[Гранд Лайн. 5-й путь] Белура. 4-й остров

Горо держал аркебузу в руках и едва не выломал несчастный ствол из ложе, покамест сетовал на особенность меткости стрельбы из гладкоствольного оружия на расстоянии. Вернее, об отсутствии такой опции. Но попытка была неплохой.
Твёрдая древесина ударилась о камень, когда стрелок выбросил бесполезный кусок оружейной мысли и принялся ловко скакать по камням вниз, в сторону самостроя из небольшой хижины, маленького склада и самодельной пристани из дерева. Последней досталось больше всего, так как стояла сразу в воде и уже выглядела потрёпанной временем. Поступь чужеземца была удивительно лёгкой, пока он преодолевал разделяющую его позицию и укрытие сотню метров, в помещение с плеча врываясь. Стекло, допрежь пострадавшее от выстрела, покорно лопнуло, как мыльный пузырь, и разлетелось множеством осколков, чем угрожало оставить на человеке множество царапин. Пистолет вынырнул из кобуры и направился в сторону цели, какая скрутилась у пола. И примерно тогда его голову прочертил снаряд, раскалывающий череп и стены дома насквозь.
Монселе шёл спокойно с другой стороны дома. Его задачей было поймать цель, если та попытается сбежать, но раз выстрел был, то он вмешался. Дверь скрипнула, наёмника внутрь впуская.
– Я говорил, что аркебуза - плохой вариант для одного выстрела. – Высказался Арес.
Жертва лежала прямо на месте, и лицо его было искажено последней гримасой страха и боли.
– Тень от упавшего листа
сжалась в углу.
Шаг назад в темноту.
Горо оставался верен усвоенной Персивалем привычке, а именно комментировать всё через короткие трёхстишья. Посему логист среагировал на то лишь поднявшейся на лицо сообщника тяжёлой сталью глаз.
– Это дешевле, чем тратить на пса дорогостоящие пули. – Настаивал на собственной экономии киборг.
Монселе пожал плечами. Каждый убивает как хочет. И обратил внимание он на ден - ден муши на столе, коя ещё оставалась на связи. Седой сбросил капюшон плаща и подошёл ближе, дабы поднять несчастную передающую зверушку.
– Есть кто? – уточнил Арес, прежде чем спрашивать что-то более существенное.
– Прекрасное представление. Признаться, мы и не собирались эвакуировать этого идиота. Мы можем сказать вам слова благодарности. Но не станем. Раз вы вмешались в наши планы. Но и мы виноваты, что поверили в способности дилетантов.
– Не думаю, что вы ответите, сколько бы вас ни было. С кем имею честь говорить? – тону разговора не подчиняясь, уточнил логист.
Покамест глядел он, как Горо принялся шерудить по телу убиенного в поисках зацепок или чего-то существенного и важного. Коллега оставался собранным и будто ожидал подвоха.
– О, это нетрудно. Можете звать меня «Рим». Я вхожу в небольшую ложу идейных лиц, которые очень заинтересованы в некоторых ситуациях или событиях. Вы же можете не представляться, Седая Гончая. Мы уже наслышаны.
Немного скривился Монселе в выражении недовольства. Собеседник явно что-то понимал и знал нечто, чтобы крутить Персивалем. Не впервой. Но неприятно.
– И что же за ложа, в которую входят идейные герои нашего времени? Каким интересно похищение певицы с концерта?
– Здесь тоже никаких секретов. К тому же, мой товарищ уже с Вами встречался. Гуля вы не впечатлили.
– Ммм? – скорей низким призвуком задумчивости отреагировал, чем причитающееся ситуации «что?» озвучив.
Персиваль не мог поверить, что слышит это имя вновь так скоро. Ещё недавно ничего не знал о ложе Радикальных мечтателях, а нонче он говорит с одним из её представителей. И снова они были замешаны в подковёрных интригах.
– Мы хотели разузнать о Густаве Каине и его работе. Удивительно, серпент что-то смог открыть и разработать. Может, из этого бы вышло неплохое оружие против зверолюдей. Знаете, на генетическом уровне. Но… увы. Мы слишком заняты, чтобы всерьёз заниматься этим делом. Так что Вам карт-бланш, Седая Гончая. Буду рад встретить Вас лицом к лицу в следующий раз.

Ехидный и заискивающий голос стал прелюдией к обрыву связи – или интерлюдией к завершению разговора, – так или иначе, улитка расслабилась и вместо надменного лица приняла выражение безучастности и безразличия к происходящему.
– Ублюдки. – Лишь ворчал наёмник, пока Горо поднимался и подходил к коллеге.
– Знакомые? – вопрошал чужеземец.
– Встречался с одним неприятным человеком на Авалоне. Это какой-то кружок расистов и экстремистов. Но ресурсов у них предостаточно, если им хватило поднять восстание паладинов и претендовать на власть на острове.
Монселе поставил ден - ден муши и отошёл от двери. Работы была исполнена. А Такэмура даже прихватил что-то из личных вещей, чтобы предъявить в качестве доказательства исполнения контракта. Персивалю нужды не было. Его слово – уже достаточное подтверждение.
- Тень дрожит на стене,
Скрытый враг незримо ждет,
Холод у спины.
Следовал Горо по пятам, капюшон набрасывая, чтобы холодные солёные брызги не накрыли голову и волосы. Суверен поступит также.
– Я не боюсь их. Но меня злит, что эти «спасатели человечества» играют где-то за кулисами, и пока неясно, как их вытаскивать. Но в одном могу быть уверен точно.
Персиваль остановился у границы причала, где болталась привязанная лодка с небольшим парусом, на такой добраться обратно будет быстрее. Серые глаза взирали на горизонт и размышляли извилинами за окулярами природными.
– Они, кажется, не врут. А если так, они действительно не собирались всерьёз влезать в эту историю. И если они не смотрят сюда, куда обращены их взоры?
Такэмура прошёл чуть дальше, остановился уже у лодки, разворачиваясь.
– Не нужно думать о том, чего не знаешь. Пытайся сделать то, что ты можешь. Сейчас наше дело находится на острове, Монселе-сан. И где бы Ваш враг ни прятался, Вы ещё встретитесь с ним.
Монселе слушал слова Горо так, будто это был фоновый шум. Очень много философствований звучало от этого чуть более взрослого – но Такэмура ещё не был в возрасте том, чтобы считаться старым – наёмника, который очень любил поэзию. Даром что стихами не разговаривал.

– Я сделаю то, что могу. – В согласии рыкнул Персиваль. – Заставлю их бояться.

Уязвило его, что «Рим» вовсе не опасался высказать Седой Гончей об исходных планах. Его в качестве фигуры на столе вообще не рассматривали, судя по всему.

Позже Арес шёл уже в виде более подобающем по хорошо освещённому кабинету управляющего, с каким имел удовольствие говорить прежде.
– А, господин Монселе, входите. Дело сделано?
– Разумеется. Если это так важно, коллега решил оставить это.
Стрелок приблизился к просторному столу и оставил на поверхности кусок ткани с эмблемой какого-то наёмного отряда. Персивалю рассказали, но логист быстро забыл эту информацию за ненадобностью. Так, индивидуалы, что работали на себя, и умерли тоже за себя. Не худая судьба для наёмного убийцы.
– Какая прелесть. Что же, выброшу чуть позже. А с Вами я бы хотел немного поговорить. Вы, кажется, не до конца поняли, в какую игру ввязались.
Мужчина худой, но то было сокрыто за дорогим костюмом, откинулся на кресле, и короткая стрижка отклонилась назад, когда нос чуть устремился к потолку.
– Густав Каин был гением. Все знали, что у него есть тайный проект. И все взбудоражились, когда заметили одного человека. Френсис Кирк. Коллега Густава. Говорят, они открыли секрет, который стоит триллионы белли. Они открыли секрет бессмертия. Способ, как обмануть конец жизни и продлить её навечно.
Монселе слушал всё без особого интереса. У него была информация другого толока. Что исследование касалось генетики зверолюдей. И вот ведь как оказалось, что у Каина был товарищ по исследованиям.
– А разве Кирк не прибывал на похороны коллеги?

– А Густав не умирал. – Как совершенно не смущался глупости, выразился управляющий. – Его никто не хоронил. Он просто… пропал. Его нигде никто не нашёл. А искали. Даже семья его искала. Но ничего. Пусто. Он не покидал Белуру и не проявлялся ни на одном острове, где у нас есть дипломатическая связь. Как итог, Каин пропал, его дочь, Мария, вернулась на сцену, и все приняли мысль, что Густав умер. Где, никто не знает.
Это уже было чем-то необычным. Персиваль и сам бы не поверил, если бы ему сказали, что человек, который отправляет контракты с того света, может просто так бросить всё и отправиться к лучшей жизни. Но со стороны другой, если он знает то, чего не должен был. Или если Кирк что-то знает и прибыл именно с целью раскрыть открытие коллеги. Но зачем… На эти вопросы ещё предстояло ответить.

Среднее задание ⟦Q⟧.

Хруст рёбер дал понять, этот человек не жилец уже, или в ближайшие час - полтора.
– ПОЛУЧАЙ! – не визг от запала несовершеннолетней девушки, но дуэт двух голосов - «годовалой наёмницы» и верного оружия её.
Агата Белобог вдавила кнопку на рукояти, отчего неудержимый молот рванул на реактивной тяге и вдавил несчастного дебошира всей массой. На площади воцарилась тишина, когда рыжая механик обрушила увесистый инструмент на землю, прежде чем достать карманный ден - ден муши из просторных штанов.
– Говорит Агата, – девушка тряхнула головой, дабы разбросать пышные хвосты, как пылом дышащие, по разные стороны и расслабленным тулова движением оглянулась. – Новости от Персиваля есть? Где подопечная?
Поначалу ответом была тишина, но спустя минуту уже родимая улитка встрепенулась, а затем голос фон Каркштайра раздался с другого края Южного района:
– Мисс Бэйлз с Казом в место безопасное направлена, коль к ней, как мотыльки к огню, все тянутся сейчас. Видать, что окромя девицы не осталось вовсе зацепок к трудам отца её.
Агата вовсю оглядывалась. Ей удалось свести разрушения к минимуму. Что было в некотором роде редкостью, после того как двое из «заговорщиков» сбросили маски. Лица др. Рика и Дикого Охотника сделали свои шаги к распространению влияния на острове и наступили друг другу на мозоли. Безусловно, представитель Чипчилинки делал что мог, но как простой распорядитель в районе бедняков соберёт в краткие сроки боеспособную армию? Вот и пришлось команде наёмника работать в аванс. Да лишь только рассчитывать, что переговоры не сорвутся.
– Седая Гончая на связи. – Вновь ожила улитка, когда ден - ден муши Персиваля принялся вещать для всей команды целиком. – С Гольфом договорились. Хоть и не по всем пунктам, но так как бароны преступного подполья решили притащить на Белуру целые наёмные отряды, мы выступим на стороне шаткого союза из корпоратов, представителя Чипчилинки и заказчика Горо. Если кто-то будет возмущаться или возникать, имеете полное право забивать, как гвоздь, нам платят за каждую подтверждённую голову.
Не успел Арес закончить, как рассеянные силы Корпуса отозвались весьма воодушевлённо. Не сказать, что кто-то был сильно впечатлён военной силой наёмных бойцов. Но и в команде состояли те ещё тёртые калачи, с которыми не каждый совладать в состоянии.
– Да с этими щенками…
– В балладе такие сражения не воспевают…
Кроме того отозвались и вооружённые члены экипажа, которые получили дополнительные выплаты за присоединение к вооружённым силам Белуры.
– Так, а чё делаем-то? – уселась Агата на объёмную голову кувалды, что больше напоминала двигатель на палке, чем молот. – Просто ждём крота и вбиваем обратно?

Монселе шёл напряжённо, покуда лавировал в тесных улочках Южного района, где и проходили переговоры. Горо в сей час направился исполнять свою часть, прежде демонстративно перезарядил пистолет и карманный пулемёт. Ден - ден муши в руках седого мужчины то и дело путалась в выражениях в зависимости от того, чью речь она оценивала как доминирующую.
– Нет. Из разведывательной информации Гольфа мы знаем о командных центрах, условно - «штабах», обоих представителей баронов. Ваша задача - задавить людей Дикого Охотника, я отправляюсь за людьми Рика. Если мы не свяжем их сегодня, завтра они закрепятся в районах и выдавить их будет сложнее.
Ден - ден муши тут же разорвался от хора ответов, которые можно охарактеризовать, как «принято». А большего Персивалю было и не нужно. Команда получила указания и роли. Привлекать фратеров Корпуса к работе было не совсем привычно для Седой Гончей. Но когда время поджимает, то лучше так, чем рисковать и браться за всё самому.
Стопы Ареса ускорили шаг, пока улитка пряталась обратно в кармане и оставалась в полном покое. Две бронзовые монеты лежали там же. Каждая за жизни представителей баронов.

Наёмники, что были обвешаны по слову – не первому, но второму – техники, работали в поте лица. Рик выделил немалые финансы на авантюру на Белуре в кратчайшие сроки.

И теперь наёмная бригада, какая скрывалась последнюю неделю в подвалах Южного района, оказалась в позиции не самой сильной. Нужно было действовать куда раньше, так бы не проморгали прибытие людей Охотника, и Седая Гончая бы уже прибыл на завершение истории. Нонче же приходилось работать в режиме аврала, пока люди Ареса Реквиема заняты людьми другого преступного барона.
Вот и ещё один отряд вооружённых людей, держащих помповые ружья и штурмовые винтовки плотно прижатыми к телу, выбили очередную дверь, в помещение врываясь. Дом был избран как один из опорных пунктов, и никого постороннего наёмникам тут было не нужно. Крики живущих людей тотчас заполнили шумом всё пространство, тем временем как ствол дробовика уже направился к гражданским. Наёмники не задают вопросов. И не спрашивают лишних разрешений. Платят только за исполнение задачи. И она – будет исполнена. Ради собственных интересов можно быть и самим Дьяволом для тех, кого не знаешь. Ружьё выстрелило и отправило целое облако мелкой картечи, что вырвалась из ствола с огненным заревом. Люди успели лишь осознать вспышку огня из дробовика, прежде чем принять судьбы. И смотреть, как металлические шарики остановились в воздухе и споро растеряли всяческую энергию и потенциал к нанесению не просто увечий, но кишков на стены.
Молчаливые – работа обязывает – солдаты, от посторонних лица скрывающие, переглянулись, когда огонь спал, а трупов не прибавилось. Однако быстро сообразили, в чём дело. Ноги сами начали нести сапоги и всё, что выше, к двери на улицу, но первый же из наёмников получил не самый приятный опыт в своей жизни – столкновение с тяжёлым блоком стволов Списка, что возник прямо из воздуха и обрушился на лицо несчастного. От силы удара тело перекрутилось в воздухе и опало на лицо, и если бы не ремень через голову, то дробовик бы улетел в неизвестность. Весь имеющийся арсенал мгновенно оказался вскинут, когда устремился на проявляющегося из пустоты наёмника из вражеской команды.
Иронично, все стороны играли наёмниками, фигуркам подобно, и не испытывали угрызений совести за загубленные жизни.
Рокот целого залпа выстрелов ручного оружия оглушал всех, кто находился рядом. Стрелки так и вовсе ничего не слышали после первых секунд канонады, лишь звон в ушах испытывая. Но пули бесполезно пролетали сквозь тело неюного логиста, против которого подобное оружие было не страшнее, чем горох. Да и бобовые были бы опасней. Монселе оказался в ситуации той же, в какой был на Земилиантаре. Наёмные солдаты были профессионалами. Просто их не рассматривали как средство противодействия логистам. Слишком это редкое явление в нашем мире. И тело в синих тяжёлых – почти парадных – одеждах легко прошло через стену огня, рукой замахиваясь и выключая сознание ещё одного стрелка, когда Список сломал хребет третьего, прежде ударил прямиком в шею и сломал всё. Щупальце из чёрного газа вырвалось из тела Ареса, и покрытый силой Бьёде кончик ложной конечности обхватил голову жертвы по кругу, толкал в стену и обрушивал всю силу каменной кладки против виска. Оглушение от сотрясения наступило мгновенно.
Силы наёмников таяли быстрее, чем секунды проносились мимо. Но самому расторопному хватило времени и сноровки, чтобы рвануть в сторону и ухватить гражданского, дабы сделать из человека заложника.
– Стоять! Если рыпнешься, я выпущу ему мозги! – кричал человек почти в истерике.
Оный, в чёрной тканой личине, держал ствол винтовки прямиком у виска островитянина. И глаза Персиваля сверкнули, прежде чем обратить внимание на наглого мужчину. Рука логиста утягивала рукав плотной ткани тёмной, тревожила накинутый наопашь плащ, поднималась медленно вперёд, и отсутствие резкости расслабляло человека, заложника взявшего, но в голову прыткого его куда более споро ворвалось что-то постороннее. Волчий вой. Столь яростный и полный агонии, что от одного только тона ноги подкашивались. Мир перевернулся перед глазами, и хотел было штурмовик нажать на спуск, да палец не слушался. Приказ прозвучал прямо в мозг на самом древнем уровне.

От бессилия сопротивляться подавляющей воле, оный просто распластался на полу. Монселе, какой выпустил силу максимально осторожно, хоть и получалось то через раз, смотрел по сторонам и оценивал состояние жертв. Это уже был не первый отряд на пути, но с новым шагом подозрения будут возникать всё активней. И пропажу оперативников утаивать будет всё труднее с каждой пропавшей группой. Впрочем, Арес не слишком-то и старался их скрывать.
Бледноватое лицо, укрытое кожаной маской с автофокусирующимися линзами, взирало на разбросанных людей, что потеряли оружие, целостность костей и гордость отряда.
– Жалкие грызуны. – Из-под клюва того Персиваль фыркнул, и маска приподнялась вслед за подбородком. – И вы собирались брать остров одним резким ударом?
Монселе окончательно вошёл в раж и ощущал форменное превосходство над наёмниками менее опытными, да и не профильными, которых выставили против Ареса.
– Вот ты и попался, ублюдок. – В стороне кто-то закряхтел, через силу подмечая.
Человек, которому столкновения со стеной не хватило, чтобы потухнуть окончательно. Персиваль взглянул на противника сдержанно. И тут газовое чутьё заверещало тревогу со всех сторон. Множественные единицы рвались единой волной на позицию седого, в доме людей ни в чём невиновных. А оттого таких уязвимых. Фигуры наёмников в однотипном снаряжении, какое, видимо, выделяет сам Рик или его представитель, сжимали кольцо оцепления, зажигались прожекторы, кои яркой стеной подсвечивали округу, дабы никто не мог уйти без внимания солдат.
– Вот ты и попался, Гончая. Ты в ловушке и тебе некуда бежать. – От предупреждения слова снаружи сорвались в команды. – Не рваться по одному! Накрыть его сетью и расстрелять! Подготовить патроны с кайросеки! Не давайте ему и шанса дёрнуться!
Голос командира наёмников логист не знал, и знать не мог. С представителями доктора преступного подполья он никогда чести знакомства иметь не получал. Посему и личности среди менеджеров были для седовласого просто никем и звать их никак. Отряд вкруг доминанты Реквиема собрали внушительный. Человек пятьсот, вооружённых и снаряжённых для борьбы с логистом в организованной наспех – и рискованно – ловушке, теперича были готовы сыграть роль зубцов в капкане. Жаль, что медведя в мышеловку поймать – подвиг недостижимый.
Арес всё же раскрыл душу и выпустил свет чужого Солнца, дабы осмотреть окрестность и подтвердить всё то, что и без того было ясно.
– Какая наивность. – Тише произнёс Монселе.
Очи за окулярами перетекли из золотого состояния в инверсивное, когда глазные разрезы будто поменялись местами, ничем не сдерживаемой воли волну выпуская. Волчий вой зазвучал в головах всей засадной бригады. Кто-то падал мгновенно, не в силах выдержать нахлынувшего давления. Кто-то пытался противиться, продолжать стоять, держаться до последнего. Но всё равно оказывались слишком слабовольными, чтобы дерзнуть и продолжать стоять на своём.
Из смертельной ловушки засада превратилась в триумфальное шествие логиста, что отворил захлопнувшуюся дверь и поправлял мимоходом чуть съехавший наплечник парадного наряда. Маска медленно поднималась вверх, пока стрелок убирал уже не нужный элемент одежды. Хоть контракт ещё и не исполнен, дальше то было лишь вопросом техники. И человек, что на крыше дома напротив и чуть поодаль, продолжал стоять и смотреть, как план превратился в пустышку. Его ноги дрожали и руки теряли крепость. Но он устоял. Аресу показалось на миг, что обрати он волю точечно в него, так тот упадёт прежде, чем долетит эта волна присутствия.
– Итак. – Арес, чьё лицо смотрело строго на местоположение последнего, всё-таки отвлёкся на картину перед собой и лишь голосом продолжил обращаться к тому человеку. – Ты что-то говорил? Я не расслышал в здании.

Газовые щупальца выползли из-под плаща и обвили ближайших трёх оперативников, сваливали их стопкой, чтобы седой мог присесть и чуть передохнуть.
– Это… Это неправильно! Откуда у тебя такая сила? Это… – незнакомец слова цедил.
И это стоило ему колоссальных усилий. Но с проходом волны разум постепенно восстанавливался и приходил в норму вместе с крепостью позы.
– Кто-то называет это королевской волей. Да. – Интонацией Арес откровенно насмехался над собеседником. – Везёт же некоторым. Говорят, она крайне редкая.
Тем же временем вытягивал он ноги чуть вперёд, сгибал и разгибал в коленном суставе, словно конечности начали чуть ныть из-за избыточной нагрузки, и в то же время, от того что предыдущая разминка не принесла должного результата. Человек на крыше не нашёл, что ответить. Хотя по глазам видно, облить седого отборными эпитетами желание возникало сильнейшее. Впрочем, стоило бы сдержаться, раз наёмник Реквиема оказывался самой весомой фигурой в этой партии. Во всяком случае, именно оный съел все пешки и остался на выгодной позиции.
– Ладно, что мы обо мне, да обо мне говорим.
Седая фигура рассыпалась в облако газа, покуда превращала человеческую фигуру в стихийный поток, что переливался и клубился в воздухе, взмывал до уровня крыши, и засим Арес выровнял свою фигуру с силуэтом сторонника преступного барона из подполья. Бежать ему было просто некуда, а потому мужчина средних лет достал из кармана пистолет. Весьма дорогой, ежели оценивать внешние проявления применённой технологии в его работе. Крупный калибр, хоть и маленький. Полная механика, устроенная в миниатюре. Оружие последнего шанса, когда иных вариантов попросту не осталось. Ствол направился в сторону логиста, и разум Монселе ощутил, как чужая воля наблюдения выискивает его нефизическое тело, дабы найти истинную часть, со стихией не связанную. Воля вооружения пропитала пулю и всю конструкцию пистолета, делала возможным ранить логиста даже против его воли. Рука резко обрела прочность и твёрдость, мушка поравнялась с зримым образом Ареса – какой и не скрывался, даже не старался уклониться или избежать выстрела, – и выпустила громкий рёв взрывающихся продуктов горения пороха. Такой пистолет не был рассчитан на удобство, уже от одного выстрела его резко повело вверх, раз гасить отдачу в конструкции нечему. Но тяжёлая оболочная пуля, с выемкой на кончике и канавками по корпусу, летела, в воздухе раскручиваясь. Эта конструкция обещала незащищённой цели весёлые последние мгновения на материальном плане. Тем не менее, вместо заслуженного отчаянием результата из облака резко вынырнул образ наёмника, материальный наполовину, раз герой не проявлялся целиком, размахнул кой мечом и, снаряда не касаясь, отклонил оный, будто по твёрдой конструкции «горки». Пуля улетела куда-то вверх и не станет известно, куда она упадёт. Надеемся, не в людей.
– Экспансивная. – Цедил логист, на самом краю крыши материализуясь. – Это весьма смело, стрелять в людей пулями, от которых даже опытные врачи и хирурги разведут руками, глядя на это грязное месиво.
Шаг Монселе выглядел тяжело. Покуда наёмник намеренно с каждым шагом повышал градус напряжения, что существовало между седовласым мужчиной и его жертвой.
– Смело для того, кто боится руки запачкать.
Вид приближающегося наёмника выбивал всякую уверенность из мужчины, заставляя делать шаг назад и с силой, дабы пересилить навалившийся на мышцы паралич, дёргать затвор, какой не взовдится самостоятельно. Видимо, не хватило места. Длань вновь направила оружие на Ареса, и палец собирался нажимать на спусковой крючок, когда ствол упёрся прямо в грудь убийцы. Нервы подвели, и выстрелить тут же не удалось.
– Так не пойдёт. – С усмешкой цедил Гончая, когда укладывал ладонь на оружную руку противника и переставлял положение пистолета. – Так у меня будет шанс выжить.
Крепким хватом седой наёмник перенаправил пистолет себе в лоб, покамест продолжал на противника глядеть холодным и уверенным взором. Будто и не видел в том жесте ничего существенного.
– Ну же. Чего ты ждёшь? Стреляй.

Тут уже и королевской воли было не нужно, раз рука того начала дрожать, не в силах нажать на спуск и выйти победителем. Воля вооружения отступила и развеялась, раз пользователь оказался боле не способен её контролировать. А хаки наблюдения сошла и того раньше, когда только волнение стало пересиливать внутренний покой. Все карты, какие ещё оставались на руках, на глазах превращались в фантики.
– Нет? – хмыкнул и, будто в сочувствии, брови сдвинул логист. – Смотри, как это делается.
Не отнимал руки ото лба своего, Монселе прокрутил Список на пальце и… Выстрел.
Арес даже не ожидал подобного исхода. Не успел револьвер уловить цель, как длань противника уже перенаправила пистолет в собственный висок и нажала на спуск. Содержимое мозга мгновенно окрасило округу.
– Хитрый. В других обстоятельствах я бы тебя с того света достал, чтобы исправить недоразумение.
Для наёмника – пятно на репутации, и чем она белее, тем заметней, если не его рука оборвала жизнь цели. Благо, никто не смотрит, не в силах подняться на ноги и размышлять здраво, когда их воля к существованию раздавлена и порушена. Хоть и на время.
– Вот только свидетелей нет, чтобы о твоём подвиге рассказать.
Золотые глаза не врали, в округе не было ни одного человека, какой мог бы подтвердить произошедшее. А оттого, формально, логист исполнил задачу чисто и без лишних жертв. Почти. Улитка вынырнула из кармана, пока вторая рука прокрутила револьвер снова и ловко вставила оный в кобуру.
– Как работа продвигается? Силы Охотника уже подавлены? – затребовал прямым вопросом последний суверен отчёт о положении дел в другой части района.
Ответы начались не сразу, и сие тонко намекало, а то и не тонко, что противостояние ещё продолжалось, и оное далековато от завершения.
– Пёсиваль, уже бы и закончили, но мы столкнулись с неожиданной проблемой... – Намун говорила запыхавшись.
Что удивительно, аще учитывать физическую силу её.
– Ага, нам было сказано защищать гражданских! – рычала в гневе Агата, в разговор вклиниваясь.
– Да… мирных граждан не сталось врагу омерзительно привлечь на сторону свою и в силу обратить.
– Рука об руку,
Вдруг блеснул холодный нож –
Друг стал палачом.
От какофонии мнений, которые перемежались одно с другим, у Газового человека начало болеть в голове и появилось стойкое желание от того поскорей отойти.
– По одному! – посему и прервёт Монселе всех, лишь раз перекрикнув, а затем в тишине продолжит. – Что у Вас там случилось?
– Я скажу, – рыкнула в ответ рыжеволосая механик, беря слово, – Охотник подкупил местных и теперь мы завязли, загоняя жителей острова в дома, чтобы они не пырнули никого!
Этого Аресу только не хватало. И как людей удалось перекупить так просто, – неважно то сейчас было.
– Как Каз и Мария Каина? – дальше направлял отчитывающуюся Персиваль.
Всё же ключевой задачей оставалась защита подопечной. Кто знает, во что выльется, если человек барона дотянется до неё. Быть может статься, что девушка не знает всё только до поры, пока от пальцев ноги не отрывают, а на места, освободившиеся, стальные спицы не вводят.
– С ними всё в порядке. Должны быть сейчас…
Слова Белой не довершились в миг, когда всю округу огласил раскатистый и сокрушающий окружение взрыв, от эпицентра до береговой линии пронёсшийся. А то и дальше, просто слушать оказалось некому.
– Что это было? – тревога в голосе кузнеца ощущалась даже без улитки.

– Кажется, я знаю, где находится вторая цель контрактов. – В ответ минку голос седовласого суверена оставался спокойным.
Хотя ежели учитывать, откуда взрыв прозвучал, это именно прямой удар по Радвилу и Хакос. Оставался только один вопрос.
– Мне заплатили за вашу смерть, – переключился тогда незамедлительно логист на людей окружающие тулова, – так что…
Арес воздел руку вверх, и воздух вкруг закрутился в вихре, вытягивал кислород из отдельных коконов около не безоружных наёмников. Перегруженное сознание, будучи отключённым, не могло осознать, что происходит вокруг. Оставалось только дышать бесполезным воздухом и ощущать наступление кислородного голодания. Солнце-в-глазу освещало, как целая толпа наёмников – верней, мыслеформы их – медленно угасали, покуда как не в силах удерживать жизнь в умирающем теле. Инструментов и путей к спасению не оказалось ни у кого. И когда последняя душа успокоилась, Персиваль отдёрнул плащ одеяния, дабы проверить оружие на местах, прежде чем двинуться в путь. Дошёл он до края крыши, когда сапог не рухнул вниз, но растворился в чёрном облаке, и постепенно всё тело превратилось в бесформенную массу, что устремилась в направлении «безопасного» места, Гольфом и его людьми предоставленного.
Монселе не сомневался. Но всё же про себя думал. Даже если и старался гнать подобную мысль прочь из своей пропитой и прокуренной головы.
– Не вздумай подыхать там, Каз. Я уже иду. Главное, продержись.

Среднее задание ⟦A++⟧.

Ещё не улеглась пыль от неожиданно разразившегося взрыва, как Казис Радзивилл уже ощущал, что сердце его в пятки уходит. Облако мелкодисперсного камня застилало обзор, мешало видеть хоть что-то дальше метра. В ушах стоял звон настолько плотный, аж собственные мысли не слышал темноволосый юноша. Хотя за одно собой он был горд. Едва стало очевидно, что убежище скомпрометировано, брюнет увёл подопечную бежать. Сам же парень оставался стоять до последнего. Ученик Седой Гончей не побежит и не оставит пятно на репутации Корпуса.
Звук тяжёлого сапога вклинился в уши, медленно оживающие, вместе с надменным и самодовольным голосом. Каз не был низкорослым – и даже напротив, – но силуэт тот, какой показался сквозь облачное препятствие, заставил его чуть ужаться от впечатления. Предстала тогда высокая и плечистая фигура, в руках удерживающая ружьё, которое относилось скорее к классу оружия мелкокалиберной артиллерии, чем к классу ручного оружия. Смех, пронзительный и очень недобрый, звучал громче, чем оглушение и чем то лёгкое ощущение контузии, кое и без того правило бал в голове брюнета.
– Какая неловкость. Крысёныш выжил в моём торжественном фейерверке. – Мужчина с глубоким и звонким баритоном неторопливо перезаряжал ружьё, покуда медленно вставлял толстые картриджи в стволы переломной горизонтальной двустволки. – Ты спрятал главную крысу? Тупой щенок, я владею волей наблюдения. Ты лишь отсрочил неизбежное!
Стволы ружья подскочили на поворотной оси и щёлкнули замком, предзнаменующим всё худшее. И Радвил не стал испытывать судьбу, когда подорвался на месте и нырял… куда-нибудь. Где угодно было в сей час безопасней, чем перед этим человеком. Юноша рывком исчез за углом кирпичной кладки, скрывался из прямой зоны видимости и улавливал, как за спиной разрывается сама реальность от мощи порохового заряда, а крупная картечь разломала полноценный угол стены. И это, потенциально, мужчина даже хаки вооружения не использовал.
Каменные осколки разлетелись за спиной Казиса, пока брюнет лавировал прочь из полуразрушенного здания, что из тайного убежища превратились в гроб, просторный и очень качественный. Снаружи разум Радвила начал набирать скорость, судорожно соображая, как можно оттянуть внимание безумного взрывотехника с ружьём как можно дольше. Всё же юнца поставили охранять цель, а значит нельзя позволить этому шкафу забывать о существовании парня.
Идея родилась почти сразу, но о подводных камнях её думать толком желания не было. Казу пришлось бы перешагнуть через собственную природу, чтобы идея выгорела.

Фигура рослая, широкоплечая – оная стояла уверенно. Посреди повалившейся половины дома. И медленно вставлял тот человек свежие картриджи в стволы двустволки. Грозное оружие ещё не прекратило дымиться, а дула стволов оставались тёмно - красными, как медленно остывали от выпущенной пороховой мощи. Воля наблюдения явственно показывала, черноволосый телохранитель девчонки драпал сверкая пятками, пока в голове мысли обгоняли одна другую. Жаль, читать их так не выйдет. Но для Людвига разницы не было. Ему предложили место главного на Белуре, если он сможет раздобыть ценные сведения. И вопрос, зачем Дикому Охотнику драгоценные исследования, мужчине с пышными усами, в бакенбарды переходящими, не слишком важен. Это шанс, и упускать его – крайняя степень глупости. А дураком охотник заядлый себя не считал. Стволы в раз очередной щёлкнули, когда оружие было перезаряжено, и вся конструкция длинноствольной гаубицы резко запрыгнула ремнём на плечо.
– Ну и катись, щенок. – Придержал своё внутреннее желание о продолжении охоты, мужчина выпрямился и развёл плечами ради снятия напряжения. – Ты мне неинтересен, только как трофей.
Человек барона осмотрелся в пространстве, где каменная пыль улеглась и представляла биологическим глазам сцену из разрушенного обожжённого кирпича, гор хлама и всего, в чём ковыряться не хотелось. А, судя по всему, придётся.