[id29752100:bp-36291248_282224|Илья],
Услышав спокойные слова Иксории о том, что врагов больше нет, лейтенант позволила себе короткий выдох облегчения. Наконец-то можно было просто идти, не ожидая удара в спину.
Но следующий вопрос Элиана заставил её физически споткнуться. Если бы юноша не держал её так крепко, Мария наверняка осела бы на пыльную землю.
— В вашей... личной охране? — хрипло переспросила она, поднимая на него затуманенный взгляд.
Предложение прозвучало настолько внезапно, что на мгновение выбило из неё все мысли. Офицер Морского Дозора, связанная жестким уставом, присягой и мировым порядком, вдруг получает приглашение стать телохранителем аристократа. Её щеки тронул слабый румянец от тех щедрых эпитетов, которыми «Добрый» одарил её следом.
— Элиан... ваши слова... это большая честь для меня, — Мария покачала головой, стараясь, чтобы её голос звучал твердо, несмотря на накатывающую слабость. — Но я служу Морскому Дозору. Я давала присягу. Я не могу сложить с себя полномочия и оставить службу, чтобы стать частной охраной.
Она сделала один тяжелый шаг, опираясь на юношу, и тихо добавила, вновь встречаясь с его золотистым взглядом:
— Однако... защищать таких людей, как вы — это и есть прямая обязанность Дозора. Если вам понадобится надежный клинок во время публичных выступлений, опасных прогулок или вот таких тяжелых сделок... Я буду рядом. Я готова стать вашим щитом, Элиан, если это не будет противоречить моему официальному долгу. В любое свободное время.
Лейтенант слабо, но искренне улыбнулась уголками губ, чувствуя, как перед глазами всё сильнее плывет мир. Не столько от кровопотери, которой уже практически нет, сколько просто от боли и истощения. Несколько лет ей не приходилось сражаться так тяжело — со времён Фобоса и Деймоса, воспоминания о которых не делали телу лучше.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id543751360:bp-36291248_282226|Tori],
Пока троица неспешно, - в силу слабости Икеда, - двигалась по улицам затихшего Ругорда, еще одно качество девушки ослепило Элиана, стоило его продемонстрировать Марии. Не одним словом и не фразой, но тем, с какой уверенностью она это заявила.
= Я благодарю мироздание, что вы настолько тверды и непреклонны в своих убеждениях, в своем долге. - подарив теплейшую из улыбок в ответ, молвил господин Орофер. - Подобные вам, сяют ярче, чем любая звезда. И еще, без меры признателен за ваше обещание. Буду только счастлив принять вашу помощь. Но пока поспешим...
Его лицо, изначально лучащееся теплым, заботливым светом, осенило беспокойство, и он обратился к Иксории:
= Сестра моя, прошу, доставь госпожу Икеда в лечебницу на Третьей металлургической. Она ближе всех. Ты помнишь дорогу?
= Да. - воительница откинула любые мысли о непочтительности в сторону и взяла старшего лейтенанта на руки. - Я скоро буду.
= Не переживай. - коснулся он её предплечья. - Деметрий уже близко. Я чувствую.
Стоило Богине Войны сделать мощный прыжок, крепко удерживая пассажирку, как к тому моменту на горизонте уже мчался бегом целый тяжеловооруженный отряд: в руках винтовки, закованные в броню, на спинах - щиты, на поясах - короткие гладиусы. Доспехи их были отмечены геральдически, ведь каждый нес на себе герб семьи Орофер, - ветвистое золотое древо, от которого шел благодатный свет. А возглавлял их молодой мужчина в причудливом доспехе, инкрустированном красными камнями. На благородном лике читалось многое: мука, взволнованность, печаль. Вьющиеся волосы средней длины делали его красивее, а аккуратные бородка и усы - мужественнее.
= Господин Орофер! - бежал он первым к нему, бряцая доспехам и клинком. - Господин... - он резко выровнял дыхание. - Рад, что вы живы и невредимы! Мы боялись худшего! А госпожа...?
= Иксория скоро вернется. - улыбнулся мягко Элиан. - Моя жизнь спасена храброй дозорной по имени Мария Икеда...
Пока же внизу разворачивалась сцена, сестра «Доброго» уносила Служительницу Справедливости все дальше. Ступала она мягко, будто бы принимала весь груз гравитации на своё тело, не позволяя спасительнице брата почувствовать хоть какой-то дискомфорт. По крышам и по улицам Иксория быстро доставила Марию по адресу, позволяя дальше позаботиться о ней уже врачам. В то же время, сама она, коротко, но почтительно откланявшись, направилась прочь, чтобы убедиться в том, что её дорогому брату точно ничего не угрожает.
Пока троица неспешно, - в силу слабости Икеда, - двигалась по улицам затихшего Ругорда, еще одно качество девушки ослепило Элиана, стоило его продемонстрировать Марии. Не одним словом и не фразой, но тем, с какой уверенностью она это заявила.
= Я благодарю мироздание, что вы настолько тверды и непреклонны в своих убеждениях, в своем долге. - подарив теплейшую из улыбок в ответ, молвил господин Орофер. - Подобные вам, сяют ярче, чем любая звезда. И еще, без меры признателен за ваше обещание. Буду только счастлив принять вашу помощь. Но пока поспешим...
Его лицо, изначально лучащееся теплым, заботливым светом, осенило беспокойство, и он обратился к Иксории:
= Сестра моя, прошу, доставь госпожу Икеда в лечебницу на Третьей металлургической. Она ближе всех. Ты помнишь дорогу?
= Да. - воительница откинула любые мысли о непочтительности в сторону и взяла старшего лейтенанта на руки. - Я скоро буду.
= Не переживай. - коснулся он её предплечья. - Деметрий уже близко. Я чувствую.
Стоило Богине Войны сделать мощный прыжок, крепко удерживая пассажирку, как к тому моменту на горизонте уже мчался бегом целый тяжеловооруженный отряд: в руках винтовки, закованные в броню, на спинах - щиты, на поясах - короткие гладиусы. Доспехи их были отмечены геральдически, ведь каждый нес на себе герб семьи Орофер, - ветвистое золотое древо, от которого шел благодатный свет. А возглавлял их молодой мужчина в причудливом доспехе, инкрустированном красными камнями. На благородном лике читалось многое: мука, взволнованность, печаль. Вьющиеся волосы средней длины делали его красивее, а аккуратные бородка и усы - мужественнее.
= Господин Орофер! - бежал он первым к нему, бряцая доспехам и клинком. - Господин... - он резко выровнял дыхание. - Рад, что вы живы и невредимы! Мы боялись худшего! А госпожа...?
= Иксория скоро вернется. - улыбнулся мягко Элиан. - Моя жизнь спасена храброй дозорной по имени Мария Икеда...
Пока же внизу разворачивалась сцена, сестра «Доброго» уносила Служительницу Справедливости все дальше. Ступала она мягко, будто бы принимала весь груз гравитации на своё тело, не позволяя спасительнице брата почувствовать хоть какой-то дискомфорт. По крышам и по улицам Иксория быстро доставила Марию по адресу, позволяя дальше позаботиться о ней уже врачам. В то же время, сама она, коротко, но почтительно откланявшись, направилась прочь, чтобы убедиться в том, что её дорогому брату точно ничего не угрожает.
Илья (https://vk.ru/id29752100),
В воздухе стоял резкий запах спирта, йода и чего-то исключительно медицинского. Яркий свет бил по уставшим глазам. Мария сидела на жесткой кушетке, сжимала кожаный подлокотник и отчитывала секунды до конца.
Толстая игла раз за разом протыкала обезболенную, но всё ещё пульсирующую кожу правого плеча, стягивая края глубокого разреза. Врач работал быстро и безмолвно. Касательное пулевое ранение на ноге уже было обработано и туго перебинтовано, но плечо потребовало куда большего внимания. Офицерский плащ, безнадежно испорченный кровью и грязью, лежал на стуле в углу.
Когда последний узел был затянут, а белоснежный бинт лег поверх швов, Мария почувствовала, как остатки адреналина окончательно покидают тело, оставляя после себя лишь вязкую тяжесть.
— Жить будете, лейтенант. Но от махания мечом придется воздержаться минимум на пару недель, — сухо констатировал доктор, снимая окровавленные перчатки.
Мария коротко кивнула. Накинула на плечи старую накидку, выданную дежурным врачом, и направилась в сторону выхода. Путь до лифта в Идру, который обычно занимал не больше двадцати минут быстрого шага, сейчас растянулся в бесконечную пытку. Каждый шаг отдавался тупой болью, плечо горело при малейшем движении.
***
Мария тяжело толкнула дверь в комнату казармы, мечтая только о том, чтобы рухнуть на кровать.
Тяжелый, асимметричный ритм шагов раздался из глубины коридора. Цок. Лязг. Цок. Лязг. Этот звук невозможно было перепутать ни с чем. Металл левой ноги тяжело ударялся о каменный пол, за которым следовал шаг правого каблука. Лицо Гэйл оставалось привычно холодным, но в серых глазах читалась сосредоточенность.
— Я слышала хлопок со стороны старых складов, — произнесла она вместо приветствия. — Местные говорят, здание сложилось как карточный домик, а под завалами нашли тела. Что случилось, Мария?
Лейтенант тяжело опустилась на ближайший стул, привалившись к стене, и устало прикрыла глаза.
— Это был не просто хлопок, Гейл, — хрипло начала лейтенант. Говорить было физически больно, но скрывать правду от подруги она не собиралась. — Мне повезло выйти на сделку контрабандистов. Там были головорезы, они торговали с Элианом... Да, звучит безумно, но это был он.
Гейл чуть склонила голову набок, принимая недоумение.
— Благодетель? Зачем ему понадобились контрабандисты?
— Лекарства, — выдохнула Мария. — Для верхнего города. Он пришел без должной охраны, его попытались прижать. Началась бойня. Одного я успела убить, но их было слишком много. И если бы не... — лейтенант запнулась, вспоминая ту чудовищную сцену. — Если бы не Иксория, меня бы здесь не было. Это она разрушила склад. Одним взмахом меча, Гейл. Я никогда в жизни не видела подобной мощи. Мужчины, которые пытались меня убить... они просто перестали существовать в секунду.
Гейл внимательно слушала, не перебивая. Но её взгляд, цепкий и прагматичный, внезапно сместился ниже. Она только сейчас заметила неестественную позу подруги и свежие, проступающие сквозь ткань бинты, виднеющиеся под расстегнутым воротом накидки.
— Ты ранена, — мрачно констатировала она.
Гейл подошла вплотную. Её движения, обычно резкие и боевые, вдруг стали поразительно плавными. Механическая левая рука — та самая, что с легкостью ломала кости пиратам — мягко отодвинула ворот куртки, обнажая толстый слой хирургических бинтов.
— Глубокое ранение, — безошибочно определила Гейл. — Зашили?
— Только что из лечебницы. Еще нога, но там пуля прошла по касательной, — попыталась отмахнуться Мария, выдавив слабую улыбку. — Жить буду. Мы справились.
Человеку, который прошел через ад и потерял всё, было сложно выражать обычную заботу. Гэйл не стала охать, вздыхать или причитать, как это сделали бы другие. Вместо этого её глаза налились пугающим холодом.
— Те контрабандисты. Ты сказала, Иксория их убила? — тихо уточнила киборг.
— Да. Всех до единого, — кивнула Мария.
В воздухе стоял резкий запах спирта, йода и чего-то исключительно медицинского. Яркий свет бил по уставшим глазам. Мария сидела на жесткой кушетке, сжимала кожаный подлокотник и отчитывала секунды до конца.
Толстая игла раз за разом протыкала обезболенную, но всё ещё пульсирующую кожу правого плеча, стягивая края глубокого разреза. Врач работал быстро и безмолвно. Касательное пулевое ранение на ноге уже было обработано и туго перебинтовано, но плечо потребовало куда большего внимания. Офицерский плащ, безнадежно испорченный кровью и грязью, лежал на стуле в углу.
Когда последний узел был затянут, а белоснежный бинт лег поверх швов, Мария почувствовала, как остатки адреналина окончательно покидают тело, оставляя после себя лишь вязкую тяжесть.
— Жить будете, лейтенант. Но от махания мечом придется воздержаться минимум на пару недель, — сухо констатировал доктор, снимая окровавленные перчатки.
Мария коротко кивнула. Накинула на плечи старую накидку, выданную дежурным врачом, и направилась в сторону выхода. Путь до лифта в Идру, который обычно занимал не больше двадцати минут быстрого шага, сейчас растянулся в бесконечную пытку. Каждый шаг отдавался тупой болью, плечо горело при малейшем движении.
***
Мария тяжело толкнула дверь в комнату казармы, мечтая только о том, чтобы рухнуть на кровать.
Тяжелый, асимметричный ритм шагов раздался из глубины коридора. Цок. Лязг. Цок. Лязг. Этот звук невозможно было перепутать ни с чем. Металл левой ноги тяжело ударялся о каменный пол, за которым следовал шаг правого каблука. Лицо Гэйл оставалось привычно холодным, но в серых глазах читалась сосредоточенность.
— Я слышала хлопок со стороны старых складов, — произнесла она вместо приветствия. — Местные говорят, здание сложилось как карточный домик, а под завалами нашли тела. Что случилось, Мария?
Лейтенант тяжело опустилась на ближайший стул, привалившись к стене, и устало прикрыла глаза.
— Это был не просто хлопок, Гейл, — хрипло начала лейтенант. Говорить было физически больно, но скрывать правду от подруги она не собиралась. — Мне повезло выйти на сделку контрабандистов. Там были головорезы, они торговали с Элианом... Да, звучит безумно, но это был он.
Гейл чуть склонила голову набок, принимая недоумение.
— Благодетель? Зачем ему понадобились контрабандисты?
— Лекарства, — выдохнула Мария. — Для верхнего города. Он пришел без должной охраны, его попытались прижать. Началась бойня. Одного я успела убить, но их было слишком много. И если бы не... — лейтенант запнулась, вспоминая ту чудовищную сцену. — Если бы не Иксория, меня бы здесь не было. Это она разрушила склад. Одним взмахом меча, Гейл. Я никогда в жизни не видела подобной мощи. Мужчины, которые пытались меня убить... они просто перестали существовать в секунду.
Гейл внимательно слушала, не перебивая. Но её взгляд, цепкий и прагматичный, внезапно сместился ниже. Она только сейчас заметила неестественную позу подруги и свежие, проступающие сквозь ткань бинты, виднеющиеся под расстегнутым воротом накидки.
— Ты ранена, — мрачно констатировала она.
Гейл подошла вплотную. Её движения, обычно резкие и боевые, вдруг стали поразительно плавными. Механическая левая рука — та самая, что с легкостью ломала кости пиратам — мягко отодвинула ворот куртки, обнажая толстый слой хирургических бинтов.
— Глубокое ранение, — безошибочно определила Гейл. — Зашили?
— Только что из лечебницы. Еще нога, но там пуля прошла по касательной, — попыталась отмахнуться Мария, выдавив слабую улыбку. — Жить буду. Мы справились.
Человеку, который прошел через ад и потерял всё, было сложно выражать обычную заботу. Гэйл не стала охать, вздыхать или причитать, как это сделали бы другие. Вместо этого её глаза налились пугающим холодом.
— Те контрабандисты. Ты сказала, Иксория их убила? — тихо уточнила киборг.
— Да. Всех до единого, — кивнула Мария.
— Жаль. Я бы предпочла убить их сама. Так медленно, чтобы они жалели о каждой секунде до собственной смерти.
Она аккуратно, стараясь не причинить боли, вернула ворот куртки на место. Это была её своеобразная форма заботы — жестокая жажда мести за тех немногих, кто был ей дорог.
— Тебе нужно лежать, а не сидеть здесь, — Гейл отстранилась, скрестив руки на груди. — Вставай. Обопрись на меня, если нужно. Я провожу тебя до комнаты и принесу воды. Больше ни одного патруля без меня, Икеда...
** *** **
Утро началось со вспышки тягучей боли, стоило Марии лишь попытаться перевернуться со спины на бок. Она замерла, уткнувшись лицом в подушку, моментально вспоминая все события вчерашнего дня. Действие обезболивающего подошло к концу, швы начали неприятно тянуть кожу.
Лишь спустя несколько минут, когда туман в голове немного рассеялся, лейтенант поднялась и вдруг вспомнила. Доклад. Она не доложила капитану Вильгельме Розз о бойне на складах. Вчерашняя усталость, шок и тяжесть ранений просто вытеснили из неё эту мысль. Оставить капитана в неведении о том, что на вверенной им территории произошло обрушение и гибель людей, было недопустимо.
Когда новая доза обезболивающего вступила в силу, Мария облегченно выдохнула. Аккуратно одевшись и повесив одачи на другое плечо, нежели обычно, она была готова вернуться к службе.
Солнце Ругорда уже поднялось высоко, но этого не было видно за обыденной пеленой серых туч. У трапа «Мрачной решимости» несли службу двое матросов или рядовых. Лейтенант остановилась перед ними, медленно расправив плечи. Утренний ветер шевелил полы её плащ, обнажая белизну свежих бинтов под воротником.
— Старший лейтенант Мария Икеда, — голос её, хоть и звучал тише обычного, сохранял твёрдость. — Мне необходимо видеть капитана Розз для доклада по чрезвычайному происшествию в складском районе
Мария поджимает руки, проматывая слова доклада в голове. Злые контрабандисты, напуганный Элиан, вмешательство Иксории и... неожиданное сотрудничество. Вчера Мария пообещала Ороферу быть рядом, чтобы защищать. То было решение, основанное на чувстве благодарности и не взвешанное разумом в виду шока. Сейчас же Мария сомневается, что не навлекла на себя беды.
Она аккуратно, стараясь не причинить боли, вернула ворот куртки на место. Это была её своеобразная форма заботы — жестокая жажда мести за тех немногих, кто был ей дорог.
— Тебе нужно лежать, а не сидеть здесь, — Гейл отстранилась, скрестив руки на груди. — Вставай. Обопрись на меня, если нужно. Я провожу тебя до комнаты и принесу воды. Больше ни одного патруля без меня, Икеда...
** *** **
Утро началось со вспышки тягучей боли, стоило Марии лишь попытаться перевернуться со спины на бок. Она замерла, уткнувшись лицом в подушку, моментально вспоминая все события вчерашнего дня. Действие обезболивающего подошло к концу, швы начали неприятно тянуть кожу.
Лишь спустя несколько минут, когда туман в голове немного рассеялся, лейтенант поднялась и вдруг вспомнила. Доклад. Она не доложила капитану Вильгельме Розз о бойне на складах. Вчерашняя усталость, шок и тяжесть ранений просто вытеснили из неё эту мысль. Оставить капитана в неведении о том, что на вверенной им территории произошло обрушение и гибель людей, было недопустимо.
Когда новая доза обезболивающего вступила в силу, Мария облегченно выдохнула. Аккуратно одевшись и повесив одачи на другое плечо, нежели обычно, она была готова вернуться к службе.
Солнце Ругорда уже поднялось высоко, но этого не было видно за обыденной пеленой серых туч. У трапа «Мрачной решимости» несли службу двое матросов или рядовых. Лейтенант остановилась перед ними, медленно расправив плечи. Утренний ветер шевелил полы её плащ, обнажая белизну свежих бинтов под воротником.
— Старший лейтенант Мария Икеда, — голос её, хоть и звучал тише обычного, сохранял твёрдость. — Мне необходимо видеть капитана Розз для доклада по чрезвычайному происшествию в складском районе
Мария поджимает руки, проматывая слова доклада в голове. Злые контрабандисты, напуганный Элиан, вмешательство Иксории и... неожиданное сотрудничество. Вчера Мария пообещала Ороферу быть рядом, чтобы защищать. То было решение, основанное на чувстве благодарности и не взвешанное разумом в виду шока. Сейчас же Мария сомневается, что не навлекла на себя беды.
[id543751360:bp-36291248_282300|Tori],
***
На «Мрачной Решимости» после тренировки Вильгельмы и Чарли было сравнительно спокойно. Сама Розз вернулась в каюту, позволив себе отвлечься на перебор копий архивных записей, сделанных из основного хранилища Морского Дозора на Идре: статус капитана дозволял куда больше, чем, в свое время, было доступно младшему лейтенанту. Глаза пробегались по листам, параллельно рука с пером скользила по пергаменту, выводя слова одно за другим. Иногда ей, правда, все равно приходилось поглядывать на то, что выходит из под писчей принадлежности.
«На острове не было штатных замен уже очень давно. Последней на остров переводили старшего лейтенанта Икеда и несколько других дозорных более низкого звания. Предположительно... Джон Доу влился в процессе, представившись либо иным приезжим, либо местным... И с той стороны нить теряется. - она отложила перо в сторону, откинувшись на спинку стула, одну руку расположив под грудью, а кулак второй приложив к губам. - Все расследование выглядит бессмысленным. След простыл, не за что хвататься. Ресурсы лучше направить на Ругорд, а не переживать за штаб на Идре...»
Ладонь шуйцы проскользила по половине лица вверх-вниз, после чего Вильгельма налила воды из графина, неспешными глотками пополняя баланс жидкости в организме. Все, что не приносило сейчас пользы, требовалось отложить в стороны, забыть и отодвинуть в долгий ящик, сосредоточившись на двух вещах: поиске виновных в смерти господина Ачерби и отслеживании разного рода преступников, ворочающих свои дела в тени, которую не прогонял даже свет фонаря. Даже ниточка с Красной Гнилью сейчас оставалась всего лишь ниточкой, потому как след обрывался в веках, а конец современности был беспощадно оборван.
Поднявшись из-за стола, Ви подошла к зеркалу, вглядываясь в своё уставшее лицо. Уголки губ чуть опущены, веки расслаблены, но под глазами не было мешков, а кожа все еще сохраняла свою гладкость: организм прощал ей редкое нарушение биоритмов. Но во взгляде...
«... но есть чувство, что силы куда-то утекают...»
Отдыхать, все же, она не планировала, а потому перешла к собственным тренировкам, в которых уже закаляла не тело, а Волю, - духовная сила требовала больше внимания, чем что-либо ещё, а о полезности навыков можно было складывать легенды. Считывать эмоции, обнаружить противника, считать его движения, а затем защититься без вреда для себя и разить, пробивая любую защиту, - вот уж действительно мощь, за которой хотелось гнаться. Объемное сосредоточение что на духовном доспехе, что на внутреннем взоре пожирало силы с кратной интенсивностью, относительно обычных упражнений... К ним капитан будет возвращаться не раз.
Остаток дня проходил степенно, без эксцессов, - по крайней мере, видимых глазу. Офицеры и ответственные лидеры патрулей возвращались на корабль с отчетами, собранными в том числе у тех дозорных, кто был привязан к Тенгейру более плотно. Фрида поведала, что в северных портах появилось торговое судно без опознавательных знаков, но дальнейшее наблюдение и опрос мало что установили, товар без разрешения не досматривали. Лейтенант Тёрнер сообщила, что пришлось разнимать драку, начатую из-за конфликта интересов относительно выданной милостыни. Капрал Ревонт вернулся с отчетом, что на территории наёмников изменений не было...
«Ничего такого, за что требовалось бы браться в первую очередь».
Только от Марии не было сообщений. Икеда прилежно относилась к своим обязанностям и не должна была просто так пропускать доклад... Но от соседних отрядов вести шли в плановом формате, а потому, предположительно, все было в порядке.
«Интуиция тоже молчит. - пересматривая вечерние доклады, услышала себя в Чертогах Ви. - Не привыкла я на неё опираться. Впрочем, у старшего лейтенанта есть еще час... Может, не успела обойти маршрут?»
Ночь сменила утро, утренняя рутина пришла на смену вечерней, а в докладах патрулей, что выходили в тёмное время суток, оказался всего лишь один странный доклад.
***
На «Мрачной Решимости» после тренировки Вильгельмы и Чарли было сравнительно спокойно. Сама Розз вернулась в каюту, позволив себе отвлечься на перебор копий архивных записей, сделанных из основного хранилища Морского Дозора на Идре: статус капитана дозволял куда больше, чем, в свое время, было доступно младшему лейтенанту. Глаза пробегались по листам, параллельно рука с пером скользила по пергаменту, выводя слова одно за другим. Иногда ей, правда, все равно приходилось поглядывать на то, что выходит из под писчей принадлежности.
«На острове не было штатных замен уже очень давно. Последней на остров переводили старшего лейтенанта Икеда и несколько других дозорных более низкого звания. Предположительно... Джон Доу влился в процессе, представившись либо иным приезжим, либо местным... И с той стороны нить теряется. - она отложила перо в сторону, откинувшись на спинку стула, одну руку расположив под грудью, а кулак второй приложив к губам. - Все расследование выглядит бессмысленным. След простыл, не за что хвататься. Ресурсы лучше направить на Ругорд, а не переживать за штаб на Идре...»
Ладонь шуйцы проскользила по половине лица вверх-вниз, после чего Вильгельма налила воды из графина, неспешными глотками пополняя баланс жидкости в организме. Все, что не приносило сейчас пользы, требовалось отложить в стороны, забыть и отодвинуть в долгий ящик, сосредоточившись на двух вещах: поиске виновных в смерти господина Ачерби и отслеживании разного рода преступников, ворочающих свои дела в тени, которую не прогонял даже свет фонаря. Даже ниточка с Красной Гнилью сейчас оставалась всего лишь ниточкой, потому как след обрывался в веках, а конец современности был беспощадно оборван.
Поднявшись из-за стола, Ви подошла к зеркалу, вглядываясь в своё уставшее лицо. Уголки губ чуть опущены, веки расслаблены, но под глазами не было мешков, а кожа все еще сохраняла свою гладкость: организм прощал ей редкое нарушение биоритмов. Но во взгляде...
«... но есть чувство, что силы куда-то утекают...»
Отдыхать, все же, она не планировала, а потому перешла к собственным тренировкам, в которых уже закаляла не тело, а Волю, - духовная сила требовала больше внимания, чем что-либо ещё, а о полезности навыков можно было складывать легенды. Считывать эмоции, обнаружить противника, считать его движения, а затем защититься без вреда для себя и разить, пробивая любую защиту, - вот уж действительно мощь, за которой хотелось гнаться. Объемное сосредоточение что на духовном доспехе, что на внутреннем взоре пожирало силы с кратной интенсивностью, относительно обычных упражнений... К ним капитан будет возвращаться не раз.
Остаток дня проходил степенно, без эксцессов, - по крайней мере, видимых глазу. Офицеры и ответственные лидеры патрулей возвращались на корабль с отчетами, собранными в том числе у тех дозорных, кто был привязан к Тенгейру более плотно. Фрида поведала, что в северных портах появилось торговое судно без опознавательных знаков, но дальнейшее наблюдение и опрос мало что установили, товар без разрешения не досматривали. Лейтенант Тёрнер сообщила, что пришлось разнимать драку, начатую из-за конфликта интересов относительно выданной милостыни. Капрал Ревонт вернулся с отчетом, что на территории наёмников изменений не было...
«Ничего такого, за что требовалось бы браться в первую очередь».
Только от Марии не было сообщений. Икеда прилежно относилась к своим обязанностям и не должна была просто так пропускать доклад... Но от соседних отрядов вести шли в плановом формате, а потому, предположительно, все было в порядке.
«Интуиция тоже молчит. - пересматривая вечерние доклады, услышала себя в Чертогах Ви. - Не привыкла я на неё опираться. Впрочем, у старшего лейтенанта есть еще час... Может, не успела обойти маршрут?»
Ночь сменила утро, утренняя рутина пришла на смену вечерней, а в докладах патрулей, что выходили в тёмное время суток, оказался всего лишь один странный доклад.
«... разрушено мощным воздействием. Опознание трупов не провести, не относятся к местным. Судя по одежде, оружию и вышивкам - относятся как минимум к контрабандистам. И что же там произошло на самом деле?»
Юстициар отложила лист бумаги, дотягиваясь до запечатанного конверта, на котором стоял штамп Морского Дозора. Нетрудно было догадаться, что адресантом являлся кто-то из штабных: больше на остров из прямых подчиненных Мирового Правительства никто не успел прибыть. Во всяком случае, Вильгельма была уверена, что по такому поводу ей бы точно доложили.
«И тут у нас...?»
В её руках сформировался небольшой нож из собственной крови, - она могла взять обычный, лежащий в столе, но решила не отказывать себе в удобстве, - а затем вскрыла конверт, извлекая аккуратно сложенный пергамент и раскрывая его, тут же определяя отправителя и повод.
«Коммодор Вальдес... в личную охрану... - Розз даже проморгалась. - И как это понимать?»
Капитан поднялась, вкладывая послание обратно в конверт и захватывая его с собой в карман, после чего надела перевязь с пистолетами, застегнула пояс с ножнами «Алчущего», тихо поприветствовавшего хозяйку одним намерением, а затем накинула пальто на плечи, выходя из каюты.
= О, Вильгельма! - приветливо скалящаяся Кассандра стояла у стены с внешней стороны, но улыбке скоро пришло на смену небольшое удивление с движением бровей. - Какая серьезная. Случилось чего?
Сама капитан кратко, почти незаметно нахмурилась, но лику скоро вернулся привычный бесстрастный вид. Сама она плохо ощущала, что выглядит хоть сколько-то напряженнее обычного.
- Утра. По пути расскажу. - кивнула в сторону трапа Ви, не сбавляя шага. - Есть что-то новое?
= Ну, если не считать пачки дебоширов, то все слишком тихо. - развела руками мисс Кинг, также вернув себе рабочий настрой. - Все крыски засели по норкам и не торопятся высовывать даже носа. На их месте я бы тоже боялась, хах.
= ...по чрезвычайному происшествию в складском районе... - отчетливо донеслись слова с пирса. Опознать принадлежность голоса было далеко не сложно.
«Вот и она».
Вильгельма без лишней спешки спустилась по трапу в сопровождении Стрекозы, идущей по пятам, после чего встала перед Марией, преграждая проход. Стоявшие на страже бойцы тут же вытянулись по струнке, отдавая часть.
= Здравия желаем, товарищ капитан! - отчеканили те.
- Здравия желаю. - отзеркалила жест Розз. - Вольно. Старший лейтенант, прошу доложить о ситуации незамедлительно. В общих чертах.
Кассандра же сохраняла привычное молчание, лишь тихо усмехнувшись, приподняв и немного отклонив голову вправо, наблюдая за Икеда. Словно бы что-то предвкушала...
Юстициар отложила лист бумаги, дотягиваясь до запечатанного конверта, на котором стоял штамп Морского Дозора. Нетрудно было догадаться, что адресантом являлся кто-то из штабных: больше на остров из прямых подчиненных Мирового Правительства никто не успел прибыть. Во всяком случае, Вильгельма была уверена, что по такому поводу ей бы точно доложили.
«И тут у нас...?»
В её руках сформировался небольшой нож из собственной крови, - она могла взять обычный, лежащий в столе, но решила не отказывать себе в удобстве, - а затем вскрыла конверт, извлекая аккуратно сложенный пергамент и раскрывая его, тут же определяя отправителя и повод.
«Коммодор Вальдес... в личную охрану... - Розз даже проморгалась. - И как это понимать?»
Капитан поднялась, вкладывая послание обратно в конверт и захватывая его с собой в карман, после чего надела перевязь с пистолетами, застегнула пояс с ножнами «Алчущего», тихо поприветствовавшего хозяйку одним намерением, а затем накинула пальто на плечи, выходя из каюты.
= О, Вильгельма! - приветливо скалящаяся Кассандра стояла у стены с внешней стороны, но улыбке скоро пришло на смену небольшое удивление с движением бровей. - Какая серьезная. Случилось чего?
Сама капитан кратко, почти незаметно нахмурилась, но лику скоро вернулся привычный бесстрастный вид. Сама она плохо ощущала, что выглядит хоть сколько-то напряженнее обычного.
- Утра. По пути расскажу. - кивнула в сторону трапа Ви, не сбавляя шага. - Есть что-то новое?
= Ну, если не считать пачки дебоширов, то все слишком тихо. - развела руками мисс Кинг, также вернув себе рабочий настрой. - Все крыски засели по норкам и не торопятся высовывать даже носа. На их месте я бы тоже боялась, хах.
= ...по чрезвычайному происшествию в складском районе... - отчетливо донеслись слова с пирса. Опознать принадлежность голоса было далеко не сложно.
«Вот и она».
Вильгельма без лишней спешки спустилась по трапу в сопровождении Стрекозы, идущей по пятам, после чего встала перед Марией, преграждая проход. Стоявшие на страже бойцы тут же вытянулись по струнке, отдавая часть.
= Здравия желаем, товарищ капитан! - отчеканили те.
- Здравия желаю. - отзеркалила жест Розз. - Вольно. Старший лейтенант, прошу доложить о ситуации незамедлительно. В общих чертах.
Кассандра же сохраняла привычное молчание, лишь тихо усмехнувшись, приподняв и немного отклонив голову вправо, наблюдая за Икеда. Словно бы что-то предвкушала...
[id29752100:bp-36291248_282369|Илья],
— Здравие желаю! — отчеканила Мария вместе с остальными солдатами, вскинув руку к виску. И моментально об этом пожалела.
Устав требовал формального приветствия каждого командующего. За годы службы этот жест стал для Марии настолько привычным, что она выполняла его машинально, совершенно не задумываясь. Сейчас, однако, резкая боль быстро вернула её в реальность. Свежие швы натянулись, растревоженная плоть отозвалась болью, Мария невольно скривилась. Ранение давало о себе знать в самые неподходящие моменты, ограничивая её даже в простых обыденных мелочах.
Опустив руку, лейтенант втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Если не тревожить плечо, боль постепенно отступала: острое становилось тупым, а резкое — вполне терпимым.
— Не сочтите за дерзость, капитан Розз. В ходе ночного происшествия в складском районе я получила ранения. Но обо всём по порядку... — она старалась говорить ровно, несмотря на сдавленное дыхание. — Во время патрулирования портовой зоны я услышала голоса, доносящиеся с одного из закрытых складов. Как выяснилось, внутри проходила незаконная сделка между контрабандистами и... Элианом «Добрым». Он покупал лекарства для нуждающихся...
Минувшая ночь казалась ей каким-то кошмаром, но уставной доклад не терпел личных эмоций, поэтому лейтенант заставила себя продолжить.
— Главарь бандитов потребовал двойную оплату, что и послужило поводом для вооруженной стычки. Стража Ругорда, сопровождавшая Элиана, была вынуждена обороняться от наёмников. Я ощутила ответственность и вступила в бой. Именно тогда я была ранена: скользящее пулевое по ноге и глубокий удар саблей в правое плечо.
Она осторожно прижала ладонь к пострадавшему месту. С такой травмой нести службу в беспокойном Ругорде уровне было физически невозможно. Одна стычка — и её жизнь в опасности.
— Вскоре на месте столкновения появилась Иксория. Она уничтожила... всех противников и обрушила само здание склада... одним-единственным взмахом меча, — Икеда произносила эти слова медленно, всё ещё не в силах до конца осознать собственные воспоминания. — Только благодаря её вмешательству мы с Элианом остались живы. Вся стража и контрабандисты мертвы.
Всё это время Мария внимательно следила за реакцией Вильгельмы и Кассандры. Если капитан сохраняла ледяное спокойствие, то от агента Сайфер Пола вполне можно было ожидать хоть каких-то эмоций.
— Сразу после случившегося господин Орофер предложил мне работать на него... Моей задачей будет защита Элиана в тех ситуациях, где он особенно уязвим, как это было минувшей ночью. Сама не до конца понимаю, почему дала согласие, — лейтенант поджала губы и покачала головой. — Возможно, сказалось глубокое чувство благодарности за спасенную жизнь. Если бы не вмешательство его сестры, меня бы там убили... Поэтому я пошла навстречу, но только в свободное от службы время. Долг Дозорной остается для меня приоритетом, не сочтите это за попытку уклониться от прямых обязанностей.
Закончив доклад, Мария тяжело выдохнула. Кажется, она озвучила всё самое главное? Оставалось лишь надеяться, что ничего не упустила. Капитан Розз требовала излагать в общих чертах и без лишних эмоций — именно так лейтенант и постаралась поступить. Насколько это было возможно в её нынешнем состоянии.
— Здравие желаю! — отчеканила Мария вместе с остальными солдатами, вскинув руку к виску. И моментально об этом пожалела.
Устав требовал формального приветствия каждого командующего. За годы службы этот жест стал для Марии настолько привычным, что она выполняла его машинально, совершенно не задумываясь. Сейчас, однако, резкая боль быстро вернула её в реальность. Свежие швы натянулись, растревоженная плоть отозвалась болью, Мария невольно скривилась. Ранение давало о себе знать в самые неподходящие моменты, ограничивая её даже в простых обыденных мелочах.
Опустив руку, лейтенант втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Если не тревожить плечо, боль постепенно отступала: острое становилось тупым, а резкое — вполне терпимым.
— Не сочтите за дерзость, капитан Розз. В ходе ночного происшествия в складском районе я получила ранения. Но обо всём по порядку... — она старалась говорить ровно, несмотря на сдавленное дыхание. — Во время патрулирования портовой зоны я услышала голоса, доносящиеся с одного из закрытых складов. Как выяснилось, внутри проходила незаконная сделка между контрабандистами и... Элианом «Добрым». Он покупал лекарства для нуждающихся...
Минувшая ночь казалась ей каким-то кошмаром, но уставной доклад не терпел личных эмоций, поэтому лейтенант заставила себя продолжить.
— Главарь бандитов потребовал двойную оплату, что и послужило поводом для вооруженной стычки. Стража Ругорда, сопровождавшая Элиана, была вынуждена обороняться от наёмников. Я ощутила ответственность и вступила в бой. Именно тогда я была ранена: скользящее пулевое по ноге и глубокий удар саблей в правое плечо.
Она осторожно прижала ладонь к пострадавшему месту. С такой травмой нести службу в беспокойном Ругорде уровне было физически невозможно. Одна стычка — и её жизнь в опасности.
— Вскоре на месте столкновения появилась Иксория. Она уничтожила... всех противников и обрушила само здание склада... одним-единственным взмахом меча, — Икеда произносила эти слова медленно, всё ещё не в силах до конца осознать собственные воспоминания. — Только благодаря её вмешательству мы с Элианом остались живы. Вся стража и контрабандисты мертвы.
Всё это время Мария внимательно следила за реакцией Вильгельмы и Кассандры. Если капитан сохраняла ледяное спокойствие, то от агента Сайфер Пола вполне можно было ожидать хоть каких-то эмоций.
— Сразу после случившегося господин Орофер предложил мне работать на него... Моей задачей будет защита Элиана в тех ситуациях, где он особенно уязвим, как это было минувшей ночью. Сама не до конца понимаю, почему дала согласие, — лейтенант поджала губы и покачала головой. — Возможно, сказалось глубокое чувство благодарности за спасенную жизнь. Если бы не вмешательство его сестры, меня бы там убили... Поэтому я пошла навстречу, но только в свободное от службы время. Долг Дозорной остается для меня приоритетом, не сочтите это за попытку уклониться от прямых обязанностей.
Закончив доклад, Мария тяжело выдохнула. Кажется, она озвучила всё самое главное? Оставалось лишь надеяться, что ничего не упустила. Капитан Розз требовала излагать в общих чертах и без лишних эмоций — именно так лейтенант и постаралась поступить. Насколько это было возможно в её нынешнем состоянии.
[id543751360:bp-36291248_282372|Tori],
Болезненный жест не укрылся от очей Вильгельмы, - собственно, Мария плохо пыталась спрятать болевые ощущения, - а потому она сделала себе ментальную пометку после разговора осмотреть старшего лейтенанта.
Сейчас же все внимание капитана было приковано к докладу, и слушала она его «от» и «до», не прерывая говорившую, улавливая каждую крупицу информации. «Не сочтите за дерзость» было встречено понимающим кивком. А тем временем общая картина мира складывалась из паззлов, что сейчас старательно передавала Икеда. И иногда эта картина дополнялась отчасти неожиданными деталями.
«То есть, у него есть контакты с подпольем... Эта ниточка нам может пригодиться».
= «Добрый», но не святой.
Кассандра не смогла сдержаться, чтобы не прокомментировать, пусть сделала это и негромко. Ухмыльнувшись, она провела языком по губам, заинтригованная грядущими уточнениями. Когда же речь зашла про ответственность и раны, мисс Кинг подзакатила глаза: старший лейтенанта, кажется давила на жалость, - а затем пристально исподлобья посмотрела на Марию, к великому счастью «Мышки» не сказав ничего.
Упоминание силы Иксории заставило Стрекозу бросить неоднозначный взгляд на Вильгельму, но глаза быстро вернулись к докладчику.
Однако Ви держалась незыблемо, твердыне уподобившись, в одной позе и с неизменным выражением лица дождавшись момента, когда речь зашла про предложение Элиана. Тогда и только тогда её брови едва заметно подернулись вверх, но не давая большому удивлению занять эмоциональный фон, ведь... Для неё просто были расставлены точки над «i».
= Да даже вне службы. Что он о себе возомнил... - фыркнула недовольно агент, помотав головой. - Неужели кто-то просто так отдаст дозорного? Еще и офицера.
Капитан, вздохнув, неспешно потянулась рукой в карман и извлекла оттуда конверт, протягивая его Марии. Конечно, она могла бы просто озвучить приказ сверху, но было лучше, если та ознакомится из первых... строк.
- Это приказ с Идры. - озвучила Розз. - Вас централизованным назначением отправляют в личную охрану господина Орофера.
= Постой, это и есть...? - сделала шаг вперед представительница Сайфер Пол, показываясь в поле зрения капитана. - Чёрт, да ладно!
Вильгельма, прикрыв глаза, медленно пожала плечами. Взгляд её был обращен сначала на мисс Кинг, затем внимание зеленых очей перетекло к старшему лейтенанту.
- Как прочитаете, дайте знать. Зайдем в каюту, осмотрю раны.
Тем временем Стрекоза отчаянно хотела что-то сказать, но пока не смогла сформулировать мысль, взбудораженная тем, насколько плохо, - в её понимании... да и Вильгельмы тоже... - обстоят дела на Тенгейре, раз какой-то вельможа, и близко не имеющий статуса «Небесного Дракона» имеет право на волеизъявление, с которым будет считаться даже Дозор. И все же, через пару секунд активной жестикуляции, она взяла себя в руки, смерив и удивление, и негодование, и зарождающийся внутри гнев. Выправив осанку, она была готова следовать за Розз...
Болезненный жест не укрылся от очей Вильгельмы, - собственно, Мария плохо пыталась спрятать болевые ощущения, - а потому она сделала себе ментальную пометку после разговора осмотреть старшего лейтенанта.
Сейчас же все внимание капитана было приковано к докладу, и слушала она его «от» и «до», не прерывая говорившую, улавливая каждую крупицу информации. «Не сочтите за дерзость» было встречено понимающим кивком. А тем временем общая картина мира складывалась из паззлов, что сейчас старательно передавала Икеда. И иногда эта картина дополнялась отчасти неожиданными деталями.
«То есть, у него есть контакты с подпольем... Эта ниточка нам может пригодиться».
= «Добрый», но не святой.
Кассандра не смогла сдержаться, чтобы не прокомментировать, пусть сделала это и негромко. Ухмыльнувшись, она провела языком по губам, заинтригованная грядущими уточнениями. Когда же речь зашла про ответственность и раны, мисс Кинг подзакатила глаза: старший лейтенанта, кажется давила на жалость, - а затем пристально исподлобья посмотрела на Марию, к великому счастью «Мышки» не сказав ничего.
Упоминание силы Иксории заставило Стрекозу бросить неоднозначный взгляд на Вильгельму, но глаза быстро вернулись к докладчику.
Однако Ви держалась незыблемо, твердыне уподобившись, в одной позе и с неизменным выражением лица дождавшись момента, когда речь зашла про предложение Элиана. Тогда и только тогда её брови едва заметно подернулись вверх, но не давая большому удивлению занять эмоциональный фон, ведь... Для неё просто были расставлены точки над «i».
= Да даже вне службы. Что он о себе возомнил... - фыркнула недовольно агент, помотав головой. - Неужели кто-то просто так отдаст дозорного? Еще и офицера.
Капитан, вздохнув, неспешно потянулась рукой в карман и извлекла оттуда конверт, протягивая его Марии. Конечно, она могла бы просто озвучить приказ сверху, но было лучше, если та ознакомится из первых... строк.
- Это приказ с Идры. - озвучила Розз. - Вас централизованным назначением отправляют в личную охрану господина Орофера.
= Постой, это и есть...? - сделала шаг вперед представительница Сайфер Пол, показываясь в поле зрения капитана. - Чёрт, да ладно!
Вильгельма, прикрыв глаза, медленно пожала плечами. Взгляд её был обращен сначала на мисс Кинг, затем внимание зеленых очей перетекло к старшему лейтенанту.
- Как прочитаете, дайте знать. Зайдем в каюту, осмотрю раны.
Тем временем Стрекоза отчаянно хотела что-то сказать, но пока не смогла сформулировать мысль, взбудораженная тем, насколько плохо, - в её понимании... да и Вильгельмы тоже... - обстоят дела на Тенгейре, раз какой-то вельможа, и близко не имеющий статуса «Небесного Дракона» имеет право на волеизъявление, с которым будет считаться даже Дозор. И все же, через пару секунд активной жестикуляции, она взяла себя в руки, смерив и удивление, и негодование, и зарождающийся внутри гнев. Выправив осанку, она была готова следовать за Розз...
[id29752100:bp-36291248_282384|Илья],
Как и ожидалось, капитан отреагировала на каждое слово ровно, почти не изменившись в лице. Приняла информацию, пропустила через себя и мгновенно сделала нужные выводы, чтобы продолжить работу с холодной головой — такой уж была Вильгельма. А вот Кассандра реагировала почти так, как внутренне ощущала себя Мария. Ужасающую силу Иксории невозможно было оставить без внимания, а уж предложение Элиана и вовсе звучало по меньшей мере странно.
Лейтенант протянула здоровую руку, принимая бумагу. Коммодор Вальдес... Личная охрана... И даже официальная печать. Точно такая же печать должна была стоять под прошением самой Марии о переводе на другой остров. Теперь же она оказалась привязана к Тенгейру ещё крепче, словно не собиралась его покидать.
— Я не думала, что такую... личную просьбу можно оформить настолько... официально, — честно призналась Мария, поднимая растерянный взгляд на капитана. — Надеюсь, Элиан не станет злоупотреблять этим положением. Мне бы хотелось приносить реальную пользу нашему расследованию и помогать жителям Ругорда. Если я буду следовать за благодетелем по пятам, это станет невозможно...
Стоило договоренности обрести статус официального документа, как Мария ощутила куда большее давление, чем раньше. От простого одолжения можно было легко отмахнуться после пары-тройки выходов. Она всегда могла сослаться на неотложные дела, которыми полнится криминальный Ругорд, и мягко сложить с себя полномочия частного охранника. Но теперь её главным неотложным делом стал сам Элиан. Это больше не просьба, а прямой приказ защищать господина Орофера.
«Надо было сказать, что я ещё подумаю...»
— Что касается моей раны... Врач настаивает, чтобы я не брала меч в руки как минимум две, а то и три недели. Это всерьез меня беспокоит, учитывая накаляющуюся обстановку на острове, — продолжила Мария, послушно следуя за капитаном в сторону каюты.
Она всё ещё не представляла, каким именно образом Розз собирается ей помочь. Быть может, задействует силу Дьявольского фрукта? Кажется, капитан уже прибегала к ней, чтобы спасти тяжелораненую Кассандру после стычки с наемником. Однако тогда Мария прибыла на место слишком поздно и не застала самого процесса.
Как и ожидалось, капитан отреагировала на каждое слово ровно, почти не изменившись в лице. Приняла информацию, пропустила через себя и мгновенно сделала нужные выводы, чтобы продолжить работу с холодной головой — такой уж была Вильгельма. А вот Кассандра реагировала почти так, как внутренне ощущала себя Мария. Ужасающую силу Иксории невозможно было оставить без внимания, а уж предложение Элиана и вовсе звучало по меньшей мере странно.
Лейтенант протянула здоровую руку, принимая бумагу. Коммодор Вальдес... Личная охрана... И даже официальная печать. Точно такая же печать должна была стоять под прошением самой Марии о переводе на другой остров. Теперь же она оказалась привязана к Тенгейру ещё крепче, словно не собиралась его покидать.
— Я не думала, что такую... личную просьбу можно оформить настолько... официально, — честно призналась Мария, поднимая растерянный взгляд на капитана. — Надеюсь, Элиан не станет злоупотреблять этим положением. Мне бы хотелось приносить реальную пользу нашему расследованию и помогать жителям Ругорда. Если я буду следовать за благодетелем по пятам, это станет невозможно...
Стоило договоренности обрести статус официального документа, как Мария ощутила куда большее давление, чем раньше. От простого одолжения можно было легко отмахнуться после пары-тройки выходов. Она всегда могла сослаться на неотложные дела, которыми полнится криминальный Ругорд, и мягко сложить с себя полномочия частного охранника. Но теперь её главным неотложным делом стал сам Элиан. Это больше не просьба, а прямой приказ защищать господина Орофера.
«Надо было сказать, что я ещё подумаю...»
— Что касается моей раны... Врач настаивает, чтобы я не брала меч в руки как минимум две, а то и три недели. Это всерьез меня беспокоит, учитывая накаляющуюся обстановку на острове, — продолжила Мария, послушно следуя за капитаном в сторону каюты.
Она всё ещё не представляла, каким именно образом Розз собирается ей помочь. Быть может, задействует силу Дьявольского фрукта? Кажется, капитан уже прибегала к ней, чтобы спасти тяжелораненую Кассандру после стычки с наемником. Однако тогда Мария прибыла на место слишком поздно и не застала самого процесса.
[id543751360:bp-36291248_282387|Tori],
Пока троица направлялась в каюту, что Вильгельма, что Кассандра плотно раздумывали над имеющейся на руках информацией. Внеплановый перевод и правда неприятно отзывался в общей картине, зато и агент, и капитан понимали одну простую истину:
«Это партия в шахматы. И ход был сделан».
Сложно было определить второго игрока. В то же время, непонятно, на чьей стороне выступал господин Орофер. Естественно, в его намерениях относительно Ругорда не приходилось сомневаться: конечно, он не стал бы так долго и так кропотливо заботиться о людях, если бы искренне их не любил. Не хватило бы никакого терпения, чтобы выслушивать их жалобы и в ответ дарить им свет. Но зачем ему потребовалась Мария?
- На Ругорде хватает сил, чтобы и проводить расследования, и производить патрулирование. - молвила Розз. - Переводят только вас. Пока.
Последнее слово сорвалось с уст в жесте неуловимого прорицания. Сама Юстициар не придала значения сказанному, словно бы ничего и не добавила в конце.
Комментировать отдельно ранение Вильгельма не стала, лишь кивнув на переданные от врача слова. Две недели - непомерно большой срок с учетом того, как внезапно и стремительно происходят события на Тенгейре.
Уже в каюте, в которую, к слову, зашла и мисс Кинг, Ви пододвинула стул и жестом предложила Марии сесть. Следом она прошла глубже в помещение, взяла пропитанную спиртом салфетку, скрупулезно продезинфицировала руки и захватила набор с хирургическими инструментами, садясь рядом и снимая плащ Икеда, который быстро оказался на вешалке.
Капитан принялась снимать бинты, после чего уже кровь, повинуясь хозяйке, зафиксировала руку старшего лейтенанта, плотно, но не больно сдавив её. Снятие швов - процесс длительный и кропотливый, но за танцующими руками Юстициара это казалось задачей, сравнимой с простыми упражнениями на моторику. Сейчас рана не расходилась только по причине того, что кожу удерживали кристаллы, но очень быстро новый приток живительного багрянца лег поверх и болезненными иглами впился в дерму. Ровно через мгновение после этого был запущен регенеративный процесс: Розз принудительно заставила свою кровь проскользить по кровеносным сосудам пациента. Весь процесс занял не более пары минут...
= Раз уж пошло такое дело, то ты, Мышка, приобретешь роль куда ценнее, чем просто исполнителя. - тем временем вещала Стрекоза, взяв последний стул, перевернув его спинкой к собеседенице, и усевшись на него. - За пределами резиденции Ороферов мы сможем разнюхать и разведать все, до чего дотянется рука Дозора. А вот внутри... - хитрая улыбка украсила её лицо. - Внутри ты станешь нашим человечком. Ходи, спрашивай, слушай, изучай, - впитывай информацию как губка.
Кассандра достала из кармана наручный ден-ден муши и протянула его Марии, после чего продолжила говорить.
= Любая подозрительная активность. Любое брошенное всуе слово. Любая зацепка на тему того, что «Добрый» - на самом деле по уши в грязи. Мы должны знать все.
Пока троица направлялась в каюту, что Вильгельма, что Кассандра плотно раздумывали над имеющейся на руках информацией. Внеплановый перевод и правда неприятно отзывался в общей картине, зато и агент, и капитан понимали одну простую истину:
«Это партия в шахматы. И ход был сделан».
Сложно было определить второго игрока. В то же время, непонятно, на чьей стороне выступал господин Орофер. Естественно, в его намерениях относительно Ругорда не приходилось сомневаться: конечно, он не стал бы так долго и так кропотливо заботиться о людях, если бы искренне их не любил. Не хватило бы никакого терпения, чтобы выслушивать их жалобы и в ответ дарить им свет. Но зачем ему потребовалась Мария?
- На Ругорде хватает сил, чтобы и проводить расследования, и производить патрулирование. - молвила Розз. - Переводят только вас. Пока.
Последнее слово сорвалось с уст в жесте неуловимого прорицания. Сама Юстициар не придала значения сказанному, словно бы ничего и не добавила в конце.
Комментировать отдельно ранение Вильгельма не стала, лишь кивнув на переданные от врача слова. Две недели - непомерно большой срок с учетом того, как внезапно и стремительно происходят события на Тенгейре.
Уже в каюте, в которую, к слову, зашла и мисс Кинг, Ви пододвинула стул и жестом предложила Марии сесть. Следом она прошла глубже в помещение, взяла пропитанную спиртом салфетку, скрупулезно продезинфицировала руки и захватила набор с хирургическими инструментами, садясь рядом и снимая плащ Икеда, который быстро оказался на вешалке.
Капитан принялась снимать бинты, после чего уже кровь, повинуясь хозяйке, зафиксировала руку старшего лейтенанта, плотно, но не больно сдавив её. Снятие швов - процесс длительный и кропотливый, но за танцующими руками Юстициара это казалось задачей, сравнимой с простыми упражнениями на моторику. Сейчас рана не расходилась только по причине того, что кожу удерживали кристаллы, но очень быстро новый приток живительного багрянца лег поверх и болезненными иглами впился в дерму. Ровно через мгновение после этого был запущен регенеративный процесс: Розз принудительно заставила свою кровь проскользить по кровеносным сосудам пациента. Весь процесс занял не более пары минут...
= Раз уж пошло такое дело, то ты, Мышка, приобретешь роль куда ценнее, чем просто исполнителя. - тем временем вещала Стрекоза, взяв последний стул, перевернув его спинкой к собеседенице, и усевшись на него. - За пределами резиденции Ороферов мы сможем разнюхать и разведать все, до чего дотянется рука Дозора. А вот внутри... - хитрая улыбка украсила её лицо. - Внутри ты станешь нашим человечком. Ходи, спрашивай, слушай, изучай, - впитывай информацию как губка.
Кассандра достала из кармана наручный ден-ден муши и протянула его Марии, после чего продолжила говорить.
= Любая подозрительная активность. Любое брошенное всуе слово. Любая зацепка на тему того, что «Добрый» - на самом деле по уши в грязи. Мы должны знать все.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)