Интересно, чем Эвраш пахла для многострадального краборака... Вряд ли ландышами или тюльпанами, скорее уж некою сранью господней (в которой, впрочем, он и обитал все эти долгие годы). И правда что ли родня какая.
Пародируя манеру то ли клеща чесоточного пробираться по коридорам внутренним, но не слишком, то ли блохи какой, нервируя до невозможности, Мастерица гнала прочь всякие излишние размышления. Что и не трудно, когда болтает не хуже, чем шарик в пиве с азотной пенкой при романтичной встрече грузовика с тщедушным матизом, но затруднительно, когда при этом надо хотя бы делать вид, что пытаешься выжить, а не подбираешь себе изысканный металлический гроб с легким налетом благородной патины.
Что интереснее - помимо собственных неприятных донельзя ощущений смуглянка знала о каждом сломе собственных лоз, которые так и не выпускала из контроля, чтобы пытаться как можно дольше держать чудище. Уже тренировав подобные условия ранее и столкнувшись с весьма пространными испытаниями ранее, теперь она прям-таки жалела, что в переменные прежде никогда не записывался внезапный приступ какого-нибудь энтеровируса вкупе с острым желанием заткнуть все входные и выходные отверстия организма хотя бы тем же самым пресловутым хвостиком осла.
А вот создать со своего местоположения новые лозы уже не выходило. Может и вышло бы - но настолько самоубийственные миссии откровенно не входили в расписание задач на неделю.
Она не получила ответа от Биско - да и найти его не смогла - зато ответил краб. Его молчаливое тягучее "уууу" откуда-то из живых недр, быть может, и привиделось или прислышалось Белой, зато более явным оказался язык тела. Вы пробовали играть в пасьянс паук с собственным организмом? Вот Эвраш показалось, что еще секунда таких треболтаний и придется складываться через косынку. Никакие распорки, почти уничтоженные ржавью, никакие ее попытки схватиться за воздух и жидкую гадь не дали результата, а когда она прокатилась порядком, ударившись обо все возможное и только что появившееся в процессе разломов, в голове уже гудело, а руки порядком кровили. Тело планомерно заменяло самоощущение на сплошную боль, утрачивая возможности к гибкости и силе, потихоньку то ли просто закисая в болевом рассоле, то ли и вовсе металлизируясь в каком-то окончательном аккорде.
Пара секунд на раздупление прошли слишком быстро, все, что Эв успела - открыть автоматически сожмуренные при падении глаза и уставиться на то, куда попала. Ну конечно... Если такая хрень заводится, то непременно в сердце, даже если сердце это принадлежало когда-то кораблю, ставшему нажопником для гигантского ракообразного. Массивное некогда пространство, теперь смятое и искуроченное не без ее помощи, предстало печальной картиной лесной болотной чащи, поросшей чем попало и сладко чавкающей случайными неопытными путниками и пьяными лешими. Упав на пол прямо перед алтарем ржавоедения, смуглянка нехило приложилась головой и царящее здесь флюоресцирующее многоцветье сначала недурственно отдалось видениями псилоцибиновых развлечений.
Принять в таком репертуаре вертикальное положение она не успела - охренела еще полулежа, припечатав непечатным и прикинув, как давно это тут... растет. Или живет? Глазками пока не здоровалось, и на том спасибо.
Пытливый ум маленькой, но гордой девочки-смертницы весьма быстро промотал в уме картины мгновенно гниющих конструкций и городов. И хаоса, порожденного тем, что в основном металлический флот дозора мгновенно придет в негодность, став просто очередным рассадником. Тем более, раз с крабом этой дряни понравилось, стоило бы ждать и другого развития хтонической мишуры, например во что-то спорообразное и...
Явление Биско откуда-то снизу сродни самой большой неожиданности для всех присутствующих, на удивление, почти не вставило ремарок, но емко описало все и разом. И надо же, ничья мать почти не пострадала... а. Просто не успела.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.
С трудом втянув воздух в легкие, а тело рывком изломным вынудив подняться на ноги, Мастерица заглушила весь внутренний фон, позволив дрянному пятну наползти даже на моську. Мешочек в ее руках держался, как приклеенный, вынутый едва ли не из сердца, и теперь время словно бы замедлило ход. Встало на секундочку, на перекур.
Светилась эта хрень забавно. Вот бы такую на елку, а? Или вместо елки. Еще бы игрушки не жрало и вообще оказалось ручное. Но для таких развлечений все еще существует Темпеста.
- Сдохни или умри! - Выдохнула она, с усмешкой рассыпая горсть спор на псевдокоралл. Много их или мало, надо их поливать или нет, сдует их внутренним ветром или внезапным чихом Краба, Биско или Эвраш, Мастерица верила - хоть один сраный гриб, но взойдет, где надо!
Даже если где надо - совсем не там, где она думала изначально.
"Везучие мы." - подумалось ей в очередной слабой попытке вдохнуть, перекрытой отвратительным хлюпающим скрежетом туберкулезника в горле и где-то ниже. - "Надо ж было так - прям к основе уронило."
Светилась эта хрень забавно. Вот бы такую на елку, а? Или вместо елки. Еще бы игрушки не жрало и вообще оказалось ручное. Но для таких развлечений все еще существует Темпеста.
- Сдохни или умри! - Выдохнула она, с усмешкой рассыпая горсть спор на псевдокоралл. Много их или мало, надо их поливать или нет, сдует их внутренним ветром или внезапным чихом Краба, Биско или Эвраш, Мастерица верила - хоть один сраный гриб, но взойдет, где надо!
Даже если где надо - совсем не там, где она думала изначально.
"Везучие мы." - подумалось ей в очередной слабой попытке вдохнуть, перекрытой отвратительным хлюпающим скрежетом туберкулезника в горле и где-то ниже. - "Надо ж было так - прям к основе уронило."
И реальность закрутилась в колесе. Ощутил боль от выстрела Биско, что умудрился ведь найти самое слабое место в панцире, уловить момент и выстрелить, дабы попытаться пройти наружу. Но оказался оный несвоевременно заперт в мешке из мышечной ткани и чего-бы там ни было, когда животное принялось судорожно трястись и раскачиваться из стороны в сторону. От отношения столь грубого и без того слабая конструкция древнего линкора начала гнуться и изгибаться в попытке найти хоть какое-то устойчивое положение.
Пространство вокруг Эвраш вращалось, волчку подобно. Однако дело было сделано. Едва мысль успела промелькнуть в голове логистки, как земля ушла из-под ног. Боль ударов так и не наступила. Вместо неё лицо как перестанет принадлежать смуглянке. Болезнь добралась до головы, и время для спасения, кажется, вышло так омерзительно близко к финалу. Лишь для глаза края зримо было, как на био-техническом гное появились первые, что бы вы думали, вкрапления ярко - золотистого цвета.
Небольшие грибочки, с ноготь размером, стали распространяться со скоростью невероятной. Сложно утверждать, что именно так пришлось им по вкусу – тот микроорганизм, кой решил превратить Стимхолл в праздничный стол, или сама едкая дрянь, ставшая пристанищем того самого организма.
Линкор оторвался от спины краба-мусорщика. Или быть может, он сам решил, что «ну вас всех к чёрту, лучше съеду от таких гостей. Так нужна эта рухлядь – забирайте».
– Вот тут ещё один. – Как-то заунывно пробурчал мужчина в старом непромокаемом костюме.
Поддевал он кусок ржавого насквозь металла, что ввиду состояния вёл себя больше как пластилин.
– Это уже седьмой мешок за сегодня. – Вторил безрадостным настроением напарник.
И поправлял муж плетёную панаму, что защищала от наката волны и солнечных лучей.
– Гниль забирает всё больше железок. Боюсь, что скоро… Я уже не знаю, что будет. Нужно уже думать, куда идти, если дела станут ещё хуже.
В бессилии и откровенном отчаянии мужчина сел на кусок металла, ещё прочный, торчащий из земли, как на скамейку да глядел на восходящее солнце на горизонте. Рука нырнула под плащ и вытащила кисет, дабы хоть как-то успокоить тревожные мысли в голове.
– Если? Боюсь, что счёт уже идёт на дни. Зараза всё ближе подходит к посёлку. Я думаю отправиться на Баше. Попробуем попытать счастья в Амате.
Напарник по некогда рыболовному промыслу, пока ржавь не сожрала лодку, сел рядом. Он не курил, но терпимо относился к увлечению старого товарища.
– Значит, сбежишь. Оно и правильно. Нечего ждать чего-то хорошего на гибнущем острове. Верхние, думаю, тоже скоро ощутят всю беду от этой склизкой ржавчины.
– Я слышал, что там уже появились очаги заражения.
– И поделом им…
Оба мужчины не младого возраста замолчали, когда под ногами прозвучала мелкая дрожь, но что хуже, рокот усиливался.
– Просадка! БЕЖИМ!
Подскочили люди в намерении бежать обратно в поселение пока ещё устойчивое. Но не успели. За их спинами раздался оглушительный грохот, когда гора металлического мусора подскочила к небу, покуда на миг укрывала громадную клешню, что и стала тараном из глубины на поверхность. Громадный – каких мало, очень мало, кто видел – краб - мусорщик драпал изнутри острова к волнующемуся морю. Поднимал оный целые столбы солёных брызг под завороженные взгляды двух одиноких мужей. И вероятно, ещё кого-то из других точек на берегу Стимхолла.
– Какой он… Никогда таких громадных не видел…
– А что у него на панцире?
Небольшой островок поднимался над водой, и был подозрительно похож на небольшой рассадник золотистых растений. Хотя грибы ведь не растения.
– Не знаю… На грибы похоже…
Биско шагал, ногами хлюпая, по проделанному и резко расширенному проходу до поверхности острова и совершенно не смущался, что в отсутствие бегающей люстры он почти ничего не видел, когда ориентировался лишь только по помощи Эвраш и внутреннего чувства пространства.
Пространство вокруг Эвраш вращалось, волчку подобно. Однако дело было сделано. Едва мысль успела промелькнуть в голове логистки, как земля ушла из-под ног. Боль ударов так и не наступила. Вместо неё лицо как перестанет принадлежать смуглянке. Болезнь добралась до головы, и время для спасения, кажется, вышло так омерзительно близко к финалу. Лишь для глаза края зримо было, как на био-техническом гное появились первые, что бы вы думали, вкрапления ярко - золотистого цвета.
Небольшие грибочки, с ноготь размером, стали распространяться со скоростью невероятной. Сложно утверждать, что именно так пришлось им по вкусу – тот микроорганизм, кой решил превратить Стимхолл в праздничный стол, или сама едкая дрянь, ставшая пристанищем того самого организма.
Линкор оторвался от спины краба-мусорщика. Или быть может, он сам решил, что «ну вас всех к чёрту, лучше съеду от таких гостей. Так нужна эта рухлядь – забирайте».
– Вот тут ещё один. – Как-то заунывно пробурчал мужчина в старом непромокаемом костюме.
Поддевал он кусок ржавого насквозь металла, что ввиду состояния вёл себя больше как пластилин.
– Это уже седьмой мешок за сегодня. – Вторил безрадостным настроением напарник.
И поправлял муж плетёную панаму, что защищала от наката волны и солнечных лучей.
– Гниль забирает всё больше железок. Боюсь, что скоро… Я уже не знаю, что будет. Нужно уже думать, куда идти, если дела станут ещё хуже.
В бессилии и откровенном отчаянии мужчина сел на кусок металла, ещё прочный, торчащий из земли, как на скамейку да глядел на восходящее солнце на горизонте. Рука нырнула под плащ и вытащила кисет, дабы хоть как-то успокоить тревожные мысли в голове.
– Если? Боюсь, что счёт уже идёт на дни. Зараза всё ближе подходит к посёлку. Я думаю отправиться на Баше. Попробуем попытать счастья в Амате.
Напарник по некогда рыболовному промыслу, пока ржавь не сожрала лодку, сел рядом. Он не курил, но терпимо относился к увлечению старого товарища.
– Значит, сбежишь. Оно и правильно. Нечего ждать чего-то хорошего на гибнущем острове. Верхние, думаю, тоже скоро ощутят всю беду от этой склизкой ржавчины.
– Я слышал, что там уже появились очаги заражения.
– И поделом им…
Оба мужчины не младого возраста замолчали, когда под ногами прозвучала мелкая дрожь, но что хуже, рокот усиливался.
– Просадка! БЕЖИМ!
Подскочили люди в намерении бежать обратно в поселение пока ещё устойчивое. Но не успели. За их спинами раздался оглушительный грохот, когда гора металлического мусора подскочила к небу, покуда на миг укрывала громадную клешню, что и стала тараном из глубины на поверхность. Громадный – каких мало, очень мало, кто видел – краб - мусорщик драпал изнутри острова к волнующемуся морю. Поднимал оный целые столбы солёных брызг под завороженные взгляды двух одиноких мужей. И вероятно, ещё кого-то из других точек на берегу Стимхолла.
– Какой он… Никогда таких громадных не видел…
– А что у него на панцире?
Небольшой островок поднимался над водой, и был подозрительно похож на небольшой рассадник золотистых растений. Хотя грибы ведь не растения.
– Не знаю… На грибы похоже…
Биско шагал, ногами хлюпая, по проделанному и резко расширенному проходу до поверхности острова и совершенно не смущался, что в отсутствие бегающей люстры он почти ничего не видел, когда ориентировался лишь только по помощи Эвраш и внутреннего чувства пространства.
Да не конфузился так же, что был с ног до головы покрыт не самыми благоухающими жидкостями из внутренностей краба - мусорщика.
– И кто бы знал, что проходов до дна острова несколько… – задумчво бубнил рыжеволосый юноша.
И переставлял ноги больше через силу, чем с лёгкостью рыси. Впрочем, солнечного света скоро станет достаточно, чтобы разглядеть что-то достаточно хорошо. И через минуту - другую лицо самодовольного юнца оказалось освещено радостными лучами небесного светила.
– Ну, Мать Её, мы справились! Но я уже было думал, что всё, хером можем гроб скалачивать. – Ухмылялся отшельник младший.
Покуда глядел на собственный лук, на котором грибы проросли. Кто же знал, что его снаряжение тоже сплошь было заражено, просто пока не явно.
– А тебе, между прочим, идёт. – Не сдерживал смеха лучник, в громкий глас пустившись и взгляд брюнетке воротив.
Хоть и сам на момент тот был красавец писаный, будто из сточного коллектора выбрался. А что именно идёт? Ну, что же, раз уж зараза поражает металлы, а Эвраш состоит, условно, из него целиком, лекарство пришло способом самым ожидаемым, но и неожиданным, если о том так не думать. По всему телу логистки прорастут целые гроздья золотистых грибов, что мицелием своим проникали в тело и выедали заразу мелкой ложкой. Пройдёт ещё некоторое время, прежде чем колонии растительного животного вычистят всё, а после – загнутся от голода. Но такова судьба. Всежоры питаются только тем, на чём начали расти.
– Пойдём, нас уже заждались! Ха-ха-ха! – ничуть не тише добавлял юноша.
Забавлялся он и зрелищем лица Эвраш, на котором торчало несколько грибов. А воздух снаружи временем тем оказался именно таким, каким Биско его помнил. Смесь соли и старых железок вперемешку со зловонием свалки. Родной свежий воздух.
– Я же говорил, что они справятся! – Раздался задорный старческий голос с вершины небольшого холма.
В оном теперь образовалась неприродная, а вполне клешнетворная пещера. Джаби сидел на самом пике, притащив с собой и Джека, чтоб не скучно было. И ведь не стеснялся старик врать, поскольку сам ведь пару часов назад говорил, что у двух идиотов, вероятно, шансов немного.
– ТЫ ОХРЕНЕЛ ХРЫЧ СТАРЫЙ! А НУ ИДИ СЮДА, Я ТЕБЕ НОГИ ВЫДЕРНУ!
Биско завёлся с пол-оборота, когда не дал никому и слова вставить, едва услышал голос приёмного родителя. А вокруг начинали прорастать новые и новые колонии золотистых грибов, даже на металле, казалось бы, чистом, когда споры, осыпавшиеся с панциря краба, опали на мельчайшее заражение.
[id213233084:bp-36291248_280261|Аладей].
– И кто бы знал, что проходов до дна острова несколько… – задумчво бубнил рыжеволосый юноша.
И переставлял ноги больше через силу, чем с лёгкостью рыси. Впрочем, солнечного света скоро станет достаточно, чтобы разглядеть что-то достаточно хорошо. И через минуту - другую лицо самодовольного юнца оказалось освещено радостными лучами небесного светила.
– Ну, Мать Её, мы справились! Но я уже было думал, что всё, хером можем гроб скалачивать. – Ухмылялся отшельник младший.
Покуда глядел на собственный лук, на котором грибы проросли. Кто же знал, что его снаряжение тоже сплошь было заражено, просто пока не явно.
– А тебе, между прочим, идёт. – Не сдерживал смеха лучник, в громкий глас пустившись и взгляд брюнетке воротив.
Хоть и сам на момент тот был красавец писаный, будто из сточного коллектора выбрался. А что именно идёт? Ну, что же, раз уж зараза поражает металлы, а Эвраш состоит, условно, из него целиком, лекарство пришло способом самым ожидаемым, но и неожиданным, если о том так не думать. По всему телу логистки прорастут целые гроздья золотистых грибов, что мицелием своим проникали в тело и выедали заразу мелкой ложкой. Пройдёт ещё некоторое время, прежде чем колонии растительного животного вычистят всё, а после – загнутся от голода. Но такова судьба. Всежоры питаются только тем, на чём начали расти.
– Пойдём, нас уже заждались! Ха-ха-ха! – ничуть не тише добавлял юноша.
Забавлялся он и зрелищем лица Эвраш, на котором торчало несколько грибов. А воздух снаружи временем тем оказался именно таким, каким Биско его помнил. Смесь соли и старых железок вперемешку со зловонием свалки. Родной свежий воздух.
– Я же говорил, что они справятся! – Раздался задорный старческий голос с вершины небольшого холма.
В оном теперь образовалась неприродная, а вполне клешнетворная пещера. Джаби сидел на самом пике, притащив с собой и Джека, чтоб не скучно было. И ведь не стеснялся старик врать, поскольку сам ведь пару часов назад говорил, что у двух идиотов, вероятно, шансов немного.
– ТЫ ОХРЕНЕЛ ХРЫЧ СТАРЫЙ! А НУ ИДИ СЮДА, Я ТЕБЕ НОГИ ВЫДЕРНУ!
Биско завёлся с пол-оборота, когда не дал никому и слова вставить, едва услышал голос приёмного родителя. А вокруг начинали прорастать новые и новые колонии золотистых грибов, даже на металле, казалось бы, чистом, когда споры, осыпавшиеся с панциря краба, опали на мельчайшее заражение.
[id213233084:bp-36291248_280261|Аладей].
О чем думается перед смертью людям вроде Эвраш?
Штош, вопрос академически интересный, поскольку оно только поначалу все протекает классически. Все вот эти мысли о главном, где в каком диалоге не послал кого-то своевременно нахрен, а то и поглубже, может даже злополучный свет на кухне, выступающей в роли тоннеля... С недавних пор еще прибавилось вот это классическое "а кто будет кормить и убирать за этим говнарем и моей шерстяной булкой".
Это все первые раза три работает, дальше начинается вакханалия. То вспоминаешь, что забыл закатать огурцы в железную банку, чтобы посмотреть, что с ними станет через месяц. То - что сегодня трусы с дыркой и помирать в таких как-то не комильфо. А уж умирать за мгновения до победы и вовсе невыносимо.
В этот раз подумалось, что вот так умирать, в ржавом железном гробу и в обнимку с какой-то токсической мутотенью - прямо-таки нечестно. Неприлично. А уж если бы королевское шваброобразное длинничество то видел или не дай бог с того света как-то прознает, придется же убивать его повторно, чтобы не раздражал остаток посмертной жизни своим хохотом и подколками.
И вообще, не помер бы сам так идиотически, не пришлось бы ей тут вот это вот. Уже давно сидела бы в каком карцере за попытки его морального уничтожения. За убийство - вряд ли, убивать жалко, когда тут такой простор для творчества...
Подытоживая, - да, тяжела монаршья доля, даже будучи в земле, будешь в чем-нибудь виновен и не важно даже где.
"Ах, черт, Биско... Как бы его не примяло металлом."
Мастерица ощутила какой-то ярый предвестник гайморита, не иначе, когда у нее до жути скукурузило лицо и вдруг отключило от аппарата. Грядущая за этим непролазная кусачая тьма и пробирающий тугие волокна вытянутых железных мышц холод стали в какой-то мере знакомыми гостями, которых никто не звал, но все же приперлись.
Но даже так слышался ее зубовный скрежет. Эвраш не знала покоя. Один раз изведав его приторно-вязкий вкус и по собственной воле себе в нем отказав, она скрежетала зубами даже в состоянии, в коем проще было бы ее принять за неуместную статую в камбузе, а звук - за аккомпанемент от окружения.
Грибам, видимо, такое музицирование зашло, кажется, даже росли еще бодрее, чем обычно, ох уж эти всежруны... Жаль, что часть из них наверняка пострадает от падения корабельного остова с крабьей спины. Жаль, что она то не увидит. Грибочки то даже красивые.
_________ __ ___ __
Конец квеста на Волю Вооружиения (15 500 слов)
___________________________________________
Лучше б не видела, мать их!
Шлеп. Хрррррррр. Шлеп. Хррррррррррр. Хлюп-хлюп-хлюп. Шлеп-шлеп-шлеп.
Каждое движение превратилось в испытание. Тело не спешило отдавать руль в руки хозяйки, которая недобросвестно пыталась его покинуть. К тому же, по ощущениям оно прибавило в весе килограмм десять, для всех, кому остро необходимо набрать массы, вот вам рецепт, записывайте:
Берем укропу, Эврашью жопу, одну Картошку, стрел немножко, ведро воды, спор туды, моток грибов и... ну, скажем так, плов готов.
Грибные шляпки то и дело осыпались, оторванные от ножек, с сытным плюхом падая в попадающиеся на пути водно-ржавые смолянистые лужи.
- Картошка, твоим хером хватило бы на пару досок, ну ети тебя за ногу, хватит мою мать трогать! - заскрежетав еще упорнее, Мастерица всплеснула конечностями, о чем сразу пожалела, грибы кажется только что отыскали какое-то еще не охваченное в целях пропитания место. Лук парня удручал ее бесспорно меньше, чем собственные подмышки, которые теперь оказалось зверски щекотно.
- А тебе вот вся эта жижа не слишком по стилю, иди в лужу помойся, и то вонять меньше будешь. - Ворчала девушка как-то скрежеща, с очевидным желанием втащить, смиряемым... Ну, явно чем-то смиряемым.
Не говорить же огрызку, что рада, что жив и цел остался, а что добить хочется из чистого пожелания счастья в личной жизни - то напускное, веселое.
И все же - жизнь хороша, жить хорошо.. И теперь пахнет грибами.
Штош, вопрос академически интересный, поскольку оно только поначалу все протекает классически. Все вот эти мысли о главном, где в каком диалоге не послал кого-то своевременно нахрен, а то и поглубже, может даже злополучный свет на кухне, выступающей в роли тоннеля... С недавних пор еще прибавилось вот это классическое "а кто будет кормить и убирать за этим говнарем и моей шерстяной булкой".
Это все первые раза три работает, дальше начинается вакханалия. То вспоминаешь, что забыл закатать огурцы в железную банку, чтобы посмотреть, что с ними станет через месяц. То - что сегодня трусы с дыркой и помирать в таких как-то не комильфо. А уж умирать за мгновения до победы и вовсе невыносимо.
В этот раз подумалось, что вот так умирать, в ржавом железном гробу и в обнимку с какой-то токсической мутотенью - прямо-таки нечестно. Неприлично. А уж если бы королевское шваброобразное длинничество то видел или не дай бог с того света как-то прознает, придется же убивать его повторно, чтобы не раздражал остаток посмертной жизни своим хохотом и подколками.
И вообще, не помер бы сам так идиотически, не пришлось бы ей тут вот это вот. Уже давно сидела бы в каком карцере за попытки его морального уничтожения. За убийство - вряд ли, убивать жалко, когда тут такой простор для творчества...
Подытоживая, - да, тяжела монаршья доля, даже будучи в земле, будешь в чем-нибудь виновен и не важно даже где.
"Ах, черт, Биско... Как бы его не примяло металлом."
Мастерица ощутила какой-то ярый предвестник гайморита, не иначе, когда у нее до жути скукурузило лицо и вдруг отключило от аппарата. Грядущая за этим непролазная кусачая тьма и пробирающий тугие волокна вытянутых железных мышц холод стали в какой-то мере знакомыми гостями, которых никто не звал, но все же приперлись.
Но даже так слышался ее зубовный скрежет. Эвраш не знала покоя. Один раз изведав его приторно-вязкий вкус и по собственной воле себе в нем отказав, она скрежетала зубами даже в состоянии, в коем проще было бы ее принять за неуместную статую в камбузе, а звук - за аккомпанемент от окружения.
Грибам, видимо, такое музицирование зашло, кажется, даже росли еще бодрее, чем обычно, ох уж эти всежруны... Жаль, что часть из них наверняка пострадает от падения корабельного остова с крабьей спины. Жаль, что она то не увидит. Грибочки то даже красивые.
_________ __ ___ __
Конец квеста на Волю Вооружиения (15 500 слов)
___________________________________________
Лучше б не видела, мать их!
Шлеп. Хрррррррр. Шлеп. Хррррррррррр. Хлюп-хлюп-хлюп. Шлеп-шлеп-шлеп.
Каждое движение превратилось в испытание. Тело не спешило отдавать руль в руки хозяйки, которая недобросвестно пыталась его покинуть. К тому же, по ощущениям оно прибавило в весе килограмм десять, для всех, кому остро необходимо набрать массы, вот вам рецепт, записывайте:
Берем укропу, Эврашью жопу, одну Картошку, стрел немножко, ведро воды, спор туды, моток грибов и... ну, скажем так, плов готов.
Грибные шляпки то и дело осыпались, оторванные от ножек, с сытным плюхом падая в попадающиеся на пути водно-ржавые смолянистые лужи.
- Картошка, твоим хером хватило бы на пару досок, ну ети тебя за ногу, хватит мою мать трогать! - заскрежетав еще упорнее, Мастерица всплеснула конечностями, о чем сразу пожалела, грибы кажется только что отыскали какое-то еще не охваченное в целях пропитания место. Лук парня удручал ее бесспорно меньше, чем собственные подмышки, которые теперь оказалось зверски щекотно.
- А тебе вот вся эта жижа не слишком по стилю, иди в лужу помойся, и то вонять меньше будешь. - Ворчала девушка как-то скрежеща, с очевидным желанием втащить, смиряемым... Ну, явно чем-то смиряемым.
Не говорить же огрызку, что рада, что жив и цел остался, а что добить хочется из чистого пожелания счастья в личной жизни - то напускное, веселое.
И все же - жизнь хороша, жить хорошо.. И теперь пахнет грибами.
- Не забудь собрать эту твою пыльцу фей, если эти опята агрессивные на нее расщедрятся. А то когда в следующий раз такая срань случится, я решительно отказываюсь выступать инкубатором.
Оторвав от лица особенно назойливо лезущий в глаз гриб, Белая всмотрелась в него с желанием найти какую-то истину. Со следующим шагом, впрочем, откусила ему шляпку, решив, что раз растет из ее морды лица, ядовитым быть априори не может. Запоздало подумалось "а не считается ли это каннибализмом?", потом додумалось "ну нет, я же не кого-то, я же буквально себя". Завершив ход мысли крамольным "а я ничего так", девушка даже довольно хмыкнула.
И, покуда они взбирались, не нашла ничего лучше, чем следующего оторвыша предложить на ладони уже самому Биско.
Впрочем, тот уже ринулся радостно к Джаби, а смуглянка остановилась, помахав Джеку и ползущим за ним ботам этим самым грибочком. Поднялась со свойственным похрястывающим скрежетанием, но так и не сказала Джаби, как сильно хочет его угробить, а Джеку - что его бы тут поделили на ноль с его умением стрелять чуть что без предупреждения.
Но обернулась. Мир оказался снова жив и прекрасен в своем дичайшем контрасте. Горы металла, угрюмые, холодные и острые, неприветливые для одних, домом ставшие для других, для нее представились образом самих человеческих стремлений. Набросанные как попало за многие лета, похоронившие в себе как честно отжившее, так наверняка и едва появившееся в природе, но не слишком удачное, пропитанные ржавчиной и старым топливом, они словно ожили заново. И вот они пришли в движение под растущей мягкой волной грибного распространения, будто где-то под грудой наваленного металла не краб копошился недавно, а только-только пробуждается дышащий теплом древний зверь. Просыпается, чтобы сожрать все лишнее, а все нужно кучкой сгрести под чешуйчатую щеку и, сладко зевнув, уснуть обратно.
- Если вдруг эти грибы адаптируются к обычной ржавчине и начнут расти сами собой, то этот остров ждет революция в переработке металлов. - Наконец задумчиво хмыкнула девушка, больше себе под нос, но все-таки вслух.
= У тебя в голове уже тоже грибы, да? - наблюдая за тем, как внук грозится лишить деда мобильности, чтобы тот окончательно пересел на чью-нибудь гибкую изящную спину, Джек искоса взглянул на Мастерицу. И явно задался вопросом, будет ли она теперь всегда выглядеть, как лесной пень.
- Будешь грибочек?
Эвраш лучезарно улыбнулась, отколупывая очередной экземпляр со скулы.
_______
Городок, ни дать ни взять, гудел. Люди вывалились на улицы, нечаянно созванные грохотом из глубин, напуганные как им, так и тем, как таверничьи просто покинули заведение к рассвету и все еще не появлялись. Пошли они, по сообщениям ночных девиц, вслед за более ранними пташками и преступниками, покинувшими заведение чуть раньше. Не удивительно, что местные откровенно не понимали, как реагировать: к ним приближались те, кого считали за губителей свалки, но шли они подозрительно не таясь, хоть и знали, какой самосуд их в случае чего ждет. К тому же, судя по детским воплям (к которым взрослые редко, но все же прислушиваются не только как к щебету птиц), про грибы местные уже тоже услышали.
Оторвав от лица особенно назойливо лезущий в глаз гриб, Белая всмотрелась в него с желанием найти какую-то истину. Со следующим шагом, впрочем, откусила ему шляпку, решив, что раз растет из ее морды лица, ядовитым быть априори не может. Запоздало подумалось "а не считается ли это каннибализмом?", потом додумалось "ну нет, я же не кого-то, я же буквально себя". Завершив ход мысли крамольным "а я ничего так", девушка даже довольно хмыкнула.
И, покуда они взбирались, не нашла ничего лучше, чем следующего оторвыша предложить на ладони уже самому Биско.
Впрочем, тот уже ринулся радостно к Джаби, а смуглянка остановилась, помахав Джеку и ползущим за ним ботам этим самым грибочком. Поднялась со свойственным похрястывающим скрежетанием, но так и не сказала Джаби, как сильно хочет его угробить, а Джеку - что его бы тут поделили на ноль с его умением стрелять чуть что без предупреждения.
Но обернулась. Мир оказался снова жив и прекрасен в своем дичайшем контрасте. Горы металла, угрюмые, холодные и острые, неприветливые для одних, домом ставшие для других, для нее представились образом самих человеческих стремлений. Набросанные как попало за многие лета, похоронившие в себе как честно отжившее, так наверняка и едва появившееся в природе, но не слишком удачное, пропитанные ржавчиной и старым топливом, они словно ожили заново. И вот они пришли в движение под растущей мягкой волной грибного распространения, будто где-то под грудой наваленного металла не краб копошился недавно, а только-только пробуждается дышащий теплом древний зверь. Просыпается, чтобы сожрать все лишнее, а все нужно кучкой сгрести под чешуйчатую щеку и, сладко зевнув, уснуть обратно.
- Если вдруг эти грибы адаптируются к обычной ржавчине и начнут расти сами собой, то этот остров ждет революция в переработке металлов. - Наконец задумчиво хмыкнула девушка, больше себе под нос, но все-таки вслух.
= У тебя в голове уже тоже грибы, да? - наблюдая за тем, как внук грозится лишить деда мобильности, чтобы тот окончательно пересел на чью-нибудь гибкую изящную спину, Джек искоса взглянул на Мастерицу. И явно задался вопросом, будет ли она теперь всегда выглядеть, как лесной пень.
- Будешь грибочек?
Эвраш лучезарно улыбнулась, отколупывая очередной экземпляр со скулы.
_______
Городок, ни дать ни взять, гудел. Люди вывалились на улицы, нечаянно созванные грохотом из глубин, напуганные как им, так и тем, как таверничьи просто покинули заведение к рассвету и все еще не появлялись. Пошли они, по сообщениям ночных девиц, вслед за более ранними пташками и преступниками, покинувшими заведение чуть раньше. Не удивительно, что местные откровенно не понимали, как реагировать: к ним приближались те, кого считали за губителей свалки, но шли они подозрительно не таясь, хоть и знали, какой самосуд их в случае чего ждет. К тому же, судя по детским воплям (к которым взрослые редко, но все же прислушиваются не только как к щебету птиц), про грибы местные уже тоже услышали.
Хорошо всё то, что хорошо кончается.
Ведь не скажешь, что Эвраш покинула эдакое приключение негаданное в минусах. Отныне – точно уж некоторое время – при ней всегда найдётся небольшой паёк, а если и целью задаться, и грибной супчик. И совершенно неважно, что ежели не каннибализм, аутофагией с натяжкой то назвать можно.
– А что не так с твоей матерью? – разве что успел переспросить Биско.
В миг до того, как Джаби окликнул парочку сладкую, даром что неприятно пахнущую. За всё знакомство молодой грибник так и не сопоставил пару фактов, а Эвраш оного не поправила, что «мать её» – часть не совсем имени. Юнец – человек простой, и к длинным именам он не приучен, оттого запомнил самый простой пункт в наименовании конкретной особы человеческой. И когда Белая предложила лучнику кусочек себя – благо, не руку с сердцем, рыжик такого поворота бы не пережил, – Биско стремглав, с ловкостью очень грязного мангуста, упрыгал по кускам порастающего грибами металла, будто было то не менее сложно, чем по бульвару. И настиг бы кулак стрелка тщедушную и лыбящуюся морду, однако Джаби не просто так жизнь тратил. Вместо вполне заслуженного приветствия пожилой отшельник отоварил подопечного крепким ударом ноги в скулу, что Биско даже обрушился на «землю» с грацией той же, но уже табурета.
– Ох-ох-хо, я погляжу, что у тебя ещё сил достаточно! – посмеивался Джаби, словно-то произошедшее было не более редким, чем высморкаться. – А вы похорошели, юная леди. Жёлтый хорошо гармонирует с цветом глаз.
По растянувшейся улыбке на черносливе телесного цвета определялось легко, что гора с плеч эксплуататора чужих несчастий тоже свалилась. И манер в нём было явно больше, чем в подопечном.
В городе же ситуация обстояла двоякая.
Люди явно готовы не были, что на их головы свалится такое количество новостей. Сначала грохот. Затем краб, кой проплывал вдоль берега и искал спокойный уголок, дабы вновь придавить на массу. Ещё и из каждой щели, как нарочно, начинали показываться небольшие грибочки. Кто знает, оный может прикинуть, насколько обернуться всё могло плохо, если бы лекарство не подоспело. Впрочем, далеко не всем горькая пилюля пришлась по вкусу.
– Это они! Ржавые! – раздались голоса наиболее оголтелых лиц среди переваривающих новые обстоятельства людей. – Это они тут грибы свои расплодили!
Кто-то смотрел на железную посуду, тоже с грибами, и осознавал, что нонче это такой же металлолом, ведь грибница у Всежора оказалась не робкого десятка, чтобы проедать дорогу в металлических поверхностях прочных.
– Посмотрите на мой дом! Что теперь с ним будет? – хватался за голову озадаченный мужчина в теле.
По стенам лачуги его расселялись новые соседи без спроса. В сухом остатке, люди вряд ли станут благодарить за спасение. В историю же про гигантского краба, который нашёл удачным жильём древний корабль, и на последнем встретились все худшие стечения обстоятельств, честны будем, никто бы не поверил. Благо, что люди более заняты рассмотрением последствий действий Эвраш, чем ей самой. Хотя… Для кого именно лучше?
Джаби же не стал мудрствовать лукаво и потащил – добровольно иль не очень – всю группу в кабак тот самый, где и случилось громкое и немного специфическое пробуждение воли вооружения логистки.
Расположился за столом, когда сел на стул на кортах, пожилой мужчина задал вопрос, который интересовал в сей час всех явно больше прочих:
– Ну, по стопарику? За успешное возвращение двух оболтусов! – бросил идею в народ «ржавый» старик. – А ты, погляжу, хорошо справилась с хаки. Даже если учитывать, что пришлось выдавливать его через очень узкое окошко.
Биско же присоединяться к группе поперву не стал. С фингалом от жаркого приветствия, он остановился у стены, ближайшей к названым товарищам, и прислонился к ней плечом, покамест бросал недовольный взгляд на попечителя.
Ведь не скажешь, что Эвраш покинула эдакое приключение негаданное в минусах. Отныне – точно уж некоторое время – при ней всегда найдётся небольшой паёк, а если и целью задаться, и грибной супчик. И совершенно неважно, что ежели не каннибализм, аутофагией с натяжкой то назвать можно.
– А что не так с твоей матерью? – разве что успел переспросить Биско.
В миг до того, как Джаби окликнул парочку сладкую, даром что неприятно пахнущую. За всё знакомство молодой грибник так и не сопоставил пару фактов, а Эвраш оного не поправила, что «мать её» – часть не совсем имени. Юнец – человек простой, и к длинным именам он не приучен, оттого запомнил самый простой пункт в наименовании конкретной особы человеческой. И когда Белая предложила лучнику кусочек себя – благо, не руку с сердцем, рыжик такого поворота бы не пережил, – Биско стремглав, с ловкостью очень грязного мангуста, упрыгал по кускам порастающего грибами металла, будто было то не менее сложно, чем по бульвару. И настиг бы кулак стрелка тщедушную и лыбящуюся морду, однако Джаби не просто так жизнь тратил. Вместо вполне заслуженного приветствия пожилой отшельник отоварил подопечного крепким ударом ноги в скулу, что Биско даже обрушился на «землю» с грацией той же, но уже табурета.
– Ох-ох-хо, я погляжу, что у тебя ещё сил достаточно! – посмеивался Джаби, словно-то произошедшее было не более редким, чем высморкаться. – А вы похорошели, юная леди. Жёлтый хорошо гармонирует с цветом глаз.
По растянувшейся улыбке на черносливе телесного цвета определялось легко, что гора с плеч эксплуататора чужих несчастий тоже свалилась. И манер в нём было явно больше, чем в подопечном.
В городе же ситуация обстояла двоякая.
Люди явно готовы не были, что на их головы свалится такое количество новостей. Сначала грохот. Затем краб, кой проплывал вдоль берега и искал спокойный уголок, дабы вновь придавить на массу. Ещё и из каждой щели, как нарочно, начинали показываться небольшие грибочки. Кто знает, оный может прикинуть, насколько обернуться всё могло плохо, если бы лекарство не подоспело. Впрочем, далеко не всем горькая пилюля пришлась по вкусу.
– Это они! Ржавые! – раздались голоса наиболее оголтелых лиц среди переваривающих новые обстоятельства людей. – Это они тут грибы свои расплодили!
Кто-то смотрел на железную посуду, тоже с грибами, и осознавал, что нонче это такой же металлолом, ведь грибница у Всежора оказалась не робкого десятка, чтобы проедать дорогу в металлических поверхностях прочных.
– Посмотрите на мой дом! Что теперь с ним будет? – хватался за голову озадаченный мужчина в теле.
По стенам лачуги его расселялись новые соседи без спроса. В сухом остатке, люди вряд ли станут благодарить за спасение. В историю же про гигантского краба, который нашёл удачным жильём древний корабль, и на последнем встретились все худшие стечения обстоятельств, честны будем, никто бы не поверил. Благо, что люди более заняты рассмотрением последствий действий Эвраш, чем ей самой. Хотя… Для кого именно лучше?
Джаби же не стал мудрствовать лукаво и потащил – добровольно иль не очень – всю группу в кабак тот самый, где и случилось громкое и немного специфическое пробуждение воли вооружения логистки.
Расположился за столом, когда сел на стул на кортах, пожилой мужчина задал вопрос, который интересовал в сей час всех явно больше прочих:
– Ну, по стопарику? За успешное возвращение двух оболтусов! – бросил идею в народ «ржавый» старик. – А ты, погляжу, хорошо справилась с хаки. Даже если учитывать, что пришлось выдавливать его через очень узкое окошко.
Биско же присоединяться к группе поперву не стал. С фингалом от жаркого приветствия, он остановился у стены, ближайшей к названым товарищам, и прислонился к ней плечом, покамест бросал недовольный взгляд на попечителя.
– И хоть ты уже показала внушающий результат, тебе, Эвраш, предстоит ещё многому научиться. Но Стимхолл тоже не за день набросали. Со временем научишься лучше направлять свою силу внутреннего «я». Тут каждый понимает по-своему. Но суть одна. Чем больше практикуешься и закаляешься, тем лучше и плотнее будет выходить. А для крепкого духа - многое по силам.
В завершение Джаби потянулся к лицу Джека и выбросил руку, кобре подобно, дабы сорвать с металлической пластины красавчика небольшой гриб. Роботы, впрочем, тоже не ускользнули от участи, Чайник и Термос обзавелись модными шапочками из гроздей жёлтых фонариков. Что уж тут сказать, – всё и правда хорошо кончилось, однако приходится и потерпеть. Сорвал небольшой урожай с Джека, Джаби бросил молодой гриб в рот, жуя и глотая.
– Но у меня к вам двоим будет просьба. Заберите моего оболтуса. Я уже стар, и недолго буду на свалке срать. А этот… Пропадёт без кого-то умного рядом. И не хотел бы, чтобы он всю жизнь отшельником был.
На миг краткий лицо старика сменилось на немного грустное, но так быстро вернулось к норме, словно-то попросту его чуточку скрутили колики. В таком-то почётном возрасте…
Но не у Биско.
– ОДНУ СЕКУНДУ! – взревел рыжеволосый юноша, когда расцеплял руки на груди и уверенным шагом подходил к опекуну. – Я НЕ СОБИРА…
Не успел лучник договорить, ведь едва он дошёл до цели, ему на стык шеи и плеча прилетела пята того самого старикана, что секунду назад сидел, будто статуя. Скорости и вёрткости ему не занимать. И от удара силы Биско не просто просел, но и обвалился вновь на пол лицом, пока середина продолжала стоять, но теперь на коленях, всё ценное к потолку выпячивая.
– Я не вечен, а тебе бы бабу найти. Эвраш не худший вариант. Баба и в теле и с характером. С такой не пропадёшь. – Усаживался старец обратно, как ничего и не было. – Заберёте?
И ежели команда не станет оспаривать предложение выпить, именно сейчас Джаби залпом опрокинет в себя всю порцию крепкого и очень дешёвого спиртного, даже не поморщившись.
[id213233084:bp-36291248_280265|Аладей].
В завершение Джаби потянулся к лицу Джека и выбросил руку, кобре подобно, дабы сорвать с металлической пластины красавчика небольшой гриб. Роботы, впрочем, тоже не ускользнули от участи, Чайник и Термос обзавелись модными шапочками из гроздей жёлтых фонариков. Что уж тут сказать, – всё и правда хорошо кончилось, однако приходится и потерпеть. Сорвал небольшой урожай с Джека, Джаби бросил молодой гриб в рот, жуя и глотая.
– Но у меня к вам двоим будет просьба. Заберите моего оболтуса. Я уже стар, и недолго буду на свалке срать. А этот… Пропадёт без кого-то умного рядом. И не хотел бы, чтобы он всю жизнь отшельником был.
На миг краткий лицо старика сменилось на немного грустное, но так быстро вернулось к норме, словно-то попросту его чуточку скрутили колики. В таком-то почётном возрасте…
Но не у Биско.
– ОДНУ СЕКУНДУ! – взревел рыжеволосый юноша, когда расцеплял руки на груди и уверенным шагом подходил к опекуну. – Я НЕ СОБИРА…
Не успел лучник договорить, ведь едва он дошёл до цели, ему на стык шеи и плеча прилетела пята того самого старикана, что секунду назад сидел, будто статуя. Скорости и вёрткости ему не занимать. И от удара силы Биско не просто просел, но и обвалился вновь на пол лицом, пока середина продолжала стоять, но теперь на коленях, всё ценное к потолку выпячивая.
– Я не вечен, а тебе бы бабу найти. Эвраш не худший вариант. Баба и в теле и с характером. С такой не пропадёшь. – Усаживался старец обратно, как ничего и не было. – Заберёте?
И ежели команда не станет оспаривать предложение выпить, именно сейчас Джаби залпом опрокинет в себя всю порцию крепкого и очень дешёвого спиртного, даже не поморщившись.
[id213233084:bp-36291248_280265|Аладей].
[id799844790:bp-36291248_280267|Maximilian], [id29752100:bp-36291248_280180|Илья],
Знала бы Эвраш, насколько возненавидит свою случайную грибную диету за какие-то пару часов - все равно повторила бы этот странноватый эксперимент. Как оказалось, грибы с разных частей тела имели разные привкусы, вот выросшее на плече нечто подозрительного сходства с опенком во внешности по вкусу не менее подозрительно отдавало яблочными октавами.
Так что по пути в город Мастерица не удержалась, насобирала букетик грибов со, скажем так, поясничных областей. И подарила деду. С благодарностью явной за все его красноречие, а также с пожеланием в следующий раз не дохнуть в канаве в ожидании прекрасной принцессы, что спасет его верхом на драконе. Таких в мире очевидный недобор и в ожидании недалече окончательно откинуть закоптелые престарелые чресла.
Тем не менее, по входу в город мысли девицы оказались заняты в основном проблемой тривиальной, но в то же время чудовищного охвата. Остановившись по пути ненадолго возле одного из домов, смуглянка поковыряла грибочек на подбородке, прикидывая, как наиболее качественно починить пустоты, которые образуются после увядания грибной колонии.
Но пока что об этом размышлять оставалось только в теории: любые восстановительные работы на данный момент принесли бы настолько сомнительный эффект, что в пору в очередной раз задаться вопросом "а не лучше ли было до?!".
Так что притащить свое жало с туловом в злополучное спиртейное гульбище оказалось идеей самой трезвой.
Хотя, почему-то при виде заведения даже издалека, Эвраш ощутила напрямую воспоминание тела о заботливых услугах преподавателя. К тому же, судя по настрою общественности, в туда могли и попытаться не пустить - но оказались благоразумны местные и от грибного пенька, вышедшего из металлического леса, шарахались вполне исправно, без излишних преамбул.
Джек всю дорогу мучительно отковыривал очередной нарастающий гриб на маске. Будем честны, психическое состояние инженера близилось к обширной истерике, заприметив его очередное подергивание и прямо-таки разрастающееся ощущение угрозы с ветренной стороны, смуглянка ухватила мужчину за локоть и втолкнула его в питейку перед собой, чуть ли не пинком усадив опосля за стол. Пока старик устаивался в своей позе горного орла на стульчаке общественного говновместилища, Мастерица схватила из руки проходящего мимо вынужденного пациента грибной психбольницы стакан, принюхалась, определив тем жужево достаточной близости к спирту.
Движением нежной женской руки (на вид... только на вид) таким, каким ветеринар опытный вскрывает пасть кавказцу (и не важно, порода ли то собаки...), она добыла щель нужного диаметра в лице железномордого напарника и залила в оную стакан махом.
- Утихомирься. Сломается маска - приклеим на морду другую.
У Джека, излишне сфокуссированного на нарастающей проблеме, мгновенно закончились аргументы - вместе с воздухом. Он что-то возмущенно забулькал, пока Эвраш придержала заботливо его рот закрытым, а на слова старика убежденно закивала:
- Да-да, по стопарику. А то и побольше, что тут бюсты мять. Да, с волей вышло.. да дед, ну девиз у меня такой, сдохни или умри, я уже привыкла, разработала окошко для твоих педагогических усилий. Чайц оставшееся впитаю, не впервой. С волей прошлой было похоже, только там все больше палкой, да по голове...
Джаби сорвал очередной свежий нарост с головы переваривающего "успокоительное" Джека, который посмотрел вслед за движением старика искоса и со смесью благодарности и отвращения. Пожалуй, сказывается возраст, в отличие от горячной молодости, ему еще явно не хватало ресурса принятия вечности в той проекции, какой изволила она повернуться, но уже не хватало ресурса гибкости для разработки бизнес-плана из продажи самовыращенных грибов.
А вот последующая мысль деда заставила Эвраш мгновенно посерьезнеть. Сесть она так и не села, лишь в полоборота притулила задницу к столу, чтобы если что держать на виду резкого в минуты истерии Джека, так что смотрела теперь на пожилого спидстера, с каждым мигом все больше хмурясь, будто не
Знала бы Эвраш, насколько возненавидит свою случайную грибную диету за какие-то пару часов - все равно повторила бы этот странноватый эксперимент. Как оказалось, грибы с разных частей тела имели разные привкусы, вот выросшее на плече нечто подозрительного сходства с опенком во внешности по вкусу не менее подозрительно отдавало яблочными октавами.
Так что по пути в город Мастерица не удержалась, насобирала букетик грибов со, скажем так, поясничных областей. И подарила деду. С благодарностью явной за все его красноречие, а также с пожеланием в следующий раз не дохнуть в канаве в ожидании прекрасной принцессы, что спасет его верхом на драконе. Таких в мире очевидный недобор и в ожидании недалече окончательно откинуть закоптелые престарелые чресла.
Тем не менее, по входу в город мысли девицы оказались заняты в основном проблемой тривиальной, но в то же время чудовищного охвата. Остановившись по пути ненадолго возле одного из домов, смуглянка поковыряла грибочек на подбородке, прикидывая, как наиболее качественно починить пустоты, которые образуются после увядания грибной колонии.
Но пока что об этом размышлять оставалось только в теории: любые восстановительные работы на данный момент принесли бы настолько сомнительный эффект, что в пору в очередной раз задаться вопросом "а не лучше ли было до?!".
Так что притащить свое жало с туловом в злополучное спиртейное гульбище оказалось идеей самой трезвой.
Хотя, почему-то при виде заведения даже издалека, Эвраш ощутила напрямую воспоминание тела о заботливых услугах преподавателя. К тому же, судя по настрою общественности, в туда могли и попытаться не пустить - но оказались благоразумны местные и от грибного пенька, вышедшего из металлического леса, шарахались вполне исправно, без излишних преамбул.
Джек всю дорогу мучительно отковыривал очередной нарастающий гриб на маске. Будем честны, психическое состояние инженера близилось к обширной истерике, заприметив его очередное подергивание и прямо-таки разрастающееся ощущение угрозы с ветренной стороны, смуглянка ухватила мужчину за локоть и втолкнула его в питейку перед собой, чуть ли не пинком усадив опосля за стол. Пока старик устаивался в своей позе горного орла на стульчаке общественного говновместилища, Мастерица схватила из руки проходящего мимо вынужденного пациента грибной психбольницы стакан, принюхалась, определив тем жужево достаточной близости к спирту.
Движением нежной женской руки (на вид... только на вид) таким, каким ветеринар опытный вскрывает пасть кавказцу (и не важно, порода ли то собаки...), она добыла щель нужного диаметра в лице железномордого напарника и залила в оную стакан махом.
- Утихомирься. Сломается маска - приклеим на морду другую.
У Джека, излишне сфокуссированного на нарастающей проблеме, мгновенно закончились аргументы - вместе с воздухом. Он что-то возмущенно забулькал, пока Эвраш придержала заботливо его рот закрытым, а на слова старика убежденно закивала:
- Да-да, по стопарику. А то и побольше, что тут бюсты мять. Да, с волей вышло.. да дед, ну девиз у меня такой, сдохни или умри, я уже привыкла, разработала окошко для твоих педагогических усилий. Чайц оставшееся впитаю, не впервой. С волей прошлой было похоже, только там все больше палкой, да по голове...
Джаби сорвал очередной свежий нарост с головы переваривающего "успокоительное" Джека, который посмотрел вслед за движением старика искоса и со смесью благодарности и отвращения. Пожалуй, сказывается возраст, в отличие от горячной молодости, ему еще явно не хватало ресурса принятия вечности в той проекции, какой изволила она повернуться, но уже не хватало ресурса гибкости для разработки бизнес-плана из продажи самовыращенных грибов.
А вот последующая мысль деда заставила Эвраш мгновенно посерьезнеть. Сесть она так и не села, лишь в полоборота притулила задницу к столу, чтобы если что держать на виду резкого в минуты истерии Джека, так что смотрела теперь на пожилого спидстера, с каждым мигом все больше хмурясь, будто не
внука он предлагал с собой взять, а гхыр с маслом на палубу намазать.
Невольно выдержав короткую, но весьма тяжелую паузу, девушка опрокинула в себя стакан того, что принесли под видом алкоголя, после чего зычно стукнула стаканом об столешницу. И выдохнула резко, отдавая миру часть паров поглощенных, да грибы сразу маринующих.
- А и возьму. Из вредности. - девушка с широкой ухмылкой подмигнула грибострелу. - Толковый твой картофель пророщенный, откинула бы без него коньки на раз, да и не удалось бы тут ничего. Однако, с одним только условием: ты должен дожить до его возвращения к тебе. Срать мне глубоко и надолго, что ты старый, ты меня переживешь и еще три раза женишься. Изволь коптильню свою не закрывать, пока не дозволено. А на внуков даже не надейся, я воплощение пояса верности, с этим предложением изволь перпендикулярно прошествовать.
Народ вокруг, конечно, послушивал, но после пируэтов олицетворения классической старости не рисковал отсвечивать излишне. Тут вон, есть что обсудить, и грибы, и крабы, и политики навернуть за стаканом мутным, а заодно - получится ли загонять верхним грибовуху из неожиданного урожая по завышенной цене за редкость хотя бы пару недель. Наверняка же быстро пронюхают, в чем весь сыр-бор и что товар вообще ни разу не дефицитный.
Жизнь в местечке рассыпалась по столам и углам, бурлила и пыхтела, со всей прытью затаенной злобы и бытовой практичности примеряя условия новых реалий на устоявшиеся детали. Кто-то уже прикидывал, выйдет ли запрячь краба в какие местные работы, пока не скрылся и не осел...
Но оказался в таверне и иной гость, тот, кому здесь словно бы и вовсе нечего делать, как ни взгляни. Уж слишком пригож собой, охреневш как по виду, так и по ощущению, да....
Что-то ищет. И вряд ли грибы.
Некоторое знакомое ощущение цапнуло смуглянку за загривок. Прибытие новых гостей заставило ее сделать шаг, но не в сторону, а вверх, на "свой" стул, дабы ее фигура настороженного сурриката возвысилась над людским скоплением подлыселых голов работяг и работесс, в явственном процессе высматривания входа и заявившихся.
- ЭЙ! Чего встали, а ну присоединяйтесь, пока вам из общего ведра не налили!
И, надо сказать, голос у Эвраш достаточно громкий и звонкий, чтобы у ближайших соседей заложило уши, а дальнесидящие посмотрели сначала на новоприбывших, а потом на собственные стаканы. Следующий их хоровой взгляд наверняка достанется разливающему, что как-то даже медленнее начал натирать опустевшие было стаканы.
- И столбом не стойте, не на поминках чай! Праздник тут у нас или где?! А ну... это... хмырь забарновый, ну-к налей всем за мой счет чего хоть чуток приличного!
Следующим звуком во всем этом набредающем безобразии стал явственный гул встречи железной руки с железной же харей.
= а вот ей бы лучше не наливать больше.. больше никогда...
Невольно выдержав короткую, но весьма тяжелую паузу, девушка опрокинула в себя стакан того, что принесли под видом алкоголя, после чего зычно стукнула стаканом об столешницу. И выдохнула резко, отдавая миру часть паров поглощенных, да грибы сразу маринующих.
- А и возьму. Из вредности. - девушка с широкой ухмылкой подмигнула грибострелу. - Толковый твой картофель пророщенный, откинула бы без него коньки на раз, да и не удалось бы тут ничего. Однако, с одним только условием: ты должен дожить до его возвращения к тебе. Срать мне глубоко и надолго, что ты старый, ты меня переживешь и еще три раза женишься. Изволь коптильню свою не закрывать, пока не дозволено. А на внуков даже не надейся, я воплощение пояса верности, с этим предложением изволь перпендикулярно прошествовать.
Народ вокруг, конечно, послушивал, но после пируэтов олицетворения классической старости не рисковал отсвечивать излишне. Тут вон, есть что обсудить, и грибы, и крабы, и политики навернуть за стаканом мутным, а заодно - получится ли загонять верхним грибовуху из неожиданного урожая по завышенной цене за редкость хотя бы пару недель. Наверняка же быстро пронюхают, в чем весь сыр-бор и что товар вообще ни разу не дефицитный.
Жизнь в местечке рассыпалась по столам и углам, бурлила и пыхтела, со всей прытью затаенной злобы и бытовой практичности примеряя условия новых реалий на устоявшиеся детали. Кто-то уже прикидывал, выйдет ли запрячь краба в какие местные работы, пока не скрылся и не осел...
Но оказался в таверне и иной гость, тот, кому здесь словно бы и вовсе нечего делать, как ни взгляни. Уж слишком пригож собой, охреневш как по виду, так и по ощущению, да....
Что-то ищет. И вряд ли грибы.
Некоторое знакомое ощущение цапнуло смуглянку за загривок. Прибытие новых гостей заставило ее сделать шаг, но не в сторону, а вверх, на "свой" стул, дабы ее фигура настороженного сурриката возвысилась над людским скоплением подлыселых голов работяг и работесс, в явственном процессе высматривания входа и заявившихся.
- ЭЙ! Чего встали, а ну присоединяйтесь, пока вам из общего ведра не налили!
И, надо сказать, голос у Эвраш достаточно громкий и звонкий, чтобы у ближайших соседей заложило уши, а дальнесидящие посмотрели сначала на новоприбывших, а потом на собственные стаканы. Следующий их хоровой взгляд наверняка достанется разливающему, что как-то даже медленнее начал натирать опустевшие было стаканы.
- И столбом не стойте, не на поминках чай! Праздник тут у нас или где?! А ну... это... хмырь забарновый, ну-к налей всем за мой счет чего хоть чуток приличного!
Следующим звуком во всем этом набредающем безобразии стал явственный гул встречи железной руки с железной же харей.
= а вот ей бы лучше не наливать больше.. больше никогда...
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: