[Гранд Лайн. 5-й путь] Белура. 4-й остров

Арес о том не сказал никому, и разве что Радвил, досель в спор не вступивший, заметил уход начальника, засим как последовать следом. Пока другие спорили, стрелок прошёл к выходу, да к мигу тому понимал, что на той стороне никого нет, но открыл массивную и защищённую от проникновений дверь. На пороге лежал один единственный конверт. После вскрытия внутри наёмник обнаружил короткое послание с подтверждением серьёзности намерений.
« Не знаю, как Вас зовут, но предполагаю, что приложенная монета удовлетворит Ваш интерес. Прошу, исполните контракт, который содержится в этом послании. Защитите мою дочь, что бы ей ни угрожало. Скорее всего, она будет в большой опасности, когда вновь вернётся на Белуру. Я пытался оградить её от этого как мог, но вероятно, ничего не вышло».
Монселе поднял глаза от послания в размышлениях, как это человек мог оформлять контакты с того света, или кто-то нарочно морочит голову наёмнику Реквиема. Так или иначе, ход был весьма филигранным, раз в конверте лежала бронзовая спинтрия. Удобно, когда наёмник формально не может отказаться от контракта, ведь тогда бы пришлось связываться с организацией и передавать монету им, чтобы уже отдельные личности вернули оную владельцу.
– Что-то случилось? – переспросил Каз, чуть позади стоя.
– Да. Или нет. Пока не понял. – Бубнил логист скорее для себя. – У тебя же есть из одежды что-то более подходящее под случай?
Спросил Персиваль, к ученику поворачиваясь.

Среднее задание ⟦B+⟧.

Помещение главного концертного зала Белуры было переполнено от людей. Они толпились перед входами и заполняли закрытое помещение непрерываемым гомоном, засим как целостно сплестись в шум фоновый, кой совершенно не нёс никакой смысловой нагрузки, аще даже напряжёт Монселе все внутренние резервы и постарается вычленить из сплошного галдежа хоть бы одно разумное слово.
Хотя сейчас, кажется, у него получилось:
– Что они сюда вшивают? Проволоку?
Казис воевал с купленным недавно костюмом, для него не самым комфортным. Но одно было уже подвигом. На Ржавом Месяце Радзивилл и помыслить не мог, чтобы одеться в презентабельные вещи стоимостью больше, чем всё, что черноволосый юноша заработал за жизнь до становления учеником Монселе. Всё же заниматься незаконным трудом весьма выгодно. В том числе, если от тебя пользы пока немного.
– Чем дольше ты пытаешься пересилить шов, тем больше ты будешь его ощущать. Хватит сражаться с собственно одеждой. – Спокойным тоном говорил Арес.
В то время поднимался он вверх по лестнице, которая вела к балконам. Удивительно, как Барду удалось быстро раздобыть билеты на VIP-места. Быть может, вступала в игру его музыкальная чуйка, или как ещё можно то обозвать. Но отступные за пропущенное место он получил. В виде компенсации стоимости билетов и свободных средств. А как ими распорядится команда, вопрос не в компетенциях руководителя.
– Да это просто невозможно! Я чувствую себя как марионетка, которой плохо подогнали детали. А если что-то произойдёт? Как мне драться?
В отличие от обычной «рабоче-крестьянской» одежды теперича Радвил выряжен в накрахмаленную рубашку, тесный приталенный пиджак и брюки. Всё в соответствии с корпоративной модой острова, с дополнением в виде тонкой белой полоски по тёмно - синей ткани, что немного вычурно блестела на свету. А раз брюнет радикально не умел носить одежду подобного рода, выглядел он не иначе как очень умная обезьяна. И аляписто. И умилительно. Даром что возле Персиваля чуть менее жалко, чем без серьёзного сопровождающего.
– Мы на концерте, Каз, а не в бойцовой яме. – Поправлял стрелок, как и прежде, терпимо.
Образ седого логиста выглядел, будто ледокол посреди арктического океана. В то время как молодой человек подле – как маленький тральщик, что забрёл в воды не свои, и теперь старший вёл его через опасности к ареалу более спокойному.
– Но мы же наёмники. Бьюсь об заклад, что просто так тут всё не пройдёт. Иначе нас бы тут не было. – Ёрничал Радвил.
Да нашёл то узкое окно положения подмышечного шва, чтобы оный не врезался в кожу слишком сильно. Речи не шло о комфорте или об удобстве. Но хотя бы о возможности существовать без вечного напоминания о своей беспомощности.
Арес подошёл к молодому человеку, который был ответственен за проверку билетов и рассадку посетителей. Два бумажных пропуска на балкон перешли из рук в руки, а замыленные глаза от обилия увиденных цифр и букв за краткий промежуток времени проверили отрезки бумаги механически. Ручной компостер оставил на корешке аккуратные круглые отверстия, и натянутая улыбка – такая, какую любят вышестоящие, себя лучше ощущая, - стала сигналом, что всё в порядке и гости могут пройти на свои места.
– Ты путаешь причину и следствие. – Молодому человеку Арес кивнёт медленно, с толикой учтивости, но дружелюбности лицу не прибавляя, прежде чем пройти вперёд и продолжить неторопливую речь. – То, что мы пришли на концерт, ещё не значит, что какой-нибудь йонко ворвётся в зрительские трибуны и устроит потасовку с адмиралом морского дозора. Лично я рассчитываю просто на личную встречу с молодой мисс Каиной, или как её имеет смысл называть, Хакос. Может, она знает что-то о своём отце.

– Ага, а монету мы вчера получили по стечению обстоятельств. Просто птица ошиблась адресом и доставила не туда, не на тот остров и не тому наёмнику. – Каз намеренно утрировал.
Как давал Персивалю прочувствовать всю глубину личных сомнений, что хоть что-то сегодня пойдёт по плану. И не сказать, что подозрения юнца беспочвенны. А быть может, именно его молодость и новообретённая уверенность в своих силах после испытания на Авалоне делали брюнета чуть объективней, чем усталый взор опытного наёмника.
И вот два человека вышли на персональные места на небольшом балкончике на две персоны, где стояли два места под зрителей.
– Вот это я понимаю. Бывший уличный беспризорник теперь сидит на местах для королей!
С нескрываемым энтузиазмом Казис рухнул на стул и демонстративно развалился, отчего пиджак, на подобное поведение не рассчитанный, вдруг съехал вверх, едва шиворотом не обернувшись в капюшон.
– Короли - это наследственное. А ты здесь лишь потому, что я всё ещё верю в твой потенциал. – Осадил ретивого юнца Персиваль.
Впервые за всё прошедшее время голосу он придал большей грубости, разве что оставался тон всё таким же ровным. Арес садился на своё кресло куда как более сдержанно и степенно. Пока свет в помещении горел, герой мог видеть, на балконах свободных мест было предостаточно. В то время как зрительский портер ломился от людей. По всей видимости, девушка популярнее у сословия более простого, чем у действительно состоятельных персон. Впрочем, наличие свободных мест не означало, что все балконы пустовали. Примерно пополам.
– Всё ещё? Это как понимать? – насупился воробушком Радзивилл, на седого логиста неодобрительный взгляд бросая.
В конце-то концов, его присутствие здесь так же являлось подтверждением важности сироты. Хоть бы и тем, что умеет он держать язык за зубами, когда нужно. Или когда никто не просил собачиться за право сопровождать начальника на светском рауте.
Но тут резко свет в помещении погас, когда осталось лишь ряд прожекторов, что были направленны на сцену с закрытым антрактным занавесом. Гомон внизу резко стих, и брюнет резко ощутил, насколько всё-таки люди бывают шумными. Лишь с исчезновением шума удалось услышать хоть и не абсолютную, но тишину.
– Вначале было слово! И слово это не звучало ни на одном известном языке! И слово это было самим естеством. И естество то было хаосом! Дамы и господа со всех островов Гранд Лайна! Приготовьтесь к абсолютному безумию! На эту сцену выходит главное событие сегодняшнего вечера. Она - само воплощение непредсказуемости, хаоса и королева музыкального беспорядка! Встречайте бурными аплодисментами... неподражаемая, харизматичная и взрывная - ХАКОС БЭЙЛЗ! – голос конферансье звучал из каждого уголка помещения, что говорило о превосходной акустике, и искажений голоса почти не было.
– Как-то слишком. Кто-то ведётся на эти вычурные дифирамбы в сторону простой певицы? – вопрошал Персиваль, поверх очков чуть устало глядя.
Казалось, само представление выступающей сильно ударило по его ожиданиям от предстоящего выступления.
– А мне нравится. Напускает пафоса. – Каз скепсиса авалонца не разделял, поскольку пропитался словами насквозь и уже ожидал, когда занавес уйдёт в сторону.
– Инфантилизм. – Лишь поставил для себя точку над всеми оставшимися вопросами Персиваль.
Однако оставил логист ситуацию на волю случай и наблюдал, как тяжёлые тканевые заслоны расходятся в разные стороны, пока проектора меняли белый яркий цвет на более агрессивный, красный.
– « А неплохие технологии они тут используют. Причём даже в сфере досуга», – инженерный ум не мог не похвалить изощрённость местных спецэффектов, даже если они были столь очевидны.
По краю сцены активировались пиропатроны с началом разгона музыкального ритма, что отправлял к музыкальным мотивам неместным, и при всём при том относилась к чужой музыкальной традиции весьма свободно. Всё пространство на сцене оказалось захвачено той степенью уверенности, какую не удаётся игнорировать.

Девушка, лет восемнадцати, стояла на сцене и собирала на себе внимание толпы. Достаточно сильный голос звучал в микрофон, а помощь в концентрации чужого внимания оказывали две девушки с такими же звериными атрибутами. Но явно старше и менее броские.
И именно они и привлекли основное внимание героя. Кажется, он знал эти фигуры. Не мог точно вспомнить, где именно. Но вид девушек показался наёмнику странно знакомыми.
– Круто… – Каз едва не ронял челюсть.
Как от энергичных движений на сцене, так и от силы чужого голоса, что проникал в его барабанные перепонки с усилием пули.
– Они здесь. – Безэмоционально проговорил Арес, со сцены не сводя взгляда.
Но по отстранённости голоса и по звучному напряжению тембра Каз принял всё ровно так, как и полагалось. Глаза юноши спешно прохлопались, прежде чем отвёл он взор от сцены и огляделся. И правда, под потолком, где почти не падает свет, виднелась целая группа людей в теневом камуфляже. Тёмно - серые цвета размывали силуэты человеческих фигур, что медленно пробирались, как старались не шуметь, по структурам под потолком, коих было не слишком много, но при должном упорстве…
– Справишься? – так же буднично вопрошал Персиваль, да не глядел ни на незваных гостей, ни на ученика.
– Хех, сделаю в лучшем виде! – усмехнулся юноша.
С рвением ухватывался Радвил за возможность блеснуть своими навыками и успехами в обучении. В конце концов, какой толк от последнего, если нет возможности пускать его в ход.
Пиджак мгновенно расстегнулся на торсе Каза и спорхнул на кресло, манжеты рубашки раскрылись и позволили закатать длинные рукава, чтобы не мешались, а застёгнутый воротник раскрыл верхние две пуговицы. Молодой человек выигрывал так много пространства и свободы, сколько мог.
Нога опёрлась на перила балкона, а рука ухватилась за первую попавшуюся поверхность, дабы вытянуть молодого бойца наверх.
– И Каз… – задержал юношу Арес.
– Знаю, знаю. Чтобы никто не пострадал. Я понимаю. – Закатил глаза Радзивилл, будто это уточнение было чуточку лишним.
– Нет. Постарайся, чтобы концерт не отменили. – Персиваль едва не растёкся на кресле, расслабляясь и ученика в свободное плавание отпуская. – Мне нравится музыка.
На столь разительное изменение в характере наставника Казис усмехнулся. Кто бы мог подумать, что чванливый наёмник проникнется современным хип-хоп направлением. В голове Радвила логист был полностью отведён под устаревшую музыку, которую кто-то определил в классику.
Первое одобренное плавание вольное ученика Седой Гончей началось прямо сейчас.

Небольшой отряд, снаряжённый и разработавший план для тайного проникновения и похищения дочери Густава, аккуратно закрыли за собой окно в крыше концертного зала, ни единого звука не издавая. Впрочем, можно не слишком прятаться, раз музыка столь сильно долбила басами, что и свои мысли трудно расслышать. Но то была вина не дешёвого сопровождения, а акустики, что отражала низкие частоты и усиливала их кратно.
Десять человек, более чем достаточно. Но всё должно быть сделано с гарантией. А потому группа рассредоточивалась прямо сейчас.
Или планировала это сделать.
– Не помешаю? – голос посторонний вмешался в молчаливое обсуждение жестами.
В сей же миг привлекал всё внимание на источник столь громкого от неожиданности вопроса. Два десятка глаз впились в мерцающий в светомузыке силуэт, что вовсе не пытался быть незаметным и стоял на перекладинах поперёк потолка, на которых крепились всевозможные механизмы, способные включить зрительский зал в представление.
Нападающие не собирались разговаривать с помехой на пути, – даром что соотношение сил десять к одному, и непохоже, что незнакомец вооружён. Острая сталь кинжалов блеснула во вспышке света, когда по немой команде группа бросилась на Каза.
– Так и думал. – Усмехнулся брюнет, покуда срывался с места сам.
Обувь юноши несла его без мозгового контроля, пока разум оценивал сам маршрут, но не куда ступать. Первый оппонент оказался перед юношей уже через секунду.

Нога вместо того, чтобы создавать опору, взмыла вверх, вбивая каблуком занесённое запястье. Не останавливалась, стопа рухнула на плечо, тем выбивала дух из оппонента. Завершающий удар – прямой тычок в солнечное сплетение. От силы его – и вылетевшего воздуха – тело человека устремилось спиной вперёд по воздуху, где остановится, лишь повиснув на балке через потолок. Удивительно, вниз не опал. Но размышлять о том у Каза времени не было.
Юноша танцевал между превосходящими числом противниками, избегал порезов и уколов, пока надменная усмешка не сходила с лица. Эти дилетанты были не ровня паладинам Авалона, и уж точно не ровня урокам, так что Казис ощущал себя более чем уверенно. Уровень между оппонентами был слишком разным. Ноги Радзивилла разили противников без промаха, едва удавалось выловить окно между синхронным натиском под потолком. Будь бой на земле, стало бы трудней. Поскольку балансировать на палках в гуще боя – дело совсем другое.
Избегал укола в лицо, Радвил отскочил назад, и едва нога нашла опору, как вторая взмыла в воздух, выступая противовесом в ударе высоком с разворота. От силы оного по челюсти юноше показалось, что кто-то лишился пары зубов, на неустойчивую поверхность падая.
Но вероятней всего, брюнету показалось.

– Я НЕ ВИЖУ НИЧЕГО! – Агата пыталась перекричать толпу, что подпевала певице.
Но Анксу не слышала полторашку, в такт музыке двигаясь. Рост минка позволял ей не слишком беспокоиться о том, чтобы видеть сцену. В иных обстоятельствах кузнец бы не преминула посмеяться над царицей, но помочь сейчас же – как-то не до того было. Благо, на помощь пришёл Лютиус. К вящему удивлению, Бард решил слиться с толпой и приодеться по моде административного района. Мужчина подхватил Белобог под руки и приподнял вверх над головами. Хватило ума не усаживать эту рыжую обезьяну на плечи.
– Но долго стоять не смогу я так, – хотя голос фон Каркштайра от веса совсем не дрогнул, – наслаждайся, пока мож…
– ЭЙ! КТО ТАМ РОНЯ… ээ… зуб?
На голову девушке упало что-то небольшое и твёрдое. И рука подхватила экий снаряд гравитации, когда механик разглядела единственным глазом знакомую форму. Расслышавший через музыку то лишь частично Бард, тем не менее, поднял глаза вместе с Агатой, чтобы увидеть, как Каз превращал в отбивные пятёрку противников.
– Анксу… – чуть задумчиво и нерешительно буркнула девушка, но поняла, что минк её не слышит, – СЛЫШ, КОШКА ДРАНАЯ! К ТЕБЕ ОБРАЩАЮСЬ!
Агата уже не сдерживалась.

Исполнял колесо назад, Казис познакомил следующего противника с причиной не врезаться в каблуки туфель. Однако урок был усвоен лишь частично, раз дух покинул тело примерно на середине учебного материала.
Увы, Радвил слишком забыл следить за окружением, да едва не сорвался вниз. Хуже всего, что один из кинжалов оказался опасно близко к глазу юноши. И мог бы получить шанс на ранение юнца, вот только вмешалась сама судьба, раз рыжая комета взлетела вверх, засим врезалась в кинжальщика всем телом и, что вероятно, не только. Удар волей вооружения оказался сокрушительным, что противник подлетел в воздух и обрушился на перекладину в паре метров.
– Агата!
– А ты чё думал?! Всё веселье сам забрать? И так с Персивалем на балкон попал!
С появлением второго участника бой перетёк из танца в избиение, раз Белобог была значительно сильнее Каза, хоть и владела кулаками иначе. Уличные драки всё же обучили Каза кое-чему.
С пониманием, как концерт превратился в поле боя, Казис не слишком поверил, что это была единственная угроза. Как только кулак девушки проломил несчастному нос. Хрустнуло, во всяком случае, довольно мерзко. Глаза Радвила оказались обращены на сцену, где в тот момент сменялась композиция. Подтанцовка Хакос сместилась за её спину, при должном угле обзора скрываясь за спиной рыжей крысы антропоморфной. Свет посторонний отключился, покуда концентрацию сохранял на троице сцены, всё остальное на откуп тьме оставляя. И это откликалось в душе неоднозначностью – Каз приметил странное движение у закулисья.

А потом он встретил глаза Персиваля. Золотые.
Арес кивнул, все сомнения брюнета развеяв.
– Агата. Это ещё не конец. Ещё группа за кулисами.
– Чё?
Царица не сразу сориентировалась, но всё на свои месте ставил вид рванувшего, как торпеда, Казиса. Внизу, временем тем, Бард и Намун так же зря минут не теряли, покуда смещались к сцене и расталкивали недовольных слушателей музыки. Теперь вслушиваться времени не было. Что-то там про глаза змеи. Не суть. Сейчас важно было другое.
Когда до сцены оставалось метров десять, – зал был действительно большим, – Радвил оттолкнулся от перекладины, дабы прыгнуть вперёд больше, чем вверх. Благо, свет оказался настолько сфокусированным, что прятал всё остальное. Тело юноши нырнуло за ткань закулисья и ногой буквально вломило человека, какому тут явно было не место, в поверхность пола. Здесь людей оказалось немного больше, чем в группе первой. Но раз одежда примерно соответствовала, то и слишком долгих размышлений не последовало.
Каз оказался в моменте один против полутора - двух десятков бойцов, что готовы сорвать выступление. И брюнет явно не был настроен отступать. Особенно, когда в воздухе мелькнуло лезвие одноручного меча и откуда-то вытащенная крестовина швабры. Лютиус и минк вынырнули через боковой спуск со сцены, тотчас к сражению подключаясь. Увы, но своим рывком под потолок – или катапультой от Анксу – Агата оказалась дальше всех от мордобоя.
– Ребята! – на выдохе выпалил Каз, одновременно с радостью и с печалью.
В конце концов, его миг самостоятельности оказался омрачён помощью старших.
– Разделайтесь с ними. Место передачи остаётся неизменным.
Человек, что старшим по операции, вероятно, был, спешно ретировался, использовал подчинённых, как живой щит. Впрочем, никто не сомневался, что всё пошло очень сильно не по плану.

Персиваль сидел на балконе и наблюдал, как часть команды отправилась на выручку Казису. Это не входило в исходное видение ситуации Аресом. Но ничего противопоставлять седой логист не собирался. Пока всё укладывалось в требование его, и никто, казалось, не замечал, что происходит вокруг. Монселе же пытался отстраниться от происходящего и погрузиться в досуг, как не акцентировал внимание, с чем прекрасно справится и сам Радвил. А ежели учитывать, что ему на помощь пришли сразу Анксу и Лютиус…
Музыка дошла до своей кульминации, и игра светомузыки прекратилась, оставляла пару красных глаз певицы чуть светиться в полумраке. Ровно за миг до того, как всё пошло наперекосяк уже со всех сторон. Золотые глаза отчётливо видели, подчинённые более чем успешно справлялись с угрозой. Однако едва музыка стихла, как микрофон Бэйлз уловил резкий вдох девушки, и мыслеформы оной резко перешли из напряжённого состояния в панику. Никого возле девушки не было.
– « Виктор?» – мелькнуло в голове седого мужчины, прежде чем пальцы готовились вцепиться и вытолкнуть из кресла тулово.
Певица упала на спину, а её состояние резко скатывалось в пике глубокой панической атаки. Монселе больше не мог оставаться в стороне. Обратился газовым облаком, логист слетел с балкона на сцену, где уже включался свет, и оперативно захватывал всё внимание зрительного зала.
– Всем спокойствие! Территория находится под защитой Седой Гончей и моего отряда! – Арес поднял руку, чтобы даже мельчайший порыв внимания не ускользал от его персоны. – Мисс Хакос Бэйлз сейчас ничего не угрожает! О дальнейшем будет сообщено позднее! Дэвид!
Золотые глаза отчётливо видели каждую мыслеформу в помещении, чтобы выцепить из того волнующегося месива одну знакомую ауру врача. Дэвид пришёл на концерт вместе со всеми, хотя и до последнего сомневался, стоило ли ему отправляться и оставлять так надолго свои драгоценные склянки. Да ещё и его улыбка со смешком… Но медик с фигурой бурого медведя и выражением маньяка - садиста чуть заметно кивнул, к сцене приближаясь.
Монселе же временем тем встретился глазами с танцовщицами.

Две зверолюдки, кои не скрывали мышиных черт, выглядели чуть растерянно и не демонстрировали ни испуга, ни неопределённости, покуда лишь доверялись течению времени и воле случая.
Из-за кулис появилась троица спасателей, которые успели превратить группу на земле в подушки для битья и теперича хотели сами полюбоваться, где именно они просчитались. Дэвид оперативно склонился над девушкой, кто потеряла сознание, проводил беглый и быстрый осмотр жизненных показателей, параллельно чуть слышно хихикая. Спустя минуту, или меньше, улыбчивое лицо отвернулось к Патеру, дабы поведать о результатах обследования.
– С ней, ха-ха, всё будет в, ха-ха-ха, порядке! Нужно лишь дать ей, ха-ха-ха, время прийти в себя. – Медик недоговаривал.
Горо возник рядом с героем, подобно призраку. Он не участвовал в основных событиях, но больше из причины, что больше полагается на смертоубийство довольно громкое и огнестрельное, чтобы устраивать переполох в концертном зале. Да и никто его особо не приглашал. Даже если учитывать, что Лютиус тоже был новым человеком в Корпусе – за него ручался Джеймс. И неважно, что Бабочника основная команда знала пару недель.
– Отнесём её в гримёрку, подальше от глаз. – Распорядился хмуро Арес.
Зал степенно пустел. А наёмник пытался понять, почему у Хакос такая странная мыслеформа или, если так можно выразиться, комплексная аура. Не две. Но одна. И сложная, что сочетает в себе несочетаемое.

Среднее задание ⟦A⟧.

Помещения гримёрки, по наблюдениям свежего взгляда, оказались тесными. Ни единого сантиметра не пожертвовано в угоду комфорта, – исключительная функциональность и разумность эксплуатации пространства. Помещение было столь незначительным в габаритах, что Дэвид выгнал всех прочь, пока он не приведёт девушку в чувство. К вящему удивлению, подтанцовка Хакос препиралась больше прочих, покуда не желали оставлять певицу на попечение врача неизвестного, и весьма специфического. И только под тяжёлым взглядом седого наёмника и грубым рыком Анксу оные «мыши» – а то в выражении и прямом – уступили, разве что так и не сняли маски, какие закрывали глаза и большую часть лица.
Ожидание в коридоре оказалось тяжёлым испытанием для Казиса Радзивилла. Не из укоров совести. С позиции юноши он сделал всё в виде лучшем. Но по причине соседства Агаты. Неугомонная механик просто-напросто не в состоянии находиться хоть сколько-то долго в одном положении и, ещё сложнее, тихо. Посему царица - наёмница наиболее удобную добычу буквально затыкала. И едва дверь сызнова открылась, Радвил был готов расцеловать Дэвида прямо там – на месте, как спасителя библейского масштаба.
Вся команда, кто поместился без взбирания на чужие головы, вошли внутрь в желании получить личную аудиенцию у той девушки. Кто-то по рабочим вопросам, кто-то из интереса к певице лично. А кто-то просто за компанию, и со скуки.
– Мисс Хакос Бэйлз. – Начал Персиваль, первым в помещение входя.
Певица - зверолюд с явными чертами крысиными, в виде характерных ушей, тонкого мясистого хвоста и общего антуража, – аще упреждать допущения, зубы были человеческими, – сидела на небольшом диванчике, пледом укрытая. Вне сцены пред глазами предстала не дерзкая «аватара первородного хаоса», но простая девушка молодая, которая оказалась без сознания посреди динамичного выступления и теперича постепенно приходила в себя, даром что уже вполне в сознании и в состоянии адекватном. Когда Арес вошёл в комнату и обратился по сценическому псевдониму, красные от природы скаляры глаз устремились на седовласого мужчину при параде, хоть и немного в расфокусе. Вертикальные зрачки немного то сужались, то расширялись.
– Моё имя Персиваль Монселе. Мне жаль, что нам пришлось представиться в подобных обстоятельствах. Но боюсь, Ваши жизнь и здоровье находятся в серьёзной опасности. Вы можете не доверять, но как наёмник Реквиема я сейчас обязан защищать Вас. Таковы условия контракта.
Бейлз не слушала. Как станет замечено, не слушала она толком ещё на моменте, когда оный человек сказал про угрозу жизни. Удручённым взглядом певица обратила внимание в пустоту, покамест куталась в шерстяной плед глубже, как тот мог стать барьером между ней и реальностью.
– Будто я не в курсе… – наступила напряжённая пауза, прежде чем все дали время девушке собраться с мыслями.
Рука её вынырнула из-под покрывала и вытянулась вперёд. Там, на молодой гладкой коже, кою хорошо видно в ярком свете гримёрки, отличалось пятно, покрытое не кожей и не волосяным покровом, но чешуёй змеиной. Нетрудно догадаться, именно вид проступившей чешуи мгновенно довёл певицу до истерики, вызвал паническую атаку, и тогда-то мозг, в опасениях перед перегрузкой, решил, безопасней будет притушить сознание до лучшего момента.
Тем не менее, Дэвид вмешался и вывел молодое дарование из небытия в мир реальный.
– Я на грани жизни и смерти с самого рождения. Так что ничего нового вы мне не сказали. Кто такие Реквием… я не в курсе.
Возле девушки, как из-под земли, появился Казис, да тем же временем держал темноволосый юноша в руках крупную кружку керамическую – удивительно или нет, в стилизации под грызуна – с дымящимся терпким напитком.
– Сделал из того, что нашёл. – Протянул девушке брюнет.
И отступил он на шаг, когда пострадавшая приняла питьё. Радвил не уверен, чем мог быть полезен, и проявил инициативу, с Персивалем глазами встречаясь и получая от наёмника одобрительный кивок. Капля гордости проснулась где-то в груди юноши.

А Бейлз, как только глоток сделала, чуть расслабилась и даже внешне стала более расположена к общению.
– Я понимаю Вашу проблему. Или думаю, что понимаю. Но суть остаётся той же. – Монселе попервоначалу не спешил в речи. – Вы знаете что-то о Густаве Каине и его секретной работе? У нас есть подозрения полагать, что именно результаты его работы - цель многих весьма опасных людей, что не остановятся ни перед чем.
– Знаю ли я что-то о моём отце? Кроме того, что моя болезнь - его вина?
Арес не стал дожидаться, пока Хакос закончит мысль, когда задал вопрос сходу, дабы пояснения получить:
– Его вина?
– Ага. Моя мать была зверолюдом. А отец - серпент. Он всегда был ближе к змеям, чем к людям. И из-за того, что он мой отец, я вряд ли проживу ещё хотя бы три года. Моё тело разрушает само себя, и никто не может это остановить.
Голос девушки давал понимание каждому, она к сему дню испытала всю полноту негативных эмоций, прошла полный путь от отрицания до принятия. Для неё эдакий факт так же естественен, как и то, что завтра солнце встанет на востоке. И нет смысла спорить, если все врачи развели руками.
И только собирался неюный логист задать ещё вопрос, как в кармане ден - ден муши занервничал и начал ворчать, внимание привлекая.
– Прошу меня извинить. – Наёмник вышел из комнаты, когда пролетел мимо всех в образе газового облака и продвигался в сем виде дальше, пока не останется в тишине, где сможет вынуть из кармана улитку и на звонок ответить. – Седая Гончая.
– Мы в курсе. Я говорю от имени всего директората корпорации «Айзенк». Прежде чем перейдём к делу, хочу заметить, что мы сильно разочарованы. Вы предпочли не принимать наш контракт и встали на другую сторону в грядущих событиях.
– Я ничего не выбирал. – Тогда же отверг обвинения стрелок.
Прекрасно логист понимал, о чём говорил представитель корпоратов. Для Айзенка предпочтительней, если бы оный наёмник принимал деньги и спинтрии исключительно из их кармана. Увы, чем выше сила, тем больше желающих за неё платить.
– А мы располагаем иной информацией, что Вы в связях с Горо Такэмура, который работает с преступным подпольем. Сейчас это не так важно. События, какие только что имели место быть - это оскорбление. В конце концов, концертный зал, где проходило выступление мисс Хакос - наша собственность, и наша охрана не справилась. Теперь мы хотим напомнить, почему не стоит мешаться под ногами корпорации.
Монселе на миг уже успел взглядом потухнуть, пока слушал долгую подводку к сути. Даром что терпеливей, чем обыкновенно оно бывает. Оставалось лишь надеяться, что в конечном итоге это контракт.
– И чем именно вы хотите напомнить?
– Убейте организатора нападения. Мы отследили перемещение подозрительного человека. Он вырвался за территорию концертного зала и направился в порт Южного квартала. Откуда отбыл на один из островков - компаньонов Белуры. Мы полагаем, теперь он или ждёт инструкций, или решил спрятаться как можно дальше.
– Считайте, что его уже нет, если оплата…
Ещё до того как наёмник успеет закончить фразу, отсек в ден - ден муши раскрылся и выстрелил в Персиваля бронзовой спинтрией. Цена за чужую жизнь внесена.
– Мы хотим его голову так, чтобы её видели как можно больше людей. – Сигнал прервался.
Улитка в руках расслабилась и вернулась в состояние полного безразличия и пассивности. Монселе ничего не оставалось, кроме как убрать оную на место. И раз контракт уводит за пределы острова, в ближайшую акваторию, передать подопечную под надзор. Разумеется, если сама Хакос не станет против, иначе всё сильно усложнится в пору, когда кто-то вновь решит нагрянуть за мышиной головой. И почему Арес решил помочь девушке…
– Нет, ты становишься сентиментальным. – Сам себе проговорил логист.
И хоть голос оставался грубым и холодным, как несерьёзно насмехался над поведением собственным, в глубине Персиваль признавал, что в первую очередь он ввязывается в дело именно из того, что здесь замешаны семейные узы.

А если всё именно так, как выглядит, то Густав настолько отчаянный, что начал нанимать убийц из могилы прямиком.

Путь не самым простым простилался до небольшого участка суши в отдалении от острова, на какой никто не позарился, ввиду его практически полной бесполезности с точки зрения эксплуатации – голый кусок камня, не являющийся рифом строго из характера размеров. Одно дело путешествовать на линкоре. Другое же, вспоминать подобное путешествие от Ржавого Месяца. Лодку бросало агрессивными волнами из стороны в сторону, но лишаться единственного препятствия между наёмником и смертельной ловушкой воды не хотелось. А беда была именно в оценке расстояния, Персиваль не мог просто перелететь неизвестное расстояние, при этом в ловушке оказаться не рискуя. Всё-таки полёт не самое нетрудозатратное физическое упражнение в репертуаре логиста. Тем не менее, искомая скала, наконец, оказалась на приемлемом расстоянии, и чёрное щупальце ухватило лодку снизу, чтобы поднять и опустить плавательное средство на клочке суши относительно безопасном. Хоть камень всё равно был мокрый от брызг. В крайнем случае, можно будет прихватить лодку жертвы.
Едва чёрное щупальце разлетелось, как утренний туман, две пары сапог гулко ударились о неровную и чуть скользкую от влаги поверхность.
– Пенятся волны,
Бьют о темные скалы.
Нет покоя дну.
Раздался чуть хриплый голос из-под капюшона, пропитанного воском плаща, который не промокал и позволял пребывать в относительной сухости.
– Да, погода так себе. – Согласился сообщник.
Да не задерживался слишком долго на безрадостном берегу. Подошвы наёмников разбрызгивали солёную воду и шлёпали по небольшим лужицам. Мужчины ничего не обсуждали, они уже всё оговорили на подступах. Хотя время суток ещё не было ночью, тяжёлые облака закрывали светило плотным слоем, отчего серый пейзаж становился и вовсе депрессивным. С минуты на минуту пойдёт дождь. Или просто кто-то наверху решил добавить драматизма в рядовой контракт на убийство.
Один из убийц следовал по курсу, не отклоняясь, пока второй приметил себе другой путь и пружинистым шагом взобрался едва ли не на самый верх островка, из виду исчезая. Серые глаза напарника следили за отступлением до поры, пока это оставалось возможным визуально. Но золотом окрашивать не стал. Оставались подозрения, что люди, той или иной силой владеющие, могут почувствовать, когда потусторонний свет касается их мыслеформы. А даже если это не так, то Арес ощущал себя достаточно уверенно.

Мужчина средних лет был на взводе, через ден - ден муши разговаривая:
– Да. Я в курсе! Проклятье, если вы не вытащите меня отсюда, кто-нибудь явно явится по мою душу.
Но голос с той стороны явно не разделял панических настроений исполнителя:
– Вы провалили простейший контракт и теперь требуете от нас экстренных решений? Радуйся, что мы вообще взялись за твою эвакуацию.
Оный оставался размеренным, будто говорил по метроному, и звонким, почти неестественно. Однако впечатляться старшему группы наёмников было не к месту, и не с руки. Он слишком нервничал и чувствовал, как с каждым часом нож всё ближе к его горлу.
– Если меня схватят раньше, я клянусь, что выложу всё, что знаю, и тогда у вас будут проблемы! Клянусь, я не собираюсь подыхать, как…
Паникующий человек не успел договорить, вынужденный резко пригибать голову от того, что в сантиметре к носу пронеслось что-то твёрдое, проломило стекло и разворотило деревянную балку в небольшой хижине контрабандистов, о которой, казалось, забыли и сами владельцы. Во всяком случае, постройка достаточно крепкая. Была.
От неожиданности человек вжал голову в плечи и нырнул ниже уровня окна, чтобы избежать шального выстрела повторного.
– ПРОКЛЯТЬЕ! ОНИ ЗДЕСЬ!
Истерика обняла человека мгновенно, он не строил иллюзий о своей доле в руках подосланных убийц. А ежели учитывать, что выстрел первым же делом метил в голову, допрашивать и узнавать заказчика никто не собирался. Или они и так знали, или им было вообще безразлично.