[id202552723:bp-36291248_221691|Ланселот], [id58801583:bp-36291248_221975|Валерия],
И так, зоанщик прибыл в это чудное место куда стекаются люди самых разных профессий и призваний на пиратском корабле и сделал тоже самое, что и делал всегда пребывая в новое место. Слинял с корабля под шумок, сказав о том, что он уходит только товарищам-собутыльникам Вито и Синдзи, которые, к слову, не особо активно пытались его отговорить от этой затеи. Ему разве что сказали вернуться в течении дня, а то уплывут без него. На что он только кивнул и потрусил в деревню.
А там он зарулил в местную табачную лавку и прикупил себе две пачки сигарет, чтобы не остаться без них в самый ответственный момент. Этого должно было хватить ему на “погулять”, а потом он озаботиться тем, чтобы притащить на корабль как можно больше табачных изделий, чтобы, как говорится, ни в чем себе не отказывать.
Куда идти дальше у него не возникало даже вопроса. Он уже знал ответ - если на острове всего одна единственная деревенька, то все, что он может предложить тебе для посещения это бар. Туда он, собственно, и пошел.
Зайдя внутрь он даже не был удивлен тому, что там было чертовски много народа, но вот что было удивительно так это наличие свободных мест, а если еще точнее, то одного места, которое было аккурат рядом с окном, но была одна загвоздка. За столом уже сидела довольно странная парочка людей, которые одним своим видом отпугивали всех желающих занять то место. Это были два мужчины. Один с повязкой на глазу и белыми волосами, а второй и вовсе был с горизонтальным шрамом на половину лица. Оба выглядели как суровые парни, а оружие, которое мирно лежало рядом с ними как бы намекало на то, что эти ребята явно не из простых. Впрочем, Этельвульфа вообще не интересовало кто эти ребята и с чем их едят. Он просто пришел сюда расслабиться и выпить, поэтому подойдя к их столику он первым делом спросил можно ли ему присесть, - Могу ли я занять свободное место за вашим столиком, господа? - обратился он к ним посмотрев сначала на одного, а потом на второго собеседника.
= А я смотрю кишка у тебя не тонка, раз ты решил к нам обратиться, - хмыкнул мужчина с повязкой глядя на стоящего человека рядом.
= Не обращай внимания на этого придурка. Он всегда такой. - отмахнулся господин со шрамом пытаясь то ли успокоить Этельвульфа, то ли упрекнуть своего товарища, = Присаживайтесь, мы не против. Правда ведь? - покосившись на него он какое-то время смотрел ему в лицо пока тот не сдался и не кивнул.
- Ох, спасибо. Удружили так удружили, а то я смотрю тут народу битком. Некуда сесть, а смочить горло очень хочеться, - удостоверившись в том, что ему разрешили присесть он отодвинул стул и сел на него. После чего он жестом подозвал официанта к столику и решил перекинуться парой слов с этими много уважаемыми господами.
= Твоя правда. Мы тут уже давно сидим, но ты первый кто набрался смелости с нами заговорить. Неужели мы такие страшные? - это было сказано с легкой иронией. Ведь он прекрасно понимал, что они выглядели скорее как матерые морские волки или охотники на пиратов нежели как простые работяги, а демонстрация оружия служила своего рода предупреждением для остальных.
- Да я и сам не зубная фея. Так что не мне отвечать на этот вопрос. - он демонстративно почесал бороду намекая на то, что такой растительности на лице феи быть не может и в целом как бы говоря о том, что он и сам не смазливый красавчик, чтобы привлекать к себе внимание людей. Впрочем, даже несмотря на это он неплохо сходился с людьми. Пускай и привлекал их своими навыками, а не харизмой, но факт есть факт.
Ответ незнакомца рассмешил мужчину со шрамом и это послужило некоторой отправной точкой в их отношениях, = А ты неплох. Я - Роланд, а моего спутника зовут Николас. Как ты видишь он очень разговорчивый, но зато умеет много чего другого. - он кивнул в его сторону подтверждая сказанное.
ONE PIECE RP ·
Мыс Гранд-лайн
- Этельвульф. Будем знакомы, я полагаю? - довольно мило с его стороны было представиться каким-то незнакомцами с которыми он не успел даже выпить, а только за стол один сел, но он не видел ни одной причины, чтобы игнорировать их или не называть своего имени. Все же, это признак хороших манер сначала представиться самому, а потом спрашивать про имя собеседника. Хотя.. его даже не спрашивали. Он сам назвал свое имя почти на автоматизме.
= А вот и повод выпить, - с энтузиазмом в голосе сказал Роланд, но не стал сразу пить, а решил дождаться пока официант обслужит их нового знакомого.
- Ха-ха, и правда, - мужчина явно оценил такой настрой своего нового знакомого. Примерно в этот же момент к их столику подошла официантка и Этельвульф сделал свой заказ. Бутылка темного пива и сушеная рыба - отличное сочетание. Забрав заказ очередного посетителя девушка удалилась, а эти трое начали болтать между собой, делясь впечатлениями об этом месте и последними событиями из их жизней. Роланд жаловался на то как сильно он устал за последнее время влипать в какие-то неприятности, но при этом не уточнял в какие именно, а Николас так и вовсе предпочел быть сторонним слушателем и толком не участвовал в беседе.
Спустя какое-то время волку принесли его заказ и они принялись распивать алкогольные напитки и первый тост, естественно, был за знакомство. Ну а дальше пошло поехало, они разговорились и в конечном итоге все свелось к тому, что эти ребята напились и решили научить зоанщика основам рукопашного боя и он в общем-то был и не против. Выпив весь алкоголь, который они заказали за то время пока сидели они съев все закуски они заплатили за все это дело и ушли из бара.
Ну а дальше они завернули в какой-то переулок и приступили к своему бесплатному уроку по боевым искусствам. Несмотря на то, что все они были пьяны двигались они рефлекторно. Движения были отработанными и четкими, а первые несколько попыток Этельвульфа дать отпор Николасу заканчивались тем, что ему прилетало с кулака то в челюсть, то в живот, то еще куда. Сам же он не мог попасть по этому человеку из-за того, что тот парировал его удары или сводил их силу к минимуму. Не говоря уже о том, что от некоторых замахов он попросту уклонялся, демонстрируя то насколько же неуклюжими были движения пирата.
Получив такое обильное количество тумаков и находясь на свежем воздухе какое-то время зоанщик довольно быстро отрезвел, но тоже казалось и Николаса, который явно сдерживался все это время. Что же до Роланда, то он просто наблюдал со всем этим со стороны и подпирал стену своим телом, скрестив руки на груди и делая вид, что он гуру рукопашного боя. Да, он взял на себя роль человека, который в любой непонятной ситуации подшучивал над этими двумя, а один раз он даже позволил себе сказать, что даже его бабушка ударила бы лучше чем Этельвульф. Эти слова разозлили мужчину и даже немного мотивировали его делать более продуманные движения и в конце концов у него вышло нанести по Николасу один удар.
= Неплохой удар, но этого явно мало, чтобы свалить меня. - хмыкнул мужчина, первый раз за всю тренировку похваливщий своего нового знакомого. Кто знает сколько времени они потратили на то что мутузили друг друга в спарринге, но в конечном итоге рукопашник был доволен результатом и они оба выбились из сил. Отдохнув какое-то время сидя на земле эти трое обсудили что и как зоанщик делал не так и что ему еще есть куда расти, а потом он поблагодарил их за компанию и они разошлись, сойдясь на том, что это был приятный день и что, возможно, они еще встретятся.
= А вот и повод выпить, - с энтузиазмом в голосе сказал Роланд, но не стал сразу пить, а решил дождаться пока официант обслужит их нового знакомого.
- Ха-ха, и правда, - мужчина явно оценил такой настрой своего нового знакомого. Примерно в этот же момент к их столику подошла официантка и Этельвульф сделал свой заказ. Бутылка темного пива и сушеная рыба - отличное сочетание. Забрав заказ очередного посетителя девушка удалилась, а эти трое начали болтать между собой, делясь впечатлениями об этом месте и последними событиями из их жизней. Роланд жаловался на то как сильно он устал за последнее время влипать в какие-то неприятности, но при этом не уточнял в какие именно, а Николас так и вовсе предпочел быть сторонним слушателем и толком не участвовал в беседе.
Спустя какое-то время волку принесли его заказ и они принялись распивать алкогольные напитки и первый тост, естественно, был за знакомство. Ну а дальше пошло поехало, они разговорились и в конечном итоге все свелось к тому, что эти ребята напились и решили научить зоанщика основам рукопашного боя и он в общем-то был и не против. Выпив весь алкоголь, который они заказали за то время пока сидели они съев все закуски они заплатили за все это дело и ушли из бара.
Ну а дальше они завернули в какой-то переулок и приступили к своему бесплатному уроку по боевым искусствам. Несмотря на то, что все они были пьяны двигались они рефлекторно. Движения были отработанными и четкими, а первые несколько попыток Этельвульфа дать отпор Николасу заканчивались тем, что ему прилетало с кулака то в челюсть, то в живот, то еще куда. Сам же он не мог попасть по этому человеку из-за того, что тот парировал его удары или сводил их силу к минимуму. Не говоря уже о том, что от некоторых замахов он попросту уклонялся, демонстрируя то насколько же неуклюжими были движения пирата.
Получив такое обильное количество тумаков и находясь на свежем воздухе какое-то время зоанщик довольно быстро отрезвел, но тоже казалось и Николаса, который явно сдерживался все это время. Что же до Роланда, то он просто наблюдал со всем этим со стороны и подпирал стену своим телом, скрестив руки на груди и делая вид, что он гуру рукопашного боя. Да, он взял на себя роль человека, который в любой непонятной ситуации подшучивал над этими двумя, а один раз он даже позволил себе сказать, что даже его бабушка ударила бы лучше чем Этельвульф. Эти слова разозлили мужчину и даже немного мотивировали его делать более продуманные движения и в конце концов у него вышло нанести по Николасу один удар.
= Неплохой удар, но этого явно мало, чтобы свалить меня. - хмыкнул мужчина, первый раз за всю тренировку похваливщий своего нового знакомого. Кто знает сколько времени они потратили на то что мутузили друг друга в спарринге, но в конечном итоге рукопашник был доволен результатом и они оба выбились из сил. Отдохнув какое-то время сидя на земле эти трое обсудили что и как зоанщик делал не так и что ему еще есть куда расти, а потом он поблагодарил их за компанию и они разошлись, сойдясь на том, что это был приятный день и что, возможно, они еще встретятся.
Вернувшись на корабль побитый и помятый Этельвульф не стал вдаваться в подробности того чем он там занимался, а лишь хвастался, что стал сильнее как духом, так и телом. Причем, из его уст это звучало как какая-то шутка. Хотя, он и был серьезен. Впрочем, больше с корабля он не сходил, поэтому его могли использовать в качестве помощника как Эвери, так и остальные, если им вдруг нужно было пополнить припасы или сделать что-нибудь еще и он в общем-то был готов к отплытию.
Переход —-----------> Нулевой остров.
Переход —-----------> Нулевой остров.
[id58801583:bp-36291248_221975|Валерия], [id156637429:bp-36291248_222116|Виктория],
- Вот и ты, а я все думал когда же ты наконец вернешься, Эвелин... Ну и где ты пропадала? - внезапно раздавшийся голос Эвери, возможно заставил девушку вздрогнуть, ну а он был уже тут как тут со своим привычным лицом и с рукой на катане, закрепленной у него на поясе. На удивление рядом с ним стоял так же и Синдзи, который поглядывал на девушку то ли с укоризной, то ли с пофигизмом, сказать точно было сложно.
- Ладно, не спеши рассказывать, у тебя будет ещё много времени в пути... Вито сообщил об одном интересном событии, в котором мы точно должны поучаствовать, так что отправляемся туда, немедленно! - последние слова Флин произнес со своим веселым задором, предчувствуя грядущие приключения и сделав пару шагов в сторону Эвелин, он без всяких слов подхватил её на руки и хохача помчался к кораблю, не давая ей даже опомнится. Приключения ждут, ну а рассказ о своих злоключениях и отбытие наказания за опоздание ждало девушку уже в каюте, и Эвери собирался очень строго "наказать" её, ведь в конце концов он сильно соскучился по ней за эти дни.
Переход —-----------> Нулевой остров.
- Вот и ты, а я все думал когда же ты наконец вернешься, Эвелин... Ну и где ты пропадала? - внезапно раздавшийся голос Эвери, возможно заставил девушку вздрогнуть, ну а он был уже тут как тут со своим привычным лицом и с рукой на катане, закрепленной у него на поясе. На удивление рядом с ним стоял так же и Синдзи, который поглядывал на девушку то ли с укоризной, то ли с пофигизмом, сказать точно было сложно.
- Ладно, не спеши рассказывать, у тебя будет ещё много времени в пути... Вито сообщил об одном интересном событии, в котором мы точно должны поучаствовать, так что отправляемся туда, немедленно! - последние слова Флин произнес со своим веселым задором, предчувствуя грядущие приключения и сделав пару шагов в сторону Эвелин, он без всяких слов подхватил её на руки и хохача помчался к кораблю, не давая ей даже опомнится. Приключения ждут, ну а рассказ о своих злоключениях и отбытие наказания за опоздание ждало девушку уже в каюте, и Эвери собирался очень строго "наказать" её, ведь в конце концов он сильно соскучился по ней за эти дни.
Переход —-----------> Нулевой остров.
Виктория (https://vk.ru/id156637429),
Эвери так же напоминал молнию среди ясного неба, чей голос громыхал довольно громко и неожиданно. Ей вновь было немного стыдно за свое поведение, но она сделала большое дело, по крайней мере для себя. Подхваченная Эвери на руки, юная особа довольно ловко соскочила с его рук прямо у самой каюты, решив оборваться все его планы. Она случайно услышала о Этельвульфе и его драки в баре, поэтому Эвелин решила сначала исполнить свой долг и помочь ранам волка зажить чуть быстрее. С появление Синдзи работы убавилось и она начинала чувствовать себя бесполезной. Новый раненный вызвал легкий восторг, как бы это странно не звучало. Но она любила свою работу и всегда ворчала, когда появлялся вездесущий Синдзи. Пока она занималась ранами любителя бойцовского клуба, она познакомила всех с Сатору, юной и хрупкой девушкой, которая страстно любила коллекционировать всякое барахло или как она это называет-древние артефакты, важные для истории нашего человечества. Райдзин же не желал ни с кем знакомиться и предпочел одиночество, выпросив у Эв каюту, не на ящиках же ему было спать. Так как Анна покинула их, места было достаточно для всех, хотя некоторым пришлось тесниться и в одной каюте. Как и ожидалось, Эвери тоже узнал о грядущей войне и решил поучаствовать. Эвелин заранее знала о том, что он не упустит этой возможности и сообщила Райдзину, что скоро он сможет размять свои косточки. Закончив с ранами волка, она наконец решила посетить Эвери, который кажется обиделся из за того, что она вновь его бросила и пошла помогать Этельвульфу. Но она знала, как сделать так, чтобы он не обижался на нее.
=Куда я попал...?-Тихо спросил себя Райдзин, наблюдая за тем, как их корабль медленно отходит от причала, устремляясь по заданному курсу. Это был крик души, но он ничего не мог поделать, эта девушка хоть и амеба, но единственный его шанс выбраться с этого острова-Отчаяние заставляет бросаться в крайности, пора пересмотреть свой кодекс.
Переход-->нулевой остров
Эвери так же напоминал молнию среди ясного неба, чей голос громыхал довольно громко и неожиданно. Ей вновь было немного стыдно за свое поведение, но она сделала большое дело, по крайней мере для себя. Подхваченная Эвери на руки, юная особа довольно ловко соскочила с его рук прямо у самой каюты, решив оборваться все его планы. Она случайно услышала о Этельвульфе и его драки в баре, поэтому Эвелин решила сначала исполнить свой долг и помочь ранам волка зажить чуть быстрее. С появление Синдзи работы убавилось и она начинала чувствовать себя бесполезной. Новый раненный вызвал легкий восторг, как бы это странно не звучало. Но она любила свою работу и всегда ворчала, когда появлялся вездесущий Синдзи. Пока она занималась ранами любителя бойцовского клуба, она познакомила всех с Сатору, юной и хрупкой девушкой, которая страстно любила коллекционировать всякое барахло или как она это называет-древние артефакты, важные для истории нашего человечества. Райдзин же не желал ни с кем знакомиться и предпочел одиночество, выпросив у Эв каюту, не на ящиках же ему было спать. Так как Анна покинула их, места было достаточно для всех, хотя некоторым пришлось тесниться и в одной каюте. Как и ожидалось, Эвери тоже узнал о грядущей войне и решил поучаствовать. Эвелин заранее знала о том, что он не упустит этой возможности и сообщила Райдзину, что скоро он сможет размять свои косточки. Закончив с ранами волка, она наконец решила посетить Эвери, который кажется обиделся из за того, что она вновь его бросила и пошла помогать Этельвульфу. Но она знала, как сделать так, чтобы он не обижался на нее.
=Куда я попал...?-Тихо спросил себя Райдзин, наблюдая за тем, как их корабль медленно отходит от причала, устремляясь по заданному курсу. Это был крик души, но он ничего не мог поделать, эта девушка хоть и амеба, но единственный его шанс выбраться с этого острова-Отчаяние заставляет бросаться в крайности, пора пересмотреть свой кодекс.
Переход-->нулевой остров
Квест на логию смолы: «Нечестивый Грааль»
= Это вам за босса! = Крик какого-то психа эхом повторялся в гудящей голове. Помимо этих слов, перед столкновением Брейк успел увидеть лишь всплеск морской пены перед носом корабля и красные заостренные края скал, так и норовящие вспороть тебе брюхо. Одного взгляда было достаточно, чтобы представить ощущения, когда подобные инородные объекты находятся в твоем теле. А дальше, классический оборот. Жизнь в одночасье пролетела перед глазами брюнета. То, что он совершил, то, чего еще не достиг, но вполне мог и то, о чем даже помыслить не успел по тем или иным причинам. Потом, треск досок. Такое не забывается. Скрипучий, как тысяча душ моряков, кричащих со дна море треск, прорвавшийся сквозь шум морских волк, подтачивающий камень. Что будет дальше? Не нужно быть с семью пядью во лбу, чтобы догадаться. Столкновение головой с чем-то твердым, потеря сознания и тягучее чувство страха, распространяющееся по телу в тот миг, когда последние сгустки "я" ощущают, как тело неумолимо тянет на дно.
«И что теперь?» — Будучи на грани жизни и смерти, даже если диагноз еще не поставлен, нередко задумываешься о том, что будешь делать дальше. Удивительнее всего для полукровки было то, что на это давалось так много времени, как будто он сейчас не тонул на дно Гранд Лайна, а был занят неторопливой прогулкой по алее сада. Стоило ему подумать об этом, как пространство его бессознательного стало преображаться. Зияющая пустота, наполненная лишь цветом квадрата Малевича, приобретала краски прямиком из детских воспоминаний. Сначала под ногами оказалась земля, а после из нее стали вырастать деревья, разгоняя тьму туда, где ей самое место. В небытие. Ощущая небывалое спокойствие, он шел по излюбленной тропинке, неторопливым шагом оставляя пыльный след.
«Да... Таким я этот сад и запомнил.» — Подняв голову к кронам деревьев, он заметил, как последние прорехи в картине зарастают голубым небом, украшенный вечными странниками - облаками. Вид авалонских лесов за ветхим деревянным забором навевал ностальгию. Как они веселились с деревенскими мальчишками, представляя себя рыцарями. Как валялись на лугу после долгой игры, отбросив не только деревянные мечи с щитами, но и невзгоды. Он еще раз провел взглядом к небу, вспоминая, как рассказывал матери придуманные истории о героях, которыми они себя представляли. Туманные рыцари, скачущие на своих облачных скакунах... Да, тогда они были теми еще мечтателями.
"Хруст" - неприятный звук, заставивший юношу вздрогнуть, послышался под ногами. Приподняв ногу и отведя ту в сторону вместе с полами плаща, он увидел обломки того, что когда-то было деревянным мечом, напоминая, что дни те давно в прошлом. Древесина давно уже сгнила, став ветхой и от одного лишь нажатия на нее разбивалась на щепки. Хруст под ногами вернул его в "реальность", отдернув из воспоминаний о прошлом. К сожалению, в настоящем он неумолимо тонул, шел ко дну, задыхался и мог вот-вот отбросить кони.
«И что теперь делать с этим?» — Непродолжительные размышления привели его к мысли, что ничего с этим, в общем-то и не поделаешь. Единственный вариант для него – рассчитывать на чудо, вероятность которого стремилась к нулю. Юноша был в смятении и единственное, что могло хоть как-то скрасить его скитания по просторам этих осколков воспоминаний, лишенных жизни, так это песня.
— London Bridge is Falling down… Falling down… London Bridge is Falling down, my… — Он слепо следовал по тропинке, пока не случилось то, чего он никак не мог ожидать в собственных воспоминаниях. Его прервал чужой, но до боли знакомый голос, ощущающийся, как бальзам, снимающий всю тяжесть с сердца.
= … My fair lady. = Голос принадлежал женщине, сидящую на кресле-качалке. С веранды она смотрела на юношу, приятно улыбаясь ему. Его удивленное лицо стало причиной того, что уголки ее губ растянулись пуще прежнего. Поприветствовав Баскервили кивком, она сказала. = Рада тебя видеть, сын мой. =
= Это вам за босса! = Крик какого-то психа эхом повторялся в гудящей голове. Помимо этих слов, перед столкновением Брейк успел увидеть лишь всплеск морской пены перед носом корабля и красные заостренные края скал, так и норовящие вспороть тебе брюхо. Одного взгляда было достаточно, чтобы представить ощущения, когда подобные инородные объекты находятся в твоем теле. А дальше, классический оборот. Жизнь в одночасье пролетела перед глазами брюнета. То, что он совершил, то, чего еще не достиг, но вполне мог и то, о чем даже помыслить не успел по тем или иным причинам. Потом, треск досок. Такое не забывается. Скрипучий, как тысяча душ моряков, кричащих со дна море треск, прорвавшийся сквозь шум морских волк, подтачивающий камень. Что будет дальше? Не нужно быть с семью пядью во лбу, чтобы догадаться. Столкновение головой с чем-то твердым, потеря сознания и тягучее чувство страха, распространяющееся по телу в тот миг, когда последние сгустки "я" ощущают, как тело неумолимо тянет на дно.
«И что теперь?» — Будучи на грани жизни и смерти, даже если диагноз еще не поставлен, нередко задумываешься о том, что будешь делать дальше. Удивительнее всего для полукровки было то, что на это давалось так много времени, как будто он сейчас не тонул на дно Гранд Лайна, а был занят неторопливой прогулкой по алее сада. Стоило ему подумать об этом, как пространство его бессознательного стало преображаться. Зияющая пустота, наполненная лишь цветом квадрата Малевича, приобретала краски прямиком из детских воспоминаний. Сначала под ногами оказалась земля, а после из нее стали вырастать деревья, разгоняя тьму туда, где ей самое место. В небытие. Ощущая небывалое спокойствие, он шел по излюбленной тропинке, неторопливым шагом оставляя пыльный след.
«Да... Таким я этот сад и запомнил.» — Подняв голову к кронам деревьев, он заметил, как последние прорехи в картине зарастают голубым небом, украшенный вечными странниками - облаками. Вид авалонских лесов за ветхим деревянным забором навевал ностальгию. Как они веселились с деревенскими мальчишками, представляя себя рыцарями. Как валялись на лугу после долгой игры, отбросив не только деревянные мечи с щитами, но и невзгоды. Он еще раз провел взглядом к небу, вспоминая, как рассказывал матери придуманные истории о героях, которыми они себя представляли. Туманные рыцари, скачущие на своих облачных скакунах... Да, тогда они были теми еще мечтателями.
"Хруст" - неприятный звук, заставивший юношу вздрогнуть, послышался под ногами. Приподняв ногу и отведя ту в сторону вместе с полами плаща, он увидел обломки того, что когда-то было деревянным мечом, напоминая, что дни те давно в прошлом. Древесина давно уже сгнила, став ветхой и от одного лишь нажатия на нее разбивалась на щепки. Хруст под ногами вернул его в "реальность", отдернув из воспоминаний о прошлом. К сожалению, в настоящем он неумолимо тонул, шел ко дну, задыхался и мог вот-вот отбросить кони.
«И что теперь делать с этим?» — Непродолжительные размышления привели его к мысли, что ничего с этим, в общем-то и не поделаешь. Единственный вариант для него – рассчитывать на чудо, вероятность которого стремилась к нулю. Юноша был в смятении и единственное, что могло хоть как-то скрасить его скитания по просторам этих осколков воспоминаний, лишенных жизни, так это песня.
— London Bridge is Falling down… Falling down… London Bridge is Falling down, my… — Он слепо следовал по тропинке, пока не случилось то, чего он никак не мог ожидать в собственных воспоминаниях. Его прервал чужой, но до боли знакомый голос, ощущающийся, как бальзам, снимающий всю тяжесть с сердца.
= … My fair lady. = Голос принадлежал женщине, сидящую на кресле-качалке. С веранды она смотрела на юношу, приятно улыбаясь ему. Его удивленное лицо стало причиной того, что уголки ее губ растянулись пуще прежнего. Поприветствовав Баскервили кивком, она сказала. = Рада тебя видеть, сын мой. =
— Да… — Нервно рассмеявшись, брюнет замахнулся своей рукой, начиная виновато почесывать затылок и старательно отводить взгляд. — Похоже, я и правда умер. – Подытожил он свои размышления, на что женщина нахмурилась.
= Нет. Пока нет. = Строго уточнила она, неторопливо поднимаясь из своего кресла, чтобы расслабленно подойти к парню, которому она без каблуков была по грудь. = Ты всегда торопил события. Рановато тебе на тот свет. =
Брюнет податливо улыбнулся, наклоняя свою голову, а его мать в свою очередь ласково приобняла его, приободряюще хлопая по спине. Приятное тепло распространялось в ногу с осознанием, что дома его все еще ждут. И даже, если то было лишь предсмертное нахождение, Баскервили чувствовал себя лучше. Он прикрыл глаза, словно растворяясь в этом чувстве слабости перед тем давно забытым чувством комфорта. Мать прервала объятья, с печалью на лице отстраняясь от брюнета, глазами указывая на путь у его за спиной.
= Тебе пора. = По-доброму сказала она, прежде чем Брейк обернулся за спину. Путь, который он прошел в это место, вновь переменился, образуя странный симбиоз уличного переулка и цветущего сада. = Ступай. =
— Увидимся на Авалоне, матушка. — Кивнув женщине, брюнет развернулся и направился по указанной тропинке, ощущая, как приятный весенний воздух авалонской долины сменяется промозглым, осеним воздухом города.
В голове еще было свежо воспоминание об этом месте, и хоть Баскервили не помнил название этого острова, но сам город и его архитектуру узнал без проблем. Именно в этом городе он познакомился с "темной" стороной Джеки поближе. Он сделал еще несколько шагов и просвет прошлых воспоминаний окончательно закрылся, оставляя юношу в полумраке ночного проулка между домами.
— А ты, что мне скажешь? — Взгляд Брейка сменился, смотря с холодом на существо, сидящее посреди окровавленной лужи.
Под слоем крови было непросто узнать в этому существе Джеки. Она сидела под алым дождем, омывающий ее с ног до головы, держа в руках чью-то отрубленную голову. Ее губы жадно касались губ мертвеца, едва ли не отрывая их с куском мяса. Зрелище, разумеется, было отнюдь не из приятных, и от наблюдения за этим у Баскервили вновь всплывал интерес к причине подобного поведения потрошительницы, но привычка не ворошить чужое прошлое вновь играла с ним злую шутку, ставя в положение безмолвного наблюдателя.
— Сейчас бы пригодился зонтик... — Он ступил на территорию дождя, оглядываясь по сторонам, от чего алые капли украсили его лицо. Стоило ему наступить ногой в алую лужу, как девушка, пребывавшая в неистовом возбуждении, обратила внимание на него. У нее вздымалась грудь, она тяжело дышала, наслаждаясь каждым мигом этой безумной ночи. Пальцы от напряжения вжались крепче в кожу охладевшей головы.
«В прошлый раз, кажется, она успокоилась лишь к утру...» — Знакомство с этой стороной Джеки было для Брейка болезненным уроком, что если ты не можешь остановить безумие, то нужно к нему примкнуть. Как и тогда, она сорвалась с места, отбрасывая отрубленную голову в сторону. Мгновение и вот, она уже нависает над юношей в прыжке с ножом в руке, оставляя работающую бензопилу в обезглавленном теле, беспорядочно раскидывающую кровь и внутренности по округе. Нож с свистом влетел в его плечо, вес девушки сбил его с ног, укладывая на лопатки, после чего, продолжая ковырять его тело своим ножом, девушка припадает к его губам, жадно целуя их, едва-ли не отрывая своими зубами.
От крови к горлу брюнета прикатывает невыносимое чувство тошноты, и в тот же миг, он раскрывает глаза в реальном мире. Вскочив с места, он переворачивается с спины и выплескивает из рта морскую воду, скопившуюся в легких и теле. Глухой кашель разносился эхом под сводами пещеры. Закончив, юноша рухнул обратно на спину, ощущая, как к нему понемногу возвращается рассудок и зрение. Он тяжело дышал, его грудь поднималась с каждым жадным до воздуха вздохом.
= Нет. Пока нет. = Строго уточнила она, неторопливо поднимаясь из своего кресла, чтобы расслабленно подойти к парню, которому она без каблуков была по грудь. = Ты всегда торопил события. Рановато тебе на тот свет. =
Брюнет податливо улыбнулся, наклоняя свою голову, а его мать в свою очередь ласково приобняла его, приободряюще хлопая по спине. Приятное тепло распространялось в ногу с осознанием, что дома его все еще ждут. И даже, если то было лишь предсмертное нахождение, Баскервили чувствовал себя лучше. Он прикрыл глаза, словно растворяясь в этом чувстве слабости перед тем давно забытым чувством комфорта. Мать прервала объятья, с печалью на лице отстраняясь от брюнета, глазами указывая на путь у его за спиной.
= Тебе пора. = По-доброму сказала она, прежде чем Брейк обернулся за спину. Путь, который он прошел в это место, вновь переменился, образуя странный симбиоз уличного переулка и цветущего сада. = Ступай. =
— Увидимся на Авалоне, матушка. — Кивнув женщине, брюнет развернулся и направился по указанной тропинке, ощущая, как приятный весенний воздух авалонской долины сменяется промозглым, осеним воздухом города.
В голове еще было свежо воспоминание об этом месте, и хоть Баскервили не помнил название этого острова, но сам город и его архитектуру узнал без проблем. Именно в этом городе он познакомился с "темной" стороной Джеки поближе. Он сделал еще несколько шагов и просвет прошлых воспоминаний окончательно закрылся, оставляя юношу в полумраке ночного проулка между домами.
— А ты, что мне скажешь? — Взгляд Брейка сменился, смотря с холодом на существо, сидящее посреди окровавленной лужи.
Под слоем крови было непросто узнать в этому существе Джеки. Она сидела под алым дождем, омывающий ее с ног до головы, держа в руках чью-то отрубленную голову. Ее губы жадно касались губ мертвеца, едва ли не отрывая их с куском мяса. Зрелище, разумеется, было отнюдь не из приятных, и от наблюдения за этим у Баскервили вновь всплывал интерес к причине подобного поведения потрошительницы, но привычка не ворошить чужое прошлое вновь играла с ним злую шутку, ставя в положение безмолвного наблюдателя.
— Сейчас бы пригодился зонтик... — Он ступил на территорию дождя, оглядываясь по сторонам, от чего алые капли украсили его лицо. Стоило ему наступить ногой в алую лужу, как девушка, пребывавшая в неистовом возбуждении, обратила внимание на него. У нее вздымалась грудь, она тяжело дышала, наслаждаясь каждым мигом этой безумной ночи. Пальцы от напряжения вжались крепче в кожу охладевшей головы.
«В прошлый раз, кажется, она успокоилась лишь к утру...» — Знакомство с этой стороной Джеки было для Брейка болезненным уроком, что если ты не можешь остановить безумие, то нужно к нему примкнуть. Как и тогда, она сорвалась с места, отбрасывая отрубленную голову в сторону. Мгновение и вот, она уже нависает над юношей в прыжке с ножом в руке, оставляя работающую бензопилу в обезглавленном теле, беспорядочно раскидывающую кровь и внутренности по округе. Нож с свистом влетел в его плечо, вес девушки сбил его с ног, укладывая на лопатки, после чего, продолжая ковырять его тело своим ножом, девушка припадает к его губам, жадно целуя их, едва-ли не отрывая своими зубами.
От крови к горлу брюнета прикатывает невыносимое чувство тошноты, и в тот же миг, он раскрывает глаза в реальном мире. Вскочив с места, он переворачивается с спины и выплескивает из рта морскую воду, скопившуюся в легких и теле. Глухой кашель разносился эхом под сводами пещеры. Закончив, юноша рухнул обратно на спину, ощущая, как к нему понемногу возвращается рассудок и зрение. Он тяжело дышал, его грудь поднималась с каждым жадным до воздуха вздохом.
— Где это я...? — С трудом переводя взгляд из стороны в сторону, Брейк пытался осмотреться, но пока-что понимал лишь то, что жив и находится где-то в очень темном месте. Медленно оторвав свой корпус от каменного берега, он осмотрел местность вокруг себя. Света было очень мало, но достаточно для юноши, хоть и на половину, принадлежащего к ночным кошачьим. — Воздушный карман? — Предположил он, но вскоре понял, что не прав. — Нет, подводная пещера... —
Красный камень на потолке, полу и стенах давал ему понять, что он все еще находится на редлайне. Вернее, по ту сторону редлайна, именуемой Гранд Лайном, а легкий сквозняк со спины вкупе с наличием свежего воздуха говорил о наличии выхода.
— Цукуе я не вижу, а значит либо она на поверхности, либо... — Замявшись, он застучал одетыми в сталь пальцами по камню от накатившего волнения и беспокойства, после чего замотал головой, пытаясь изгнать подобные мысли из своей головы. — Нет. Она точно на поверхности. Скорее всего ее прибило к берегу на каком-нибудь обломке или просто выбросило на берег. —
Наконец, когда с размышлениями вслух было покончено, наемник поднялся на ноги. Ходить после непредвиденных водных процедур было еще трудно, но Баскервили был слишком упрям, чтобы нечто подобное могло помешать ему выбраться из этой каменной западни. Направляясь к источнику сквозняка, он заглянул под свой плащ. Наплечная сумка, скрытая в полах плаща, была мокрая насквозь, как и остальная часть одежды.
«Надеюсь, хотя бы ягодные лукошки, которые я спрятал в герметичный пакет на случай потопа, остались целы...» — Брейк был не дурак, ясно понимая, что самым главным его противником было время. Неизвестно сколько продлится его путь на поверхность, как и возможность наличия здесь хоть какой-то растительности, чтобы перебить чувство голода ягодами или, если сильно повезет, дичью.
По пути к препятствию, что закрывал путь из пещеры, Брейк увидел впереди завал. Чем он был вызван ему было не понятно, но сквозь щели между булыжниками отчетливо слышалось завывание ветра. Подойдя поближе, он начал разбирать завал, камень за камнем, открывая себе путь наружу, но в итоге, когда последний несущий кусок красной скалы был отброшен, ему открылся лишь темный туннель, ведущий куда-то. С одной стороны, можно было предположить, что он вел наружу, но с иной стороны... Знаем мы такие туннели, зачастую ведущие в никуда.
— Ну, на меня хотя бы не выбежал минотавр. — Почувствовав накатившую безнадегу, Брейк вздохнул, начиная свой неторопливый марш по предложенной тропе. Не то, чтобы у него был выбор, ведь выбери он резервуар с водой, он должен был добираться до поверхности вплавь. И что-то ему подсказывало, что его скорее сожрут морские короли, нежели он сможет вплавь достичь не то, что берега, а хотя бы поверхности.
Путь по туннелю был затратным по времени и силам. Брейк не ведал, кто именно был достаточно умным, чтобы проделать наклонный туннель, ведущий куда-то вверх, если идти из подводного кармана. Впрочем, он не был уверен хотя бы в том, что туннель был рукотворным, уж слишком много сталактитов он повстречал на своем пути, о которые обязательно бы стукнулся головой, не имей он ночного зрения. Где-то вдали тем временем маячила яркая точка, намекающая, что является путем наружу. Было ли это так? Ему предстояло проверить это лично.
«Нет, так я точно помру.» — Остановившись на пол пути, брюнет решил в очередной раз взглянуть на свою сумку, а конкретнее - в ее содержимое.
Присев, он начал рыться в своей сумке, то и дело, выбрасывая в сторону промокшие листы и карты. Периодически среди всего этого безумия встречались такие экземпляры, как наполненные водой инструменты, нуждающиеся не столько в сушке, сколько в выливании из нее всей лишней влаги. К счастью, самое важное было цело - мешок с ягодным лукошком, положенный в герметичный контейнер специально для таких случаев. А в море, поверьте опыту человека, побывавшего в пяти штормах Вест блю из пяти, может случится всякое.
Красный камень на потолке, полу и стенах давал ему понять, что он все еще находится на редлайне. Вернее, по ту сторону редлайна, именуемой Гранд Лайном, а легкий сквозняк со спины вкупе с наличием свежего воздуха говорил о наличии выхода.
— Цукуе я не вижу, а значит либо она на поверхности, либо... — Замявшись, он застучал одетыми в сталь пальцами по камню от накатившего волнения и беспокойства, после чего замотал головой, пытаясь изгнать подобные мысли из своей головы. — Нет. Она точно на поверхности. Скорее всего ее прибило к берегу на каком-нибудь обломке или просто выбросило на берег. —
Наконец, когда с размышлениями вслух было покончено, наемник поднялся на ноги. Ходить после непредвиденных водных процедур было еще трудно, но Баскервили был слишком упрям, чтобы нечто подобное могло помешать ему выбраться из этой каменной западни. Направляясь к источнику сквозняка, он заглянул под свой плащ. Наплечная сумка, скрытая в полах плаща, была мокрая насквозь, как и остальная часть одежды.
«Надеюсь, хотя бы ягодные лукошки, которые я спрятал в герметичный пакет на случай потопа, остались целы...» — Брейк был не дурак, ясно понимая, что самым главным его противником было время. Неизвестно сколько продлится его путь на поверхность, как и возможность наличия здесь хоть какой-то растительности, чтобы перебить чувство голода ягодами или, если сильно повезет, дичью.
По пути к препятствию, что закрывал путь из пещеры, Брейк увидел впереди завал. Чем он был вызван ему было не понятно, но сквозь щели между булыжниками отчетливо слышалось завывание ветра. Подойдя поближе, он начал разбирать завал, камень за камнем, открывая себе путь наружу, но в итоге, когда последний несущий кусок красной скалы был отброшен, ему открылся лишь темный туннель, ведущий куда-то. С одной стороны, можно было предположить, что он вел наружу, но с иной стороны... Знаем мы такие туннели, зачастую ведущие в никуда.
— Ну, на меня хотя бы не выбежал минотавр. — Почувствовав накатившую безнадегу, Брейк вздохнул, начиная свой неторопливый марш по предложенной тропе. Не то, чтобы у него был выбор, ведь выбери он резервуар с водой, он должен был добираться до поверхности вплавь. И что-то ему подсказывало, что его скорее сожрут морские короли, нежели он сможет вплавь достичь не то, что берега, а хотя бы поверхности.
Путь по туннелю был затратным по времени и силам. Брейк не ведал, кто именно был достаточно умным, чтобы проделать наклонный туннель, ведущий куда-то вверх, если идти из подводного кармана. Впрочем, он не был уверен хотя бы в том, что туннель был рукотворным, уж слишком много сталактитов он повстречал на своем пути, о которые обязательно бы стукнулся головой, не имей он ночного зрения. Где-то вдали тем временем маячила яркая точка, намекающая, что является путем наружу. Было ли это так? Ему предстояло проверить это лично.
«Нет, так я точно помру.» — Остановившись на пол пути, брюнет решил в очередной раз взглянуть на свою сумку, а конкретнее - в ее содержимое.
Присев, он начал рыться в своей сумке, то и дело, выбрасывая в сторону промокшие листы и карты. Периодически среди всего этого безумия встречались такие экземпляры, как наполненные водой инструменты, нуждающиеся не столько в сушке, сколько в выливании из нее всей лишней влаги. К счастью, самое важное было цело - мешок с ягодным лукошком, положенный в герметичный контейнер специально для таких случаев. А в море, поверьте опыту человека, побывавшего в пяти штормах Вест блю из пяти, может случится всякое.
Свой путь к свету в конце туннеля, наш герой продолжил, поедая выпечку, купленную на Руотри. Свежий ветер дул ему навстречу, теребя края плаща, погружая в прохладу все его промокшее до нитки тело. Когда же он дошел до конца, яркий дневной свет ослепил его, а до ушей дошел шум волн, разбивающихся о скалы.
— Ух... — Брейк рефлекторно прикрыл глаза от яркого источника света, открывая глаза, когда те окончательно привыкли к солнечному свету. Убрав руку от своего лица, полукровка узрел простирающееся до горизонта бушующее море. Выступ, на котором он оказался, выводил на другую сторону Редлайна. — Так... — Оглядевшись по сторонам и не обнаружив рядом спуска или хотя бы мыса, юноша пришел к выводу, что технически находится на второй половине Гранд Лайна. — Кажется, эту сторону называют Новым Миром? —
Присев на край обрыва, он продолжил свою трапезу, остановившись на десятом лукошке. В мешочке еще немного оставалось, поэтому, вернув его в герметичный ящик, поместил сам ящик на дно наплечной сумки. Решив, что насладился видом бушующего моря достаточно, он поднялся на ноги, попутно стряхивая с рук крошки с красной пылью. Впрочем, стряхивать красную пыль ему пришлось не только с рук, но и с плаща, прежде чем направится по горной тропе вверх.
«И нырнула Алиса в нору с головой, не подозревая, что ждет ее дальше...» — Вспоминая цитату из сказки, что ему рассказывала мать, Брейк двинулся вперед в неизвестность. По горной тропе, что вела куда-то вверх, он начал свое неспешное восхождение. Неизвестность манила его не слабее желания поскорее выбраться из западни красного камня и наконец-то оказаться у правильной стороны, где его ждал Авалон и его команда. По мере продвижения юноша успел столкнутся с давно позабытыми капризами местной погоды - небеса, то разили ярким светом безоблачного голубого неба, то укрывались пеленой из грозовых туч, шторвыми порывами ветра, желая сбросить брюнета вниз, в пасть бушующего моря. Брейк продвигался медленно и тяжко, опасаясь, что внеочередной порыв ветра отбросит его от желаемой цели. Подъем давался ему нелегко еще и потому, что чем дальше он проходил, тем разреженее становился воздух.
«Это еще что?» — Тяжело дыша от усталости, он решил сделать небольшой привал, подмечая краем глаза резные символы на стене. В какой-то момент, который он пропустил из-за внеочередной попытки Гранд Лайна закусить им, на стенах то тут, то там, начали появляться символы. Чаще всего, пиратские флаги, участвующие в наскальной живописи. Сначала он не придал им особого внимания, мало ли, кому-то из невольников каменного заточения, как и ему, было нечем заняться. Вероятнее всего, они просто решили оставить после себя какие-то напоминания в виде собственных флагов, прежде чем окончательно рухнуть без сил. Отсутствие каких-либо останков этих бедолаг никоим образом не умаляло вероятность подобного исхода, поскольку их вполне себе могло снести очередным порывом ветра. Присев у скалистой стены, он обратил свой взор к небу, вскоре переводя взгляд на дальнейшую дорогу, ведущую в никуда. Так ему казалось по началу, когда он увидел, как тропа заканчивается ничем, но вскоре он начал подозревать, что где-то там должен быть проход дальше, как тот, из которого он вышел наружу. В ожидании, когда каприз погоды сойдет на нет, юноша достал из сумки ящик, в котором хранилась еда и принялся поедать остатки выпечки. Ближе к концу шторма, он закончил с ягодными лукошками, возвращая ящик на его законное место в сумке.
— Так и думал. — С печалью вздохнув, он обратил свое внимание на проход, ведущий внутрь красной горы. Перспектива повторно погружаться во тьму его не радовала, но по крайней мере сейчас с ней под руку шагала вероятность того, что этот туннель выведет его на ту сторону горы. — Снова в темноту... — Печально подведя итог, Баскервили шагнул вперед, неизбежно погружаясь в полумрак туннеля, с каждым его шагом становящийся все гуще, словно что-то вязкое поглощало его в себя.
— Ух... — Брейк рефлекторно прикрыл глаза от яркого источника света, открывая глаза, когда те окончательно привыкли к солнечному свету. Убрав руку от своего лица, полукровка узрел простирающееся до горизонта бушующее море. Выступ, на котором он оказался, выводил на другую сторону Редлайна. — Так... — Оглядевшись по сторонам и не обнаружив рядом спуска или хотя бы мыса, юноша пришел к выводу, что технически находится на второй половине Гранд Лайна. — Кажется, эту сторону называют Новым Миром? —
Присев на край обрыва, он продолжил свою трапезу, остановившись на десятом лукошке. В мешочке еще немного оставалось, поэтому, вернув его в герметичный ящик, поместил сам ящик на дно наплечной сумки. Решив, что насладился видом бушующего моря достаточно, он поднялся на ноги, попутно стряхивая с рук крошки с красной пылью. Впрочем, стряхивать красную пыль ему пришлось не только с рук, но и с плаща, прежде чем направится по горной тропе вверх.
«И нырнула Алиса в нору с головой, не подозревая, что ждет ее дальше...» — Вспоминая цитату из сказки, что ему рассказывала мать, Брейк двинулся вперед в неизвестность. По горной тропе, что вела куда-то вверх, он начал свое неспешное восхождение. Неизвестность манила его не слабее желания поскорее выбраться из западни красного камня и наконец-то оказаться у правильной стороны, где его ждал Авалон и его команда. По мере продвижения юноша успел столкнутся с давно позабытыми капризами местной погоды - небеса, то разили ярким светом безоблачного голубого неба, то укрывались пеленой из грозовых туч, шторвыми порывами ветра, желая сбросить брюнета вниз, в пасть бушующего моря. Брейк продвигался медленно и тяжко, опасаясь, что внеочередной порыв ветра отбросит его от желаемой цели. Подъем давался ему нелегко еще и потому, что чем дальше он проходил, тем разреженее становился воздух.
«Это еще что?» — Тяжело дыша от усталости, он решил сделать небольшой привал, подмечая краем глаза резные символы на стене. В какой-то момент, который он пропустил из-за внеочередной попытки Гранд Лайна закусить им, на стенах то тут, то там, начали появляться символы. Чаще всего, пиратские флаги, участвующие в наскальной живописи. Сначала он не придал им особого внимания, мало ли, кому-то из невольников каменного заточения, как и ему, было нечем заняться. Вероятнее всего, они просто решили оставить после себя какие-то напоминания в виде собственных флагов, прежде чем окончательно рухнуть без сил. Отсутствие каких-либо останков этих бедолаг никоим образом не умаляло вероятность подобного исхода, поскольку их вполне себе могло снести очередным порывом ветра. Присев у скалистой стены, он обратил свой взор к небу, вскоре переводя взгляд на дальнейшую дорогу, ведущую в никуда. Так ему казалось по началу, когда он увидел, как тропа заканчивается ничем, но вскоре он начал подозревать, что где-то там должен быть проход дальше, как тот, из которого он вышел наружу. В ожидании, когда каприз погоды сойдет на нет, юноша достал из сумки ящик, в котором хранилась еда и принялся поедать остатки выпечки. Ближе к концу шторма, он закончил с ягодными лукошками, возвращая ящик на его законное место в сумке.
— Так и думал. — С печалью вздохнув, он обратил свое внимание на проход, ведущий внутрь красной горы. Перспектива повторно погружаться во тьму его не радовала, но по крайней мере сейчас с ней под руку шагала вероятность того, что этот туннель выведет его на ту сторону горы. — Снова в темноту... — Печально подведя итог, Баскервили шагнул вперед, неизбежно погружаясь в полумрак туннеля, с каждым его шагом становящийся все гуще, словно что-то вязкое поглощало его в себя.
Со временем глаза привыкли к окружающей его темноте, выделяя среди темного, как смоль, полотна редкие уступы. В скором времени среди этих уступов стали различаться ступеньки, явно далекие от природного происхождения. Это стало наводить Брейка на более дурные мысли, словно кто-то действительно мог построить внутри скалы потайной город. Как вскоре оказалось - могли. Сквозь пелену тьмы начал пробиваться тусклый свет, а до ушей начал доносится шум воды.
«Уже конец?» — Не веря собственному везению, он с осторожностью отнесся к этому и не зря. По ту сторону туннеля его ожидал сюрприз - дорога обрывалась внутри гигантской пещеры, в центре свода которой была дыра, закрытая чем-то похожим на желтое витражное стекло. А внутри пещеры, посреди озера морской воды с Риверс Маунтина, находились руины разрушенного города.
— Поразительно... — Если бы у живого могла упасть челюсть, Брейк был бы одним из тех, кто потерял ее сразу после того, как узрел нечто подобное. Его удивлению не было предела, но как и любой человек-разумный он прежде всего хотел объяснить для себя, как это вообще возможно. — Видимо... Сюда раньше стекались излишки воды с того бурного потока через полости... А потом свод обвалился, уронив вместе с собой часть города сюда... Но что с сводом пещеры? —
Его бурные обсуждения были прерваны чьим-то властным голосом, эхом распространяющееся по всей пещере. Каждая фраза, сказанная неизвестными, отчетливо проносилась под сводами пещеры, чтобы в конечном итоге достигнуть ушей Баскервили.
= Уууу-ху! = Воскликнул неизвестный, оглядывая пространство пещеры. Его, как и Брейка поразила красота этого места, но пытаться объяснить происходящее он не решился ввиду малой образованности, оставляя себе возможность наслаждаться этой красотой безмолвно.
= Он наверху, Джон. = Рядом идущая девушка посмотрела вверх, указывая взглядом на янтарный свод, сквозь который внутрь лился свет характерного цвета, вырисовывая весь пейзаж в цвета сепии. В отличии от Брейка компания из пятерых людей дошла досюда с стороны мыса, воспользовавшись более простым путем, сделанным в тот момент, когда второй вход, которым невольно воспользовался полукровка затопило.
= Надеюсь, глаза тебя не обманули, Анастасия... Ох, как же я надеюсь на это. = Джоном звали мужчину, идущего впереди компании. Укрывшись за углом, Брейк пытался разглядеть его получше, но сумел подметить лишь металлическую перчатку или протез на левой руке, да бакенбарды, украшавшие его щеки и плавно идущие в короткую бороду. = Впрочем, само существование этого места - чудо. =
= Не беспокойся. = На слова капитана, навигатор хмыкнула, взглядом оглядывая окружение. Она посмотрела на озеро, недовольно кривя лицо и, склонившись над водой провела по его поверхности пальцами. = Глубоко. Без лодки я дальше не пройду... = Ана невольно скосила взгляд на Джона, в подозрении щуря свои глаза. = Однако... Ты сам то справишься? =
Брейк некоторое время старался не решался нырнуть в воду, не желая привлекать лишнего внимания, потому притаился у стенки, прислушиваясь к разговорам неизвестной группы людей. Поразительно было то, что его восхищающийся окружением диалог не достиг их ушей. Человек с перчаткой, достал из нагрудного кармана рубашки, что была расстегнута на одну пуговицу у горла, портсигар, с характерным щелком открывающий свою крышку в стальной руке.
= А что, переживаешь, красавица? = Его ухмылка излучала уверенность, но в голосе все же чувствовалось легкое беспокойство или даже печаль. = Не волнуйся, док поработала над этой рукой на славу. Даже если упаду в воду, работать не перестанет. =
= Помнится мне, ты тоже самое говорил о Норд-гранде, а потом мы два месяца ремонтировали сначала тебя, а потом твою культяпку. = Рассерженно выдохнув, выражая тем самым свое недовольство, девушка выпрямилась и обратилась к остальным людям, терпеливо смотрящие за перепалкой капитана и его старпома. = Идемте, нужно найти способ перебраться к лестнице не вплавь. =
«Уже конец?» — Не веря собственному везению, он с осторожностью отнесся к этому и не зря. По ту сторону туннеля его ожидал сюрприз - дорога обрывалась внутри гигантской пещеры, в центре свода которой была дыра, закрытая чем-то похожим на желтое витражное стекло. А внутри пещеры, посреди озера морской воды с Риверс Маунтина, находились руины разрушенного города.
— Поразительно... — Если бы у живого могла упасть челюсть, Брейк был бы одним из тех, кто потерял ее сразу после того, как узрел нечто подобное. Его удивлению не было предела, но как и любой человек-разумный он прежде всего хотел объяснить для себя, как это вообще возможно. — Видимо... Сюда раньше стекались излишки воды с того бурного потока через полости... А потом свод обвалился, уронив вместе с собой часть города сюда... Но что с сводом пещеры? —
Его бурные обсуждения были прерваны чьим-то властным голосом, эхом распространяющееся по всей пещере. Каждая фраза, сказанная неизвестными, отчетливо проносилась под сводами пещеры, чтобы в конечном итоге достигнуть ушей Баскервили.
= Уууу-ху! = Воскликнул неизвестный, оглядывая пространство пещеры. Его, как и Брейка поразила красота этого места, но пытаться объяснить происходящее он не решился ввиду малой образованности, оставляя себе возможность наслаждаться этой красотой безмолвно.
= Он наверху, Джон. = Рядом идущая девушка посмотрела вверх, указывая взглядом на янтарный свод, сквозь который внутрь лился свет характерного цвета, вырисовывая весь пейзаж в цвета сепии. В отличии от Брейка компания из пятерых людей дошла досюда с стороны мыса, воспользовавшись более простым путем, сделанным в тот момент, когда второй вход, которым невольно воспользовался полукровка затопило.
= Надеюсь, глаза тебя не обманули, Анастасия... Ох, как же я надеюсь на это. = Джоном звали мужчину, идущего впереди компании. Укрывшись за углом, Брейк пытался разглядеть его получше, но сумел подметить лишь металлическую перчатку или протез на левой руке, да бакенбарды, украшавшие его щеки и плавно идущие в короткую бороду. = Впрочем, само существование этого места - чудо. =
= Не беспокойся. = На слова капитана, навигатор хмыкнула, взглядом оглядывая окружение. Она посмотрела на озеро, недовольно кривя лицо и, склонившись над водой провела по его поверхности пальцами. = Глубоко. Без лодки я дальше не пройду... = Ана невольно скосила взгляд на Джона, в подозрении щуря свои глаза. = Однако... Ты сам то справишься? =
Брейк некоторое время старался не решался нырнуть в воду, не желая привлекать лишнего внимания, потому притаился у стенки, прислушиваясь к разговорам неизвестной группы людей. Поразительно было то, что его восхищающийся окружением диалог не достиг их ушей. Человек с перчаткой, достал из нагрудного кармана рубашки, что была расстегнута на одну пуговицу у горла, портсигар, с характерным щелком открывающий свою крышку в стальной руке.
= А что, переживаешь, красавица? = Его ухмылка излучала уверенность, но в голосе все же чувствовалось легкое беспокойство или даже печаль. = Не волнуйся, док поработала над этой рукой на славу. Даже если упаду в воду, работать не перестанет. =
= Помнится мне, ты тоже самое говорил о Норд-гранде, а потом мы два месяца ремонтировали сначала тебя, а потом твою культяпку. = Рассерженно выдохнув, выражая тем самым свое недовольство, девушка выпрямилась и обратилась к остальным людям, терпеливо смотрящие за перепалкой капитана и его старпома. = Идемте, нужно найти способ перебраться к лестнице не вплавь. =
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)