Серые острова. Первый путь - первый остров. Стамар

Смокер

- Тсукико, держись ближе ко мне, старайся не отставать и по возможности схватись за мой плащ, так будет надежнее. - Смокер видя начинающуюся метель, решил что не будет лишним прибегнуть к лишним мерам предосторожности. Однако даже так, в разбушевавшейся метели оказалось слишком легко потеряться, даже для опытных солдат дозора, и в какой-то момент мужчина просто понял что остался один посреди бущующей непогоды.
- Тсу-кико! - прокричал он стараясь перекрикнуть завывание ветра, однако как бы он не кричал, никто не отзывался на его голос и Смокер быстро понял что это бесполезная затея. Осознав это, он решил постараться просто уйти как можно дальше вперед, возможно где-то там у него получится найти укрытие от этой непогоды. Уже в дороге ему стали мерещиться голоса, эти голоса старались убедить дозорного в том что он выбрал неправильный путь, что мировое правительство и все его функции навроде морского дозора прогнили напрочь и что он уже давно служит не тем идеалам, ради которых выбирал это призвание. Голоса твердили что он слаб и что недостоин быть даже среди таких отбросов как пираты, которых презирал сам, напоминая что в бою от него было мало проку. Однако Смокер и так все это знал, знал и скрипя зубами шел вперед, стараясь как можно меньше слушать их. Он понимал, что остановись он сейчас и на этом все закончится и именно поэтому надо идти вперед, надо идти не смотря на слабость и не смотря на то что у власти стоят гнилые ублюдки, идти и навязывать миру свои идеалы и отстаивать ту самую справедливость, ради которой он и пришел сюда.

Марко

Метель напала неожиданно, и можно было легко предположить что она была делом рук какого-то свада, что наверное было бы верной мыслью. Неприступная стена снега, завывающий ветер несущий тысячи и тысячи снежинок и полное одиночества бескрайнее белое пространство, вот что ожидало всех кто вступил на этот остров. Среди метели и среди снега, Феникс ступал вперед приняв гибридную форму, чтобы удобнее было шагать сквозь сугробы.
= Ты думаешь что достоин быть капитаном пиратов Белоуса? Ты и одного его пальца не стоишь, а уже возомнил себя тем кто сможет продолжить славное дело своего отца, который и не отец тебе вовсе! Ты не смог защитить свою команду, не смог защитить свою честь и не сможешь защитить в этой жизни никого, так что сдайся! Сдайся! Сдайся! - в завывании ветра были слышны голоса, они словно проникали в голову к пирату, настойчиво пытаясь убедить его в том что он ничего не стоит. В какой-то момент мужчина остановился, увидев впереди перед собой возвышающуюся над метелью фигуру Белоуса, который смотрел на него с какой-то страшной гримасой. Теперь уже он говорил все те же слова, убеждал его в том что он слаб и не имеет права носит этот герб. Это было тяжело, и каждый шаг давался Марко с большим трудом, однако в конце концов он выкрикнул что нет человека достойнее его продолжить дело его отца, после того как погиб Эйс, и взмахнув крыльями разогнал снежную иллюзию, после чего с плеч словно груз свалился и стало гораздо легче шагать вперед.

Сэтору решил последовать за Ями, но вот беда, когда он спрыгнул с корабля и его ботинки уже коснулись земли, а точнее снега на ней, его рассудок затуманился.
- Чего приперся сюда, слабак? Что ты вообще сможешь сделать здесь?
- Кто ты?
- Более сильная версия тебя. Зачем ты на серых островах? Думаешь, обоссал свада - герой? Да я такого слабака одной рукой вырубил.
- Я, я здесь, чтобы стать сильнее, чтобы...
- Заткнись, чтобы стать сильнее нужно сражаться, сражаться и ещё раз сражаться. Почему ты постоянно избегаешь чертовых сражений? Как ты станешь сильнее?
- Но ведь он намного сильнее меня.
- Чушь полная. Побеждает тот, чья воля сильнее.
После этого глас пропал. А растерянный Сэтору заметил, как оказался один. Он не видел даже корабля с которого недавно спрыгнул. Сделав шаг назад, он попытался на ощупь найти его. И да. Рука ударилась о дерево.
- Вот он.
Прикоснувшись второй рукой и сделав шаг вперёд е кораблю, он осознал, что держался за обычное дерево.
- Как же далеко от корабля я отошёл?
Прислонившись к нему спиной, Сэтору осмотрел свою сумку: небольшой нож, маток лески, пара-тройка бинтов, ракуша, ден-ден муши.
Закрыв сумку, в раздумьях, Сэтору заметил, как от снегопада его светло-белая сорочка преобразилась. Небольшие, едва заметные, серые пятна. Похожие на пепел. Но так ли это?
- Вот черт. Что за снег?
Взяв бинт, Сэтору смастерил повязку, которую натянул на лицо, закрывая его практически полностью, исключая глаза. На голову натянул капюшон и задумался.
- Смогу ли я позвонить в такую метель? Вообще имеет ли это значение, раз уж я так далеко от корабля, и не знаю дорогу обратно?

Метель усилилась.
Закусив губу, Акнология неумолимо приближался к центру. Его укрытое лишь небольшой мантией тело начинало лихорадить. Температура продолжала расти, от чего снег (даже тот, что просто пролетал мимо), таял, обращаясь неизвестным веществом.

«СПАСИБО ЗА ПОДСКАЗКУ!»
кричащим голосом подумал дикарь, все четче и четче подмечавший изменения погоды.

Воспринимая все лично, Акнология решил так: кто – то очень не хочет пускать его вперед, а значит – нужно продолжать идти.

Детский визг. Запах гнили. Звук падающих капель.

Множество мертвецов, неожиданно появившись из под земли, мгновенно сковало юношу.
Тела их, прибывая в ужасном состоянии, могли похвастаться одним общим сходством – нательным рисунком, аналогичным тому, который носил наш герой. Все они, без исключения, мычали от боли и, образовывая небольшую гору, пытались утянуть Акнологию вниз.


– Я скучал, Мизагрея. – сказал дикарь тоскливым голосом, который отлично сочетался с опечаленным выражением его лица.

– Будет лучше, если ты не станешь тратить мое время попусту и скажешь, чего хочешь. – продолжил он, вздохнув.

= Как ты догадался? – спросила обнаженная черноволосая девушка, возникшая где – то впереди.
- Не так… они умерли не так.
= Конечно! КОНЕЧНО! ТЫ ЖЕ СОЖРАЛ ИХ! СОЖРАЛ ИХ ВСЕХ! АХ – ХА – ХА – ХА!
КАК ДОЛГО?
- Пол года.
= С УМА СОЙТИ! ТЫ ТАК ДОЛГО ЖРАЛ ИХ! ХОТЕЛА БЫ И Я ИХ ПОПРОБОВАТЬ! ОСОБЕННО ТУ, КОТОРАЯ БЫЛА ТЕБЕ ДОРОЖЕ ВСЕХ!

Революционер ничего не ответил. С тоской посмотрев на усопших, он лишь слегка опустил голову.

= Скажи мне, сколько ты терпел? – уже более спокойно спросила она.
- Месяц...
= Целый месяц… за это время их останки совершенно точно должны были сгнить. Каковы же они были на вкус?
- Отвратительные.
Первое время я выблевывал их обратно, а затем по – новой пытался съесть то, что так не хотело перевариваться.
= А сколько их было?
- Все мое племя. Сто сорок шесть человек.
= Потрясающе, тебя единственного бросили в ту выгребную яму с трупами и ты сумел выжить. Это желание жить… оно есть лишь у единиц. Кого ты съел первым?
- Первой была Агния. Последней - Грандина.
= Учителя съел первой, а сестру последней. Каково это?
- Тебе лучше не знать.

Глаза его поблекли.
В мгновение, разбив оковы, «Черный Дракон» подошел к девушке, а затем, схватив ее за шею, еще раз повторил свой вопрос:

- Чего ты хочешь? -

Джеки

Получив ответ со стороны девушки, убийца только хмыкнула, посмотрев на этих людей так, будто они её знатно надоели, а потом отправилась в деревню собственным путём. Она всё ещё оставалась сама по себе и не придавала особой ценности дргуим находящимся здесь людям. Белобрысой было просто пофиг. Снег был для Кёрн явлением не самым обыденным, поэтому маньячка просто двинула напролом. Вскоре беды с башкой настигли и её. Впереди стала видна фигура Брейка, который шёл засунув руки в карманы. Глянув на силуэт брюнета, Джек нахмурилась и недоверчиво приподняла одну бровь. Рассудок подсказывал, что вряд ли он мог так хорошо скрываться в толпе. Вряд ли бы он вообще стал скрываться от неё. Так что же тогда происходило на самом деле?

Адриана

Корабль причалил к берегу и Адриана спустилась на землю. Вопреки своим желаниям, она осторожно вытянула руку навстречу снегу, что растаял на пальцах оставив неизвестное вещество. Растерев его на подушечках, Ривьера недовольно нахмурилась. Для своей же безопасности поджигательница надела противогаз и скрыла все участки своего тела, не оставив голой кожи. На голове был капюшон, а противогаз прекрасно справлялся с очищением воздуха и даже облегчал видимость в такой пурге. Всё-таки, намного лучше, когда хлопья летят не прямиком в глаза, а хотя бы на линзу. Резко захотелось курить. Причём, не сигареты, а родимую трубку, что была нагло спёрта белобрысым дозорным. "Деревня всего одна, должны пересечься" - с этой мыслью красноволосая направилась вперёд. Чем дальше она шла, тем плотнее становился снег.
= Сестрёнка! Сестрёнка, мне холодно, = послышался голос со стороны, на который Адри даже не стала особо отвлекаться.
— Не бойся Лили. Я тебя согрею. Обязательно согрею, обещаю. Только потерпи, — образ погибшей несколько лет назад сестры часто виделся пиратке, от чего она даже не подозревала в какую передрягу себя заводит.

Она никогда не терялась. Всегда с легкостью находила правильный путь и элементарно запоминала всякие ориентиры, если такие встречались. Она всегда смотрела с недопониманием на других, когда речь заходила о проблемах с запоминанием дороги... Ложь. Наглая и самая настоящая ложь, которую, подобно самовнушению, она придумала себе, когда, пытаясь сбежать из дома, заблудилась в лесу и пробыла там с неделю точно, если не больше. Йомирин плохо помнила то время, но очень хорошо знала, каким были последствия.
Ей никто и никогда не помогал, заставляя делать все самостоятельно, так что выбора просто-напросто не было. Она заставила себя запоминать и запомнила.
«Что за жуткая погода?»
Эта чертова метель усиливалась, закрывая белоснежной пеленой все, что ее окружало. Холодные хлопья снега, так и норовящие попасть в глаза, рот, да даже в нос, вынуждал опускать голову и поднимать ее исключительно на несколько секунд, чтобы посмотреть дорогу впереди… Хотя даже этого не было видно.
Девушка опустила капюшон чуть ниже, продолжая идти следом за своим напарником, иногда поднимая голову, чтобы свериться, что все в порядке, пусть по большей части она полагалась на свой слух, пока в самый последний раз, когда чуть приподняла голову, не обнаружила, что след ее напарника прост-непросто исчез.
Йомирин резко остановилась, тут же осознав, что оказалась в полном одиночестве.
- Кей, - позвала рыбочеловека лучница.
«Слабачка.»
Если бы, она только знала, к чему по итогу это приведет, Йомирин бы сразу же что-нибудь предприняла, но она сглупила… Опять. Опять совершила непоправимую ошибку, которую не следовало. Надо было догадаться. Что-то сделать. Что-то придумать, но ничего.
«Ни на что не способное ничтожество, только лишь делающее вид, что тебе все равно…»
- Черт, и куда он пропал? – недовольно пробубнила себе под нос розоволосая, поправив лук на плече.
Она прикрыла глаза, сосредоточившись на окружающем ее пространстве, старясь выловить хоть какие-то звуки шагов, движения, да хоть чего-нибудь, но тщетно. Лишь звук падающего снега и ничего кроме этого. Она попыталась использовать силу своего фрукта, но бесполезно, подобно тому случаю, когда она потеряла способность говорить. Она ничего не могла.
- Не опять…
«О да, опять. Снова. И навсегда»
Этот голос. Он был едва слышимым, слабым, скрипучим, где-то глубоко в ее сознании, скребясь, выползая из самых темных уголков ее мыслей. Он был повсюду, но одновременно с этим его не было нигде. Шепот из-за спины, который едва ли не срывался на крик и снова утихал, словно играя с ее чувствами и ощущениями.
Йомирин отказывалась воспринимать это как нечто существенное.
- Кей, - чуть громче прокричала розоволосая, уже начиная злиться из-за происходящего.
Ей совсем не нравилось это. Как будто бы ее отрезали от всего мира и погрузили в какое-то странно и непонятное место. Йомирин не прекратила свои попытки услышать какие-то звуки вокруг себя, постепенно расширяя радиус действия своих способностей, но совсем ничего. Это больше было похоже на пытку, где все, что она могла слышать, так это звук гребаного снега. Как та комната, где ее вечно запирали, когда она была еще ребенком.
- Да что же такое?
Девушка недовольно скрипнула зубами, отменив свою способность, потому что прекрасно понимала, что еще немного, и она точно начала бы сходить с ума от такого. Впрочем, нужно было что-то делать. Вот только что? Один, казалось бы, элементарнейший вопрос, на который требовался ответ едва ли не в одно слово, но по-прежнему безуспешно. Она не знала, что делать. Она. Ничего. Не. Знала.
«Божееее… такая жалкая, даже не может найти своего драгоценного друга. Смешно, однако»
Сзади. Она была уверена. Йомирин резко остановилась, развернувшись, но ничего. Но голос был. Что-то точно было. Кто-то говорил, но никого не было…
«Пытаешься найти меня? Тщетно. Ты не найдешь, потому что ты только и можешь, что все терять, глупая эгоистичная девчонка»

Недовольный скрип зубов уже перестал казаться чем-то новым и неожиданным. Скорее с его помощью Йомирин настойчиво пыталась избавиться от этого странного голоса. Она сжала лук, готовая в любую секунду снять тот с плеча и выстрелить в голову обладателю этого нудного голоса. Но никто не появлялся. И это раздражало. Злило. Бесило.
«Ты никому не нужна. Все пытаются от тебя избавиться. Ты вечно приносишь несчастья и смерть. Даже твой родной брат отрекся от тебя, уничтожив все, что у тебя было»
- Заткнись, - сквозь зубы прошипела розоволосая.
Гнев начинал захлестывать сознание, медленно и неспешно. Она не понимала, откуда был этот голос. Она не понимала, откуда он знал то, что никто не знал. Она не понимала…
«Ты ничтожество. Все, что ты можешь сделать, так это умереть»
- Захлопнись.
Йомирин закрыла глаза, вновь начала напрягать свой слух старайся, сосредоточиться на том, что ее окружало. Это все было неправдой. Иллюзией. Чьей-то глупой шуткой. Такого не могло быть на самом деле.
«Убей себя…»
Она начала теряться хоть и продолжала бороться с этим странным голосом. Это было бесполезно. Так же бесполезно, как плыть против горного течения. Так же, как… как… пытаться идти против тех, у кого было больше власти. Даже, когда она знала, что все предрешено, она все же осмелилась и пошла, слишком поздно осознав, какую ошибку совершила. Это она убила тех людей, которые называли ее «капитаном». Все из-за глупого и никому не нужного эгоизма. Это она виновата. Во всем.
«Убей себя»
Голос становился все громче и громче, хватал за горло ледяными когтями, сдавливая его, проникал в каждую клеточку тела и разрывал сознание изнутри. Этот чертов голос… Он уничтожал, изнутри. Гнев, медленно сменяющийся паникой, страхом… Она была совершенно бесполезна. Абсолютно никому ненужная и пытающаяся спастись.
- Я просто…. просто хочу найти Кея. Просто хочу…
«Убей.»
Она даже не заметила, как начала дрожать, как ее охватил дикий ужас, как на глазах навернулись слезы от осознания происходящего.
- Хватит….
Ей хотелось кричать, умолять о помощи, но она не могла. Она забыла, как дышать. Она больше не могла сделать ни единого вздоха. Все это было тщетно.
«УБЕЙ»
Она больше не могла это терпеть. Страх? Гнев? Она не понимала, что это, но что-то в ней оборвалось, разбилось, разрушилось и самоуничтожилось.
- ЗАТКНИСЬ!!!
Она не стала сдерживаться, закричав настолько громко, насколько могла в надежде, что хоть так сможет избавиться от этого голоса. Ей хотелось в это верить. Ведь ее фрукт был ее последней надеждой. Последним шансом на спасение.
Но.
Безрезультатно.
Бесполезно. Она бесполезная. Никчемная. Заслуживающая только смерть и ничего более.
Йомирин упала на колени, больше не в силах что-либо сделать. Ей всегда казалось, что никто и ничто не сможет вытянуть ее из тех объятий спокойствия и безнадежного бытия. Ей всегда казалось, что она сможет остаться в том маленьком мирке, неприкасаемая никем и ничем. Но все было далеко не так. Этот голос… его звук был подобен боли, медленно текущей по венам.

Как же весло было наблюдать мистической личности за страданиями. Как они боролись, сопротивлялись, но всё было так тщетно. Ни пузыри, не особенности их тел, ни прочие факторы не могли сдержать надвигающейся бури. Лишь отсрочить момент, но не более. Ведь ветер и метель усиливались, чтобы нарваться на врага с новой силой. Метель ли была причиной их страданий или же силы неизвестной личности? Кто знает, в любом случае, то, что было до этого можно было описать, как разминка. Теперь влияние куда сильнее усилилось. Нагнетающие мысли выходят на новый уровень. Желаете ли вы силы? Вы бы не оказались в такой ситуации, будь вы сильнее. Как йокно, как Дайлен, как его свита, как шичибукаи, как высокоуровневые пираты, дозорные и представители РА? Смогли бы вы преодолеть эту планку? Или бы вы, будучи слабаками, остались здесь?

- Ага... новые гости? Интересно - разговаривала сама с собой неизвестная личность - инте... ого, что они откопали. Ну, здесь у меня нет особой власти. Однако, на некоторых я могу ещё воздействовать.

Кьюсей, Уво, Миднайт, Хакурю, Тсукико, Анкология оказались немного из другого теста, поэтому, надвигающаяся метель лишь убаюкала их, заставляя терять сознание, хотят они того или нет. В итоге их находят союзные неписи СОА, относят в импровизированный штаб, созданный на берегу, рядом с их кораблем, из нескольких палаток. В центре горит неестественный алхимический зелёный огонь. Солдаты разбудили людей и вкратце объяснили им ситуацию. Люди просыпаются в одной большой палатке.

= Товарищи сражающиеся, как же нам повезло найти вас. Похоже, сущность этого острова просто так не отдаёт людей. Мы потеряли нескольких бойцов. Хоть нам и помогает специальное зелёное пламя с островов Влюблённых, которое нивелирует туман и помогает увидеть этот огонь сквозь пелену тумана, но остров... он словно сопротивляется, нам чудом удалось найти вас. Вы блуждали по кругу, в радиусе метра, что - то бормоча и просто свалившись от усталости. Держите еду, воду, попейте, поешьте, дальше мы составим план спасения ваших товарищей. Ещё многие остались в этом снегу... и снег ли это?

Для остальных условия не изменились - нулевая видимость, никаких возможностей увидеть других, заблокировать наваждения. Даже специальное зелёное пламя они не увидят. Им придётся поблуждать в этом снегу. Для тех, кого спасла армия, перерыв и обдумка действий.

Для Трафальгара среднее ранение посредством сформированной снежной иглы в живот. И, если игнор продолжится, с рейда ему придётся плыть сразу без двух рук.

22.00 26.04 - дедлайн

Ветров - среднее ранение от снежного шипа.

[club36291248:bp-36291248_223966|Ролевая "One Piece"],

Куренха

Пузырь растянулся по округе, словно москитная стенка, в итоге растворяясь в воздухе, как если бы его никогда и не было. К многоликому голосу тумана прибавился громкий смех, насмехающийся над попыткой алхимика сбежать из оков собственных страхов и сознания. Под внешним давлением дозорный рухнул на колени, из последних сил удерживаясь за свое копье, как утопающий держится за весло, протянутое с лодки.

"Неужели? Думаешь, если бы ты был сильнее, ты бы оказался в такой ситуации?" — Окружающие образы его мастера продолжали говорить, разрывая предложения по словам, от чего источник голоса метался из стороны в сторону, сильнее дезориентируя дозорного.

— Нет... — Опустив голову, он перешел с повышенного голоса на бубнеж. Туман вокруг него стал гуще прежнего, метель усилилась, нещадно с каждой волной покрывая его пепельной коркой. Руку, что сжимала древко копья, жгло от мороза, словно преграды между снегом и голой кожи в лице перчаток не было и в помине.

"Снова лжешь себе? Да как такое ничтожество, как ты, смеет называть себя моим учеником?!" — Голос становился слегка размытым. От холода, пронизывающего его тело, сознание утягивало в сон, и прежняя пелена на глазах в один миг исчезла, отсылая белесого в полудрему собственных воспоминаний.

Снежное покрывало сменилось раскаленным камнем под ногами, присыпанного белым песком. Подняв глаза к небу, он вновь увидел безжалостное солнце, сжигающее каждого кто смел встретить его лучи без нескольких слоев одежды. И вот, он сидел, упираясь коленом в эту импровизированную сковородку, держась за рукоять двуручного меча, напоминающего кусок металла шириной в две ладони с приделанной к нему рукоятью. Опустив глаза чуть ниже, он обратил внимание на огромное множество людей, собравшихся на трибунах, а вместе с тем оглядел и то, что происходило вокруг него. Тела диких зверей, изрубленные его мечом и колосс среди них - дикий тигр, неспешной походкой двигающийся в направлении белесого юноши, смотрящего на мир пустыми глазами.

«Снова здесь...» — Выдохнув сухой воздух сквозь обсохшие губы, боец поднялся на ноги, используя меч, как трость. Подобные развлечения здесь в моменты кратковременного перемирия были естественны так же, как дышать. Перехватив клинок поудобнее, он замахнулся своим оружием и двинулся вперед, вынуждая тигра двинуться ему навстречу с яростным рыком. Столкновение. Лапа тигра с легкостью выбила двуручный клинок из детских рук, отбрасывая вместе с тем и юношу. Перед глазами белесого алхимика предстает тигр, несущийся на него в прыжке с разинутой пастью, оголяющей острые, как бритва клыки. Прикрыв свои глаза, безымянный боец устало вздохнул, смиренно ожидая свой конец.

= Я слышала, что это паршивый город, но чтоб настолько, ха? = Незнакомый голос, уверенный и спокойный прорезал возникшую тишину. Не понимая, что происходит, он неспешно открыл свои глаза. Им сложно было поверить, ведь голос шел куда-то сверху, но первое, что увидел юноша было тело тигра, нанизанное на белые кристаллы, выросшие из земли. И на одном из таких, самым большом, что пронизал тело зверя через грудную клетку, выходя в области спинного мозга, стояла девушка, укутанная в плащ, отдаленно напоминающий черную дымку, чьи края осыпались кристаллами, понемногу принимая свои окончательные очертания. На фоне палящего солнца загадочная личность выглядела темным пятном. Та, что спасла его, оглядела арену, по итогу приковывая свое внимание к лицу юноши, смотрящего на нее с земли.

= Какой жуткий взгляд! = Сказала та, улыбаясь. Наклонив корпус к земле, она протянула ему руку. = Пойдем со мной? У нас сейчас проблема с кадрами. =

Не до конца понимая, что происходит, белесый глянул на руку, протянутую ему и опустил взгляд на свою. Ее рука была сухой, покрытая мозолями. Так выглядели руки тех, кто практически никогда не выпускал клинка из своих рук. Было ли это решающим фактором? Сложно сказать, даже сам Куренха не помнит почему именно решил доверится этой женщине.