[Норд Блю] КокХол

[id329844497:bp-36291248_180221|Maximilian],
- О, я смотрю, принцесса не так глупа, как кажется на первый взгляд. - девушка, скосив глаза на Гидеона, широко улыбнулась. В ее улыбке наивности было столько же, сколько в ведре с радием выживет обыкновенных белых котят. То бишь, полное отсутствие.
В кои-то веки.
Девушка шагнула почти вплотную к клетке. Подняв глаза, она покрутила в руках винт, которым открывала замок, демонстрируя его "принцессе". Без крови и прочего - механизм, удерживающий ее плечо в целом состоянии, был сделан добротно, за что она невольно уважала дозорного медика, отвечающего за медсталь - он все равно вызывал недобрые ассоциации, особенно если знать, откуда он извлечен. Уставшая, подрагивающая, правая рука сейчас висела вдоль тела мастерицы, действительно не способная принести девушке хоть сколько-нибудь значимую пользу.
Она, разумеется, понимала, что сама вряд ли дойдет даже до выхода. Да и какой смысл? Само желание снова вырваться на свободу, пусть даже и назло, у нее вызвал этот чертов сосед по несчастью, но какой будет прок в этом побеге, если он даже не увидит ее триумфа? Ха. К тому же, она на то и рассчитывала, что мечник все же не станет глупить и показывать себя нимфой самолюбования, решая в гордом одиночестве вынашивать план побега, пока девушка вполне себе свободно шастает по базе.
Просто так что ли она подбирала наиболее едкие слова? Все для Гидеона, все для красавицы-мечника, чтоб душенька его не осталась равнодушна.
Он, наверное, был не совсем в ее вкусе. Или совсем не в нем. Длинные светлые волосы, даже какие-то седые, одежда с претензией на дворянство... Эв спокойно относилась ко всяким сословническим прибабахам, но сам по себе он уже выглядел так, будто у него вместо детства был кукольный домик, а вместо разума программа по взлому пентагона. Даже не смотря на то, что Эв, разумеется, никакой пентагон не ведом.
- Звучит заманчиво. Мои условия в этой сделке будут крайне просты. Поклянись и скажи наконец свое чертово имя! Пока сюда не набежала хренова туча дозорных, которым не очень нравится, когда такая вкусная добыча уходит из лап.
Не смотря на то, что Эвраш дышала Гидеону в грудину (ну, хоть не в пупок, и на том спасибо), ей хватало смелости, даже понимая, что этого дикого зверя она все равно выпустит на волю, так выражать свои мысли и не терять довольную ухмылку.
Да, она устала. Да, немного тяжело дышала из-за боли, которую организм переносил сложно, не смотря на все ее закаленности и непереносимость слез, даже не смотря на характер, который не назовешь подходящим для молодой леди.
Но что еще можно ожидать от той, которая собиралась всю свою жизнь отдать кузнечному мастерству? От той, что не раз умудрялась попадать в такие передряги, где у простых барышень вполне могут опуститься руки? Эвраш никак не могла бы представить, к примеру, что когда-нибудь, желая выйти на свободу, заплатит своей волей или телом, как то нередко бывало по слышимым ею рассказам. Даже девица из одной с ней клетки, когда план побега Эв раскрыли, отдалась надсмотрщику за обещание хорошей еды, большего количества воды и часа без кандалов. Хах.
Почему это вспомнилось Эв? Она не знала. Но, сурово взглянув в тот самый необычайный аристократический взор, мастерица протолкнула винт в скважину и заготовила камень над самой его шляпкой, чтобы ударить.
В коридоре пока было тихо, но предчувствие, которому Эвраш научилась верить в своем запутанном путешествии, отчаянно твердило: решай. Выпускаешь на волю дикого зверя или бежишь? Сейчас, или уже никогда, потому что если сейчас они схватят, больше не зажжется огонь в глазах, даже если весь мир перевернется кверх ногами.
Впрочем, когда жизнь причудливо перетасовывает колоду, люди не всегда это замечают. Наверное, способность видеть и перечувствовать такие повороты, была единственным "халявным" даром Эв от судьбы. Видимо, для пущего веселья.

Приключение с [id213233084:bp-36291248_180223|Эвраш].

– Пират... [/дослушал/] А настоящие пираты не могут быть глупыми, – 'прошипел' в ответ плотник.
Новое обращение, высказанное этой девчонкой, снова ничуть не повлияло на самообладание, самооценку или ранимую натуру мечника, но он всё равно имел дерзость прервать слово [принцесса] на последним слоге, после чего дослушал констатирование незнакомки и сам договорил ответ на её высказывание. Вне зависимости от перекидываемых колких фраз особой напряжённости в их диалоге не чувствовалось – так казалось мечнику. Играя словами и жестами, он чувствовал, что девушка отвечает заинтересованностью и невыносимым желанием свободы, ощущаемым через взгляд. По этой причине плотник не мог упустить появившуюся жертву и поскорее постарался привязать её к себе для достижения собственных целей, хотя жертва оказалась с сильным характером и развязным языком.
– Мысли: И откуда её вынесло сюда? Девчонку–то за колкий нрав, наверно, только и посадили.
Де Рубио не постеснялся удалиться и в свои размышления о неизвестной личности, но он продолжал цепляться пальцами за прутья и вплотную, практически, прижиматься к ним, подобно дикому зверю, который рвётся растерзать всех обидчиков. Так удобнее было и разглядывать образ молодой девушки, так как полумрак надёжно прятал её за своим полотном. И спустя маленькие единицы времени послышался ответный голос Эвраш, которая всё же осталась на оклик юноши и решила поступить по–умному, из–за чего мнение о ней повысилось. Миледи стояла также вплотную к клетке заключённого, и он рассматривал её сверху вниз, от услышанных слов всё более наполняясь энергией и странного рода жаждой.

– Вот это другое дело, дорогуша! – усмешливым тоном воскликнул плотник.
Де Рубио наигранно хлопнул в ладоши, точно показывая, что дело в шляпе, после чего отклонился немного назад, оставляя прутья на холодном сквозняке. Остановившись и отодвинув левую ногу на шаг назад, Гидеон развёл немного руки в разные стороны и сделал своеобразный поклон, отдалённо, действительно, напоминающий аристократический нрав, но всё же было в этом поклоне что–то оригинальное и недоброе – пиратское. Чтобы можно было рассматривать собеседницу, пират поднял голову и легонько дунул, чтобы сдуть некоторые волосы с лицу.

– Гидеон де Рубио, – ответил плотник и сделал круговые движения кистями, после чего выпрямился во весь рост с целью договорить. – младший. Клянусь, что условия сделки будут сдержаны и исполнены.
Известно ли девушке данное имя или нет – неизвестно. Плотник не любитель его разглашать и с удовольствием взял бы псевдоним, но осознание, что всё тайное станет когда–нибудь явным, и что среди знающих у него со своим именем больше привилегий, выработало у него привычку гордиться своим именем и одновременно его бояться. Когда Рубио выпрямился во весь немалый рост, он устремил горделивый взгляд на Эвраш, готовую вот–вот освободить его. Гидеон протянул руку в её сторону, совершил несколько шагов вперёд, чтобы приблизиться вплотную к выходу, и щелкнул пальцами, всем видом говоря – ну же, давай, открывай, чего ты ждёшь!? Лицо его сделалось серьёзным и напряжённым, а сам вид настороженным, точно он слышал то, что не слышит девушка. На самом деле, через какие–то секунды в коридоре послышались гулкие шаги, быстрые, торопливые. Но по одним звукам можно было определить, что людей к камерам приближается совсем не много, если не один. Цокнув, Рубио посмотрел по сторонам.

– Надеюсь, ты мне не будешь мешать беседовать с уважаемым? – обратился к Эв плотник.
Вопрос звучал больше как предупреждение, потому что он решил быстренько взять стратегическую инициативу на себя и расправиться с первым самоубийцей, идущим к нему в лапы. Всё же следовало бы морскому дозору позаботиться о наручниках для Гидеона; наверно, они закрыли глаза на то, как пират выживал и без Масабунэ.

[id329844497:bp-36291248_180233|Maximilian],

Видимо, дозорные посчитали, что дорогой Гидеон не слишком силен без меча. К тому же, понадеялись на ден-ден муши. Или еще на что. И вообще сглупили, когда посадили рядом с ним девку, которая уже некогда взламывала замки и бегала из тюрем. Так или иначе, но маринеры подставили сами себя, причем капитально. Держу пари, если на остров вернется Тогеллок и обнаружит такой беспредел - песец всему местному обществу бело-синих трудоголиков. Капитан Дозора, еще в первый раз накосячивший с мастерицей, отдал четкие указания по ее "хранению", распорядился стеречь и полы подметать, чтоб ничего лишнего в камере не было...ха!
Ряд допущений, которые разрешили себе конвоиры, и все. Весь труд насмарку, сушите весла!
Да, девушка обладала не самым сладким характером. Но, какая ирония... Именно к Дозору, к самому Тогеллоку она отнеслась хорошо. За что и была первый раз упрятана в заключение.
- Рада знакомству, Гидеон. Имя твоей нынешней занозы в заднице - Эвраш и я рада тому... - последовала пауза, поскольку девушка размахнулась и саданула по шляпке винта. Замок раскрылся, а она успев выхватить еще нужный ей винт, продолжила с улыбкой. - Что ты готов на такие условия.
На сей раз звук шагов услышала и она. Зычный скрип двери камеры привлек наконец кого-то к камерам и с той стороны послышался удивленный возглас.
- О, нет, буду только рада сложить с себя обязанности по встрече гостей. Кстати, дверь открывается в обе стороны...
Она планировала воспользоваться этим фактом, как замещением собственной силы. Их у Эвраш действительно было не очень много - измученное лечением на дозорном корабле тело так жаждало тюремного отдыха, что попыталось расслабиться, а теперь эта глупая девка, которая даже наркоз не способна воспринять, вытворяет такие бесчинства! Эв хотела встретить охрану, которая, несомненно, попытается ее остановить еще в самой комнате заключения, сильным пинком в дверь. Как минимум одного человека, собиравшегося эту дверь открыть от себя, такой удар остановит и ошеломит, если не сломает нос и не вырубит к чертовой бабушке.
Мастерица отошла в сторону от двери камеры Гидеона. Во-первых, подошла поближе к лампе. Надо было вкрутить винт обратно, насколько это вообще возможно, так что она вновь прибегла к помощи все того же заострившегося от ее манипуляций камушка. От сего полезного процесса ее отвлекло маленькое смотровое окошко, расположенное напротив двери ее камеры. Смуглянка повернулась к нему лицом, а затем, радушно заулыбавшись, как ребенок помахала свободной рукой.
Дозорный, решивший наконец проснуться, с ужасом в глазах воззрися на то, что уготовила ему судьба.
И не зря, поскольку в глубине души Эвраш была в ярости. Как заточенный в глиняный сосуд джинн, девушка клокотала, потихоньку вскипая и напрягаясь - как смели они в очередной раз обвинять ее в том, что она не совершала? Лишать за это свободы, которую она честно завоевала? И даже не дали сразиться за нее по-честному уже с ними, просто забрали, как котенка нашкодившего, а потом заперли в этой клетке.
Она не собиралась давать Гидеону сделать все самому - надо только найти что-нибудь, что хотя бы отдаленно напомнит ей молот, и тогда она сама сможет всем и вся показать, сколь ценно для нее небо над головой.
- Только не подведи, пиратка. - почти одними губами хмыкнула Эв. Взгляд ее устремился невольно к собственным запястьям.
"Интересно, за что он посажен сюда? Надолго ли? Видимо, да, поскольку выглядит он, как яростный зверь. Буду ли выглядеть так и я, когда дорвусь до оружия? Стоит полагать, что немногим более умиротворенно уж точно, поскольку у моего чайничка вот-вот снесет крышу от неимоверной, мать его, злобы. Ух, попадись мне сейчас тот, кто сдал... Тот, по чьей вине я тут вообще оказалась... Даже будь то фруктовик, придушила бы голыми руками. "

Приключение с [id213233084:bp-36291248_180245|Эвраш].

Сглупили – так сглупили. По миру ходит вера в то, что каждому человеку даётся второй шанс, какую бы ошибку он ни допустил. Но подобное верование становится глупым и наивным, когда в мире появляется такой человек, как Гидеон – искуситель и вор чужих надежд, вторых шансов. Жертва провалила свой единственный шанс – следовательно, смерть в лике пирата идёт за ней. А жертвами в данный момент являются морские дозорные, которые недооценили силу того, кого посадили за решётку, как самого опасного.

– Эвраш... Звучит, как какое–то лживое слово, ахах! Очень хорошее имя! – сказал плотник.
Де Рубио выжидающе постучал пальцами по прутьям далеко не вечной клетки и замолчал сразу же, как девушка замахнулась для удара. А сравнение со лживым словом произошло не зря... Что, как ни ложь, приносит беды в этом мире? И само имя, странным образом схожее с проблемой всех отношений, если не привлекло пирата, то хотя бы чуток заинтриговало.

– А я–то как рад! – 'прошипел' мечник.
Замок раскрылся так, словно сбить его не составило бы труда и кулаком плотника. Но обманное впечатление не было воспринято всерьёз, и Гидеон не перестал придерживаться мнения, что без девушки в столь скорое время он не выбрался бы из установленной морским дозором клетки. В должниках он оставаться, как никто, не любит, по этой причине поспешит выполнить все условия устной сделки вне зависимости от того, что собственная жизнь при защите этой пташки может быть в опасности. Слишком самоуверенный, чтобы допускать свою смерть. Позабыв о всём том, что пускал в свои мысли, плотник резко 'отбросил' от себя тюремную дверь и вырвался длинными шагами на свободу – если быть точнее, на первый этап. Вдохнув полной грудью, точно за решеткой воздух был куда чище, Гидеон поправил ремни, туго перетягивающие грудь. С видом крайне спокойным и усмехающимся он посмотрел на молодую девушку, которая сморозила для него какую–то чушь. Рассчитав примерное время появления сил морского дозора, что было нетрудно по звукам шагов, Гидеон остановился перед дверью за секунду до того, как сюда ворвался маринер. Последние слова, обращающиеся к плотнику, кажется, даже с толикой искренности, но с дальнейшим издевательством над его внешним видом, с какой–то поры кажущимся девчачьим, он не расслышал. В тот момент в сантиметре от его лица пролетела дверь, а дозорный замер в проёме с дрожащими руками, когда увидел перед собой улыбающегося Гидеона с горделиво поднятой головой.

– Осторожно... – вполголоса обратился к дозорному Гидеон.
Предупреждение было странным и больше напугало маринера, по этой причине до него не дошло, что дверь–то летит обратно в его сторону с такой же силой, с какой он открыл её. Пролетев с чуть меньшей скоростью также в сантиметре от лица пирата, она с явно выраженным стуком и хрустом ударила маринера по 'лицевой стороне' так, что он отлетел в соседнюю стену узкого коридорчика. Подоспевшие дозорные заметили полет товарища и поспешили влететь в помещение быстрее, но мягче, и перед собой никого не заметили. Верно, так как Гидеона отошёл к стене, совершив обманный маневр. Когда оба дозорных завидели в помещении только девку, они поспешили сделать первый шаг, а там и получили знатно – Рубио схватил первого за рукав, откидывая его в сторону, а второго ударил свободной левой рукой по челюсти, из–за чего противник полетел ловить ручку двери, чтобы не упасть. Первый, не успевший опомниться и также удерживаемый за рукав, был притянут плотником к себе, и тогда удар коленом пришелся по солнечному сплетению противника. Гидеон отпустил его рукав, но схватил за шкирку и кинул со всей силой в прутья клетки. Первый тем временем восстановил равновесие и хотел напасть на пирата сзади, чтобы свернуть шею, но Гидеон слишком чувствителен к желанию [свернуть шею] и успел локтем ударить сзади нападающего в грудь. Острый локоть и сила удара сделали своё – противник чуть отпрянул.

Из коридора доносилось кряхтение и лихой мат самого первого противника, поверженного от собственной силы благодаря двери, по этой причине плотнику стоит прибавить ещё скорости, так как с тремя справиться будет нелегко. Когда светловолосый обернулся, чтобы добить своего противника, увидел того самого юнца–дозорного, который вдыхал как можно больше воздуха, чтобы восстановить дыхание, и горящими глазами смотрел на пирата. Да, эта ярость – она близко знакома плотнику, и она очень заразительна. При виде горящих глаз Гидеон сам невольно заулыбался, так как что может быть лучше, чем убить того, кто жаждет твоей смерти?
– Мысли: На твоё несчастье Масабунэ нет со мной, и по твоей же вине. Смерть будет мучительней, чем тебе бы, возможно, хотелось.
Де Рубио не против провести занимательную беседу с юнцом–дозорным и вслух, но если смотреть непрерывно на горящие глаза пацана, то можно подумать, что он всё понял и без слов, точно прочитал мысли пирата. Маринер хотел выпрямиться, чтобы продолжить сражение с целью победить, но того не позволил сделать плотник. Как только паренёк стал напрягать ноги и распрямляться, Гидеон мгновенно оказался сбоку от противника, впечатывая мощный удар кулаком в его лицо, по причине чего морской дозорный влетает в дверь, которая не прекращала мотаться туда–сюда, сюда–туда. Хорошенько приложившись затылком и спиной, юнец едва ли испустил дух, но по цепкой хватке, которой он удерживался за ударяющую руку пирата, можно было сказать иное. Плотник с отвращением посмотрел на морского дозорного, который цеплялся больше за смерть своего противника, чем за свою жизнь при том факте, что он не может ничего сделать.
= На... На Гранд Лаин тебе всё ... пфах... равно не выбраться! = бормотал противник.
Де Рубио, как человек, мало прислушивающийся к мнению других, резким движением вырвал свою руку из хватки маринера, тем самым отбросил его на колени. Беспощадным ударом ноги он ударил его куда–то то ли в грудь, то ли в живот, но так, что кровь полилась из уст противника. Не прекращая добивать свою жертву ногами, как то могло бы показаться подло и непристойно [но крайне действенно], Гидеон строил крайне серьезную мину, будто если слова его не зацепили, то заставили позлиться и выдвинуть отрицание. Но отвлекаться на умирающего юнца дальше, когда двое других противников пришли в себя, незачем. Заметив, как дверь распахивается, Гидеон резко дергает её на себя, по причине чего в помещение вваливается первый пострадавший с теми же дрожащими руками. С какой–то надеждой он выпрямляет руку с револьвером и надеется выстрелить в лоб пирату, но стрелковое оружие оказывается выбито плотником, а дозорный получил знатно по челюсти. Лицо его в сегодняшней схватке сильно пострадало, и на такого красавца вряд ли уже кто–нибудь обратит внимание, если он выживет. Тем не менее ему Гидеон был благодарен, так как воспользовался его пушкой, примерно прицелившись и выстрелив в приближающегося дозорного, которого отправил ранее в полет к прутьям. И я говорил, что этого героя чертовски любит удача и судьба? Я повторюсь. Он чертовски для них обаятелен, что подтверждает удачный первый выстрел, попавший противнику прямо в лоб. От удивительного хода событий ехидная улыбка вернулась на лицо плотника, и он кинул стрелковое оружие туда, где находилась девушка, чтобы она его поймала и присвоила. Пригодится или не пригодится – неважно, пока что револьвер – единственное достойное оружие в руках обоих. Хотя нет, стоп...
Гидеон быстро схватил противника с пострадавшим лицом, который никак не мог выдохнуться и пытался подняться, и, вытянув его силой на ноги, прижал к стене. Зорким взглядом он сразу же заприметил слабую, но неплохую для начала побега саблю, которую присвоит где–то в конце, когда противник, последний в очереди, всё же умрёт.

– Где мой Масабунэ!? Сразу говорю, у меня немного времени...
= Мне плевать. С чего бы я должен говорить? = плюнул дозорный.
Де Рубио без слов вдарил кулаком противника в под дых.

Удар оказался настолько эффективным, что избитый ещё до этой поры парень едва ли захлебнулся кровью, и боевой огонёк в его глазах незамедлительно заметно погас. Плотник уже конкретно задумался, на каком именно острове морской дозор подбирал этих дохляков, которые оказались не такой и большой проблемой даже при отсутствии под рукой Масабунэ, коего всё же действительно не хватало. Каждый подвертывающийся шанс мечник неосознанно представлял Масабунэ, точно замахиваясь им. Но разум позволял вовремя опомниться и замахнуться кулаком, а не вымышленным оружием. Косо поглядев куда–то в сторону Эвраш, чтобы убедиться в её целостности и сохранности, Гидеон навис над низкорослым маринером.

– Повторюсь, даже медленнее произнесу вопрос. Говори. Где. Мой. Меч.! – 'прорычал' плотник.
Как бы маринер не сопротивлялся, но страх перед собственной смертью обуздан немногими, точно уж не этими жалкими представителями справедливости. Сначала дозорный стиснул зубы и крепко зажмурил глаза, точно показал, что не изменил своего мнения и ничего не скажет, но стоило светловолосому начать сжимать его горло рукой, как тот раскололся. Противник что–то прошипел про ожидание, по причине чего плотник расслабил хватку, и доли секунды потребовались на подготовку к ответу.
= Вы в подвале. Всё оружие, в том числе меч, находится в оружейной при кабинете командира на первом этаже. Того стрелка... = прохрипел дозорный.
Кажется, он хотел продолжить говорить, но того сделать не дали, так как вся основная и нужная информация была услышана и усвоена. Агрессивно Гидеон снова стал душить противника до той поры, пока тот не испустил дух, или, по крайней мере, не сделал вид того. Когда пират отцепился от шеи своего врага, маринер тряпкой упал на пол, и вокруг воцарилась минутная тишина, но ведь вот–вот могут появиться новые личности с не менее коварными целями – посадить, убить, задушить. Сняв с пояса проигравшего саблю, Гидеон повертел её в своей руке, и на лице выразилась печаль от осознания, что им не так удобно орудовать, как Масабунэ.

– Ну, что? Пошли, красотка. За ручку нас не выведут. – обратился к Эвраш плотник.
Рубио правой рукой откинул волосы на спину и кивнул девушке, чтобы она находилась поблизости пирата. Как никак, а если он должен обеспечить ей безопасность до полной свободы, она должна быть в поле его зрения. В ином случае он может остаться должником, если она умрёт. Что может быть хуже, чем остаться должником мертвецу? Открыв дверь, Гидеон посмотрел по сторонам коридора и, когда определился с направлением, легким и бесшумным [на сколько это возможно для него] бегом ринулся к винтовой лестнице, образно выражающейся в полумраке, и откуда доносились чужой топот ног спускающихся противников.

[id329844497:bp-36291248_180285|Maximilian],
Эвраш, к слову сказать, за всей этой примечательной сценой наблюдала, как подобает совсременному уважающему себя работодателю. То есть, черновласая смуглянка, аки некая княгиня, а то и царевна из старых сказок, скрестила руки на груди и царственно взирала на падение дозорных.
Ей теперь было настолько на них до фени, что даже смерть паренька как-то не особо затронула клокочущую гневом девичью душу. Эв поймала левой рукой револьвер, совершив усилие над собой, дабы инстинктивно не увернуться, а потом, осмотрев барабан, аккуратно прокрутила его до действующей пули. Взвесила в руке, деловито осмотрела маркировку и потертости... А потом заговорила негромко, но слышимо:
- А он даже напоследок немножко приврал. Забыл сказать, что это не просто подвал - изолированная пристройка, этакий аппендикс. У них тут наверняка есть резервные ворота, надеюсь, еще не закрыли...
Девушка спешным шагом подошла к одному из дозорных. Насколько Эвраш помнила и видела, именно у него Гидеон отобрал револьвер. Прежде достаточно добрая к людям (и, помнится, пытавшаяся вступить в их ряды), мастерица теперь с абсолютно равнодушным лицом добыла из карманов парня патроны и зарядила недостающие, уже без указаний Гидеона прекрасно понимающая, куда она собирается идти и зачем. И ведь пошла, причем даже чуточку раньше "принцесски", поскольку припустила по коридору таким бодрым галопом, который не каждая лошадь осуществит.
Но на полуслове остановилась.
- Не зови меня так. Я тебе что-нибудь отстрелю. Сам револьвер дал, а уж на спусковой крючок я как-нибудь нажму, глаз то у меня наметан на тонкую работу.
Возможно, к Эвраш и раньше так обращались. Но вот сейчас, пропустив замечание по поводу своего лживого имени мимо ушей (пусть и временно), она внезапно осознала, как ненавидит саму себя и подобное к себе обращение.
Впрочем, в беге до следующих дверей она успела усмехнуться и о замечании Гидеона. Лживое имя? Ну конечно, оно ведь ненастоящее. Настоящее Эв не хотела вспоминать, пообещала себе, что больше не будет. Почему, спросите вы? Элементарно.
Да, она больше всего когда-то хотела стать самым лучшим кузнецом на свете. Хотела бы, чтобы все узнали, каково это - быть мастером в таком сложном, тяжелом и тонком деле.
Но меньше всего она хотела, чтобы ее родители знали, какая судьба постигла их дочь. Эв понимала, что им наверняка рассказали о том, что ее поймали охотники. Так пусть думают, что ее отдали на суд, но на другом острове или в дозоре. Хотя бы до тех пор, пока она не станет знаменитой и не заставит половину этого чертового мира валяться у ее ног.
"Интересно, что значит имя меча. И почему он так привязан к нему. Да кто он вообще такой? "
Эвраш пробежала по коридору до следующих дверей, неумолимо стремясь к свободе. Двери эти были приоткрыты, но девушка заметила за ними отблеск металла и не стала ломится вперед - здесь дозор оказался умнее и только ждал, когда же пара самоубийц посмеет вломиться в следующий коридор. Их ждали, как она поняла, с мечами, именно поэтому, вильнув в сторону, Эв наспех прицелилась в ту самую междверную щель и выстрелила, сбив у самого носа зазевавшегося дозорного кусочек стены.
"Не мое это... мне бы молот, машу вашу!"
Девушка прильнула к дверному косяку, оглядываясь в поисках чего-нибудь удобного...
И, о да! Вот он - кумир ее детства! Вернее, они.
На стене возле самой двери висела лопата для песка и ведро. Набор противопожарной защиты висел прямо в двух шагах от нее, так что девушка, метнув свой взор направо-налево, рысью кинулась к своему спасению. Ибо лопата - это почти топор! Только ей не подолбишь так быстро из-за сопротивления воздуха... Но это если плоской стороной. А вот, орудуя острой, ты из борца за свободу превращаешься в лютого сатану.

Зачем ведро, спросите вы?
Лютому сатане же надо беречь головушку. К тому же, стоит надеть ведро как следует и сатана сразу превращается в паладина с лопатой! Который не ждет принцесс, он идет в бой, не боясь никого и ничего! К счастью, ведро было, как будто по голове Эвраш делано - на глаза не спадает, а лоб защищает.
Шутки шутками, но сам по себе кузнец с лопатой - зрелище апокалиптическое. Девушка размашистым ударом снесла дверь в сторону и вдарила стоящему за тем косяком мужику по животу. Дальше, развернувшись не медленнее, чем оборот делает разогнанная под пик юла, она, используя инерцию все той же лопаты, разве что немного развернув ее перед ударом, впечатала сей замечательный сарайный инструмент второму дозорному в лицо. Прислушавшись к ощущениям, Эв удовлетворенно хмыкнула - нос его теперь вряд ли будет вызывать восторженные возгласы дам, разве что портовые согласятся... из жалости.
Она не спешила останавливаться. Тем более не спешила отдавать все веселье Гидеону де Рубио. Ибо.. да, теперь для нее это было весельем.
Третьему дозорному достался выпад вперед. Он вырулил из-за своего укрытия прямо на Эвраш и она, ничтоже сумняшеся, скакнула вперед, то ли продавливая, то ли пронзая острой кромкой брюшину. О результате осталось только догадываться, потому как ей в любом случае очень не хотелось получить ответный выпад саблей и мастерица вторым ударом уже плоской стороны отбросила шатающегося маринера в сторону, открывая себе дорогу дальше.
За поворотом была лестница. Здесь уже девушка не пренебрегла револьвером, особенно учитывая тот прискорбный факт, что по покинутому ей коридору явно двигалась еще одна направленная в подвал группа дозорных.
Небольшая, но явно амбициозная, по скольку отчетливо эти дозорные скрипели плохо смазанными комплектующими ружей.
Эвраш осталась на лестнице, ибо обнаружила, что пока не ней их никто не ждал. Видимо, подвальные хотели разобраться сами, да и дальше по коридору была вторая лестница, но какая к черту разница?
Устроившись за углом, девушка высунула дуло револьвера и наугад выстрелила, если и не попав, то все равно заставляя жизнелюбивых дозорных укрыться "в складках местности" - за углами и прямоугольными колонами.
- I can't decide, whether you should live or die... - весело, но недобро напела она, салютуя лопатой.

Приключение с [id213233084:bp-36291248_180298|Эвраш].

Если было бы настроение и, главное, время, плотник даже поклонился и что–либо ответил на 'царственную' позицию новой знакомой, которая наблюдала за всем приключившимся сражением со стороны, что и требовалось. Но мы же трезво оцениваем ситуацию, поэтому даже у мечника не было желания тянуть минуты, которые могут стоить им жизни. Когда светловолосый окончательно освободился, он стал анализировать сказанные девушкой слова насчёт резервных ворот, вследствие странно покосился на маленькое окошко, располагаемой в его камере. Выведя для себя определённую заметку, плотник подкинул саблю и снова поймал её за рукоять, проделывая такой 'трюк' для разминки кисти руки.

– Когда убедишься, что дорога на выход свободна, немедля покидай здание и беги на улицу. Там будет больше шансов скрыться и обезопасить себя. Я здесь продержусь слишком долго, чтобы постоянно гарантировать тебе безопасность. – проговорил быстро плотник.
Наблюдение за этой девчонкой – что может быть забавнее? Сравнивать её с каким–либо зверем было невозможно, так как такого зверя в этом мире не найдешь. Перед плотником был самый настоящий человек, со своим характером и непристойной твердостью для девушки. Показывая себя со стороны неприкасаемого и свободолюбивого человека, она не казалась мечнику опасной для себя, как и всё остальное население этого мира за малым исключением. Но при этом не казалась опасной и для остальных, хотя осознание, что девчонку посадили сюда не из–за того, что в городе не нашлось для неё жилья, существовало. Но каждый раз, который подводился нечасто, Рубио быстренько оглядывал забавную знакомую и в мыслях цокал так, точно не понимал, что она забыла в просторах морей, полных опасностями.

– Сам дал, сам и отниму, ахах... – усмехнулся мечник.
Гидеон не мог просто так согласиться с девчонкой. Не называть её так, как хочет и изволит плотник? Если он того захочет, то обязательно скажет/сделает, и никто не может помешать ему и стрелковым оружием, и каким–либо ещё. Но не мастер жестоких слов во время напряженной ситуации он свёл всё на более–менее мягкую усмешку, которая оказалась колкой и упертой. Продвигаясь вперёд за девушкой и не обращая внимание на её временную потерянность, так как она немного не вовремя углубилась в воспоминания/размышления, Гидеон пытался относиться внимательно ко всему, что их окружает. Если знать здешних дозорных или дозорных в общем, можно твердить, что они не скупы даже на простенькие ловушки, в которые охотно попадает множество самоуверенных пиратов. Но, так и не обнаружив ни единого препятствия, что было ещё больше удивительно, пираты продолжали рвать когти на свободу.
– Мысли: Оружейная при кабинете. Они действительно здесь все такие тупые?
Отвращение возникало само собой при размышлениях, когда Гидеон прокручивал анализ всей полученной информации в голове. Сейчас хотелось остановиться и всё же сделать 'фэйспалм' от представления, что же творят местные дозорные, и на что смеют надеяться. И не зря Рубио немного сбавил ход бега, а после и вовсе перешёл на шаг, так как девушка решила взять боевую инициативу на себя. Плотник неумолимо бы запротестовал, сказал бы ей ждать на месте и не высовываться, чтобы всё же не остаться в должниках у мертвеца, но... Когда новая знакомая показалась при новой экипировке, отвечаю, даже слезы на глазах Гидеона показались. Едва сдерживая усмешку или что–то подобное, он жалостливо скривил губы и, прижавшись к стене, стал наблюдать за сражением девушки. Если кто–то мог подумать, что с лопатой и ведром девушка казалась опасной, Гидеон не мог разделить этого мнения ещё и при том факте, что он её вообще не знал. Данный поступок казался, как минимум, забавным и мог бы довести до истеричных слёз, если бы, повторюсь, не та же напряжённая ситуация. Эвраш всё же умело справилась с ситуацией.

Сражение, которое вела переполненная рвением к свободе девушка, стало развлечением для плотника, который наблюдал за происходящим со стороны, подобно Эвраш, когда она наблюдала за сражением мечника возле их клеток. Только сейчас Гидеон не показывал царственный взгляд, а, наоборот, старался спрятать глаза в полумраке коридора, осознавая, что насмешливость может разговорить или даже разозлить новую знакомую. Плотник бы сорвался на легкий смешок, но расслышал в стороне что–то новое, надвигающееся.

– Гм?... – вполголоса произнёс пират.
В последний разок на сей момент глянув на Эвраш, которая вот–вот расправится со своими противниками и покончит с ними окончательно, Гидеон едва слышно и заметно направился по стенам к источникам звука, надвигающимся плотной волной. Конечно, так как плотник был ранее свободен, то заметить приближающуюся группу дозорных, направленных с другой стороны, чтобы застать пиратов врасплох, не составило так такового труда. Когда он приблизился к одному из них, отошедшему ближе к стене и двигающейся параллельно ей, мечник решил перейти к атакующим действиям, чтобы не дать этой группировке даже приблизиться к лестнице. Но внезапно послышался выстрел, довольно хорошо прозвучавший среди этих подземных стен, и снаряд пронёсся так, что задел плечо первой жертвы Гидеона. От внезапности плотник даже чертыхнулся, так как осознал, что если бы он действовал на секунду ранее, то попал бы под обстрел сам. Благодаря выпущенному патрону кузнеца и, собственному, своему чертыханию дозорные немедля остановились и обратили своё внимание на образ неизвестного человека в полумраке. Понимание, что скрытой атаки уже не будет, заставило мечника в эту же секунду покинуть своё место и первым напасть на растерянных дозорных. Один из них был повержен сразу, так как сабля прошла глубоко по шее.
– Мысли: Пятеро? Всего–то?
На самом деле, в мыслях было не столько усмешки, сколько горького сожаления. Вместо того, чтобы двигаться дальше и вытаскивать своего Масабунэ, с которым всякое сражение будет идти куда легче, Гидеон вынужден в долгах защищать жизнь новой знакомой и сражаться с мелкой швалью, которая дать должного отпора не сможет, но неплохо вымотает мечника. Кто–то из противников хорошенько вдарил дубиной по спине плотника, даже что–то хрустнуло, но на всеобщее удивление мечник даже не собирался выключаться. С разворота светловолосый вдарил кулаком под дых противнику, после чего прошёлся саблей по его горлу. Сейчас остаётся надеяться, что кузнецу хватит ума не стрелять, чтобы не рисковать жизнью пирата. Хотя, может быть, ей даже будет выгодно избавиться от опасного напарника? Но не сейчас же. По этой причине, всем сердцем рассчитывая на вразумительность новой знакомой, Гидеон поставил блок рукой неожиданно нападающему с холодным оружием, из–за чего предплечье стало в сию же секунду истекать кровью, и вспорол, скорее всего, противнику брюхо, так как послышался до боли знакомое хлюпанье от него. Не способный на бой, дозорный упал под силой Гидеона лицом вниз и во время падения принял удар на свою спину от товарища. Конечно, маринер целился ударить пирата, но не попал и добил своего товарища – какая жалость. А Гидеон оказался уже за спиной противника и вонзил саблю в плечо, после чего, освободив таким образом руки, свернул шею маринеру. Схватив саблю обратно, Рубио вовремя пригнулся, пропустив в сантиметре от своей головы меч дозорного, и удачно прошелся по животу дозорного саблей, когда смог развернуться полностью. Гидеон после небольшой победы постарался пошевелить правой рукой, на которую принял одну из атак, и осмыслил, что она боеспособна, но приносит дикую боль.

– Вот чёрт. Эй! Выходим отсюда. Если хочешь поджидать ещё собеседников, можешь оставаться здесь. – обратился под конец к Эвраш плотник.
Со всей возможной скоростью он оказался возле неё и поспешно поднимался по лестнице, чтобы наконец–то покинуть тюремное местечко, в котором неприемлемо воняло чем–то гнилым, мягко говоря, по причине чего становилось уже дурно.