[Вест Блю] Лас Кэмп

Дело оставалось за малым. Как-то найти выход из этого лабиринта. Побродив по коридорам, Хаард услышал, как открылась одна из дверей. Пойдя на звук, он не был уверен, кого ожидал там увидеть больше прочих. Но в помещении, которое можно охарактеризовать как пороховой склад, стоял юноша с длинным мечом. Хаард уже видел его, когда бой только начинался. Он точно не был товарищем владельцев форта, но вместе с тем необязательно был другом и им. Но, может, он хотя бы покажет путь наружу?

Maximilian, Николай,

Гул вибрировал и пел, заставляя слегка мутнеющее сознание все воспринимать не так дотошно, как стоило бы. Форт дозорных был построен так-то не то, чтобы плохо, уж точно не как реновационное жилье по скидке, но хорошего для него в грядущем дне оказалось мало. Как и в том, что некоторые дозорные имели весьма двойственные суждения о природе бытия и порой крайне ответственно подходили к своей работе, даже если предполагалось слегка похалтурить.
Вот, как тот парнишка, что сейчас за спиной Мор с чувством, толком и расстановкой занимался своим скоропостижным увольнением.

Удивительная - и, наверное, оттого занятная - короткая история. Он получил это назначение совсем недавно, прибыл месяца три назад, до этого отслужив год в ином, более мелком спокойном захолустье. И ведь весь тот год пушкарь на стенку лезть был готов только потому, что службу себе представлял совсем иначе, был в его представлениях романтизм сражений с мерзкими морскими волками, встречи с удивительными по силе людьми, путешествия, жизнь, какая не случилась бы с ним в его мирной и полупустой деревушке, которую он почти возненавидел.
Разумеется, вместо этого он получил год душевных мытарств. Каждый день он драил стены, проверял хозяйственный отдел, делал пробежку вместе со всеми на полигоне, чистил почти ржавые от тоски ружья, тер маслом никому не нужные мечи. Каждый день мыл полы в кабинетах, почти каждый день - посуду в общей столовой. И, разумеется, каждый день ожидал от судьбы подарка в виде хотя бы захудалого приключения, он довольствовался редким дневным походом за соленой булочкой в местную столовую и попыткой развести тамошнюю симпатичную официантку на разговор. Однажды ему это почти удалось и он даже уверовал, что, возможно, нравится ей, а не достал до невозможности смолчать (вовсе не от этого люди отвечают сквозь зубы, не так ли?).
А потом его назначили сюда. В форт, недавно отстроенный на его же родном острове, возле деревни, которая обрыдла его сердцу и душе по самое не хочу, возле людей, которые встречали его, громко мечтавшего вслух, кривозубыми усмешками и тычками пальцем. Мол, ну стал ты дозорным, а дальше что? Хотел сражений - наверное, много за год боев пережил со шваброй и ведром, да с картошкой?
И все же он оставался на службе. Надеялся, что однажды выслужится, вырвется из этой плетенки одинаковых дней, сам станет большим и важным начальником, потому что очень хорошо мыл пол и очень качественно чистил ружья.
Даже командир Баон разглядел в нем что-то особенное и доверил ухаживать не только за ружьями, но и за пушками. Тем более, что пушкарское обучение, как и элементарное боевое, он прошел уж чуть более года назад.

Так судьба его и встретила. А теперь он смотрел на судьбу и думал "а какого хрена?".
В ней оказалось страшно и громко, в этой судьбе. В ней кровь лилась рекой, а люди умирали, испытывая страшную боль. Помнится, в первые мгновения буйства в форте он даже возликовал душой - вот оно, настоящее приключение! То самое, которое он мечтал увидеть, то, к которому стремился, и вот он сможет показать им - как раз спешно прибывшим деревенским - чего он стоит!
А потом резко стало не по себе. Эти самые деревенские умирали также быстро и просто, как дозорные. И их тела смешались в общую кучу, уже не представляя собой почти ничего. Скоро огонь пожрет и их, оставив на пепелище форта гору неопознаваемых костей. И среди них его собственные окажутся такими же заурядными, как какие угодно другие, даже командира Рэца вряд ли опознают, если все как следует прогорит...
Тогда страх, который он всю жизнь воображал встретить грудью колесом, с мечом в одной руке и ружьем в другой, вдруг стал ледяным и липким, сковывающим движения, мешающимся и совсем неотвратимым.
Но чего больше всего не понимал этот парнишка - перед ним было живое существо. Да, другое, лохматое, ужасное на вид, наверное, очень сильное, но уже многократно раненое. И оно не боялось? Значит, сильны те, кто не боится смерти?

Каждый новый хруст костей его сослуживцев, каждый всплеск крови на ее руках, каждый новый грохот из форта заставлял его трястись, как осиновый лист, быть не может, чтобы существовали те, кто способен во всем этом мыслить трезво и просто, как умудренный веками старец на прогулке.

Тут появился еще один враг. Несомненно, и он тоже - даже не так, в особенности он. С появлением чужеземца в помещении словно бы стало многократно темнее, а воздух протестующе загустел, заставив его на мгновение застыть с огнивом в руках. Так вот, какими были его враги на самом деле? Странные, но такие же живые, и в то же время чудовищно устрашающие? И, все же, даже он привалился к стене, явно устав от сражения или...

Мерденмора молча сопроводила угрюмым взглядом этот жест Хестера вплоть до улыбки. Да, он явно устал, его противник был суров, а внизу в довесок еще и толпилось столько народу, что она не могла с уверенностью сказать, не похож ли он на самом деле на еще более удручающее решето, чем она сама. Черногривый тур по первой молча втянул воздух, но в нем было уже столько крови и пороха пополам с ругательствами и вонью горелой плоти, что опознать нечто более информативное в самом длинновласом вожаке не представлялось возможным.
Ей тоже было громко - но звуки выстрелов и грохот всепожирающего пламени поперек со взрывами уже не трогал за содержимое черепа так рьяно, как раньше, хотя слух ее не притупился. Скорее, она была как зверь, не раз оказывавшийся в гуще сражения и выживший - уже знала, что это лишь тугая злая вибрация, способная свести с ума, но сама по себе не имеющая такой власти, пока ей ее не предоставишь.
Зато она ощутила, как он хотел быть выше нее. Как если бы волк встопорщил шерсть на загривке, угрожающе расставив лапы и ощерившись. Странно лишь оказалось найти такое чувство в человеке.
Это ей понравилось. Единый для всех язык, который люди давно утратили. Даже его поворот к ней филейной областью звучал вполне красноречиво на многих языках, но на этом, первородном - ярче и понятнее прочего.

Не нравилось ей то, что тело вдруг четко дало понять - не окажись здесь эта корабельная мачта с волосами вместо паруса, она бы уже вряд ли смогла отбиться. Тех, кого отправил на преждевременный отдых он, вряд ли бы смогла осилить она - даже с верной неумолимой доской. Перед глазами расстилалась неприятная мутная тень, охватывающая сознание с краев, поначалу коварно незаметная, но уже заявляющая о себе. Только сейчас Мор заметила, что собственное дыхание слишком медленное, что она осознанно сдерживает его, потому что каждое движение приносит боль, как минимум в том месте, из которого все еще весьма красноречиво торчала рукоять армейского ножа.


Человек говорил. Много говорил, не все улавливал в грохоте слух, не все поддавалось сиюминутному осознанию. Но то, что он удивился ее желанию узнать имя, для самой Мор оказалось весьма забавным.
Тогда как отложенность этого действа, участие в нем еще лиц и намек на смену облика Тур восприняла скорее инстинктивно, отложив переваривание самих фраз на потом.
Зверолюдка остановила взгляд на поданной в практически джентельменском жесте руке. Буднично выдернув из бока нож, она сменила облик так же стремительно, как до этого в бою - но уже не спеша возвращаться обратно. Предложенный ей жест обязывал к доверию и был опасным, но сколько уже у этих охотников было шансов ее прикончить?
На руку Хестера легла ладонь, простая, человеческая, на первый взгляд даже тонкая и нежная, присущая больше человеку аристократических кровей, чем тому, кто в крови убитых этими самыми культяпками мог умыться и не раз. Одежда Мор видала и лучшие виды, а на боку расплывалось пятно, пусть и не так стремительно, как могло бы, вынь она нож раньше.
- Говорят, лопаты должны быть в логичном месте. Эй. Где лопаты? - Она повернулась, чуть отклонившись назад, но для Хестера вряд ли бы укрылось, что схватилась девушка за его руку явно более крепко, чем того предполагал жест.

Не мудрено, в своей догадке мужчина был более чем прав и тень подступила к глазам, разбавившись хаотичным танцем черных вельзевульских мух.


Пушкарь прятался за пушкой. И вот теперь, когда он все это действо лицезрел, от него послышался сдавленный стон и стук армейских бот по деревянному настилу. Такого пушкарь не ожидал и не смог никак для себя адекватно воспринять. Он был готов и завыть, потому что вся его теория о силе разбилась о воздух, да все, что он знал о жизни в целом, о том, что из себя представляют те, кто способен убивать, резко пошло прахом ближайшему коту под хвост.
Однако, когда он вгляделся в лицо девушки и увидел на нем не только смертельную усталость, но и набирающую обороты ярость от его несговорчивости, парень все же смог заблеять дрожащим голосом - просто потому что вспомнил, сколько людей лежало вокруг по ее воле, а не только по воле молодого господина, что с ней говорил.
= Р-рядом с арс-сеналом хоз-зяйственная под-д-дсобка…
Мор задержала на нем взгляд еще чуть дольше и нахмурила брови. Не сказать, чтобы у нее была конкретная мысль по этому поводу, скорее она просто пыталась осознать, что дозорный там из себя извлек, но тот понял все превратно и теперь истерически тыкал пальцем в ту сторону, куда совсем недавно упало ядро. Проводив взглядом траекторию, по которой предлагалось отправиться, бледная во всех смыслах девица повернулась к вожаку и со странно расслабленной усмешкой почти прошептала:
- Видимо, придется поторопиться, пока от лопат не остался только металл…

Пушкарь выскользнул из-за пушки и выскользнул из секции. Резко, как белка, спустился, забыв про тошнящего отчаянно товарища, да про все на свете. Вот таких приключений он, получается, хотел? Крови, сломанных костей, собственного предательства, потому что жизнь оказалась дороже, чем выполнение первой же обычной дозорной догмы? А ведь он кулаком себя в грудь бил когда-то, что никогда не спасует в бою против пирата, потому что в этом его суть, его жизнь!

А теперь кто-то, кому он оказался способен разве что лизнуть сапог при встрече, предлагал отправиться в горящее здание за лопатами такому же темному чудовищу. Но при этом выглядел и вел себя как человек, как слабая на вид девица.
Чему верить? Кому верить?
Сказать, что парню самому стало дурно в процессе скорого побега и вряд ли бы он сам вспомнил, как покинул форт - ничего не сказать.

[id799844790:bp-36291248_252506|Хестер], [id213233084:bp-36291248_252532|Мор],

Пока Даби брел по первому этажу форта, при этом всё чаще опираясь на стены, чтобы не упасть от истощения, раздался взрыв на втором этаже. Парень успел опереться об стену плечом, поэтому не упал, когда форт стены и потолок знатно шатнуло. На пирата попадала побелка с потолка, поэтому пришлось прокашляться.
– Веселятся и без меня?! Мда уж. – с улыбкой сказал Даби, при этом принюхался. В воздухе начало отдавать до боли знакомым запахом. От такого парень только сильнее расплылся в улыбке.
Это был запах начинающего пожара. Благодаря своему опыту этот запах и ощущение пират не забудет никогда в жизни. От предстоящего пожара у Даби даже сильнее застучало сердце, но не от страха, а от предвкушения самого прекрасного зрелища на этом грязном и почерневшем мире. Но это не страшно, ведь теперь вся эта грязь будет гореть в праведном огне.
Обгоревший парень продолжил свой путь сразу после взрыва, оттолкнувшись от стены и ускорил слегка шаг. Для этого форта просто пожара – это очень мало. Нужно сделать что-то более грандиозное, но при этом торопится, ведь. Как известно, пожар распространяется очень быстро.
Парень всё еще волочал ноги, но уже более бодрее. Не, силы резко не вернулись к нему, но в теле снова понемногу начал вырабатываться адреналин, что только подливало масла в огонь внутри Даби. Секунда и адреналин уже зашкаливал, а улыбка становилась всё шире. Было ощущение, что скобы которые шли от краёв губ сейчас порвутся от настолько широкой улыбки психа.
Парень зашел за угол и увидел как дверь в арсенал была открыта, а оттуда мужские голоса. Даби пошел туда, при этом встал в двёрном проёме. Внутри арсенале было двое дозорных, которые под шумок что-то собирали.
– Быстрее, быстрее, пока тут всё не сгорело. У нас есть шанс свалить с этого острова с добычей.
– Ты уверен, что мы сможем продать оружие дозорных?
– Да ты знаешь сколько за них дают на черном рынке?! Мы будем богаты.
Вдруг Даби закашлял, показывая, что он стоит в дверном проходе. Дозорные сразу уронили мешки, в которые грузили огнестрельное и холодное оружие.
– Господа, Я вам помешал? Что ж, хорошо, я так и хотел.
– Ты кто? – сказал один из дозорных, при этом достал нож из кармана. Это был обычный охотничий нож. Видимо, свои оружия эти двое оставили на месте боя. Одним словом перед Даби стояли обычные дезертиры.
– Мне сейчас немного не до вопросов. Давайте сделаем так. – с этими словами Даби берет левой рукой за рукоятку меча Рэца и вытягивает слегка лезвие из ножен. При этом ножны парень держал правой рукой. – Прыгайте на клинок и закончил тут с делами.
У обоих дозорных от удивления глаза были как два блюдца. Оба парня сто процентов узнали кому принадлежал этот клинок ранее.
– Это клинок Р .. Рэца. Убью! – закричал дозорный с ножом, после чего побежал на Даби.
Что ж, Даби так и предполагал, поэтому быстро засунул клинок назад в ножны, а затем использовал сам меч как палку для точечного удара. По сути, пират просто ударил рукояткой нодати, который был в ножнах прям в живот дозорного, когда тот сблизился. От такого удара дозорный закашлялся и упал на колени, выронив на пол нож.
Пират медленно, из-за усталости, поднял нож, а затем вогнал его в шею кашляющего дозорного, после чего резко вытащил его. Парень держал в правой руке нодати, а в левой нож дозорного. Секунды гляделки с оставшимся дозорным, а затем Даби пошел вперед прямо на врага. Тот от страха начал отходить назад, но очень быстро ударился спиной об стену. Даби же продолжал идти и в один момент вогнал нож в грудную клетку дозорного, умертвив его. Пират смотрел прям в затухающие глаза дозорного, будучи близко лицом к его лицу. Это зрелище иногда было даже красивее пожаров.

И вот Даби убирает руку с рукоятки ножа и дозорный сползает по стене, оставляя за собой кровавый след. Он был мертв, ибо удар пришелся прям в сердце. Но сейчас на это лучше было сильно не отвлекаться, ведь пожар был всё ближе и ближе. Да, он еще не доходил до первого этажа, но всему своё время. Скоро всё поглощающий огонь будет и тут. Нужно торопится.
Парень повернулся в право и на секунду удивился. Там было зеркало, в котором он был с белыми от побелки волосами.
– Нет! Еще рано! Слишком рано! – холодно сказал Даби, после чего отряхнул волосы рукой несколько раз и они вернули себе черный цвет.
Теперь же парень начал быстро осматривать бочки. Что ж, арсенал одновременно удивил и очень разочаровал Даби. Удивил тем, что у них тут есть неплохая взрывчатка. Много гранат, несколько динамитов, который шахтеры используют для подрыва шахт. А вот разочаровало тем, что была только одна бочка с порохом и то она была заполнена на половину. Но парень не расстраивался и очень быстро сообразил что делать. Парень положил на бочку прям на крышку один динамит. Ящик с взрывчаткой положил рядом с бочкой, при этом забрав в карман плаща штуки три. После чего второй динамит тоже положил у бочки, но чуть подальше.
Когда работа была закончена, то парень развернулся и услышал чьи-то шаги в коридоре. Парень сразу же подхватил с пола нодати правой рукой. При этом левой же рукой схватил за рукоять, клинка, слегка вытащив его из ножен. Секунда и на парня уже смотрел один из подчиненных Хестера, которого звали Хаард. Парни смотрели прямо в глаза друг другу, при этом на обстановку в арсенале было пофиг абсолютно всем. В полной тишине Даби начал идти вперед, не убирая из рук клинок, как защита если незнакомец нападет. Он был не похож на дозорных, ибо не было униформы. А на мирного жителя был не похож еще больше.
Парень уже оказался в дверном проёме, а затем вышел в коридор, делая шаги в сторону, не сводя взгляд с прибывшего мужчины.
– Не знаю кто ты и что ты тут забыл, но по-хорошему нам бы отсюда убираться! – наконец-то заговорил или ответил Даби (последнее если Хаард задаст вопрос ранее). – Но если хочешь умереть в пожаре, то с радостью составлю компанию.
На лице Даби появилась ухмылка, ведь от боя в огне он никогда не откажется. Умереть в том, что его изменило – это тоже самое, что познать вкус истинного смысла жизни для обгоревшего пирата. Парень продолжал держать клинок на половину в ножнах, будучи готовым в любой момент напасть на врага или защититься от его удара. Это всё было из-за того, что именно его парень видел впервые. В бою он познакомился с темноволосым мечником, не зная его имени. На улице он видел какого-то дуболома с топором. Но именно человека напротив он видел впервые и это очень сильно напрягало Даби и не позволяло ему доверять. Он не покажет спину тому, кого даже не знает. Да что там, он даже тем, кого знает не подставит спину без нужного доверия.
Обстановка вокруг накалялась, запах дыма был всё сильнее. По хорошему им бы убегать вдвоем или в такой напряженной обстановке дождаться еще двоих бегущий сюда, а уже потом уносить ноги. Но вот дилемма, пусть и не подсознательно, но ноги Даби были слегка согнуты от усталости, что враг запросто мог заметить, пусть черноволосый и не подавал вида, держась на чистой силе воле и капли адреналина, который еще бурлил в теле парня. Он сейчас не мог даже первым напасть на своего врага, ибо рывок в данный момент слишком роскошная штука для уставшего тела. Про бег уже можно даже забыть. Но признавать свою слабость Даби не хотел от слова “вообще”. Лучше умереть в огне горда стоя на двух ногах, чем показать свою слабсоть и упасть без сил или потерять сознание.

[id213233084:bp-36291248_252534|Мора],

Запёкшаяся кровь, оставшаяся печатью сражения по воле Туроха, стала трескаться от движений лица и тут же заполняться новой алой жидкостью, которая всё ещё лилась из рассечённого пулей виска. На царапины темноволосая голова сегодня оказалась особенно предрасположенной, и очень везло, ранения располагались таким образом, что стекающая кровь не заплывала в глаз и ухо. Израненный вид де Скари ясно давал понять, насколько тяжелее была ночь именно для него, если сравниваться с горем форта морского дозора. Многие из местных людей отделались либо быстрой смертью, либо малочисленными ранениями, когда же наш герой походил на изорванное древнее полотно. Зловещий гобелен, который был неоднократно порезан после осознания всего ужаса, навеянного сюжетом, теми владельцами, которым он переходил из рук в руки. Порезы на груди, исцарапанные бедро и бок – все следы можно было с лёгкостью идентифицировать, какой от когтей, а какие – от стали и пуль. Большинство из них скрывались под плотным плащом, но при каждом движении одежда оголяла ранения, начинающие от нагрузки вновь открываться. Но ни одно не тянуло на тот уровень, после которого мог бы остаться памятный шрам, что показывает – сие события как были не новы, так и останутся обыденностью в достижении целей.
– Мысли: Её истинная форма – звериная или человеческая? Процесс перевоплощения отточен до учитывания всех изменяемых пропорций.
Не те размышления, на которые стоило бы тратить время, отведённое им до испепеления. Но вырванный из бока нож слишком занял темноволосого, ведь ранее он многократно наблюдал, как сталь намеренно оставлялась в теле до медицинского вмешательства. В данном случае, предприимчивость могла быть связана с тем, что от уменьшения из звериной в человеческую форму нож мог также нанести больший ущерб, нежели ничем не закупоренная рана. Учитывала ли это Она из опыта, или действовала необдуманно – это и путало де Скари, уводя от абсолютного умозаключения. Оторвавшись от зрительного изучения ножа, сжатого в опущенной руке беловласой, Хестер взглянул на отвечающего маринера – взглянул безучастно, просто реагируя на звуки, исходящие из открытого чужого рта. Юноша переключился на размышления о выходе и расположении товарищей в форте, что влияло на ожидание следующих происшествий в сих стенах. Что до руки зверолюдки – Алдори практически не изменился в позиции ладони, как бы давая Ей самой держаться за него так, как было бы удобнее, и полностью игнорировал как внешне, так и внутренне проявление девушкой боли и накатывающейся слабости.
Поднимающийся Моркар тем временем, насколько это возможно, чуть не был сбит слетающим вниз, прочь из секции, маринером. Сие столкновение послужило сигналом, что выше располагается кто-то из своих, ведь вряд ли паренёк бежал от собственной тени. Не успев предпринять попытки засадить топор тому в спину, да и уловив иное стремление, дикарь быстро наверстал оставшееся расстояние, входя в секцию. Закинув древковое на плечо и приподнятой противоположной рукой оперевшись о проём, в выраженном возмущении Моркар посмотрел на израненную женщину, стоявшую за ручку с Босом. Хестер же повернул голову к выходу в момент появления товарища, как будто затылком чувствовал, что вошёл никто иной.
– Что по обстановке? – спросил де Скари.
По лицу Моркара стало заметно, что он не был удовлетворен обращением к себе на общем языке. И хоть смысл простого вопроса он был в силах понять, да и сам мог связать что-то в ответ, но последующим сформулированной реакцией он дал понять точно, что при женщине стараться не станет.
– Хаард энэ чулууг дуусгахад хумуус ихэнх нь далай руу зугтав. Би хара Асавар товчхон. – дал ответ рыжий варвар.
– Дараа нь бид далайн эрэг руу явдаг, гэхдээ бидэнд хурз хэрэгтэй. – ответил Алдори.
Темноволосый, на радость товарищу, перешёл на свой разговорный язык. Вне зависимости от истратившейся выносливости он прочувствовал настрой товарища.
– Бид хийцгээе – кротко согласился дикарь и посмотрел вновь на беловласую – Бассаган авч явах уу? Бид туунийг авч байгаа юу?

Даби,

– Тийм ээ, бид авдаг. – ответил на вопросы темноволосый и, резко выпустив Её руку из своей, двинулся к выходу из секции – На это тратить силы я не собираюсь.
Вырванная из контекста фраза на общем языке могла бы показаться грубой, если бы беловласой вообще было дело до сказанных им слов. Моркар, своевременно отлипший от проёма, схватил зверолюдку почти сразу, как отпустил её Бос. Опустив руку с топором, другой он непринуждённо закинул беловласую на плечо и последовал сразу же за де Скари. Пока они стремительно спустились во двор, рыжий успел несколько раз рукой шлёпнуть девушку – в действительности это было так, как будто в задумчивости постукивал по заброшенному на плечо мешку.
– АСАВАР, ХУРЗ, ЭРЭГТЭЙ! – разразился криком рыжий.
Рёв дикаря басом заполонил территорию разрушающегося форта так, что те элементы, которые были на волоске от обрушения, привелись в завершающее действие разрушения. По одному крику было понятно, что докричаться друг до друга без усилителей голоса варвары умели профессионально, как и наскоро определить самого подходящего человека из троицы для выполнения задачи, исходя из умений и навыков.

Оказавшись внутри арсенала, Хаард незамедлительно задержался взглядом на глазах коротковолосого паренька. Мужчине пришлось вжать подбородок в шею, погружаясь в собственную бороду, чтобы суметь оценить состояние юноши с головы до ног. После чего молчаливо он допустил Его уход в коридор, держась всё время грудью в сторону подрывника, и окинул пристальным взором обстановку внутри помещения. Стоило коротковолосому договорить первую часть своего обращения к варвару, как до помещения донёсся голос Моркара. Уму варвара материально заложенная идея и складывающаяся обстановка были ясны, потому он без промедления вышел следом за фехтовальщиком в коридор. По внешнему выражению лица Хаард оказался довольно меланхоличным, и сложно было сказать, что его хоть что-то волновало в том, с чем он столкнулся. Он с пассивной оценкой обратил внимание на симпровизированную «ба-бах», и практически его же не обратил на новый нодати подрывника, который держался наготове. Варвар, среди своего народа считающийся уже старым, либо подустал от всей юношеской прокази, либо его было сложно чем-то удивить в принципе. По крайней мере, настороженным к себе отношением точно. Хаард лишь закрыл дверь, как только вышел следом за Ним, прекрасно зная, что усиливает таким образом. Слова же, в подборе которых юноша себя не утруждал, не возымели на дикаря никакого эффекта, так его максимум, который он поверхности понял, заключался в «кто ты и что ты», но связи дикарь не сложил.
– Бах, – только и выразил в ответ варвар.
Скромный и неуместный комментарий в голове дикаря сложился полноценным ответом для коротковолосого, после чего он махнул рукой в сторону Его меча, движением давая понять, чтобы подрывник в конце исключил какую-то агрессию по отношению к варвару. Его это раздражало. И в этот же момент в поле товарищей ворвался Асавар, с мешком лопат наперевес. Ранее, спускаясь по стене и услышав просьбу к себе, охотник успел среагировать и занырнуть в нетронутое окно первого этажа, которое и оказалось «входом» в подсобку, соседствующий с арсеналом. Потому варвар за время действий товарищей за стену и собрал лопаты, выбегая прямиком к ним.
– Бос хүлээж байна, бид хэдлех ёстой. – обратился к Хаарду соратник и взглянул на темноволосого паренька – Тийм ээ, тэр бараг л үнэ цэнэтэй биш юм.
Бородатый и сам это видел, когда оценивал состояние фехтовальщика. Прочесав растительность на лице, мужчина кивнул Асавару, и охотник среагировал в ответ быстрым рывком к выходу. После чего безучастно на предложения и сделки Хаард буквально за шкирку подбросил подрывника в воздух и поймал рукой так, что парень стал висеть у него подмышкой. Клатч наполовину натуральной кожи выходит. Так мужчина грузно и рванул следом за отдалившимся товарищем. Стоило им выбежать во внутренний двор, как они пересеклись с ожидающим их остатком.

Варвары перекинулись на своём языке ещё несколькими фразами, не требуя участия в диалоге де Скари, который уже рысью двинулся прочь из стен.
Двигаясь через внутренний двор, Асавар не преминул прихватить с собой уже приземлившийся флаг дозорных, поймав на себе понимающие взгляды товарищей, и вся команда пересекла расстояние до выхода из зоны, которая вскоре могла стать окончательно мёртвой. Никто из них даже не обратил внимания на бедного дозорного, который на руках полз в том же направлении. Двигать ногами ему мешал посторонний предмет в его теле, но усилием воли он заставлял себя стремиться к призрачной надежде на спасение. Подойдя к пляжу на достаточную дистанцию, чтобы услышать возмущения и ругань брошенных на произвол судьбы дозорных, Хестер немного сбавил шаг. Примеру последовали и его подчинённые, ставя на землю свою живую поклажу с расчетом, что та не убежит, а они, кажется, и не собирались. Появляться на пляже всё же стоило с грозным видом, а не демонстрировать, насколько всех потрепала прошедшая ночь. Как только они вышли из лесополосы к пристани, гомон людей быстро сошёл на нет. Теперь на группу, оказавшуюся в одном месте по велению судьбы, были обращены примерно с пол сотни пар глаз. В свете не потушенных факелов пристани и восходящего солнца мгновенно блеснули несколько клинков, некоторые уже дошли до состояния «продать жизнь подороже», однако уверенности шаге Хестера это не убавило. Он остановился лишь в метрах пяти от людей, больше похожих на стадо овец перед волком.
– У вас есть два пути. Первый – я утоплю всех и каждого, кто окажет сопротивление. Второй – бросайте оружие, и я сохраню вам жизни. Каждый решает сам для себя, но, оказывая сопротивление, вы делаете жизнь остальных сложнее.
Кажется, дозорных даже смутил тот факт, что варвар не напал сразу, да ещё начал говорить на общем и без акцента. Повисла гнетущая тишина, продлившаяся не дольше минуты, пока занятый огнём форт наконец не соизволил разразиться оглушающим грохотом. Добравшись до арсенала, огонь вызвал мощный взрыв, разметавший первый этаж башни в щебень, а верхние этажи подбросило в воздух примерно на метр. Это была последняя капля, и на доски упал первый клинок дозорного. Словно это было первым камнем лавины. Вслед за ним на доски начало падать оружие одно за другим. Дозорные, которых бросило их начальство, решили, что умирать за них больше не имело смысла.
– И что ты от нас хочешь? Заберёшь в рабы, пират?
Лицо Хестера искривила небольшая ухмылка.
– Не совсем. Асавар… – держащий за спиной мешок с лопатами охотник бросил ношу в направлении дозорных – Наше судно село на мель, так что свою жизнь придётся отработать.
У одного из дозорных, кажется, возмущение на секунду перевесило страх, и он уже готов был начать свою тираду, брызжа слюной, однако лишь одно слово молчаливого охотника отбило всё желание перечить. С такой ледяной угрозой оно было произнесено.
– Работа.

[id213233084:bp-36291248_252534|Мор], [id799844790:bp-36291248_252548|Хестер],

Даби не понимающе посмотрел на Хаарда, когда всё, что тот сказал это “Бах”. Парень слегка наклонился голову вбок и с любопытством посмотрел на бородатого мужчину.
– Чего? Ты умом тронулся? – удивился Даби, при этом меделнно убрал клинок назад в ножны.
Вдруг из соседней с арсеналом комнаты выбежал еще кто-то, а Хаард рывком подхватил Даби и держал его как мешок подмышкой. Пират сначала даже не успел понять, что произошло, ведь его впервые схватили одновременно так быстро и так безболезненно. От удивления шрамированный даже чуть не уронил нодати, но удержал её в руках. Парень понял, что произошло только когда Хаард выбежал за пределы здания.
– Слышь, говнюк! Не мешок с картошкой несешь!!! Эй! – возмущался Даби, хотя понимал, чт осам бы из того пожара он бы не спася, но на своём всё равно продолжал стоять. – Да ёбанна в рот, хотя бы не подпрыгивай так дико! Я ща ужин выблюю, блять!
Теперь когдва группа объединилась и продолжали бег, то Даби заметил, что несут не только его. Но вот девушку хотя бы несли более удобно. Её хотя бы на плечо забросили, а не несли как какую-то сумочку и мужскую барсетку. И вот они добежали од нужного места и Даби спустили на землю. Ну, как спустили. Этот бородач просто отпустил хватку и Даби лицом впечатался в землю. При этом в этот раз он не удержат нодати и она выпала из рук тоже на пол. Такое отношение к себе слегка разозлила Даби. Мало того, что всю дорогу трясло как будто он на каких-то горках, так еще под конец и высадили как безбилетника. Выбросив к чертовой матери.
– Пиздец. – бубнил Даби, при этом усаживаясь на колени, держась за нос. – Сила есть, ума с горошек. Этому транспорту передвижения лично от меня одна звезда! Никакого удобства, так еще и в землю лицом роняю, ёпт.
Но сейчас парня интересовало не это. Парень повернулся в сторону форта и сидел на пятой точке. И вот раздался взрыв форта дозорных.
– ЮХУУУУУУУУ! Как рвануло! – резко закричал Даби, поднимая руки вверх, а затем упал спиной на землю, тяжело дыша. Руки были всё также расставлены, а на лице красовалась улыбка. – Какой же красивый взрыв. Так еще и сколько жизней унес. Хе.
Последнее Даби проговорил уже шепотом, ведь сил кричать уже не было, ибо легкие болели, как и всё тело. Но от этого радости было не меньше, ведь впервые кроме людей и маленький помещений, он помог взорвать такое большое здание.