[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.

- Вот вы грибы долго добываете, а я, мать твою за ногу, долго жить хочу, не находишь некоторую аналогию? - Эвраш на соседа по ржавчине подняла глаза, в коих явственно читалось, на сколь долгий маршрут она готова при необходимости еще раз сходить за этими чертовыми миконидами. Вернуться в состоянии проржавелой балки от собственного корабля, а то и прирасти к нему во сне, ибо гхыр ведает, на что еще способна эта оранжевая срань - перспектива сомнительной вкусности, особенно когда изначальный план был прост, как шишка и многообещающ..щщщ.... примерно на ту же долю.
Местные дороги, местами все еще скользкие и кем-то выхоженные вдосталь, чтобы вот так их знать и почти кожей ощущать, вызывали у Мастерицы все больший холод в пальцах. Странные воспоминания пытались протиснуться, вклиниться в реальность, заболеть на руках, но девушка отметала их с немалым желанием огрызнуться во тьму собственным призракам, настолько неуместны они оставались для этих мест.
Для отвлечения чудесно сгодилась говорящая головешка. Биско - духи, ей удалось запомнить имя... надолго ли?...- говорил о старике с явной детской любовью и привязанностью, даже с гордостью, но Мастерица ощутила, что так ведь действительно говорят о своих стариках и ни о ком больше.
Но взгляд ее улавливал и более тонкие детали. Руки, знающие долгую и трудную работу, полные как постоянного напряжения, так и множества мелких и крупных шрамов, заботливо подсвечиваемых грибом в банке. В походке и манерах его также читалась какая-то сноровка скорее охотника, чем ученого, которая угдывалась в пройдошном старике. Тот напоминал чем-то старого натуралиста, что ходят в идиотской шляпе и запихивают моську в дупло к саблезубым белкам, чтобы рассказать им, откуда у белок дети берутся, вдруг забыли. Иным словом, если выжил, то случайно, но и правда до безобразия везуч.
- Я уж в нем не сомневаюсь. Придется ему, с тобой-то... - произнесла она негромко и чуть запоздало.
Биско спустился, эло порядком изжевало его голос, но шевеление в железных породах Мастерица ощутила всем нутром разом, мгновенно похолодев. Если до этого она выбирала, как ступить осторожнее, чтобы не оказаться пленницей собственного металлического тела - и заодно не дать пятну расползтись, пока утрачена концентрация - то едва заслышав высокую натужную скрипежную песнь, она скользнула вниз, пересчитывая балки до Биско скоро резкими выдохами, чем хоть единым вдохом. Но все тщетно, разверстая пасть бездны голодно распалась прямо под ней.
Хорошо бы только это...
Кусок борта, подозрительно напоминающий монструозную крышку гроба, прыгнул рыбкой следом за падавшей, потерявшей всякую опору. Лишь только завидев в слабом свете вязкий блеск отвратительной жижи, Белая ощутила самый звериный на свете ужас. Это отразилось на создаваемой ею в попыхах форме: тело, что она пыталась заковать в шар, требовавший куда меньше концентрации, чем что либо еще, покрулось сотнями металлических странных чешуй и....в шар все же скаталось. От столкновения борта и металлического конструкта путь вниз чуть присыпало искрами, но все больше ржавой пылью, да полило влагой - оставалось лишь молиться, чтобы не остатками топлива.
Тем не менее, когти на кургузых металлических лапах оказались очень даже кстати, поскольку, вцепившисб в один из обрывков металла в той же стороне, в какой вопил только что Биско, Эвраш вслепую притянулась за одной лапой вся.
Похожая временно на пространный гибрид броненосца снаружи и человека внутри, она замерла, прислушиваясь к дальнейшей дрожи и поднимая синий-синий игольчатый взгляд на парня. Когда грохот и скрежет поутихли, она низко, почти шепотом, прогудела:
- Ты в порядке, цел, жижей не задело? Снаружи после такого будет адище, думается, район мог просесть. Биско, мы не дадим старику снова отдуваться за наш косяк, а значит обязаны придумать, что делать с островом, прямо здесь и сейчас.
Судя по всему, снизу было либо уже просто море, либо море этой самой агрессивной ржави. И возникла странная мысль у Мастерицы...

Кою осталось только сформировать целостно, но это было затруднительно - по руке расползалось еще несколько пятен, кажется, уже новых, а хвост конструкта резко и вовсе отвалился сам.
- Есть ли то, что способно ускорить рост твоих грибов, мм? Хоть что-то, хоть чуток? - убедившись, что у них есть небольшой островок спокойствия, Эвраш постаралась согнать все пятна в одну область, черненую как металлом.

Дрожь и рокот, наземному землетрясению подобно, эхом проносились из темноты в темноту и как совершенно не обращали внимания на двух белок, что так глубоко забрались отнюдь не в своё дупло. В этот миг стоило бы опечалиться, что не ходят столь глубоко натуралисты – в том числе и такие прибитые на голову, как старый Джаби. Хотя конкретно этот комок старческого брюзжания, когда настроение хорошее, слишком уж верил в потенциал Эвраш и Биско.
Постепенно, с барабанной дробью сравнимо, дрожь тоннеля отдавалась в костях, пока не перешла в лихорадочную вибрацию и, наконец, успокоилась. Подземка нашла новое стабильное положение, и теперича с потолка падали не увесистые куски металлического лома, но лишь снег из окисленного металла.
– МАТЬ ЕЁ! ТЫ ЖИВА? – раздалось негромкий, но усиленный эхо голос из колодца над головой Эвраш.
Покуда девушка отозвалась встречным вопросом, рыжеволосый парень перехватился за кусок грибной поросли удобней, раскачиваясь и отталкиваясь от стены. Подобный шаг был во многом броском стогранного кубика, – с расчётом на выпадение трёхзначного числа. Но в этот раз костяшка оказалась бракованной. На удивление, новая знакомая оказалась ближе, чем прикинул попервоначалу лучник. Ориентировался на голос логистки, юнец пал стопами на островок, относительно ровный и, возможно, только вот сформировавшийся,.
– Ловкая ты, ничего не скажешь. Думаю, я бы не смог так… ЁБТ ТВОЮ МАТЬ! – вырвалось из горла отшельника молодого как-то само собой.
Едва повеяло спокойствием, Биско без опаски вновь достал флакон с грибами. Прятал оный его в карман рефлекторно при малейшей опасности, но не сейчас. В свете встревоженного фиала сохранялся вид чешуйчатого монстра, в которого обратилась девушка. Если бы недоросль видел в жизни броненосца хоть раз, ему было бы с чем сравнивать. Но пирату не повезло.
– Ты выглядишь точь-в-точь как краб-мусорщик. Уродливый такой… Никогда не видел, чтобы железная гниль так на кого-то влияла… – неприятие отобразилось и на искривлённой линии губ Ржавого.
Однако первоначальный шок споро уступил место академическому, ха, интересу. Отшельник действительно видел, что слизь жрала лишь только металл непосредственно. И к людям она не цеплялась. Вид, как спутница медленно возвращала себе человеческий облик, да сводила все поражённые участки тела в одну кучу, у Биско вопросов уже не вызывал. За сегодня он уже слишком часто удивлялся и был готов принять что угодно.
– Есть. Конечно есть. Только я тебе не говорил… – контур лица расслабился, и даже слишком, покамест многозначительная ухмылка расположилась на островатом полотне, а пальцы выщёлкивали формулировку перед её преобразованием в слова. – Джаби это очень не нравится, но если на подготовленные грибные споры помочится красивая девушка, то они начнут расти с бешеной скоростью. Я не буду тебе разъяснять, почему, но если хочешь попробовать…
Рыжеволосый парень бровь приподнял, как соглашался с навязанной предприимчивостью железной деве, и снял одну из сумочек, точно не ту, что передала Эвраш, с пояса, ослабил завязку и протянул логистке.
– Пробуй.
В миг тот Биско и обратит внимание, что зараза на едином участке будто и пытается распространиться, но что-то её сдерживает. Лучник не обладал волей вооружения, зато наблюдения – владел вполне неплохо, только вот иной раз нужно было понимать, что ты ищешь.
– О как. Джаби мне рассказывал про такое. – Разве что не присвистнул юноша. – Но у меня как-то не выходит. Чакра или мантра… Не суть. Всего меня избил, маразматик хренов… Но у него как-то уверенней чакра держалась… Если сравнивать…
Речь юноши то и дело обрывалась, когда молодой ум закапывался в собственные размышления и выбивал звуки больше как пробку из гейзера, чем что-то объективно осмысленное.

– Выглядишь скверно, на деле. Вот, если устала, у меня есть грибной настой. Варил не я, так что он крепковат, первое время могут голоса звучать в голове, но сил прибавит. Если хочешь, можем пока тут перевести дух.
А это звучало уже кратно более здраво. Биско не был уверен, насколько поддержание воли изматывает тело, но ум и дух в целом устают – точно. И кто, если не обитатель ржавой свалки, знает, что порой, дабы пройти дальше, нужно отдыхать чаще. Покуда кто рвёт когти к цели – чаще кормит насекомых.

[id213233084:bp-36291248_280241|Аладей].

[id799844790:bp-36291248_280243|Maximilian],

Воистину, слишком уж в благую сторону верил престарелый оптимист в этих двух оболтусов малохольных, поскольку сила разрушения в них зародилась куда большая, чем созидания. Ну или талант к оному. А может просто звезды нынче таким нехилым образом сошлись, друг другу на уши присели, что теперь оставалось только давиться искрами из-под их гнета.
Местный оранжевый пепел Эвраш явно не впечатлял. Еще испытывая боль от добавившихся новых пятен и бесноватого первого, девушка подняла голову и сдула налетевшее на растрепанные волосы нечто, родственное каким-нибудь завтраковым хлопушкам по виду, в довесок явно способное поправить проблемы с гемоглобином.
- Мать да мать, ты бы там это, разъегорился бы уже на что-то окромя чьей-то матери? - ворчливо зафырчала смуглянка, для верности пальцами когтистыми тыкая в кожу, изрытую новой болезнью. Ей и в голову не могло придти, что кого-то может удивить такое странное нечто - ну ананас и ананас. Металлический. Действительно, уродливый такой, еще б его кто любил...
Эвраш бегло огляделась. Свой фиал она, судя по всему, успешно пролюбила в падении, ей с непривычки не довелось оказать заботу горемычномц микониду, так что Мастерица пыталась привыкнуть ко тьме, когда в нее вторгся Биско и напомнил о существовании такого чуда природной техники, как нечайный гриб в банке.
Куда больше все равно волновала слизь, которую девушка теперь неострым таким металлическим шпателем сгоняла с кожи серого металлического оттенка, явно намекающей на то, что ждет эту конечность в будущем.
Собственно, пока парень разглагольствовал о все же существующем варианте, Белая взгляд на него подняла, все лицо к нему повернула, да чисто мимоходом, невзначай и как будто бы каждый день так делала, отсекла конечность. Место ее весьма быстро заняла новая, пятна на ней все равно проявились, видимо, системно бродя по железному организму, но в меньшей мере и не так агрессивно, как в первую свою явку.
"Даже интересно.." - подумалось ей, опуская взгляд к щедро предложенным спорам. - "Он всегда, когда успокаивается, такую пургу несет?"
- Набить тебе что ли морду, чтобы ты уверился, что у грибов очевидно более утонченный вкус, чем некая шрамированная бой-баба? - поначалу серьезности в голос стравив столько, сколько в организме вообще водилось, Эвраш выдержала мгновение оной и расхохоталась в голос, да так, что близлежащие и стоящие конструкции зазвенели в унисон и завибрировали. Пришлось экстренно сворачивать лавочку.
- Избил то да. - Внутренне содрогнувшись, да малеха и внешне, Эвраш чуть пнула мыском сапога неугодную уже конечность, которую уничтожила с учетом собственной логийности. С тем же теперь воссоздала новую, постепенно принимающую обычный человеческий облик. С ногой этот фокус она проворачивать не стала, вместо того отделив область металла, в кою согнала болезнь и заключила в сферу. В этот раз гнить она начала гораздо быстрее, а пятно расползалось еще агрессивнее, но пока еще хотя бы терпимо.

Зашевелилось в душе то отвратное чувство накатывающей волны одиночества, когда оказываешься в глубине половины всех задниц мира, да без верного плеча под боком. Без особой живой надежды на победу в бою с чем-то странным и на то, что вот так, как сейчас не будет оставленное тебе судьбой короткое "всегда".
Но слова Биско не давали упасть в эту яму. Чешуя окончательно сошла - Эвраш усмехалась про себя тому, как бытро это происходит обычно и как приходится каждый процесс в голове удерживать сейчас ежесекундно, не отпуская, как бешеную собаку на поводке перед каким-нибудь шпицем.
Не дожидаясь дополнительного приглашения, Мастерица плюхнулась на первую попавшуюся ровно лежащую металлическую хрень без следов всякой срани и закинула ногу на ногу, подняв вверх пятку.
- Устала... устала то я давно. А тут меня еще и какой-то дед сначала использовал, как пассажирское сидение, потом избил в довесок, хех. Не понимаю я ничего в этой чакре, а впитывать знания, когда тебя пытаются грохнуть со всей отеческой любовью как-то сложно.

Просто на какой-то неуловимый стеклянный миг вспомнилось, как искала в себе винт голыми руками в живом мясе. И крутила в кости, чтобы им потом вскрывать дверь. Большей концентрации, думаю, не придумать просто, по крайней мере моими мозгами - это и больно, и жестоко, и претит инстинктам, и ты глушишь нахрен вообще все разумное в собственном теле, чтобы повернуть то, чего там быть вообще не должно. И ты, между прочим, выглядишь не краше, так что вместе пить, видать вместе потом ссать на грибы будем. Даешь грибной.. ээ... социализм?
Эвраш с кислой усмешкой подняла на ржавогривого парня взгляд и протянула руку за той самой грибной брагой. Сейчас сошло бы что угодно, но куда же без неуместных шуточек и элементов декора - сюда уж точно просился какой-то костерок, чью роль пока натужно выполнял фиал.

Странное положение вещей, когда два представителя миров совершенно разных оказываются не иначе как в аппендиците мироздания, после столь громогласного обвала дух переводя.
Биско и Эвраш находились на уступе сравнительно узком, где шаг – тем не менее, всё же осторожный – можно сделать без риска провалиться, и восстанавливали последнюю нервную клетку на двоих, чтобы не сорваться в истерический хохот с вытекающим потугом –послать жизнь куда подальше. Даром что герои словно-то привыкли к подобному.
– Хе. – Усмехнулся Биско довольным лицом, когда Эвраш возмутилась о чрезмерно частом упоминании материнских особей неназванного чада. – А ты что, имени своего стыдишься? Да ладно, это не худшее. Меня вообще в честь бисквита назвали, который Джаби по молодости ел. Знать бы, правда, что это вообще такое…
На краткий миг острый лик рыжего стал чуточку более мечтательным. Вероятно, молодой ум неоднократно фантазировал, что именно такого величественного в источнике собственного имени. И чем дольше он размышлял о том, тем смелей выглядело изображение меж извилин мозга.
– Ну, думаю, ты права. Тебе до красавицы, как мне до аристократа. – Пожал плечами лучник, мешочек обратно завязывая.
И ведь по спокойному выражению и сказать сложно, насколько серьёзно то было предложено. Но логика подсказывала, что цирк потерял невероятно способного клоуна - отбивную. Сторонился отрезанной руки, Биско явно не доверял ни заражённой конечности, ни самому факту столь простой ампутации и параллельному отращиванию оной. Лучше не контактировать, ибо количество выдуманных предрассудков и суеверий к сей минуте перевалило за десяток. Служил верно подвижным абажуром, обитатель свалки подсвечивал Эвраш пространство, находя нечто напоминающее скамью, на которой вполне можно было присесть и закинуть ногу на ногу, подкурить дабы сигарету и томно разглядывать сизый дымок. С последним, правда, неувязка, зато остальные пункты Белая выполнила с завидным старанием.
– Хех, я так погляжу, у Джаби нюх на неудачников, да? – когда спутница закончила краткое повествование о собственных злоключениях, молвил грибник, флягу передавая. – И не знаю, что ты имеешь в виду, но лизать ничего не собираюсь.
Терминами при человеке, что прекрасно разбирается в сортах ржавчины, но совершенно не получил светского образования, лучше не стоит сыпать. Покуда эдакий «социализм» разобран может быть по-всякому разно гибким на критическое мышление умом. Передал настойку девушке, Биско затаился, как давал возможность смуглянке самой прочувствовать весь букет ощущений от кустарного энергетика. Вязкая жижа со вкусом сырой земли – и самую малость, мочёных груздей – подарит сначала понимание, что спирта в эликсире хоть отбавляй, затем уступит мигу помутнения. Краткий и почти незаметный, ведь на смену оному приходят головокружение и вспышки света перед глазами. Уже на этом этапе сложно понять, лекарство это или яд. Однако, прежде чем ответ будет найден, испивший ощутит прилив бодрости вместе со странным чувством паранойи и шепотков за спиной.
Едва Эвраш сделает глоток или пару, Биско примет остаток и присоединится к фестивалю народной медицины. Но уж он-то переживает последствия проще, раз знает, что ожидать, и поскольку переживал эффект неоднократно.
– Ладно, – чуть с рыком от першения в горле процедил лучник, – с информацией от меня туго, так что лучше разберёмся с делами как можно быстрее, а там, глядишь, и тебя залатаем. Джаби много чего говорил про контроль, потоки энергии в теле, волю… Да и пёс с ним, я так думаю.
Взял в руки лук, стрелок цокнул языком в пустоту – вслушивался в эхо и определял удобную, насколько возможно, мишень. Натянутая стрела заставила лук скрипеть и возмущаться, но снаряд в заданном направлении пустил. И из темноты раздались рокот, скрежет и звук, что расходилось в разные стороны, и что весьма сложно описать, – будто черви забыли, как жить бесшумно, и начали ползать с маракасами.

– Готова идти? – бросил юноша через плечо, состояние девушки проверяя.
Дождался, когда помутнение отпустит спутницу, отшельник подсветил свисающие с широкой шляпки немалого такого гриба, выросшего из стрелы, нити, что уходили глубоко вниз. Вот нельзя было так сделать изначально?
Спускался по тонким – однако, удивительно прочным – и мясистым нитям, Биско рассчитывал срезать по пути, столь удачно появившемуся. Раз внизу что-то плещется, значит, теперь колодец стал значительно глубже, вплоть до самых низин острова, куда Джаби приёмыша не гонял. Первое, что станет открытием, хотя тут как посмотреть, – это огромная пещера, тянулась коя во всех направлениях, а потолок эдакой каверны был сплошь покрыт той самой мерзкой жижей, что настойчиво разъедала едва ли не любой металл, который только попадался на пути.
– Это здесь… – протяжно констатировал лучник.
Биско, на случай всякий, встряхнул бутылочку, дабы выжать столько света, сколько возможно, на пол спускаясь. А им служил тот самый обвалившийся кусок борта почившего давным - давно судна. Не было бы счастья, как говорится.
– Теперь нужно понять, куда идти дальше, – размышлял вслух лучник, когда склонялся к поверхности воды. – Тут неглубоко, можно пройти.
Всё бы ничего, только вот по солёной поверхности отчётливо виднелась слизь, что капала с потолка. Да и неожиданно до ушей спустившихся донёсся посторонний шум, источником которого точно была и не вода, и не гниль металлическая.
Рокот утробный. Живой. И очень голодный.
– Ебите меня в три прогиба… – ахнул Биско.
Когда в темноте отразили свет жалкого фонарика пара громадных глаз. Что-то приближалось, и судя по рыку – очень немаленькое. С первым ударом лапы бронированной пещера задрожала, но не обрушилась.
– Это краб-мусорщик! – едва не паниковал и бросил Биско, лук выхватывая.
А на громадном панцире зажглась иллюминация. Люминесцентные прожилки задрожали по всей поверхности древнего металлического линкора, насквозь ржавчиной изъеденного, что стал домом для несчастного животного. В освещении – даже в столь тусклом – очевидно стало, и не приходилось быть ветеринаром, что гигантский краб невероятно плох. Слизь сочилась отовсюду из потрескавшегося панциря на морде, да из пасти, и из глаз. Но больше всего из остова мёртвого бегемота морей.
Источник заразы был прямо перед искателями. Но что даёт нахождение первого заражённого?

[id213233084:bp-36291248_280245|Аладей].

Такие вот посиделки - то, чего давненько не хватало. Верхизис пусть и поставлял их в какой-то дозе, но все еще значился в памяти гнетущей в целом картиной, закончившейся как-то невнятно, а дальше... Дальше словно легкая пропасть.
Полегче, надо заметить, чем то ржавое болото, в которое их унесло, в котором был и страшноватый острозубый потолок с манерой плеваться в посетителей своей зловонной пасти всякой больной дрянью, была и глубокая мерно гудящая гортань, зовущая идти дальше с более чем неприятной назойливостью.
Разговоры в такой ситуации - просто прелесть, что такое. Звон, разве что не бокалов, но и не мечей, отвлекающий на славу и на славу же мешающий в голове всякую трезвую мысль в мысль забавную. Ай-ай, вот уже и Биско обзавелся, пока что сам того не ведая, гордым прозвищем "Картошка". Пока в ее уме. Страшно думать, что будет, когда оно выберется наружу.
И вот ну... Откуда? Откуда оно взялось, спросите вы, ведь речь ни в коем разе он на нее не походил, нос с ней тоже общего не выказывал, да даже одежду спорового охотника невозможно сталось бы назвать картофельным мешком. К тому же, если бы на что и среагировал в какую-то неординарно-сраненькую сторону пытливый ум Мастерицы на одеву, то уж точно не на такую, о нет, тут должен быть образ побаще Принцессового.
Просто бисквит у нее ассоциировался с пирожеными и тортами, а те - с остатками, получающимися в процессе приготовления, а те - с вариантами их использования... Модных названий смуглянка не знала, зато пирожное "картошка" успела в жизни отведать. Биско на него не был похож никаким местом, но рассуждением о своем имени породил легкий вихрь ассоциаций.
- Между прочим, видала вельмож с мордами лица похлеще твоей, так что умыть, причесать, местами подмахнуть чем - и будешь как свой, особенно если варежку захлопнешь. - Судя по энтузиазму девичьему, с нее бы сталось и вправду попортить порцию священных спор, если бы парень не угомонился. Но эти идеи остались идеями, зато идея налить в душу чего потеплее. Усталость действительно давила, правда, прогулки, моральная тяжесть и прочее сказывались не так сильно, как необходимость все время держать на острие иглы что-то инородное и неистово рвущееся. Если бы у разума были мышцы, то они бы сейчас адски изнывали от боли.
- Неудачников? Ха! - принимая грибовуху из рук сомнительного поставщика миконоидной рекреации, Мастерица вытравила почти всю кислоту из голоса, осталась та разве что во взгляде, вряд ли различимом в тошнотно-томном полумраке. - Да я самая удачливая херобора в мире, посмотри только, столько разновсяческой брызни встретить и не просто выжить, а вот прям с руками, ногами, парой нервных клеток и ничего так косицей!
"Еще бы..."
- С друзьями, со зверьем, с кораблем, с металлом вместо крови и молотом в руках, в конце то концов. И у тебя есть твое дело, есть Джаби, так что собрал и пестует он кого надо. И грибовуха есть.
Вот вроде и говорила она от чистого сердца, ни капли не соврав - жить и правда хотелось не просто так. Но горло все равно свело отвратной душнотой, а настойка сделала главное добро - заткнула этот неуместный поток мысли. По первой Эвраш даже вкуса не ощутила, но секундой позже недурственно.. удивилась, заинтересованно тут же уставившись на горлышко выданной тары. На лице девицы промаршивало совмещение ярой доли сомнения в годности пития - так и хотелось спросить из-за землистого привкуса, не завелась ли там уже какая "лишняя" жизнь, затем омерзение от склизских ноток, с удивлением от фейерверка перед внутренним монитором.
- Гхыриц потрох, вы на чем эту хрень бадяжите, что от нее так штырит? - В восклике этом без труда слышался как восторг, так и искренний ужас. Создавалось ощущение, что она только что хлебнула из травильного ведра и ничего так, зашло. И даже не спешит выходить каким-либо из путей.
Мастерице понадобилось чуть перевести дух и сориентироваться в пространстве, прежде чем приступать к уже попросту необходимой вертикализации.

Эвраш встала, вытянулась, аккурат пока Биско налаживал лук - и мысленно записала его в сукиных детей за то, что путь проще он, как оказалось, откровенно зажал. Вот.. мог же проще! Но нет, надо покрасоваться, какой он охренительный проводник в глубины рукотворной нецельнометаллической задницы.
Но то ли сказалась на Эвраш грибовуха, то ли в усталость, то ли нежелание ввязываться в дискуссию, замененное на стремление и правда первым делом найти уже чертов ответ, что и как стоит сделать далее, но молча, разве только неразборчиво бурча, девушка отправилась следом, вниз. Что-то новое, что-то спящее было там, снизу, но чутье притупилось, замыленное старательным вслушиванием, отчего темнота в плещащих глубинах казалась ослепляющей.
- Говорю же - везучие мы. - металлический мысок тяжелого сапога призывно стукнул в мясистый лист металла. Лишь бы только не рассыпался тот от таких инсинуаций. Зато эхо определенно точно прокатилось звонким шариком от пингпонга стуча теперь об стены. Пещера? Откуда вообще здесь пещера? Ранее создавалось ощущение, что остров сплошняком просто насыпь негодного.
Успела подумать Эвраш. Пару секунд - но успела. О чем? О том, что ни за что в эту воду не сунется. Ни за какие коврижки, поскольку так и читалось невысказанное вслух сообщение от чуйки "не лезь, дурак, она тебя сожрет".
- Везучие... - пассажа продолжить не удалось. Гудение обратилось грохотом, а предчувствие предложило позорно заверещать для острастки.
- ТЫ ЕМУ ИДЕЙ НЕ ПОДАВАЙ! - девушка охнула моментально ответом на слова Биско. Духи, почему с врагами человеческими драться куда проще и понятнее? От одних только глаз, выловленных светом из темноты, разом проснулся весь страх, какой только в этом смуглом организме водился, сразу напоминая все страшики и куда более стремную явь, настолько странно ощущаются глаза краба отдельно от всего остального краба.
Вдох. Выдох.
Оно пока никого не жрет, а если попробует, есть чем ответить. По крайней мере, добить его, бедолагу, точно хватит. Точно же?
- Так значит ржавь все же ест мясо.. или же только панцирь - а там уже по накатанной.. - рассматривая, пока возможность выдалась, люминесцирующую поросль дряни, Мастерица охнула, сжимая пострадавшую руку: пятна в ней распались на несколько новых, расползлись и мерзотно запульсировали в такт дрожи непрошенного светильника.
К крабу Эвраш ощутила уже не столько страх, сколько жалость. Сожаление - даже так, поскольку он собой по иронии судьбы являл ее возможное будущее. Держа наготове в мозгу создаваемый арсенал, годный, чтобы не уничтожить чудище, но остановить любой его порыв и даже сковать в металле наглухо, Мастерица озадачилась вслух:
- Сюда бы Аду... она такую срань любит. Вот тебе бабушка и нулевой пациент, как на счет попытаться вылечить его, а, Картошка? Вариантов не шибко много, прибьем впустую - можно сразу и мне место на кладбище подбирать покраше.