[Вест Блю] Лас Кэмп

Хестера приводила в ярость эта ситуация, что в первый раз за время диалога отразилось на нём. Бровь вопрошающе поползла вверх, а пронзительный взгляд преобразился в отрешенный. Но юноша не бросал слова вперед выводов, нагоняя минутного молчания для определения дальнейшего тона между ними двумя. Пока что двумя. Как они смеют усомниться в нём? Но и его гложили сомнения, ведь если своим решением он пресёк свою линию, то вернуться обратно будет весьма проблематично, а если не вернуться на Са-Кул ошибки, то и исправить её не выйдет. А если не исправить линию, то Хестер обрекает себя на длительные, если не вечные, попытки избежать Ненпа гу Дзом.
– Тэгээд бид Уме яаж олох вэ? – голос Хестера стал спокойнее, да и его осанка сдулась, словно шарик, он принял опасения команды – Шугам нийлсэн газрыг олж менху мэню манайд байхгүй?
– Энд эрийгее бодоорой. – Асавар многозначительно пожал плечами – Таны даалгавар бол бух дээр байгаа гэдгээ батлах явдал юм. Тэгэхгуй бол бидний зам зэрех болно.

Как и говорилось мною раннее, путь обратно до острова занял неприлично много времени. Асавар и Хестер уже успели и перетащить все тела, и сточить кровь из них, собирая тёмно-красные ручейки во что придётся. В основном, в бочки, которые они нашли в трюме и опустошили их от содержимого. К разговору они больше не возвращались. Также не образовалось никакого напряжения или прочих отрицательных эмоций, что могло указать на возникшую неприятную для всех ситуацию.
Де Скари вытер пот со лба, работа явно выпила из него все соки, и бросил мимолётный взгляд на приближающийся остров. Слишком, чёрт его побери, быстро приближающийся.
– ТА ЮУ ХИЙЖ БАЙНА? – паника забилась в голове молодого человека, как птица в клетке, ведь уму непостижимо: потерять два корабля менее чем за неделю – ХОЛГЭНИЙГ ЗОГСООРОЙ ТЭНЭГУУД!
– ХЭРХЭН?
Хаард суетился из стороны в сторону, явно не зная, как остановить, или хотя бы замедлить, судно. Если бы на руках мужчины было несколько перьев, этого было бы достаточно, чтобы он поднял себя в воздух – так он ими периодически размахивал.
– ЧАМАЙГ ДАЛАЙЧДЫГ ХАРЖ…!
Хестер не успел закончить свои возмущения, когда судно влетело на песчаный берег, и палуба задрожала, как при землетрясении, что вся четвёрка «моряков», как по команде, приняла горизонтальное положение.
– Бос, бидний сэжиг улам бур нэмэгдсээр байна – сказал Асавар, поднимаясь на ноги.
– Багаас болхи тэнэгууд л явсан нь миний буруу биш. – огрызнулся Хестер, хотя и он сам разделял его мнение.
Решили решать проблемы по мере поступления, сначала нужно было закончить начатое. Спустить бочки было дело нехитрым, песок хорошо смягчал приземление, так что одна за другой они оказались внизу и опустошались на почву. Чуть подальше берега, где кончалась полоса песка и начинался лес.
– Турох унийг будуулэг зан гаргасандаа учлалт гуйсан гэж найдаж байна. – проговорил Хестер в полголоса, убеждая себя самого.
– Найдвар, Ахар Ага, – прервал думы юноши Моркар, – Асавар надад бугдийг хэлсэн байх. Тэгэхээр одоо таны хувь заяа зэвхен чамаас л шалтгаална.
Хестер вышел перед всеми, попытался придать себе уверенный вид и придать голосу твёрдость.
– Би Ненпа гу Дзом бидэн дээр авчирсан гэж бодож байна уу, – услышав про злой рок, троица заменживалась, никому не хотелось думать, что всё зашло настолько далеко, – мен Уме арал дээр олон Са-кул Менху газар олно гэж хүлээж байна. За, би таны санаа зовнилыг хулээн зэвшеерч байна. Хэрэв миний шугам биднийг энд хэтелсен бол энэ арал дээр бид хайж буй зүйлээ олох болно. Миний дээгур. Хэсэг хугацаанд зан уйлийн эмне би хатанг маань эвдэж чадна. Та хүсвэл.
– Агаарыг сэгсрэхээ боль. – вопреки сказанному, Хаард произнёс это вполне добродушно, ему явно пришлась по душе небольшая речь Хестера. – Тэргуулэх, Бос.
Дорога сквозь лес была спокойной. При натянутых чувствах товарищи не оценивали ни климат, ни погоду. Даже если бы резко пошёл дождь, это бы не тронуло их никак.

Асавар несколько раз настораживался, он не привык игнорировать своё чутьё охотника, но ничего так и не происходило.
– Би ямар нэг юм сонсож байх шиг байна, эсвэл хэн нэген... - произнёс тот вполголоса, накручивая свою бородку на палец.
–Бос, би таны итгэлийг хэсэрдүүлэхийг хүсэхгүй байна. – Начал Хаард, словно нарушенная Асаваром тишина подтолкнула к высказыванию и своих мыслей – Гэхдээ зан уйлийн хувьд танд авракс хэрэгтэй болно, тэр нь байсан, бид аль хэдийн дэлхийд эгсен. Та хаана цус авах вэ? Бидний хэн ни ч чамд бүх цусыг эгэхгуй, яаж ч гуйсан.
Будто юноша и сам не понимал этого. Нужно было найти кого-нибудь, кто отдаст себя для обращения к Туроху. Впрочем, на острове есть посёлок людей, а значит, на худой конец можно взять кого-то оттуда. Но де Скари хотел бы им другой участи, они ещё пригодятся. Ответом же вопрос он не удостоил, продолжая упорно идти сквозь плотное скопление деревьев.
– Угуй ээ, би ямар нэг зүйл сонсож байна... - Асавар остановился, склоняя голову набок с приоткрытым ртом и вслушиваясь в шелест листьев.
– Махчин амьтан уу? – Хаард поднапрягся, он не знал, какая живность может водиться в здешних лесах.
Хестер остановился и развернулся вполоборота на охотника. С его стороны было хорошо видно, как рыжий ирокез Моркара медленно подкрадывался к неподвижному Асавару. В слепой зоне мужчин фехтовальщик притянул руку ко лбу и покачал головой, при том внимательно наблюдая за товарищами.
– Мысли: Ну что за дети…
– ЭНЭ ШАБНАК!
Моркар напрыгнул на Асавара, однако, тот не растерялся и вот уже нападающий лежит на спине, давясь смехом.
– Эдгээр нь амьтан биш, хумуус юм. Хоёр. – охотник вытянул руку в направлении чуть в сторону от пути группы
– Чи авракс тухай ярьж байх шиг байна, Хаард. Энд миний хариулт байна.
Произнеся это, Хестер пригнулся к земле так низко, как только мог. Он справедливо опасался, что четыре человека ростом более двух метров должны быть прекрасно видны даже не самому внимательному наблюдателю. Вскоре уже все слышали звонкий смех двух людей. Это была молодая пара, наверняка решивших сбежать из села на свидание. Хестеру даже стало их жаль. Совсем немного. И конечно ни на граммульку настолько, чтобы отказываться от плана. Фехтовальщик только сдвинул брови и едва ощутимо для кого-либо выдохнул – вся его реакция на молодых и счастливых. А пара словно не замечала мира вокруг себя. Каково же было их удивление, когда они осознали, что оказались в кольце из трёх огромных гор мышц и… Хестера. Паника мгновенно выдавила любую радость от встречи. Страх так сильно сковал их, что они задержали дыхание. Не мудрено, кто угодно бы испугался, наткнуться в лесу на таких персонажей.
– Я премного извиняюсь, – сказал Хестер, мгновенно приковывая к себе глаза парня и девушки, – но вы пойдёте с нами. Тэдгээрийг нэхэ!
Хаард и Моркар одновременно ударили бедолаг по голове, отчего те мгновенно потеряли сознание.
– Зэвхен байр олоход л улдэг – Хестер предпринял попытку осмотреться, но ничего что бы походило на то, что им было нужно – Бид замаа ургэлжлуулнэ.
Двигаясь в том же направлении, что и раньше, группа вскоре наткнулась на развалины какой-то старой постройки. Она уже изрядно поросла растительностью, но хорошо подогнанная кладка продолжала отчаянно сопротивляться разрушению.
– Чи юу гэж бодож байна? Унд шаардагдах зуйл байх шиг байна – обратился Хестер к своим товарищам.
– Энэ газар хуучин, магадгүй маш олон Са-Кул энд тэвлерсен байдаг. Хэрэв энэ нь Уме биш бол бид эндээс илүү сайн зүйлийг олох магадлал багатай.
Мнение Хаарда, как самого старшего из всех здесь, значило, пожалуй, больше прочих. Он за свою жизнь множество мест повидал, и где линии сплетались и где расходились.
– Тэгвэл цаг урэхгүй байцгаая.
Подготовка к ритуалу предстала сложным процессом. Для начала группа растянула пленников, словно подбитую дичь, накрепко привязывая их за руки и ноги. В таком положении они вряд ли смогут сопротивляться.

Подготовка к ритуалу предстала сложным процессом. Для начала группа растянула пленников, словно подбитую дичь, накрепко привязывая их за руки и ноги. В таком положении они вряд ли смогут сопротивляться. Затем надлежало подготовить костёр и расчистить место для обряда, подготовить места для нанесения тавро. Когда приготовления закончились, солнце уже подплывало к линии горизонта. Но начинать было рано. Обряд требует, чтобы источник авракса был в сознании.
Скоротав время за малозначительными разговорами, парень пришёл в сознание первым, а вслед за ним и девушка. Можно было начинать. Костёр вспыхнул ярким пламенем, и воздух наполнился ритуальными песнопениями. Все хорошо знали нужные слова, на их острове этот ритуал проводят довольно часто по многим случаям. Они звали дух Туроха, чтобы он указал на линии.
– ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ, ОТПУСТИТЕ НАС, ПОЖАЛУЙСТА, МЫ СДЕЛАЕМ ВСЁ ЧТО УГОДНО ТОЛЬКО ОТПУСТИТЕ! – девушка первой набралась смелости подать голос.
Парень, впрочем, и не собирался. Сейчас он давился своими слезами и соплями, рыдая беззвучно. Хестер покинул своё место у костра и подошёл к горластой.
– Пожалуйста, всё что уг…
Рука фехтовальщика не дала девушке закончить, крепко зажав девушке рот.
– Тихо. Не трать силы. Они тебе ещё понадобятся. Твоя участь уже решена.
Хестер отпустил рот девушки. Та не издала ни звука – страх перед будущим окончательно сковал её сердце.
– Тэднийг эргул!
Не прерывая своего пения, варвары перевернули своих пленников вверх ногами, и подставили под них небольшие миски. Де Скари вытащил нож из-за пояса, тот самый, который он отнял у Грида, больно уж он ему приглянулся, и двинулся к девушке. Осознание тараном вломилось в смазливую головку, отчего та стала дёргаться и кричать, пытаясь позвать кого-нибудь на помощь. Но помощь так и не пришла. Одним резким движением Хестер полоснул девушку вдоль горла, отчего крики резко сменились булькающими звуками, по коже побежали первые капли крови. Юноша сделал ещё несколько разрезов на груди, и теперь речка из крови устремилась вниз, к чаше.
Парень, кажется, пришёл в себя, осознав увиденное. Его громкая и сбивчивая речь должна была нести какой-то смысл, но представляла из себя набор звуков и не сопоставляемых коротких слов. Хестер через силу понял, мозг за него это делал бесконтрольно, чего хотел второй пленный. Он никому не расскажет. Только молил отпустить его. Он был готов бросить тело своей девушки, которой ещё утром клялся в любви, на растерзание. Лицо Хестера исказила гримаса молчаливого отвращения. Девушка хотя бы просто молила отпустить их, но это ничтожество пойдёт на всё ради своей жалкой жизни. Крики парня так же сменились бульканьем крови, освободившейся из тела. Кровь набежала в чаши быстро. Асавар и Хаард взяли по одной и принялись рисовать символы на отведённых для них местах. Пение не прекращалось ни на секунду.
Ритуал был почти закончен. Остатки крови медленно стекали на землю, отдавая последний авракс в дань Туроху. Символы были нанесены. Теперь Всеотец должен был явить свою волю или отмахнуться от вопрошающих.
Хестер сбросил с себя куртку и рубашку, оголяя свой трос. Теперь тавро наносились на его кожу.
Тавро Сум, тавро Самн, тавро Гьюр, тавро Кимцан, завершило узор тавро Нэджел-ва.
Теперь осталось только ждать. Лишь треск дерева в костре нарушал густую тишину, в которую погрузился окружающий лес. Время тянулось долго, каждая секунда растягивалась на часы. Ожидание становилось невыносимым, и все словно ощущали на себе гнетущее присутствие воли божества. Де Скари стоял неподвижно с закрытыми глазами, разведя руки в стороны. Он ждал. Любого знака. Чего угодно, что можно было бы счесть за решение Туроха.
В этой тишине прошёл час, когда в темноте блеснула пара голодных жёлтых глаз. Когтистая лапа вошла в танцующий круг света от костра, а вслед за ней показалось и остальное существо. Оно было каким-то неправильным для глаз четвёрки. Худым, с длинными конечностями, увенчаными лапами с когтями, которые могли бы посрамить и медвежьи, и длинным, обрамлённым шипами, хвостом.

Клыкастая пасть скалилась на людей, переводя взгляд то на одного дикаря, то на другого.
– Шабнак… - пришептал Хаард и застыл в ужасе от того, что это могло быть порождение Суок.
– Угуй ээ, энэ бол Турох хусэл – Хестер вышел вперёд, обнажая свой верный паппенхаймер – Боос намайг шалгахыг хусч байна. Би таны шалгалтыг хүлээн зэвшеерч байна!
Тварь никак не отреагировала на слова юноши, кроме как тем, что теперь оно сверлило его своим взглядом, передвигаясь медленно параллельно фехтовальщику. Хестер же шаг за шагом приближался к ней.
Битва началась словно по команде. Противники рванули друг на друга, и когти сцепились со сталью. Тварь размахивала лапами в безумном натиске, но раз за разом находила лишь воздух. Успехи Хестера были немногим лучше. Возможности для атаки у него почти не было, но и когда он пытался проткнуть зверя, тот словно предугадывал движения клинка и уходил от удара. Спустя какую-то секунду по плечу Хестера заструилась кровь. Герой же смог уколоть существо между рёбер, но недостаточно глубоко, чтобы нанести серьёзный вред. Удивлённые резкой болью дуэлянты отпрыгнули друг от друга, лишь чтобы немедленно вернуться к безумному танцу, в котором на кону стояла жизнь. Хестер неотрывно смотрел в глаза своего врага, уворачиваясь и пытаясь ударить больше на рефлексах, чем осознанно.
– Мысли: Смотрю я на тебя и завидую. Такая чистая ярость извергается из твоих глаз, из твоих движений. Ты бьёшь, не сомневаясь, что будет дальше, в тебе нет ничего лишнего. Только ярость, которая позволяет тебе выживать. Ты так похож на нас, борющихся за свою жизнь каждый день. Но вот я изменился, меня мучают сомнения. Так ли я поступаю? К чему я иду? Куда я веду этих людей? За время странствий я слишком уподобился этим мягкотелым слабакам. Я принял их язык, их одежду и, кажется, их мысли проникли в меня, словно щупальца. Дед бы не обрадовался, увидев, кем я стал. Я понимаю, Турох. Я понял, что ты хочешь мне сказать. Чтобы одолеть твоего посланца, мне придётся уподобиться ему, стать им и превзойти. Как это делают жители моей общины, как это делали мои предки. Я должен снова стать тем, кем был рождён.
Движения Хестера изменились. Он больше не уворачивался от когтей, он больше не боялся получить рану и бой изменился.

Даби
Доп. квест
/За час до появления Хестера/

Очередной остров вест Блю, в котором как обычно люди в нищете или Мировое Правительство якобы пытается защитить кого-то. Корабли сюда приплывают так редко, что люди выживают как могут. Роскоши тут можно не ждать, но кому не всё равно? Если даже Мировому Правительству сто процентов абсолютно плевать на этот остров, то почему другим должно быть интересна эта кучка земли с убогими людьми? Некоторые патриоты дозора спросят: “Почему сразу пофиг? Может они пытаются помогать как могут?”. На этот вопрос ответ прост. Почему же тогда из всего населения остров сорок процентов – это дозорные? Почему местным приходится кормить и эти рты? Не один нормальный человек не согласится с мнением, что дозорные могут сами о себе позаботится. Всё, что они могут – это забирать у местных и присваивать в свой карман.
Что ж, этому острову может помочь только одно, чтобы выжить. Избавиться от грехов и всех невзгод в священном огне.Только это может спасти тех. Кто выживет и станет благодаря этому сильнее.
Именно так считает тот, кто подплывал к острову на маленькой шлюпке с порванным слегка парусом на маленькой мачте.
В лодке лежал довольно высокий, бледный молодой человек худощавой формы, но несколько мускулистого телосложения, характерного как для человека лет двадцати с небольшим. Волосы были черны как смола, но казались слегка не настоящими. Как будто это всего лишь прикрытие для истинного цвета волос, но такое может заметить лишь истинный профессионал в этом деле.
Его наиболее поразительными чертами, несомненно, являются участки узловатой, морщинистой, фиолетовой кожи, которые покрывают большую часть нижней части его лица и шеи, вплоть до ключицы, под глазами, вокруг туловища, а также на руках и ногах, которые появились благодаря тому, что парень чудом выжил во время лесного пожара, будучи в самом его центре.. Они прикреплены к остальной части его кожи несколькими грубыми хирургическими скобами или кольцами для пирсинга. У него несколько серебряных пирсингов в хрящах в обоих ушах и тройной пирсинг в ноздре с правой стороны носа. При ближайшем рассмотрении у него также отсутствуют мочки ушей с обеих сторон.
На парне была одета темно-синюю куртка с высоким рваным воротником, подходящие брюки, обрезанные выше лодыжек, и пару темных модельных туфель на ногах. На нём также простая бледно-серую рубашка с круглым вырезом, под которой серый пояс с круглым рисунком оборачивается вокруг его талии, сзади к нему прикреплена кожаная сумка.
Также в лодке стояла какая-то большая бочка, но это было не особо интересно с первого взгляда. Можно посчитать, что там провиант, чтобы не умереть во время путешествия. Но не все равно ли человеку, который в прямом смысле целовался с Госпожой Смертью на голодную смерть? Она его волновала меньше всего, ведь он на прошлом острове так наелся, что еще неделю может не есть.
“Живи каждый день как последний и никогда не будешь жалеть” – вот правило парня, которого раньше звали Тодороки Тойя, но сейчас он привык, чтобы к нему обращались просто Даби.
Даби зевнул и открыл глаза. Он уселся в лодке и посмотрел в сторону горизонта. После чего сладко потянулся. ОН протер глаза и еще раз всмотрелся вдаль. Уже совсем близко был остров. Это радовало, а то от этой лодки у парня уже сводила спину и это очень сильно бесило.
– Ладно. Посплю еще. Скоро должен прибыть на остров. – лениво сказал парень, при этом лег назад, но сразу же поднялся, ведь что-то уткнулось в спину.
Даби повернул голову и заметил, что под спину упала его катана в ножнах.
– Хренов меч. Задолбало его уже таскать. Почему никто не придумал, чтобы меч сам летал за хозяином. Эх. – сказал лениво Даби, при этом уже не ложился.

Парень достал зажигалку и зажег её, при этом всмотревшись в пламя. После чего ухмыльнулся, начиная бубнеть цитату, которую читал где-то в книге.
– Почему огонь полон для нас такой неизъяснимой прелести? Что влечёт к нему и старого и малого? Огонь — это вечное движение. То, что человек всегда стремился найти, но так и не нашел. Или почти вечное. Если ему не препятствовать, он бы горел, не угасая, в течение всей нашей жизни. И всё же что такое огонь? Тайна. Загадка! Учёные что-то лепечут о трении и молекулах, но, в сущности, они ничего не знают. Главная прелесть огня в том, что он уничтожает ответственность и последствия. Если проблема стала чересчур обременительной — в печку её.
После этих слов Даби прокрутил зажигалку между пальцами, не выключая её, а затем с громким щелчком закрыл её.
Спустя примерно минут двадцать лодка пришвартовалась к порту городка остров Лас Кэмп. Даби только потянулся к своей катане, как услышал за спиной со стороны причала звук пистолета, а именно взвода курка.
– Вышел со своей чертовоё лодки! Мы забираем её.
– Уверены? – спросил Даби, при этом поднял только правую руку, а левой взял катану.
– Ты надо мной прикалываешься? Я пристерлю тебя быстрее, чем ты развернешься. Прочь с лодки и будешь жить.
Даби с полным пофигизмом на лице повернулся в сторону преступником и понял, что это семья из мужчины, жены с грудным ребёнком и двумя детьми. В уроках мужчины был однозарядный пистолет.
– Мы не собираемся провести в этом городке и дня больше! Уходи с лодки по хорошему или получишь пулю в лоб и мы все равно уплывем отсюда на ней.
– Боже, какие добрые и хорошие однако тут жители. – сказал Даби, при этом поднявшись во весь рост.
После этого Даби резко схватился за дуло пистолета и прижал его к своему лбу.
– Давай! Жми на курок, старик. С такого расстояния твои трясущиеся руки точно попадут! Если хочешь забрать жизнь – значит надо. Давай. Отправь меня на тот свет! Вышиби мне мозги к хреновой матери! Давай, блять!
Мужчина только еще больше запаниковал, а вот Даби лишь еще сильнее улыбнулся, от чего шрамы на лице и те, которые продолжали губы натянулись еще больше, чем при разговоре.
Нападающий с испугу отпустил пистолет и на дрожащих ногах отошел назад. Пират выглядел слегка обиженным. Он явно ожидал большего, но полученный результат очень огорчил пирата. Парень лишь тяжело выдохнул и опустил руку с пистолетом в руке.
– Эх. Ладно. Бери лодку. – сказал Даби, при этом вступив на причал и стоял прямо возле мужчины губами к его уху. – Я сегодня добрый и отдам тебе свою лодку.
Эти слова Даби прошептал мужчине прямо в ухо, от чего у того пошли мурашки по коже. Хотя они не то, чтобы пошли. Они табуном пробежали пару кругов по телу мужчины, устраивая не просто бега, а соревнования уровня Формула 1.
Мужчина пару секунд стоял не в праве, и сдвинутся с места.
– Живо, блять, забрался в лодку! – закричал Даби, при этом выходя из себя.
Мужчина подпрыгнул на месте, после чего спустился в лодку, затем помог и своей семье. Они не могил поверить, что такое произошло именно с ними и они практически на свободе от этого острова.
–Хорошего пути … - сказал с милой улыбкой Даби, при этом помахав левой рукой, а правую убирая за спину.

Мужчина ничего не ответил, а лишь сел за вёсла и сразу начал пытаться отчалить от причала. У него это поулчилось и он уже начал отплывать от порта.
Вдруг всё с той же милой улыбкой Даби достал правой рукой какую-то бутылку с каким-то веществом внутри и с тряпкой в горлышке вместе с зажигалкой. После чего взял бутылку в левую руку, а зажигалку в правую. Секунда и Даби поджег тряпку, при этом улыбка продолжала быт ьна его лице.
– .. в ад. – сказал Даби, при этом улыбка исчезла и оилца и превратилась в серьезное холодное лицо. Парень резко метнул бутылку в лодку и попал ровно в мужчину, который сидел обперевшись об бочку на лодке.
Бутылка прилетела ровно в лицо похитителя лодок, тем самым разбив е1 на кусочки, после чего веществао из бутылки обдало и мужчину, и жену с грудным ребенком на руках, а также бочку. Меньше секунды и вещество загорелось. Вся лодка в мгновение ока покрыло огнем, а самое главное бочка тоже загорелась. Еще меньше секунды и раздался взрыв лодки.
В момент взрыва Даби повернулся спиной к нему и накинул на голову капюшон. Но не просто так, а потом что сразу после взрыва начался кровавый дождь с остатками конечностей людей, которые пытались похитить лодку.
– В огне они не очистились, но порох в замкнутом пространстве бочки точно внес некий разрыв в их семью. – сказал Даби, уходя под этим дождем с причала. На его лице была улыбка маньяка.
Если нельзя чем-то владеть, то лучше пусть эта вещь не достанется вообще никому. Даби не на суде царя Соломона, чтобы ситуацию кто-то разрулил. Но даже в той ситуации он выбрал бы тот вариант, который считал правильным. Сжечь или взорвать цель спора вместе с тем, кто претендовал на его вещь.. Может и царь бы пострадал, но какая к черту разница? Если пострадал от огня значит был грешен и очистил свои грехи в праведным пламени.
Повезло, что в тот момент на пристани было не так много народу, поэтому мало кто понял, что парень в капюшоне на голове, который прячет своё лицо, и был тем, кто устроил эту перекраску водной глади в красный цвет.
Даби направился в глубь города, но не для того, чтобы найти ночлег. Он уже знал, что с такой внешностью ему абсолютно никто не примет его в свой дом. Поэтому всё, что остается это уйти в лес. Да, там есть опасные звери, но скучающий Даби – это хищник хуже, чем любое животное. Повезло, что тот красивый взрыв, начавшийся с более прекрасного пожара лодки и семьи на ней, подняли настроение тёмноволосому парню. Поэтому так уж и быть лес сразу же не пострадает.
Парень ушел не так далеко от города, чтобы в случае чего не пропустить веселье, если оно будет.

Николай, Maximilian,

Мерденмора.
Основной квест.

…Мерде спала всегда очень чутко. Ну.. как “всегда” - в период еще относительно беззаботного детства она знала, что такое сладкий долгий сон до солнцепека, когда просыпаешься и несколько минут тщетно пытаешься осознать какой сегодня день и час, но в итоге просто примиряешься с самим фактом существования реальности.
Выходишь в жаркий день, подслеповато щурясь на бело-желто-оранжевый мир, зарываясь пальцами ног в прогретый песок. И цикады стрекочут, да так, словно это их первая и последняя песня в жизни.
Блаженство в таком моменте - это то, что взрослые как раз недавно уснули после обедни и во всей деревне тихо, ощущение, как если бы ты оказался один на один со всем бескрайним солнцем и суховатой осокой, на много миль вокруг.
Для того, чья жизнь весьма строго контролировалась с рождения, подобные моменты запоминались жемчужинами на песке.

Теперь она спала чутко. Никаких моментов излишней тишины - потому что она не к добру. Дальше будет что-то… Неожиданное, но с большой вероятностью неприятное.
Деревня, пусть и небольшая, жила своей жизнью. Сквозь чуткую дремоту тур слышала, как занимаются делами люди в ней, как вдалеке переговариваются, слышала и некий грохот с моря.
Если это тропическая зона, здесь возможны массивные ливни и штормы. Стоит обеспокоиться об этом, прежде чем искать корабль, возможно, с покиданием этой неприглядной дыры таки сложатся некоторые проблемы.
Собрать себе лодку Мерде была способна, да и при необходимости не видела проблемы в том, чтобы сделать одномачтовый бот, но проблемой в таком раскладе очевидно становились местные и ее нежелание плыть в пустоту. Личного опыта трехнедельного дрейфа во внезапном штиле на Гранд Лайн хватало по самые рога.
Еще возникла мысль о капитане барка. Он то был жив и вполне мог оказаться полнейшим идиотом.

Все оказалось прозаичнее. Когда на остров опустились сумерки, возле амбара собралось несколько людей. По звукам шагов и силуэтам, увиденным в окно с полки, девушка насчитала четырех мужчин и пять-шесть женщин.
“Вот сюда она пришла, и дверь открыта.”
“Странная такая, я тоже видела, и разговаривает странно.”
“Не к добру она. Я видел капитана, к вам шел, разве нет?”
“Так это она его так отделала?! Быть не может… А такая, вроде, небольшая…”
“А награды на нее вроде как нет, я проверял…”
“Разойдитесь и возвращайтесь в деревню. Дайте я разберусь.”

Последний голос заставил девушку напрячься. Соскользнув с полки, она укрылась за дряхлым деревянным столом, осыпавшим трухой руки от душевных щедрот от одного только прикосновения.
Оставалось надеяться, что этот жест в сумеречной полутьме не слишком отдавал ее белесым ликом и потому остался незамеченным. Проблем с дозором прямо сейчас Мерде не слишком хотелось - такое лучше оставить на утро. А последний говоривший прям-таки выделялся и девушке не было необходимости видеть его одежду, сам голос и манера высказывания выдавали в нем человека армейского, коих она уже успела навидаться.

Скрип двери дал понять, что амбар вскрыт и о его пустоте уже известно. Найдя щелку между досками стены, Мерде бдила за тем, чтобы человек не подошел слишком близко. Он обошел амбар, изучил следы вокруг, и… не был дураком. Направился прямо к дому. который она в итоге заняла.
Но больше всего напрягло зверолюдку не это. Другие шаги, которые приближались с противоположной стороны дома. Подозрительно знакомые, при этом, шаги.
Кошачьи бы выкрутились из такой ситуации проще, но у Мерденморы отсутствовало всякое желание прибегать к использованию своего же собственного облика. Того, который, если подумать, был ей в разы естественнее человеческого.
Но стоило о нем только подумать - и в горле вставал ком, уже набивший оскомину.
Нет уж. Обойдемся без этого.

И все же, почему шаги знакомые?
Ах, да.
Ковыляющая слегка походка капитана барка через невысокую набрякшую траву приближалась со скоростью диареи после каркской похлебки.

Выходил выбор - выйти самой в сторону дозорного или капитана, либо ждать в засаде, кто первый, тот и “победил”.
Под победой подразумевалось сомнительное удовольствие отхватить в харю, но в итоге Мерде выскользнула из-за стола и выкатилась в окно, живо вставая за ним с вещмешком в руках.
Дозорный застыл, резко развернувшись к ней уже с мечом в руке и пару раз моргнул.
= Кажется, вам предоставили амбар, а не этот дом. Почему вы в нем? Вы пугаете местных. И правда ли, что вы избили капитана барка?
- Он обманул меня и пытался убить. - Мерде флегматично подняла руку, заставив дозорного отпрянуть от резкости движения, и продемонстрировала ему кое-как налепленные поверх футболки бинты, пропитанные кровью. Мужчина скривился, но зачем-то кивнул.


Дозорный - человек на вид двадцати с гаком лет без особых опознавательных знаков, скорее всего рядовой или чуть повыше, отправленный разобраться, какого эфенбахена тут собственно происходит, собирался что-то новое и может даже полезное сказать в тот момент, когда из-за стены дома грозовой тучей вывалился тот самый капитан барка.
Мерде лишь скосила на него взгляд и сделала шаг в сторону, когда контрабандист, не заметив дозорного сразу, решил сграбастать ее за патлы, но только потом поняла, что этим предусмотрительным жестом перевесила ситуацию в его сторону. Зеваки подтягивались обратно, невысокие вытягивали шею, чтобы увидеть, что происходит, те, кто знали капитана, вновь выдыхали с ужасом, заметив его щедро отмеченную гематомами харю.
Расписала она его и правда знатно.
За поясом капитана оказался заткнут тот самый мушкет. Не другой - потому что Мор запомнила некоторые вмятины на нем, когда отдавала мельнику - видимо, он и связался с побитым, дабы доложить, где она обретается. Интересно, мастеровой сам отдал пистолет или “пришлось”?
= Дозор! Вы обязаны стеречь жизни невинных! - понятное дело, контрабандист и сам не верил в собственные слова даже на грамм, но Мерде с трудом удержалась от смеха, хотя внешне ее лицо на мгновение как будто стало еще флегматичнее обычного, лишь добавилась некоторая доля глубочайшего скептицизма в изгибе бровей.= Эта… девушка - преступница, она обокрала меня и избила, посмотрите, что она сделала со мной! Ее рана - лишь моя самооборона!
Он задрал рубашку, демонстрируя на слегка обрякшем пузе расплывшийся синяк от удара головой.
- Хороший же ты мужик, если кто-то с моей комплекцией так тебя отделал. - такого количества слов от Мерде за раз надо еще умудриться дождаться, но они осилили, они смогли. С чем их можно и поздравить - как и зверолюдку с еще одним гвоздем в крышку своей удачливости.
Неудивительно, что капитан мгновенно побагровел (и этот цвет больше шел к его пятнистому антуражу), а дозорный всерьез задумался.
Если взглянуть на ситуацию со стороны - а это в ее голове происходило весьма нередко - все решалось проще. Короткий взрыв свободолюбия, стычка, и если она не пожалеет сил и ловкости, людям еще какое-то время придется собирать себя по кустам, а ей, возможно, доведется наконец найти себе место для отдыха и привести себя в порядок.
Или убить их всех.
Убить проще. И сложнее, и проще, если быть точнее. Люди на самом деле не так просто убиваются, как о том бают в книгах, но Мерде это уже доводилось делать не раз, другой вопрос, что обычно ее цели оказывались куда менее многочисленны и у нее была возможность покинуть остров живьем, желательно и вовсе неузнанной.
Здесь прошлые переломы и нынешняя лишняя свистелка в непредназначенном для оной месте не располагали к отчаливанию в ближайшие дни, даже с провиантом. К тому же, это море она совсем не знала, а то верная дорога к неприглядной смерти в виде бездыханного трупа на замызганной палубе барка через несколько дней плавания по кругу.
Не пойдет.
Пока дозорный думал, что делать с происходящим, из-за дома вырулили еще трое патрульных, которым сообщили об интересном сборище на краю деревни.

Вообще, на острове в этот день-другой скопилось такое непривычное количество событий, тем, кто останется на нем и после, еще долго будет о чем вспомнить.
Но пока что вернемся к Мерде и капитану барка. И дозорным. Те, завидев миловидную беседу, мгновенно взъерепенились и что-то выкрикнули первому. Мерде не разобрала, что именно - капитан резко дернулся в ее сторону и тут же назад, обвалившись на траву с видом картофельного драника и едва ли не слезами в глазах.
= Она монстр! Она снова ударила меня! Она хочет меня убить!
Зеваки одобрительно загалтели. Им то контрабандист казался чуть ли не братом-сватом, тем, кто самоотверженно посещает их дыру и привозит интересности-вкусности-красивости, недалече чем из любви, сочувствия и теплоты. Такого обидеть - одно как родню их выпороть прилюдно. Мор убийственно медленно повернулась лицом к капитану, всем своим видом давая понять, как сильно жалеет о том, что он все еще жив. Тот еще что-то невнятно прогундел, пока дозорные облепили и оперативно скрутили светловолосую и обрядили в металлические наручники.
Прочные. Неплохие. Для людей.
“Больше такую ошибку лучше не совершать.”

Дорога до форта дозора заняла немного времени, но больше сил. Девушку надежности ради вели за локоть, но само по себе положение рук, зажатых за спиной, оказалось не слишком комфортным с раной.
Не успев как следует разглядеть местные укрепления, в которых вполне могла укрыться все население острова и еще сверху жилья хватит, Мор оказалась запихана в местный застенок. Унылое кислое подземелье, еще не успевшее обрасти плесенью, судя по запахам, здесь вообще редко кто бывал по делу… А потому номер если за люкс и не сошел, то за не самый дурной эконом - вполне.
На каменном полу - старое жухлое, влажноватое слегка сено, тараканы, неприглядное ведро, при одном взгляде на которое создалось ощущение, будто дозорные по всей деревне очень старательно искали вот самое непристойное ведро, чтобы применять в воспитательных целях, но нашлось только непростительно древнее.
= Драться ты, видать, горазда. Так что посиди-ка ночь в наручниках. А завтра будем разбираться, что у вас с гражданином Эгриканом произошло.
Мерде не ответила. Не видела смысла, да и ничем хорошим ее ответы пока не кончались.
Вряд ли ее рана хоть как-то заботила дозорных, может, всему виной бинты, но так или иначе в течение ночи и следующего утра девушка ощутила на себе все прелести кратковременной лихорадки. Свернувшись гулькой на сене, она проспала до следующего полудня, пока звонкий и режущий слух удар железной трубой по прутьям клетки не выдернул ее из полубреда.
- Сучий ты выродок, себе так постучи… - Она поднялась, опираясь о пол плечом и невероятно озверело уставилась прямо на дозорного. Долгий и тяжелый взгляд не заставил его перестать стучать. Он что-то говорил… Что-то вроде “просыпайся, шваль пьяная, сейчас к капитану пойдешь, разбираться будем, зачем дралась и избила до полусмерти…”
И, надо сказать, многое Мор могла простить человечеству, или хотя бы попытаться, во многих случаях она могла дать второй шанс, как это по сути случилось с “гражданином Эгриканом”, но почему-то именно внезапное пробуждение, резко вскидывающее бурлящую гневом кровь к ушам, оказалось способно привести ее в высшую степень ненависти.

Следующие минуты показались дозорному одновременно невыносимо быстрыми и безмерно тягучими. Девушка, на которую он не раз искал листовку, но все бестолку, действительно проявила все признаки чудовищности, в которые в форте уже не особо и верили. Она вдруг оскалилась, а затем резко видоизменилась, заметно приобретя в росте - теперь он достигал двух метров - и в… шерсти. Седые волосы сменились густой черной гривой, а голову безымянной увенчали витые турьи рога.
Но любоваться открывшимся видом, в том числе на те области тела, что оставались человеческими и не были скрыты меховым узором, дозорный уже не мог. Первым делом Мор разорвала цепь, скрепляющую два наручника вместе, затем, разбежавшись, с удара погнула прут.