[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.

[id213233084:bp-36291248_280319|Аладей], [id799844790:bp-36291248_280267|Maximilian],

Краткий миг тому назад он мог бы сказать, что готов ко всему. К абсолютно любому повороту событий, что так часто любят стекаться к нему, привнося неожиданность в любую тривиальность. Однако... Мъёрлин пусть и был поцелован удачей, - благо, даже не в причинные места, - но встретить лицо из Черного Лотоса, да ещё не абы кого, а Эвраш Эсханди, мать её, Белую, было чем-то из разряда фантастики даже в столь чудном мире (ударение проставите сами). И вот он, самое знаменитое приезжее тело на острове за последние несколько недель, видит её, одну из без меры именитых пираток, совершенно случайно оказавшуюся черт-те где, черт-те зачем и черт-те как! И чем больше длилась сцена, тем чуднее оказывались эти обстоятельства. Нет, представьте: толпа явно ангажированных в определенных событиях людей, рьяное обсуждение и мицеллиевая уберфрау!

Фразы старика, Джаби то бишь, Церта может и не успел застать, но вот ответ Эвраш пришелся на его восприятие в полной мере. Та ну очень вдохновенно и слишком активно брала обещание со старика, - настолько, что прерывать её даже не хотелось. Голос её успел подстереться из памяти: воды утекло с последней встречи достаточно, - однако неуловимая знакомость никуда не девалась из чуткого восприятия зоанщика. Даже Аэние расправила свои хорошо смазанные в суставах металлические плечи и выпрямилась, заслышав Мастерицу. Но её облик... Поросшее грибами явно гуманоидное тело вызывало немыслимые объемы недоумения: как вообще возможно человеку стать благоприятным местом произрастания гроздей подозрительных опят и иже с ними? Железному, позвольте, человеку! У которого не отнять здоровой косы, крепкого тела и осязаемой харизмы.

«А.: Поросшая грибами. Притом не мертвец, живая... Заразой пораженная?» - поражался в разделяемом сознании Король, но на его слова сейчас Вулкан мало отвлекался.

Настолько скромно держался дуэт, что уж дождался обращения от самой виновницы происходящего собрания, что по неведомой (очевидно, пока) причине разом распознала в прибывших старых знакомых. Мисс Ломэлинд, её же - Соловья, распознать было несложно: платина волос всё также здорово блестела на фоне огней, кремовый костюм все также выразительно подчеркивал фигуру, что нынче полностью была металлической, а прекрасные черты лица все также выдавали даму недюжинного формата. Но вот Мъёрлин... Тот, что из фамилии Церта не был похож сам на себя, которого можно было рассмотреть на листовке или в своей памяти. Не видно бороды теперь, - сбрита та вовсе, - но не видно и лица, укрытого тонкой, дышащей тканью, что создавала странный эффект темени даже средь бела дня. За мундиром, плотным и богатым, тяжело было разглядеть выдающуюся мускулатуру. Лишь длинные волосы, голос и богатырский рост на фоне простого люда отсылали к ему прежнему. И, все же, ничто из этого Белой не помешало.

- Кудесница! - воскликнул обрадованно здоровяк, уверенно, но осторожно зашагав меж торопливо расступающихся присутствующих.

= Эв...раш? - вопросительно подняла бровь Аэние, тут же устремившись за спутником.

- Это я, Мъёрлин! Вул...

Он начал было пояснять, приложив правую руку к груди, но оборвал себя, когда простая истина добралась до разума. Церта видел это во взгляде, видел в понимающем и улыбчивом лице: уж ей-то вполне известно, кто перед ней. Зачем, иначе, стала бы звать?

- Ах, так ты же узнала! Но как? - вещал он уже после фразы её о том, чтобы плеснуть гостям чего хорошего. - Ну правда же Кудесница, ха-ха-ха!

Торговка из семьи Ломэлинд пока радости от встречи до конца не разделяла: такой густой пучок паранойи и опасливости не так-то легко раскрутить, особенно после недавних событий, плотно затронувших бытие отряда «Грифон», представителями которых нынче являлись бывшие «Тигры». Сосредоточенно, с удачно скрываемой опаской и нескрываемым недоумением смотрела она: на сидящую логистку; на яркого человечка, - огневолосого парнишку, чье имя пока ей не довелось узнать; на поросшего грибами в районе лица явного спутника пиратки, которого пока проблематично было в полной мере назвать Красавчиком... И на всех присутствующих, которые также выделялись на фоне самого местного контингента.

Вне зависимости от ответа Эвраш, Церта продолжит, благодарно кивнув после предположительного объяснения. А не будет, - то не страшно. Даже шутки от мисс Эсханди будет достаточно ему в качестве ответа на полусерьезный вопрос.

- Что ж сталось-то с тобой? - в голосе слышалось едва заметное беспокойство, а взгляд скользнул по толпе, породив новый вопрос. - Все знакомцы твои?

Пусть сама торговка и продолжала помалкивать, очи её красноречиво поднялись до уровня виска здоровяка, будто пожелав на мгновение оставить там характерное отверстие, но, коротко вздохнув с прикрытием глаз, она провожала сейчас взором засуетившегося с выпивкой хозяина, оставляя диалог спутнику, а себе - наблюдение.

Джаби сидел на стуле, горгулье подобно, глядел в глаза Эсханди, которая так и не уселась, но умостила отборное филе на не отборный стол, дабы держать нервничающего товарища в поле зрения. Ничего, Красавчик Джек оставался всё ещё красив внутри. Но такой – на любителя.
Замариновала грибы, что прорастали в местах самых неожиданных – в желудке Мать её, – логистка вполне могла получить закуску без необходимости оную поглощать перорально. Только вот, ввиду сложностей обнаружения посторонних жильцов без хирургического вмешательства, возможно то было лишь игрой избыточно разбушевавшегося воображения.
После выпитой рюмки Джаби позволил Эвраш докончить деловое предложение встречное, по которому старый отшельник нёс обязательство недоросля забрать лично по истечению необозначенного срока. Очень самонадеянный план, как его ни вращай и ни крути. В кабаке стало даже немного некомфортно, когда сдавленный смех беспанцирной черепахи распространился по помещению.
– Хе-хе-хе, что же! Если смогу, так уж и быть, проверю, что ты там из Биско сваяла! – усмехался бледный чернослив, что заменял лицо Джаби, и потирал бороду седую. – Но жены мне не нужно. Я уже был в рабстве и ещё жить хочу. Да и «внуки» меня не интересуют. Тут уже без меня разберётесь.
Была неиллюзорная вероятность – вся затея с рыжеволосым юношей заключалась именно в том ключевом тезисе старикана. Дескать, ему уже не то чтобы долго оставалось, посему хотелось, как весьма неусидчивому отшельнику, немного времени на себя, а не на присмотр за неразумным несмышлёнышем. Никаких унижений или оскорблений, исключительно эйджизм.
– В любом случае, чтобы Биско не превращался в копию меня, только молодую… – смешок говорящего стих в пояснительную рябь.

Не стало предметом внимания общественности, как Биско медленно приходил в себя после удара, что обычного человека втрое сложил бы, ведь появление гостей оказалось куда интересней и важней. Особенно в ключе том, что судьба рыжего решалась без его участия.
– Новые лица! – чуть приподнялся Джаби, новоприбывших осматривая.
А посмотреть было на что. И не только на платиновые волосы особы статной, но и на таинственного господина за тёмной вуалью. Правда, весь ореол и пелена той самой загадочности развеялись равно утреннему туману, когда мужчина принялся активно проявлять эмоции и воодушевился видом старой знакомой. Вдобавок старик временем тем приглядывался, стали ли новоприбывшие жертвами заразы Стимхолла. Ежели да, на их снаряжении обнаружатся золотистые грибы. Нет же, прибыли недавно иль поодаль держались, и металл их не успел стать обеденным столом для агрессивной формы жизни.
Звук встречи железного лица да железной ладошки развеселил на миг Джаби, что перевёл взгляд от посетителей на Джека. Хоть бы и потому, что Красавчик считал, будто тихим восклицанием сможет остановить старого мужчину с проспиртованной печенью от спаивания всех и вся в стараниях надраться самому.
– Не трусь, Джек, не чужие люди! Мы с тобой уже самогон гнали на твоей машине, – рыкнул Джаби, когда ставил его рюмку, до краёв полную, подле мужчины.
Ведь бармен в миг тот, без следов благодарности в глазах, поднёс новые стопки с добавочным спиртосодеращим. Хотя в этом случае конкретно, что-то-мимо-спирта-содержащим напитком, разлитым по небольшим рюмкам нестройной формы и неодинакового размера. Видать, местный стеклодув, если и есть таков, достаточно умел и опытен, чтобы сделать маленькие ёмкости, но не собирался напрягаться.
– Я - Джаби, - представился старик, как вновь уселся на стуле на корточках, – а эта развалина - Биско, мой приёмыш. Ну, за знакомство!
Ухватил рюмку, старик осушил второй патрон так же легко, как и первый, чуть покачнувшись, но на месте удержавшись.
Рыжеволосый лучник же в ту пору, наконец, совладал с болезненным телом, которое за одни сутки избили, уронили в яму, сожрали, выплюнули, а затем – опять избили.
Не жизнь, а сказка. Пожалуйста, хватит её читать.

Юноша поднялся и отряхнул плащ серо - землистого и ржавого цвета, прежде чем бросить злобный и быстрый взгляд на родителя.
– Рад знакомству. – Процедил лучник сквозь зубы, неприветливое озирание на гостей скосив.
Не желал он спускать конфликт на тормозах, но и разжигать его дальше будет лишь ребячеством, что ни к чему – и особенно, к хорошему – не приведёт. Подошёл к столу, Акабоши также ухватился за рюмку и влил в горло. Тому, кто привык к грибным настоям с их свойствами очень увлекательными, спирт не помеха. Но разумеется, всё время Биско не сводил глаз с Мъёрлина. Вид эдакого человека в столь необычном образе внешнем вызывал животный интерес в голове стрелка.

[id29752100:bp-36291248_280324|Илья], [id213233084:bp-36291248_280319|Аладей].

[id799844790:bp-36291248_280326|Maximilian], [id29752100:bp-36291248_280324|Илья],

- Сможешь, сможешь, никуда не денешься. А про внуков - эт вы все так говорите, пока не остопиздит клюкой в молодых соседей тыкать. - Не забыв еще манеры престарелого извращенца, Мастерица сочла, что надолго этого пройдоху в процессе неминуемого отдыха не хватит, отправится искать приключения не хуже отрока им воспитанного.
- Что же до копии... сам виноват, сам воспитывал.- Она зычно расхохоталась, кося синим глазом в сторону страдальца, коего щедрый родитель по сути отдавал в рабство. Далеко не самое лучшее в жизни, стоит заметить.
Собственно и собиралась дева напомнить гаду сухостойному, что она далеко не в организации красного креста на довольствии состоит, а очень даже в пиратской команде йонко, тут на берег без богатого послужного списка многочисленной ненависти сойти будет тяжеловато в случае чего.
Один хрен - итоговое слово оставалось за рыжим. Заартачься он - всегда есть вариант оглушить еще разок крепкой и заботливой дедовой рукой, а там до Агникай локтем подать, но Мастерице такой подход не казался необходимым. Она видела: парень и сам пытается что-то свое сообразить и ее общество может стать для него недурным переходным периодом, если не сойдет за догробное путешествие. И видела то, что Биско и сам в себе содержит рванину из битв между ответственностью за седогривого наставника, давшего ему все, что можно, ласковой ненавистью к оному и его методам, да желанием отправиться туда, куда глядят собственные глаза.
Но как же? Помрет же ж, правда что. Вот когда помрет....
Это ощущение уже знакомо смуглянке.
Да и Джаби, судя по всему, тоже.

Главное преступление века свершилось так тихо и незаметно, что даже смешно: Эвраш на деле не была уверена, что высмотренный ею гость таверны - уже знакомая ей пернатая морда. О нет, вы не обманетесь, если решите, что сия мазель решила без пинка и совести пригласить к столу хрен пойми кого, с нерассматриваемым в довесок хариусом. В каком-то смысле и узнала, но в большей мере... о да. Все так.
Последнее время и без того дикошарая, эсханка часто обращалась за ответами не столько к зрению и слуху, сколько к прочему набору чувств, в которые входило и чутье воли, и природное, не раз вытаскивавшее ее из глубин самых отборных исторических гузнищ (прежде, разумеется, отбиравшее самые интересные и заводившее в оные), добавьте сюда "я художник, я так вижу, а также могу, умею и практикую" - и получите тот самый боекомплект, которым сейчас по голове досталось всем, попавшим в радиус действия ее децибелл.
Зато вот Аэ...Аы...Голубку смуглянка распознала издалека - поскольку, хотел того сам Мъерлин или нет, но из интереса порой изучала сводки пойманных за горло в полете птиц, в последствиии подозрительно быстро линяющих и уходящих на пенсию с хлебосольной газетной службы.
Джек что-то проскрипел в ответ на слова старика, явно не сумев совладать с функционалом маски, опять зарастающей мицелием, потом как-то глубинно и злобно плюнул, чтобы просто хмуро кивнуть и опрокинуть в себя новую рюмку. Сопротивляться буйству уже бессмысленно, оставалось наслаждаться возможными последствиями собственных трудов. Тем более, что он сделал фильтровую систему гораздо более качественной, чем прежде. А уж если дева кого признала, там все, выноси...

Эвраш лихо перешагнула свой стул, дабы, пока Мъёрлин задавался практично ценными вопросами о принадлежности всего присутствующего кардебалета, а Аэние пыталась осознать, насколько этот самый кардебалет безопасен для общества и категорично ли контагиозен, смуглянка решительно сократила расстояние до нулевого. И стиснула в своих грибно-металлических объятиях обоих - и черногривого, и нежноперую.
Будем надеяться, что хруст их костей не прервет собой всеобщую попойку. Мастерица оказалась предельно нежна и звук издала лишь пара-другая костей, хотя по приближению можно было отыскать в намерениях девицы что-то поистине громозековое.

Чего Эвраш точно не учла - так это то, что на парадном одеянии Мъёрлина наверняка теперь размажется энное количество грибов... Ну, будем надеяться, здесь люди хорошо знакомы с азами химчистки.

- Позволь вас представить. Это - Мъёрлин "Вулкан" Церта, пернатый поборник мира немирным путем, это - миледи Аэние, ради которой я выучила как-то на досуге пару новых букв в алфавите.
Широкой улыбкой Белой впору вскрывать консервы, но девица тем временем озаботилась, чтобы у каждого гостя и присутствующего точно обнаружилось по новой таре. Окончив с приветствием, она прошлась к Джину, чтобы выдрать очередной гриб с маски, и остановилась возле Биско, дабы обхватить его за плечи свободной от тары рукой.
- А мы тут как всегда, ищем особые сорта развлечений, открыли для себя царство грибов. Видишь ли, вот с этим оранжевым очарованием победили то ли краба, то ли то, что в нем росло. Хотя, Биско явно расскажет лучше, я половину этого эпохального момента простояла ржавой статуей в виде сами знаете чего.

[id799844790:bp-36291248_280326|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_280342|Аладей],

Визит по короткому делу, которое должно было утрястись за какие-то жалкие десять минут, превратился в настоящий парад знакомств! Присутствующие, - во всяком случае, бойкий дедуля и его «внучок», - распознав, как минимум, приятелей Эвраш решили и сами стать людьми не чужими, представляясь по очереди. Но то Церта про себя явно посчитал делом хорошим: как минимум потому, что в нежданной компании вполне могло оказаться веселее.

И хотел было Мъёрлин протянуть им сразу здоровенную свою лапу для закономерного рукопожатия, да сказать чего, уже набрав воздуха грудь, как металлическая дама опередила его... телопожатием. Где-то звонко щелкнул хрящ, на место встал по стойке смирно позвонок чуть выше копчика, а спертое дыхание быстро вернулось в норму, после чего здоровяк осторожно опустил ладонь на её лопатку. А Аэние (вы не глядите так удивленно, тоже высокая!), что на миг показалась испуганной кошкой, совсем не ожидавшей подобных теплых жестов, выпрыгнуть не успела, вынужденная принимать объятия тем же образом. Намерение вот успело, но телу, - к слову, свободному от любых проявлений что ржавой заразы, что мицелиевой щедрости, - за ним было не угнаться.

- Который раз знакомые лица видим. - усмехнулся сквозь ткань Церта. - Удивительное дело.

Склизкий звук раздавливаемых грибов, заставил её показать раздосадованный оскал, сопровождаемый таким же кратким вздохом, ну а Вулкан, пару раз пальцами попытался стереть следы спорорастущих, но лишь махнул рукой: не страшно то было.

Представиться сам командир отряда «Грифон» не успел: и тут Мастерица перехватила инициативу, - впрочем, не сказать, что он был шибко против. Когда его имя, фамилия и прозвище прозвучали, он положил десницу на грудь и кратко поклонился присутствующим, аккуратно затем протягивая длань для жеста, что изначально задумывался, - время на то было, пока Эвраш говорила. И вниманием его не будет обделен ни Джаби, ни Биско, ни даже приунывший визуально Джек, - все в глазах Мъёрлина виделись равными. А после, чего бы и нет, зарядит выделенную рюмашечку с коротким «за знакомство», слегка оттянув ткань и открывая самым любопытным взглядам исполосованное безжалостными шрамами лицо.

Тем временем, пока Аэние удостоилась чести быть представленной, её лик немного смягчился относительно того, что было ранее: комментарий от Кудесницы заставил её без тени иронии легко улыбнуться. Да и... она осознавала, что любое сопротивление было абсолютно бесполезным, - оставалось только пожинать.

= Для удобства и целостности языка, можно мисс «Соловей». - небесно-голубые глаза с небольшим наклоном головы устремились в сторону Белой, что протянула емкость с алкоголем. Пить, правда, не торопилась. - Все ещё ношу это прозвище. - после этого торговка коротко кивнула остальным присутствующим. - Будем знакомы.

Короткий рассказ госпожи Эсханди, заставил Вулкана удивленно приподнять грудь и плечи: пусть сам он повидал немало занимательных вещей, но пока история заставляла его больше недоумевать, чем приоткрывала свои тайны. Грибы, что-то разросшееся в крабе... Пока звучало как бред, но Церта уже успел привыкнуть к тому, что на Гранд Лайн происходят вещи куда чуднее, чем это...

- Развлечения... Да... - многозначительно вздохнул здоровяк, аккуратно касаясь скулы через ткань. - А краб... Тот, что ли? - большой палец левой руки был уверенно направлен куда-то в сторону предполагаемого местонахождения морского раздолья. - Видели, подходя, здоровенную махину.

На словах о ржавой статуе вновь заметно посерьезнела Ломэлинд: да, Эвраш была металлической, - железной (леди), если быть точно, - но чтобы она успела всем корпусом проржаветь до состояния изваяния стало новостью неприятственной и настораживающей. Её взор коснулся огневолосого парнишки, полнясь уловимым желанием услышать подробности.

В помещении, в стенах которого щелей было больше, чем самого материала оных, оттого всеми ветрами продуваемом, стало заметно теплее с появлением новых гостей и осушенных луж алкогольных.
Первичное представление можно было счесть успешным, раз ни кислый, как лимон, Джек, ни Джаби и ни Биско до сих пор не умудрились толику сумбура внести в гладкое событие образования мимолётных знакомств. Хотя кто его знает, как судьба повернётся.
– Аэние… – задумчиво протянул старый отшельник, когда Эвраш озвучила имя девушки, так и мужчины подле неё, и перетирал локон усов меж пальцев в лёгком размышлении. – Будь я молодым, я бы ради такого соловья и сам пару новых букв алфавита разучил.
Отшельник совершенно не стеснялся ни внешнего вида – не самого презентабельного, одни только тапки из кусков проволоки и стального листа чего стоили, – ни возраста. Последнего грибник так и вовсе не понимал, зачем стесняться, раз бороться с ним бессмысленно. А годов старику достаточно, чтобы необязательно быть умным, покуда мудрым ты считаешься по умолчанию.
Пока заливал в глотку рюмку самогона, Биско немного поморщился не то от слов приёмного родителя, не то от запаха специфического. Но поскольку причина уже объявлялась, скорее первое.

– О, к слову о «Вулкане»! – зацепился разум пожилого отшельника за прозвище Мъёрлина.
Он на корточках приобрёл явные пару лет жизни, когда оживлялся и обращался больше к Джеку, раз с ним разговоров звучало больше всего за время знакомства. Даже в случае, если односторонних. Бедный инженер, и он был в компании этого каратиста - натуралиста в течение суток. Как у него только нервов хватило не прибавить к Термосу и Чайнику ещё и Гробик.
Однако оживление Джаби было не сдержать, и вслед за Джеком взгляд его то и дело падал на Мъёрлина. Не из того, что вуаль, лицо скрывавшая, будоражила воображение. Тут уж каждый прячется, как хочет, и старика то интересовало мало. Скрывается, значит, есть почему. И шрамы, которые узрел грибник – али нет, ежели угол обзора не позволит, – его не беспокоили. Чай, он сам не красавец.
Но сам факт того, что Соловей не стала осушать свою порцию, глаз уловил.
– Как-то в молодости мы забрались на вулкан… – продолжил тут же грибник.

Резкий стук о столешницу стеклянной рюмки, от чего все не поднятые стаканы дрогнули, оборвал Джаби на полуслове, а лицо Биско после выпитого спирта исказилось гримасой негодования.
– Дед, никому не интересно слушать твои блудливые истории! – рыкнул рыжеволосый.
Перебил он отчима – или дедчима – на самом начале истории из жизни той самой, о которой просто преступно молчать. Но пока психика собравшихся осталась нетронутой. Благо, что спешно тема разговора перетекла в русло дел насущных и совсем недавних. Вот только ночью в самую пасть острова отправлялись и в кишках ковырялись.

– Ага, он самый. – Подтвердил лучник.
Биско даже не проследил за направлением, куда указывал Мъёрлин, поскольку прекрасно догадывался, что плавучий островок с грибами был как аристократ верхнего острова посередь свалки. Не заметить было бы проблематично, даже если постараться.
– Да я ж тоже не ботан какой. – Слова Акабоши едва не можно было счесть обиженными.
Когда бремя объяснения легло на хрупкие мужские плечи, даром что молодые. А наука – это не то направление знания, какое осваиваешь на свалке. Разве что науку выживать на воде из лужи и на еде меж пальцев.
– Так, грибы немного знаю местные. Но как я понимаю… – глаза юного освободителя острова из цепких лап ржавой заразы устремились куда-то к потолку, пока палец указательный правой руки размеренно постукивал по подбородку. – Возможно, что мутировавшая колония архей… Они способны в биокоррозию, выделяя едкие кислоты и окисляя металл… Но обычно это занимает много времени и не приводит к столь взрывному росту колонии…
Биско однозначно был тем ещё неучем, не способным к восприятию необычного знания. Джаби хорошо постарался, вдалбливая в пустую голову книги, какие он сам не понимает.

Удивительно, что грибник-младший сам не в курсе о спектре познаний чуть более широком. Вероятней всего, виной тому станут несистематизированность оных и откровенный студенческий галоп, когда много тем, но ни в одной не разбираешься толком.
– Но какая разница. – Пожал юнец плечами.
Да отмахнулся от мысли, в голове зудящей, и нервно улыбнулся, когда воспоминания от пребывания во внутренностях краба-мусорщика всплыли и не принесли ничего кроме печали и отвращения. Это был тот опыт, который совсем не жалко забыть. Печально, что такое не забывается в соответствии с великим и непреложным законом вселенского свинства.
– Главное, краб-мусорщик, что стал началом эпидемии ржавой гнили, вылечен и теперь разнесёт всежоры по всему острову.

Биско потянулся за второй рюмкой, дабы получить заслуженную награду.
– К слову о крабах-мусорщиках. Как-то мы пробирались на кладбище… – когда слово взял Джаби, вновь.
Не успел верный напарник Эвраш – уже половину суток как – взять огненную воду, как остановился и не сдержался, ударив по столу даже сильнее, чем прежде.
– ДЖАБИ! Что я сказал про истории о твоих похождениях? – огрызался лучник.
Оставалось надеяться, что соседи по столу займут разговорами компанию достаточно, тщательно выбирая темы для разговора, чтобы у одного бородатого не всплыло чего доброго в голове, от чего придётся к психиатру наведаться. Однако грызня меж старым и молодым увлекала их же, что в последующем даст достаточно возможности, чтобы старым знакомым, нашедшим друг друга при необычных обстоятельствах, обмолвиться чем уединённо, лишь с белым шумом эдаким смирившись.
– Ну, как знаете! За приключения, которые потом не захотят слушать. – Не менее бодро переключался Джаби, прежде чем лучник снова взбудоражится на него.
Поднял рюмку новую старик, как призывал всех не сбавлять темп или навёрстывать отставание, взгляд Аэние ловя.

[id29752100:bp-36291248_280356|Илья], [id213233084:bp-36291248_280342|Аладей].

Любовь к хрустению чужими позвонками явно преследовала Эвраш, каждого следовало особо дотошно проверить жимом - не затесалось ли в тулове излишнего металла, которое можно было бы изъять из сугубо научных порывов. Только вот обилие грибов к таким экзерсисам не располагало, скорее уж наоборот, превращая сочное хрустение спиной в хлюпкое и неловкое похрустывание чем-то посередине.
Но Аэние определенно точно могла заметить ухмылку, коей одарила Мастерица ее инстинктивные потуги к свободе, этой самой свободой не заключившиеся. Давай, родная, сражайся за жизнь и чистоту рубашки, ты в этой битве само очарование.
Кажется, настой местный весьма быстро заваривался в печеной голове смолевласой, выветривая вместе со спиртом все остающиеся трезвые мысли, но на диво сохраняя ей четкость телодвижений.
- Закон парных случае совести не имеет давно, эт правда. - Булькнула разве что Эв на слова о встречности, когда уже покинула страдальцев опеночных и направилась к страдальцу битому. В ее случае с встречностями пока явно полегче обходилась судьба, но тоже не без попаданий, как исходило из нынешнего момента.
- Садитесь уж с нами, а, что вы, как это самое.. на именинах. - Явно попросту запамятовав все выражение, смуглянка обвела весь зал, что теперь с интересом вслышивался в стариканову историю, невесть откуда вплетающуюся в общую беседу. Не учитывая тот факт, что немалая часть присутствующих тут же предпочла прикинуться благодарной за выпивку ветошью, лишь мысленно проклинающей грибных мучителей. Кое-где за столами смуглянку уже не именовали иначе как "грибная ведьма".
Джек тем временем медленно каску свою развернул по адресу Джаби и медленно проскрипел что-то вроде загрибненного слегка "бля, когда ж ты уймешься, радио хреново".
На выпад внука дед явно не слишком внимание обратил, усмехнется наверняка старый, да через малое время после рассказа его продолжит вещать в морально обездвиженного инженера, не подав виду, пока юнец и сам к роду трепливому присоединился, чтобы о ночных похождениях расписать.
- Ты давай не завирайся, ботан, не ботан... Знания имеешь - значит, не состоишь из говна и палок, тоже мне. Тем более, биокоррозия - очень интересная тема в моем ремесле. - Мастерица беззазорно ткнула парня локтем ровнехонько промеж ребер, наверняка по не самому приятному месту и в жизни до, и уж тем более в жизни после знакомтсва с ее мордой лица.
- Видишь, не такой и плохой идеей было не умерщвлять животину. А ты бурчал.
Что же до деда.. А и точно. Только дырка какая появилась - и вот уже вновь внимание окружающее переключается на многообещающее зачинание о каких-то бородатых, наполовину придуманных годах и событиях.

И, все же, встретить здесь старинного знакомого, с которым и парой слов перекинуться всласть, и с которым уже подраться успели буквально почка к почке, оказалось для Мастерицы ощущением странным. Полным неясной радости и еще менее ясной тревоги. Сквозь рассказ Картошки и его ругань с дедом, наблюдала она за Мъёрлином, искоса и будто бы не слишком настойчиво, но перебирая в проспиртованных извилинах все, что довелось услышать ранее. И то, что ранее путешествовал он в более крупной на первый взгляд компании, и то, куда вел его путь, если судить по обрывкам газетных строк, не утонувших в горниле, да в пасти ненасытного Темпесты.
- За приключения! И чтоб потом никто не затыкал при попытке о них рассказать! - наконец подняла и она свою стопку, кажется, нечаянно изъятую из-под руки Джека. Тот не оценил такого предательства и просто упер бутыль у проходящего мимо мужика, по виду уже явно вознамерившись напиться не с радости, а с горя по собственному покою и здравомыслию.
Тем временем приснопамятные Термос и Чайник, нежно поросшие грибами и почему-то мхами, уже во всю сновали в зале, разнося в помощь хозяину алкоголь, щедро оплаченный дурной бабой.
- Теперь твоя очередь, пернатый мой друг, поведай, каким ветром тебя сюда занесло и каким гвоздем пришпилило.