[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.

[id124132969:bp-36291248_230649|Левон],

Капитан был слишком сосредоточен, и о его дальнейшей реакции мечнику оставалось только догадываться, однако тот повёл себя совершенно не так, как того ожидал музыкант: вместо внезапного порыва была несокрушимая невозмутимость, - разве что решительности в глазах прибавилось.

= Считаю своей обязанностью, - отчитался Волкодав, - Ничего не нужно, капитан. Береги себя, и... Дай знать, если что вдруг.

***

[id29752100:bp-36291248_230652|Илья], Десять часов вечера. Бар «Золотой Рог».
- Прости, что вспылил, Сильвер. – виновато протянул руку Мидора. – Как мой подчинённый сказал, что дорогой мне человек в опасности, так у меня сразу в голове переклинило.
= Да ладно. – пожал руку киборг. = У всех была такая… и у меня тоже. Эх Лоретта, жаль, не дожила до наших дней. Но навсегда в моём сердце. Но, Мидора. Ты думаешь, она действительно в опасности?
- Думаю, он преувеличил. Я её знаю. Она довольно стеснительна, когда речь касается чего-то деликатного. Вот голос и дрожал.
= А-а, ну, хозяин-барин. Всё же, осторожность не помешает: вон видал какое чудище сейчас людей похищает и потрошит?
- Я думаю, этот ублюдок только и горазд, что на беззащитных нападать. А она, насколько я знаю – не из таких. Да и храбрая! Уж точно похрабрее меня…
= Тогда… удачи тебе завтра. Успехов, так сказать! Хе-хе. Эххх, молодость.
- Да-да. Спасибо. Но, вот вопрос: почему Ша’Дирра так долго нет? Его и след простыл с утра.
= Ша’Дирр, он решил заняться ублюдком всерьёз. Поди, патрулирует город, выслеживает его. Он же, всё таки – охотник за наградами. Но делает сейчас это не ради денег. То, что сделали с этой бедняжкой – он не может это так оставить. Я знаю его прошлое, он мне рассказывал. Будь уверен – когда минк найдёт мерзавца – живьём с него шкуру спустит. Буквально.
- Он не показался мне способным на жестокость.
= Хех. Ты плохо его знаешь.

Наступило утро. Мидора предпочёл не проводить вторую ночь в баре, а снял себе комнату в гостинице неподалёку. Все необходимые вещи были упакованы ещё днём: он купил прекрасное вино, ароматное и достаточно дорогое – две бутылки и пару бокалов. Не обошёл он вниманием и хорошего качества ткани, что продавались на Ионии. Сняв свои боевые перчатки, капитан пиратов принялся основательно приводить себя в порядок: это касалось как внешнего вида, так и неприятных запахов, от которых следовало избавиться.
Лёг спать пират с тяжёлыми мыслями, которые не давали ему заснуть: действительно ли это засада? Или всё же она действительно решила пригласить его на романтический пикник? Вероятность событий была 50 на 50, но склад ума Мидоры заставлял его поверить скорее в пессимистичный сценарий.
Ночь прошла довольно тихо. Хоть капитан долго не мог уснуть, но продрав глаза ближе к десяти часам утра, чувствовал себя относительно свежо. Мужчина встал с кровати, надевая свои сапоги, плотно завернул свои боевые перчатки в ткань, что предназначалась в подарок Зильде, и уложил их в купленную ещё вчера сумку. Туда же он немного небрежно уместил бутылки вина, расположив их рядом друг с другом, чтобы они позвякивали при тряске. Покидая гостиничную комнату, пират не мог отделаться от съедающего его волнения. Часть его будто бы чувствовала, что ждёт его впереди, но Мидора старался сохранять самообладание и не поддаваться эмоциям.
На купленной вчера туристической карте дорога к «Пасти Дракона» была обозначена довольно неприметно, что явно говорило о непопулярности этой достопримечательности.
Время на часах близилось к одиннадцати, а Мидора всё дальше уходил в горы Ионии. Всё реже встречались домики, улица сменилась неровной тропинкой и всё больше растительности норовило заехать капитану пиратов по лицу.
Со временем тропа стала совсем незаметной среди особенностей рельефа и растительности. До ушей Мидоры донёсся странный звук, будто бы кто-то раз за разом вонзал лопату в глину.
«Кто-то копает в этом лесу? Подозрительно».
Пират колебался: стоит ли ему отклониться с пути, чтобы проверить источник шума, или же идти своей дорогой, но последнее слово оказалось за туристической картой: согласно обозначениям, источник шума находился как раз по пути к «Пасти Дракона».
Вскоре перед Мидорой предстала занятная картина: человек, в чудном наряде, навевающем мысли о вычурном садовнике с цветочком на шляпе, который копал квадратную яму.
Секунду они молчали, глядя друг на друга, после чего, наконец, странный мужчина решил ответить на немой вопрос Мидоры.
= Утречка вам! Молодой человек! Тоже поди сокровища ищете? Если что – чур это место моё!
- Э-э… Сокровища? – неуверенно уточнил капитан пиратов.
= Да. Неужели вы рассказов не слышали? Люди говорят, что когда-то великий герой Томоэ, спрятал здесь свои драгоценные камушки, так как дорожил этими землями так же как и ими.
- Впервые слышу. – искренне ответил пират.
= Жаль. – устало вздохнул искатель клада. = Такая красивая история. Живописная и прекрасная, как и сама Иония.
- Ну, не буду мешать. – пожал плечами Мидора нечаянно заставив бутылки с вином в сумке тонко звякнуть и обходя раскопки на почтительном расстоянии. -Удачных вам поисков.
Незнакомец помахал рукой в ответ, а капитан пиратов ещё долго поглядывал из-за плеча на этого странного человека.
Спустя примерно пятьдесят метров тропинка резко взяла вверх и влево, выводя идущего по ней пирата к выступу, с которого можно было увидеть не слишком глубокую, но довольно широкую реку.
«Если Зильда действительно решила встретиться в уединённом месте – не лень же ей был переться сквозь эту полосу препятствий?»
Но финишная прямая была совсем рядом. Стоило пройти немного по выступу близ реки, как за ближайшим изгибом Мидоре открылся замечательный вид, будто бы сон наяву. С многометровой скалы тонкий но мощный поток воды впадал в небольшое горное озеро, по какой-то причине имеющее мутно-голубоватый цвет. Приятная глазу «галька» обрамляла береговую линию.

Деревья совершенно не загораживали вид, почтительно «рассредоточившись» поодаль от берега и лишь самые высокие из них закрывали кронами небо, создавая приятную тень, даже когда солнце находилось в зените. Неподалёку от водной глади сидела Зильда. Девушка сидела немного боком, ногами в сторону леса.
Что больше всего удивило Мидору, так это действительно пара недурно сделанных блюд, будто бы не так давно вынесенных из какого-нибудь ресторана.
Всё это смотрелось настолько удивительно, что пират даже зажмурился, в попытках проснуться. Но это был не сон.
- Зильда… - пробормотал он.
= Привет, Мидора. – спокойно ответила девушка. = Много времени прошло с тех пор, как мы с тобой последний раз виделись. Не стесняйся – садись. Мне многое предстоит тебе рассказать.

Теперь, когда Мъёрлин был уже за пределами населённого пункта и, предположительно, вдалеке от любопытных глаз, он ещё раз достал карту: да, следовало идти по дороге, дабы без проблем добраться до предполагаемого логова приспешников «Дракона», но его физические возможности позволяли наплевать на ландшафт и двинуться прямиком через горы. Да и с высоты проще следить за происходящим вокруг, особенно с предельно острым зрением Гвардейца.

«… летать в этом доспехе слишком много не получится, но вот набирать высоту и планировать, - думаю, вполне».

Зайдя в небольшой подлесок, старпом Пиратов Тигра быстро осмотрелся и, наметив себе траекторию, совершил мощный прыжок, помогая себе крыльями, оказавшись на, как изначально казалось, толстом дереве, однако то начало стремительно прогибаться под массой гибрида, а посему Вулкан сделал ещё один прыжок, - не столь успешный, поскольку ствол дзельквы с хрустом переломился, - что позволило молотобойцу, доработав крыльями, зацепиться острыми когтями за скалу. Движение за движением, прыжок за прыжком, подтягивая себя на уступах и время от времени помогая себе летными конечностями, он, - чёрная как ночь фигура, частично сливающаяся с породой, - неуклонно поднимался всё выше и выше, делая это с недоступной кому-либо ещё лёгкостью.

«Будь я простым человеком, - ни за что бы не смог поворачивать такие трюки. Если бы можно было бы броню растянуться ещё, чтобы она покрывала мою животную форму.… Сам-то я вряд ли чего добьюсь, но Аэние смогла один раз поправить движение пластин, чтобы высвободить крылья, а значит остальное – тоже возможно».

Не меньше часа Мъёрлин потратил на то, чтобы добраться до долины, в которой находился пункт его назначения. Остановившись на мгновение на одном из горных уступов, Церта достал карту чтобы свериться с направлением ещё раз, разглядывая ориентиры вокруг.

- Получается, их лагерь… - вслух размышлял гибрид, - Вон у того водопада! Или же в самом водопаде?

= Смертные любят прятаться за водой, - подключился Рагнарос, отзываясь со спины воина, - Но от огня, как известно, не убежишь!

- Проверим тогда, - кивнул зоанщик, - Нужно подойти поближе и посмотреть с разных сторон, быть может, разгляжу чего.

= Знаешь, хочется даже похвалить твою сообразительность: мало кто будет ожидать нападения со стороны горы. Смертные привыкли, что преодолеть их непросто.

- Не ожидал услышать от тебя что-то в этом духе, - ухмыльнулся Гвардеец.

= Я одобряю любые виды пламени: не только привычное, но и другие его виды. Пламя силы, гнева, интеллекта, идеи, вдохновения. Огонь – это движение, жизнь!

- И не поспоришь. Ну, двинули!

Теперь Мъёрлин передвигался на порядок осторожнее: перелёты полностью были заменены прыжками, достаточно быстрыми, чтобы не выделяться солнечном свету, предельно сливаясь с окружением, насколько это вообще было возможно. Постепенно сокращая дистанцию, Мъёрлин разглядел ещё один ориентир, - небольшую деревеньку в долине, где стояла необычного цвета полупрозрачная дымка.

«Странно: туман, да ещё и днем… Зелёный… - пара мгновений ушло у Церты на осознание происходящего, - Это… Это, сука, не туман! Неужто… ?»

Отбросив сомнения и раздумья, одним прыжком Вулкан сорвался со скалы, оттолкнувшись настолько сильно, насколько только позволяло его гибридное тело, а когда до земли оставалось уже метров десять, зоанщик начал замедлять своё падение с помощью крыльев, относительно легко приземлившись на почву. Быстрым шагом, но не переходя на бег, Гвардеец стремительно сокращал дистанцию между собой и поселением, почувствовав вскоре сладковатый аромат разлагающейся плоти.

- Это не может быть правдой… - с горечью в голосе, молвил молотобоец, - Это не должно быть правдой!

= Что такое? – отозвался элементаль, - Ты в порядке, пернатый?

- Я – вполне, - отмахнулся старпом, - но если деревня была населена…

=… а в этом сомневаться не приходится…

-… жители могут уже быть мертвы, - Мъёрлин вздохнул, - Я не слышал криков.

= Похоже на то, чем пытались отравить тебя? - поинтересовался Рагнарос.

- Да. – кивнул мужчина, возвращая себе человеческий облик, - Запах… кхе… такой же, и чувствую, как у меня начинает трещать голова.

= Не стоит искать выживших.

- Я хочу попытаться.

Благо, газ уже рассеивался в воздухе, а потому в нем можно было относительно легко ходить, однако терпеть его и его действие все равно было проблематично, пусть галлюцинации и не посещали храбреца. Морально он уже был готов к чему угодно… Кроме того, что предстало перед его глазами.

Смрад человеческих внутренностей и прочих прелестей, неразличимый в запахе газа, сразу бы дал понять, что здесь произошло, даже до того, как картина бойни предстала перед глазами Мъёрлина: несколько десятков мёртвых тел лежали на главной улице, прямо перед домами, сошедшиеся в схватке не на жизнь, а насмерть. Каждый из них воевал тем, что было под рукой: не только мечи и копья шли в ход, но и вилы, кочерги, лопаты, кулаки, зубы… - последнее можно было сказать по некоторым из тел, на которых виделись следы глубоких укусов. Гробовую тишину, которая стояла здесь, разбавляли только три звука, - шумящий относительно недалеко водопад, плач навзрыд и чавканье.

- Ёбаный… - выругался Церта, остановившись и оглядывая произошедшее здесь. В горле застрял комок, отчего говорить было трудно, а по спине пробегали искры, - Надо… Найти. Выжившего.

= Человеческая жестокость безгранична, Вулкан, - в голосе Владыки Огненных Недр не было печали, как и не было той привычной надменности, - Убивать людей их собственными руками… Эффективно. Это восхищает. Но в этом нет справедливости, нет никакой чести: таких ублюдков надо сжечь.

Ничего не отвечая, мужчина двигался, перешагивая через тела мертвецов, увидев у одного из домов фигуру. Он, - по телосложению, это был парень лет пятнадцати, - сидел на коленях возле окровавленного трупа женщины и пожрал её плоть, рыдая и чавкая. Мъёрлин застыл в нескольких метрах от каннибала, скованный от увиденного кошмара, прорвавшегося сквозь грёзы в явь.

«Никогда… Никогда в жизни я не видел ничего более ужасающего. Я видел силу. Видел буйство стихий. Видел, как сражаются боги. Но такое… Чем эти люди заслужили подобное? Сошедшие с ума, с искаженным восприятием, ведомые бессмысленным насилием по злой воле других…»

= Проявишь милосердие? – негромко предложил элементаль, чего было достаточно для того, чтобы парнишка обернулся, - Пернатый?

Обезумевший малец бросился на закованного в доспех Вулкана, молотя его кулаками, рыча, словно дикий зверь и пытаясь укусить, но всё было тщетно. Сам молотобоец даже не пошатнулся.

= Мъёрлин? Ты меня слышишь? – ещё раз окликнул его Рагнарос.

- Я не дам ему забирать жизни. Если это будет в моих силах… - он посмотрел на атакующего его парнишку, после чего молниеносным смертоносным ударом отправил тело безумца в стену, избавив его от страданий, как физических, так и душевных, - Я не дам ему больше ни одну невинную душу.

С минуту великан стоял, не произнося не слова, даже толком не дыша, после чего медленно отправился в сторону водопада. Лишённый сил произошедшим, Мъёрлин едва передвигался ноги, стараясь справиться с вихрем эмоций, который сливался в огромный пламенный шторм.

«Ненавижу».

Шаг стал быстрым и уверенным, искры на спине начали согревать спиной мозг переполняющей эмоцией.

«Я отомщу за каждого погибшего».

Перейдя на лёгкий бег и покинув пределы деревни, зоанщик возвращали себе гибридный облик.

«Я уничтожу все, чего ты добился и к чему стремишься!»

Мощными прыжками Гвардеец безумно быстро сокращал дистанцию, всё ближе отказываясь к искомой точке. Ненависть и гнев сжигали его спину, белым пламенем протекая по его мышцам и нервам. Золотые глаза зоанщика заприметили фигуры в том же обмундировании, что и в столкновении с его новыми подчинёнными. Ещё мгновение – и Церта, выхвативший Сульфурас и Нубэр со спины и ведомый порывом, мгновенно набрал высоту, используя все преимущества своего невероятного тела, и разорвал воздух вокруг оглушительным криком, полным ярости. Взмах Нубэром – ледяная волна заставила часть водопада застыть, после чего в бой был отправлен Сульфурас, разбивший лёд на куски и вонзившийся в породу навершием: настолько сильно он был брошен, - после чего Рагнарос тут же принял свою полную форму. Вокруг был, видно, наблюдательный пункт прихвостней «Дракона», а потому Повелитель Огня высвободил всю свою мощь, одним огненным взрывом, обглодавшим всю пещеру, превратил в пепел большую часть её обитателей. Выжившие начали было стрелять в элементаля, но тут в бой вступил Церта с двумя оставшимися молотами, превратившийся в смертоносный вихрь, и каждым движением он уносил чью-то жизнь. Звук тревоги разнесся по комплексу, предупреждая о нападении обитателей его, что заставило дуэт действовать, а потому неподалёку вскоре был обнаружен план объекта и лифт.

- И правда. Рад снова тебя увидеть! – улыбнулся мужчина. – Да ещё и в такой приятной обстановке.
= Что за сумка у тебя за спиной? – неожиданно быстро и резко спросила Зильда.
- А? – приоткрыл рот Мидора, тряхнув сумкой. – Я посчитал, что устраивать пикник без хорошего вина – настоящее преступление.
= Так там вино?
- Да. – кивнул пират, медленно подходя ближе и открывая сумку, чтобы продемонстрировать пару бутылок с вином.
Плавным движением усевшись около Зильды, Мидора такими же неторопливыми движениями высвободил одну бутылку из сумки, прикидывая, как бы её уместить так, чтобы она случайно не упала.
= А что за ткань в твоей сумке? Одеяло? Плед?
- Да! – с натянутой неловкой улыбкой кивнул мужчина. – Я подумал, что если мы тут допоздна засидимся – не стоит ведь испытывать себя на прочность ночным холодом…. ну по крайней мере тебе.
= Оу… хорошо… наверное. – смутилась девушка, не зная, что на это ответить.
Меж тем, пиратский капитан оценивал взглядом позу сидящей напротив девушки. Теперь, когда он был в непосредственной близости, мог в полной мере проанализировать ситуацию своим пристальным взглядом.
«Давно я не виделся с ней. Целая вечность прошла. Я не знаю её нынешнюю. Как она себя на самом деле ведёт, чем дышит. До настоящего времени мне удалось разглядеть лишь раны, что оставило ей рабство. Она никогда не позволит ни мне, ни кому бы то ни было прикасаться к себе просто вот так вот. Когда я пытался обнять её, она приставила нож к моему горлу. Даже когда позднее я попытался успокоить её, положив руку на плечо в сложный момент, она дрогнула. Ей было неприятно, что кто-то прикасается к ней. Даже я. Она подаёт мне знаки, что соскучилась и внезапно пригласила меня на романтический ужин, приплыв ради свидания из Ист Блю на Гранд Лайн. Это совершенно не похоже на ту Зильду, которую я знаю в настоящее время. Но ещё: я буквально чувствую, как она напряжена. Вижу, что сейчас с ней происходит что-то, что ей невероятно противно, хоть она и держится молодцом. Эти странные вопросы, совершенно неуместные для свидания. В её словах так и чувствовался вопрос: -Не принёс ли ты с собой какого-нибудь оружия или бомбы? Это напоминает вопрос врага, нежели человека, который хотел бы со мной увидеться. И слова Келберта о её интонации в разговоре только подкрепляют подозрения. Зильда… тебя кто-то держит в заложниках? Враг, которого я не вижу?»
= Мидора… - робко окликнула мужчину фехтовальщица. =Ты о чём-то задумался? Сверлишь меня взглядом. Ты, точно не выпил третью бутылку, пока сюда шёл?
- А? Нет-нет. Прости, Зильда. Просто мы с тобой так давно не виделись и так редко мне представляется возможность тобой любоваться. Я лишь задумался о том, сколько же всего произошло за время нашей разлуки.
= Спасибо… большое.
- Ну что ты. – улыбнулся пират, демонстративно ухватив маленький кусочек сашими из тунца. – Полагаю, это здесь самое вкусное?
«Зильда не прикасалась к еде. По крайней мере в моём присутствии. Кто же будет добровольно есть отравленную пищу? Возможно, их план в этом? Ну что ж, я спляшу под вашу дудку. На крайний случай – моя беспечность отведёт лишние подозрения».
= Здесь всё вкусное! – ответила Зильда, с какой-то странной досадой в голосе.
Что-то пугающее было в этой интонации. Будто бы это была вовсе не досада от глупого высказывания, а зов помощи, смешанный с отчаянием. Будто слова тонущего человека, обращённые к стоящему рядом Мидоре, который, по своей глупости и невнимательности – отказывается замечать попавшего в беду, оставляя его судьбу в его же собственных руках.
- Да. Прости. – виновато улыбнулся пиратский капитан. – Глупость ляпнул.
Моментально откупорив первую бутылку, мужчина разлил вино по бокалам.

- Как насчёт выпить за нашу встречу? Я слышал, вино помогает пробудить аппетит перед едой, да и расслабляет. – сказал пират, взяв бокал в правую руку. – Попробуй хотя бы! Я сам выбирал!
= Да. Конечно. – вздохнула девушка, тоже взяв бокал в правую руку.
- Я рад, что мы снова встретились, Зильда. – демонстративно подняв бокал с вином сказал Мидора, собираясь произнести тост. – Давай же выпьем за то, чтобы нас впредь никто и ничто не разлучало!
= Угу. – едва заметно кивнула девушка, отстранённо поднимая бокал.
Но вдруг, что-то переменилось в её поведении. Эта перемена была бы незаметна невнимательному глазу, но только не для Мидоры, только не сейчас, когда он был максимально бдителен. Девушка на мгновение забегала глазами, чтобы осознать себя, освободившуюся из «плена». Но затем, бледнеющую словно простыню девушку прошиб холодный пот. Сердце забилось ещё сильнее, и будь слух Мидоры ещё на голову-другую острее – он смог бы его услышать.
«Она внезапно расслабилась! Больше не напряжена как струна у скрипки! Но как это понимать, Зильда? Ты вспотела, даже отсюда видно! И стала бледнее смерти. Сейчас что-то произойдёт, верно? Но откуда?!»
Стиснув зубы Зильда трижды резко бросила взгляд в область, рядом с правой рукой Мидоры. Пират держал бокал, не отводя взгляда от девушки, собираясь отпить вина, сверля её взглядом.
Согнутая в локте правая рука рукопашника резко выпрямилась, выплёскивая вино в ту сторону, куда взглядом указывала девушка. Внезапно, багровая жидкость врезалась во что-то невидимое, чего явно не должно было быть там.
= Чё… - воскликнул невидимый гуманоид, прежде, чем в него влетел заряженный хаки левый кулак Мидоры.

Комплекс был достаточно велик, для того чтобы быть построенным совсем недавно, а потому у Мъёрлина начали закрадываться определённые сомнения…

«На Ионии знали, что здесь происходит? Специально скормили деревню этим ублюдкам? Если и не знали, то как не отыскали? Какого дьявола только отряд наёмников был послан по души этих дьяволов?, - такие мысли тревожили молотобойца, пока он несколько секунд изучал карту, - Получается, я вовремя, и они не успели получить вестей о разгромленном отряде… Иначе здесь было бы больше солдат».

Первый ярус, на котором находились сейчас Церта и Рагнарос действительно был наблюдательный пунктом, соединённых со всеми остальными уровнями внушительный лифтовой шахтой. Здесь были сосредоточены небольшие силы врага, поэтому с ними и удалось так легко расправиться.

Второй ярус, - казармы и арсенал, - были следующими, отделяемые от нижнего уровня несколькими метрами породы. Там, как предполагал Мъёрлин, его будет ждать наиболее ожесточённое сопротивление, однако перед его гневом оно все равно вряд ли сможет устоять.

Третий ярус, - лаборатория, - самый опасный из всех. Наверняка именно на нем находятся основные запасы отравляющих веществ, что делает его штурм проблематичным: если с воинам справиться ещё можно, то в таком закрытом помещении газ может быстро прервать жизнь Вулкана.

Четвёртый ярус, - складские помещения. Трудно было предположить, что именно там находится, но туда Церта также планировал заглянуть.

Пятый ярус, - внешний контрольно-пропускной пункт на вершине горы, замаскированный под пещеру. На нем, как догадывался зоанщик, личного состава, скорее всего, было не больше, чем здесь на первом.

Закончив анализ, Мъёрлин негромко молвил только… :

- В бой.

Элементаль, уловив настрой своего «хозяина», - хотя ему претила одна только мысль об этом, - тут же принял форму молота с пылающими рунами, позволяя гибрид схватить себя освободившейся от Кутума рукой. Два мощных удара сокрушили двери лифта, ещё один могучий взмах, - и крыша была полностью сорвана, как крышка с консервной банки, лишая механизм возможности функционировать. Тревога продолжала неистово разрывать воздух громкими звуками, и внезапно все ярусы начали изолироваться друг от друга огромными створками из стали, поэтому на раздумья оставались считанные секунды….

Мъёрлину этого было достаточно.

Прыжком он оказался на уровне второго яруса и метнул Сульфурас ещё раз, да с такой силой, что он пролетел сквозь металлические двери как через картон, в то время как сам, на мгновение задержавшись на стене за счёт своих острых когтей, одним прыжком добрался до 4-го яруса, также пробив себе проход в сухое, но тёмное помещение под аккомпанемент из криков тех, кто умирал от рук Владыки Огненных недр, который длился ровно до того момента, пока створки не захлопнулись.

Второй ярус превратился в Ад на земле: как только Первородное Пламя вступило в очередной бой, молот снова превратился в элементаля.

= СМЕРТНЫЕ, УТОЛИТЕ МОЮ ЖАЖДУ! – вскричал Рагнарос, пока его принялись расстреливать кричащие то ли от гнева, то ли от ужаса люди.

Выставив две руки вперед, он заставил пламя разрастись и устремиться вперёд, занимая собой весь проход, пожирая всё, что оно встречало на своём пути: оружие, мебель и людей. Всё обращались в прах, а после этого испепелялось в ничто: металл же плавился, также как и стекающая с потолка на пол порода, напоминающая скорее лаву. Этаж был полностью зачищен одной могучей атакой, которой не в силах был противостоять ни один человек здесь.

= А ТЕПЕРЬ НА ВЫХОД! – сказал сам себе элементаль и подошёл к лифту, оценивая возникшую преграду, - ХА-ХА-ХА, ГЛУПЫЕ ЛЮДИШКИ ДУМАЮТ, ЧТО МЕТАЛЛ ИХ СПАСЁТ!

Сконцентрировавшись, Рагнарос направил поток пламени вертикально вверх, повышая температуру настолько, насколько он только мог, и металл начал поддаваться, постепенно капая на Повелителя Огня и подпитывая своим теплом его силу.