Гранд Лайн | Архипелаг Орарио

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ[Воля вооружения 2.0.]


ㅤㅤЛишь тонкая усмешка скрасит личико эльфийки, что за чередой, казалось, бесконечных атак останется неразличимым для Куросаки. Что-то получилось. Осознал это он. Осознала это и она. Но увы, некогда ему, чего уж, разглядывать оппонентку, что неустанно осыпала его атаками. Они разрывали сам воздух, имитируя своим движением звуки, что нельзя было передать словами; количество атак только увеличивалось и там, где юный фехтовальщик и бывалый моряк спешно ретировался, наивно полагая, что таким образом усложнит задачку - встречал неприятную данность. Множество протяжных линий будто не ощутили разницы, продолжая настигать его, иль его меч, скользящим движением уходя в сторону. И сама Фрирен, впрочем, не заметила этой сложности - она выпускала атаки не вслед, а наперед. Туда, где мужчина только должен был пойти; туда, где его шаг только окажется через секунду или меньше. Она видела. Видела то, что стандартная воля не могла предсказать и в этом использовании заводила парня в ещё больший угол. Подсознательно он был прав - она не желала ему навредить и от этого не откажется. Дело даже не в том, что ей не хватит духу - убить для неё подобно очередному вздоху, о чем парнишка наверняка уже мог узнать. Проблема крылась глубже - она не видела в нем того потенциала, который давал бы ей уверенность в том, что он справится. Не знала его. Не видела применения той "реацу". Именно это сомнение в возможностях парня оставит её в привычном ритме. Однако, как ни странно, даже этого будет с лихвой достаточно. Почему? Потому что Куросаки очень быстро осознает, что бежать уже некуда, что он оказывается в ловушке, в которую сам невольно себя загнал. Не тем, что стал убегать, а тем, куда он двигался - Фрирен, будто смотря далеко вперед, в полной мере даст парню то испытание, которого он заслуживал - твердая земля, подчиняясь ей, волнами окружит рыжеволосого, а необъятное количество "снарядов" буквально окружит юношу, единовременно вовлекая его в сферу параллельных единовременных выхлопов со всех сторон, банально не позволяя даже с незначительным замедлением отразить всё... Или... Или это только то, что он сможет увидеть через мгновение, как судьбу, к которой он подходит? Узнаем совсем скоро.

ㅤㅤОднако, независимо от того, сможет ли разглядеть своё будущее Куросаки, тем атакам будет не суждено влететь в него. Не потому, что так возжелала его оппонента, щадя. Не потому, что она его жалела или не желала навредить. В миллиметрах от тела, в потенциальной развилке, снаряды развеются совершенно с другой причины. Она тривиальна и проста, в любых других условиях даже не стоила бы упоминания. Но сейчас... Сейчас Фрирен впервые за эти краткие, и в тоже время безумно долгие, мгновения вспомнит, что сражается не с одним Ичиго и не одному ему дает испытание. То, что она игнорировала из-за невозможности ей хоть как-то навредить, в том же будущем и в той же развилке нанесет свой сокрушительный удар. Акира перестанет бездействовать, облачая свою грядущую атаку пробужденной волей вооружения она метнется к наставнице, стремясь отсечь ей руку. Глаза ушастой распахнуться в осознании и видении того итога, а всё внимание переключиться на Йесту. Проблема была отнюдь не в том, что своей пробужденной хаки Эйлин сможет задеть её, нет. А в том, как быстро она это сделает - настолько, что зеленоглазой не хватит сноровки увернуться. Выход был лишь один, превентивный - осыпать темноволосую "демоницу" шквалом атак, преграждая путь и самое намерение. Именно это и заставит нашу сребровласую героиню в моменте последнем для Куросаки рассеять свой порыв, дабы в первом моменте для её ученицы атаковать ту.

Действуя заблаговременно, конечно, мера предпринятая девой увенчается успехом - сверхновую с головой окружит ряд снарядов, прорезая сквозь её атаку и тело, с грохотом приземляя пиратку наземь. Ударной силой той встречи и "спуском" оставляя небольшую яму, что с трещинами разойдется по полянке. Сотни ударов, облаченные волей вооружения, оставят на теле множество неглубоких порезов и ссадин, одежда станет потрепанной и местами рассеченной, а девушка, пыхтя, не перестанет улыбаться, с азартом в глазах глядя вверх, на наставницу. Уже без обращения, в своём истинном облике с алыми волосами, довольно и прерывисто хихикая. Ведь для себя осознавала - она смогла. Она вынудила Фрирен защищаться, не оставив ей других возможностей. Она смогла бы пробить её защиту и то было ясно без дополнительных слов. Как одно, так и второй. Последняя меж тем, начнет плавно спускать к траве, одобрительно улыбаясь лежачей героине, что пыталась подняться несмотря на множественные ранения.

ㅤㅤ—Тсс... Легко... Ха... — выдавила из Эйлин, вставая на ноги и медлительно, сквозь небольшую боль, стряхивая с себя пыль и грязь. — Ещё бы чуть - чуть... — добавила напоследок, поднимая уже глазки к Куросаки, будто проверяя и безмолвно спрашивая, как у него успехи.

Remina (https://vk.ru/id341014268),

Фрирен, чьи атаки и напор в очередной раз доказывали ее огромную, несравненную силу, продолжала методично, но стремительно давить Куросаки странными потоками силы, чья истинная природа и суть так и оставалась для Ичиго загадкой. Радовало только одно - как минимум он способен их отражать с помощью своего клинка и Рюю, иначе дело бы давно уже приняло самый печальный исход из возможных в данном столкновении. Мгновение за мгновением, секунда за секундой Черный Шторм проигрывал все больше. Запас сил уменьшался, техники что увеличивали его силу и скорость, в своем перечне, подходили к концу и несмотря на существенное увеличение физических показателей - Этого было катастрофически мало. Даже предвидя это, не Мантрой, но простой логикой, мужчина ничего не мог поделать с данным фактом. Попытки уклоняться, менять свое положение в пространстве ничем не помогали, для снарядов эльфийки тот будто бы продолжал стоять на одном месте, настолько смешным и незначительным были его потуги к запутыванию атак летящих в него.
А вот для самого Ичиго то была проблема. Те мгновения концентрации и скорости, которые он мог бы потратить на защиту-он тратил на короткое движение в сторону. Все больше и больше ранений появлялось на теле мечника, все больше и больше Воли Вооружения он вкладывал в свою защиту, теряя часть драгоценной концентрации на Воле Наблюдения.

А желаемого итога все так и не было.

Отдельные, мимолетные видения векторных линий атак Фрирен возникали в сознании вспышками, Воля будто бы насмехалась над носителем инициала "Ди", предоставляя тому паззл для решения, но времени было слишком мало. И вот, в очередное мгновение Черный Шторм обнаружил: Его окружило. Словно клеткой, словно шаром из невиданной мощи и энергии сила Фрирен взяла его в кольцо, грозясь уже в следующее мгновение атаковать с каждой стороны света и не было никакой возможности спастись, он был слишком медлителен, слишком мало ресурсов было в распоряжении мужчины.

Было ли то лишь видение будущего? Или же реальность, что неумолимой поступью наступила, в действительности запирая Ичиго в данную ловушку?
К сожалению для всех присутствующих, то была действительность. Черный Шторм, в данной ситуации, с указанными параметрами, не смог полноценно пробудить ту самую Волю Наблюдения и атаки Фрирен в действительности окружили его, отрезая малейший путь к отступлению и защите.
Был ли то плохой результат? Нет, вовсе нет. Учитывая что для Куросаки это была первая полноценная тренировка с Фрирен, с реальной угрозой и выкладкой на полную, а не просто банальные попытки в медитацию и более...академические попытки пробуждения Хаки, результат был более чем удовлетворительный. Частично, он таки смог заглянуть в будущее, не полноценно, не по настоящему, но заглянул. А значит еще немного тренировок, немного больше времени и он сможет овладеть этим навыком в полную силу.

Но времени у него не было.

"Акира!" Пронеслось в голове у Ичиго, взволнованный, полный беспокойства голос рассек пространство его разума не хуже любого мейто. Стоило снарядам Фрирен, зависшим в миллиметре от тебя зоанщика, рассеяться как его лицо можно было увидеть воочию, наполненное удивлением и не отчаянием, но страхом. Не за себя, нет, за другого. Его тело уже обернулось в пламенное одеяло, что так же окружило его меч, а защитная техника Штиля была отброшена за ненадобностью.
- 𝑮𝒆𝒕𝒔𝒖𝒈𝒂...

3 510

Ичиго увидел. Не себя, его Мантра не сработала когда Фрирен окружила его тело в плотную массу атак, намеревающихся поразить его со всех сторон. Черный Шторм совершенно точно провалил это маленькое испытание, позволив этому самому кольцу возникнуть вокруг него и выхода уже не было. Но он увидел, как Акира возникает рядом с ушастой эльфийкой, как яркий свет ее атак поглощает Алое Бедствие, полностью стирая цвета девушки из мира, будто бы стирая ту из существования, окрашивая место где она была(будет) мгновение назад в белое ничто. Не страх за собственную жизнь принудил Ичиго к действию, не опасения за себя отражались на его лице, а за человека, товарища с которым он сражается плечом к плечу. Желание защитить и не допустить фатального исхода перегрузило все сенсорные возможности Черного Шторма, его тело, разум, Волю, принуждая увидеть эту сцену в будущем и начать действовать. Послать воздушный резак, наполненный Рюю и стихиями на перерез ударам эльфийки, возможно, отражая их? Хотя бы часть?
Мог ли воздушный резак хоть как-то помешать Фрирен? Нет, конечно нет. Он даже не успеет долететь как все уже кончится. Да и сам Куросаки был не способен сократить дистанцию столь быстро чтобы взять удар на себя, хотя он и попытался дернуться в ту сторону в рывке. Но Гетсуге так и не суждено было сорваться с клинка полноценно, так и оставляя пламя сопряженное с молниями струиться по его клинку, а его рывок прервался почти не начавшись. Ведь там же, в будущем, он видел и результат которому неизбежно было суждено случиться. Акира жива, ранена, обессилена, встающая с земли - Но живая и даже шутит..."Легко" говорит...
И не то чтобы Ичиго действительно предполагал исход в котором Фрирен убивает Йесту. Этот порыв был, скорее...природным, подсознательным, увидев печальный итог атаки Алого Бедствия, Черный Шторм не раздумывая даже мгновения бросился на защиту, пусть он и не успел бы в любом случае.
По итогу Ичиго так и не выпустил воздушное лезвие, он стоял твердыми ногами на земле, весь в крови, израненный и его одежда, несмотря на то что была сделана из прочных материалов и тканей с Серых Островов, была довольно сильно повреждена. Однако намерение в котором его застал взгляд Акиры было ясно даже без мантры, только что Черный Шторм собирался на всех порах ринуться вперед, с одной единственной целью-принять на себя атаку и защитить Алое Бедствие. Впрочем, не успел, даже увидев будущее.
Немного расслабившись и выпрямившись, позволяя стихиям сойти с клинка и раствориться в воздухе парень, в отличии от логистки, припал на землю твердо плюхнувшись на нее с тяжелыми вздохами.

- Хаа-ах, перерыв, пару секунд, ага, я тут это...камень в ботинки попал, ага, вытащить надо...- Очевидная ложь чтобы не только "скрыть" усталость, но и в целом немного разрядить обстановку...пусть она и не была напряженной с самого начала.

Итак. Время, проведенное в заточении на корабле, очень сильно пошатнуло психическое состояние Блэр, едва ли не сломав ее. А может, что-то в ней даже надломилось в тот момент. Скорее даже не так. Внутри нее тогда определенно что-то пошло не так и заложило будущий фундамент ее новых взглядов на жизнь. Однако, несмотря на пережитый ужас, можно с уверенностью сказать, что Блэр – редкостный везунчик, и частичкой своей удачи она поделилась со всеми, кто тогда был на судне.
Корабль остановился на архипелаге Орарио. По большей степени вынуждено, ведь попал в сильный шторм и едва не затонул. Судну требовался ремонт, потому было принято решение высадиться на одной из необитаемых частей острова. Впрочем, здесь в какой-то степени рабовладельцам и повезло, и не повезло. Судно было замечено, и к нему отправили отряд стражи. Всю ситуацию досконально описывать не потребуется, ведь Блэр в нее подробно никогда и не посвящали, однако в общих чертах – почему бы и нет? В составе команды судна работорговцев было несколько пользователей дьявольских фруктов да и сама команда была далеко не новичками. Каждый из них был зол, опасен и чертовски опытен. Терять им нечего, потому если бы их попытались арестовать, то наверняка пролилось бы немало крови. А потому было решено пойти на компромиссы с обоих сторон. Представители Орарио выкупали всех рабов, поскольку рабство шло вразрез с их мировоззрением (наверняка с солидной скидкой, что называется за оптовую сделку и саму ситуацию, в которой оказались), а наши головорезы закупаются у местных производителей и провизией, и всем необходимым для ремонта. В общем, ситуация из так называемой категории win-win.
Таким образом всем рабам была дарована свобода, однако им уже было необходимо найти свое место на острове. В конце концов тунеядцев здесь не любят, а трудящимся дадут шанс обустроить свою жизнь. Часть заработанных денег будут изымать для погашения задолженности за выкуп, а когда долг будет полностью погашен, бывших должников сделают полноправными гражданами государства.
Про свой товар работорговцы что-то да знали, по крайней мере о наиболее примечательной части уж точно. Именно из-за этого некоторым личностям с судна повезло больше, чем остальным. Их устроили на более солидные профессии, например, подмастерье кузнеца, столяр или архитектор (после подтверждения навыков). Кто особыми навыкам похвастаться не мог, был обречен работать разнорабочим, в полях или где-нибудь официанткой в таверне. Блэр же в силу ее знатного происхождения предложили должность компаньонки принцессы, эдакой прислуги, в обязанности которой входит воспитание принцессы, охрана и всякое такое. Впрочем, ее также предупредили, что девочка та… достаточно строптивая. И именно с ней ей предстоит выстроить “дружеские” отношения. Впрочем, пообещали, что это может оказаться проще, чем кажется. У принцессы друзей не то что бы много, если они вообще были, да и возраста они с Блэр были примерно одного. Блэр из-за своего состояния переварить все было трудно. Она была истощена и все еще страдала от сотрясения мозга. Но все же на все вопросы, впрочем, и предложения реагировала достаточно спокойно и давала настолько четкие ответы, насколько могла. Наверное, такая выдержка и сыграло ключевую роль в том, что ей предложили эту должность.

Несколько недель ушло на восстановление и на то, чтобы ее привели в порядок. Ее обучили основам местного этика и обычаев, а после представили принцессе. Первое впечатление у них было… Скажем так, друг о друге негативным. Как Блэр и предупреждали, девочка оказалась личностью… тяжелой. Принцессе же не нравилось, что ей пристроили какую-то малознакомую няньку, выглядящую не сильно-то старше нее. Однако с решением отца (очевидно – правителем Орарио) спорить она не могла. Ей пояснили, что теперь как Блэр отвечает головой и свободой за принцессу – назовем ее Марсена –, так и Марсене придется нести ответственность за Блэр, которая отныне и теперь по тексту будет зваться Блузи. Потому что именно так Блузи всем и представилась.
По началу Блузи казалась не очень хорошим собеседником и откровенно скучным человеком. Она много молчала, отвечала немногосложно, будто бы боясь че-то. Марсену это злило, отец тоже отказывался ей как-то поспособствовать в решении проблемы. Да и Блузи, в общем-то, вела себя более чем исправно. Прихоти принцессы исполняла, не опаздывала никогда, не перечила и вообще показывала себя идеальной слугой. В какой-то момент Марсене это надоело, и она решила выразить протест отцу. Девочка просто попыталась ускользнуть из дворца. И ей это почти удалось. Однако ее поймали почти на самом выходе с территории поздно ночью. Вернули в покои, а после доложили отцу. Блузи уже была готова попрощаться с головой, но монарх объяснил девочкам, что им повезло в этот раз. Ничего серьезного не случилось, однако каждое действие влечет за собой последствия. Блузи – не справилась со своими обязанностями. Марсена – ослушалась отца, устроила переполох, а также своими безрассудными действиями подставила свою прислугу.
Пять ударов плетьми – именно столько во дворце замка назначили Блузи. На счастье Марсены, она этого не видела, однако ее заставили наблюдать за другим процессом. В комнате принцессы “палач” уложил Блузи себе животом на колени, оголил ей ягодицы и выписал 10 ударов розгами. Для Блузи это было очень унизительно, да и Марсене не очень-то приятное зрелище. Когда они остались наедине, Марсена, полная стыда, попыталась сгладить ситуацию. Она извинилась перед Блузи, за то, что ей пришлось терпеть из-за нее порку. Блузи же эти извинения взбесили. Она впервые за все время вспылила и настоящие эмоции вырвались из нее. Вся в слезах от боли она повернулась спиной, содрала с себя верхнюю одежду и продемонстрировала принцессе спину, на которой было пять кровоточащих ран от кнута. Блузи выпалила ей, что из-за этого эгоистичного поступка, ее могли уволить в лучшем случае. И вообще, что ей чертвоски повезло, что отец Марсены такой добрый человек.
Марсена, впрочем, несмотря на стыд и чувство вины, такое откровение тоже восприняла в штыки. Она принялась отчитывать Блузи, что ей не нужна еще одна тупая служанка, и отец нанимал ее не для того, чтобы та ей подтирала одно место. Блузи тоже молодец – не сдержалась еще раз, обвинила Марсену в избалованности и так далее по списку. В общем, слово за слово, конфликт становился все громче, яростнее и агрессивнее. В какой-то момент принцесса не выдержала и накинулась на Блузи с кулаками. Блузи, в свою очередь, тоже молодец. Принялась обороняться и между ними завязалась драка. Стоит отметить, что Марсена не сдерживалась, а вот Блузи – еще как. Хотя бы подсознательно она понимала, что ей нельзя пересекать черту.

В общем, их разняла дворцовая стража, нехило отвесив Блузи несколько ударов, которые выбили из нее весь дух. Ее куда-то повели, а Марсена осознала, что, кажется, сделала только что-то ужасное. Она побежала к отцу просить прощения и умоляла простить Блузи, дескать, она лишь оборонялась и вообще это все не ее вина. Монарх это принял к сведению, а также отметил, что Марсена почти не пострадала на счастье ее горе компаньонки. Он сказал, что учтет слова своей дочери, но Блузи все равно не должна была поднимать руку в ответ.
Двадцать ударов плетью, за которыми Марсена уже была вынуждена наблюдать. После наказания, уже по собственной инициативе, она обрабатывала раны Блузи, словно извиняясь перед нею. После этого случая девочки стали заметно ближе и более открытыми друг к другу. Кажется, Марсена наконец поняла, что до нее пытался донести отец про ответственность, а Блузи наконец поняла, что чувствовала Марсена все это время. С иронией она для себя отметила, что они очень похожи. До попадания в рабство она была такой же.
Как уже было сказано, они стали действительно ближе друг к другу. Блузи хоть и нехотя, но все же рассказала ей о своем прошлом, а Марсена стала относиться к ней с бо́льшим теплом.
Сложно сказать, в какой именно момент, но они действительно близкими подругами. Блузи снова вернулась к пению, а поскольку принцесса стала доставлять куда меньше проблем и в целом ее близость с Блузи всем была очевидной, последней доверили оружие, а также стали обучать фехтованию. Ну, в ее случае скорее восстанавливать навык после перерыва. По началу этим занимался инструктор, но после этим заняться решил глава дворцовой стражи. Во-первых, потому что он видел, что Блузи далеко не новичок. А, во-вторых, потому что ему просто та нравилась, как человек – к этому времени она уже успела обзавестись связями и приятными знакомствами во дворце. Какие-то знакомства заведены из-за принцессы, какие-то благодаря личным качествам. В общем, в какой-то момент ее официально зачислили в дворцовую стражу, поставив в должность личной телохранительницы принцессы. После и вовсе повысили до одного из заместителей главы дворцовой стражи. В предотвращении готовящегося заговора против монарха Блузи хоть сыграла и не ключевую роль, но достаточно значимую. Никакого дворцового переворота в привычном понимании! Однако репутация монарха была бы знатно попорчена, что в теории могло бы привести к тому, что доверие к короне и закону было бы испорчено. Привело бы это к чему-то, никто уже никогда не узнает. Таким образом Блузи подчинялась ровно трем людям – монарху, главе дворцовой стражи и принцессе. Приказы по значимости были именно в таком порядке.
Самый яркий показатель их дружбы – это один из инцидентов с побегом. Несмотря на то, что принцессе запрещали без сопровождения стражи покидать дворец, а ей очень хотелось повидать жизнь простых людей, Блузи иногда пользовалась своим положением и знанием расписания стражи. Они сбегали со дворца в пересменку, гуляли и развлекались. Иногда выпивали, иногда кокетничали с красавчиками. В общем, Блузи показывала Марсене жизнь, которая возможна за пределами золотой клетки. Не сказать, конечно, что у нее самой было много опыта. Многие вещи она сама пробовала впервые, но, в отличие от Марсены, подростковые годы у нее были куда более буйные.

Возвращаясь к инциденту. Один раз их поймали при возвращении. Марсена попыталась ее защитить, а Блузи этому и не противилась. Однако та честно призналась, что нарушила волю монарха и главы дворцовой стражи. Она выполнила каприз принцессы, но со всей ответственностью охраняла ее и вернула в целости и сохранности. Тогда было снова 5 ударов плетью, а после порка розгами. Но в этот раз, когда они остались наедине, а Марсена обрабатывала раны своей подруги, Блузи уже не жаловалась той на ситуацию. Она лишь горько подметила, что в этот им просто раз не повезло. А вот в следующий… В общем, сбегали в город хулиганки после этого случая далеко не один раз. Однако теперь куда реже, чем ранее, но больше не попадались.
Бывало Марсена одаривала Блузи подарками. Последняя их не особо охотно принимала, но под давлением подруги сдавалась. Сама же Блузи подарки Марсене дарила редко, в основном по всяким памятным датам и праздникам. Что-то дорогое и богатое она позволить себе не могла (как минимум потому что кучу денег спускала себе на шмотки или всякие вкусности себе с Марсеной) да и смысла в этом было не то что много. Но вот что-то необычное или самодельное – вполне.
В общем, после попадания в рабство жизнь Блузи сложилась очень и очень удачно. Она не бедствовала от слова “совсем”, обзавелась хорошей подругой, влиятельными покровителями и видной должностью. Имела право носить оружие прямо во дворце и умела пользоваться им, а иногда могла показать зазнавшемуся барду, у кого вокал круче. Правда Блузи так и не смогла перебороть свои страхи темноты да замкнутых пространств. По правде говоря, после того путешествия в трюме они стали еще сильнее, а к ним добавилась еще и непереносимость тишины. О причинах этих странностей и о том, почему они так запущены, впрочем, знала только Марсена. В свою очередь последняя их даже находила по-своему милыми и забавными, если опускать причину их возникновения. Нередко, если надо было пройти через темное или узкое место, принцесса заботливо брала свою телохранительницу за руку, на время будто бы даже меняясь ролями. Блузи это очень смущало и заставляло нервничать, но она понимала, что эти моменты нужны им обеим. И лично ей такая поддержка была необходима в первую очередь.
А теперь плавно перейдем в события настоящего времени. Остров и его жителей потрясла новость, что необходимо бросить свои слова и эвакуироваться на Кайрос – средний остров, который находился в водах Калм Белта. Там, в одноименном городе, находилась одна из королевских резиденций. Потому прямо сейчас на специальной площадке дворцовой территории готовился ко взлету дирижабль. Подготовкой и будущей эвакуацией, очевидно, руководил глава дворцовой стражи. Помогали же ему в этом заместители, среди которых, очевидно, была и Блузи. Однако ей была отведена чуть более узкая и, возможно, значимая роль. На ее плечи упали все обязанности по обеспечению комфорта и безопасности королевской семьи, поскольку к ним ближе Блузи был только сам глава дворцовой стражи и королевский советник. У последнего не было полномочий руководить данным мероприятием, а у второго было слишком много других забот. В конце концов помимо королевской семьи, в список пассажиров дирижабля (он, как уже стало понятно, был достаточно крупным) должны были попасть наиболее важные служащие короне и гарнизон дворца плюс семьи этих двух категорий. Далее уже по остаточному принципу прочие слуги.

Итак, Блузи можно будет обнаружить на площадке с дирижаблем, в который погружали вещи королевской семьи. Блузи стояла за стойкой и что-то записывала в журнал левой рукой. Да, она левша. Какой-то груз она останавливала и проверяла, какой-то разворачивала, какой-то пропускала. В общем, обычный такой процесс по погрузке. Рядом с ней на стульчике сидела принцесса Марсена, которая то со скучающим видом, смотрела на то, как туда-сюда снуют люди, то читала какую-то книжку, то докучала Блузи. Последняя хоть и пыталась уделять время подруге, но в основном была сконцентрирована на работе.
Здесь стоит отметить, что для представителя дворцовой стражи Блузи была одета… Необычно. По иронии судьбы или нет, но сегодня она была одета почти в полной точности, как и в день, когда ее похитили – изящный темно-синий камзол с золотистой отделкой и длинными фаладами. Белая жилетка, черная блузка и такого же цвета жабо. На жилетке голубой бант. На ногах – короткие шортики с декоративными ремешками-подтяжками, будто бы к наряду должны были прилагаться чулки. Но нет, ноги оголены, а обувью служили дорогие туфли с небольшими каблучками, декоративными бантами и пышными кружевными манжетами. Сложно сказать, были ли они частью обуви или же прилагались к носочкам, но оно и не надо. На голове – цилиндр, слегка в уменьшенном варианте. Опять-таки служивший скорее декором, нежели нес в себе какой-то функционал. Волосы у Блузи все такие же непослушные и волнистые, с закрученными кончиками. Все тот же смешной хохолок, комично выглядывающий из-под цилиндра. Да и ростом уже не девочка, но девушка за эти три года не прибавила, все так оставшись коротышкой, так и не доросшей до 160 сантиметров, но преодолев отметку в полтора метра. Из-за этого, кстати, за стойкой она стояла на небольшой подставке. На поясе у нее висела ее излюбленная трость, которая за все годы, пережитые вместе, уже успела немного состариться и обзавестись потертостями. Однако учитывая все события и прошедшее время становилось понятно – трость Блузи бережет как зеницу ока и тщательно за ней ухаживает. Могло показаться, что эти три года вообще никак ее не коснулись, ведь она не только почти не изменилась внешне, так и сохранила свою необычную привычку “ахать”:

– Марсена, даже не надейся, аха, что из-за эвакуации ты не будешь делать домашку по политологии, аха.
– Давай сделаем вид, что мы просто забыли ее вместе с учебниками!
– Я уже сложила все в свой рюкзак, аха. Поэтому если мы с тобой совершенно “случайно”, аха, забудем мой рюкзак с твоим личным дневником, аха, который ты попросила меня спрятать, аха, то твои секретики рискует узнать кто-то, кому не следует, аха.
– Вообще-то, там и твои секретики, Блуз!
– Аха. Вот поэтому-то я его и не забуду, аха.
– Это называется шантаж, ты знаешь?
– Аха.
– Э-ха-а… Будешь должна теперь… – передразнила Марсена привычку подруги.
– А я так-то все еще! А-ха!
– И сколько ты еще должна будешь отработать на моего батюшку?
– Ну… – Блузи отложила перо и задумалась. Она принялась загибать пальцы, отсчитывая года. – Где-то три года, если округлять, аха. По условиям контракта, мой долг будет считаться выплаченным в тот момент, когда ты станешь совершеннолетней, аха. Плюс туда-сюда, пока вся бюрократия закончит свои бюрократические дела, аха.
– И чем ты думаешь заняться дальше? – с ноткой обеспокоенности поинтересовалась Марсена. В ответ ей – хитрый прищур и хитрая улыбка. Блузи подалась чуть вбок, ближе к принцессе. Подперев голову тыльной стороной ладони она ответила, глядя той в глаза:
– Женюсь на принцессе и узурпирую трон, аха.
– Я серьезно!
– А я нет, аха! Я еще не решила, аха. Время покажет, аха. Я боюсь, что если тебя оставить без присмотра, аха, то ты доведешь моего начальника до сердечного приступа, аха. Какого именно из двух, аха, додумаешь сама, аха.
– Вообще-то я тоже твоя начальница, Блузи.
– Аха.
– Я все еще на полном серьезе!
– И я абсолютно серьезна, принцесса Марсена, аха.
– Стану королевой, сделаю тебя своей советницей. Будешь знать, кем будешь.
– Аха.
– Издеваешься?
– Аха. О манерах, госпожа, не забывайте, аха, – после этих слов Блузи принцесса недовольно фыркнула и уткнулась в книжку, а сама Блузи вернулась ко своим записям в журнале.
Так что как-то так. Присказка-паразит совершенно не поменялась. Все такая же мурчащая по произношению, чертовски странная и беспощадно бессмысленная. И из этого диалога еще более очевидным становился факт, что Блузи при дворце была на особом счете. Наверное, поэтому-то она и могла себе позволить одеваться в напыщенно-театральные наряды прямо на службе. Королю, в общем-то, не было разницы, а глава дворцовой стражи на это смотрел сквозь пальцы. Одежда Блузи ничуть не мешала двигаться в критический момент да и такой наряд позволял ей лучше соответствовать статусу “компаньона” принцессы. К тому же, принцесса при таком подходе куда больше видела в Блузи подругу, а не свою личную охрану.