Серые острова. Первый путь - первый остров. Стамар

Неизвестный шёпот продолжал раздражать пирата. И что можно было сделать в этой ситуации? Наверное только терпеть все это и продолжать идти вперёд.
- "Ями, что ты выбираешь? Ты ведь хочешь стать сильнее? Получить невероятную силу, которая может превзойти многих сильных мечников?"
- Я тебя не слушаю, ты лишь голос в моей голове. Все это лишь воображение, от которого должен избавиться.
Не смотря на сильную метель, Цукихиро поднялся на ноги и стал тупо бежать по сугробу в метель. Однако долго так не пробежал и спустя несколько метров споткнулся и упал лицом в сугроб.
- " Ха-ха-хах....ну и что ты творишь?! От меня тебе не сбежать. Просто смирись с своей слабостью и не вставай. Позволь судьбе самой решить, что будет дальше. "
Цукихиро задумался насчёт слов своего подсознания и так остался лежать в сугробе. Может быть повезёт и это очень скоро все закончится смертью или спасением.

Тсукико.

Все-таки... Сил не хватило держаться и остаться в сознании, сопротивляясь погодным условиям. Природа победила. Если это, конечно, правда была природа. Девушка свалилась без сил и возможности хоть как-то помещать наступающей смерти... И когда казалось, что уже все, это ее конечная, Тсукико увидела какое-то зеленое свечение.
«— Ч.. Что это?» — Спросила она саму себя, открывая глаза полностью и с трудом осматриваясь. Она в плену? Ее поймали и будут пытать? Пока было не понятно, однако тут были некоторые и другие из союзников.
— Значит, мы в безопасности... — Совсем тихо прошептала розоволосая, поправляя свои волосы. Что же, раз так получается, то почему бы не воспользоваться гостеприимством? Приняв пищу и питье, Кико принялась к трапезе, конечно, не забыв поблагодарить. Помимо этого она все выслушала и... Решила промолчать. Где-то там еще находятся Смокер и Ичиго. Два близких для нее человека. Она была готова хоть сейчас сорваться и помчаться на их поиски, но будет ли смысл в этом? Нет. Если только не попасть в ту же ловушку дважды.
А еще был страх того, что все это — иллюзия. Как оазисы в пустыни. Что, если она все еще там? В снегу? И это только очередная ловушка, пока ее тело покидает душа? Она же... Не может умереть сейчас! Она пришла сюда, чтобы стать сильнее и уничтожить такого сильного врага, который терроризирует весь мир...

Эвери

Продолжая блуждать в снегу, Флин все больше и больше замерзал и ему становилось все сложнее и сложнее отрицать слова таинственных шептунов, которые все твердили какой он слабый и никчемный. С каждым шагом он словно погружался в глубины отчаяния, и каждый шаг становился для него все сложнее и сложнее.
- Заткнитесь! Вас нет, это все иллюзия! - закричал Эвери хватаясь за голову и затыкая уши руками. Однако голоса проникали прямо в разум и от них нельзя было так просто избавиться, даже выхватив меч и начав рубить окружающие его тени, мужчина так ничего и не добился. Клинок разрезал лишь снег, и фигуры что появлялись в его больном воображении вновь собирались заново. Изрядно намахавшись мечом, мужчина окончательно вымотался и рухнул на колени, уткнувшись руками в снег.
- Да, я слаб... Не смог защитить своих любимых... Не смог помочь никому... Застрял в этих снегах и видимо умру здесь. - Флин уже был не в силах подняться на ноги, и ему оставалось лишь сидеть в таком положении, укутавшись плащом, пока глаза его медленно погружались в мрак. Вряд ли он сможет выбраться отсюда сам, и теперь когда мужчина это понял, ему оставалось только принять неизбежное с грустной улыбкой на губах. Он мог только надеяться что у Эвелин получилось выбраться в отличии от него. А сейчас нужно было немного поспать, возможно закрыв глаза он обнаружит что все это был сон, или после сна он наконец-то сможет продолжить путь. Хотя конечно все это было одной большой глупостью.

Смокер

Продолжая блуждать среди снега, Смокер все больше и больше убеждался в том что лишь бродит по кругу. Это становилось очевидно из-за того что сколько бы он не брел среди этой снежной пустоши, сколько бы не менял направления, ничего вокруг не менялось. В то же время голоса продолжали настойчиво убеждать его в тщетности попыток, в том что он слишком слаб чтобы быть дозорным достойным идеалов, и конечно в том что вся его служба лишь бесполезный отвод глаз, для правительства которому на самом деле плевать на всех людей, кроме себя. И чем дальше мужчина заходил, тем сложнее было спорить с голосами, которые уж очень убедительно говорили о тех вещах в которых сомневался и сам Смокер, в нем уже тлел до этого огонек сомнения, а они раздували его все сильнее и сильнее. И чем больше дозорный терял веру в себя и в свое дело, тем тяжелее становилось идти сквозь метель. В конечном итоге он просто прижался к одному из торчащих из снега пней, и окутавшись в свой пуховик принялся ждать. Чего ждать не понятно, но сил идти дальше не было, как и сил бороться с самим собой.

Марко

Феникс старался не обращать внимания на холод, на голос Белоуса который продолжал твердить ему о том что нет смысла бороться, и на навязчивые видения связанные со всем этим, но с каждой минутой делать это становилось все сложнее и сложнее. Марко шел уже с закрытыми глазами, просто чтобы не видеть жуткие фигуры восстающие из снега, своих павших друзей и любимых, своего отца и братьев, но это не помогало ему смириться с голосами в голове. В какой-то момент он просто взбесился и принялся хаотично разбивать снежные иллюзии своими крыльями и когтями, но даже истратив на это все силы он ничего не добился и тогда в душу закрались сомнения. Если у него не было сил даже на то чтобы справится с чертовыми иллюзиями, тогда о каких силах вообще могла идти речь. Лежа в снегу, и пытаясь восстановить дыхание, он замерзал все сильнее и сильнее, и теперь его уже со всех сторон окружали осуждающие его фигуры, и каждый из них говорил ему о том как бесполезна его идея и как бесполезен он сам. Сил не было уже даже на то чтобы просто подняться.

Сэтору шёл дальше, что касается его, как и остальных блуждавших наваждение только усилилось, он слышал не только свой голос но и кучи других не знакомых голосов. Все они тверидли одно: "ты слабак тебе нужно стать сильнее" . Кажется, даже появлялись миражи, с которыми Сэтору пробовал сражаться но всё тщетно, в один момент он понял, что его силы иссякли и просто упал, прислонившись спиной к дереву.
- Я же говорил. Ты слаб.

Трафальгар Ло

Трафальгар чувствовал себя как всегда, хуёво и плохо. Настроение было такое пиздецкое, что хоть вешайся, но Ло ждал, но лишь дождался снежную сосульку себе в живот. Было больно, но терпимо, хоть Ло и орал во всю глотку матеря весь белый свет (особенно админа), но сумел растопить лёд и воспользоваться заранее заготовленной аптечкой. После остановки крови Ло пришил рану, хоть и в такую непонятную погоду делалось это хреново. - "А говорят что бог милосерден сука!" - Как доктор Ло мог посоветовать себе отдых, но какой тебе отдых на открытом поле? Оставалось искать убежище.

Адриана

Девушка продолжала идти вперёд, пока рядом довольно резво, но всё же плёлся образ младшей сестры. От одного нахождения маленькой девочки здесь Адриана начинала нервничать. Снежная буря только ухудшала это состояние и пиратка даже не заметила как сжалась и обняла себя руками. Ей не было холодно, но она тряслась так, будто замёрзла до костей. Этот холод исходил откуда-то изнутри, вытягивая силы и погружая в неприятные мысли. Вскоре помимо образа Лили на пути стали встречаться и другие. Гарс - весёлый музыкант, у которого получались вполне подбадривающие стихи. Кажется, он пел им до самого конца. Поверх живого лица галлюцинации всплыло воспоминание покрытого ледяной корочкой барда с раскрытым ртом. Даже охрипнув, этот человек пытался поддерживать позитивный настрой.

— О, это что-то новенькое, — удивительно спокойным даже для себя голосом проговорила Ривьера и слабо усмехнулась. За эти несколько лет она научилась сдерживать плохие воспоминания и бороться с ними, но сейчас кок почему-то чувствовала себя уязвимее, чем обычно. Один за одним призраки выходили из-за деревьев, буквально в шаге от самой девушки, ведь та не могла видеть дальше собственной руки. Эрис - тёплая, заботливая. Она заменяла ей мать. Женщина замёрзла предпоследней, кажется. По телу прошлась волна ужаса, граничащего с истерикой и Адри пришлось резко сорвать с себя противогаз, чтобы не освободить свой желудок в ближайший сугроб. Несмотря на долгое время в памяти ещё свежо то, как красноволосая проснулась в объятиях трупа. Слёзы накатывались сами по себе. "Успокойся, Адри. Тот, кто мёрт - таким останется" - пыталась себя успокоить пиратка. Прошлое кусочек за кусочком всплывали перед глазами, напоминая как о хорошем, так и о том чёртовом кладбище.

— Отстаньте от меня. Прошло уже много времени, — казалось, все образы молчали, но на самом деле девушка просто не замечала как шевелятся их губы. Стоило же поджигательнице вскинуть голову к лицу одного из них, как голоса стали слышны хором. Они перебивали друг друга и звучали совершенно негармонично, но говорили одно и то же.

— Хватит. Донимайте кого-нибудь другого, — остановившись на месте красноволосая согнулась и закрыла уши руками, зажмурившись и пытаясь успокоиться. Её невозмутимость и защита рушились с каждым новым голосом. От них не удавалось избавиться, словно бы те, как и холод, шли не снаружи, а изнутри.

= А кого ещё нам донимать? = среди голосов выделился один. Низкий, тёплый и звонкий. Широко раскрыв глаза от удивления, Ривьера подняла голову и посмотрела на своего капитана, которому и принадлежали эти слова. Рот раскрылся в попытке сказать хоть что-то, только вместо этого она просто беззвучно двигала им, словно рыба.

= Скажи нам Адри. Скажи всем, почему выжила только ты? Силёнок-то тебе не хватает и сноровка хромает. Тогда. В Шеллтауне. Ты ведь должна была умереть, = капитан выглядел и звучал сурово, но при этом как-то снисходительно. Словно жалел мелкую букашку. И пока девушка пыталась понять хоть что-то, мужчина продолжал нагнетать.

= Ты даже команду сохранить не смогла. Это ты виновата, что мы погибли.

— Не правда. Это просто неудача. Я не причём, — собственный голос звучал сипло, слабо и беззвучно, словно бы она сама не верила в свои же слова, считая себя виноватой, — Это не может быть правдой. Это просто несчастный случай.

= А мы так не считаем... Даже сейчас. Сделала ли ты хоть что-то? На корабле. Ты оставила того парнишку отдуваться. Потому что ты слаба. Тебе ничего не нужно, да? Зачем ты вообще пришла сюда? Посмотреть как союзников убивают?

— Нет! — девушка должна была бы злиться, но вместо этого дрожь только усиливалась и Адри начинала задыхаться. Стресс моментально возрос до критического уровня и хотелось бы попытаться убежать, но ноги словно приросли к месту, где она стояла.

= Ты вообще хочешь бороться? Ты же умеешь только бежать! ТЫ никогда не встречаешь проблему лицом к лицу.

— С-с-стой. Прекрати!

= Ты даже не попыталась что-то сделать.

— Н-нет! Он сам. Просто, у не успела.

= Да ты что? Да будь у тебя даже больше силы ты бы что-то сделала? Ты бы попыталась защитить друзей?

— Я... Я... — тошнота вновь подступила к горлу, ноги подкосились и вот она уже сидит на снегу, сжимая голову в руках. Слабая, трясущаяся и пытающаяся подавить всё это.

= Ты же даже места себе найти не можешь! Потому что твоё место в могиле! = голос мужчины стал неприятно суров и груб. Словно бы это уже был не тот человек, что вырастил Адриану, а кто-то другой. Чем больше он говорил, тем больше сносило крышу у девушки.

— Нет. Нет. Нет. НЕТ! — наконец, ей удалось сорваться на крик, наконец она смогла выдавить из себя хоть что-то громче писка. Слышать все эти слова было невыносимо больно и Ривьера была бесконечно согласна с тем, что она слаба. И даже так поджигательница продолжала убегать от этого. Дрожащими руками она потянулась к своей сумке. От нехватки трубки и давящего страха она разгрызла себе губы до крови. Солоноватый привкус приводил в себя. Физическая боль всегда облегчала душевную, хотя чаще она предпочитала запивать это, во время очередного душегубства.

— Ты. Ты мёртв! А мертвецы должны молчать. Так что заткнись. Слышишь? Заткнись! — несмотря на такие слова, ей всё равно было трудно поднять голову. Доставая сигареты, она по неосторожности разбила банку спичек, разбросала часть содержимого сумки. Канистра с бензином выпала и её содержимое начало выливаться на снег сквозь неплотно прикрученную крышку. Да что говорить, вся сумка Ривьеры была опасна для жизней одним своим существованием. Единственное, что сейчас придавало сил - недавняя встреча с Руджу. Она давала девушке надежду на обретение нового дома. И пусть пиратка ещё не приняла решения, она чувствовала некоторое воодушевление. Даже если это была отвратительная аферта. Пытаясь собраться и заглушить этот хор из мёртвых голосов, девушка закурила. Каждое слово давило с новой силой. Всё же нервы не выдержали.

— Заткнитесь! Вы все! Заткнитесь! — взгляд упал на образ Лили, выделявшийся из всей это кучи. На губах, удерживающих сигарету появилась немного ненормальная усмешка.

— Ха. Хаха. Да. Точно. Знаете что? Нам... Нам всем нужно согреться. Да? Лили. Иди ко мне, детка, — хоть Адри и не плакала, но очень хотела. Изо рта выходил только отрывчатый нервный смех. Буквально в следующую секунду поджигательница бросила в сторону горящую зажигалку. Та упала на лужу из горючего, заставляя её вспыхнуть. Огонь поглощал спички, ближайшее дерево и буквально через пол минуты лес перед ней горел. Это пламя успокаивало. Цепляющееся за остатки спокойствия сознание вдруг тоже согрелось и успокоилось.

— Нам всем нужно согреться, определённо, — уголки губ дрогнули вверх, а пиратка затянулась. Перегоревший взгляд потускнел, а сама она опёрлась спиной о частично горящее дерево и уставилась вперёд, — Давайте просто сгорим все вместе. Что скажете?

Кьюсей

Спать хотелось ужасно. Небольшой отрезок времени – от раздирающих тебя, изнутри, мыслей, до нарастающей слабости. Для рыбочеловека эти минуты пролетели мгновенно, парень бродил под метелью. Метры казались километрами, минуты часами, непонятная жидкость изменила себе, сменив один эффект другим.

– Я... Не... – не успел он договорить, как тут же упал на колени, но оперся руками о белую землю. – Не сдамся!

Бесполезно. Последний рывок, крик вникуда, крупное тело рыбочеловека падает без сил на... Снег? Сонливость победила. Желание сражаться, бороться, до последнего он не хотел сдаваться, но уступил.

Пробуждение было не из приятных. Какой-то человек трясет Кея за плечи, да еще и что-то бормочит. Что ему надо? Кто это? Опознание ситуации пришло не сразу, на секунду парень подумал о том, что попал в плен, но широко открыв глаза, убедился в обратном.

– Ох... – медленно протянул он, пробуждаясь ото сна. – Пламя? Живой остров?

Парень кое-как уловил суть разговора, попытался что-то проанализировать и забил. Думать головой не его стезя, вот была бы тут Йомирин, она, может быть, что-нибудь да придумала бы, а плотник мастер действовать, именно поэтому первым делом проследовал к выходу из палатки, выглянул на улицу и всматривался в белену. Зачем? Надеялся увидеть напарницу: силуэт или розовые волосы, но все тщетно.

– Ах да, понятия не имею что ты там говоришь про живой остров, но этот огонь штука хорошая! Надо его использовать и пойти помогать другим! - нескольких минут хватило на то, что-бы окончательно прийти в себя, именно поэтому Кей вернулся, вернулся к характеру добряка простока.