[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров

Пересылаю для целостности игровых событий.
Пост Ады:

Отчасти ответ, который прозвучал в стенах одной из комнат большого поместья, был ожидаем для темноволосой девушки - определенно, она знала, что Ал’акир объяснит всё и постарается замять тему, доказать, что все не так плохо, но Рейн была настойчива на своём. У такой невероятной силы должны быть последствия, и врачевательнице только и оставалось, что быть готовой к тому, чтобы препятствовать им.

- Может быть, - негромко ответила желтоглазая, коротко хмыкнув. Этой фразой элементаль дал ей знать, что он явно в курсе событий, пусть, может, и не всех. “...Это может быть проблемой,” - было первым, что пришло в голову убийце Реквиема, но потом эта мысль закончилась легким отрицанием. Либо, как по мнению Адантии, вовсе не самой значительной деталью в этой истории.

= Обязательно, Лоркан. В следующий раз я приду с тортиком! - счастливо улыбнулась двум пиратам беловолосая, накидывая на голову капюшон. Она обернулась следом за командиром, натянула на половину лица маску, не будучи готова к подобным морозам, и ожидала дальнейших действий.



За шторами показалось яркий дневной свет, светлое серое небо и белый снег, ослепляющий уставшие желтые глаза. Это не остановило девушку, что, в случае чего держалась рядом с подопечной, взобралась на подоконник и скрылась за окном вместе с ней, оставляя после себя лишь легкий сквозняк.

Хруст снега под ногами вызывал сомнительные воспоминания.

[id161727686:bp-36291248_264670|Дова],

Надо сказать, после полудня - это Эвраш сильно погорячилась.
Найти местную кузню оказалось относительно несложно. Если не считать то, что первый час уже по прибытию в город смуглянка потратила только на то, чтобы понять, где вообще что находится, как минимум по причине прибытия в город на собственных крыльях. Механический конструкт в утренней стыни вел себя не так стабильно, как хотелось бы, железо скрипело, но куда меньше, чем скрипели мозги девушки, когда она гуляла по промозглым улочкам, пытаясь распознать хоть что-то знакомое. Вроде бы вот рынок, на котором они были, вот лавка с портными...
Ах, да, те наверняка пожелают ей смерти в самых изысканных позах. И в чем-то будут правы: первая за долгие годы попытка Мастерицы выглядеть хоть сколько-то приличнее, чем местные лесорубы, обернулась поначалу триумфом, но тут же закончилась полным крахом. Расшитое "титульное" пальто превратилось в огрызки судьбы, мягко намекая, в какое конкретно место ей предстоит засунуть свой титул и что именно ждет ее там, где придется щеголять своим расчудесным (в)именем.
Что ж... На размышление много времени тратить не получалось за неимением достаточной массы мозга, а вот природное чутье и очумелые ручки вели куда надо гораздо быстрее, чем придуманная кем-то слишком склонным к выпендрежу "логика". Достав из ременной перевязи металлический штангенциркуль, смуглянка раскрутила мсье "Жирафика" на ладони и направилась по той улице, на которую тот указал.
То ли госпожа удача изволила обернуться к барышне не только филейной областью, но и сладострастным бочком, то ли просто устала разгребать последствия отчаянной борьбы со своей задницей со стороны смуглянки и решила разнообразить совместное времяпровождение.
Кузница расположилась буквально за поворотом, окажись Эвраш на том перекрестке на полчаса позже - услышала бы и сама весь сонм знакомых звуков и не менее знакомую трехэтажную терминологию.
Это ведь для покупателя и гостя кузнец - существо величавое, почти сказочное, зачастую молчаливо и таинственно ухмыляющееся в усы. А в работе это демон Прорабиус, который может потому и молчит при покупателе, что не желает спугнуть флер великой профессии своим крайне сложным набором разномастных междометий.
Вряд ли человек надумает покупать меч, узнав, что он заточен настолько хорошо, что "чуть к херам не отрезал руку подмастерью", а еще "должен просто не****ически прекрасно входить в **** дракона и выходить оттуда же".
Угрюмая серая вывеска с нарисованными видами вооружения слегка покачивалась на утреннем зыбком ветру. Двери были закрыты - но то фронтальные, а цепкий знающий взгляд обнаружил приоткрытой дверь-калитку, ведущую на задний двор. Не найдя у кого спроситься, Эвраш попросту вошла внутрь, прошла по частично крытому коридору и ввалилась в пространство открытых мастерских. Навесы, наковальни, емкости с протравкой, формы, щипцы и молоты...
Эвраш не задумываясь переступила порог крупного основного навеса и ее накрыло теплой волной знакомых запахов. Меха только-только раздували огонь в горне, выдувая из него сон.
= Эй! Ты кто такая, чего надо?
- Поработать надо. - Девушка обернулась на голос с усмешкой, не смотря на строгий тон, указующий на намерение выпереть чужачку побыстрее. Коса от резкого движения хлестнула по щеке, а Мастерица вдруг закинула руки, над головой сцепив в замок, и с хрустом сладко-сладко потянулась всем телом.
= Чего? Нам тут не надобно.. помощниц. И девок мы не заказывали, не праздник какой. Выкатывайся!
Что-то пугало его в этой девушке. Она даже не шелохнулась на резкую фразу, и он - Мастер-Кузнец, мужик двух с гаком метров ростом, крупный и сильный, как медведь, вдруг ощутил себя неуютно. Словно бы стоял перед хищником, многажды его превосходящим - но гхыр знает, в чем.
А она сняла слитным боевым движением молот со спинного крепления и, поставив его наземь, оперлась о рукоять.

- Ты не подумай, хозяин, я с миром. Видишь ли, мастерство любое заточки требует нихрена не меньше самого замшелого топора, вот я и пришла на практику, смею надеяться, что ты, гхырья голова, мне не откажешь.
= Девка-кузнец? Еще чего. Молот свой то ты поднимешь, а толку, мозгов на работу чай не хватит!
Эвраш со все той же усмешкой поджала губы и возвела очи к небу. Знал бы он, сколько раз ей довелось слышать нечто подобное - не сотрясал бы воздух попросту.
Зато теперь она тратила куда меньше времени на разъяснения.
- Раз так, значит, ты согласишься на пари. У меня есть заказ, если ты не сможешь разобрать по чертежам, что и как делает или скуешь тестовую деталь хуже, чем я, значит - заберешь слова свои назад и дашь спокойно поработать.
= Гхм. Я не буду тратить на это свои...
- Ресурсы?
На землю упал сверток, брякнувший кусками металла разной плотности.
= Гхммм.
Он достал из кармана трубку, вдумчиво пожевал мундштук, но не закурил. Вместо этого подошел и трубкой отвел в сторону ткань, изучая блеск металлформ.
= Пойдет. Но, если проиграешь, материалы я заберу себе.
Эвраш кивнула, не задумываясь. У нее были основания верить в свои руки, но было и чем оплатить дополнительные затраты, если вдруг она действительно ошибается.
_____

Спустя два часа работа кипела и бурлила, как суп в котле. Не смотря на адскую жару, Эвраш так и оставалась в рубашке, пока ковала детали, особенно много усилий понадобилось на выплавку заготовок для капсулей. Несмотря на простую форму, это было столь тонкой работой, что пришлось делать обработку в собственных руках.
Не смотря на это, она принципиально не использовала фрукт. Человек ее ремесла и уровня мастерства должен, жизненно обязан уметь работать и без глаз, а уж кочерга из руки и вовсе непозволительная роскошь.
Пожалуй, за такое Эв и любила свою работу. Она вычищала все до дна, выскабливала со стенок черепа остатки подгнившего серого вещества, а то, что еще функционировало, перезагружала и заполняла исключительно собой.
Представлением. Восторгом. Терпением и бесконечной дотошностью.
Эвраш что-то напевала под нос, шлифуя заготовку, когда Мастер наконец подошел и выложил на стол несколько капсулей.
- Интересный способ обработки. А чем вы травили?
= Обычным местным составом.
- Ооо... а можно поподробнее? Я то для себя слышу нотки незнакомых запахов...
Хозяин видел, что он проиграл. Ее заготовки наголову били его, но она не кичилась выигрышем, хотя точно знала о нем - это кузнец понял по одному только брошенному ей взгляду.
Он задумчиво пожевал трубку, отирая вторую руку об фартук.
= Ну, смотри...
Этот разговор наверняка займет еще час, если не больше. И все они пройдут так, как должны - среди мокрых от жара туловищ, перекатывающихся под кожей мускулов, среди запаха кислоты, брани и звонких ударов молота об очередной раскаленный добела кусок металла.
А там и кожевенник подтянется ближе к обеду, как пить дать.

Тьма...всепоглощающая тьма, вот что сопровождало Витторио большую часть последнего времени. Однако...время от времени его мозг разгонял эту темноту, возвращая мечника в тот день, когда он и потерял сознание. Его разум заново вырисовывал картину битвы, как на них внезапно напали...как ему пришлось столкнуться с каким-то копейщиком. Битва была не самая тяжелая, однако все еще не из легких...и в конце, в конце поток какой-то неведомой ему силы, поток непреодолимого могущества, которое выбило из под его ног землю, его сознание стало пустым и упало во мрак...сколько он пролежал в снегу? Сколько его ранения кровоточили перед тем, как члены команды взяли его и оказали должную медицинскую помощь? Сколько времени он еще пролежал без сознания....достаточно много. Было ли то влияние Королевской Воли, или же совокупность полученных им травм с этой самой силой...было не столь важно. Важно то, что спустя какое-то время тело зоанщика смогло восстановиться, его сознание с каждой прожитой во тьме вечностью все чаще и чаще вспыхивало огнем жизни. Огнем, который не собирался позволить своему носителю спать вечно.

Одна искра...две, три...искры собирались в маленький огонек. Этот огонек начал распаляться, превращаясь в огонь, который вскоре перерос в бушующее пламя и...Вито вдохнул. Он дышал и до этого, однако этот вздох был куда глубже и намного, намного более резким. Его глаза распахнулись, перед взглядом сразу замельтешили уже непривычные восприятию цвета и краски. Картинка перед глазами пошла ходуном, тело отдалось неприятным ощущением...неприятным физически, однако морально оно доказывало-несмотря ни на что, Джоули все еще был жив, ему все еще предстояло топтать эту землю и дальше. Приподнимаясь на локтях мечник занял сидячее положение свешивая ноги с края кровати. Его ступни слегка коснулись пола, столь слабые и все еще ватные, однако они чувствовали...по сравнению с абсолютным ничто в его разуме это ощущение было...как будто бы чем-то новым, будто бы он заново родился или что-то в таком роде. Приложив руку к своему лицу парень нервно сжал его, словно проверяя на месте ли оно вообще, или же заменилось на что-то совершенно иное. Но нет, черты лица угадывались, не было никаких царапин и ссадин...что происходило все то время пока он был в отключке? Что с его товарищами? Как закончилась битва? И вообще вся эта история с Адой...и закончилась ли вообще. Все эти вопросы ворохом появились в голове фехтовальщика, вызывая дикую головную боль от столь резкой умственной активности. На все это еще предстояло найти ответ, но сейчас...сейчас куда важнее было сделать первый шаг. И это не метафора, мечник поднялся на ноги, прижимаясь рукой к стене рядом. Шаг...еще один шаг...

[id182617020:bp-36291248_266055|Андрей],

Эвраш любила свою работу. Безмерно, если подумать - иначе кто в разуме своем находясь начнет долбить металл в течение нескольких часов к ряду, обливаясь, аки мышь по осени, потом, да нахрен оглохнув? Новый состав работал лучше, чем все, которые она использовала ранее - протравка сделала металл в разы прочнее и стабильнее.
Но деталей все еще оставалось великое множество. Чтобы броня двигалась, подобно драконьей чешуе, она должна остаться как многосегментной, так и при этом своеобразно-упругой, а для этого пришлось придумать особые крепления.
К примеру, часть пластин оказалась закреплена на крайне тянучие кожаные нити, сравнимые с самыми прочными вариантами резины. Для того, чтобы ей дали этот материал в работу, Эвраш пришлось минут двадцать трясти мастера, аки яблоню в лето, потом обыграть его в три партии домино, потом сбегать за местным пятилетним коньяком, а потом угнать из соседской мастерской лошадь.
Что ж... То была неплохая передышка, после которой к работе возвращаешься с новыми силами, знакомствами и отпечатком копыта над бровью. Помнится, увидев этот след, кузнец задумчиво чесал репу, прикидывая, как же так вышло, что досаждающая ему заноза в виде Белой все еще жива, а не лежит на мостовой с размозженным черепом.
Невдомек было мастеру, что ее высочество металлизирована, да еще и имела дела с куда более сварливыми конями, правда, в человеческом обличии.
Гул ударов дребезжал в ушах, в пальцах, в самих костях, пока местный кожевенник, вдохновленный чертежом, выполнял для девушки выделку одной из лучших местных кож. Краем глаза смуглянка бдила за ним, изредка подглядывая прямо в процесс, но не вмешиваясь излишне - все же, и своих дел по самые брыли, да и всякий мастер такого соглядатая скорее в пешее эротическое отправит, чем будет и дальше спокойно работать и внимать вопросам о процессе.
К нежной женской руке, пусть и зверолюдской, касание должно быть почти шелковым. Это Эвраш донесла так доходчиво, что кожевенник все еще с содроганием вспоминал горящий адским пламенем синий взгляд, сулящий как великую награду в случае успеха, так и адову прорву каких-то неясных морально-этических испытаний в случае провала.
Эвраш вряд ли подозревала, что именно так выглядит со стороны...
________
Впрочем, эта повесть о сотворении еще подождет.
К сожалению, Вито оказался в почти полном одиночестве в момент своего подъема - Эв как раз корпела в кузнице над заказом для Леоне, прислуга дома Ады занималась делами насущными, попутно пытаясь улучить хоть чуть-чуть отдыха, дабы днем успевать выполнять и обычную ежедневную рутину.
Но был в поместье и кое-кто новый. Кое-кто, улизнувший от поручившегося за него лица, недовольный тем аспектом, что его безмерно обожаемая хозяйка решила-таки перебздеть и слишком уж заботится о мелкой еще, на ее неопытный взгляд, шкуре.
Бронт, конечно же, считал себя вдосталь взрослым. Он ведь уже оказался крупнее многих местных собак! Весь из себя лохматый, когтистый, зубастый, взгляд - огонь, и плевать, что окружающих он в основном умиляет и заставляет скинуть со стола что-нибудь еще вкусное (это, без сомнения, плюс, а не минус, но он искренне считал, что над суровым взглядом вожака тоже стоит поработать как следует).
А теперь... теперь зверь вознамерился доказать своей нерадивой металлической хозяйке, что она была безмерно неправа и он способен заботиться о человеках даже лучше, чем она.
Бодрой трусцой по следам Лотоса волчарий к рассвету прошелся от самого Орлеанца до поместья. По пути перешугав энное количество работяг, чуть не свернув в лес на поиски "огромной кошки", сперев из чьего-то прилавка здоровенную сыровяленную ногу (нечто вроде хамона), он, как заправский челодой моловек, идущий разухабистым походняком на встречу с друганами, прошелся деловито через открытое окно, затем через огромную прихожую, а затем на запах отправился и в комнаты. Поражала как минимум его способность чуять что-то кроме зажатой в зубах прямо под носом деликатесины.
Но с открытием дверей у зверя случился некоторый коллапс.

В окно он проскочил практически чудом, а вот дверной проем коридора таким щедрым уже не оказался. Дабы войти в придверное помещение, Бронт чуть отступил, немного разогнался....
И не рассчитал.
В момент разбега госпожа Фортуна нежно чмокнула зверя между ушек, так что он влетел в дверной проем, как пробка от шампанского в люстру. И с похожим звуком неумолимого разрушения отправился следом, влетев в следующую дверь, распахнув ее своим телом и со звучным "чпок" на мгновение все же застрявшего хамона пролетев через комнату мимо едва-едва скребущегося об мироздание Вито.
Но юность - время энергии, не удивительно, что секундой спустя Бронт уже вновь стоял на ногах, вернее - прыгал, тыча раздобытой ногой в Витторио, ибо тот выглядел уж больно болезным и срочно НУЖДАЛСЯ В ПИЩЕ.

Эльза

Ночью пришлось совершить краткий поход до ближайшей помощницы по кухне. Природное чутье вело Эльзу в нужном направлении, но на том, увы, польза от него и заканчивалась. Сон попросту утек, растворился, оставляя тошнотворную пустоту, быстро заполняемую мыслями.
От чего же исчез сон? Да от них же. От мыслей сумбурных, душных, почти нескончаемых.
Нет. Так не может быть. Не с ней. Или, все же, с ней?
Вечерний разговор с Марвином не выходил из головы. Ничто не могло заглушить внезапное душевное метание, исходившее, несомненно, из тех глубин разума, которые затронуты были именно произошедшими с ней событиями. С ней - и со всей командой.

То было ночью, а теперь, после короткого двухчасового сна собирая небольшие пожитки, только те, что могут понадобиться в быстром пути, аловолосая дева не могла не остановиться, чтобы заглянуть в зеркало.
Все происходило стремительно настолько, что кругом шла голова. Сначала то безумное сражение с человеком, которому она была готова доверять свою жизнь - вернее, с ее безумной формой, да еще с толпой людей, которые и сами намеревались их исключить из списка на выживание.
Потом - разговор с напарниками.
А затем...
Марвин вошел, едва стукнув. Его мучила правда, рвущаяся наружу, рвущая слова и взгляд нарушенной клятвой. Годы тишины - и внезапное, сорвавшееся правдивое нечто.
Он не мог сказать раньше, да. Это известно. Но не перестает казаться предательством, да еще и худшим из лучших, холодным, продуманным и беспощадным.
Нет, в том не было его вины. Эльза видела, как сжимались кулаки старого друга, когда он рассказывал, зайдя в одиночку в комнату и сев на гостевой стул. Внезапно серьезный, без единого проблеска света в родных, но на миг почти незнакомых глазах.

Почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда все итак сыпалось в руках, как песок сквозь пальцы, рушилось, лишая опоры? Стены казались такими же зыбкими, как туман. Чужой дом стал еще более чужим, а мысли о будущем неизменно нагнетали неприятную смесь из тошноты от неопределенности и ненависти ко всему, что уже определено. На столе лежала крохотная шкатулка, а в ней то, что вздымало некий ком трудно перевариваемого горя, которое соединяло в себе упущенную до безвозвратности утрату, пустоту и безразличие.
Последнее ранило даже больше, чем любое иное. Это было даже не ее безразличие... Или все же ее?

"Сестра, значит. А я... Ах, Анко, как так вышло..."
Хотелось бежать. И от сонма мыслей становилось трудно дышать. Куда бежать? Туда, где она нужна или скорее куда угодно прочь? Смешно, но выходило так, что оба ответа были одновременно верны и неверны в своем суждении. Менялась лишь точка зрения.
Решения роились в голове, целый день заставляя Эльзу метаться из стороны в сторону и тревожить спутников - как больших, так и малых.
Марвин и Тейрк сидели, как два пристыженных мальчишки, по обе стороны стола. Старший вообще бездвижно, с болезненно прямой спиной и почти не моргая.
Младший - с тяжелой задумчивостью потягивая чай.
= Ты должна... - задумчиво начал было Тейрк.
- Я знаю.
= Но... - вставил Марвин.
- Я знаю!
Девушка подхватила со стола шкатулку. Выскользнув прочь из комнаты, аккурат когда закат уже лизнул оконные рамы, она выкатилась прочь. Зашла на кухню, дабы найти себе толику лишней храбрости, а затем явилась к Дайлену.
- Я должна ненадолго вас покинуть. Есть неотложное дело.
Эльза ощутила содрогание души, когда достала шкатулку. Возможно, это чувство ощутил и капитан.
- Марвин напомнил мне об одном очень важном деле. Мне необходимо закончить паломничество.
Дайлен мог увидеть - в ее словах ни капли лжи. Этот предмет, чем бы он ни был, действительно надлежало оставить безотлагательно.
Вздохнув, Эльза открыла шкатулку. Брошь, не носящая в себе ни следа необычности, тем не менее, выглядела аристократично. Обсидиановая, но обрамленная алым камнем по овалу, она кошачьим глазом смотрела куда-то вовне.
- Думаю, это не займет много времени, так что для скорости возьму с собой Марвина, Тейрка, а все вещи и зверье

зверье оставлю с вами, чтобы вернуться как можно скорее.
Дайлен мог видеть: Эльзу немало встревожило все, что произошло. Ей необходимо это путешествие - и не только для того, чтобы разобраться со своим личным делом, но и для того, чтобы навести порядок в мыслях. До этого момента сомнения грызли ее изнутри, но зрелище, представшее перед ней недавно, заставляло взглянуть иначе на все.
Так ли это?
Да.
Только это?
О, нет.


Собрав наскоро небольшой рюкзак, девушка уже к полуночи была готова. Прежде она попросила Марвина отнести вещи на корабль - то ли потому, что действительно хотела его помощи, то ли потому, что металась между тоской и злостью по отношению ко всему, что он сказал.
Рано или поздно всякую принцессу настигает ее удел, хочет она того или нет.
Помнит она об этом или нет....
Долг звал, крохотная коробочка и разрешение не то, чтобы грели душу, а впереди ожидалась совсем не та дорога, какую Эльза могла себе представить еще несколько дней назад. Но теперь в ее жизни начала появляться некая определенность и это требовало внимания, требовало действия. Требовало решимости, которую надо только ухватить за хвост и втащить к себе на колени, чтобы потом уже не отпускать.
Воспоминания об утраченной семье били не хуже молота по наковальне, ощущение оторванности от реальности не располагало к долгим разговорам, так что она и действительно выглядела, как одухотворенная, крайне сосредоточенная личность.
Но чем была брошь на самом деле?
Ключом.
К тому, где сейчас была ее сестра. Кем бы она сейчас не была. И что бы не думала, видя столь знакомое лицо на листовках.
___________

[id213233084:bp-36291248_266182|Аладей],

Маленькое, но уверенное продвижение Витторио продолжалось медленно, но уверенно. Сделав первые шаги мечник прислонился телом к стене, тяжело выдыхая и протирая глаза вновь. Его зрение начало потихоньку возвращаться, комната наполнялась красками, размытая картинка приобретала в четкости и остроте, а слух и нос начал улавливать звуки и запахи, присущие месту подобное этому. В теле все еще был тяжелый свинец, но и тот потихоньку отступал, позволяя Джоули начать чувствовать себя немного увереннее. Было ли это из-за хорошей медицинской помощи, которую ему оказали...или же из-за кровотока, который начал активно подавать органам кислород после пробуждения и попытки пройтись, или же совокупность этих факторов, но факт оставался фактом - беловолосый мечник понемногу начинал приходить в себя.
Примерно в этот же момент, когда парень стоял прижавшись к стеночке и смотрел куда-то в пол произошло событие. В комнату что-то ворвалось, вернее...кто-то. Витторио медленно, несколько заторможено посмотрел в сторону распахнувшегося входа и лишь когда под его ногами начал мельтешить пес тот заметил его. Он был больше средней собаки, но все еще не достигал человеческого размера(и слава богу) .
Парень слегка наклонил голову вбок, взглянул вниз и прищурил глаза концентрируя свое внимание на неизвестном пришельце и...у него что-то было во рту? Вито протянул руку, взял собаку за шкирку словно щенка и поднял перед собой, на удивление, несмотря на вялость силы в его руках все еще были, раз он смог так легко провести подобное действие.
- А ты еще кто...нога? Зачем тебе нога во рту?
Так же быстро как Вито поднял собаку он ее и опустил, все таки поднять дело одно, а вот удерживать...удерживать вес все еще было тяжеловато. Почему-то мысли о том, что пес мог оказаться питомцем потенциального противника мечник отмел. И он все никак не мог понять на кой черт этому животному во рту эта нижняя конечность, впрочем...каждый развлекается как хочет, верно?
После этой сценки парень медленно направился на выход выходя за пределы собственной палаты. Все еще недостаточно уверенно, но уже ступая по полу не как инвалид.

[id182617020:bp-36291248_268057|Андрей],

Как известно, то, что взрослый зверь будет крупным, в щенячестве о нем говорят несуразно крупные лапищи. У Бронта, разумеется, они таковыми были. Не просто крупными, а прям КРУПНЫМИ. Такими не грех было обнять, так что, пока мех был еще по-детски мягким, это даже в чем-то приятно.
Именно этими лапами зверь катастрофически несуразно скользил и скреб по начищенным паласам и паркету из мрачного дуба, пытаясь одновременно не укатиться под местный письменный стол и не выпустить из зубов драгоценную ношу - ту самую, которую он минутой позже будет тыкать в бок ошарашенного Вито.
Вообще, интересная судьба у Витторио, тут ни дать, ни взять, то ярый взлет, то охинея почище многих.
Вот теперь Бронт... Поднятый за шкирдак, зверь не утратил катастрофического оптимизма, он изо всех сил гундел что-то через зажатую добычу, молотил воздух хвостом и тянул лапы, как ребенок, просящийся на ручки.
Вообще, действительно удивительно, что едва волокущий куда-то себя самого, парень умудрился поднять эту шерстяную бандуру, однако, факт засчитан, жаль только здоровым он от этого пока так и не стал.
Если бы Бронт мог, он бы все этому человечику непонятливому рассказл, и что мама его - тут должна быть пущена скупая мохнатая слеза из тоски по родной матери, тут же отброшенная прочь и превращенная в истинную решимость - велела хорошо питаться для выздоровления. И что мать нынешняя, человеком по ошибке природы родившаяся, да железом насквозь пропахшая, велела жрать как не в себя и расти исправно.
Уже на полу Бронт с тоской заскулил, когда Вито направился прочь, так и не приняв ногу. И увязался за ним, продолжая тыкать сыровяленым произведением искусства в свежеобретенного друга.
= Кажется, он настаивает. - Заметила проходящая мимо распахнутой двери заспанная служанка. Сцедив зевок непозволительный в ладонь, девушка тут же выпрямилась, дабы встретить почтенного гостя, как следует. - Вы голодны, вам помочь чем-то? Перевязанные раны не кровят чрезмерно?