[id29752100:bp-36291248_284956|Илья],
Мария невольно прикрыла лицо рукой, когда тяжёлое приземление капитана подняло с мостовой пыль и мелкую каменную крошку. Увидев Вильгельму уже между Промеей и разъярёнными стражниками, лейтенант впервые за последние несколько минут позволила себе немного расслабить плечи. Если её собственного приказа оказалось недостаточно, то появление Алого Рыцаря было аргументом куда весомее.
— Вы слышали капитана, — уже значительно тише добавила Мария, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. — Всё закончилось. Она пойдёт с нами, а произошедшим займутся после. Больше никому здесь не нужно умирать.
Сама Промея при появлении новой фигуры наконец перестала следить за каждым окружившим её клинком. Взгляд неторопливо прошёлся по багровому доспеху, крыльям, оружию — и в нём мелькнуло узнавание. Покойный офицер упоминал Вильгельму Розз не раз. Иногда как капитана Морского Дозора, иногда в рассказах о событиях на Тенгейре, но достаточно часто, чтобы образ Багрового Рыцаря не оказался для Промеи совершенно незнакомым.
— Капитан Вильгельма Розз, — негромко произнесла она вслух, окончательно сопоставляя услышанное с женщиной перед собой.
Рука медленно ушла от приготовленного чакрама, осторожно возвращая его на крепление. Затем девушка выпрямилась насколько позволяла накопившаяся усталость. Дыхание оставалось тяжёлым, одежда и тело хранили следы затянувшейся драки, но прежней готовности немедленно продолжить бой больше не было.
— Я знаю, кто вы, — спокойно добавила она. — Сопротивляться не стану.
Мария внимательно посмотрела единственным открытым глазом. Эта загадочная женщина... никак не поддавалась её пониманию. Солдат ли это? Пленник ли? Просто наёмник?
Стражники ещё несколько секунд оставались на местах. Никто не торопился первым убирать оружие, а в их взглядах по-прежнему читалась злость. Один из мужчин посмотрел на Промею так, словно хотел запомнить её лицо, другой раздражённо сплюнул кровь на мостовую. Однако теперь между ними стояла Вильгельма Розз, а имя капитана уже успело пройти шёпотом. Та самая Розз — женщина, что совсем недавно защищала Тенгейр от пиратов. И победила Ороферов.
— Чёрт с ней... — наконец процедил один из стражников и первым опустил саблю. — Пусть Дозор сам разбирается со своей собакой.
Оружие убирали одно за другим, пусть и без особого желания. Кто-то помогал подняться оглушённым товарищам, кто-то ещё косился в сторону Промеи, но скоро все ушли.
Мария только теперь позволила руке отойти от рукояти одачи. Она тихо выдохнула, опираясь плечом о стену, и проводила стражников взглядом. Ей хотелось верить, что на сегодня это действительно последняя кровь.
Промея же дождалась, пока пространство вокруг неё освободится, после чего спокойно направилась к Вильгельме. Оказавшись в нескольких шагах, девушка остановилась и впервые позволила себе расслабиться.
— Майор погиб во время мятежа, — без особой эмоции сообщила она. — После этого приказов я не получала.
На мгновение Промея посмотрела на Розз внимательнее, словно убеждаясь в новом решении.
— Теперь я временно в вашем распоряжении, капитан.
Мария невольно нахмурилась. Слишком уж легко эта девушка перешла от взрывов и убийств к почти образцовому подчинению.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id543751360:bp-36291248_284979|Tori],
Дама безошибочно определила фигуру перед собой, пусть для этого достаточно было побывать на площади, поэтому обращение по имени и фамилии не вызвало какого-либо удивления. Но было в этом узнавании что-то иное, что пока Вильгельма чувствовала лишь исходя из собственной интуиции.
Незнакомка явно не планировала продолжать биться, - об этом свидетельствовали изменение в позе и другие невербальные сигналы. Оставалось дело только за стражниками, но и те вскоре покажут, что им незачем это столкновение. Кровопролитие сейчас уже никому бы не принесло выгоды, даже в контексте мести...
= Я знаю, кто вы. Сопротивляться не стану.
Эти слова загадочной девушки заставили брови Розз под шлемом немного сойтись. По одежде и из-за отсутствия хоть каких-то знаков отличия было сложно определить принадлежность говорившей, а новые вопросы в последнее время вызывали больше подозрений, чем интереса.
Однако, прежде, чем отвечать, Ви вновь обратила своё внимание к стражникам, что недавно выступали прямым врагом Морского Дозора. Кажется, крайнего взгляда хватило, чтобы те провели переоценку ситуации и поступили благоразумно, пусть их гневу и некуда было изливаться, кроме как в словах, чем те ещё достаточно скромно воспользовались. Ещё пару мгновений она провожала взором удалявшихся прежде, чем сосредоточиться на оставшейся особе.
- Подойдите. - не избавляясь от шлема, молвила Розз, но, кажется, собеседница и сама была не прочь сократить дистанцию, начав пояснять ситуацию.
«Майор... - зацепился разум сперва за звание. - Отдельные приказы. И теперь в моем распоряжении?»
Теперь личность неизвестной обрастала ещё большим количеством загадок, которые требовалось прояснить. Ментальные отметки не успевали фиксироваться уставшим мозгом.
- Имя, фамилия, звание и организация. - озвучила очевидное требование Ви.
Дама безошибочно определила фигуру перед собой, пусть для этого достаточно было побывать на площади, поэтому обращение по имени и фамилии не вызвало какого-либо удивления. Но было в этом узнавании что-то иное, что пока Вильгельма чувствовала лишь исходя из собственной интуиции.
Незнакомка явно не планировала продолжать биться, - об этом свидетельствовали изменение в позе и другие невербальные сигналы. Оставалось дело только за стражниками, но и те вскоре покажут, что им незачем это столкновение. Кровопролитие сейчас уже никому бы не принесло выгоды, даже в контексте мести...
= Я знаю, кто вы. Сопротивляться не стану.
Эти слова загадочной девушки заставили брови Розз под шлемом немного сойтись. По одежде и из-за отсутствия хоть каких-то знаков отличия было сложно определить принадлежность говорившей, а новые вопросы в последнее время вызывали больше подозрений, чем интереса.
Однако, прежде, чем отвечать, Ви вновь обратила своё внимание к стражникам, что недавно выступали прямым врагом Морского Дозора. Кажется, крайнего взгляда хватило, чтобы те провели переоценку ситуации и поступили благоразумно, пусть их гневу и некуда было изливаться, кроме как в словах, чем те ещё достаточно скромно воспользовались. Ещё пару мгновений она провожала взором удалявшихся прежде, чем сосредоточиться на оставшейся особе.
- Подойдите. - не избавляясь от шлема, молвила Розз, но, кажется, собеседница и сама была не прочь сократить дистанцию, начав пояснять ситуацию.
«Майор... - зацепился разум сперва за звание. - Отдельные приказы. И теперь в моем распоряжении?»
Теперь личность неизвестной обрастала ещё большим количеством загадок, которые требовалось прояснить. Ментальные отметки не успевали фиксироваться уставшим мозгом.
- Имя, фамилия, звание и организация. - озвучила очевидное требование Ви.
[id29752100:bp-36291248_284981|Илья],
Вопрос был ожидаемым, но формулировка явно не подходила к её положению. Она несколько секунд смотрела на Вильгельму, будто решая, насколько подробно вообще требуется объяснять то, что обычно за неё объяснял сопровождавший офицер.
— Промея. Фамилии нет. Звания тоже, — наконец произнесла девушка. — Формально я нахожусь в распоряжении Морского Дозора по особому приказу. Майор Хейс был моим надзирателем.
Последнее слово прозвучало буднично, будто бы нет ничего странного в обладании надзирателелем. Промея лишь слегка повернула голову в сторону, откуда совсем недавно пришла, словно тело погибшего майора всё ещё оставалось где-то там, среди следов недавнего боя.
— Меня не принимали на службу обычным порядком. Я выполняла цели, которые мне назначали. Хейс следил за исполнением и определял, когда разрешено применять оружие, — она коротко взглянула на закреплённые чакрамы. — Во время мятежа его убили. После этого ограничения фактически перестали действовать.
Мария, до этого молча стоявшая немного поодаль, нахмурилась сильнее. Теперь хотя бы становилось понятно, почему Промея совершенно не походила на солдата — и почему рядом с ней постоянно находился тот офицер. Слово «надзиратель» расставило некоторые вещи по местам, хотя вместе с ответами появилось ещё больше вопросов.
— Капитан, я видела майора у перехода, — тихо вмешалась Мария. — Он находился рядом с ней ещё до начала боя. Когда Стража ударила изнутри, его атаковали со спины. Кажется, он погиб почти сразу.
Она перевела взгляд на Промею. Та почти никак не отреагировала на смерть человека рядом — только продолжила выполнять то, что считала своей задачей. Теперь это поведение выглядело несколько понятнее, но оттого не становилось менее неприятным.
Промея едва заметно кивнула, подтверждая слова лейтенанта.
— Верно. После его смерти я отправилась за группой людей, что пыталась пронести в тыл взрывчатые вещества, а после этого вступила в бой. Устранила восемь. Отдельного приказа прекратить операцию до вашего появления не поступало.
Сказано это было настолько спокойно, будто речь шла не о людях, погибших от её чакрамов, а о каких-то пунктах какого-нибудь отчёта. Мария поджала губы, но промолчала. Сейчас она слишком устала, чтобы начинать ещё один спор, да и решать дальнейшую судьбу этой женщины явно должна была не она.
Промея же снова сосредоточилась на Вильгельме.
— Документы и распоряжения находились у майора. Если они уцелели, там будет больше информации, чем я могу вам сообщить, — после короткой паузы она добавила: — До появления нового ответственного офицера я признаю ваши приказы, капитан Розз.
Вопрос был ожидаемым, но формулировка явно не подходила к её положению. Она несколько секунд смотрела на Вильгельму, будто решая, насколько подробно вообще требуется объяснять то, что обычно за неё объяснял сопровождавший офицер.
— Промея. Фамилии нет. Звания тоже, — наконец произнесла девушка. — Формально я нахожусь в распоряжении Морского Дозора по особому приказу. Майор Хейс был моим надзирателем.
Последнее слово прозвучало буднично, будто бы нет ничего странного в обладании надзирателелем. Промея лишь слегка повернула голову в сторону, откуда совсем недавно пришла, словно тело погибшего майора всё ещё оставалось где-то там, среди следов недавнего боя.
— Меня не принимали на службу обычным порядком. Я выполняла цели, которые мне назначали. Хейс следил за исполнением и определял, когда разрешено применять оружие, — она коротко взглянула на закреплённые чакрамы. — Во время мятежа его убили. После этого ограничения фактически перестали действовать.
Мария, до этого молча стоявшая немного поодаль, нахмурилась сильнее. Теперь хотя бы становилось понятно, почему Промея совершенно не походила на солдата — и почему рядом с ней постоянно находился тот офицер. Слово «надзиратель» расставило некоторые вещи по местам, хотя вместе с ответами появилось ещё больше вопросов.
— Капитан, я видела майора у перехода, — тихо вмешалась Мария. — Он находился рядом с ней ещё до начала боя. Когда Стража ударила изнутри, его атаковали со спины. Кажется, он погиб почти сразу.
Она перевела взгляд на Промею. Та почти никак не отреагировала на смерть человека рядом — только продолжила выполнять то, что считала своей задачей. Теперь это поведение выглядело несколько понятнее, но оттого не становилось менее неприятным.
Промея едва заметно кивнула, подтверждая слова лейтенанта.
— Верно. После его смерти я отправилась за группой людей, что пыталась пронести в тыл взрывчатые вещества, а после этого вступила в бой. Устранила восемь. Отдельного приказа прекратить операцию до вашего появления не поступало.
Сказано это было настолько спокойно, будто речь шла не о людях, погибших от её чакрамов, а о каких-то пунктах какого-нибудь отчёта. Мария поджала губы, но промолчала. Сейчас она слишком устала, чтобы начинать ещё один спор, да и решать дальнейшую судьбу этой женщины явно должна была не она.
Промея же снова сосредоточилась на Вильгельме.
— Документы и распоряжения находились у майора. Если они уцелели, там будет больше информации, чем я могу вам сообщить, — после короткой паузы она добавила: — До появления нового ответственного офицера я признаю ваши приказы, капитан Розз.
[id543751360:bp-36291248_284982|Tori],
Человек, несущий волю Дозора через подчинение приказам отдельного офицера, но находящийся вне структуры и ведущий себя так, будто нет ничего, кроме ответственного лица, цели и её достижения. Промея моментально возвела себя в категорию «опасно», согласно негласной классификации Вильгельмы, которую она чувствовала больше подсознательно, нежели явственно выделяла.
Однако больше всего Розз смущало наличие сухопутного войскового звания в структуре Дозора. Почему не капитан третьего ранга? В словах знакомицы лжи она не видела и не ощущала, но лишние вопросы напрашивались сами по себе. Снова. Словно Тенгейр притягивал к себе секрет за секретом.
Ви медленно обернулась на голос Марии, не выпуская силуэт Промеи из области периферийного зрения, а стоило ей закончить - кивнула, принимая информацию к сведению. Что забавно, жест оказался зеркальным и для надзираемой.
Иные же слова, - о группе, что пыталась пронести взрывчатку, - заставили коротко и настороженно выдохнуть: следовало провести проверки ближайших структур внутри перехода во избежание внепланового продолжения конфликта, что отказывался быстро затухать.
- Поняла. - ещё раз кивнула капитан, когда Промея наконец закончила, а затем довела до её сведения: - До установления всех обстоятельств будете в наручниках.
Рука в багровом доспехе, удерживающая Ракуйо, только и протянулась немного в её стороны, как кровь соскользнула и сомкнулась плотным и массивным сдерживателем между предплечьями.
- Будем у перехода - опознаете майора. - не особо церемонясь, продолжила она, а затем обратилась к Марии. - Возвращаемся.
Уже пешим двинулась она в сторону перехода, ожидая беспрекословного повиновения от Промеи. Если она замешкается идти сама, то почувствует, как багрянец тянет её вперед против воли с силой, с которой требовалось считаться.
Человек, несущий волю Дозора через подчинение приказам отдельного офицера, но находящийся вне структуры и ведущий себя так, будто нет ничего, кроме ответственного лица, цели и её достижения. Промея моментально возвела себя в категорию «опасно», согласно негласной классификации Вильгельмы, которую она чувствовала больше подсознательно, нежели явственно выделяла.
Однако больше всего Розз смущало наличие сухопутного войскового звания в структуре Дозора. Почему не капитан третьего ранга? В словах знакомицы лжи она не видела и не ощущала, но лишние вопросы напрашивались сами по себе. Снова. Словно Тенгейр притягивал к себе секрет за секретом.
Ви медленно обернулась на голос Марии, не выпуская силуэт Промеи из области периферийного зрения, а стоило ей закончить - кивнула, принимая информацию к сведению. Что забавно, жест оказался зеркальным и для надзираемой.
Иные же слова, - о группе, что пыталась пронести взрывчатку, - заставили коротко и настороженно выдохнуть: следовало провести проверки ближайших структур внутри перехода во избежание внепланового продолжения конфликта, что отказывался быстро затухать.
- Поняла. - ещё раз кивнула капитан, когда Промея наконец закончила, а затем довела до её сведения: - До установления всех обстоятельств будете в наручниках.
Рука в багровом доспехе, удерживающая Ракуйо, только и протянулась немного в её стороны, как кровь соскользнула и сомкнулась плотным и массивным сдерживателем между предплечьями.
- Будем у перехода - опознаете майора. - не особо церемонясь, продолжила она, а затем обратилась к Марии. - Возвращаемся.
Уже пешим двинулась она в сторону перехода, ожидая беспрекословного повиновения от Промеи. Если она замешкается идти сама, то почувствует, как багрянец тянет её вперед против воли с силой, с которой требовалось считаться.
[id29752100:bp-36291248_285117|Илья],
Промея лишь опустила взгляд на багрянец, сомкнувшийся вокруг её предплечий. Ни удивления, ни протеста не последовало. Подобное положение для неё не было чем-то новым: вне задания свободу движений ограничивали достаточно часто, чтобы наручники давно перестали восприниматься как нечто унизительное.
— Поняла, — только и ответила она.
Когда Вильгельма направилась обратно, Промея двинулась следом без задержки — тянуть её силой не потребовалось. Она шла спокойно, удерживая скованные руки перед собой и лишь иногда переводя взгляд на окружающие улицы. Мария пристроилась рядом, хотя её собственный шаг уже едва ли можно было назвать бодрым. Тело словно окончательно вспомнило обо всём, что с ним произошло за последние пару часов: мышцы налились тяжестью, кристаллы неприятно стягивали кожу при каждом движении, а закрытый глаз всё ещё мешал нормально оценивать расстояние.
Чем ближе они подходили к переходу, тем отчётливее видели последствия недавней бойни. Сам бой закончился, но площадь от этого не стала тихой — дозорные и уцелевшие стражники убирали разбитые заграждения, освобождая проходы для носилок. Медики переходили от одного раненого к другому: кому-то накладывали повязки прямо на камнях, кого-то уже уносили к переходу. Чуть дальше работа была куда мрачнее — тела отделяли от раненых и переносили туда, где их можно было хотя бы временно оставить до опознания.
Мария замедлилась. Она видела всё это и раньше, когда ещё продолжала сражаться, но тогда окружающее существовало лишь фоном между ударами. Теперь же невозможно было отвернуться. Здесь лежал человек в форме Дозора, немного дальше — стражник. Потом ещё один. И снова дозорный. И ещё...
Лейтенант заставила себя идти дальше, внимательно всматриваясь в лежащих людей. Найти майора оказалось не так просто: место, где его настиг удар, давно перестало быть частью линии боя, а тела успели убрать, чтобы освободить пространство. Мария уже собиралась спросить кого-нибудь из солдат, когда среди ещё не накрытых тканью тел она опознала знакомое лицо.
— Здесь, — тихо сказала Мария, после чего подошла ближе.
Майор Хэйс лежал на спине, куда более спокойно, чем Мария запомнила его в последние секунды жизни. Кровь на одежде успела потемнеть. Его оружие уже забрали, как и всё, что могло мешать дальнейшему опознанию и работе дозорных, но самого человека Мария узнала без особого труда.
Она посмотрела на Промею и коротко указала на погибшего.
— Это он. Я видела, как его ударили возле укреплений.
Промея подошла настолько, насколько позволяли сопровождающие её обстоятельства, и остановилась рядом с телом. Несколько секунд девушка просто смотрела вниз. В её лице не появилось ни скорби, ни облегчения. Хэйс был человеком, голос которого долгое время означал для неё разрешение, запрет, новую цель или окончание задания. Теперь он лежал среди десятков других погибших — и никакого следующего приказа от него уже не прозвучит.
— Да, — спокойно подтвердила она. — Это майор Хэйс.
Её взгляд задержался на нём ещё на секунду, после чего поднялся к Вильгельме.
— Мой надзиратель.
Промея лишь опустила взгляд на багрянец, сомкнувшийся вокруг её предплечий. Ни удивления, ни протеста не последовало. Подобное положение для неё не было чем-то новым: вне задания свободу движений ограничивали достаточно часто, чтобы наручники давно перестали восприниматься как нечто унизительное.
— Поняла, — только и ответила она.
Когда Вильгельма направилась обратно, Промея двинулась следом без задержки — тянуть её силой не потребовалось. Она шла спокойно, удерживая скованные руки перед собой и лишь иногда переводя взгляд на окружающие улицы. Мария пристроилась рядом, хотя её собственный шаг уже едва ли можно было назвать бодрым. Тело словно окончательно вспомнило обо всём, что с ним произошло за последние пару часов: мышцы налились тяжестью, кристаллы неприятно стягивали кожу при каждом движении, а закрытый глаз всё ещё мешал нормально оценивать расстояние.
Чем ближе они подходили к переходу, тем отчётливее видели последствия недавней бойни. Сам бой закончился, но площадь от этого не стала тихой — дозорные и уцелевшие стражники убирали разбитые заграждения, освобождая проходы для носилок. Медики переходили от одного раненого к другому: кому-то накладывали повязки прямо на камнях, кого-то уже уносили к переходу. Чуть дальше работа была куда мрачнее — тела отделяли от раненых и переносили туда, где их можно было хотя бы временно оставить до опознания.
Мария замедлилась. Она видела всё это и раньше, когда ещё продолжала сражаться, но тогда окружающее существовало лишь фоном между ударами. Теперь же невозможно было отвернуться. Здесь лежал человек в форме Дозора, немного дальше — стражник. Потом ещё один. И снова дозорный. И ещё...
Лейтенант заставила себя идти дальше, внимательно всматриваясь в лежащих людей. Найти майора оказалось не так просто: место, где его настиг удар, давно перестало быть частью линии боя, а тела успели убрать, чтобы освободить пространство. Мария уже собиралась спросить кого-нибудь из солдат, когда среди ещё не накрытых тканью тел она опознала знакомое лицо.
— Здесь, — тихо сказала Мария, после чего подошла ближе.
Майор Хэйс лежал на спине, куда более спокойно, чем Мария запомнила его в последние секунды жизни. Кровь на одежде успела потемнеть. Его оружие уже забрали, как и всё, что могло мешать дальнейшему опознанию и работе дозорных, но самого человека Мария узнала без особого труда.
Она посмотрела на Промею и коротко указала на погибшего.
— Это он. Я видела, как его ударили возле укреплений.
Промея подошла настолько, насколько позволяли сопровождающие её обстоятельства, и остановилась рядом с телом. Несколько секунд девушка просто смотрела вниз. В её лице не появилось ни скорби, ни облегчения. Хэйс был человеком, голос которого долгое время означал для неё разрешение, запрет, новую цель или окончание задания. Теперь он лежал среди десятков других погибших — и никакого следующего приказа от него уже не прозвучит.
— Да, — спокойно подтвердила она. — Это майор Хэйс.
Её взгляд задержался на нём ещё на секунду, после чего поднялся к Вильгельме.
— Мой надзиратель.
[id543751360:bp-36291248_285129|Tori],
Их небольшая процессия вернулась к Переходу, у которого уже не осталось прежнего хаоса... Но остались его следы, которые порядок столь щепетильно пытался стереть. Баррикады, разбросанное оружие и боеприпасы, трупы и непреодолимая скорбь со всполохами гнева, плотной пеленой поселившаяся над этим местом. Казалось, что эмоции впитались в него, как жидкость в губку. И им, вероятно, не представится выветриться легко и бесследно.
Тем не менее, у Вильгельмы всё ещё были дела. Её вид оставался боевым, - разве что шлем снова перестал укрывать лицо. На человека окружающим смотреть всяко будет проще, чем на Багрового Рыцаря, от которого веяло только кровью и смертью.
Пока она не торопилась искать Кассандру, прекрасно понимая, что Ороферы в надежных руках, а посему они с Марией и Промеей направились на поиски майора Хэйса, и здесь инициатива была больше в руках спутниц, нежели самой Ви. Розз всматривалась в тела, окидывая взором знаки отличия и внешний вид бойцов, задавала вопросы медикам и солдатам... Но у Икеда явно была добротная память на лица, а потому скоро офицер был найден.
И стоило Промее подтвердить личность, как капитан присела рядом с телом и принялась обыскивать пальто, пиджак и каждый карман на них, чтобы найти хоть какие-то объяснения касательно личности, полномочий и возможностей внеплановой подчиненной. Ракуйо, ведомый коротким щупальцем, вернулся в ножны, а сама Юстициар действовала одной только рукой, пока вторая монолитом застыла в одном положении. Очень скоро щедрый скоп бумаг красовался в её руках, а затем кровь бережно укрыла его в контейнер, плотно закрепив оный на пояснице.
- Теперь нужно найти Мисс Кинг и сопроводить Ороферов на Идру. А затем...
На мгновение Вильгельма замолчала и застыла. Взгляд её плавно перетек куда-то вдаль, не цепляясь ни за силуэты, ни за здания, ни за следы битвы. Просто... Куда-то вперед. И в этот момент она тяжело выдохнула, впервые за долгое время осознавая...
«... насколько же сильно я устала...»
- ... затем... Действовать будем по обстоятельствам. - закончила она, поворачивая в сторону, где почувствовала присутствие Стрекозы. Кристалл через полсекунды уже снова зазвенел от соприкосновений с мостовой.
Их небольшая процессия вернулась к Переходу, у которого уже не осталось прежнего хаоса... Но остались его следы, которые порядок столь щепетильно пытался стереть. Баррикады, разбросанное оружие и боеприпасы, трупы и непреодолимая скорбь со всполохами гнева, плотной пеленой поселившаяся над этим местом. Казалось, что эмоции впитались в него, как жидкость в губку. И им, вероятно, не представится выветриться легко и бесследно.
Тем не менее, у Вильгельмы всё ещё были дела. Её вид оставался боевым, - разве что шлем снова перестал укрывать лицо. На человека окружающим смотреть всяко будет проще, чем на Багрового Рыцаря, от которого веяло только кровью и смертью.
Пока она не торопилась искать Кассандру, прекрасно понимая, что Ороферы в надежных руках, а посему они с Марией и Промеей направились на поиски майора Хэйса, и здесь инициатива была больше в руках спутниц, нежели самой Ви. Розз всматривалась в тела, окидывая взором знаки отличия и внешний вид бойцов, задавала вопросы медикам и солдатам... Но у Икеда явно была добротная память на лица, а потому скоро офицер был найден.
И стоило Промее подтвердить личность, как капитан присела рядом с телом и принялась обыскивать пальто, пиджак и каждый карман на них, чтобы найти хоть какие-то объяснения касательно личности, полномочий и возможностей внеплановой подчиненной. Ракуйо, ведомый коротким щупальцем, вернулся в ножны, а сама Юстициар действовала одной только рукой, пока вторая монолитом застыла в одном положении. Очень скоро щедрый скоп бумаг красовался в её руках, а затем кровь бережно укрыла его в контейнер, плотно закрепив оный на пояснице.
- Теперь нужно найти Мисс Кинг и сопроводить Ороферов на Идру. А затем...
На мгновение Вильгельма замолчала и застыла. Взгляд её плавно перетек куда-то вдаль, не цепляясь ни за силуэты, ни за здания, ни за следы битвы. Просто... Куда-то вперед. И в этот момент она тяжело выдохнула, впервые за долгое время осознавая...
«... насколько же сильно я устала...»
- ... затем... Действовать будем по обстоятельствам. - закончила она, поворачивая в сторону, где почувствовала присутствие Стрекозы. Кристалл через полсекунды уже снова зазвенел от соприкосновений с мостовой.
Встреча с Кассандрой, что с недоверием изучала фигуру Промеи и также принимала все объяснения, пока не увидела необходимые документы. Полностью скепсиса это развеять не смогло, но информацию под печатями агент принимала с большим доверием.
Отдача ряда приказов, включающих осмотр ближайших конструкций перехода на наличие подозрительных вещей и взрывных устройств. Розз не могла оставить возможную угрозу без внимания.
Транспортировка Элиана и Иксории вниз, на Идру, в сопровождении небольшого отряда, - исключительно страховки ради. Вильгельма отказывалась давать простарнство разным стечениям обстоятельств.
Идра. Снова праздная, расслабленная атмосфера, которая после двух недель наверху не вызывала ничего, кроме тошнотворного ощущения и отвращения. Капитан вспоминала прибытие на Тенгейр и то, насколько претила сама мысль о подобном месте, где наследники царей этого мира получали все, чего захотят. Сейчас же здесь было место какому-то мелкому торжеству, когда наверху чуть не случилась катастрофа.
Она посмотрела на Элиана, остановившись на мгновение, чем заставила встать и весь отряд, и некогда благодетель встретил её взор своими опечаленными глазами цвета потухшего золота, а затем смиренно опустил голову.
- Продолжать идти. - отдала команду Ви, а затем, немного постояв, двинулась вперед и сама.
По прибытию на базу, Ороферы были определены в один карцер, стены и решетки которого были кратно плотнее тех, что использовались в обычных камерах. Стоило конвою выполнить свою задачу, как бойцы тут же отправились на выполнение иных обязанностей, оставляя капитана и пленников в одиночестве, - только мисс Кинг оставалась сейчас на входе, не пожелав спускаться в тюремное сооружение.
= Знаете, госпожа Розз, я нахожу это все большой иронией. - печально и тихо начал Элиан. Он молвил дальше, понимая, что Юстициар его слушает. - Даже когда я попытался заполучить Дьявольский Плод, забирающий чужую боль, меня опередили. Радует только то, что он у достойного владельца.
- Те пираты «Синего Феникса» работали на вас?
= Разовая сделка.
Вильгельма кивнула. Она не торопилась уходить, чувствуя что-то, что упускала до этого. Один вопрос, который на самом деле не давал покоя ей, но лишь сейчас усталый мозг выплюнул его на поверхность, и она неожиданно для для себя обрывисто вздохнула, поймав эту мысль.
- Что на самом деле произошло на Идре? Кто стоял за терактами на Идре?
= Я боялся, что вы спросите раньше, госпожа Розз... - болезненно выдохнул Элиан. - Это... Это ещё свидетельство тому, что я запустил хаос, который не способен был контролировать.
- Господин Орофер. - окликнула его капитан.
= Да... Простите... Я просил своих ближайших сообщников из дворян, - дома Моретти и Фаббри, - найти способ выиграть немного времени... Кажется, они связывались с какой-то радикальной ячейкой, которая и хотела убить Небесных Драконов на Идре.
- Дворяне. Где они сейчас?
= Вероятно, собрав свои семьи и ценности, срочно уплыли с острова...
- Поняла. Спасибо за сотрудничество.
= Да... - он, было, что-то хотел еще добавить, но слова застряли в его горле.
Розз простояла напротив карцера ещё с минуту, глядя на разбитых Ороферов. Не из триумфа и желания позлорадствовать, нет, но затем также безмолвно она ушла прочь. Этому дню ещё нескоро предстоит закончиться.
Уже через несколько минут Вильгельма подошла к кабинету контр-адмирала Харита, всё также не снимая багровой брони. Она даже не спрашивала у сторожащих дозорных, внутри ли он, - ей достаточно было почувствовать уже знакомый «голос». Постучавшись три раза и не дожидаясь приглашение, она вошла в кабинет.
- Контр-адмирал. - поприветствовала его Ви, отдав честь.
= Капитан Розз, не помню, чтобы разрешал вам заходить. - недовольным было лицо его.
Отдача ряда приказов, включающих осмотр ближайших конструкций перехода на наличие подозрительных вещей и взрывных устройств. Розз не могла оставить возможную угрозу без внимания.
Транспортировка Элиана и Иксории вниз, на Идру, в сопровождении небольшого отряда, - исключительно страховки ради. Вильгельма отказывалась давать простарнство разным стечениям обстоятельств.
Идра. Снова праздная, расслабленная атмосфера, которая после двух недель наверху не вызывала ничего, кроме тошнотворного ощущения и отвращения. Капитан вспоминала прибытие на Тенгейр и то, насколько претила сама мысль о подобном месте, где наследники царей этого мира получали все, чего захотят. Сейчас же здесь было место какому-то мелкому торжеству, когда наверху чуть не случилась катастрофа.
Она посмотрела на Элиана, остановившись на мгновение, чем заставила встать и весь отряд, и некогда благодетель встретил её взор своими опечаленными глазами цвета потухшего золота, а затем смиренно опустил голову.
- Продолжать идти. - отдала команду Ви, а затем, немного постояв, двинулась вперед и сама.
По прибытию на базу, Ороферы были определены в один карцер, стены и решетки которого были кратно плотнее тех, что использовались в обычных камерах. Стоило конвою выполнить свою задачу, как бойцы тут же отправились на выполнение иных обязанностей, оставляя капитана и пленников в одиночестве, - только мисс Кинг оставалась сейчас на входе, не пожелав спускаться в тюремное сооружение.
= Знаете, госпожа Розз, я нахожу это все большой иронией. - печально и тихо начал Элиан. Он молвил дальше, понимая, что Юстициар его слушает. - Даже когда я попытался заполучить Дьявольский Плод, забирающий чужую боль, меня опередили. Радует только то, что он у достойного владельца.
- Те пираты «Синего Феникса» работали на вас?
= Разовая сделка.
Вильгельма кивнула. Она не торопилась уходить, чувствуя что-то, что упускала до этого. Один вопрос, который на самом деле не давал покоя ей, но лишь сейчас усталый мозг выплюнул его на поверхность, и она неожиданно для для себя обрывисто вздохнула, поймав эту мысль.
- Что на самом деле произошло на Идре? Кто стоял за терактами на Идре?
= Я боялся, что вы спросите раньше, госпожа Розз... - болезненно выдохнул Элиан. - Это... Это ещё свидетельство тому, что я запустил хаос, который не способен был контролировать.
- Господин Орофер. - окликнула его капитан.
= Да... Простите... Я просил своих ближайших сообщников из дворян, - дома Моретти и Фаббри, - найти способ выиграть немного времени... Кажется, они связывались с какой-то радикальной ячейкой, которая и хотела убить Небесных Драконов на Идре.
- Дворяне. Где они сейчас?
= Вероятно, собрав свои семьи и ценности, срочно уплыли с острова...
- Поняла. Спасибо за сотрудничество.
= Да... - он, было, что-то хотел еще добавить, но слова застряли в его горле.
Розз простояла напротив карцера ещё с минуту, глядя на разбитых Ороферов. Не из триумфа и желания позлорадствовать, нет, но затем также безмолвно она ушла прочь. Этому дню ещё нескоро предстоит закончиться.
Уже через несколько минут Вильгельма подошла к кабинету контр-адмирала Харита, всё также не снимая багровой брони. Она даже не спрашивала у сторожащих дозорных, внутри ли он, - ей достаточно было почувствовать уже знакомый «голос». Постучавшись три раза и не дожидаясь приглашение, она вошла в кабинет.
- Контр-адмирал. - поприветствовала его Ви, отдав честь.
= Капитан Розз, не помню, чтобы разрешал вам заходить. - недовольным было лицо его.
- Я не спрашивала разрешения. - ровным тоном ответила она. - Прошу выделить людей, чтобы проверить информацию об отзыве стражей Тенгейра на Идру и установить личности тех, кто из них отправился сегодня на защиту Перехода. Вы должны уже знать, о произошедшем.
Повисло молчание. Широкие плечи Харита чуть отошли назад, натягивая немного пиджак, а сам он немного прищурился и тяжело вздохнул. Руки его при этом не дрогнули, - остались лежать собранные в замок на столе перед ним.
= А я думал вы безупречно соблюдаете устав. Хм. И много хорошего вы добились, остановив Элиана Орофера?
- Это не относится к делу.
= Ещё как относится, капитан. - приподнял он большой палец, словно добавляя веса словам. - Ведь, в зависимости от исхода сегодняшнего дня, Ругорд мог бы уже завтра стать совершенно другим. Теперь... его участь мало в чем исправится, ведь нынешний порядок будет к нему ещё более слеп.
- Вы были готовы поддержать господина Орофера, пожертвовав бойцами? - бровь её дрогнула вверх.
= Как жаль, что вы так мало работаете с бюрократией... - отвел он взгляд на полсекунды, но затем его карие глаза встретились с её зелеными. - Но таких полевых офицеров тоже ещё поискать...
- Вы не ответили на вопрос.
= А я и не обязан. - застыл в одном положении старший офицер. - Можете привлекать моих людей, я сообщу офицерскому составу. Только не думайте, что в ваших силах все исправить.
«Привыкла смотреть на мир реалистично». - про себя ответила Вильгельма.
- Разрешите идти? - спросила она неожиданно для самого Харита, застав на его уставшем лице удивление.
= Да, свободны. - отмахнулся лишь тот.
Выйдя из кабинета, Розз тут же обошла других штабных офицеров, - коммодоров и капитанов, - призывая их поспособствовать расследованию. В данной ситуации публичное наказание и сила власти опять требовала доказательств. Правосудие не должно было стать жестокой расправой. Следовало установить тех, кто первой обнажил клинки, кто сделал первый выстрел...
«... и арестовать подполковника Ричмонда...»
Пока Вильгельма покидала штаб, она вспоминала вояку, что наверняка уже готовил свои дела к сдаче. В отличие от наёмников, которых здесь ничего не держало, командир вооруженных сил на Ругорде не стал бы просто так бежать от ответственности. Вряд ли бы надеялся на милосердие, в то же время, отчего иная, темная мысль посетила разум Ви, но последняя верила в его благоразумность.
Параллельно Юстициар успела взять новый переносной ден-ден муши и настроить его для связи с собственной командой, что уже давно взяла в оцепление поместье Ороферов. Деметрий был взят под стражу вместе с остальными выжившими гвардейцами, а Кассандра, пока капитан была занята в штабе, отправилась рыскать по всем документам, что находились в доме у Ороферов. Естественно, также было сообщено объявить в розыск сообщников Элиана, что тогда послужили катализатором для терактов, однако вскоре информация показала, что те убрались при первом же тревожном звонке, собрав свои пожитки.
«Информация всё равно должна уйти в штаб. Пусть ищут их как преступников».
Стоит вспомнить и про Промею: та следовала за Вильгельмой, но не участвовала в прямых делах. Изученные документы обозначали её роль и статус «живого оружия», подчиненного лишь воле старшего офицера. Для решения вопроса с этой дамой Розз решила дождаться прибытия инспекции, а пока... Пока той надлежало оставаться в непосредственной близости и юрисдикции G-Ex-209.
Повисло молчание. Широкие плечи Харита чуть отошли назад, натягивая немного пиджак, а сам он немного прищурился и тяжело вздохнул. Руки его при этом не дрогнули, - остались лежать собранные в замок на столе перед ним.
= А я думал вы безупречно соблюдаете устав. Хм. И много хорошего вы добились, остановив Элиана Орофера?
- Это не относится к делу.
= Ещё как относится, капитан. - приподнял он большой палец, словно добавляя веса словам. - Ведь, в зависимости от исхода сегодняшнего дня, Ругорд мог бы уже завтра стать совершенно другим. Теперь... его участь мало в чем исправится, ведь нынешний порядок будет к нему ещё более слеп.
- Вы были готовы поддержать господина Орофера, пожертвовав бойцами? - бровь её дрогнула вверх.
= Как жаль, что вы так мало работаете с бюрократией... - отвел он взгляд на полсекунды, но затем его карие глаза встретились с её зелеными. - Но таких полевых офицеров тоже ещё поискать...
- Вы не ответили на вопрос.
= А я и не обязан. - застыл в одном положении старший офицер. - Можете привлекать моих людей, я сообщу офицерскому составу. Только не думайте, что в ваших силах все исправить.
«Привыкла смотреть на мир реалистично». - про себя ответила Вильгельма.
- Разрешите идти? - спросила она неожиданно для самого Харита, застав на его уставшем лице удивление.
= Да, свободны. - отмахнулся лишь тот.
Выйдя из кабинета, Розз тут же обошла других штабных офицеров, - коммодоров и капитанов, - призывая их поспособствовать расследованию. В данной ситуации публичное наказание и сила власти опять требовала доказательств. Правосудие не должно было стать жестокой расправой. Следовало установить тех, кто первой обнажил клинки, кто сделал первый выстрел...
«... и арестовать подполковника Ричмонда...»
Пока Вильгельма покидала штаб, она вспоминала вояку, что наверняка уже готовил свои дела к сдаче. В отличие от наёмников, которых здесь ничего не держало, командир вооруженных сил на Ругорде не стал бы просто так бежать от ответственности. Вряд ли бы надеялся на милосердие, в то же время, отчего иная, темная мысль посетила разум Ви, но последняя верила в его благоразумность.
Параллельно Юстициар успела взять новый переносной ден-ден муши и настроить его для связи с собственной командой, что уже давно взяла в оцепление поместье Ороферов. Деметрий был взят под стражу вместе с остальными выжившими гвардейцами, а Кассандра, пока капитан была занята в штабе, отправилась рыскать по всем документам, что находились в доме у Ороферов. Естественно, также было сообщено объявить в розыск сообщников Элиана, что тогда послужили катализатором для терактов, однако вскоре информация показала, что те убрались при первом же тревожном звонке, собрав свои пожитки.
«Информация всё равно должна уйти в штаб. Пусть ищут их как преступников».
Стоит вспомнить и про Промею: та следовала за Вильгельмой, но не участвовала в прямых делах. Изученные документы обозначали её роль и статус «живого оружия», подчиненного лишь воле старшего офицера. Для решения вопроса с этой дамой Розз решила дождаться прибытия инспекции, а пока... Пока той надлежало оставаться в непосредственной близости и юрисдикции G-Ex-209.
Этот день стремительно клонился к завершению... Но даже ночью Вильгельма не сомкнула глаз. На ближайшие два дня она стала оперативным центром Дозора, координируя силы, назначая патрули, тщательно следя за всем происходящим: после разговора с Харитом, - пусть больше на связь они не выходили, - местные дозорные охотнее выполняли приказы. Донесения, информация, актуальный статус... Информация перегружала и без того не знавшую отдыха Ви, но ей не оставалось ничего, кроме как продолжать работать. Уговоры Фриды, Розалин, Марии и других приближенных вряд ли бы заставили её хотя бы на пятнадцать минут... Пусть иногда тело и давало о себе знать, принудительно выключая её сознание. Глазам приходилось несколько раз проходить по тем же строчкам, даже заставить пальцы перелистнуть страницу - дело, требующее усилия воли, что уж говорить о том, чтобы самой работать в поле.
Следующий день был куда более печальным: сначала на площади Часовщиков было централизовано зачитано одним из капитанов Тенгейра обвинение по отношению ко множеству бойцов и прозвучало предложение сдаться тех, кто пролил кровь в битве у Перехода. Но далеко не все принимали такую судьбу, а потому дозорные и лояльные стражи отлавливали вчерашних предателей, участвовавшие в первых рядах переворота, задерживали их и направляли в тюрьму на Идре. Наёмникам в данной юрисдикции сложно было вменить обвинения, да и на острове остались только «Алые налётчики» да «Пурпурные Пантеры». Первые не участвовали в мятеже вовсе, готовясь к отправке, а вот вторые не торопились сниматься с расквартировки. Задумал что-то фон Ульберих или нет - было загадкой, но никаких более дел он на острове не проворачивал: насколько можно было судить из внимательных донесений Кассандры.
Наступила суббота. В девять утра на горизонте показались несколько кораблей Морского Дозора: массивные линкоры приближались к порту как раз с той стороны, где, в своё время, пришвартовалась (а затем и вернулась) «Мрачная Решимость». Стук в дверь разбудил Вильгельму, заставив её болезненно простонать после того, как она проспала всего несколько часов, но Ви нашла в себе силы подняться и хотя бы сесть на кровать.
= Капитан Розз! - послышался уже бодрый голос Чарли. - Там... наши плывут! Четыре корабля приближаются к острову. Это, наверное, инспекция, про которую вы говорили!
Юстициар устало бросила взгляд на часы, прекрасно осознавая, что тело просто отказалось будить её слишком рано, - недовольный выдох вышел из дернувшихся ноздрей.
- Спасибо. - лишь коротко и тихо ответила она, напрягая голос.
= Вы в порядке? - послышалось беспокойство от мичмана.
- Да. Сейчас...
Вид её, правда, был донельзя удручающим: всё ещё зафиксированная безвольно рука, синяки под глазами, хронически уставшее и излишне бледное лицо... В пору было отправляться в санаторий да к врачу, но... Не оставалось ничего, кроме как быстро собраться и привести себя в порядок. На скорую руку она причесалась сразу парой гребней, сформированных на концах щупалец, пока стягивала к себе одежду, а следом вышла на деку к бочке с пресной водой, приводя себя в чувство хотя бы базовыми водными процедурами. Возврат в каюту, стакан живительной кипяченой влаги, а затем она через два десятка минут в сопровождении собственного офицерского состава, Промеи и небольшого количества бойцов встречала прибывающих членов инспекции...
Следующий день был куда более печальным: сначала на площади Часовщиков было централизовано зачитано одним из капитанов Тенгейра обвинение по отношению ко множеству бойцов и прозвучало предложение сдаться тех, кто пролил кровь в битве у Перехода. Но далеко не все принимали такую судьбу, а потому дозорные и лояльные стражи отлавливали вчерашних предателей, участвовавшие в первых рядах переворота, задерживали их и направляли в тюрьму на Идре. Наёмникам в данной юрисдикции сложно было вменить обвинения, да и на острове остались только «Алые налётчики» да «Пурпурные Пантеры». Первые не участвовали в мятеже вовсе, готовясь к отправке, а вот вторые не торопились сниматься с расквартировки. Задумал что-то фон Ульберих или нет - было загадкой, но никаких более дел он на острове не проворачивал: насколько можно было судить из внимательных донесений Кассандры.
Наступила суббота. В девять утра на горизонте показались несколько кораблей Морского Дозора: массивные линкоры приближались к порту как раз с той стороны, где, в своё время, пришвартовалась (а затем и вернулась) «Мрачная Решимость». Стук в дверь разбудил Вильгельму, заставив её болезненно простонать после того, как она проспала всего несколько часов, но Ви нашла в себе силы подняться и хотя бы сесть на кровать.
= Капитан Розз! - послышался уже бодрый голос Чарли. - Там... наши плывут! Четыре корабля приближаются к острову. Это, наверное, инспекция, про которую вы говорили!
Юстициар устало бросила взгляд на часы, прекрасно осознавая, что тело просто отказалось будить её слишком рано, - недовольный выдох вышел из дернувшихся ноздрей.
- Спасибо. - лишь коротко и тихо ответила она, напрягая голос.
= Вы в порядке? - послышалось беспокойство от мичмана.
- Да. Сейчас...
Вид её, правда, был донельзя удручающим: всё ещё зафиксированная безвольно рука, синяки под глазами, хронически уставшее и излишне бледное лицо... В пору было отправляться в санаторий да к врачу, но... Не оставалось ничего, кроме как быстро собраться и привести себя в порядок. На скорую руку она причесалась сразу парой гребней, сформированных на концах щупалец, пока стягивала к себе одежду, а следом вышла на деку к бочке с пресной водой, приводя себя в чувство хотя бы базовыми водными процедурами. Возврат в каюту, стакан живительной кипяченой влаги, а затем она через два десятка минут в сопровождении собственного офицерского состава, Промеи и небольшого количества бойцов встречала прибывающих членов инспекции...
Илья (https://vk.ru/id29752100),
Следующие сутки для Марии оказались первым временем за последние недели, когда можно было действительно расслабиться. Впрочем, полноценным отдыхом это назвать было трудно: лейтенант просто не умела спокойно лежать тогда, когда кто-то нуждался в помощи.
С глазом, к слову, всё было хорошо.
Уже к следующему дню багровая корочка, пересекавшая веко и уходившая к скуле, начала самостоятельно осыпаться мелкими фрагментами. Под ней оставалась совершенно целая кожа, будто клинок и вовсе никогда не проходил по лицу. Ни шрама, ни помутнения зрения, ни болезненной чувствительности. Лишь воспоминание о том коротком мгновении, когда Мария была почти уверена, что лишилась глаза.
Она ещё несколько раз моргнула перед зеркалом, поочерёдно закрывая то один, то другой.
«Вижу...»
Сама мысль вызвала такое облегчение, что лейтенант тихо рассмеялась. Ей действительно повезло съесть тот фрукт в переулке. Даже если сама суть той встречи кажется до мурашек жуткой...
А ещё до этого Мария успела полноценно вернуться на Идру. Не потому, что ей хотелось оказаться среди сверкающих улиц подводного города, дорогих заведений и людей, которые за последние дни едва почувствовали происходящее наверху. Совсем наоборот. Если бы не отчётность и большое желание встретиться с Гэйл, Мария не возвращалась бы сюда вовсе. Пострадавшие в Ругорде волновали её куда больше.
** *** **
Они, кажется, искали друг друга одновременно.
Мария успела обойти казармы, заглянуть к нескольким знакомым офицерам и даже начать раздражаться из-за того, что никто не мог точно сказать, где сейчас находится мичман. Только когда она почти сдалась в своих поисках, в коридоре показалась фигура.
Сначала серебристые волосы, потом тёмная одежда и лишь затем характерный блеск протезированной руки.
За время, проведённое при Орофере, Мария привыкла почти постоянно находиться среди людей, которым не могла рассказать всего. Привыкла взвешивать слова, помнить о задании, наблюдать, делать выводы. А сейчас напротив стоял человек, перед которым ничего подобного не требовалось.
— Гэйл...
Мария первой сорвалась с места. Шаг быстро превратился почти в бег, и уже через несколько мгновений она оказалась рядом. Гэйл едва успела раскрыть руки, прежде чем Мария обняла её, совершенно не заботясь о том, насколько это соответствует уставу или званиям.
— Я так рада тебя видеть...
Гэйл тихо выдохнула. Правая рука всё-таки легла Марии на спину, а спустя секунду и левая, металлическая, сомкнулась с другой стороны. Она не привыкла к нежностям.
— Так встречаешь, будто бы не виделись несколько лет, — пробормотала она.
— Мне показалось, что несколько, — Мария тихо усмехнулась ей в плечо.
Только после этого она всё-таки отстранилась. Теперь уже Гэйл могла нормально её осмотреть. Взгляд прошёлся по лицу, задержался на багровой корочке, затем опустился ниже, словно та пыталась по одной только осанке определить, сколько ещё ран скрывается под формой.
— Что с тобой произошло? С глазом всё хорошо? Говорят, у прохода была настоящая резня.
— Долго рассказывать.
— Я никуда не тороплюсь.
Мария посмотрела на собеседницу ещё раз, тихо вздыхая. Даже её улыбка стала несколько слабее.
— Знаешь, я так сильно устала, что физически не смогу пересказать всё то, что видела у Перехода. И, признаться, пока не хочу...
Гэйл не стала давить. Она просто кивнула, принимая ответ таким, какой он был сейчас.
— Значит, расскажешь потом.
Никаких требований, вопросов, попыток немедленно узнать обо всём случившемся в поместье Ороферов. Они ещё успеют поговорить о задании Марии, самом Элиане, Кассандре, Дьявольском Плоде и о том, почему половину Тенгейра едва не разорвало внутренней войной.
— А ты? — Мария вдруг посмотрела на протезы. — Всё цело?
— Почти.
— Ты же знаешь, меня не устроит такой ответ.
Гэйл прищурилась.
Следующие сутки для Марии оказались первым временем за последние недели, когда можно было действительно расслабиться. Впрочем, полноценным отдыхом это назвать было трудно: лейтенант просто не умела спокойно лежать тогда, когда кто-то нуждался в помощи.
С глазом, к слову, всё было хорошо.
Уже к следующему дню багровая корочка, пересекавшая веко и уходившая к скуле, начала самостоятельно осыпаться мелкими фрагментами. Под ней оставалась совершенно целая кожа, будто клинок и вовсе никогда не проходил по лицу. Ни шрама, ни помутнения зрения, ни болезненной чувствительности. Лишь воспоминание о том коротком мгновении, когда Мария была почти уверена, что лишилась глаза.
Она ещё несколько раз моргнула перед зеркалом, поочерёдно закрывая то один, то другой.
«Вижу...»
Сама мысль вызвала такое облегчение, что лейтенант тихо рассмеялась. Ей действительно повезло съесть тот фрукт в переулке. Даже если сама суть той встречи кажется до мурашек жуткой...
А ещё до этого Мария успела полноценно вернуться на Идру. Не потому, что ей хотелось оказаться среди сверкающих улиц подводного города, дорогих заведений и людей, которые за последние дни едва почувствовали происходящее наверху. Совсем наоборот. Если бы не отчётность и большое желание встретиться с Гэйл, Мария не возвращалась бы сюда вовсе. Пострадавшие в Ругорде волновали её куда больше.
** *** **
Они, кажется, искали друг друга одновременно.
Мария успела обойти казармы, заглянуть к нескольким знакомым офицерам и даже начать раздражаться из-за того, что никто не мог точно сказать, где сейчас находится мичман. Только когда она почти сдалась в своих поисках, в коридоре показалась фигура.
Сначала серебристые волосы, потом тёмная одежда и лишь затем характерный блеск протезированной руки.
За время, проведённое при Орофере, Мария привыкла почти постоянно находиться среди людей, которым не могла рассказать всего. Привыкла взвешивать слова, помнить о задании, наблюдать, делать выводы. А сейчас напротив стоял человек, перед которым ничего подобного не требовалось.
— Гэйл...
Мария первой сорвалась с места. Шаг быстро превратился почти в бег, и уже через несколько мгновений она оказалась рядом. Гэйл едва успела раскрыть руки, прежде чем Мария обняла её, совершенно не заботясь о том, насколько это соответствует уставу или званиям.
— Я так рада тебя видеть...
Гэйл тихо выдохнула. Правая рука всё-таки легла Марии на спину, а спустя секунду и левая, металлическая, сомкнулась с другой стороны. Она не привыкла к нежностям.
— Так встречаешь, будто бы не виделись несколько лет, — пробормотала она.
— Мне показалось, что несколько, — Мария тихо усмехнулась ей в плечо.
Только после этого она всё-таки отстранилась. Теперь уже Гэйл могла нормально её осмотреть. Взгляд прошёлся по лицу, задержался на багровой корочке, затем опустился ниже, словно та пыталась по одной только осанке определить, сколько ещё ран скрывается под формой.
— Что с тобой произошло? С глазом всё хорошо? Говорят, у прохода была настоящая резня.
— Долго рассказывать.
— Я никуда не тороплюсь.
Мария посмотрела на собеседницу ещё раз, тихо вздыхая. Даже её улыбка стала несколько слабее.
— Знаешь, я так сильно устала, что физически не смогу пересказать всё то, что видела у Перехода. И, признаться, пока не хочу...
Гэйл не стала давить. Она просто кивнула, принимая ответ таким, какой он был сейчас.
— Значит, расскажешь потом.
Никаких требований, вопросов, попыток немедленно узнать обо всём случившемся в поместье Ороферов. Они ещё успеют поговорить о задании Марии, самом Элиане, Кассандре, Дьявольском Плоде и о том, почему половину Тенгейра едва не разорвало внутренней войной.
— А ты? — Мария вдруг посмотрела на протезы. — Всё цело?
— Почти.
— Ты же знаешь, меня не устроит такой ответ.
Гэйл прищурилась.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: