[id19482413:bp-36291248_205508|Максимъ],
Криста была столь близка, что Мхаба просто не мог не насладиться каждым моментом, в котором он ее лицезрел, если можно так сказать про морду, лишенную всяких признаков какой-либо когнитивной деятельности. Женщина в какой-то мере напоминала Мхабе о Герцоге и он всерьез нацелился сожрать и ее, как-то по-особому поглотить, он вывернулся невообразимым образом, изогнулся всем телом так, что голова его оказалась у него же под брюхом, а все руки разом дернулись в сторону Белл, намереваясь заключить ее в самую настоящую клетку.
Суури было больно, Суури брала злоба и ярость клокотала в ее груди болезненным кашлем, плохо сочетавшимся с оленьей пастью. Трех минут нет. Есть целая злобная вечность впереди, если не превратить эту образину в пыль. Девушка еще раз спросила себя, настолько ли она хочет закончить все это, чтобы в очередной раз разочаровать Рыжего, и, получив от себя же утвердительный ответ, прижала ладонь ко рту.
На этот раз метаморфоза заставила ее упасть, прижавшись к потухшим, умершим от регенерации Мхаба аметистам. И тут же, взрывая породу длинными пальцами в остистых наростах, встать и завыть на весь зал. Тело зоанщицы на этот раз приобрело не менее чудовищные размеры, чем в прошлый, с той лишь разницей, что теперь в облике ее действительно было гораздо меньше человеческого, и выла она, как и Мхаба, столь гулко, что затряслись стены залы и посыпались с них самоцветы, когда гроздья аметистов вошли в резонанс с оленьим голосом.
Мхаба слепо зашарил в воздухе ладонями, пытаясь понять габариты нового для него противника и принять угрожающее соответствие, но монстр, скребущий острыми ветвистыми рогами по потолку, впечатал тварь, не смотря на то, что Мхаба все еще был больше нее, в пол, пальцами раздирая его шею и морду, а руки пытаясь выкрутить, смыкая на них челюсти.
В какой-то момент все, что говорило бы о наличии старика поблизости, исчезло. Он добрался до комнаты. Одеяния Эрвакса, изукрашенные золотом, почему-то сидели на слепце, как влитые, не смотря на то, что он был немного ниже и суше их предыдущего носителя. Тем не менее, Мхаба словно расцвел. Пройдясь по небольшой зале, оборудованной в стиле лучших апартаментов, он ткнул клинком дверь, чтобы она осталась открытой, и подобрал со стола крупный аметист в серебряной оправе, который больше походил на те, что вставляют в посохи, а не носят на шее. Теперь он просто ждал встречи. И был готов к ней куда больше, чем кто-либо, вдумчиво прощупывая мир вокруг и примечая шаги, которые не могли принадлежать кому-то кроме Разноглазого.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 7 путь] Шурима. 6-ой остров.
[id213233084:bp-36291248_205512|Аладей],
Старик ждал, старик дождался. Увидев впереди дверь, удерживаемую стопором, Герцог вышел из тени и отказался от звериных ног и глаз, полностью приняв своей «истинный» облик. Негоже красться, когда тебе так открыто говорят, что знают о твоём скором прибытии. Войдя помещение и увидев в другом его конце Мхаба, рыжий остановился. Сложив руки на груди, он ещё раз осмотрел старика. Музыкант, конечно-же обратил внимание на его одежду, тут же вспомнил, что такую-же носил один из главных надсмотрщиков над рабами, которые при первой же возможности подняли бунт. На нём были заметны капли крови, а Эвракс умер, именно заливая кровью всё вокруг, значит одеяние точно принадлежит ему, а также становится совершенно ясно то, что Мхаба не сидел в этой пещере всё время.
- Старик, что ты тут делаешь? Зачем ты нарядился в это? Неужели ты думаешь, что одежда сделает хозяина из раба?
Прищурив глаза, Герцог смог разглядеть в руках слепца камень, который тот всеми силами пытался спрятать. Рыжий улыбнулся и сделал шаг вперёд.
- Что это ты там прячешь, а? Не волнуйся, я не собираюсь у тебя отбирать эту вещицу.
Один выпирающих из земли камней стал прекрасным упором для древка алебарды. Держа оружие обеими руками, врач подняла пику на высоту приближающийся руки, в итоге чего та наткнулась на неё. Из раны, которая тут же начала затягиваться потекла чёрная жижа. Её было совсем немного, но Криста, выхватив из подсумка пустую колбу, сумела собрать несколько каплей вещества. Вторая рука пролетела прямо над головой вовремя пригнувшийся женщины, но от третьей полностью увернуться не удалось – здоровенная оплеуха отправила госпожу Белл в недолгий полёт. Мхаба конечно же на этом не остановился, но вмешалась Суури, которая каку все же съела. А на коробочке было написано, точно было, «не давать детям». В общем посмотрела Криста на это сражение и, подобрав алебарду, решила пока остаться в стороне. А то Герцог рассказывал, как его добрая Оленуха чуть не зашибла в состоянии аффекта.
Старик ждал, старик дождался. Увидев впереди дверь, удерживаемую стопором, Герцог вышел из тени и отказался от звериных ног и глаз, полностью приняв своей «истинный» облик. Негоже красться, когда тебе так открыто говорят, что знают о твоём скором прибытии. Войдя помещение и увидев в другом его конце Мхаба, рыжий остановился. Сложив руки на груди, он ещё раз осмотрел старика. Музыкант, конечно-же обратил внимание на его одежду, тут же вспомнил, что такую-же носил один из главных надсмотрщиков над рабами, которые при первой же возможности подняли бунт. На нём были заметны капли крови, а Эвракс умер, именно заливая кровью всё вокруг, значит одеяние точно принадлежит ему, а также становится совершенно ясно то, что Мхаба не сидел в этой пещере всё время.
- Старик, что ты тут делаешь? Зачем ты нарядился в это? Неужели ты думаешь, что одежда сделает хозяина из раба?
Прищурив глаза, Герцог смог разглядеть в руках слепца камень, который тот всеми силами пытался спрятать. Рыжий улыбнулся и сделал шаг вперёд.
- Что это ты там прячешь, а? Не волнуйся, я не собираюсь у тебя отбирать эту вещицу.
Один выпирающих из земли камней стал прекрасным упором для древка алебарды. Держа оружие обеими руками, врач подняла пику на высоту приближающийся руки, в итоге чего та наткнулась на неё. Из раны, которая тут же начала затягиваться потекла чёрная жижа. Её было совсем немного, но Криста, выхватив из подсумка пустую колбу, сумела собрать несколько каплей вещества. Вторая рука пролетела прямо над головой вовремя пригнувшийся женщины, но от третьей полностью увернуться не удалось – здоровенная оплеуха отправила госпожу Белл в недолгий полёт. Мхаба конечно же на этом не остановился, но вмешалась Суури, которая каку все же съела. А на коробочке было написано, точно было, «не давать детям». В общем посмотрела Криста на это сражение и, подобрав алебарду, решила пока остаться в стороне. А то Герцог рассказывал, как его добрая Оленуха чуть не зашибла в состоянии аффекта.
[id19482413:bp-36291248_205569|Максимъ],
И правильно решила Криста, правильно. Причем, Суури все надписи на коробочках читала, вспомнила, что ей уже почти двадцать четыре годика, плюнула на эти надписи и на то, что кое-кто уже ну вот ПО-ЛЮБОМУ не укладывался во время, так что мамзель Белл могла только спасибо сказать и только потом, если ее действительно случайно не зашибут в порыве происходящего безумия. Пальцами, больше напоминающими когти, огромное оленеподобное существо раздирало морду и пасть Мхаба, не давая ему и шага лишнего ступить, сколь бы он не упирался в стены или в тело самой Оленухи. Которая выглядела и правда дико - огромные рога, растрепанная грива темных вполне человеческих волос, спускающаяся по спине, прядями повисшая на рогах и морде, горящий из тени взгляд, лишенный каких-либо живых эмоций. Она ходила на полусогнутых лапах, ее конечности, до безумия длинные и сильные даже на вид, у суставов покрылись роговыми щитками, также как и пальцы сформировались во что-то раздирающе-режущее. Издав очередной глубинный вой, сотрясший всю Аметистовую тюрьму, чудовище вновь ринулось в атаку, тогда как Мхаба изменил тактику. Вытянув в одну сторону две руки из трех, он словно срастил их, превратив в шип, которым и отбился от атаки когтями, а секундой позже, вывернувшись по двум осям сразу, воткнул чудищу между ребер, пытаясь ударом найти сердце или хотя бы что-то, что двигало ею теперь.
- Нет, я всегда и был этим самым хозяином. Просто они этого не знали. - Мхаба пространно вздохнул, поглаживая камень, затем поднял пустой взгляд на Герцога. Тот, судя по всему, не считал его противником и в чем-то был прав. Очень даже во многом.
- Дело ведь не в одежде, Разноглазый. Не настолько же ты слеп.
Прямо за спиной Рыжего от тени отлип Оцелот. Он пользовался всеми преимуществами, которые даровал ему фрукт, только, вот беда, в кармане не обнаружилось заветной коробочки и теперь приходилось обходиться плюсами гибридной формы. А именно - молниеносным ударом меча, который рослый мужчина нанес колющим выпадом в спину Герцога прямо из темноты. Не было ничего, что говорило бы о состоянии Оцелота, как о ненормальном. Как и Мхаба ни улыбкой, ни жестом не выдавал тот факт, что Оцелот ходит только по вине камня. Чьи это руки смыкаются на клинке? Чья сущность пробует на вкус ауру Рыжего, не желая отпрянуть назад, а желая только с точностью неведомой воли всадить острие меча ему меж позвонков? Стоило призадуматься, если бы только на это было время. Оно утекало сквозь пальцы, предрекая вот-вот готовящуюся катастрофу, которую каждый из присутствующих представлял по-своему.
И правильно решила Криста, правильно. Причем, Суури все надписи на коробочках читала, вспомнила, что ей уже почти двадцать четыре годика, плюнула на эти надписи и на то, что кое-кто уже ну вот ПО-ЛЮБОМУ не укладывался во время, так что мамзель Белл могла только спасибо сказать и только потом, если ее действительно случайно не зашибут в порыве происходящего безумия. Пальцами, больше напоминающими когти, огромное оленеподобное существо раздирало морду и пасть Мхаба, не давая ему и шага лишнего ступить, сколь бы он не упирался в стены или в тело самой Оленухи. Которая выглядела и правда дико - огромные рога, растрепанная грива темных вполне человеческих волос, спускающаяся по спине, прядями повисшая на рогах и морде, горящий из тени взгляд, лишенный каких-либо живых эмоций. Она ходила на полусогнутых лапах, ее конечности, до безумия длинные и сильные даже на вид, у суставов покрылись роговыми щитками, также как и пальцы сформировались во что-то раздирающе-режущее. Издав очередной глубинный вой, сотрясший всю Аметистовую тюрьму, чудовище вновь ринулось в атаку, тогда как Мхаба изменил тактику. Вытянув в одну сторону две руки из трех, он словно срастил их, превратив в шип, которым и отбился от атаки когтями, а секундой позже, вывернувшись по двум осям сразу, воткнул чудищу между ребер, пытаясь ударом найти сердце или хотя бы что-то, что двигало ею теперь.
- Нет, я всегда и был этим самым хозяином. Просто они этого не знали. - Мхаба пространно вздохнул, поглаживая камень, затем поднял пустой взгляд на Герцога. Тот, судя по всему, не считал его противником и в чем-то был прав. Очень даже во многом.
- Дело ведь не в одежде, Разноглазый. Не настолько же ты слеп.
Прямо за спиной Рыжего от тени отлип Оцелот. Он пользовался всеми преимуществами, которые даровал ему фрукт, только, вот беда, в кармане не обнаружилось заветной коробочки и теперь приходилось обходиться плюсами гибридной формы. А именно - молниеносным ударом меча, который рослый мужчина нанес колющим выпадом в спину Герцога прямо из темноты. Не было ничего, что говорило бы о состоянии Оцелота, как о ненормальном. Как и Мхаба ни улыбкой, ни жестом не выдавал тот факт, что Оцелот ходит только по вине камня. Чьи это руки смыкаются на клинке? Чья сущность пробует на вкус ауру Рыжего, не желая отпрянуть назад, а желая только с точностью неведомой воли всадить острие меча ему меж позвонков? Стоило призадуматься, если бы только на это было время. Оно утекало сквозь пальцы, предрекая вот-вот готовящуюся катастрофу, которую каждый из присутствующих представлял по-своему.
Аладей (https://vk.ru/id213233084),
Сталь клинка вошла в плоть, но остановилась, когда лезвие проникло лишь на пятую часть своей длины. Оцелот попытался вытащить меч, однако тот плотно застрял и у пользователя Зоана ничего вышло. Для кошкоподобного вообще все сложилось не лучшим образом, явно не так, как он того хотел. Вернее, мог бы хотеть, если бы уже не был трупом. Его сжали пальцы великана, но даже это не заставило Оцелота выпустить меч из рук. Тиски отодвинули его чуть назад, раздался хруст костей, но клинок из огромной ладони все же вышел. После этого Герцог сжал куклу в кулаке. На сей раз хруст был куда более громким и продолжительным. Кое-как протиснув огромную руку между собой и стеной пещеры, рыжий бросил изуродованный кожаный мешок с костями к ногам Мхаба.
- Запах, - фруктовик пальцем нормальной руки несколько раз стукнул себя по носу. – Но дело и правда не в одежде.
В очередной раз вернув все части Герцога на место, музыкант сделал ещё два шага вперёд, оказываясь близко к середине комнаты. Глядя в ослепшие глаза, он достал сигарету, которую тут же окрасила в красный его собственная кровь, и закурил.
- Значит, ты хозяин тут. И твой питомец сейчас вовсю резвится там. А против него сражаются те, с кеми я сюда пришёл. Но как видишь, я все ещё не напал на тебя. Я хочу услышать ответы и тогда мы, возможно, сможем договориться. Все ещё есть шанс, что для нас обоих это закончится хорошо. Поверь мне, я, как никто другой, знаю, как не хочется умирать. Расскажи мне про ту тварь.
Сталь клинка вошла в плоть, но остановилась, когда лезвие проникло лишь на пятую часть своей длины. Оцелот попытался вытащить меч, однако тот плотно застрял и у пользователя Зоана ничего вышло. Для кошкоподобного вообще все сложилось не лучшим образом, явно не так, как он того хотел. Вернее, мог бы хотеть, если бы уже не был трупом. Его сжали пальцы великана, но даже это не заставило Оцелота выпустить меч из рук. Тиски отодвинули его чуть назад, раздался хруст костей, но клинок из огромной ладони все же вышел. После этого Герцог сжал куклу в кулаке. На сей раз хруст был куда более громким и продолжительным. Кое-как протиснув огромную руку между собой и стеной пещеры, рыжий бросил изуродованный кожаный мешок с костями к ногам Мхаба.
- Запах, - фруктовик пальцем нормальной руки несколько раз стукнул себя по носу. – Но дело и правда не в одежде.
В очередной раз вернув все части Герцога на место, музыкант сделал ещё два шага вперёд, оказываясь близко к середине комнаты. Глядя в ослепшие глаза, он достал сигарету, которую тут же окрасила в красный его собственная кровь, и закурил.
- Значит, ты хозяин тут. И твой питомец сейчас вовсю резвится там. А против него сражаются те, с кеми я сюда пришёл. Но как видишь, я все ещё не напал на тебя. Я хочу услышать ответы и тогда мы, возможно, сможем договориться. Все ещё есть шанс, что для нас обоих это закончится хорошо. Поверь мне, я, как никто другой, знаю, как не хочется умирать. Расскажи мне про ту тварь.
[id19482413:bp-36291248_205573|Максим],
-О, желая мира, ты убиваешь мою чудную марионетку... - Мхаба улыбнулся, глядя на то, что осталось от Оцелота, как отец на дремлющего сына. Действительно, как же он не подумал о запахе? Тем временем по тоннелям разнесся отзвук шагов. Шли люди. Сотни людей. Толкались беззвучно, бессмысленной серой массой двигались в сторону управляющей комнаты. Закупоривали собой проходы. Мхаба хотел потянуть время и Герцог даровал ему эту возможность с барского плеча и лёгкой руки.
И все же, выдержав некоторую паузу, старик отмахнулся от слов Рыжего, как от детской нелепицы.
- Я то наивно полагал, что она все объяснила. То, что ты видишь - мираж. Камень, плоть, последнее желание остаться хоть чуть-чуть человеком, глупое желание попытаться исправить ошибку. Там, в пещере - я. И тут тоже я. Ничего особенного. Просто фрукт был столь притягателен в своей силе, что я начал не только использовать её, но и брать в долг. Что же ты, хочешь стать таким, как я? - Мхаба криво усмехнулся, пил взглядом Герцога.
-О, желая мира, ты убиваешь мою чудную марионетку... - Мхаба улыбнулся, глядя на то, что осталось от Оцелота, как отец на дремлющего сына. Действительно, как же он не подумал о запахе? Тем временем по тоннелям разнесся отзвук шагов. Шли люди. Сотни людей. Толкались беззвучно, бессмысленной серой массой двигались в сторону управляющей комнаты. Закупоривали собой проходы. Мхаба хотел потянуть время и Герцог даровал ему эту возможность с барского плеча и лёгкой руки.
И все же, выдержав некоторую паузу, старик отмахнулся от слов Рыжего, как от детской нелепицы.
- Я то наивно полагал, что она все объяснила. То, что ты видишь - мираж. Камень, плоть, последнее желание остаться хоть чуть-чуть человеком, глупое желание попытаться исправить ошибку. Там, в пещере - я. И тут тоже я. Ничего особенного. Просто фрукт был столь притягателен в своей силе, что я начал не только использовать её, но и брать в долг. Что же ты, хочешь стать таким, как я? - Мхаба криво усмехнулся, пил взглядом Герцога.
Аладей (https://vk.ru/id213233084),
- Убиваю? Да брось ты, я могу отличить живого от мертвого. Но ты в каком-то плане прав, убийство это вполне дозволенный для меня метод, дабы добиться цели. Доброй или злой, это уже вопрос куда более сложный. Не думаю, что кто-то из нас двоих сможет дать на него верный ответ.
Герцог достал меч из ножен на правой ноге, несколько раз ударил им воздух. Определённо он понадобится, дабы пробиться сквозь толпу, которая скоро попытается погрести его под собой, как лавина. Рыжий снова начал двигаться, в итоге оказавшись чуть ли не на расстоянии вытянутой руки от Мхаба. И он таки протянул её вперёд, дважды щёлкнув пальцами перед лицом старика.
- Между нами куда больше общего, чем тебе кажется. Мы оба есть миражи, иллюзии. Те, кем мы стали, не реальны. Хотя что есть реальность? Очередной вопрос, ответ на который два старика не смогут найти. И да, мы оба так же много взяли в долг, а возвращать ох как не хочется. Но сегодня для тебя кое-что измениться. Ты получишь подарок.
Касание морщинистой щеки и если фрукт Герцога подействует на Мхаба, то тот получит обычные зрячие глаза.
- Убиваю? Да брось ты, я могу отличить живого от мертвого. Но ты в каком-то плане прав, убийство это вполне дозволенный для меня метод, дабы добиться цели. Доброй или злой, это уже вопрос куда более сложный. Не думаю, что кто-то из нас двоих сможет дать на него верный ответ.
Герцог достал меч из ножен на правой ноге, несколько раз ударил им воздух. Определённо он понадобится, дабы пробиться сквозь толпу, которая скоро попытается погрести его под собой, как лавина. Рыжий снова начал двигаться, в итоге оказавшись чуть ли не на расстоянии вытянутой руки от Мхаба. И он таки протянул её вперёд, дважды щёлкнув пальцами перед лицом старика.
- Между нами куда больше общего, чем тебе кажется. Мы оба есть миражи, иллюзии. Те, кем мы стали, не реальны. Хотя что есть реальность? Очередной вопрос, ответ на который два старика не смогут найти. И да, мы оба так же много взяли в долг, а возвращать ох как не хочется. Но сегодня для тебя кое-что измениться. Ты получишь подарок.
Касание морщинистой щеки и если фрукт Герцога подействует на Мхаба, то тот получит обычные зрячие глаза.
[id19482413:bp-36291248_205589|Максимъ],
Еще один гулкий вой, следом по всем проходам, шахтам и тупикам прошелся не менее гулкий треск. Что-то в основе Тюрьмы резонировало с голосом Суури или Мхаба, и теперь разрушалось под действием резонанса, даже в главном зале начали осыпаться сталактиты, скашивая собой выступы и утоптанные тропы, а проход в залу, где дрались чудовища, расширился еще больше, став зияющей трещиной почти от пола до незримого потолка.
Но Мхаба это не волновало. Он смотрел на Герцога тем же взглядом, каким смотрел несколько мгновений назад, покуда глаза его были слепы. Нуждался ли он в этом подарке? Изменилось ли что-то для него, зрячего изнутри и снаружи?
И все же, короткая усмешка исказила пергаментную прорезь рта, когда Мхаба уставился на Герцога и подкинул на ладони тот самый аметист в серебряной оправе. Люди, ведомые им, уже дошли сюда и остановились у двери, слепо глядя в тень комнаты. Они не издавали ни звука, только дышали - медленно, словно видели сон, как и Карри, когда вспомнила о том, какой камень живет у нее в руке. Аметист порхнул в руках Мхаба и оказался прямо перед лицом Герцога, отражая его глаза.
- Возьмешь его - и сможешь жить вечно. Только решать придется быстро. Ты ведь сейчас тратишь время. И убиваешь, притом не меня, а тех, по вине кого здесь оказался. Мне он не нужен, вечная жизнь не имеет никакого смысла. Мне нужно просто уйти отсюда. Целым. И невридимым. А найти новое тело не составит труда, не так ли?
Старик кинул взгляд на людей, стоявших за спиной Рыжего. Их было много, но впереди стояли самые рослые и здоровые, те, кого пригнали в забой недавно, кого-то даже сняли со свадских кораблей, хорошо поторговав.
Еще один гулкий вой, следом по всем проходам, шахтам и тупикам прошелся не менее гулкий треск. Что-то в основе Тюрьмы резонировало с голосом Суури или Мхаба, и теперь разрушалось под действием резонанса, даже в главном зале начали осыпаться сталактиты, скашивая собой выступы и утоптанные тропы, а проход в залу, где дрались чудовища, расширился еще больше, став зияющей трещиной почти от пола до незримого потолка.
Но Мхаба это не волновало. Он смотрел на Герцога тем же взглядом, каким смотрел несколько мгновений назад, покуда глаза его были слепы. Нуждался ли он в этом подарке? Изменилось ли что-то для него, зрячего изнутри и снаружи?
И все же, короткая усмешка исказила пергаментную прорезь рта, когда Мхаба уставился на Герцога и подкинул на ладони тот самый аметист в серебряной оправе. Люди, ведомые им, уже дошли сюда и остановились у двери, слепо глядя в тень комнаты. Они не издавали ни звука, только дышали - медленно, словно видели сон, как и Карри, когда вспомнила о том, какой камень живет у нее в руке. Аметист порхнул в руках Мхаба и оказался прямо перед лицом Герцога, отражая его глаза.
- Возьмешь его - и сможешь жить вечно. Только решать придется быстро. Ты ведь сейчас тратишь время. И убиваешь, притом не меня, а тех, по вине кого здесь оказался. Мне он не нужен, вечная жизнь не имеет никакого смысла. Мне нужно просто уйти отсюда. Целым. И невридимым. А найти новое тело не составит труда, не так ли?
Старик кинул взгляд на людей, стоявших за спиной Рыжего. Их было много, но впереди стояли самые рослые и здоровые, те, кого пригнали в забой недавно, кого-то даже сняли со свадских кораблей, хорошо поторговав.
[id213233084:bp-36291248_205596|Аладей],
Герцог стряхнул пепел и раздавил подошвой окурок. Подняв глаза на Мхаба, он внимательно всмотрелся в его лицо, в каждую его морщинку, родинку, пятнышко.
- Жить вечно? Хорошее дело. Много чего можно успеть сделать, а?
Ещё раз взмахнув мечом, рыжий занёс оружие за спину. Знак для людской орды, что нападать пока не стоит, взрослые ещё не закончили решать свои вопросы.
- Не имею ничего против того, чтобы ты нашёл новое тело. Но только смотря какое, и смотря что будет со старым. Я имею ввиду тело то, в другом зале. Если я помогу тебе выбраться, то что будет с Суури и Кристой, с монстром?
Герцог стряхнул пепел и раздавил подошвой окурок. Подняв глаза на Мхаба, он внимательно всмотрелся в его лицо, в каждую его морщинку, родинку, пятнышко.
- Жить вечно? Хорошее дело. Много чего можно успеть сделать, а?
Ещё раз взмахнув мечом, рыжий занёс оружие за спину. Знак для людской орды, что нападать пока не стоит, взрослые ещё не закончили решать свои вопросы.
- Не имею ничего против того, чтобы ты нашёл новое тело. Но только смотря какое, и смотря что будет со старым. Я имею ввиду тело то, в другом зале. Если я помогу тебе выбраться, то что будет с Суури и Кристой, с монстром?
[id19482413:bp-36291248_205649|Максимъ],
- Ты еще не понял... Или не услышал. - Мхаба вдруг криво улыбнулся, затем расхохотался и почти дружески похлопал Рыжего по плечу. - Не сильно дорого стоит твоя дружба, не так ли? Ибо ты только что продал их жизни за наш с тобой разговор. Не ручаюсь за разноглазую, но вот Суури... сам знаешь.
Мхаба отступил на шаг, а потом атаковал. Внезапно и резко, как не всякий мастер сможет, он взмахнул мечом и по согнутой дуге ударив Рыжего в грудь - сверху падающим колющим ударом. Он больше не был немощным стариком, куда больше походя на более молодой вариант Эрвакса. Обрушив один удар, он сразу же привел целую серию ударов, давящих даже при успешном отражении. И в какой-то миг - ударил Рыжего аметистом в голову. Не важно куда, по крайней мере, Мхаба было плевать. К слову, как только он совершил первый свой рывок, уже де факто полумертвая человеческая орда ринулась к Герцогу, заставляя его выбирать свои действия тщательнее.
- Этот монстр вечен и ты станешь им, Разноглазый! Умрут все, кто когда-либо доверялся тебе, умрут из-за твоей алчности. Быть может, ты уже стал им, а?
Прошлый вой Суури перерос в звук, неслышимый человеческим ухом, но гораздо более разрушительный. Шип твари был куда опаснее, чем мог показаться на первый взгляд, ибо Безликое нечто вновь превратило его в руку, но одну, и попыталось разорвать грудную клетку Монстра изнутри. Хруст ребер и было слышно, пожалуй, даже снаружи, но это не мешало оленеподобной твари вгрызаться в шею Мхаба, перетирая то, что служило ему костями, как нити, видоизмененными зубами. Схватившись обеими руками за пасть Безликого, Монстр растянул челюсти в разные стороны, с оглушающим скрежетом разделяя его слепошарую морду, пока он пытался дотянуться не то пальцами, не то острыми шипообразными корнями до ее сердца сквозь зияющую рану.
- Ты еще не понял... Или не услышал. - Мхаба вдруг криво улыбнулся, затем расхохотался и почти дружески похлопал Рыжего по плечу. - Не сильно дорого стоит твоя дружба, не так ли? Ибо ты только что продал их жизни за наш с тобой разговор. Не ручаюсь за разноглазую, но вот Суури... сам знаешь.
Мхаба отступил на шаг, а потом атаковал. Внезапно и резко, как не всякий мастер сможет, он взмахнул мечом и по согнутой дуге ударив Рыжего в грудь - сверху падающим колющим ударом. Он больше не был немощным стариком, куда больше походя на более молодой вариант Эрвакса. Обрушив один удар, он сразу же привел целую серию ударов, давящих даже при успешном отражении. И в какой-то миг - ударил Рыжего аметистом в голову. Не важно куда, по крайней мере, Мхаба было плевать. К слову, как только он совершил первый свой рывок, уже де факто полумертвая человеческая орда ринулась к Герцогу, заставляя его выбирать свои действия тщательнее.
- Этот монстр вечен и ты станешь им, Разноглазый! Умрут все, кто когда-либо доверялся тебе, умрут из-за твоей алчности. Быть может, ты уже стал им, а?
Прошлый вой Суури перерос в звук, неслышимый человеческим ухом, но гораздо более разрушительный. Шип твари был куда опаснее, чем мог показаться на первый взгляд, ибо Безликое нечто вновь превратило его в руку, но одну, и попыталось разорвать грудную клетку Монстра изнутри. Хруст ребер и было слышно, пожалуй, даже снаружи, но это не мешало оленеподобной твари вгрызаться в шею Мхаба, перетирая то, что служило ему костями, как нити, видоизмененными зубами. Схватившись обеими руками за пасть Безликого, Монстр растянул челюсти в разные стороны, с оглушающим скрежетом разделяя его слепошарую морду, пока он пытался дотянуться не то пальцами, не то острыми шипообразными корнями до ее сердца сквозь зияющую рану.
[id213233084:bp-36291248_205651|Аладей],
Молниеносно вытащив из ножен свой второй меч, музыкант остановил им первый удар Мхаба. Подавшись чуть вперёд, Герцог зашёл под руку старика, потому дальше он блокировал не меч, а руку, которая правда тоже не была лишина силы, отчего рыжий присел и упал на одно колено. Набегающих сзади марионеток встретила волна огня, которая ударила в первых и самых здоровых рабочих, после чего остановилась, превращаясь в опаляющую стену, поджигающую каждого, кто посмеет через неё пройти.
- Дружба? Всё имеет цену, наш разговор того стоил.
Удар камнем все же достиг головы фруктовика, его лба, рассёк кожу, но на него Герцог тут же ответил. Вонзил Раадвин в ногу старика и, потянув его за руку, перекинул через себя и бросил спиной на каменный пол. Не ослабляя хватки, рыжий вывернул руку Мхаба и ударил по локтю. Хруст провозгласил о том, что кость сломана.
- Каждый, кто доверился мне, дурак по определению.
Разноглазый выпустил режущую волну в толпу. Она врубилась в стену огня, став с ней одним целым, а затем разрубила и подожгла нескольких человек из орды. Отобрав аметист у хозяина Аметистовой тюрьмы, Герцог бросил его на пол недалёко от его владельца и, взяв Прошлое двумя руками, ударил по камню, желая уничтожить его.
- Я не для того столько бродил по свету, чтобы стать заложником этого места. Даже ради бессмертия.
Разбежавшись, Криста метнула три кинжала. Все они воткнулись в то, чем сейчас стала Суури, но едва ли та почувствовала это, а ещё сомнительнее то, что эти легкие уколы могли отвлечь её от сражения с неведомым существом. Прыгнув, врач зацепилась за нижний нож, подтянулась, достала до второго и с раскачки смогла ухватиться за третий, а потом залезла на ногу Оленухи. Рана была совсем рядом, так же, как и рыскающие в поисках важных органов монстро-зоанщицы руки. В ту, пальцы которой подобрались опасно близко к сердцу, черноволосая воткнула алебарду на половину длины древка и, повернув, потянула на себя. Топор в таком положении стал чём-то вроде стопора. Это должно было чуть замедлить Мхаба.
Молниеносно вытащив из ножен свой второй меч, музыкант остановил им первый удар Мхаба. Подавшись чуть вперёд, Герцог зашёл под руку старика, потому дальше он блокировал не меч, а руку, которая правда тоже не была лишина силы, отчего рыжий присел и упал на одно колено. Набегающих сзади марионеток встретила волна огня, которая ударила в первых и самых здоровых рабочих, после чего остановилась, превращаясь в опаляющую стену, поджигающую каждого, кто посмеет через неё пройти.
- Дружба? Всё имеет цену, наш разговор того стоил.
Удар камнем все же достиг головы фруктовика, его лба, рассёк кожу, но на него Герцог тут же ответил. Вонзил Раадвин в ногу старика и, потянув его за руку, перекинул через себя и бросил спиной на каменный пол. Не ослабляя хватки, рыжий вывернул руку Мхаба и ударил по локтю. Хруст провозгласил о том, что кость сломана.
- Каждый, кто доверился мне, дурак по определению.
Разноглазый выпустил режущую волну в толпу. Она врубилась в стену огня, став с ней одним целым, а затем разрубила и подожгла нескольких человек из орды. Отобрав аметист у хозяина Аметистовой тюрьмы, Герцог бросил его на пол недалёко от его владельца и, взяв Прошлое двумя руками, ударил по камню, желая уничтожить его.
- Я не для того столько бродил по свету, чтобы стать заложником этого места. Даже ради бессмертия.
Разбежавшись, Криста метнула три кинжала. Все они воткнулись в то, чем сейчас стала Суури, но едва ли та почувствовала это, а ещё сомнительнее то, что эти легкие уколы могли отвлечь её от сражения с неведомым существом. Прыгнув, врач зацепилась за нижний нож, подтянулась, достала до второго и с раскачки смогла ухватиться за третий, а потом залезла на ногу Оленухи. Рана была совсем рядом, так же, как и рыскающие в поисках важных органов монстро-зоанщицы руки. В ту, пальцы которой подобрались опасно близко к сердцу, черноволосая воткнула алебарду на половину длины древка и, повернув, потянула на себя. Топор в таком положении стал чём-то вроде стопора. Это должно было чуть замедлить Мхаба.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)