парировал брюнет.
Миктлантекахтли расположился на диване возле низкого столика, предварительно очистив всё от последствий взрыва [щепок, всякой там крошки], и взял в руки тот самый журнал с разными растениями, который должен был первее попасть в руки Гидеона. Плотник сделал безразличный вид, когда с загадочной улыбкой брюнет стал перелистывать страницы, и уселся недалеко на табурет, вперив в мужчину взгляд.
= Ты наслышан о дьявольский плодах? Думаю, это тебе не стоит объяснять, как сосунку–неудачнику?
– Наслышан.
= И знаешь о таком плоде, как Нива–Нива но Ми?
– Нет. Но, чёрт побери, ты хочешь обсудить со мной ассортимент этих плодов? = усмехнулся Рубио.
= Может быть, но нет. Здесь тема ещё глубже. Я хочу подарить тебе один из этих плодов.
Слова вырвались безмятежно, точно брюнет мог достать дьявольский фрукт из кармана и небрежно кинуть его, но ничего подобного в первые секунды не произошло, а Гидеон сидел задумчивым и погруженным в свои мысли. Брюнет же усмехнулся на тихую реакцию собеседника, откинул журнал на столик и наклонился, как будто приготовился говорить внятно, но шепотом. И ежу понятно, что Рубио больше не вступится в разговор первым.
= Нива–Нива но Ми – это дьявольский плод типа логии, дающий возможность полного контроля над растениями. Сейчас его владельцем является пират, не подпускающий к себе ни одного дозорного, при этом он просто прячется. Этот дьявольский дар обесценивается, когда его так используют. И тебе следует просто убить носителя силы, данной ему недавно, а этот плод мы тебе достанем через пару дней после смерти.
Гидеон прочистил горло и кашлянул, не представляя, как среагировать на странное предложение. Нет сомнений, что следует соглашаться. У Рубио никогда не было мечты стать владельцем плода, но если предоставляется шанс, то надо хвататься за него, ведь это огромная сила. Но предложение всё же странное, оттого что озвучивает его личность – опасная, хитрая, едкая.
– С какой целью ты хочешь всучить мне этот фрукт? Что–то ведь недоговариваешь. – прямо высказался плотник.
Вопрос не удивил брюнета; он только расслабленно откинулся назад и посмотрел в потолок.
= Подарок тебе за мою вторую жизнь. Разберёшься как–нибудь потом, у меня сейчас не так много времени, чтобы объясняться. Просто представим ситуацию иначе, как сделку: ты убиваешь моего врага, а взамен получаешь его силу.

Обычный двусторонний устный договор о выполнении чего–либо – в данном случае со стороны белобрысого требуют избавить морской дозор от человека, который просто мельтешит перед глазами, так как не может правильно оценить собственные силы, но очень изворотливо защищается и прячется. С такой ситуацией Гидеон встречается впервые, так как последствия очень прозрачны – в конце концов, именно он станет обладателем дьявольского плода, и не мудрено, что он станет очень опасен для мирового правительства. Может, после того, как он разделается с лесным блудником, его самого попытаются снова посадить или убить, а фрукт канет в морской дозор? Но они должны осознавать, что шанс на такой успешный поворот очень мал в связи с прошедшими обстоятельствами. Так бы мог вполне и сам Миктлантекахтли сходить – он уже показал не малое рвение в сражении и какой–никакой опыт, хотя это и может быть всего–лишь показуха. Сложив ладони друг с другом, Рубио приложил кончики пальцев ко лбу, сконцентрировавшись на мышлении – выход, безусловно, один, но как к нему лучше подобраться – этот вопрос следует решить.
= Тем более вижу, что с флорой Гидеон стал на 'ты'. Случайность, совпадение? = протянул наёмник.
Нет сомнений, длительная пауза ему стремительно надоедала. По постукиванию пальцами по столику и по кротко брошенным взглядам в 'разорванный' дверной проём можно предположить, что он встревожен возможным появлением кого–либо, или же он просто торопится. По этой причине Гидеон отстранил руки от своего лица и улыбнулся, аля оскалившись.
– Сойдёт для начала. – констатировал мечник.
Миктлантекахтли с серьёзным выражением лица кивнул и, сдернув с ремня какой–то крупный кожаный мешок, сначала протянул его в сторону разыскиваемого пирата, а потом и вовсе кинул.
= В нём находится карта с отметкой и вещь, которая прежде всего пригодится тебе в сражении.
Но Гидеон заглянул в мешок куда быстрее, чем закончил говорить временный напарник.
– Наручники... Серьёзно? – усмехнулся Гидеон.
= Особые наручники, с особым напылением. Логия – тип очень опасный, убить их крайне трудно. Не относись хоть к этому так... несерьезно. = договорил брюнет.
Параллельно последним словам он поднялся с места, загадочно приподняв ворот пиджака и рассчитывая, судя по всему, пафосно удалиться из подорванного помещения, оставив после себя множество вопросов. Но весь пафос картины был прерван обычным молотом – точнее, не совсем обычным. Лежащий под столом молот Эвраш, некогда оставленный возле мачты и подобранный пиратом, каким–то чудом обратился ножкой к дивану, из–за чего гость споткнулся о неё и упал комично лицом вниз, с минуту лежа в таком положении. Гидеона естественно прорвало на смех, и он даже подумал, что смуглянка преднамеренно вселила частичку своей пагубной души в брошенное по собственной воле оружие, отчего стало ещё веселее. Вопросы все растворились с пафосом, и длинноволосому ситуация не казалась уже напряженной и опасной. Он просто проводил взглядом 'немного оскорбленного' собеседника, который уже по–быстрому скрылся за дверным проемом. А Гидеон взял для себя несколько минут отдыха, чтобы свыкнуться с новым потоком мыслей, после чего он взял карту в руки и фотографической памятью запечатлел местонахождение будущего противника. Также он взял время, чтобы подумать, действительно ли нужны наручники, или брюнет решил посмеяться? Но решив, что легкий вес ничем не помешает, Рубио зацепил их за пояс, поднялся с табурета, взял Масабунэ и двинулся на палубу.
– Мысли: Что ж, Алджера, придётся тебе подождать. У меня неотложные дела, и если всё пройдет удачно, твой владелец станет непобедимым. Хотя я и сейчас непобедим... но сила возрастет. А где сила, там и веселье.
С таким простодушием он покинул каравеллу и, определившись с направлением, быстрым шагом двинулся навстречу приключениям, которые в этот раз должны подкинуть ему сокровище. А дорога к этому сокровищу оказалась неописуемо простой и беспрепятственной, хотя белобрысому было действительно трудно представить, что он увидит, и с кем ему предстоит сразиться.

Эвраш проснулась к самому утру от шума. За окном, как и положено утру, стояла стынь.
Девушка, только-только выбравшаяся из кровати, сразу же продрогла насквозь , а когда подошла к окну, еще и покрылась ровным слоем пупырышек. Видимо, следующий день прославится жарой, поскольку воздух был не только холодный, но и влажный.
На подоконнике выступило несколько капель росы. Но не они привлекли внимание мастерицы. Она не припоминала, чтобы окно кто-то вообще перед сном открывал, но, невольно осмотрев весь оконный проем, мастерица серьезно озадачилась - над одной из петель коротким кинжалом был приколот листок очень характерной для дозора расцветки.
Эвра воровато огляделась. Удостоверившись в том, что все спят и мерное храпение Кальмара не перебить даже залпом из Катюши, девушка аккуратно вынула нож и сняла с него листок, повернув к себе лицевой стороной.
Под ее фотографией все так же отпечатана дурацкая награда. Ни то, ни се - смех, да и только. Но нынче ее зачеркнули чернилами и аккуратно вывели поверх:
"2 000 000 за уловки"
Выходила какая-то чертовщина. Но, зато, у Эв мгновенно открылись глаза и совсем расхотелось спать. Особенно после того, как на обратной стороне листочка обнаружилось всего одно слово - "Выходи".
Казалось бы, если хрен знает кто пишет такое на объявлении о поиске твоей буйной головушки, никак не стоит слушаться. Но с утра головушка Эвры, видимо, варит как-то по-особенному.
"С этого же начинаются все самые интересные истории, так? Значит, надо идти, ведь там могут быть приключения, которые меня ждут. К тому же, совсем необязательно, что эта записка адресована мне."
Она накинула на плечи толстовку, повесила на пояс тот самый небольшой топор и, наскоро обувшись, вышла прочь, даже не погладив напоследок Кальмара - к чему бы его будить?
На улице прохлада казалась не настолько сильной. А, может, просто ее тело привыкло. Но вот туман достаточно сильно затруднял навигацию, наводнив собой улицу. Эвраш вышла за порог постоялого дома и вновь взглянула на объявление, которое до этого скрутила в трубку и спрятала за пазуху. Теперь оно вновь покоилось в ее руках и немо уповало на то, что просто так выйти на улицу недостаточно.
Сердце пропустило два удара, стоило лишь смуглянке поднять глаза. Из тумана к ней вышел человек, ростом серьезно превосходивший, а фигура его мягко намекала на силу вторую после капитанской.
= Отступись от этой вашей затеи. Я съем фрукт и стану отличным старпомом, тебе не кажется?
Эвраш серьезно оробела. Хэм выглядел злым, как никогда, да еще и покинул корабль, вооружившись одной из широких капитанских сабель, которая теперь крайне красноречиво висела на его поясе. Будто бы вооружаясь еще одним аргументом, мужчина положил ладонь на ее рукоять. Эв, сама того не зная, тоже положила руку на древко топора, но снять его с петли означало порвать ее, ибо по идее петля отстегивалась.
- Ты покинул корабль, хотя тебе было приказано его стеречь. Так себе старпом. - смуглянка усмехнулась, а затем, отшагнула назад, неким попным чувством ощущая события ближайших минут.
Все обещало стать очень плохо.
= Зачем тебе фрукт, дурная! Утонешь, когда я же скину тебя за борт. Откажись сейчас, иди сторожи Джонку и сделаем вид, что никто из нас этого не слышал.
"Так вот, что ты придумал, Х`Шин? Мне это нравится. А раз нравится, стоит попытаться."
- Ты покинул корабль, нарушил приказ. Я отстраняю тебя от должности старпома капитана!
Петля все-таки отстегнулась, но сабля оказалась в руках Хэма раньше, чем топор в руке Эв, что она благополучно предвидела, поднырнув под первый удар. Мужчина зарычал, делая тяжелый выпад вперед и проваливаясь в пустоту, в то время как Эв, ладонь уперев в камень мостовой, ринулась вбок.

Прежде чем перейти к главным событиям, которые являются основой островной истории, автор расскажет немного о таком человеке, как Миктлантекахтли. Разве он настолько многозначительный персонаж? Можно сказать и так, ведь именно он повернет жизнь юного пирата в самый темный закоулок. Миктлантекахтли – со времен юности отца бледнолицего нарушитель закона, который представлял огромную опасность как прошлому, так и будущему. Он – владелец преступного подполья на родине длинноволосого и на островах в окружении, и всегда этот человек доставлял много хлопот как местному правительству, так и простому народу. Много раз Миктлантекахтли сотрудничал с отцом Гидеона, и можно сказать, что они были близкими приятелями. В воспоминаниях белобрысого этот человек проглядывается с большим усердием: только голос был запечатлен в разуме младшего Рубио. «Потрепанный дворовой кот никогда не сможет быть ровней откормленной дрессированной собаке» – именно эти слови навевали свои воспоминания:
Тогда Рубио было около четырех лет. Взятый за руку Миктлантекахтли, он, обиженный на что–то, что в данном возрасте герой не помнит, шествовал за знакомым дядей в сторону выстроенный в ряд кораблей, где мальчика должны были представить какой–то немаловажной особе. Встреча состоялась, и под конец нелепо сказанное слово заставило Гидеона пуститься в слезы. Не мудрено, что временный смотритель заступился, но был также подставлен под раздачу из–за своих темных делишек. Шантаж – он преследовал брюнета везде, и он в очередной раз не выдержал, заставив преклониться ту самую немаловажную особу пред Гидеоном. И именно те слова прозвучали в адрес обидчика, но унижающий взгляд был устремлен на мальчика, что было немного странно. Даже сейчас Гидеон, вспомнив происшествие, не осознал ситуацию в полной мере; так и не смог проанализировать ее полностью и хотя бы вспомнить очертания лица Миктлантекахтли. Только застывший испуг на лице преклоняющегося человек и голос – все.
Теперь этот человек, нашедший покровительство у мирового правительства, хочет по неизвестным причинам пропихнуть повзрослевшему мальчику дьявольский плод, подарив ему билет к власти и силе. Но власть и сила – они могут погубить Рубио, как когда–то погубили и его отца. Может быть, в этом и есть весь план?

– Аррар!– глухо произнес плотник.
Очередное препятствие вывело уставшего мечника из себя. В самом начале бледнолицый, отделавшись от всех воспоминаний и малоприятных мыслей, стал пробираться через заросли заросшей равнины аккуратно, пользуясь навыками физической подготовки. Но постепенно заросли сгущались, пробираться становилось все менее возможно, что и заставило Гидеона прорубать себе путь. И было бы все так просто – взмахнул оружием, срубил и пошел дальше – но толщина растений достигла такого предела, что и с десятого удара не всякий раз получалось прорубить себе небольшую лазейку дальше. Восстанавливая события с корабля, Рубио все старался убедиться в правильности своего маршрута, но логика подсказывала – он идет верно. Ранее здесь была чистая равнина, без каких–либо намеков на густоту лесов. Сейчас же посередине буквально выросла чащоба, становившаяся какой–то густой клеткой ближе к своему центру. Единственное, что разбавляло скромный зелено–коричневый пейзаж без намеков на цветы и кусты, попадающаяся изредка форма морского дозора: то брошенная на ветку фуражка, то оторванный рукав со знакомой эмблемой. Следовательно временный приятель не совсем заврался, и местного беженца посещали силы морского дозора.
– Мысли: Тц! Ладно, все же придется идти немного в обход.
Рубио пробрался к следующему дереву, которое будто заросло паутиной, но этой самой паутиной служили своеобразные лианы. Немного размяв правую руку, которой отдыха не видать с момента получения ранения, мечник заткнул Масабунэ за пояс и подпрыгнул на достаточную высоту, чтобы ухватиться за плотную 'паутину'. Подтягиваться после длительного отдыха и неполного восстановления оказалось труднее, чем представлялось, но Гидеон справлялся с тяжбой достойно и успел продвинуться вглубь на несколько деревьев.

Пространство сверху оказалось просторным – лианы опутывали деревья скупо, но представляли цепкие канаты, по которым перебираться было удобно и надежно, как казалось бледнолицему. Внимание было сконцентрировано не поиске живого объекта в гуще низа, и постепенно мысль, что поиски – самая легкая часть, покидала владельца. За своей расцарапанной острыми ветками спиной разыскиваемый пират оставил десяток высоких деревьев и только сейчас пришлось пойти на небольшой риск, так как до следующего дерева была протянута лишь одна лиана. Взбираться выше желания не было, так как падения будет неизбежно, по этой причине с минуту Рубио настраивался и осторожно зашагал по натянутому растению. И конец был близок – оставалось совсем чуть–чуть, когда где–то в стороне прозвучал олений 'свист', ставший отвлечением. Не мудрено, что Гидеон опешил и, точно кем–то спихнутый, полетел вниз. Ожидание боли было неизбежным, но по определенному приказу владельца здешнего края ветки расступались перед падающим, что не было хорошо, так как мечник летел колом в землю. Конечно, Рубио пытался что–либо предпринять, молча хватался за отлетающие в стороны ветки, но все ускользало. Юноше осталось обхватить голову руками, чтобы получить как можно меньше урона, но он не успел двинуть руками за метр до земли, как его поймали тугие лианы. Обвязав прочно нарушителя спокойствия, они оставили висеть шокированного бледнолицего несколько минут в тишине. Тяжело дыша, некоторое время Гидеон смотрел на почву под собой и после приподнял голову, заметив стоящую в нескольких метрах от себя... девушку. Ранее скрывая свою внешность, она предстала в полный рост перед пробравшимся пиратом. И, хотя меч мужественно удерживался в женской руке, глаза испытывали нескрываемый страх, который отображался на характере растений, вьющихся вокруг нее и намеревающихся всегда защищать.
– Девушка... Черт побери, девушка! – чертыхнулся Гидеон.
А вот вид плотника оказался напыщенным и злым, так как в мыслях он проклинал любые дела временного приятеля. Сказать все, кроме пола противника! При всей слабости, конечно, это не особо меняет дело, но почему–то бледнолицему было не по себе из–за странного поворота событий.
= С каких пор девушки не в почете? = отозвалась броско противница.
– Возможно, с тех пор, как ты стала прятаться от собственной силы. Пора бы ей найти достойного хозяина! И точно не среди морского дозора. – автоматическим тембром проговорил вызывающе Рубио.
= Так ты не дозорный... = на выдохе перебила девушка.
Мгновение – девушка исчезла из поля зрения, появившись через секунду за спиной. После перемещения лианы резко расступились, и Гидеон смягченно упал на спину, вскакивая как можно быстрее на ноги и вытаскивая из–за пояса Масабунэ. Местная 'нимфа' довольно привлекательной внешности сбросила с себя капюшон плаща и вытянула оружие, вызывающе направляя его на пирата.
– Но и не дружелюбный пират. – в ответ констатировал плотник и 'оскалился'.
Юная особа крутанула меч одной рукой, показывая призрачное подобие навязанного мастерства во владении холодным оружием, и мягко усмехнулась, оттянув кончик рта в сторону. Взгляд, некогда отображающий испуг, теперь выражал глубокое умиротворение, точно кто–либо из пиратов не угроза.
= Нет, ты простой пират. Пират, ищущий силы, власти, денег, похоти. Что ж, пират, ты будешь единственным на этой неделе, кто сразится со мной напрямую. = проговорила девушка, постукивая одной ножкой.
Мгновение – она снова исчезла в воздухе, и на долю секунды показалось, что на ее прежнем местонахождении зависло остаточное изображение. Раскрыв рот от того, что дыхание подперло, Гидеон из–за безвыходности крутанулся вокруг своей оси, руками ведя за собой над головой Масабунэ. Но девушка появилась на уровне пониже, поддавшись корпусом вперед и нанося протыкающий выпад, чтобы пронзить грудь юноши. Произошла неожиданность для противницы – Масабунэ был остановлен и направлен вниз, следовательно меч пересекся круговым движением параллельно телу владельца с оружием 'нимфы' и почти выбил его из ее рук.

Бледнолицый понял важность всей задачи – с самого начала противницу не победить; подобную противницу следует обездвижить или заставить хотя бы продолжительно находиться на месте. Но сейчас в голове белобрысого была воссоздана настоящая неконтролируемая буря, и от нахлынувших сомнений зрачки невольно сузились, машинально изучая силуэт молодой 'нимфы'. Улыбка–оскал сошла на нет, когда в разум вошла очередное подозрение, которое следовало бы как можно скорее проверить, чтобы убедиться в чем–то определенном. По этой причине, заметив, что прекрасная владелица леса перехватывает холодное оружие в другую руку, чтобы он оставался в полном ее владении, Гидеон собирается отклониться назад и нанести удар так, чтобы постараться разрубить деву пополам. Только весь план пошел под откос, когда Рубио споткнулся об оказавшийся позади корень дерева, появившийся черт знает откуда [предположительно, вызван девушкой]. Тем не менее, полетев навзничь, Гидеон заметил на лице 'нимфы' подлинный испуг, который был адресован возможному осуществлению 'смертельной' атаки. Не теряя времени, воительница перешла в наступление, собираясь проткнуть падающего разыскиваемого пирата. Несомненно, атака бы получилась на все проценты, если бы Гидеон был каким–нибудь новичком. Потеряв контроль над собственным равновесием, мечник правой ногой машинально пнул приблизившуюся дамочку в живот, отправив ее в дальнейший полет. Сам плотник, вскочив на ноги, снова полетел за противницей, намереваясь нанести добивающую атаку, но все прошло повторно – не получилось. Словно неваляшки, противники находили друг для друга достойные удары, но не менее достойно принимали их и отводили. Равенство в силе владения холодным оружием было очевидным, но здесь сыграла роль усталость юноши и отсутствие полной боеспособности правой руки, отчего она могла послужить только щитом [хотя добивать ее, если честно, ни капли не хотелось]. И, когда равенство оказалось немного сбито, когда преимущество оказалось 'справедливо' на стороне длинноволосого, 'лесная нимфа' снова растворилась в воздухе, точно призрак, но заметно неконтролируемо. Во все время сражения она старалась совершать какие–то непонятные лишние шажки, и всякий раз, когда исхода из этих шажков не было, девушка очень злилась, беззвучно губами чертыхаясь. И только под предлогом экстренной ситуации у нее получалось провернуть этот трюк с исчезновением, который оказался знакомым Гидеону только после нескольких действий. Специальная техника, подумал плотник, особая техника, которую изучают далеко не все, но которая является преимущественной и более популярной в рядах морского дозора. Тем не менее девушка не владела ею толком, видимо, только начав изучать ее. Ожидаемо она оказалась за спиной противника, но была остановлена не менее ожидаемым блоком. Масабунэ остановил меч дамочки с личной агрессии, и в секунду послышался треск чужого оружия. Уделив этому внимание, Рубио невольно почувствовал вкус предстоящей победы, отчего азарт значительно увеличился. Плотник оттолкнул от себя 'лесную нимфу' и, оттолкнувшись от земли, совершил прыжок с налетом, заставляя растерянную девушку не уйти из–под атаки, а подставить под удар меч, давно отслуживший свое, что белобрысый вовремя заметил. Холодное оружие не выдержало натиск Масабунэ и сломалось пополам; в руках разочарованной и напуганной владелицы остался лишь жалкий осколок, отчего самоуверенность упала. А Гидеон после удачной атаки приземлился на ногу в полуметре от противницы, совершил податливый вперед оборот вокруг оси и согнутым локтем ударил 'нимфу' в бок, вследствие удара она упала на землю. Перевернувшись на спину, она лежала на локтях и смотрела в зеленые глаза своей смерти, которая нависла над ней и приставила лезвие Масабунэ к сердцу. Рот девушки приоткрылся, точно хотел надышаться в последние секунды.
– И кто бы мог подумать, что меня обманули, как наивного мальчонку! Нет у тебя никакой особой силы, в тебе и частички дьявольского плода нет! Какой глупый обман! И зачем тебе нужна была эта слава обладателя?!

Камень оказался, скотина, влажный, а потому ладонь с него соскользнула и Эвра кубарем укатилась в сторону. Что ж, тем же и лучше - следующий удар мужчина нанес так стремительно, что у девицы все нутро на мгновение похолодело.
"Сейчас бы сюда Гидеона... Я же не мечник! А ему бы точно понравилось с ним драться."
Старпом был действительно сильным противником, но почему-то же Эв набралась храбрости, чтобы посягнуть на его "священную" должность. Видимо, у мастерицы либо был какой-то план, либо надежда (мой компас земной) замутнила девичий мозг в крайней степени и теперь она, как муравей, зараженный особо страшным грибом, шла навстречу смерти с широко распахнутыми объятиями.
Эвраш вскочила с земли и, метнув взгляд в сторону, с широкого размаха обрубила небольшую колонну. Она была резная, деревянная, с утоньшениями и шарообразными украшениями, так что если рубила мастерица в тонком месте, то по Хэму пришлась весьма широкая, увесистая часть, на пару мгновений мужчину оглушив.
= Вот дрянь! - наконец с рычанием отозвался он, но когда гнев на древесину кончился, а на прохиндейку только начался, Эв уже и след простыл.
Но Эвраш не сбегала. Утренняя стынь сулила ей недобрыми патрулями, так что звать на помощь выходило не очень безопасно, а попытаться добиться помощи от своих, значило не только попасться патрулю, но и пошатнуть собственное уважение к себе. Ведь она же вызвала Хэма на бой своим дерзким заявлением, значит, обязана осилить.
- Здесь.- ее голос раздался негромко, чуть ли не под самым ухом старпома. Мужчина умело принял удар, направленный в затылок и по касательной на саблю, затем отбросил, заставив девушку снова скрыться в тумане.
= Честная, трусливая. - Хэм расхохотался, прокручивая саблю вокруг себя. Когда он повернулся к очередному силуэту в тумане, оружие направил острием вперед и пронзил тень, но ею оказался какой-то прилавок. = Не можешь меня убить, не смотря ни на что. А ведь это я тебя сдал дозорным, я предложил, я сказал Х`Шину, что ты разрядилась, как шлюха, и пошла в бар цеплять мужиков.
Эвраш, подошедшая было сбоку, замешкалась. Повернула топор лезвием к врагу, потом, выдохнув, взялась за древко немного неправильно, не направляя лезвие напрямую. И, шагнув из тумана беззвучно, рубанула по той руке, в которой Хэм держал саблю. Он успел направить оружие на девушку, даже цепанул, проткнул кончиком где-то между нижними ребрами, но, с хрустом вырвав топор из посеченной кисти, мастерица ногой выбила саблю.
Шаг вперед. Еще один удар - на сей раз ногой, с приличного разворота - угодил старпому в солнечное сплетение. Для Эв это было огромной удачей, но она сейчас не искала удачи, ведь ее разум снова захлестнула холодная ярость, обида за всю причиненную ненависть и болезненность. Она не кидалась с ревом и слезами душить оппонента, не пыталась кидаться на него, аки кошка - скорее, Хэм сам на свою голову разозлил Эвраш. Теперь каждый ее удар был чуть ли не по-армейски четок, вбивая во вражье тело всю ту силу, что обретает кузнец с годами работы. А их у Эв было много.
Просто ее давно никто не доводил до белого каления.
Хэм распрощался с воздухом из легких, но попытался поймать мастерицу за ногу. Эв вырвалась, более того, наотмашь ударила мужчину кулаком по шее сбоку. Не смертельно, но ведь так неприятно, особенно когда в легких уже сжался судорожный комок.
Согнувшись, старпом выпрямился подобно пружине и ударил девушку по тому самому ребру, которое помнил, что вроде бы повредил. Прорубленная между пальцев кисть дееспособной не была, но и левой рукой мужчина справлялся неплохо, не только остановив последующую атаку Эв, но и отбросив ее в сторону.
- Все равно, кто я. Ты себя изрядно попортил. - Слова эти смуглянке дались не без труда, так что прозвучали, кажется, даже с легкой обидой. Или жалостью?