Гранд Лайн. Гран Тесоро

[id213233084:bp-36291248_189619|Аладей],

= Придётся заменять прямо сейчас, чтобы я смог зашить. Поверх того, во что превратилась ваша печень, нормальных швов не наложишь, они разойдутся при первом движении,- констатировал хирург. Начало метаморфозы Карри его совершенно не заинтересовало, ведь перед ним лежал пациент, а профессионализм превыше всего. Герцог тоже внимания не обратил – закрыв глаза и схватившись за стол, он стиснул зубы. Потрёпанный орган сначала исчез вовсе, явив Альберту не самую приятную картины здоровенной дыры, но менее чем секундой позже на месте дыры появился новый здоровый орган, по размеру точно соответствующий утерянному. Доктор, улыбнувшись, принялся сшивать мышцы рассасывающимися нитями. Тем временем Карри решила выйти из особой формы Зоана, чем несколько шокировала Шиу. Благо, он быстро вышел из состояния ступора, поймал девушку в падении и уложил её рядом с рыжим. Как молодожён в первую ночь.
= Не могла подождать что ли…
Хирург быстро справился с мышцами, так же с лёгкостью сшил куски кожи, наложив швы в виде заборчика. Он хотел переместиться обратно к ноге, но музыкант схватил его за руку и движением головы указал на Оленуху. Альберт переглянулся с Шиу, на что мечник ответил лишь пожиманием плеч. Сменив перчатки, грязные при этом кинув на пол, врач обошёл операционный стол и навис над девочкой-оленем.
= Есть ли то, что вы желаете мне рассказать, перед тем как я начну? Вы меня слышите то вообще?

[id19482413:bp-36291248_189622|Максимъ],
Подождать Карри действительно не могла. Чем дольше она находилась в охотничьей форме, тем сложнее из нее было выйти, тем тяжелее было поддерживать собственную разумность. Получить в операционной ненормального зверя, способного убивать просто безумным размахиванием лапами - вообще не лучший вариант в подобной ситуации.
Слышать то она слышала, но, сумев внезапно вдохнуть, будто спазм наконец отпустил трахею, девушка пробормотала, устремив абсолютно бездумный взгляд на сияющую невозможно ярко лампу. Этому свету мешал доктор, этому свету мешала попытка понять, что от нее хотят, но в чем-то Карри была невыносимо упряма.
- Все на Тесоро покрыты золотом. Доки... Из-за них.. Но Герцог был наверняка в каюте, а я прилетела на дирижабле...Надо его уничтожить, этот корабль, хотя бы попытаться разобрать на части, лишить этого ублюдка всех его подчиненных, его золота!
По дороге в оранжерею дети рассказывали многое. Канализация была их убежищем, спрятанным от чужих глаз и ушей, поэтому они рассказали почти все, что знали сами. Особенно то, что пытаться сбежать почти бесполезно.
Стоило Суури поделиться этим знанием, выразить хоть как-то свою ярость - и тело ее наконец отпустила судорога, а в разум закралось прохладное, почти замораживающее умиротворение. Смотреть на лампу становилось все приятнее, дышать все невозможнее, да и зачем? От воздуха ведь так мерзко болит голова. А от жара мутит.
"Меня опять лечат. Ну надо же. Как Фортуна тебя любит, Суури, будто бы ей все время приходится воевать за твою невыразительную тушку с судьбой. Зачем только?"

[id213233084:bp-36291248_189627|Аладей],

= Она бредит? – спросил доктор, разглядывая рану на левом плече.
- Нет. Все находящиеся на Тесоро покрыты золотом. Первое покрытие… Первый раз все прибывшие попадают под дождь из золотых частиц по прибытии. Я не знал зачем.
= У Тесоро фрукт золота, - уверенно сказал Шиу, направляясь к рукомойнику, дабы смыть с рук кровь Карри.
- Я принял душ, в воде золота не обнаружил, но…
= Но тот, кто хозяйствует самым большим развлекательным кораблём-государством, не насколько глуп. Если есть вода, то есть и способ покрыть гостей Тесоро золотом снова.
- Это тело уже в его власти, другие я давать ему не хотел.
= Потому не меняли форму, чтобы остановить кровотечение?
- Да.
= С ней что-то не так. Дело не только в ранах.
Пока шёл разговор, Альберт расчистил оба плеча девушки, сняв с них куски окровавленного платья, обрывки которого всё ещё закрывали девичью грудь, дабы не смущать собравшихся в этом доме джентльменов. Рана под ребром и так была сделана ножом, а потому хирургу пришлось лишь потянуть за ткань у места разрыва, дабы сделать отверстие побольше.
= Резаная рана на боку, тут на плече тоже от ножа, только колющая, в другом плече явно дырка от пули. Нет, нет, нет.
- Зашей её уже, что ты стоишь?!
= Тихо! Пока я буду шить, она копыта откинет. Знаю.
Доктор чуть ли не с головой залез в саквояж и, покопавшись там, достал три пузырька. Альберт заметил, как щурится Оленуха, смотря не на самый яркий свет, будто для неё он чуть ли не выжигал глаза, так же он смог увидеть, что мышцы её то и дело сводят судороги. Пришлось рисковать, основываясь на жалких обрывках наблюдений. Смешав содержимое в неравных пропорциях, медик залил раствор в шприц и всадил его в вену девочки-оленя. Пустив антидот по кровеносной системе, которая уже не досчитывала приличного количества крови, он принялся за её раны. Заштопал быстро и качественно, шрамы, правда, всё равно, скорее всего, останутся.
= Яд был в вашем организме довольно долгое время, потому чтобы его вывести пришлось использовать катализатор для антидота. В данном случае лучшим катализатором послужило вещество изготовленное специально для фруктовиков. Два часа вы не сможете пользоваться вашим Зоаном, но лучше так, чем смерть.
С ногой музыканта всё сложилось не так просто. Пришлось вытащить пинцетом обломки кости и закрепить голень в прямом положении с помощью металлических пластин и верёвок, после чего уже зашивать рану. Зная о способности рыжего, доктор решил, что легче будет тому после отдыха заменить кость, а не ждать пока срастётся эта. Альбер взял кровь у Карри и Герцога. Да, её было достаточно на полу и скатерти, но для анализа она не годилась, пришлось дырявить пальцы. Определив группу крови и резус-фактор обоих, он достал из холодильника два пакета с красной жидкостью, после чего подсоединил нужные пакеты к венам мужчины и девушки с помощью трубок и иглы, а сами пакеты закрепил на штативах.
= Я закончил, мне нужно в ванну. Оставляю вас наедине.
Стянув перчатки, хирург, как и первую пару, кинул их на пол, сам же, как и собирался, скрылся из виду вслед на Шиу.

[id19482413:bp-36291248_189633|Максимъ],

Карри бы забылась целительным сном. Самое то, когда бояться больше нечего, когда раны зашиты и есть, куда положить голову. Но ничего не проходит сразу - где-то в легких жила, противно ворочалась боль, заставляющая ее то и дело вздрагивать и глотать воздух, как воду. Пусть глаза девушка и закрыла, мысли не давали ей покоя совсем, даже не смотря на то, что боль затуманила ее восприятие, пока доктор исправлял наломанные ею дрова и диалог прошел мимо ушей.
В один из таких глубоких вдохов она все же открыла глаза и, привыкнув к свету, попыталась поднять голову. Представшая ей картина удручала, особенно разнесенное в хлам платье, из бело-серебристого ставшее грязно-бурым. То, что не скрывало платье, скрывал наложенный поверх шва бинт. Да уж, шрамов будет, с ее то заживляемостью, почти не существующей.
Взгляд ее, впрочем, на нем не задержался. Остановился на тонкой трубке капельницы, снабжающей ее новой кровью. Мешок был еще наполовину пуст, поэтому девица со стоном уронила голову обратно.
- Мне нужно идти. Я наворотила дел. Я убила трех человек и вряд ли это было какое-то пустующее здание. Наверняка меня кто-то заметил и золотой ублюдок уже все знает.
Впрочем, наличие в голове хоть какого-то мозгового вещества определенно запрещало девушке просто встать и, избавившись от трубок и игл, просто направиться по своим делам. Правда, еще мешало бессилие, но когда какая-то недоделанная мысль кусает за затылок, найдешь в себе силы из самых закромов. Чувство незаконченности - оно такое.
- Тебя посланцы Тесоро отделали? Откуда они про тебя узнали? Здесь все заперты, взяты в рабство за один только долг... И живут годы! А того, кто выплатил свой долг, при мне убивали. Вряд ли он жив, но я попыталась... И, получается, подставила тебя, насколько это вообще возможно.
Нахмурившись и оскалив зубы, Карри сжала кулак. Как хотелось ей садануть им по столу! Но вдруг эта хрень развалится и окажется шитый-перешитый Герцог на полу. Ее, конечно, очень интересовало, кто и почему их спас, но все это можно выяснить позже, когда..?
- Я не успокоюсь, даже если ты мне запретишь во все это вмешиваться. Главное - не смей ни в коем случае умирать. За порогом холодно, даже если кажется, что там ждут. - Она внезапно расслабилась, будто смирилась. На смену оскалу пришла спокойная расслабленная улыбка, едва различимая, но все же. Пальцы дотянулись до лежащего между ею и рыжим пистолет и, обхватив рукоять покрепче, Карри подняла его перед лицом, разглядывая. Почти как у Герцога, но не обремененный никаким украшением. Заряженный ли? Проверить нет возможности - вторая рука просто не сгибается. Было три выстрела. Возможно, обойма еще не пуста. Раз сейчас нет зоана - придется довольствоваться этим.
- Я вроде как стрелять умею.. А убивала руками. Какая дрянь. Я уже об убийстве рассуждаю, как о приготовлении запеканки. - она коротко рассмеялась и сразу зашипела - от движения швы прошило острой болью.

[id213233084:bp-36291248_189639|Аладей],

Накрыв рану подранным полом пиджака, сверху ещё прижав ладонью, инстинктивно закрывая место, где болит, Герцог сделал глубокий вдох, отразившийся болью во всем теле. Во всём кроме ноги ниже раны. Она предательски занемела.
- Убила трёх человек? Делаешь успехи. Не волнуйся, Тесоро здесь не причём. Лучше бы это был он, честное слово. С ним, бьюсь об заклад, было бы проще. Это меня нагнали те самые приключения. Моё прошлое, настоящее и будущее.
Рыжий достал библикарту рукой в которую была воткнута игла с трубкой. Хоть что-то в этом мире ещё не полетело ко всем чертям, с бумажкой всё в порядке. Спрятав вещицу, он попробовал перевернуться на бок, но нихрена не получилось, только рану на брюхе растревожил, с трудом сдержав крик.
- Те дети… Я сразу понял, что они не на подработку летнюю сюда приехали. Значит, купив цветок, я сделал хорошее дело, да? Ха-ха. Ах, мать твою, лучше мне не смеяться. И хорошо бы не дышать.
Медленно повернув шеей, музыкант сплюнул, попав жижей из слюней и крови в стену. Убрав ладонь с раны, он схватил девушку на кисть, в которой та держала пистолет.
- Послушай меня. Я не могу помещать тебе, не в том я состоянии сейчас. Послушай меня, не Герцога, не Зигги, а того, кто сидит внутри. Долго я брожу по миру, очень долго. Много я видел. Много судеб, чаще грустных, чем счастливых, в таком уж мире мы живём. И понимаю, что хочешь сделать сейчас ты. Попереть с тремя дырками в теле и одним пистолетом против силы, которая нас двоих полностью здоровых снесёт и не заметит. Хочешь сделать что-то хорошее, помочь хоть кому-то. Возможно, у тебя получится, хотя статистика тут явно не на твоей стороне. Сохрани свою жизнь, а не выбрасывай в помойку. Отложи оружие, залечи раны. Мы уйдём с Гран Тесоро, но когда-нибудь, обещаю, мы вернёмся. Вернёмся не одни. Тогда мы сможем действительно помочь. Не паре детей, а всем. А сейчас… Сейчас нам надо просто пройти мимо. Я знаю как это тяжело. Но так нужно.

[id19482413:bp-36291248_189652|Максимъ],
В суховатом воздухе импровизированной операционной повисло молчание. Со стороны могло показаться, что девушка тупо глядит на лампу, разве что слишком часто мигает, но какая же буря чувств и мыслей свернулась клубком в ее голове. Чем больше говорил рыжий, тем больше тряслись ее руки, понять бы только, почему.
- Да... успехи. Что ж, могу сказать, что мне стало легче от того, что в твоем плачевном состоянии нет моей вины. - она невесело усмехнулась, но губы ее скривились, будто от боли.
"Могу сказать, ага, но кто обещал, что говорить я буду только правду? Нихрена не легче."
Карри перевела взгляд на библикарту. Цвета слоновой кости или даже топленого молока, едва заметно трепещущая в бледных пальцах музыканта, она действительно была в абсолютном порядке. Похожа на оторванный лепесток розы.
- Дети... Я не могу помочь даже одному ребенку, что уж говорить про стольких. Они ведь здесь родились. Уже родились должниками. - в словах воровки ощущалась дичайшая горечь, то же самое можно было распознать и по лицу. Она все же закрыла глаза, скулы ее болезненно заострились. Впрочем, все то, что Герцог высказал мгновением позже, она выслушала молча, не мигая и глядя на их руки.
- Я понимаю. - это Карри произнесла одними губами. Действительно ведь понимала - из добрых побуждений она наломала дров и никакая сноровка вора, никакая стрельба белке в глаз с трехсот шагов не поможет победить огромный корабль. Да, она пыталась придумать план. Да, пыталась придумать его так, чтобы не задеть самого Тесоро, чтобы до самого последнего момента он не понимал, что у него на корабле поселился бешеный олень, способный принести много проблем. Старалась даже продумать план, чтобы никого не пришлось завлекать в эти проблемы с ушами и прочими нужными частями тела.
Но ничего не выходило. "Вернемся. Обещаю.". У Суури и в мыслях не было требовать с Герцога каких-либо обещаний. Тем более - с того, кто в действительности был вынужден делить с ней сей занятный операционный стол. И будь момент иным, не будь всех этих слов, она бы расспросила его о той самой жизни, об этом мире, который он видел, о судьбах, о нем самом. А сейчас она, игнорируя острую боль в боку, повернулась и ткнулась рыжему лицом в плечо, ладонью накрыв его руку, в которой остался злосчастный пистолет.
- Я не хочу понимать! Не могу! - она бы вопила, если бы могла, но вместо крика получалось что-то жалобно скулежное. Мешали ли этому слезы, вставшие комом в горле, или же все, что болело и мучало - не суть. - Я не пойду умирать, никому от этого не станет лучше... Но только потому, что ты обещаешь вернуться. Вот только я ничего не могу, как не могла, так и не могу! Кто будет им помогать, пока нас здесь не будет? Кто защитит всех тех, кому я своей глупостью подпортила жизнь?
Карри зажмурилась, но больше ничего сказать не могла. Пусть и хотела, не получалось. И то, что так хотелось спросить, и про Шиу, и про то, сколько времени они будут отсутствовать, и про то, что перед отъездом необходимо попытаться передать детям весточку об оранжерее...Получилось только нелепое:
- Жаль, что так ты нигде и не сыграл.

[id213233084:bp-36291248_189663|Аладей],

- Не сыграл.
Мужчина лежал молча, чувствовал сквозь всю ту боль, заполняющую мозг, как кровь больше не вытекает из него, а теперь сворачивается и засыхает на коже.
- Ты помогла им. Попробовала помочь во всяком случае. На ум приходит один пример из мира животных. Нельзя приучать хищника к еде из кормушки, так как, выйдя из-под опеки, он не сможет охотиться и, вероятнее всего, умрёт. В этом моменте я могу быть честным с тобой. Тем, кто живёт тут в рабстве, стоило самим справляться со своими проблемами. Я знаю, что они не виноваты, ничего не могу сделать, но все же они как-то выживали, становились сильнее, выносливее. Учились охотиться за своей добычей.
Герцог вытащил иглу из вены и отбросил её в сторону. Вытерев с губ рукавом пиджака остатки крови, которая перестала, наконец, выходить ртом, рыжий занял полусидячие положения, стараясь особо не сдавливать почти-что новёхонькую печень.
- Я понимаю, ты действовала из лучших побуждений и не собираюсь тебя в чём-то винить. Я попрошу Шиу, он найдёт их. Покажет, как добывать себе пропитание.

[id19482413:bp-36291248_189674|Максимъ],
- Я бы сказала, их стоит научить бороться сплоченнее... Ведь каждый здесь будто бы сам по себе. Кроме детей.
В отличие от Герцога, Карри могла чуять кровь, могла чуять злость, слышать чужие шаги тогда, когда их прячут, но вот заменять свои органы, к сожалению, не могла. Поэтому, заметив, что по тонкой трубке системы пробежала последняя капля донорской крови, она извлекла иглу и прижала руку, закрывая ранку от крупной иглы заранее приготовленной ваткой со спиртом. Чуть-чуть подержать руку согнутой - одно это требовало столько сил, что девушка вновь закрыла глаза и легла на спину.
- Ты говоришь мне сейчас о всем этом, а я почему-то вспоминаю нашу встречу. Ну... Тогда, правда, то был Зигги, я была будто бы на десять лет младше, глупая, правда, сама тот еще ребенок. Вряд ли в этом что-то изменится... Но, знаешь, вот сейчас ты для меня - самая целостная личность на свете.
С губ ее, искусанных и все еще бледных, слетел смешок. Веселый, как в то самое время, когда она была относительно беззаботна и запросто могла спереть колье у женщины в ресторане. Будь то по приказу Дофламинго или по собственному разумению. Карри закрыла глаза, неслышно прошептав: "Соус, хех."
- Шиу... Твой сын. Это ведь его облик ты... хм.. проживаешь? Он будто бы хочет отдать какой-то долг...
Все же, пересилив себя, девушка и сама села. Если им следовало убираться отсюда, то быстро... Но она никогда не думала, что это будет так странно - не чувствовать свой фрукт. С точки зрения чувств мир для нее немного утратил краски, запахи поблекли, цвета вот приняли совсем иное значение - как простой человек, она их видела четче, но слух, обоняние, само чувство окружающей обстановки, измененное из-за "выключенного" фрукта заставило девицу пошатнуться. Однако, удержавшись рукой за край стола, она решительно поднялась и встала, наспех пытаясь привести собственный внешний вид в нормальное состояние... Ха... Шорты, пояс и бинт - все, что было в ее распоряжении. Клочки платья, оставшиеся на верхней части тела, закостеневшие от засохшей крови, представляли собой мрачное изрезанное зрелище.
- Герцог. Я бы хотела задать тебе миллион вопросов. - Карри широко улыбнулась. Пусть вид рыжего и был страшен, воспоминание об их первой встрече успокаивало и давало понять - ничего еще не потеряно, все пока что исправимо. - Но если мы решили, что вот сейчас уйдем - надо действовать быстро. О том, что есть не "озолоченные" Тесоро уже наверняка осведомлен и нам придется уходить быстро и, может быть, не очень тихо.
Голова кружилась, ужасное ощущение, когда раз в минуту мир меняет свое положение на прямо противоположное, а ты вроде бы просто и безобидно стоишь и никого не трогаешь. Но, в принципе, Карри была не против потерпеть.
- Поэтому я предлагаю отправить Ярви на Драгник, как-нибудь передать весточку твоим новоиспеченным матросам, чтобы они выходили из дока. Если придется - с боем. А нам с тобой захватить дирижабль - я уверена, что Непрощенным заинтересовались и на нем либо поставлены жучки, либо охрана.

[id213233084:bp-36291248_189676|Аладей],

Потянувшись вперёд, тем самым пережимая рану на живое, Герцог, кривясь от боли, обхватил облепленную стальными пластинами голень и согнул ногу, поставив её на стопу. Тяжело дыша и чуть ли не воя от боли, фруктовик закрыл глаза и сумел засунуть несколько пальцев под этот не самый распространённый вид шины. Секунд на десять он замер, даже смог задержать дыхание. Когда он упал обратно на спину в его глазах стояли слёзы боли, но кость была успешно заменена на кость Зигги, о котором вдруг вспомнила Карри.
- Целостная личность… которая борется с голосами в голове и другими психическими расстройствами, имени которой ты не знаешь. Возможно, ты всё ещё та маленькая девочка, но именно ты лежишь рядом вся в крови.
Он тоже усмехнулся. Сквозь слёзы боли, но усмехнулся.
- Ты верно предположила – Шиу это и есть Герцог, только пятнадцать лет назад. Я расскажу тебе о нём подробнее, когда говорить будет не так больно, история длинная. На миллион вопросов может и не отвечу, но на пару-другую так уж и быть.
На этот раз ему удалось перевернуться и упасть с операционного стола. Приземлившись на здоровою ногу, он осторожно опёрся и на дырявую, держась за стену и крышку стола.
- Этот дом обжитой, судя по всему, мужчина и женщина тут жили точно. Хотя бы попробуем уйти тихо. Я поднимусь наверх, поищу целую и чистую одежду для нас, а ты, если можешь двигаться, дай задание Янтервеску, взаимопонимание у вас явно лучше. И кстати. Бежать я долго смогу едва ли, но у меня ещё есть крылья, которыми всегда можно будет удивить этих грёбаных любителей золота.

[id19482413:bp-36291248_189679|Максимъ],
"Оставь свои крылья в покое, старый вояка.. Справимся как-нибудь так."
Карри подобрала со стола кусочек чистого бинта и, подобравшись к стоявшему кое-как Герцогу, смахнула с его лица незамеченные остатки крови и слезы. Хмурая, задумчивая, она размышляла о том, как же глупы те люди, что мечтают о бессмертии. Карри смотрела вроде бы ему в глаза, но на самом деле куда-то вглубь собственных мыслей, и именно потому, закончив, только кивнула и направилась к двери. Шаг давался ей трудно, но раны были не так тяжелы, как у рыжего, вся беда была именно в яде, а от него сейчас остались только последствия.
- Не ходи много, Герцог. Я все сама сделаю. Лучше поговори с Шиу. Пожалуйста, попроси его передать детям, что их оранжерея на днях будет залита водой, пусть забирают цветы домой.
Оленуха схватилась за ручку двери и остановилась. Ее разум, свободный от усиленного восприятия, который дарует зоан, припечатало к месту собственное предчувствие, заставившее по всему измученному телу пробежаться толпу мурашек размером с жука-геркулеса. Когда вор чувствует что-то такое, вор отказывается от заказа. Вор не идет на верную, абсолютно бесполезную смерть.
Отпрянув от двери, Суури негромко проговорила, так, чтобы только Герцог и мог услышать:
- Янтервеск ушел, он точно бы не остался. Здесь есть черный ход, как думаешь?
За дверью слышались шаги. Интересно, следы крови рыжего были на улице, или Шиу как-то от них избавлялся? Впрочем, если ищейки и смотрели записи камер, то им ни к чему было искать кровь. Ведь на записях наверняка хорошо видно, куда пошло чудовище. И с кем. Девушка почувствовала, как мерзко холодеют пальцы.
"Янтервеск им не нужен. А вот Герцог..."
Развернувшись к двери спиной, она шагом настолько быстрым, насколько только могла со столь свежими швами, ринулась в сторону комнат. Об осторожности в поисках не могло быть и речи, добравшись до ближайшего шкафа, Карри распахнула двери и зарылась в него с головой, выудила что-то серое и невзрачное, наспех напялила поверх бинта и занялась поиском того, что мог бы надеть музыкант.
На "Непрощенном" была еда, был и медотсек небольшой, и племя с ледяного острова неплохо подсобило Карри, дав ей своих лекарств с разъяснениями, надо только добраться до всего этого в относительной целости и сохранности.