[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров

[id213233084:bp-36291248_268226|Аладей],

Собачка продолжала пытаться привлечь к себе внимание то скуля, то просто ластясь и пытаясь всеми правдами и неправдами засунуть эту ногу Вито...в рот, да и накормить его. Вот только тот старался на это не обращать внимание, пусть и осознавая свою ситуацию он так же понимал, что вот это вот чудо которое ему принес пес никак не поможет ему вернутся в норму. Найти бы Крокодайла, или еще кого-нибудь из своих чтобы нормально поговорить и понять что вообще произошло, но....внезапно на шахматной доске появилась совершенно другая фигура. Сначала мечник услышал женский голос, явно несколько заспанный, отчего звучал не очень то довольным жизнью.
Этот голос не был знаком Джоули, это был не кто-то из команды Черного Лотоса. Повернувшись на звук, зоанщик увидел девушку в одежде горничной служанки, достаточно милая и, что уж говорить, на самом деле достаточно красивая. Мечник пару секунд постоял молча, хлопая глазками и осматривая красоту что предстала перед ним, но достаточно быстро сориентировался дабы это не выглядело с его стороны как нетактичный, грубый осмотр дамы, а как, скорее, любопытство и попытка узнать в человеке кого-то знакомого, которая оказалась провальной.
- Доброе...-парень огляделся по сторонам, несколько неловко пытаясь осознать какое сейчас время суток и, как на зло, никаких окон рядом не было. Слегка прокашлявшись он поправился, смотря на даму что моментально сменила свое положение в пространстве возвращая своему виду профессионализм.
- Доброго времени суток...я не так сильно пострадал в бою, просто голова кружится...можете довести меня до кухни? Полагаю, время позднее и не хотелось тревожить ваш покой, я сам смогу сделать себе поесть.
Пусть девушка и была горничной и явно из обслуживающего персонала особняка, пусть она наверняка и привыкла выполнять приказы своих хозяев в любое время дня и ночи, но Вито был пиратом. Пусть и с некоторыми погрешностями на прошлое, для него все эти аристократические нормы и правила хоть и были знакомы и не чужды, однако не близки, все таки склоняясь больше к пиратской манере вести жизнь и общение с людьми, нежели предаваясь дворянским нормам.

[id182617020:bp-36291248_268582|Андрей],

Собачка, что размером была порядком не на собачку, а на собачище хреново, накормить Вито попытки оставил..а?
Да вряд ли парень под юбку зверю, что так настойчиво пытался его спасти. Совсем другой вопрос в том, что перед ликом Джоули возникла иная спасительная фигура. И вот ей ткнувшись в ладонь влажным носом, зверь получил неожиданный ответ - крохотную сушечку, что только что покинула пространство где-то под воротничком и еще хранила в себе запах тела человечьего и тепло оного.
Сушечка оказалась проглочена мгновенно - для чего, правда, пришлось плюнуть на миг злосчастную ногу - но Бронт был неумолим. Словно волчьи свои плечи пожав, он лизнул девушку в ладонь напоследок, фыркнул на распушившего перья парня и направился вон из поместья. Видимо, на поиски хозяйки. Будем надеяться, что Белую он встретит до того, как в местном культе волка его сочтут за божьего сына и откроют молельню.
- Сейчас день. - мягко поправила Витторио девушка, после всей тирады парня осознав, насколько же должно быть неловко гость себя чувствовал. Такое не входило в возможное развитие событий в ее доктрине, а посему Анзарния подхватила ласково Вито под локоток и без лишних прелюдий направилась с ним в сторону кухни.
- Ни в коем разе, вы наш гость. А потому - не надлежит. Есть ведь правила дома. Но вы окажете мне честь, если посидите тихонечко рядом, покуда я приготовлю вам запоздалый завтрак.
Хватка девицы была уж точно достаточно крепка, чтобы суметь удержать Вито как надо, а шаг вдосталь нетороплив, чтобы они с комфортом до кухни добрались, где девушка усадит его на скамью.
- У вас есть особые пожелания?

[id213233084:bp-36291248_268794|Аладей],

Ушедшая собака была сопровождена со стороны Вито...ничем, тот даже глазом в ее сторону особо-то и не повел, пытаясь сконцентрироваться сейчас на более важных вещах и вопросах, которые витали у него в голове. Известие о том что сейчас был день отразилось на лице мечника легким удивлением...день...она спала днем? Это что же за правила в поместье такие...или все вокруг настолько уставшие и занятые, что горничным даже заняться и нечем, что они могут позволить себе дневной сон? Или в этом поместье были иные правила, нежели Вито встречал на протяжении своей жизни в подобных местах, что находились в других частях света?
- Да...хорошо.
Сопротивляться уверенной, но ласковой хватке девушки мечник не стал, он не был стеснительным парнем чтобы бояться подобных близких контактов с женщинами, даже абсолютно ему неизвестными да и, справедливости ради, состояние его как ментальное, так и физическое сейчас вовсе не настроено на то, чтобы смущаться от подобной настырности горничной.
Усевшись на предложенную ему скамью зоанщик не сразу ответил на поставленный вопрос, будто бы даже зависнув немного в собственных мыслях, а после...переведя взгляд своих очей на служанку парень поднял руку и приложил ее к своим волосам. Да, вот что его так сильно выводило из себя...прическа. Несколькими движениями он убрал мешающие и лезущие в глаза волосы, будто бы даже магическим образом возвращая их к своему привычному состоянию с зачесом назад и лака никакого не надо!
- Что-нибудь на ваш вкус, Госпожа....простите если вы уже упоминали, но могу я узнать ваше имя? Я Витторио Джоули.

[id182617020:bp-36291248_269631|Андрей],

Жаль, что невдомек было гостю, что по его же вине (отчасти, разумеется, но не без его прямого участия), многие слуги потеряли возможность поспать ночью, дабы оказать должный прием и помочь с пострадавшими, да местами оголодавшими воителями. А местами и отмороженными.
Покуда Витторио размышлял о тяготах жизни в поместье, Анзарния с присущей ей плавностью и текучестью движений пальцев тонких, почти выбеленных, но явно трудом кормленных, одела поверх горничной формы небольшой округлый фартук-передник и подвязала лентой к основной прическе ниспадающие на хрупкие плечи пряди волос.
Ей хотелось поскорее услышать ответ, но девушка, все же, безукоризненно следовала внутреннему этикету, а потому продолжала выставлять для готовки посуду и все, что на ее взгляд могло бы понадобится.
Навроде яиц, свежих овощей из небольшого кухонного подвала, приправ и прочей прелести. Пока Вито думал, она даже успела поставить вариться рис.
Впрочем, слова юноши заставили ее вздрогнуть, резко повернувшись, Анзарния едва удержалась от того, чтобы засветить по голове его лопаткой. Но, глубоко и шумно вдохнув носом (а видом своим источая ту самую "хомячковую" ярость), девушка зашипела на него, руку уперев в бок, а лопаткой активно жестикулируя перед его лицом:
- Не смейте называть меня госпожой в доме моих дорогих господ! Как не совестно вам попереть их гостеприимство таким неуважением? - Через мгновение, правда, утихнув, она явно смущенно пробормочет, поправляя выбившуюся при отповеди прядь платиновых волос. - Меня зовут Анзарния. Приятно познакомиться.

И столь же резко она развернулась обратно, дабы начать готовку. Несколько минут неторопливых, но быстрых и ловких движений - и вот рядом с Вито на скамейке оказалась тарелка с ароматным омлетом омурайсу. Желтая подушечка, поверх которой ею было насыпано по привычке сердечко из специй.
Девушка положила рядом с ним столовые принадлежности и направилась к раковине поблизости - мыть посуду.

[id213233084:bp-36291248_269634|Аладей],

Внезапная, действительно неожиданная злость застала Витторио врасплох. Непонятна была ему причина этой злости и, даже, некоторой обиды, а потому он просто и тупо водил глазками прямо по мельтешащей перед его лицом лопатке, очерчивая своими очами забавные восьмерки и круги и лишь изредка переводя взгляд на лицо девушки, чтобы убедиться в натуральности ее злости.
Интересное, конечно, дело получается...
- Простите, конечно...я пират и для меня контекст этого обращения может отличаться от вашего. Для меня это просто обращение к человеку, к которому я испытываю некое уважение и благодарность, а вовсе не отображения статуса.
Вито слегка прикрыл глаза и кивнул сам себе, могло показаться что он решил вступить с дамой в спор, но это отнюдь не так, ведь после того как Анзарния, наконец, представился он вновь заговорил.
- Для меня в первую очередь важна личностт, а не статус. Но если тебе так будет проще, Анзарния, я буду обращаться к тебе как того пожелаешь.
Даже банальное обращение и тон речи Джоули стал менее формальным и более...развязным, если так можно было сказать. За сим, добавить к своим мыслям тому больше было нечего, а потому он молча дождался еды, удивился оформлению омлета, подумав что та явно что-то перепутала...но акцентировать внимание на этом не стал.
- Спасибо, приятного аппетита. А ты, кстати, не будешь?
Вопрос столь очевидный и простой, однако полностью показывающий насколько Витторио действительно отвык от всей этой "высокой кухни" отношений. И он никак не смог понять...или скорее осознать и принять факт того, что горничная перед ним это не просто красивая девушка в наряде....а реально горничная.

[id182617020:bp-36291248_269900|Андрей],

- Пират пиратом, а внешность ваша говорит о том, что вы непростых кровей. - девушка вдумчиво изучила приглашение к тарелке, но тут же хмыкнула, привычно вздернув нос и отвернувшись.
Явно, с приглашением Витторио тоже слегка промахнулся. Или нет?
Ибо, минутой позже, руки спешно отерев о полотенце, девушка взяла ложку и отщипнула оной краешек с омлета. Тот буквально истекал сочным нутром, а девушка, недолго думая, села рядом, чтобы вдумчиво зачерпнуть еще - по птичьи, но да.
- Все же, м-м, это то, до чего можно догадаться и без знания этикета. Все же, огромный дом, гостеприимные высокородные хозяева, прислуга... Конечно, никто бы не ругался, но я слишком уважаю людей, которым служу.
Сидя рядом и даже не думая о том, как выглядит в глазах пирата, девушка закинула ногу на ногу. Перерыв казался слишком сладким искушением, чтобы ему не поддаться, но скоро ей все равно придется бежать, дабы не разнуздываться в край. Для людей простого ручного труда это часто большая беда, разок расслабишься, а потом и собраться почти невозможно.

________________

Работа в кузнице - всегда мероприятие душевное. От звона молотов трещит голова, пот ручьями льется по спине и лбу, солоня глаза и противно щекоча подбородок...
Но какое же удовольствие опустить после работы харю розовую в кадушку, чуть ли не шипящую от того, что сама она запечено-горячая, а вода родниковая, ледяная!
Так и хочется всей в ту емкость окунуться, но Эвраш, подняв мокрую моську в обрамлении влажных сосисок-волос, нашла взглядом главного кузнеца.
Тот дозволительно махнул рукой - поработали то на славу, пусть делает девка, что хочется, главное чтоб травильную на себя не опрокинула. А то хрен ее знает, логия логией, но металл все же имеет свойства меняться под действием чудной жижи, может, и опалит прелести свои почем зря.
Пока мастер раздумывал, почесывая щетинистый подбородок жесткой кожаной варежкой, Мастерица ту кадку литров этак на пятьдесят без учета влажного дерева, подняла и на себя опрокинула.
= Поторопился я культяпкой то махать... - протянул мужик, наблюдая, как вода растекается по внутреннему двору кузницы. - Ты чего делаешь, оголтелая?!
- Остужаюсь! - даром что кадушку на себя не напялив, Эвраш прямо ею мастеру и помахала. Тот же, скептически проводив емкость в воздухе взглядом, приложил лицо к ладони. А потом как прогрохотал:
= А НУ ВАЛИ К ЛЕШЕМУ! И без воды не возвращайся, чтоб ты простыла нахрен, что за болото мне тут устроила?!
- Тих-тих, ща все будет. - Белая поставила кадку на камни и руку простерла над землей, которую нынче вода скрывала полностью, не слишком то спеша уходить. Несколько металлических ростков ринулись вниз, к земле, тут же впиваясь в нее и уходя на глубину, чтобы мгновением позже вернуться.
Вода ушла также быстро, как и появилась.
А как стало суше, смуглянка отправилась водные запасы восполнять.

У самого колодца вдруг послышался шлепающий звук, а затем и счастливо-лающе-хрипящий. Белая не успела вовремя отреагировать на явление своего шерстяного комка любви и обожания, а тот на слякоти не успел затормозить (поначалу не слишком и старался). Эв развернулась было спиной к колодцу, чтобы Бронта встретить, а тот своим упитанным (весьма хорошо кушающим, мало ли - кухню в поместье успел подъесть, пока Витторио откармливала какая-то дева) туловом впендюрился девушке в пузо. И, надо сказать, она старалась усмирять свою логийность в моменты обнимашек со зверем, а нынче эта привычка дала осечку: получив лобастой башкой аккурат в "солнышко", она бы согнулась вперед, но решившее напоследок еще и прыгнуть попытаться чудовище попросту запихнуло ее в колодец.
- БРОООООНТ! - взревел колодец после звучного плюха. Правда, было то ведро, а не сама Мастерица, поскольку ей хватило таки ума распереться самой и металлическими запчастями.
Поднявшись на двух металлических лапах, тем самым юного волка по старой традиции напугав до тряски, Эв схватила зверя за брыли и чуть-чуть потянула в стороны.

- Что ж ты за бестолочь такая, когда ж ты вырастешь, мать твою серую.. Хотя, тогда к Орлеанцу придется строить прицеп. Летучий зверинец.
Бронт всем видом изображал готовность жить где угодно, но только если это "где" будет спальней Белой, а "угодно" - дозволением растянуться во весь рост на ее кровати. Хорошо хоть Темпеста такими вкусами не обладал. Эта образина просто любила разрушать. Уничтожать. Низводить на атомы. При этом, разумеется, все вплоть до собственной лежанки - но обязательно с видом настолько важным, словно не насрал в углу только что, а принял решение, определяющее судьбы как минимум мира этого и соседнего, как максимум - издал очередной закон мироздания.
Одним словом, весь в хозяина.

Дорога до кузницы вышла короткой. Как и теплое (на удивление) прощание с ее обитателями, как и дорога обратно, в поместье. Бронт с серьезным видом нес поклажу в виде пакета из ателье - в перерыв девушка сходила к ним с бренными останками пальто - а сама мастерица несла деревянную коробку в три локтя длинной.
Дверь пришлось открывать с ноги, будем надеяться, что такое кощунство осталось незамеченным, а зашла она первым делом как раз на кухоньку, поскольку и Бронт туда вел, и злосчастный запах омлета.
- Вито, ты больше не похож на омуля в льдине! Рада, что ты оклемался, а то размораживать тебя было страшно. Не видел Дайлена?
Надо сказать, что Эв не обладала изрядным ростом, а потому с Джоули де факто говорила коробка...

Морозная прохлада. Утренний туман, как кровь по венам, расползается по улицам Антафара. Это не мешает суетному народу уже спешить к прибежищу собственной профессии, где они и дальше будут трудиться на благо государства. Широкая грудь испускает глубокий вздох. День будет тяжёлым, таким, каким его не хочется видеть… Но предстоящий цирк даже невольно вызывает улыбку. Всё это время мужчина не сидел сложа руку, выискивал те крохи информации, которые помогли бы осуществить желаемое легчайшим путём. Хороший убийца прокладывает себе мягкую дорожку из сведений, связей и тактики. При желании можно обойтись без жертв… Но такого желания нет.
Золотой крюк выглядывает из-под шубы как хорёк, сразу напоминает встречному про физиономию со шрамом на листовке. Но не им сегодня страдать и задыхаться от гнева пирата, отнюдь! Падёт тайное сообщество церкви, виновное в осквернении чужой личности, порче личного имущества Крокодайла – его давней знакомой и коллеги. Для отпетого криминала это жестокий удар по авторитету, который нельзя оставлять в стороне, иначе все подумают, что можно играться Чёрным Лотосом, как захочется! Недопустимо!
Брюнет уже знал, как всё будет и как всё пройдёт. Вот уже показался шпиль церкви, отсюда небрежно рассекающее тучные облака. И вот угрюмые морды местных. Крокодайл верующим не был, а если был бы, то возвёл бы в икону самого себя. Не понятно, как можно следовать за тем, что не можешь вообразить, пощупать и использовать.
– Какое дело пирату до нашей святыни? – Не удержался особо патриотичный верх. – Не приноси сюда свои козни!
Крокодайл лишь ответил хитрой лёгкой улыбкой. Проблем для капитана обираться не хочется, из-за чего лишний камень в огород может проскочить.
– Я, считай, турист, – золотой крюк полукругом обвёл церковь. – Архитектура прекрасная у вас. Культурно обогащаюсь. Это проблема?
Крокодайл встретил лишь молчаливое порицание, но и смиренное согласие с точкой зрения пираты. Продолжать наседать, когда его один раз уже отпустили в добром здравии, было опасно. Из вычурного уважения брюнет даже потушил сигару, тут же иссушая оную в кучку песка.
Огромный зал с высоким потолком отдавали дороговизной строения. Приятное внимание к посетителям. Жрец уже вёл свою проповедь на полупустой зал, так что найти место присесть было достаточно. Среди обычных гражданских пират выделялся как дерево среди пней, но фигура заинтересовала их лишь на секунду.
«Пресвитер Тайвин, – покручивая кольцом на пальце, пустился он в рассуждения. – Читает молитвы прихожанам, подменяет епископа Вариса на ежедневной службе».
Мужчина следил за языком тела священника.
«Когда же вы успели основать под надзором короля еретическую секту? Инквизиция вообще не интересуется подобным, что ли?» – Чем дольше он позволял дурным мыслям гулять по голове, тем нервнее становился.
Священник уже завидел пирата Чёрного Лотоса, но виду не подал. Меньшее, что ему сейчас хочется – пугать преданных горожан излишней паникой. Он пример, на него смотрят люди. Крокодайл не обращал на сотню раз рассказанный текст никакого внимания, пусть и рожу скорчил стоическую, достойную этой удобной народу лапши.
И лишь когда речь окончена, Тайвин дружественным и сакральным рукопожатием меняется со своим коллегой, все и не заметили, как двух с половиной метровая гора из шубы куда-то подевалась, словно и не сидел тут наградной опасный пират. Участник заговора держал дисциплину и спокойствие лишь до тех пор, пока не вильнул в тёмный коридор, откуда бегом направился в палаты. Истерично кричат старые половицы под ногами, точно видят, грядёт нечто подлое и судьбоносное.
Пресвитер врывается в комнату, звенит щеколдой так, словно искренне верит в их микробную эффективность. Так тревожно на душе, что со лба уже капает пот, а рукав справляется с задачей лишь на третий раз.
«Этого не может быть! Я должен убираться отсюда! – Подбирая из-под койки чемодан, планирует священник. – Сначала выйду через церковную конюшню, там как раз здоровый конь есть. На нём

добраться до порта сущий пустяк. Скеллиг придержал для меня шлюп как раз на этот случай. Только надо архиепископа предупредить».
Когда Тайвин подбирает со стола почти лысую, если не считать седой венок улитку, из щелей в потолке посыпал песок. Посыпал уверенно и чётко, на руку, что уже готовилась набрать необходимого человека. Как бы мужчина не крутился, не вертел рукой, бежевый ком с руки уже не снять. Ох, по-моему на его робе чётко выделяется сердце в бешеных попытках вырваться из груди. Совсем скоро из песка образовалась и фигура Крокодайла, который грубым движением схватил осквернившего его честь человека.
– Где сейчас Варис? – Голос прозвучал спокойно, но с ноткой надрыва. На лбу бухла вена.
От безысходности, священник осклабился жёлтыми зубами, но бывший шичибукай не почуял в своих словах юмора. Лбом в нос, заложник падает на пол. Откашлялся кровью.
– Если я спрошу ещё раз, а ты не ответишь – песок на твоей руке переломит кости в труху, – Крокодайл занял место на койке, грозно нависая над мужиком. – А если ответишь, то, так уж и быть, я тебя отпущу. Ты все равно ничего не сможешь сделать.
– Пхе-хе… – Жуткой от багрового водопада, бегущего по подбородку, улыбкой ответил он. – Так я тебе и сказал, пира-А-А-мггфф!!
Бандит своё обещание сдержал и малейшим движением пальца сжал песок на руке Тайвина до такого степени, что кровь выстрелила со стороны предплечья. При этом брюнет прикрыл песком ещё и рот, дабы не поднимать паники раньше положенного.
– Я не думаю, что ты захочешь смотреть на последствия, – пират закурил, сдерживая гнев. – Ты испытываешь моё терпение. Сегодня, завтра, на следующий день, но я доберусь до него. В данный момент решается твоя судья.Я не привык повторять свои лучшие предложения дважды, но всё-таки сделаю исключение. Выгодная сделка ведь – выжить? Для такой двойной крысы это смысл жизни.
– Ты… Н-ничего… Не понимаешь..!
В этот раз песок был бы слишком простым решением. Пират подрывается с койки и заряжает священнику в лицо с ноги, причём сам чуть не теряет равновесие на стоящую рядом тумбу – не рассчитал сил.
– Ты не в том положении, чтобы меня чему-то учить!
Блестящим в свете из окна крюком Крокодайл цепляет жертву допроса за рубашку, возводя над собой столь же легко, как пёрышко. Попытка священника отбиться кулаком лишь рассыпает лицо мужчины в груду песка, что тут же сходится воедино.
– Вы, идиоты, перекрыли дорогу не тому, – единственной целой рукой он касается шеи тёплой – ненадолго – чужой шеи. – Последние песчинки уже утекают, Тайвин.
Последний чётко почуял, как медленно его жизненные силы безвозвратно покидают тело. Жидкости всё меньше и меньше, кровь всё гуще и гуще, вот-вот заткнёт сосуды крахмальной пастой. Но брюнет игрался с чужой душой, пытался вывести того на чистую воду.
– О-он всё… Ещё… В храме..! – Сухо откашлялся Тайвин. – Сни… зу. Этаж..! Там..!
Понять это собственноручно Крокодайлу не позволял низкий, почти начальный уровень воли наблюдения. Сведения полезные: «Там я этого старикана и забью», – пообещал себе Крокодайл, после возвращая взгляд к пленнику.
– Так бы сразу, – всплывает улыбка. – Но своё лучшее предложение ты уже два раза упустил.
Логия песка без остатка осушает священника, превращая оного в некое подобие древней мумии. Если топнуть на него ногой, то кости наверняка надломятся без сопротивления. Вот что бывает с теми, кто не уважает чужие границы. Особенно, если это касается любви.

Это достаточно просто – двигаться незаметно для чужого глаза. Песок почти неразличимо витает в воздухе и иногда прижимается к стене в ответ на проходящего мимо клерка. Возможно, его засекли. Возможно, уже вскрылся факт убийства всеми любимого священника… Интересно будет посмотреть, чем же ответит культ с неясными целями, но весьма различимыми последствиями. Мимо проносились десятки комнат, где несли службу диаконы, либо вообще юнцы, которым некуда было податься. Имеют ли они понятия о кошмарах, творящихся под

церковью?
«Ну и пылище. Божественная дисциплина до сюда уже не доходит?»
Мужчина поморщился в тщетных попытках разглядеть хоть что-нибудь в кромешной темноте. Пришлось прибегнуть к свету зажигалки и подключить те толики воли наблюдения, что ему подвластны. Пользоваться ей было трудно в первую очередь не из-за малого опыта, но из-за кипящих внутри чувств. Прохладные коридоры протянулись совсем немного, прежде чем комнаты, похожие на катакомбы, не украсил тусклый малиновый свет.
– Пусто… – нетерпимость к этому цирку нарастала.
Ходьба сменяется облаком песка, в котором путешествовать гораздо легче и будто бы безопаснее. Комнаты были пусты, но ещё теплилась недавняя деятельность. Одна за одной они походили на то, что все срочно эвакуировались.
«Неужели я опоздал?! – Начал уже корить себя брюнет, но тут увидел движение вдалеке».
– А ну стоять!
И пусть пират пришёл сюда именно за этим, он удивился, завидев лик своей давней любви. Её холодный взгляд больно врезается в сердце, и прохлада комнаты покажется несравненным жаром.
– Вьюга! – Крикнул он.
Мужчина сделал один шаг навстречу лишь для того, чтобы рядом с девушкой оказался виновник всех бесчинств – Епископ Варис. Дразнящим пирата движением тот коснулся талии женщины и медленно потянул за собой. Крокодайлу эту жест показался аж до смешного дерзким, лицо напряжено до предела.
– Куда ты намылился с моей собственностью, ублюдок? – Сжимая челюсть от раздражения, процедил пират. – Куда, я спрашиваю, ты собрался, а?!
По полу стремительно ползёт лужа песка и вырывается вперёд острыми кольями, метя в башку епископа, но те ровно режутся на ровные дольки. Вьюга, оставляя глаза прежнего возлюбленного, уходит вместо с очаровавшим её священником, а из темноты выявляется силуэт примечательный, выразительный: небольшого роста юноша, облачённый в доспехи. Бывший Шичибукай лишь дёрнул глазом: «Я тебе дают одну секунду, чтобы съебаться с моего пути, щенок. Мне некогда с тобой играть».
– Я не позволю гнусному пирату касаться великого тела моего господина! – Маленький паладин взвёл меч, красный блеск отражается на зеркальном лезвии.
Крокодайл приложил руку к полу, обращая каменный пол комнаты в песок.
– «Desert Girasole»!
Тут же обозначил он и песок начал жадно утягивать всю утварь, мебель и, самое главное, рыцаря в свои зыбучие пучины. Юнец успел лишь освободиться одной ногой, но его силуэт скрывается под толщей янтарного взрыва, виной которому именное оружие пирата. Выжил паладин или нет брюнет проверять не стал, ведь не посмел позволить себе достаточно унизить мечника за дерзость. Вместо этого понёсся дальше в виде облака песка.
Битва продлилась до безобразия мало, но это не помешало Вьюге скрыться виду. Путь был один – вперёд и только вперёд по злополучному коридору. Бесконечно водить пирата за нос не получится, и чем дольше он будет обезьянкой для насмешек, тем страшнее церковь встретит гнев Чёрного Лотоса.
Очередная комната, один проход, и меж колонн, держащих потолок и, вероятно, улицу над ней, превозносится безликая и будто бы бестелесная груда доспехов. Последняя догадка всплыла из-за нечеловечески дёрганных движений, словно тот – умирающее насекомое.
В этот раз пират не постарался показаться доброжелательным – Церковь на удивление плохо переносит вежливость первой встречи. Облако песка пожелало вовсе забыть про недоразумение в латных доспехах, но широкий удар полумесяцем по колоннам обрушил проход. Чтобы его очистить – потребуется время. Время, которого и так последние крупицы в чёрствых ладонях.
– Вы что, действительно не понимаете, что происходит, а?! – Мужчина, уже будучи в своём теле, увернулся от покрытого чернью могучего лезвия, вспахавшего каменный пол в щепки как обычное сено. Одновременно с этим в руках плотно завихрился песок. – Не понимаете, с кем связались?!
Sables… Pesado! Мощная ударная волна, вызванная вихрем, оттолкнула рыцаря аккурат на каменный завал. Ещё немного