— Он хороший человек. Очень искренне переживает за Ругорд, — Мария чуть смягчила голос, вспомнив недавнюю прогулку. — Но с ним рядом постоянно чувствуешь ответственность. А еще сегодня я слушала, как он час спорил с каким-то торговцем о налогах, акцизах и пошлинах на ткань для бедняков. Гэйл, я думала, у меня мозг закипит! Стояла за его спиной и просто молилась, чтобы меня не спросили, что такое «амортизация издержек».
Гэйл расхохоталась, запрокинув голову.
— Представляю твое лицо! Но раз тебе так не хватало нашего храпа, — усмехнулась Гэйл, ложась на кровать, — добро пожаловать домой. Завтра я расскажу тебе, как мы ловили трех пьяных матросов у порта. Кажется, я сломала одному руку за то, что кидался гнилыми помидорами в меня.
Мария тихо рассмеялась, чувствуя, как на душе становится спокойнее.
— С удовольствием послушаю, Гэйл. Спокойной ночи.
** *** **
Утро в казармах началось с гнетущей тишины. Выспавшаяся на жесткой койке Мария спустилась в столовую, ожидая увидеть утреннюю суету, но атмосфера в помещении была напряженной до предела. Солдаты сидели кучками, и переговаривались исключительно полушепотом, то и дело нервно оглядываясь на двери.
Мария нахмурилась, взяла свой поднос и направилась к угловому столу, где уже сидели Ферос и Шарлотта. Лицо всегда мягкой Шарлотты сейчас было бледным, а Ферос задумчиво ковырял ложкой в тарелке, даже не пытаясь делать вид, что у него есть аппетит.
— Доброе утро. Что стряслось? — негромко спросила лейтенант, ставя поднос на стол. — Выглядите так, будто бы завтра конец света...
Шарлотта резко подалась вперед, перегнувшись через стол, и заговорила едва слышным шепотом:
— Ты что, совсем ничего не слышала? Всю ночь же на ушах стояли. На Идре вчера был какой-то местный праздник... И там напали на Небесного Дракона.
Мария замерла. Нападение на Мировую Знать было не просто преступлением, а практически богохульством.
— Ранили, — глухо добавил Ферос, не поднимая глаз от тарелки. — Тенрьюбито жив, слава богам, но его зацепило. Преступник умудрился скрыться в толпе.
— Как скрыться? — у Марии в голове не укладывалось, как при всей той колоссальной охране, что окружает аристократов на Идре, кто-то мог совершить покушение и уйти.
— Его уже нашли, — Нервно добавила Шарлотта. — Говорят, поймали и казнили на месте. Без суда и допросов, наверное... До нас доходят только слухи, и то не самые приятные. Кто-то даже говорит, что в городе объявили карантин...
Ферос наконец поднял тяжелый взгляд на Марию.
— Что можно сказать точно, начальство во всю отзывает патрули на Ругорде.
— Отзывает? Куда?
— Пришел приказ стянуть максимум сил на Идру для усиления охраны и патрулирования кварталов. Наверху оставляют только минимальный контингент. Ругорд теперь предоставлен сам себе.
Мария медленно опустила кружку на стол. Чай в ней вдруг показался безвкусным. В голове мгновенно всплыл вчерашний разговор с Элианом. Искренние слезы юноши и его отчаяние по поводу того, что Ругорд гниет, забытый всеми. Морской Дозор обещал хотя бы обеспечивать безопасность, но...
С отводом основных сил улицы Ругорда мгновенно станут опаснее. Уровень преступности поднимется, за налётчиками будет некому следить, а в случае катастрофы люди останутся практически без защиты.
— Это же безумие, — тихо, но твердо произнесла Мария. — Если мы останется на Идре, в Ругорде может начаться хаос. Местным жителям и так было несладко...
Шарлотта тихо вздохнула, опустив взгляд на еду. Ферос покачал головой, не в силах найти ответа.
** *** **
Вечер опустился на Ругорд, укрывая поместье густыми тенями. Несмотря на утреннюю панику и экстренный перевод большей части гарнизона на Идру, статус Марии остался неизменным.
Лейтенант бесшумно ступала по мягким коврам, совершая очередной вечерний обход. В особняке царила привычная, почти звенящая тишина. На её фоне мысли девушки всё ещё возвращались к утренним новостям и мрачному лицу Фероса.
Внезапно шаг оборвался.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
Проходя мимо массивных дубовых дверей кабинета, лейтенант уловила звук, который совершенно не вписывался в окружение этого дома. Мария замерла на месте, рефлекторно задержав дыхание.
Из-за плотных створок доносился тихий, сдавленный всхлип.
Лейтенант нахмурилась. Неужели это Элиан? Тот самый вечно улыбающийся юноша, который всегда излучал свет и непоколебимую уверенность? В груди Марии тугим узлом сплелись профессиональная подозрительность и простое человеческое беспокойство. Стараясь, чтобы ни одна половица не скрипнула под тяжестью каблуков, Мария сделала предельно осторожный шаг к кабинету. Она плавно подалась вперёд, почти прижавшись ухом к прохладному дереву, чтобы лучше расслышать происходящее внутри.
Из-за плотных створок доносился тихий, сдавленный всхлип.
Лейтенант нахмурилась. Неужели это Элиан? Тот самый вечно улыбающийся юноша, который всегда излучал свет и непоколебимую уверенность? В груди Марии тугим узлом сплелись профессиональная подозрительность и простое человеческое беспокойство. Стараясь, чтобы ни одна половица не скрипнула под тяжестью каблуков, Мария сделала предельно осторожный шаг к кабинету. Она плавно подалась вперёд, почти прижавшись ухом к прохладному дереву, чтобы лучше расслышать происходящее внутри.
[id543751360:bp-36291248_282781|Tori],
Среда заканчивалась для G-Ex-209 самым плановым образом. К ночи большая часть бойцов вернулась на судно, и только несколько патрулей, возглавляемых младшими офицерами, бродили по Ругорду, дабы бдить за порядком в городе. Несмотря на обилие стражи, даже такие маленькие бригады оказывали существенное влияние на безопасность в огромном городе.
И на поверхности все затихало, собираясь ко сну, что вот-вот сможет заволочь большую часть ранее бодрствующих разумов. Да вот только...
Вильгельма снова не спала. Суть, - та самая, от крови Тёмного Охотника, - внутри заставляла её сохранять энергию и бдительность несмотря на время суток и четкий распорядок дня. Пусть сейчас было не время её патруля, она не могла просто заставить тело отключиться, а потому вышла на палубу, чтобы выкурить сигарету-другую. Розалин уже давно мирно почивала, Фрида и Чарли были в патруле, Кассандра скиталась где-то в городе и должна была прийти не раньше, чем через пару часов... На деке сейчас и находилось-то всего несколько человек, включая лейтенанта Дюранда.
Выкуривая первую табачную палочку, Розз снова собирала паззл в голове, оглядывая мысленно картину и вновь убеждаясь: затишье - это лишь ширма, чтобы сбить след. Такой водоворот событий не мог случиться случайно.
«Как его и нельзя было настолько все идеально спланировать. Я что-то упускаю в этой картине. Не хватает связующего звена. И нет предположений, что бы им могло быть».
Она устремила свой взгляд на Ругорд, сейчас мирный, спокойный. Закрыв глаза, она представила Идру, на которой сегодня должно быть сравнительно шумно, - до неё доходила информация, что там собирается какое-то крупное торжество, - но если бы Ви только знала... Только могла бы довериться этому тянущему, гнетущему чувству случающегося события, которое засело глубоко внутри...
Ночь, все же, прошла, а позже утро заступило на смену, будучи пасмурным и холодным, хотя облака не могли полностью отсечь свет солнца от суши и воды. В девять утра, как это обычно бывает, Кассандра уже ждала Розз, выходящей из капитанской каюты. Сама Ви быстро подметила, что, в отличие от неё, агент совсем не спала.
= Утречка, Вильгельма. - приподняла та руку в приветственном жесте, принимая кивок как достаточный ответ. - Ну что, уже успели рассказать обо всем на свете, или я буду твоим первым гонцом на сегодня?
- Группы не отчитывались, до этого ещё час. - пожав плечами, лишь ответила капитан, продолжая идти в сторону трапа.
«Предчувствие было не обманчивым, да?» - понемногу догадывалась о масштабе она.
= Куда им там, ха-ха! - усмехнулась Стрекоза, выравнивая шаг с собеседницей. - Даже не знаю с чего начать... - указательный палец несколько раз встретился с подбородком. - Пожалуй, с самого начала. Мышка вышла на связь, из действительно ценного: Элиан метит в правители острова как максимум, и, как минимум, в реформаторы. Этой информации требуется отдельное подтверждение, но даже сам факт, что подобное было озвучено, уже становится настораживающим.
- Это плохая новость или хорошая? - искося бросила взгляд Юстициар.
= А в чувстве юмора тебе не откажешь. - оскалилась улыбкой Кассандра. - Тем не менее, вопрос хорош. Пока остров будет под Мировым Правительством, а Теньрьюбито - целы и довольны, какая вообще разница, кто у руля? Но вот в чем незадача...
Агент остановилась и полностью развернула корпус к Ви, а затем немного наклонилась, сокращая дистанцию чуть ли не до интимной.
= Ночью одного Небесного Дракона ранили, подобравшись вплотную. Преступник казнен без суда и следствия, а сам факт поднимает на уши весь Тенгейр.
Среда заканчивалась для G-Ex-209 самым плановым образом. К ночи большая часть бойцов вернулась на судно, и только несколько патрулей, возглавляемых младшими офицерами, бродили по Ругорду, дабы бдить за порядком в городе. Несмотря на обилие стражи, даже такие маленькие бригады оказывали существенное влияние на безопасность в огромном городе.
И на поверхности все затихало, собираясь ко сну, что вот-вот сможет заволочь большую часть ранее бодрствующих разумов. Да вот только...
Вильгельма снова не спала. Суть, - та самая, от крови Тёмного Охотника, - внутри заставляла её сохранять энергию и бдительность несмотря на время суток и четкий распорядок дня. Пусть сейчас было не время её патруля, она не могла просто заставить тело отключиться, а потому вышла на палубу, чтобы выкурить сигарету-другую. Розалин уже давно мирно почивала, Фрида и Чарли были в патруле, Кассандра скиталась где-то в городе и должна была прийти не раньше, чем через пару часов... На деке сейчас и находилось-то всего несколько человек, включая лейтенанта Дюранда.
Выкуривая первую табачную палочку, Розз снова собирала паззл в голове, оглядывая мысленно картину и вновь убеждаясь: затишье - это лишь ширма, чтобы сбить след. Такой водоворот событий не мог случиться случайно.
«Как его и нельзя было настолько все идеально спланировать. Я что-то упускаю в этой картине. Не хватает связующего звена. И нет предположений, что бы им могло быть».
Она устремила свой взгляд на Ругорд, сейчас мирный, спокойный. Закрыв глаза, она представила Идру, на которой сегодня должно быть сравнительно шумно, - до неё доходила информация, что там собирается какое-то крупное торжество, - но если бы Ви только знала... Только могла бы довериться этому тянущему, гнетущему чувству случающегося события, которое засело глубоко внутри...
Ночь, все же, прошла, а позже утро заступило на смену, будучи пасмурным и холодным, хотя облака не могли полностью отсечь свет солнца от суши и воды. В девять утра, как это обычно бывает, Кассандра уже ждала Розз, выходящей из капитанской каюты. Сама Ви быстро подметила, что, в отличие от неё, агент совсем не спала.
= Утречка, Вильгельма. - приподняла та руку в приветственном жесте, принимая кивок как достаточный ответ. - Ну что, уже успели рассказать обо всем на свете, или я буду твоим первым гонцом на сегодня?
- Группы не отчитывались, до этого ещё час. - пожав плечами, лишь ответила капитан, продолжая идти в сторону трапа.
«Предчувствие было не обманчивым, да?» - понемногу догадывалась о масштабе она.
= Куда им там, ха-ха! - усмехнулась Стрекоза, выравнивая шаг с собеседницей. - Даже не знаю с чего начать... - указательный палец несколько раз встретился с подбородком. - Пожалуй, с самого начала. Мышка вышла на связь, из действительно ценного: Элиан метит в правители острова как максимум, и, как минимум, в реформаторы. Этой информации требуется отдельное подтверждение, но даже сам факт, что подобное было озвучено, уже становится настораживающим.
- Это плохая новость или хорошая? - искося бросила взгляд Юстициар.
= А в чувстве юмора тебе не откажешь. - оскалилась улыбкой Кассандра. - Тем не менее, вопрос хорош. Пока остров будет под Мировым Правительством, а Теньрьюбито - целы и довольны, какая вообще разница, кто у руля? Но вот в чем незадача...
Агент остановилась и полностью развернула корпус к Ви, а затем немного наклонилась, сокращая дистанцию чуть ли не до интимной.
= Ночью одного Небесного Дракона ранили, подобравшись вплотную. Преступник казнен без суда и следствия, а сам факт поднимает на уши весь Тенгейр.
Розз, также не сдвинувшаяся с места, не сводила взгляда с мисс Кинг, пока та говорила. Последняя даже не вставляла привычных колкостей, не покляла недо-фестивали, которые проводят сильные мира сего, но была насторожена и взведена, как курок на пистолете. И крайняя новость запустила целую цепочку осознаний в голове Ви: настолько мощную, что стала заметна представительнице Сайфер Пол по оживившемся бровям Юстициара, что через мгновение оперла правую руку на запястье левой, приняв позу мыслителя.
- Они отзовут из Ругорда все выделенные силы.
= Ага. - с усмешкой кивнула Кассандра.
- Закроются и будут ждать, пока буря пройдет.
= Точно-точно.
- Теньрьюбито отзовут даже стражу Тенгейра.
= Не подумала, но... - на мгновение отвела взгляд агент. - Вероятно.
- И Ругорд будет как на ладони перед любой угрозой.
= В-в-в яблочко! - повела десницей влево Стрекоза, но улыбка её резко потухла, а сама она, сделав пару шагов в сторону, запрыгнула на борт, открывая виду изящное в своей тренированности бедро, прикрытое тканью чулок. - Ты на меня плохо влияешь. Я теперь сама думаю о том, чтобы не дать развалиться этому дрянному куску суши поверх Идры. Ты же не оставишь это все, пока не разберешься, да?
Мисс Кинг наклонилась чуть вперед, уперев локти в бедра, ладонями прикрыв нос, а затем бросила взгляд в сторону капитана, что безмолвно наблюдала за ней.
= Можешь не отвечать. Я уже знаю. - убрав руки от лица, Кассандра опустила предплечья, оперевшись на ноги. - В твоей гениальной выспавшейся голове уже есть здравые мысли?
Сделав пару шагов ближе, Ви залезла во внутренний карман пальто и извлекла пачку сигарет, открывая её движением пальца и протягивая собеседнице.
= Да, хорошее начало.
Перекур в тишине позволил собраться с мыслями обеим, никотин приятно разгонял рецепторы, раздражая саму способность размышлять, заставляя её бегло разбирать имеющиеся факты и факторы.
«Ругорд остается один. Покушение - это тоже часть плана со спланированной реакцией? Исход у этого был один. Даже если бы Дракон не был ранен, кричащие головы заставили бы Дозор и власти плясать ради собственных прихотей. Сколько влияния... И то, что мы уже успели узнать об господине Орофере...»
Однако одна из мыслей плотно засела в голове: требовался триггер. Какое-то событие, которое станет тумблером для запуска взрывоопасной цепочки.
«Если это действительно он... Он начнет действовать незамедлительно. Сейчас - лучший момент, чтобы сплотить людей. Это уже не тактическая, а стратегическая возможность».
Перекур окончился, напарницы обменялись мыслями. Кассандре нечего было добавить, - сама она приходила к похожим выводам сама. В текущих реалиях всё, что им оставалось - подготовиться к удару как можно лучше. Ждать любого шага от любой стороны. Быть настороже.
= Значит сегодня у нас должно быть по дополнительной паре глаз и ушей. - выбрасывая окурок в море, молвила мисс Кинг, но кровавое щупальце не дало ему упасть, выскользнув из тела Ви, что собрала обе бывшие сигареты в один багряный кристалл. - Сегодня снова Лучик выйдет с милостыней. Может скажет что-нибудь интересное...
Розз кивнула. Действительно, сегодняшний день должен был стать показательным...
- Они отзовут из Ругорда все выделенные силы.
= Ага. - с усмешкой кивнула Кассандра.
- Закроются и будут ждать, пока буря пройдет.
= Точно-точно.
- Теньрьюбито отзовут даже стражу Тенгейра.
= Не подумала, но... - на мгновение отвела взгляд агент. - Вероятно.
- И Ругорд будет как на ладони перед любой угрозой.
= В-в-в яблочко! - повела десницей влево Стрекоза, но улыбка её резко потухла, а сама она, сделав пару шагов в сторону, запрыгнула на борт, открывая виду изящное в своей тренированности бедро, прикрытое тканью чулок. - Ты на меня плохо влияешь. Я теперь сама думаю о том, чтобы не дать развалиться этому дрянному куску суши поверх Идры. Ты же не оставишь это все, пока не разберешься, да?
Мисс Кинг наклонилась чуть вперед, уперев локти в бедра, ладонями прикрыв нос, а затем бросила взгляд в сторону капитана, что безмолвно наблюдала за ней.
= Можешь не отвечать. Я уже знаю. - убрав руки от лица, Кассандра опустила предплечья, оперевшись на ноги. - В твоей гениальной выспавшейся голове уже есть здравые мысли?
Сделав пару шагов ближе, Ви залезла во внутренний карман пальто и извлекла пачку сигарет, открывая её движением пальца и протягивая собеседнице.
= Да, хорошее начало.
Перекур в тишине позволил собраться с мыслями обеим, никотин приятно разгонял рецепторы, раздражая саму способность размышлять, заставляя её бегло разбирать имеющиеся факты и факторы.
«Ругорд остается один. Покушение - это тоже часть плана со спланированной реакцией? Исход у этого был один. Даже если бы Дракон не был ранен, кричащие головы заставили бы Дозор и власти плясать ради собственных прихотей. Сколько влияния... И то, что мы уже успели узнать об господине Орофере...»
Однако одна из мыслей плотно засела в голове: требовался триггер. Какое-то событие, которое станет тумблером для запуска взрывоопасной цепочки.
«Если это действительно он... Он начнет действовать незамедлительно. Сейчас - лучший момент, чтобы сплотить людей. Это уже не тактическая, а стратегическая возможность».
Перекур окончился, напарницы обменялись мыслями. Кассандре нечего было добавить, - сама она приходила к похожим выводам сама. В текущих реалиях всё, что им оставалось - подготовиться к удару как можно лучше. Ждать любого шага от любой стороны. Быть настороже.
= Значит сегодня у нас должно быть по дополнительной паре глаз и ушей. - выбрасывая окурок в море, молвила мисс Кинг, но кровавое щупальце не дало ему упасть, выскользнув из тела Ви, что собрала обе бывшие сигареты в один багряный кристалл. - Сегодня снова Лучик выйдет с милостыней. Может скажет что-нибудь интересное...
Розз кивнула. Действительно, сегодняшний день должен был стать показательным...
Оставшийся день был на удивление спокойным. Проход на Идру, даже несмотря на прямой запрет кого-либо пускать, все равно был предоставлен капитану, - не было ни одного лица, которое могло бы преградить ей путь. Бессмысленные споры с самим контр-адмиралом, который апеллировал к тому, что защита Божественных Наследников куда важнее, чем любая иная безопасность. Благотворительная акция, на которой все прошло настолько штатно, что можно было заносить в учебники... Но от зоркого взгляда господина Орофера, как и от очей Марии явно не ускользнуло то, что на защите были только бойцы из G-Ex-209. В свите Элиана старший лейтенант казалась куда представительнее, чем среди обычных служивых. Вечер и вовсе перестал чем-то выделяться: рутинные отчеты, тренировки, наблюдения... Лишь ужин в очередной раз скрашивал бытие, ведь, несмотря на происшествие, новая поставка провианта была осуществлена на «Мрачную Решимость», и Розалин, вместе с рядом помощников, вложила частичку души, чтобы подарить радость и энергию товарищам хотя бы через еду.
А что же до поместья...
Дежурства были распределены: Деметрий стал для Марии таким же товарищем, как и могли бы быть дозорные из отряда Вильгельмы. Он не приказывал, нет, - мягко просил, зная о том, как относится к пополнению в рядах охранников господин Орофер. Тем не менее, Икеда и не нужно было приказывать: имея при себе выучку солдата, она всегда ответственно подходила к любой поставленной задаче.
Сейчас, когда особняк отдыхал, и местами лишь скитались горничные по своим бытовым заботам, да бродили охранники, поглядывая за обстановкой и проверяя ден-ден муши наблюдения, ничто, казалось не могло нарушить покой...
Вот только покоя не было.
Элиан сидел в своём кабинете, допоздна выводя своим отточенным мастерством буквы на бумаге. Перо двигалось медленнее, чем обычно: если ранее он способен был за минуту уложить все необходимые мысли, то сейчас письменная принадлежность будто бы приобрела пару килограмм в весе, едва следуя воле владельца.
Юноша отложил перо и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как в горле встает ком, как напряжение задевает мышцы лица короткими электрическими разрядами, а затем он не выдерживает и тихонько хныкает. Слезы катятся вне его ведома, оказываясь слугами куда более властного хозяина, - эмоций. Тяжесть дум господина Орофера сейчас ему самому напоминала само Небо, и он согнулся, не в силах распрямиться, лишь всхлипывая, отчаянно стараясь сдержать накатывающие порывы слез.
Но даже так у него оставалась интуиция и бдительность. То ли от того, что его жизнь на самом деле была опаснее, чем кажется, то ли от природных возможностей, то ли от развитой Воли, - но он всхлипнул ещё раз, загоняя сопли внутрь, пытаясь хоть как-то собраться, когда у его дверей оказался внеплановый гость.
= Мария... Войди... - слабо слышался звук его голоса, но этого хватало, чтобы подслушивающая дозорная расслышала призыв.
Соскочив со стула, Элиан медленно зашагал в сторону стола, где неизменно покоился графин с водой, ожидая, пока Икеда зайдет, немного дрожащими от переизбытка эмоций руками наливая кристально чистую жидкость.
= Я буду... буду рад компании.
С двумя бокалами воды он подойдет и сядет на кресло, предназначенное для гостя, желая быть с ней больше на равных. Собираясь с силами, он тяжело и глубоко вздохнет, прогоняя собственное расстройство, чтобы оно не мешало ему говорить.
А что же до поместья...
Дежурства были распределены: Деметрий стал для Марии таким же товарищем, как и могли бы быть дозорные из отряда Вильгельмы. Он не приказывал, нет, - мягко просил, зная о том, как относится к пополнению в рядах охранников господин Орофер. Тем не менее, Икеда и не нужно было приказывать: имея при себе выучку солдата, она всегда ответственно подходила к любой поставленной задаче.
Сейчас, когда особняк отдыхал, и местами лишь скитались горничные по своим бытовым заботам, да бродили охранники, поглядывая за обстановкой и проверяя ден-ден муши наблюдения, ничто, казалось не могло нарушить покой...
Вот только покоя не было.
Элиан сидел в своём кабинете, допоздна выводя своим отточенным мастерством буквы на бумаге. Перо двигалось медленнее, чем обычно: если ранее он способен был за минуту уложить все необходимые мысли, то сейчас письменная принадлежность будто бы приобрела пару килограмм в весе, едва следуя воле владельца.
Юноша отложил перо и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как в горле встает ком, как напряжение задевает мышцы лица короткими электрическими разрядами, а затем он не выдерживает и тихонько хныкает. Слезы катятся вне его ведома, оказываясь слугами куда более властного хозяина, - эмоций. Тяжесть дум господина Орофера сейчас ему самому напоминала само Небо, и он согнулся, не в силах распрямиться, лишь всхлипывая, отчаянно стараясь сдержать накатывающие порывы слез.
Но даже так у него оставалась интуиция и бдительность. То ли от того, что его жизнь на самом деле была опаснее, чем кажется, то ли от природных возможностей, то ли от развитой Воли, - но он всхлипнул ещё раз, загоняя сопли внутрь, пытаясь хоть как-то собраться, когда у его дверей оказался внеплановый гость.
= Мария... Войди... - слабо слышался звук его голоса, но этого хватало, чтобы подслушивающая дозорная расслышала призыв.
Соскочив со стула, Элиан медленно зашагал в сторону стола, где неизменно покоился графин с водой, ожидая, пока Икеда зайдет, немного дрожащими от переизбытка эмоций руками наливая кристально чистую жидкость.
= Я буду... буду рад компании.
С двумя бокалами воды он подойдет и сядет на кресло, предназначенное для гостя, желая быть с ней больше на равных. Собираясь с силами, он тяжело и глубоко вздохнет, прогоняя собственное расстройство, чтобы оно не мешало ему говорить.
[id29752100:bp-36291248_282821|Илья],
«Мария... Войди...»
Воля, способная распознать человека за закрытой дверью, одновременно поражала и раздражала. В этой золотой клетке, где на каждом шагу прячется улитка наблюдения, за любой дверью может поджидать горничная, а Деметрий непрерывно несет свою службу, Мария и без того не ощущала никакой свободы. Теперь же, когда она в полной мере осознала удивительную способность видеть сквозь стены, которой не стеснялся пользоваться Элиан, клетка стала казаться еще теснее. Ни о каком расследовании не могло быть и речи — лейтенант ощущала напряжение, даже когда просто заходила в ванную.
Впрочем, были и хорошие новости. Раз Элиан отозвался собственным голосом и попросил её войти, значит, скорее всего, прямого нападения не случилось. Девушка с облегчением выдохнула, убирая ладонь с рукояти меча, и медленно толкнула тяжелую дубовую дверь.
Этим вечером Элиана было просто не узнать.
Его неизменная лучезарная улыбка бесследно исчезла, уступив место тяжелому, подавленному выражению лица. Глаза юноши были красными и влажными, а голос звучал хрипло от переизбытка эмоций. Тот, кто всегда источал тепло и свет на улицах города, теперь сам отчаянно нуждался в поддержке.
Мария аккуратно закрыла за собой дверь и неслышно шагнула вперед, сокращая дистанцию. Она остановилась так, чтобы не нарушать его личные границы, но при этом отчетливо слышать каждое слово, даже если им придется говорить шепотом. Поджала губы от искреннего беспокойства — такого, какое бывает только у старшей сестры, переживающей за близкого человека.
— Элиан, что случилось? — тихо поинтересовалась она, словно боясь спугнуть «Доброго» слишком громким звуком.
Забытое, глубоко запрятанное чувство вдруг поднялось из самых недр её души. Когда Йоне бывало плохо, Мария всегда оставалась рядом: готовила вкусную еду, читала добрые сказки, уговаривала выпить лекарство и просто разговаривала обо всем на свете. Сейчас Элиан, выглядящий таким хрупким и разбитым, вызывал у неё точно такие же порывы.
— Скажите, если я могу что-то для вас сделать, — она мягко приложила ладонь к груди. — Вы можете рассчитывать на любую мою помощь.
Её голос прозвучал максимально доверительно. И это были не просто дежурные слова об утешении, а искренняя готовность немедленно приступить к действиям ради его защиты.
«Мария... Войди...»
Воля, способная распознать человека за закрытой дверью, одновременно поражала и раздражала. В этой золотой клетке, где на каждом шагу прячется улитка наблюдения, за любой дверью может поджидать горничная, а Деметрий непрерывно несет свою службу, Мария и без того не ощущала никакой свободы. Теперь же, когда она в полной мере осознала удивительную способность видеть сквозь стены, которой не стеснялся пользоваться Элиан, клетка стала казаться еще теснее. Ни о каком расследовании не могло быть и речи — лейтенант ощущала напряжение, даже когда просто заходила в ванную.
Впрочем, были и хорошие новости. Раз Элиан отозвался собственным голосом и попросил её войти, значит, скорее всего, прямого нападения не случилось. Девушка с облегчением выдохнула, убирая ладонь с рукояти меча, и медленно толкнула тяжелую дубовую дверь.
Этим вечером Элиана было просто не узнать.
Его неизменная лучезарная улыбка бесследно исчезла, уступив место тяжелому, подавленному выражению лица. Глаза юноши были красными и влажными, а голос звучал хрипло от переизбытка эмоций. Тот, кто всегда источал тепло и свет на улицах города, теперь сам отчаянно нуждался в поддержке.
Мария аккуратно закрыла за собой дверь и неслышно шагнула вперед, сокращая дистанцию. Она остановилась так, чтобы не нарушать его личные границы, но при этом отчетливо слышать каждое слово, даже если им придется говорить шепотом. Поджала губы от искреннего беспокойства — такого, какое бывает только у старшей сестры, переживающей за близкого человека.
— Элиан, что случилось? — тихо поинтересовалась она, словно боясь спугнуть «Доброго» слишком громким звуком.
Забытое, глубоко запрятанное чувство вдруг поднялось из самых недр её души. Когда Йоне бывало плохо, Мария всегда оставалась рядом: готовила вкусную еду, читала добрые сказки, уговаривала выпить лекарство и просто разговаривала обо всем на свете. Сейчас Элиан, выглядящий таким хрупким и разбитым, вызывал у неё точно такие же порывы.
— Скажите, если я могу что-то для вас сделать, — она мягко приложила ладонь к груди. — Вы можете рассчитывать на любую мою помощь.
Её голос прозвучал максимально доверительно. И это были не просто дежурные слова об утешении, а искренняя готовность немедленно приступить к действиям ради его защиты.
[id543751360:bp-36291248_282835|Tori],
Поставив один из бокалов на стол, - если Мария захочет, она может взять предназначавшуюся ей посуду, - Элиан ссутулился на своем кресле, уперев взгляд в пол, словно пытался найти там слова, которые нужно озвучить для Икеда, несмотря на то, что вопрос был достаточно простой. Отпив немного воды, а затем взяв свой бокал в обе руки, он пальцем поводил по граненой поверхности, сминая губы зубами, а затем резко вдохнет и выдохнет снова, собираясь с мыслями.
= Я... Я понимаю. Спасибо. - золотые глаза, обрамленные красными набухшими капиллярами, обратились к ней. - Иногда... так сложно принимать решения... А я ведь должен быть сильным. Должен быть главой Дома Орофер, должен держать лицо... - его голос выдавливал последние слова, когда он всхлипнул вновь, и проглотил мешавшее говорить. - И одно лишь событие способно перевернуть все, чего ты добиваешься.
Элиан склонил голову и закрыл глаза ладонью, медленно их потирая, пытаясь загнать слезы вглубь и выровнять эмоции, чтобы продолжить говорить. Кое-как справившись с потоком, не глядя на старшего лейтенанта и продолжая ронять слезы, «Добрый» продолжал.
= Идра открещивается от Ругорда. Сделки станет проводить сложнее. Рисковать... становится опасно, ведь... Ведь теперь Верхний Город беззащитен. Половина всей стражи уведена. Дозор отозван. Как мне сказали мои друзья из аристократии, до тихих времен. Только ты и госпожа Розз с нами, не оставившая своих обещаний...
Господин Орофер вновь замолчал, сжав губы, не решаясь поднимать глаз.
= Что я скажу людям, если через две недели припасы закончатся? На какие уступки нужно будет пойти в этот раз? Почему... почему свет оставляет Ругорд...?
Последние слова были произнесены шепотом. Груз на плечах юноши продавливал не его тело, но саму его душу...
Поставив один из бокалов на стол, - если Мария захочет, она может взять предназначавшуюся ей посуду, - Элиан ссутулился на своем кресле, уперев взгляд в пол, словно пытался найти там слова, которые нужно озвучить для Икеда, несмотря на то, что вопрос был достаточно простой. Отпив немного воды, а затем взяв свой бокал в обе руки, он пальцем поводил по граненой поверхности, сминая губы зубами, а затем резко вдохнет и выдохнет снова, собираясь с мыслями.
= Я... Я понимаю. Спасибо. - золотые глаза, обрамленные красными набухшими капиллярами, обратились к ней. - Иногда... так сложно принимать решения... А я ведь должен быть сильным. Должен быть главой Дома Орофер, должен держать лицо... - его голос выдавливал последние слова, когда он всхлипнул вновь, и проглотил мешавшее говорить. - И одно лишь событие способно перевернуть все, чего ты добиваешься.
Элиан склонил голову и закрыл глаза ладонью, медленно их потирая, пытаясь загнать слезы вглубь и выровнять эмоции, чтобы продолжить говорить. Кое-как справившись с потоком, не глядя на старшего лейтенанта и продолжая ронять слезы, «Добрый» продолжал.
= Идра открещивается от Ругорда. Сделки станет проводить сложнее. Рисковать... становится опасно, ведь... Ведь теперь Верхний Город беззащитен. Половина всей стражи уведена. Дозор отозван. Как мне сказали мои друзья из аристократии, до тихих времен. Только ты и госпожа Розз с нами, не оставившая своих обещаний...
Господин Орофер вновь замолчал, сжав губы, не решаясь поднимать глаз.
= Что я скажу людям, если через две недели припасы закончатся? На какие уступки нужно будет пойти в этот раз? Почему... почему свет оставляет Ругорд...?
Последние слова были произнесены шепотом. Груз на плечах юноши продавливал не его тело, но саму его душу...
[id29752100:bp-36291248_282839|Илья],
Сейчас простая вода не могла утолить ту горечь, что терзала душу этого светлого юноши. Видеть, как человек, всегда излучавший непоколебимую надежду, ломается под тяжестью чужого равнодушия, было физически больно.
Она сделала последний шаг, чтобы плавно наклониться к креслу. Рука, привыкшая сжимать жесткую рукоять меча, мягко легла на плечо Элиана.
— Элиан... — её голос звучал предельно мягко, но всё-таки Мария старалась вложить в него опору, что искал юноша. — Послушайте меня. Никто не может быть сильным абсолютно всегда. Даже тот, кого все привыкли называть «Добрым».
Мария чуть сильнее сжала его плечо, словно пытаясь забрать часть этого груза себе.
— Вы взвалили на свои плечи вес целого города. Вы переживаете за каждую крошку хлеба, пока другие прячутся за высокими стенами. Плакать от того, что вам тяжело нести этот мир в одиночку — это не слабость. Это лишь доказывает, что у вас есть по-настоящему живое, сострадающее сердце. И именно поэтому свет никогда не оставит Ругорд — потому что этот свет несете вы сами.
Она выдержала небольшую паузу, ещё раз посмотрев на лицо юноши. Марии не нравилось, когда кто-то плакал, но если это позволит избавиться от напряжения... Чтож, пусть так.
— Мне тоже не нравится, как поступила Идра. Заместо того, чтобы решать проблемы, они просто строят стены толще. Но вы сами сказали: капитан Розз держит свои обещания. И я всё ещё здесь, стою рядом с вами. Вы больше не один в этой темноте.
Девушка ободряюще погладила его по плечу большим пальцем, прежде чем отстраниться и выпрямиться.
— У нас есть целых две недели до того, как закончатся припасы. Для человека с вашим умом — это огромный срок. Мы обязательно что-нибудь придумаем, а я непременно помогу. Но сейчас... пожалуйста, просто выдохните. Позвольте себе отдохнуть. Я всё пойму.
Сейчас простая вода не могла утолить ту горечь, что терзала душу этого светлого юноши. Видеть, как человек, всегда излучавший непоколебимую надежду, ломается под тяжестью чужого равнодушия, было физически больно.
Она сделала последний шаг, чтобы плавно наклониться к креслу. Рука, привыкшая сжимать жесткую рукоять меча, мягко легла на плечо Элиана.
— Элиан... — её голос звучал предельно мягко, но всё-таки Мария старалась вложить в него опору, что искал юноша. — Послушайте меня. Никто не может быть сильным абсолютно всегда. Даже тот, кого все привыкли называть «Добрым».
Мария чуть сильнее сжала его плечо, словно пытаясь забрать часть этого груза себе.
— Вы взвалили на свои плечи вес целого города. Вы переживаете за каждую крошку хлеба, пока другие прячутся за высокими стенами. Плакать от того, что вам тяжело нести этот мир в одиночку — это не слабость. Это лишь доказывает, что у вас есть по-настоящему живое, сострадающее сердце. И именно поэтому свет никогда не оставит Ругорд — потому что этот свет несете вы сами.
Она выдержала небольшую паузу, ещё раз посмотрев на лицо юноши. Марии не нравилось, когда кто-то плакал, но если это позволит избавиться от напряжения... Чтож, пусть так.
— Мне тоже не нравится, как поступила Идра. Заместо того, чтобы решать проблемы, они просто строят стены толще. Но вы сами сказали: капитан Розз держит свои обещания. И я всё ещё здесь, стою рядом с вами. Вы больше не один в этой темноте.
Девушка ободряюще погладила его по плечу большим пальцем, прежде чем отстраниться и выпрямиться.
— У нас есть целых две недели до того, как закончатся припасы. Для человека с вашим умом — это огромный срок. Мы обязательно что-нибудь придумаем, а я непременно помогу. Но сейчас... пожалуйста, просто выдохните. Позвольте себе отдохнуть. Я всё пойму.
[id543751360:bp-36291248_282842|Tori],
Не произнося ни слова, не говоря ничего в противовес, Элиан слушал сейчас старшего лейтенанта... Нет, именно Марию. Даже взгляда не смог он поднять, все ещё сгибаемый неподъёмностью всей ответственности, что была взвалена на него им самим. Стоило ей чуть сильнее сжать его плечо, как господин Орофер мягко положил свою длань поверх её, чувствуя поддержку не только морально, но и физически, - и он был достаточно тактилен, чтобы её принять.
= ...И именно поэтому свет никогда не оставит Ругорд — потому что этот свет несете вы сами.
Слова заставили «Доброго» сжать ладонь Икеда, а сам он медленно поднял голову, чувствуя, как последние соленые капли стекают вниз, ведомые собственной тяжестью и влажными линиями. Его глаза снова начали наполняться лучистым сиянием, в котором была и сила, и надежда. Он кивнул ей пару раз, совсем коротко, будто боялся спугнуть момент.
= Да... - Элиан сначала начал опускать голову снова, но затем выпрямился, не убирая собственной руки с руки Марии. - Да, ты права... Нужно немного выдохнуть. Нужно подумать. Нужно... нужно подступиться правильно.
Наконец, отпустив из мягкой хватки длань собеседницы, господин Орофер сделал ещё один глоток, набирая в грудь воздуха, а затем выпуская его медленно и шумно.
= Знаю, что эти все встречи и переговоры те... - он осекся, но быстро выправился в речевых оборотах, мягко возвращая свет собственному облику. - Вас, Мария утомляют, но вы все равно предлагаете помочь. - он мягко и негромко рассмеялся. - Столько самоотверженности и... заботы. Спасибо. Я правда благодарен. Мы и правда что-нибудь придумаем. Все вместе. Как помочь каждому. Как спасти Ругорд и заставить сиять весь Тенгейр.
С негромким почти что стоном юноша улыбнулся своей спасительнице. Иногда не требуется большой физической силы или навыков владения мечом, чтобы помочь человеку в беде. Слово несет в себе ни капли не меньше мощи.
Не произнося ни слова, не говоря ничего в противовес, Элиан слушал сейчас старшего лейтенанта... Нет, именно Марию. Даже взгляда не смог он поднять, все ещё сгибаемый неподъёмностью всей ответственности, что была взвалена на него им самим. Стоило ей чуть сильнее сжать его плечо, как господин Орофер мягко положил свою длань поверх её, чувствуя поддержку не только морально, но и физически, - и он был достаточно тактилен, чтобы её принять.
= ...И именно поэтому свет никогда не оставит Ругорд — потому что этот свет несете вы сами.
Слова заставили «Доброго» сжать ладонь Икеда, а сам он медленно поднял голову, чувствуя, как последние соленые капли стекают вниз, ведомые собственной тяжестью и влажными линиями. Его глаза снова начали наполняться лучистым сиянием, в котором была и сила, и надежда. Он кивнул ей пару раз, совсем коротко, будто боялся спугнуть момент.
= Да... - Элиан сначала начал опускать голову снова, но затем выпрямился, не убирая собственной руки с руки Марии. - Да, ты права... Нужно немного выдохнуть. Нужно подумать. Нужно... нужно подступиться правильно.
Наконец, отпустив из мягкой хватки длань собеседницы, господин Орофер сделал ещё один глоток, набирая в грудь воздуха, а затем выпуская его медленно и шумно.
= Знаю, что эти все встречи и переговоры те... - он осекся, но быстро выправился в речевых оборотах, мягко возвращая свет собственному облику. - Вас, Мария утомляют, но вы все равно предлагаете помочь. - он мягко и негромко рассмеялся. - Столько самоотверженности и... заботы. Спасибо. Я правда благодарен. Мы и правда что-нибудь придумаем. Все вместе. Как помочь каждому. Как спасти Ругорд и заставить сиять весь Тенгейр.
С негромким почти что стоном юноша улыбнулся своей спасительнице. Иногда не требуется большой физической силы или навыков владения мечом, чтобы помочь человеку в беде. Слово несет в себе ни капли не меньше мощи.
[id29752100:bp-36291248_282843|Илья],
Мария ответила ему теплой улыбкой, как только заметила, что в покрасневших глазах вновь начал разгораться тот самый свет. Видеть, как отступают отчаяние и боль, уступая место знакомой надежде, было лучшей наградой. Значит, её порыв достиг цели, а слова действительно имели вес и смогли пробиться сквозь пелену тяжелых мыслей.
— Мне совсем не в тягость, — просто и честно ответила она. — Я ведь обещала, что буду рядом с вами.
Девушка чуть склонила голову набок, замечая оговорку «Доброго». Ей нужно было воспользоваться.
— После того, как мы разделили такие переживания, официальное «вы» звучит как-то слишком. Можно обращаться ко мне на «ты». Мне так будет даже привычнее и гораздо комфортнее. Я ведь деревенская...
Она скрестила руки на груди, но жест получился не закрытым, а скорее по-домашнему расслабленным. Неизвестно, каким будет ответ Элиана, поэтому Мария на всякий случай продолжит формальный стиль — до прямого разрешения обращаться обратно.
— И еще кое-что, — голос Марии зазвучал тверже. — Вы всё делаете правильно. И то, что боретесь за каждую кроху хлеба, и то, что ищете союзников. Не сомневайтесь в себе.
Лейтенант кивнула в сторону письменного стола, на котором всё ещё громоздились стопки отчетов и писем.
— Но прямо сейчас правильнее всего будет пойти спать. Вашей голове жизненно необходим отдых, а измотанный бессонницей и переживаниями разум — плохой помощник. Так что откладывайте все мысли о налогах, припасах и аристократах до завтра. Утро вечера мудренее, как говорили у меня дома. Завтра мы встанем со свежими силами и обязательно начнем искать выход.
Мария ответила ему теплой улыбкой, как только заметила, что в покрасневших глазах вновь начал разгораться тот самый свет. Видеть, как отступают отчаяние и боль, уступая место знакомой надежде, было лучшей наградой. Значит, её порыв достиг цели, а слова действительно имели вес и смогли пробиться сквозь пелену тяжелых мыслей.
— Мне совсем не в тягость, — просто и честно ответила она. — Я ведь обещала, что буду рядом с вами.
Девушка чуть склонила голову набок, замечая оговорку «Доброго». Ей нужно было воспользоваться.
— После того, как мы разделили такие переживания, официальное «вы» звучит как-то слишком. Можно обращаться ко мне на «ты». Мне так будет даже привычнее и гораздо комфортнее. Я ведь деревенская...
Она скрестила руки на груди, но жест получился не закрытым, а скорее по-домашнему расслабленным. Неизвестно, каким будет ответ Элиана, поэтому Мария на всякий случай продолжит формальный стиль — до прямого разрешения обращаться обратно.
— И еще кое-что, — голос Марии зазвучал тверже. — Вы всё делаете правильно. И то, что боретесь за каждую кроху хлеба, и то, что ищете союзников. Не сомневайтесь в себе.
Лейтенант кивнула в сторону письменного стола, на котором всё ещё громоздились стопки отчетов и писем.
— Но прямо сейчас правильнее всего будет пойти спать. Вашей голове жизненно необходим отдых, а измотанный бессонницей и переживаниями разум — плохой помощник. Так что откладывайте все мысли о налогах, припасах и аристократах до завтра. Утро вечера мудренее, как говорили у меня дома. Завтра мы встанем со свежими силами и обязательно начнем искать выход.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)