Остров Селемен – тихий и очаровательный остров лунообразной формы, географически расположенный в водах Гранд Лайна, а точнее – восьмым островом седьмого пути. Соответственно месту, где он находится, остров имеет ряд особенностей, некоторые из которых сильно бросаются в глаза.
Эти земли летне-весеннего типа, где теплые времена года преобладают над холодными, однако северные горы острова Селемен практически никогда не избавляются от своей снежной шапки. Общие территории являются архипелагом, состоящие из острова Селемен, Гелиос и более десятка малых и безымянных островов. Здешняя флора полна разнообразных растений, некоторые из которых, на о.Гелиос, являются хищными, но все, как один, цветут почти целый год. Земли Селемена крайне плодотворны, а потому любые растения, высаженные на них, быстро вырастают и приобретают новые для своего вида свойства – листва некоторых деревьев, кустов и трав может включать в себе флуоресцентные свойства, а часть корней деревьев являются воздушными, отчего и находится на поверхности. Фауна – более примечательна, и если не разбирать историю острова, то охарактеризовать животных на острове можно одним словом – великаны. Почти все животные имеют сильно нехарактерный для них размер, и в росте при жизни могут не останавливаться, вырастая до таких размеров, какие только могут обеспечить пищей; большая часть представленной живности – травоядные.
Площадь островов - 8 000 км²; Селемена – 5,250 км², Гелиоса – 2,120 км², всё оставшееся достается безымянным островам и даже землям, не внесенным на карту за типичной ненадобностью.
Население – около 2 000 000 человек
Влияние: остров под влиянием Преступного Подполья, 3 степень
Количество дозорных: неизвестно
Количество СП: неизвестно
Количество РА: неизвестно
Время настройки Лог-Поса:
игровое время: 6 дней
реальное время: 14 дней
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 7 путь] Селемен. 8-ой остров
Королевство за несколько лет сильно прогрессировало, и теперь не является степным государством – его земли охватывают бурные и сказочные леса, город разросся, но что-то осталось неизменным. На северо-западе острова по-прежнему стоят безмятежные и таинственные руины, на севере спит убежище последнего, уже почившего дракона, а на юге острова всё также стоит маяк. Старый, высокий и работающий, указывающий путь в пролив между двумя островами.
Селемен – дружелюбное королевство, ранее принимающее множество туристов на своих землях из-за громких карнавалов, устраиваемых на острове бывшей главой. После его ухода и передачи престола своему законному сыну, остров и его нрав несколько изменились, в частности из-за того, что среди жителей затесались браконьеры и другие представители преступного подполья.
Зоны\локации:
Штормовой залив - это двадцатикилометровая протяженная акватория, омывающая берега о. Гелиос и о. Селемен. В области, что находится ближе к о. Гелиос, бушуют непрекращающиеся, суровые шторма, преодолеть которые, без должной сноровки и выносливого корабля - невозможно.
Столица королевства – город Лузерград. Делится на несколько зон, имеет обширный порт (под названием “Селеменский порт”), обширные улицы и площади, украшенные яркими и пахучими цветами. На его площадях часто играют уличные музыканты, на рынке можно купить любые местные деликатесы.
Площадь золотого месяца – огромное пространство прямо посреди города, в центре которого растет огромное вишневое дерево, которое цветет как раз только на карнавальные дни в Лузерграде, в отличие от других представителей флоры. Обычно, в десяти метрах от него можно найти много ларьков, на которых продаются разные поделки и другие вещи, изготовленные искусными мастерами Селемена. Также, можно встретить дворян и кареты с извозчиками, которые отвезут за скромную плату любого к Зимнему дворцу.
Зимний дворец – иными словами, место жительства местного правительства – короля Селемена. Обладает огромным и обжитым двором, парком рядом, по которому может погулять каждый желающий, однако вовнутрь вход разрешен только в праздничные дни.
Селеменский лес. Находится сквозь по всему острову - и на севере, и в центре, и на юге острова лес называют селеменским, лишь уточняя направления в нём. Крупные и высокие деревья хранят в себе большие тайны старого острова, а у корней их можно найти останки бывших владельцев острова. По лесу всё ещё гуляют его обитатели - громадные лесные коты, волки, олени и зайцы. По толстым веткам прыгают белки размером с крупного мастифа, над кронами изредка, но летают птицы, что будут куда больше, чем на других островах. А что до остальных четвероногих обитателей... то они могут быть и размером с коня, если не больше. Лучше с ними не встречаться.
На артах - представители местной флоры. Это самые обычные животные, чьи размеры не совсем обычные.
Селемен – дружелюбное королевство, ранее принимающее множество туристов на своих землях из-за громких карнавалов, устраиваемых на острове бывшей главой. После его ухода и передачи престола своему законному сыну, остров и его нрав несколько изменились, в частности из-за того, что среди жителей затесались браконьеры и другие представители преступного подполья.
Зоны\локации:
Штормовой залив - это двадцатикилометровая протяженная акватория, омывающая берега о. Гелиос и о. Селемен. В области, что находится ближе к о. Гелиос, бушуют непрекращающиеся, суровые шторма, преодолеть которые, без должной сноровки и выносливого корабля - невозможно.
Столица королевства – город Лузерград. Делится на несколько зон, имеет обширный порт (под названием “Селеменский порт”), обширные улицы и площади, украшенные яркими и пахучими цветами. На его площадях часто играют уличные музыканты, на рынке можно купить любые местные деликатесы.
Площадь золотого месяца – огромное пространство прямо посреди города, в центре которого растет огромное вишневое дерево, которое цветет как раз только на карнавальные дни в Лузерграде, в отличие от других представителей флоры. Обычно, в десяти метрах от него можно найти много ларьков, на которых продаются разные поделки и другие вещи, изготовленные искусными мастерами Селемена. Также, можно встретить дворян и кареты с извозчиками, которые отвезут за скромную плату любого к Зимнему дворцу.
Зимний дворец – иными словами, место жительства местного правительства – короля Селемена. Обладает огромным и обжитым двором, парком рядом, по которому может погулять каждый желающий, однако вовнутрь вход разрешен только в праздничные дни.
Селеменский лес. Находится сквозь по всему острову - и на севере, и в центре, и на юге острова лес называют селеменским, лишь уточняя направления в нём. Крупные и высокие деревья хранят в себе большие тайны старого острова, а у корней их можно найти останки бывших владельцев острова. По лесу всё ещё гуляют его обитатели - громадные лесные коты, волки, олени и зайцы. По толстым веткам прыгают белки размером с крупного мастифа, над кронами изредка, но летают птицы, что будут куда больше, чем на других островах. А что до остальных четвероногих обитателей... то они могут быть и размером с коня, если не больше. Лучше с ними не встречаться.
На артах - представители местной флоры. Это самые обычные животные, чьи размеры не совсем обычные.
Оказание влияния:
Спустя несколько лет незаконной деятельности, Преступное Подполье умудрилось получило карт-бланш на все свои дела на острове, при условии, если они будут идти законным путем, как официально зарегистрированная организация, участвующая в развитии государства. Так оно и стало: преступники, что ранее скрывались в тенях и собирались в тавернах по ночам, для обсуждения своих дел и используя различные шифры, теперь проживают счастливую жизнь рядом с обычными людьми, ничем от них не отличаясь.
На острове появились фермы, принадлежащие популярным торговцам на Черном Рынке, а ранее необитаемые зоны начали обживаться людьми.
Остров Гелиос стал доступен к посещению, благодаря технологиям Преступного Подполья, что позволили успешно миновать Штормовой залив. На этом острове идет строительство зданий, которые должны стать основными структурами торговли Черного Рынка, что в будущем позволит обосноваться здесь чуть больше, чем в других регионах Гранд Лайна.
Руины Замка стали менее опасными и более оживленными. Их облагородили для прибывающих туристов и прочих посетителей королевства, как и все остальные незначительные детали: дороги, улицы, дома, мосты. Из-за этого жители города хорошо относятся к некоторым осевшим личностям ПП, считая их фактически такими же по значимости, как их новоиспеченного короля.
На острове находится известный брокер Преступного Подполья – госпожа Лириэль, или “Шеоле” (в честь богини любви), как ее называет местный народ. Она славится своей добротой и умением прислушиваться к любым, даже самым нелепым просьбам, даже несмотря на то, что для своих коллег это описание её характера – не более, чем шутка. Лириэль в кругу Преступного Подполья – хладнокровная и рассудительная личность, которая, несмотря на то, что является брокером, начинает продвигать свой собственный товар на прилавки Черного Рынка, помимо этого продолжая сотрудничать с некоторыми Императорами.
Она подкрепила свой авторитет среди местного населения, потому что сумела приручить Морского Короля, обитающего около северных берегов острова. Теперь Понни (так его зовут) – её любимец.
Более точного её местонахождения не знает никто. Лириэль путешествует по острову, по-своему наслаждаясь его красотами.
Спустя несколько лет незаконной деятельности, Преступное Подполье умудрилось получило карт-бланш на все свои дела на острове, при условии, если они будут идти законным путем, как официально зарегистрированная организация, участвующая в развитии государства. Так оно и стало: преступники, что ранее скрывались в тенях и собирались в тавернах по ночам, для обсуждения своих дел и используя различные шифры, теперь проживают счастливую жизнь рядом с обычными людьми, ничем от них не отличаясь.
На острове появились фермы, принадлежащие популярным торговцам на Черном Рынке, а ранее необитаемые зоны начали обживаться людьми.
Остров Гелиос стал доступен к посещению, благодаря технологиям Преступного Подполья, что позволили успешно миновать Штормовой залив. На этом острове идет строительство зданий, которые должны стать основными структурами торговли Черного Рынка, что в будущем позволит обосноваться здесь чуть больше, чем в других регионах Гранд Лайна.
Руины Замка стали менее опасными и более оживленными. Их облагородили для прибывающих туристов и прочих посетителей королевства, как и все остальные незначительные детали: дороги, улицы, дома, мосты. Из-за этого жители города хорошо относятся к некоторым осевшим личностям ПП, считая их фактически такими же по значимости, как их новоиспеченного короля.
На острове находится известный брокер Преступного Подполья – госпожа Лириэль, или “Шеоле” (в честь богини любви), как ее называет местный народ. Она славится своей добротой и умением прислушиваться к любым, даже самым нелепым просьбам, даже несмотря на то, что для своих коллег это описание её характера – не более, чем шутка. Лириэль в кругу Преступного Подполья – хладнокровная и рассудительная личность, которая, несмотря на то, что является брокером, начинает продвигать свой собственный товар на прилавки Черного Рынка, помимо этого продолжая сотрудничать с некоторыми Императорами.
Она подкрепила свой авторитет среди местного населения, потому что сумела приручить Морского Короля, обитающего около северных берегов острова. Теперь Понни (так его зовут) – её любимец.
Более точного её местонахождения не знает никто. Лириэль путешествует по острову, по-своему наслаждаясь его красотами.
...
Переход с Дирижабля "Непрощённый"
_______________
"Было дело, тело пело, не дыша душа ждала..."
Шаг, полный гибкости как в колене, так и откуда-то в ступне, в голеностопе и даже в бедре, степенное и текучее скольжение вдоль пола, перетекающее в шпагат. Затем и вовсе выход в спину, через спину, - на ноги почти без помощи рук.
Ладонь мягко изогнулась по часовой стрелке, прочь от самой себя, наружу, к стенам, к мягко наседающему за ними небу. Пальцы довершили это движение, раскрывшись мягким цветком и застыв, распростертые. Недвижно, даже дыхание их обладательницы не заставило дрогнуть последний жест в танце.
Тело пронзала боль, долгая безмолвная нагрузка с минимально расходуемым кислородом, долгое напряжение без допущенного хоть на долю секунды послабления, то, что уже долгое время приносило с собой не только молчаливый восторг и восхищение самой собой, но и боль множеств шрамов, переломов и иных последствий тяжелых ранений.
Из них она желала сделать красоту. Сколько бы ни прошло, сколько ни пройдет в будущем.
Апплодисментов ждать не приходилось, но они вдруг действительно последовали: детеныш чешуйчатого вида захлопал крыльями, подняв голову от подушки. Карри от неожиданности вздрогнула и выровнялась, озадаченно потерев костяшкой пальца еще слегка ноющую щеку. На ней на утро после дорестадских похождений обнаружилась небольшая, но глубокая гематома, видимо, одно из неудачных свиданий со столом. Или Герцог, донося свою компаньонку до дирижабля, абсолютно случайно встретил ее физиономию с чем-то твердым.
Так или иначе, но жест этот заставил Карри тут же руку отдернуть. Размышление о природе драконьих вкусов оказалось прервано, но девушка села на свою кровать, оставив попытки и дальше предаваться легкой гимнастической тренировке.
- Ты, значит, у нас ценитель, в искусстве сведущ, хоть и мышь еще далеко не образованная. Интер-р-ресно.
Модуль связи, подозрительно шатко закрепленный под самым потолком, дабы исключительно случайно прилетевший в него тапочек не достал до точной координаты, ожил с хрипами и присвистами, выдав донельзя сонное и ворчливое оповещение голосом Йенна, секунды три назад еще во всю храпевшего и пускавшего слюни на газету, в обнимку с которой тот и спал.
= По курсу земля какая-то. Зеленая.
Тапочком запустить хотелось - но не полениться и дойди все же до прямого получателя. "Какая-то. Зеленая. Тебя в детстве каким-то краем головы на кафель роняли, может даже на зеленый, вот там точно определенности тот же градус!".
Детеныш, с тревогой смотревший на хрипящую коробку под сводом комнаты, недовольно зашипел в тон настроению своей хозяйки, пусть в слух она от комментария и воздержалась. Отметив эту тревогу в нем, Карри села рядом на кровать и положила руку поверх недовольно вздыбленных чешуек.
- Белиар, не фырчи, уж вместо меня так точно. Йенн, конечно, мира исследователь тот еще, но мы оба с тобой знаем, что и засранец не больше нашего. Вот вырастешь в большого и страшного ящера, он с тобой будет предельно учтив и внимателен, наверняка.
Белиар слушал. Так внимательно и вдумчиво, словно действительно понимал каждое слово, слушал, даже не моргая. А когда речь Карри стихла за едва уловимой усмешкой, он чуть приоткрыл пасть, что удивительно сошло за улыбку ответную.
Подполз аккуратно на колени, подпихнув твердым и царапучим лбом локоть, да свернулся там в каменный комок, "застегнувшись" еще забавно толстоватым хвостом.
- Ненене, давай вставай... Хотя...
Зная, что оставить чудовище не выйдет в одиночестве, даже если оно делает вид, что спит, Карри со вздохом отложила его в сторону. Накинула через плечо сумку, родственную скорее странной формы мешку, положила в нее нечто мохнатое, изгрызенное и словно бы вечно слюнявое. Но с глазами. Глаза оставили целыми - видимо, в назидание потомкам.
Затем туда же воровка положила несколько колец, сережек - все обязательно с драгоценными камнями - и уже после уложила внутрь Белиара. Внутри он улегся еще комфортнее, а Карри с этой ношей побрела в сторону рубки.
_______________
"Было дело, тело пело, не дыша душа ждала..."
Шаг, полный гибкости как в колене, так и откуда-то в ступне, в голеностопе и даже в бедре, степенное и текучее скольжение вдоль пола, перетекающее в шпагат. Затем и вовсе выход в спину, через спину, - на ноги почти без помощи рук.
Ладонь мягко изогнулась по часовой стрелке, прочь от самой себя, наружу, к стенам, к мягко наседающему за ними небу. Пальцы довершили это движение, раскрывшись мягким цветком и застыв, распростертые. Недвижно, даже дыхание их обладательницы не заставило дрогнуть последний жест в танце.
Тело пронзала боль, долгая безмолвная нагрузка с минимально расходуемым кислородом, долгое напряжение без допущенного хоть на долю секунды послабления, то, что уже долгое время приносило с собой не только молчаливый восторг и восхищение самой собой, но и боль множеств шрамов, переломов и иных последствий тяжелых ранений.
Из них она желала сделать красоту. Сколько бы ни прошло, сколько ни пройдет в будущем.
Апплодисментов ждать не приходилось, но они вдруг действительно последовали: детеныш чешуйчатого вида захлопал крыльями, подняв голову от подушки. Карри от неожиданности вздрогнула и выровнялась, озадаченно потерев костяшкой пальца еще слегка ноющую щеку. На ней на утро после дорестадских похождений обнаружилась небольшая, но глубокая гематома, видимо, одно из неудачных свиданий со столом. Или Герцог, донося свою компаньонку до дирижабля, абсолютно случайно встретил ее физиономию с чем-то твердым.
Так или иначе, но жест этот заставил Карри тут же руку отдернуть. Размышление о природе драконьих вкусов оказалось прервано, но девушка села на свою кровать, оставив попытки и дальше предаваться легкой гимнастической тренировке.
- Ты, значит, у нас ценитель, в искусстве сведущ, хоть и мышь еще далеко не образованная. Интер-р-ресно.
Модуль связи, подозрительно шатко закрепленный под самым потолком, дабы исключительно случайно прилетевший в него тапочек не достал до точной координаты, ожил с хрипами и присвистами, выдав донельзя сонное и ворчливое оповещение голосом Йенна, секунды три назад еще во всю храпевшего и пускавшего слюни на газету, в обнимку с которой тот и спал.
= По курсу земля какая-то. Зеленая.
Тапочком запустить хотелось - но не полениться и дойди все же до прямого получателя. "Какая-то. Зеленая. Тебя в детстве каким-то краем головы на кафель роняли, может даже на зеленый, вот там точно определенности тот же градус!".
Детеныш, с тревогой смотревший на хрипящую коробку под сводом комнаты, недовольно зашипел в тон настроению своей хозяйки, пусть в слух она от комментария и воздержалась. Отметив эту тревогу в нем, Карри села рядом на кровать и положила руку поверх недовольно вздыбленных чешуек.
- Белиар, не фырчи, уж вместо меня так точно. Йенн, конечно, мира исследователь тот еще, но мы оба с тобой знаем, что и засранец не больше нашего. Вот вырастешь в большого и страшного ящера, он с тобой будет предельно учтив и внимателен, наверняка.
Белиар слушал. Так внимательно и вдумчиво, словно действительно понимал каждое слово, слушал, даже не моргая. А когда речь Карри стихла за едва уловимой усмешкой, он чуть приоткрыл пасть, что удивительно сошло за улыбку ответную.
Подполз аккуратно на колени, подпихнув твердым и царапучим лбом локоть, да свернулся там в каменный комок, "застегнувшись" еще забавно толстоватым хвостом.
- Ненене, давай вставай... Хотя...
Зная, что оставить чудовище не выйдет в одиночестве, даже если оно делает вид, что спит, Карри со вздохом отложила его в сторону. Накинула через плечо сумку, родственную скорее странной формы мешку, положила в нее нечто мохнатое, изгрызенное и словно бы вечно слюнявое. Но с глазами. Глаза оставили целыми - видимо, в назидание потомкам.
Затем туда же воровка положила несколько колец, сережек - все обязательно с драгоценными камнями - и уже после уложила внутрь Белиара. Внутри он улегся еще комфортнее, а Карри с этой ношей побрела в сторону рубки.
Отвратительно бодрая для четырех часов утра и едва разгорающейся за иллюминатором зари, пахнущая цветами и чем-то горелым, с копной кое-как скрепленных в единый поток волос, уже даже с чашкой где-то зацепленного кофе. Когда Йенн с благодарно-слюнявой мордой потянул к нему руки, девушка безжалостно огрела его картой по пальцам.
- Какая-то?! Ты вообще в курсе, что ты дежуришь, а не в каюте своей дрыхнешь?!
= Да ну что ты в такую с..рань то разоралась... - после вялых попыток не получить, так отобрать заветный напиток, Йенн был окончательно и безжалостно выпихнут с кресла. И уже из-за него подавал тоскливо признаки остозвездевшей явно жизни.
- Мой дирижабль, мне его и впендюривать в какой-нибудь остров сослепу, а не тому, кто у нас якобы географией очки протирает. Герцог встал, не знаешь?
Йен только пожал плечами. Возникла невольная мысль выписать ему премию, если он вдруг когда-нибудь хоть что-то вообще будет знать с первого раза.
- Какая-то?! Ты вообще в курсе, что ты дежуришь, а не в каюте своей дрыхнешь?!
= Да ну что ты в такую с..рань то разоралась... - после вялых попыток не получить, так отобрать заветный напиток, Йенн был окончательно и безжалостно выпихнут с кресла. И уже из-за него подавал тоскливо признаки остозвездевшей явно жизни.
- Мой дирижабль, мне его и впендюривать в какой-нибудь остров сослепу, а не тому, кто у нас якобы географией очки протирает. Герцог встал, не знаешь?
Йен только пожал плечами. Возникла невольная мысль выписать ему премию, если он вдруг когда-нибудь хоть что-то вообще будет знать с первого раза.
[id213233084:bp-36291248_278787|Аладей],
Герцог не спал. Не спал уже давно – вернее этой ночью он и вовсе не сомкнул глаз. Сон так и не вышел навстречу рыжему ещё с тех пор, как он отдыхал после встречи с коллегами по цеху на Дорестаде.
Когда динамик пришёл в действие, а из него прозвучал голос Йена, музыкант поморщился, испытывая буквально физический дискомфорт, вызванный некомпетентностью члена экипажа Непрощённого. Однако взгляд, направленный в слегка запотевшее окно, остался недвижим, наблюдая за приближающейся землёй.
Селемен был знаком Шичибукаю. Он тут бывал. Иногда казалось, что бывал даже не только в этой жизни, но и ещё в нескольких. Каждый раз этот остров был другим. Даже сейчас, с его прошлого визита, что ещё не успел скрыться в тумане памяти, он будет уже совсем другим, не таким, каким был считанные годы назад.
Мужчина немного поёрзал на месте, скрепя клеёнкой, которой было накрыто кресло. Он обитал в каюте Мойры, а та, не желая запачкать мебель, закрывала ту во время работы. Закрыта она, как можно было догадаться, была постоянно, ибо разноглазая была активным фанатом уработаться настолько, что сил на возню с полиэтиленом уже не оставалось. В руке Герцога, будто против его воли, появилась сигарета, но поворот головы врачевательницы, что почувствовала сие надругательство над её обителью, заставит мужчину недовольно цыкнуть и вернуть «табак» назад в пачку.
- Что он сказал? – спросит Мойра, рассматривая осадок, что выпал на дно колбы. Наклонившись вперёд, она тут же запишет результаты эксперимента в тетрадь с твёрдой обложкой.
- Мы скоро встретимся, - ответит рыжий, наконец-то отводя взгляд от окна и переводя его на врача. – И он будет не один.
Поставив колбу на стол и отложив ручку, женщина развернётся к рыжему, скрещивая руки ниже груди.
- Расскажешь кто ещё? – поинтересуется она, опираясь пятой задней поверхностью ног о крышку стола.
Тяжёлый вздох издаст Шичибукай, прежде чем в его руке снова образуется сигарета, а вместе с ней и зажигалка. Несмотря на осуждающий взгляд, Герцог на сей раз всё же закурит.
- Почему ты оставила эти глаза?
Уже немногим позже хамелеон появится на пороге рубки. Появится как раз вовремя – очередной позор Йена с выпиныванием его из кресла не застанет, но вопрос про себя-любимого услышит. Отвечать он сразу не станет, даром, что Карри наверняка и так услышит, почует его, а молча пройдёт к своему креслу, в которое и усядется.
- Прибудем на остров, пока честные люди ещё спят? Наверно оно и к лучшему.
Герцог не спал. Не спал уже давно – вернее этой ночью он и вовсе не сомкнул глаз. Сон так и не вышел навстречу рыжему ещё с тех пор, как он отдыхал после встречи с коллегами по цеху на Дорестаде.
Когда динамик пришёл в действие, а из него прозвучал голос Йена, музыкант поморщился, испытывая буквально физический дискомфорт, вызванный некомпетентностью члена экипажа Непрощённого. Однако взгляд, направленный в слегка запотевшее окно, остался недвижим, наблюдая за приближающейся землёй.
Селемен был знаком Шичибукаю. Он тут бывал. Иногда казалось, что бывал даже не только в этой жизни, но и ещё в нескольких. Каждый раз этот остров был другим. Даже сейчас, с его прошлого визита, что ещё не успел скрыться в тумане памяти, он будет уже совсем другим, не таким, каким был считанные годы назад.
Мужчина немного поёрзал на месте, скрепя клеёнкой, которой было накрыто кресло. Он обитал в каюте Мойры, а та, не желая запачкать мебель, закрывала ту во время работы. Закрыта она, как можно было догадаться, была постоянно, ибо разноглазая была активным фанатом уработаться настолько, что сил на возню с полиэтиленом уже не оставалось. В руке Герцога, будто против его воли, появилась сигарета, но поворот головы врачевательницы, что почувствовала сие надругательство над её обителью, заставит мужчину недовольно цыкнуть и вернуть «табак» назад в пачку.
- Что он сказал? – спросит Мойра, рассматривая осадок, что выпал на дно колбы. Наклонившись вперёд, она тут же запишет результаты эксперимента в тетрадь с твёрдой обложкой.
- Мы скоро встретимся, - ответит рыжий, наконец-то отводя взгляд от окна и переводя его на врача. – И он будет не один.
Поставив колбу на стол и отложив ручку, женщина развернётся к рыжему, скрещивая руки ниже груди.
- Расскажешь кто ещё? – поинтересуется она, опираясь пятой задней поверхностью ног о крышку стола.
Тяжёлый вздох издаст Шичибукай, прежде чем в его руке снова образуется сигарета, а вместе с ней и зажигалка. Несмотря на осуждающий взгляд, Герцог на сей раз всё же закурит.
- Почему ты оставила эти глаза?
Уже немногим позже хамелеон появится на пороге рубки. Появится как раз вовремя – очередной позор Йена с выпиныванием его из кресла не застанет, но вопрос про себя-любимого услышит. Отвечать он сразу не станет, даром, что Карри наверняка и так услышит, почует его, а молча пройдёт к своему креслу, в которое и усядется.
- Прибудем на остров, пока честные люди ещё спят? Наверно оно и к лучшему.
[id19482413:bp-36291248_278814|Максим],
Карри испытывала весьма странное ощущение. Истонченность, дребезжание, даже для того, кому Петля очень хорошо знакома, это чувство оказалось в новинку, заставляя несколько более нервно реагировать на нечто вполне будничное - как, к примеру, безалаберность Лемма.
Вот и появление Герцога оказалось встреченным на грани разума внезапно, резким поворотом головы, да и тела в половину оборота, а из сумки высунулась крохотная угловатая морда ящера.
Воровка всунула в руки Рыжего свою кружку, безмолвно предлагая присоединиться в распитии бодрящего яда, тут же взобралась с кожаным скрипом в свое кресло и сумку пристроила на недавно сделанную из деревянных осадков деятельности полочку.
- Спят ли... - Что-то явно припоминая, но осколочно и призрачно, Оленуха всмотрелась в глубины приближающейся к ним островной материи, пытаясь эти самые воспоминания собрать в какую-то единую канву. Черновик другой, когда-то прожитой уже жизни трепетал перед внутренним взором, явно мешая взору внешнему.
- Скажи-ка, какие у нас дальнейшие планы? Пока нет ни слуха, ни духа ни от дозора, ни от подполья, но долго все это ждать не заставит. Стоит сформировать какой-то протокол готовности для Каскертена.
Переключив все приборы в режим затухания для постепенного снижения, девушка взгляд свой обратила к Рыжему, примечая, что выглядит он помято, как будто то ли вообще не спал, то ли спал сидя.
- Все в порядке?
Тем временем палубой ниже происходила обыденная утренняя рутина остального состава. Букер отчаянно пытался обрести дзен в клозете со сломанной дверью, закрываясь от мира развернутой на всю ширину газетой, да курил отложенную на черный день сигару. Даром что не в кепке.
Мимо раскрытого отсека бомбосброса в то же время бегала суета: кто-то из юных йорсисов (кажется, Киш и Миш Карасевы) спер деталь со стола Стренджлава. И он устроил погоню, в чем спал, ибо деталь оказалась явно значимая. Следом бежала и Пом-пом, поскольку режим нарушать нельзя, а на режимном объекте нельзя так носиться. Возможно, именно поэтому и бегала она со строго определенной скоростью и не слишком быстро. И сразу с веником.
Выше уровнем в кухне случилась трагедия в трех лицах - там Рихтер пытался реанимировать яичницу, которую по случайности сожгла Одесса. Торчащий рядом Ранпу же намекал, что готов есть и угли, главное что бесплатно.
А вот Кот... Кот просто спал, свернувшись клубком на плече Теоретика, рядом с которым в трюме игрались и катались в насыпанном в огромном контейнере песке отроки фамилии Карасевы, Вобловы, Йомуувы и Висповы.
Технически они уже представляли собой биологическое оружие, если выпустить их на каком-либо острове.
Карри испытывала весьма странное ощущение. Истонченность, дребезжание, даже для того, кому Петля очень хорошо знакома, это чувство оказалось в новинку, заставляя несколько более нервно реагировать на нечто вполне будничное - как, к примеру, безалаберность Лемма.
Вот и появление Герцога оказалось встреченным на грани разума внезапно, резким поворотом головы, да и тела в половину оборота, а из сумки высунулась крохотная угловатая морда ящера.
Воровка всунула в руки Рыжего свою кружку, безмолвно предлагая присоединиться в распитии бодрящего яда, тут же взобралась с кожаным скрипом в свое кресло и сумку пристроила на недавно сделанную из деревянных осадков деятельности полочку.
- Спят ли... - Что-то явно припоминая, но осколочно и призрачно, Оленуха всмотрелась в глубины приближающейся к ним островной материи, пытаясь эти самые воспоминания собрать в какую-то единую канву. Черновик другой, когда-то прожитой уже жизни трепетал перед внутренним взором, явно мешая взору внешнему.
- Скажи-ка, какие у нас дальнейшие планы? Пока нет ни слуха, ни духа ни от дозора, ни от подполья, но долго все это ждать не заставит. Стоит сформировать какой-то протокол готовности для Каскертена.
Переключив все приборы в режим затухания для постепенного снижения, девушка взгляд свой обратила к Рыжему, примечая, что выглядит он помято, как будто то ли вообще не спал, то ли спал сидя.
- Все в порядке?
Тем временем палубой ниже происходила обыденная утренняя рутина остального состава. Букер отчаянно пытался обрести дзен в клозете со сломанной дверью, закрываясь от мира развернутой на всю ширину газетой, да курил отложенную на черный день сигару. Даром что не в кепке.
Мимо раскрытого отсека бомбосброса в то же время бегала суета: кто-то из юных йорсисов (кажется, Киш и Миш Карасевы) спер деталь со стола Стренджлава. И он устроил погоню, в чем спал, ибо деталь оказалась явно значимая. Следом бежала и Пом-пом, поскольку режим нарушать нельзя, а на режимном объекте нельзя так носиться. Возможно, именно поэтому и бегала она со строго определенной скоростью и не слишком быстро. И сразу с веником.
Выше уровнем в кухне случилась трагедия в трех лицах - там Рихтер пытался реанимировать яичницу, которую по случайности сожгла Одесса. Торчащий рядом Ранпу же намекал, что готов есть и угли, главное что бесплатно.
А вот Кот... Кот просто спал, свернувшись клубком на плече Теоретика, рядом с которым в трюме игрались и катались в насыпанном в огромном контейнере песке отроки фамилии Карасевы, Вобловы, Йомуувы и Висповы.
Технически они уже представляли собой биологическое оружие, если выпустить их на каком-либо острове.
[id213233084:bp-36291248_278943|Аладей],
Приняв кружку, рыжий поднесёт ту к лицу, вдохнёт носом аромат, исходящий от кофе, а потом отхлебнёт немного. Совсем чуть-чуть, пару глотков, дабы просто оценить вкус.
Терпимо.
Поставив напиток на приборную панель, благо его там было уже не так много, выплеснуться не должен, Герцог откинется на спинку кресла, переводя взгляд на сумку. Ерзанья и торчащая голова невольно привлекали к себе внимание, однако хамелеон не стал на долго останавливаться на молодом драконе, ограничившись небольшой улыбкой и сдержанным кивком.
- Я уже предпринял кое-какие меры. Корабли не отправились за ними на Селемен, наоборот, я отослал их назад. Стабб не смог точно узнать, знает ли Дозор о Каскертене, о нашей связи с ним, потому корабли остановятся в нескольких портах неподалёку – пошли я их сейчас точно на остров, их как пить дать отследят. Оставаясь менее чем в сутках пути от Каскертена, они смогут вовремя прийти на помощь и... хотя бы задержат «чаек» до нашего появления.
Шичибукай потрёт глаза. Та ещё не слипались, но всё же отсутствие сна давало о себе знать.
- Не переживай, всё в порядке. Я не упаду без сил. Что же до планов на Селемен, то это место, которое само по себе всегда может подкинуть приключений, а, кроме того, всегда хранит в себе нераскрытые тайны. Так же мы сможем собрать все наши основные силы и составить ещё более подробный план действий, суть которого не смогут уловить чужие уши.
Расстегнув верхнюю пуговицу жилета, рыжий достанет из-за пазухи несколько листов бумаги, скреплённых между собой металлической скобой. На первой странице, кроме указанной там прочей информации, значилось имя Брокера, что ведёт на острове дела.
- И последнее, но не менее важное. Стабб добыл информацию, что на острове сильно влияние Преступного Подполья, даже обосновался один из Брокеров. Если появится возможность, стоит выйти с ним... вернее с ней на контакт. Думаю, это будет неплохим подспорьем для нашего дальнейшего прибывания в рядах Плеяды.
Герцог посмотрит на Селемен, что уже был практически под дирижаблем. Можно было даже рассмотреть, что находится там, внизу.
- Думаю, мы приземлимся в столице. Прятаться нам незачем, а терять время на дорогу по суще на своих двоих я не хочу.
Тем временем ещё один корабль, идущий под флагом торгового судна, коих каждый день прибывают десятки, войдёт в порт. Его название, как и прочие опознавательные знаки, не имели ничего общего с кем кораблём, что приплыл на Селемен. Настоящий «Океанский мул» ушёл под воду двумя днями ранее, после того как попал под атаку неизвестной силы, что сожгла его корпус и паруса, да ещё и не дала экипажу как-либо противостоять нападению.
- Его уже и не узнать, - скажет мужчина, что стоял на палубе, чьё лицо было скрыто под капюшоном. – Спустя столько лет Селемен уже совсем другой.
Приняв кружку, рыжий поднесёт ту к лицу, вдохнёт носом аромат, исходящий от кофе, а потом отхлебнёт немного. Совсем чуть-чуть, пару глотков, дабы просто оценить вкус.
Терпимо.
Поставив напиток на приборную панель, благо его там было уже не так много, выплеснуться не должен, Герцог откинется на спинку кресла, переводя взгляд на сумку. Ерзанья и торчащая голова невольно привлекали к себе внимание, однако хамелеон не стал на долго останавливаться на молодом драконе, ограничившись небольшой улыбкой и сдержанным кивком.
- Я уже предпринял кое-какие меры. Корабли не отправились за ними на Селемен, наоборот, я отослал их назад. Стабб не смог точно узнать, знает ли Дозор о Каскертене, о нашей связи с ним, потому корабли остановятся в нескольких портах неподалёку – пошли я их сейчас точно на остров, их как пить дать отследят. Оставаясь менее чем в сутках пути от Каскертена, они смогут вовремя прийти на помощь и... хотя бы задержат «чаек» до нашего появления.
Шичибукай потрёт глаза. Та ещё не слипались, но всё же отсутствие сна давало о себе знать.
- Не переживай, всё в порядке. Я не упаду без сил. Что же до планов на Селемен, то это место, которое само по себе всегда может подкинуть приключений, а, кроме того, всегда хранит в себе нераскрытые тайны. Так же мы сможем собрать все наши основные силы и составить ещё более подробный план действий, суть которого не смогут уловить чужие уши.
Расстегнув верхнюю пуговицу жилета, рыжий достанет из-за пазухи несколько листов бумаги, скреплённых между собой металлической скобой. На первой странице, кроме указанной там прочей информации, значилось имя Брокера, что ведёт на острове дела.
- И последнее, но не менее важное. Стабб добыл информацию, что на острове сильно влияние Преступного Подполья, даже обосновался один из Брокеров. Если появится возможность, стоит выйти с ним... вернее с ней на контакт. Думаю, это будет неплохим подспорьем для нашего дальнейшего прибывания в рядах Плеяды.
Герцог посмотрит на Селемен, что уже был практически под дирижаблем. Можно было даже рассмотреть, что находится там, внизу.
- Думаю, мы приземлимся в столице. Прятаться нам незачем, а терять время на дорогу по суще на своих двоих я не хочу.
Тем временем ещё один корабль, идущий под флагом торгового судна, коих каждый день прибывают десятки, войдёт в порт. Его название, как и прочие опознавательные знаки, не имели ничего общего с кем кораблём, что приплыл на Селемен. Настоящий «Океанский мул» ушёл под воду двумя днями ранее, после того как попал под атаку неизвестной силы, что сожгла его корпус и паруса, да ещё и не дала экипажу как-либо противостоять нападению.
- Его уже и не узнать, - скажет мужчина, что стоял на палубе, чьё лицо было скрыто под капюшоном. – Спустя столько лет Селемен уже совсем другой.
Сообщений игроков на странице: 9
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)