[id543751360:bp-36291248_282306|Tori],
О, эта ругань, эта агрессия, что плещется через край и норовит вовсе разлиться! Полетит кровь, и наёмник не будет ничем отличаться от бедолаги на каменной брусчатке узенькой улочки. Кто-то не отлипал от окна и ждал очередной вспоротый живот. Губы блондина дрожали. Отвёз взгляд, вернул, но сразу же упал глазами в землю. Нет, это невозможно! Его тело немо содрогалось от попыток сдержать смех.
«Сейчас смеяться нельзя…!»
Когда голубые глаза вновь озарили дам благородным светом, а челюсть своей остротой резала пуще любого ножа, он пошёл.
«Раз… Два… – сапог завис в воздухе, аккурат в ту же секунду, когда незнакомка откликнулась на его ёмкое резюме. – Три».
Он обернулся на одной ноге и подошёл, ведя старика за ручку, как родного отца.
– Профессионалы своих клиентов не бросают, – он осторожно передал руку деда, которая казалась костями в дряхлом мешке, девушке. – Но двух зайцев одним камнем – никто не запрещает… К тому же, прекрасным дамам скидки!
Он выходит вперёд, навстречу девушке, которую видит впервые, которую не знает, но которую обязан отсюда убрать. Меч описал в воздухе полумесяц, и в руке такая громадина казалась ещё больше… Речь до сих пор про клинок, ведь так?
Сил хватит на то, чтобы пристрелить её прямо здесь, на этот самом месте – Данте точно знал, что ему это под силу. Но вместо этого сапоги понесли его вперёд. Старикашка прищурился.
– Тони, мать твою, придурок белобрысый, палочка ты кишечная, ты куда пошёл??? –
– Буква-а-ально секунду, честно-честно! – Блондин потёр лёгкую щетину пальцами, не отводя глаз от мечницы напротив. – Я постараюсь помягче – знаю, сколько уходит тоналки на фингал, поэтому по лицу бить не буду.
Всем видом наёмник кричал о том, что не видит противника в равных себе кругах. Не видит в девушке противника в принципе. Пульс не бьёт в ушах, не наливается сердце кровью… Только радость от тяжёлого кошелька.
Широкий замах пришёл прямо из бейсбола, но сходства на стойке не заканчиваются – удар пришёлся тупой стороной. Наёмник убивать не спешил… Нет, даже не хотел. Полетела размашистая серия тупых, как лопатой атак, чтобы внушить позицию силой.
Резать человека – не конёк Тони Ванписа. Так было раньше, так есть сейчас. Он лишь прогоняет девочку прочь, заставляет отказаться от желания сражаться дальше, от этого и машет двуручным клеймором, как дубиной.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 1 путь]. Садотоп. 3 остров
[id284464598:bp-36291248_282311|Константин],
Мэй озадаченно посмотрела на руку. Секунду назад она держала катану, готовясь к битве насмерть, а теперь в её ладони покоилась костлявая, трясущаяся рука ворчливого деда, похожего на сушеный изюм. Сюрреализм происходящего заставил горничную тихо, сквозь зубы, выдохнуть.
Она не стала спорить. Прагматизм взял верх.
— Сюда, старик, если не хочешь, чтобы тебя раздавило, — сухо скомандовала Шинохара, аккуратно оттащив мужичка к кирпичной стене. Встав в относительной безопасности, она положила руку на эфес катаны и сузила глаза, наблюдая за наемником. Деньги любят счет, а наемный труд — жесткий контроль качества. Пусть отрабатывает заявленную уверенность.
А в паре метров от них назревал взрыв.
«Помягче? Тоналка?!»
Этот клоун мало того, что влез в её заказ и сорвал идеально спланированное убийство, так ещё и вздумал бить её тупой стороной меча! Словно она какая-то портовая шпана, которую можно просто отшлепать дубиной и отправить домой в слезах. Это было не просто вмешательство. Это было оскорбление её профессионализма.
Огромный двуручник со свистом рассек горячий воздух. Размашистый, тяжелый удар, больше похожий на работу лесоруба, чем фехтовальщика. Зеро не стала пытаться остановить это своей катаной — физика работала бы не в её пользу. Вместо этого она пригнулась, пропуская «бейсбольный» замах прямо над своей макушкой.
Но блондин не останавливался, обрушивая следующую атаку.
Зеро вскинула левую руку. Тяжелый клеймор с оглушительным лязгом врезался в бронированный протез. Конструкция жалобно заскрипела, а Зеро протащило по пыльной брусчатке, оставив глубокие борозды от сапог, но её рука даже не дрогнула. Механизм, способный выдержать взрыв в упор, легко проглотил тупую инерцию.
Игнорируя его попытки просто «прогнать» её, наемница рванула вперед. Она полосовала воздух острой, как бритва, катаной, целясь не в его огромный меч, а туда, куда было сложнее всего поставить блок тяжелым оружием — по коленям, сухожилиям, локтям.
— Раздаёшь скидки, ублюдок?! — Ругалась она . — Сейчас я откромсаю тебе всё, что болтается, чисто по акции! СДОХНИ!
Мэй озадаченно посмотрела на руку. Секунду назад она держала катану, готовясь к битве насмерть, а теперь в её ладони покоилась костлявая, трясущаяся рука ворчливого деда, похожего на сушеный изюм. Сюрреализм происходящего заставил горничную тихо, сквозь зубы, выдохнуть.
Она не стала спорить. Прагматизм взял верх.
— Сюда, старик, если не хочешь, чтобы тебя раздавило, — сухо скомандовала Шинохара, аккуратно оттащив мужичка к кирпичной стене. Встав в относительной безопасности, она положила руку на эфес катаны и сузила глаза, наблюдая за наемником. Деньги любят счет, а наемный труд — жесткий контроль качества. Пусть отрабатывает заявленную уверенность.
А в паре метров от них назревал взрыв.
«Помягче? Тоналка?!»
Этот клоун мало того, что влез в её заказ и сорвал идеально спланированное убийство, так ещё и вздумал бить её тупой стороной меча! Словно она какая-то портовая шпана, которую можно просто отшлепать дубиной и отправить домой в слезах. Это было не просто вмешательство. Это было оскорбление её профессионализма.
Огромный двуручник со свистом рассек горячий воздух. Размашистый, тяжелый удар, больше похожий на работу лесоруба, чем фехтовальщика. Зеро не стала пытаться остановить это своей катаной — физика работала бы не в её пользу. Вместо этого она пригнулась, пропуская «бейсбольный» замах прямо над своей макушкой.
Но блондин не останавливался, обрушивая следующую атаку.
Зеро вскинула левую руку. Тяжелый клеймор с оглушительным лязгом врезался в бронированный протез. Конструкция жалобно заскрипела, а Зеро протащило по пыльной брусчатке, оставив глубокие борозды от сапог, но её рука даже не дрогнула. Механизм, способный выдержать взрыв в упор, легко проглотил тупую инерцию.
Игнорируя его попытки просто «прогнать» её, наемница рванула вперед. Она полосовала воздух острой, как бритва, катаной, целясь не в его огромный меч, а туда, куда было сложнее всего поставить блок тяжелым оружием — по коленям, сухожилиям, локтям.
— Раздаёшь скидки, ублюдок?! — Ругалась она . — Сейчас я откромсаю тебе всё, что болтается, чисто по акции! СДОХНИ!
[id543751360:bp-36291248_282325|Tori],
Идея уйти из-под движущегося поезда не могла не возыметь свой должный эффект – пусть Тони Ванпис – что, кстати, и написано на визитке – и может орудовать длинный куском металла чуть ли не со свой рост без стеснений, физика работала не покладая рук: замах тяжёлым оружием будет тяжелее. Блондинка вертелась как змея. Пришлось даже признать, что в таком дряблом и несерьёзном состоянии он не может по ней попасть.
И тут металл нашёл на металл в том месте, где должна быть плоть. И где остался бы некрасивый синяк. Камень под ногами девушки зашуршал.
«Это явно не сталь… Стойкая девчонка!» – рука на рукояти меча, вслед за умом, сжалась крепче.
И завертелся вражеский клинок блеклыми и блестящими линиями, режущим полукругом рискуя лишить человека жизни. Девочка точно не была слаба, как бы Данте не хотел её саму заставить усомниться в этом. Следовало принимать что-то прямо сейчас… А так хотелось вставить шутку!
– МАСТЕР МЕЧА!
Переулок наполнился криком. Криком гордым, криком твёрдым, словно на кону этих слов стояла честь всего фамильного рода наёмника. Как маленький ребёнок, он жаждал открыть миру свою фантазию и был таков, не задумываясь, как это звучит со стороны.
– Миллион ударов!
Ноги, вздымая и скрипя пылью под подошвой, разошлись в широкой и крепкой стойке, будто мужчину вот-вот унесёт ветром. Двуручный меч заходил туда-сюда, да так быстро, что лезвий в движений виделось несколько. Движение краткое, сила плавно отходит на второй план, пока смертоносный кончик блестит плотными звёздами.
– Понимаю, экономика в наше время непростая, но тебе даже на вторую перчатку не хватило? – Исполняя технику, он через плечо оглянулся на Мэй и свободной рукой поднял ниспадающий ровный пробор волосы, открывая лоб. «Ах, подумаешь, пустяк», – верещал жест.
Идея уйти из-под движущегося поезда не могла не возыметь свой должный эффект – пусть Тони Ванпис – что, кстати, и написано на визитке – и может орудовать длинный куском металла чуть ли не со свой рост без стеснений, физика работала не покладая рук: замах тяжёлым оружием будет тяжелее. Блондинка вертелась как змея. Пришлось даже признать, что в таком дряблом и несерьёзном состоянии он не может по ней попасть.
И тут металл нашёл на металл в том месте, где должна быть плоть. И где остался бы некрасивый синяк. Камень под ногами девушки зашуршал.
«Это явно не сталь… Стойкая девчонка!» – рука на рукояти меча, вслед за умом, сжалась крепче.
И завертелся вражеский клинок блеклыми и блестящими линиями, режущим полукругом рискуя лишить человека жизни. Девочка точно не была слаба, как бы Данте не хотел её саму заставить усомниться в этом. Следовало принимать что-то прямо сейчас… А так хотелось вставить шутку!
– МАСТЕР МЕЧА!
Переулок наполнился криком. Криком гордым, криком твёрдым, словно на кону этих слов стояла честь всего фамильного рода наёмника. Как маленький ребёнок, он жаждал открыть миру свою фантазию и был таков, не задумываясь, как это звучит со стороны.
– Миллион ударов!
Ноги, вздымая и скрипя пылью под подошвой, разошлись в широкой и крепкой стойке, будто мужчину вот-вот унесёт ветром. Двуручный меч заходил туда-сюда, да так быстро, что лезвий в движений виделось несколько. Движение краткое, сила плавно отходит на второй план, пока смертоносный кончик блестит плотными звёздами.
– Понимаю, экономика в наше время непростая, но тебе даже на вторую перчатку не хватило? – Исполняя технику, он через плечо оглянулся на Мэй и свободной рукой поднял ниспадающий ровный пробор волосы, открывая лоб. «Ах, подумаешь, пустяк», – верещал жест.
[id284464598:bp-36291248_282341|Константин],
Мэй, стоя у кирпичной стены и придерживая за рукав трясущегося деда, лишь скептически приподняла бровь. Выкрикивать названия своих приемов посреди боя? Серьезно? В бою насмерть это может стоить человеку жизни. Но раз этот самоуверенный идиот взял деньги, Шинохара не собиралась ему мешать.
А вот для Зеро это стало последней каплей.
«Какой же конченый утырок» — пронеслось в её голове, когда этот красноплащевый клоун встал в широкую стойку и заорал на весь переулок.
Зеро как раз рванула вперед, собираясь насадить его на клинок, но внезапно тяжеленный клеймор перестал играть роль тупой дубины. Огромный меч замелькал перед глазами с пугающей скоростью, создавая перед наёмницей настоящую стену из лезвий. Зеро попыталась резко затормозить, ударив каблуками в брусчатку, но инерция собственного рывка сыграла против неё.
Она не успела остановиться мгновенно. Кончик тяжелого меча мазнул по левому плечу, разрезая до крови, а второй выпад болезненно резанул по бедру. Боль обожгла тело, но девушка не собиралась сдаваться.
А затем произошло то, от чего наёмницу на мгновение закоротило.
Этот павлин... просто отвернулся. Прямо посреди своей ультимативной серии атак. Он отвернулся от неё, чтобы картинно пригладить свои волосики, посмотреть на Шинохару и поиграть глазками.
— Ты что... ты отвернулся?! В бою насмерть?! — возмутилась полным искренней ненависти голосом.
Ждать, пока он закончит выпендриваться, Зеро не собиралась. Пока блондин смотрел в сторону Мэй, Зеро совершила два стремительных прыжка. Первый — резкий уход в сторону, вырывая себя из-под перекрестья его мельтешащих ударов. Второй — прямо к нему, обходя широкую стойку с фланга, ныряя в слепую зону.
Оказавшись сбоку, Зеро вложила всю свою агрессию и скорость в один акцентированный укол. Острие её катаны разрезало раскаленный воздух, устремившись точно под ребра, наемника. Ей было плевать, кем на самом деле являлся Данте — препятствие будет уничтожено.
Мэй, стоя у кирпичной стены и придерживая за рукав трясущегося деда, лишь скептически приподняла бровь. Выкрикивать названия своих приемов посреди боя? Серьезно? В бою насмерть это может стоить человеку жизни. Но раз этот самоуверенный идиот взял деньги, Шинохара не собиралась ему мешать.
А вот для Зеро это стало последней каплей.
«Какой же конченый утырок» — пронеслось в её голове, когда этот красноплащевый клоун встал в широкую стойку и заорал на весь переулок.
Зеро как раз рванула вперед, собираясь насадить его на клинок, но внезапно тяжеленный клеймор перестал играть роль тупой дубины. Огромный меч замелькал перед глазами с пугающей скоростью, создавая перед наёмницей настоящую стену из лезвий. Зеро попыталась резко затормозить, ударив каблуками в брусчатку, но инерция собственного рывка сыграла против неё.
Она не успела остановиться мгновенно. Кончик тяжелого меча мазнул по левому плечу, разрезая до крови, а второй выпад болезненно резанул по бедру. Боль обожгла тело, но девушка не собиралась сдаваться.
А затем произошло то, от чего наёмницу на мгновение закоротило.
Этот павлин... просто отвернулся. Прямо посреди своей ультимативной серии атак. Он отвернулся от неё, чтобы картинно пригладить свои волосики, посмотреть на Шинохару и поиграть глазками.
— Ты что... ты отвернулся?! В бою насмерть?! — возмутилась полным искренней ненависти голосом.
Ждать, пока он закончит выпендриваться, Зеро не собиралась. Пока блондин смотрел в сторону Мэй, Зеро совершила два стремительных прыжка. Первый — резкий уход в сторону, вырывая себя из-под перекрестья его мельтешащих ударов. Второй — прямо к нему, обходя широкую стойку с фланга, ныряя в слепую зону.
Оказавшись сбоку, Зеро вложила всю свою агрессию и скорость в один акцентированный укол. Острие её катаны разрезало раскаленный воздух, устремившись точно под ребра, наемника. Ей было плевать, кем на самом деле являлся Данте — препятствие будет уничтожено.
[id543751360:bp-36291248_282365|Tori],
Джентельмен ли это, если в его речи насмешка, действия отрезаны как для детского утренника, а на лице хитрой линией кривится улыбка? Стал бы джентльмен вовсе поднимать руку на женщину?
«Для чего я сюда вообще влез…?» – вопрос хороший, и не зная Данте в лицо, можно подумать, что дело действительно в деньгах. Резкая инициатива ограничиться одним трупом запустила механизм, шестерёнки системы зашуршали. Случайные знакомства чаще всего оказываются важнее остальных.
Тони просто не хотел видеть молодую девушку, распластанную на дороге в собственной крови. Делать добро – это прекрасно, но ему хватает мозгов вложить в логику: всем сразу не помочь, так помогай тем, до кого дотянешься.
И этого дурачка… Обвели вокруг пальца…! Нет, на самом деле, финт блондинки был до боли очевиден. Любой с половиной от того, что прошёл мечник, смог бы грамотно это предсказать… Но мужчина попался. Лишь под самый конец он увильнул в сторону полупируэтом, наконечник катаны прошёлся по глубокой касательной и с шипением покинул плоть, унося с собой брызги крови. Чёрная ткань рубашки разошлась в тот же миг.
Наёмник поморщился от боли. По-настоящему. Явил миру то, что не бессмертен, человечен, страдает от мирских ранений. Явил, но не растерялся. Он потянулся и ухватил девушку за ведущую кисть стальной хваткой, с силой, способной выбросить девчонку на крышу, потянул на себя. А навстречу, в живот, выстрелило тупым ударом колено. Наёмница бы улетела восвояси, позволь ей коллега по цеху. Но делать этого не думал – потянул вновь, но уже мимо себя и грубо стукнул яблоком двуручного меча по затылку. Этого должно хватить с лихвой, чтобы вместе с рвотным позывом выбить ещё тягу к сражению.
Сразу после этого он отпустил оппонента, сразу хватаясь за рану. Щупал с осторожностью, шипел сквозь стиснутые зубы.
«Неглубоко… Похоже, все деньги от этой девчонки я потрачу на лечение…»
– Тони, ещё хоть ОДНА, – водопад бы позавидовал такому количеству брызг, какие исходят из рта старика, – минута, и я урежу оплату вдвое!
Подобная несправедливость заставила блондина разинуть глазки монетками и сразу же принять дряблую руку от Мэй. Парень торопился.
– Об оплате в следующий раз, ладно? Мне реально надо бежать! – В знак доброго имени Тони Ванпис мягко бросил под ноги Мэй алую розу, изъятую из недр кожаного плаща.
Даже денег не взял. Может, он с самого начала не собирался их брать? Как бы то ни было, он, почти два метра стиля и изюм вдвое ниже удаляются по переулку с завиднной только для черепахи скоростью.
– Ещё раз ты так уйдёшь, ещё раз…! Мы были бы уже на месте!
– Ну, не знаю, вы бы прошли просто на даа метра больше…
– А???
– Были бы уже на месте, никак иначе!
Он вздохнул, второй рукой придерживаясь неглубокой раны.
Джентельмен ли это, если в его речи насмешка, действия отрезаны как для детского утренника, а на лице хитрой линией кривится улыбка? Стал бы джентльмен вовсе поднимать руку на женщину?
«Для чего я сюда вообще влез…?» – вопрос хороший, и не зная Данте в лицо, можно подумать, что дело действительно в деньгах. Резкая инициатива ограничиться одним трупом запустила механизм, шестерёнки системы зашуршали. Случайные знакомства чаще всего оказываются важнее остальных.
Тони просто не хотел видеть молодую девушку, распластанную на дороге в собственной крови. Делать добро – это прекрасно, но ему хватает мозгов вложить в логику: всем сразу не помочь, так помогай тем, до кого дотянешься.
И этого дурачка… Обвели вокруг пальца…! Нет, на самом деле, финт блондинки был до боли очевиден. Любой с половиной от того, что прошёл мечник, смог бы грамотно это предсказать… Но мужчина попался. Лишь под самый конец он увильнул в сторону полупируэтом, наконечник катаны прошёлся по глубокой касательной и с шипением покинул плоть, унося с собой брызги крови. Чёрная ткань рубашки разошлась в тот же миг.
Наёмник поморщился от боли. По-настоящему. Явил миру то, что не бессмертен, человечен, страдает от мирских ранений. Явил, но не растерялся. Он потянулся и ухватил девушку за ведущую кисть стальной хваткой, с силой, способной выбросить девчонку на крышу, потянул на себя. А навстречу, в живот, выстрелило тупым ударом колено. Наёмница бы улетела восвояси, позволь ей коллега по цеху. Но делать этого не думал – потянул вновь, но уже мимо себя и грубо стукнул яблоком двуручного меча по затылку. Этого должно хватить с лихвой, чтобы вместе с рвотным позывом выбить ещё тягу к сражению.
Сразу после этого он отпустил оппонента, сразу хватаясь за рану. Щупал с осторожностью, шипел сквозь стиснутые зубы.
«Неглубоко… Похоже, все деньги от этой девчонки я потрачу на лечение…»
– Тони, ещё хоть ОДНА, – водопад бы позавидовал такому количеству брызг, какие исходят из рта старика, – минута, и я урежу оплату вдвое!
Подобная несправедливость заставила блондина разинуть глазки монетками и сразу же принять дряблую руку от Мэй. Парень торопился.
– Об оплате в следующий раз, ладно? Мне реально надо бежать! – В знак доброго имени Тони Ванпис мягко бросил под ноги Мэй алую розу, изъятую из недр кожаного плаща.
Даже денег не взял. Может, он с самого начала не собирался их брать? Как бы то ни было, он, почти два метра стиля и изюм вдвое ниже удаляются по переулку с завиднной только для черепахи скоростью.
– Ещё раз ты так уйдёшь, ещё раз…! Мы были бы уже на месте!
– Ну, не знаю, вы бы прошли просто на даа метра больше…
– А???
– Были бы уже на месте, никак иначе!
Он вздохнул, второй рукой придерживаясь неглубокой раны.
[id543751360:bp-36291248_282365|Tori],
– Фух… Легко отделались, а? – На вздохе он зашипел сквозь боль.
Остаток пути прошёл меланхолично и пьяняще душно. Волей не волей Тони задумывался о скорейшей смене собственного имиджа буквально на всё, что угодно! Главное, чтобы это не включало в себя сапоги, штаны, верхнюю одежду и рубашку.
«Голышом было бы в самый раз…».
По пути наёмник пригрозил развязной шпане дулом пистолета, чтобы отлипли и разбежались, как муравьи. Что ж за остров такой, где все хотят проломить тебе башку всем, что под руку попадётся?
Остановились они у одного из таких же домиков, что были раскиданы десятками по улице. Объект, чётко прописанный в договоре, не может не вызвать улыбку у наёмника. Задание выполнено. Да и когда он их проваливал?
– Кстати, – он широкой тенью повис над старикашкой, опираясь локтем о косяк двери, – меня так ранили. Предлагаю за это доплатить.
– А?! – Старик захлопнул дверь перед самым носом, порыв ветра взбудоражил серебряные локоны.
Мужчина шмыгнул носом и отлип от стены. Уговорить не получилось…
– Понятно… –
Горит под рёбрами. Хмурясь, стрелок мягко и боязно касается раны подушечками пальцев, после перетирает между ними липкую кровь.
«Кажется, на Садотоп ещё были заявки… Но надо сначала к врачу зайти».
Конец Лёгкого задания Praesidium (B). 2061 слово.
Реквием: Лёгкое задание – Auxillium Resident (H)
– Чего говорите? А-а… Помощь в кузне? А чего ж там помогать, уголь украли, что ли, ха-ха!
Он сиял белоснежной хитрой улыбкой, прохлаждаясь в теньке навеса одного из заведений. Сапоги вальяжно лежали на столе, пока наёмник вёл нескромную и важную беседу по улитке под чужие косые взгляды. Двуручный меч как бы охраняет столик, опирается на стол.
– Да хорошо-хорошо, я понял… – Нехотя парень-таки опускает ноги на землю. – Выдвигаюсь. Как встречусь с ним, оповещу.
Устало выдыхая в жару, Тони Ванпис собирается с силами и едиными рывком поднимается со стула. Пора браться за работу… Кожаный плащ пришлось обвязать вокруг пояса, а чёрной пропотевшей рубашкой радовать всех окружающих. Сойти можно с такой жарой.
«А тут ещё и у горна стоять», – парень горестно и досадно улыбнулся, когда жаркие языки с печи лизнули его щетинистые щёки. Рядом стоял сухой короткий мужчинка с редеющими на макушке волосами, впалыми глазами и с нездоровым огнём, покоящимся в них. Данте снял всю верхнюю одежду, чтобы не заляпать драгоценную кожу мазнёй из угля, сажи, и не латать дырки от жгучей окалины. А в конце рабочего дня окунуться в прохладные волны… Одна лишь мысль об этом ласкала наёмнику душу.
– Эу, ещё два ящика! – Хрипло хихикая, мастер-кузнец поставил точку звонким ударом молотка о янтарный металл.
– Есть два ящика! – Энергично ответил блондин.
Тони Ванпис всегда старался поддерживать должный дух во время работы. Как говорится, если клиенту ты понравился, то обратиться ещё раз, да?
«Больше не обращайся ко мне за тем, чтобы таскать уголь…»
Мечник нагромоздил на грудь два крупных деревянных короба, будто внутри от угля одна лишь легенда: просто, не запыхавшись. Мускулы предплечий канатами прокатились под кожей, но ни единого вздоха тяжести. Бинты мокли от пота.
– Ты что ж такое куёшь, а, дружище? – Тони подглядел на наковальню кузнеца.
– Мачете! Броню, кхе-хе… Да всё, на что заказ поступит! Вот здесь оставь, – когда мужчина хихикал, то открывал свои жёлтые неровные ряды зубов.
– И что ж ты самое сложное ковал? – Ящики глухо бухнулись наземь около горна.
– О-о-о, эт ты вспомнил, аж зарезать тя захотелось! – Тот пригрозил кузнечным молотком, и сам понял, что лезть на два метра блестящих мускулов у него не выйдет. – Заказ на стволы для ружей. Представляешь себе, пришлось катать пятьдесят трубок для дула! Ну-ка, вставай за меха.
– Могу представить. Всегда удивлялся таким мастерам.
Тот непринуждённо встал за большой мешок с ручкой и с силой надавил. Воздух хлынул плотной струёй, уголь раскраснелся, затрещал, зашипел, обдул лицо горячим воздухом.
– Фух… Легко отделались, а? – На вздохе он зашипел сквозь боль.
Остаток пути прошёл меланхолично и пьяняще душно. Волей не волей Тони задумывался о скорейшей смене собственного имиджа буквально на всё, что угодно! Главное, чтобы это не включало в себя сапоги, штаны, верхнюю одежду и рубашку.
«Голышом было бы в самый раз…».
По пути наёмник пригрозил развязной шпане дулом пистолета, чтобы отлипли и разбежались, как муравьи. Что ж за остров такой, где все хотят проломить тебе башку всем, что под руку попадётся?
Остановились они у одного из таких же домиков, что были раскиданы десятками по улице. Объект, чётко прописанный в договоре, не может не вызвать улыбку у наёмника. Задание выполнено. Да и когда он их проваливал?
– Кстати, – он широкой тенью повис над старикашкой, опираясь локтем о косяк двери, – меня так ранили. Предлагаю за это доплатить.
– А?! – Старик захлопнул дверь перед самым носом, порыв ветра взбудоражил серебряные локоны.
Мужчина шмыгнул носом и отлип от стены. Уговорить не получилось…
– Понятно… –
Горит под рёбрами. Хмурясь, стрелок мягко и боязно касается раны подушечками пальцев, после перетирает между ними липкую кровь.
«Кажется, на Садотоп ещё были заявки… Но надо сначала к врачу зайти».
Конец Лёгкого задания Praesidium (B). 2061 слово.
Реквием: Лёгкое задание – Auxillium Resident (H)
– Чего говорите? А-а… Помощь в кузне? А чего ж там помогать, уголь украли, что ли, ха-ха!
Он сиял белоснежной хитрой улыбкой, прохлаждаясь в теньке навеса одного из заведений. Сапоги вальяжно лежали на столе, пока наёмник вёл нескромную и важную беседу по улитке под чужие косые взгляды. Двуручный меч как бы охраняет столик, опирается на стол.
– Да хорошо-хорошо, я понял… – Нехотя парень-таки опускает ноги на землю. – Выдвигаюсь. Как встречусь с ним, оповещу.
Устало выдыхая в жару, Тони Ванпис собирается с силами и едиными рывком поднимается со стула. Пора браться за работу… Кожаный плащ пришлось обвязать вокруг пояса, а чёрной пропотевшей рубашкой радовать всех окружающих. Сойти можно с такой жарой.
«А тут ещё и у горна стоять», – парень горестно и досадно улыбнулся, когда жаркие языки с печи лизнули его щетинистые щёки. Рядом стоял сухой короткий мужчинка с редеющими на макушке волосами, впалыми глазами и с нездоровым огнём, покоящимся в них. Данте снял всю верхнюю одежду, чтобы не заляпать драгоценную кожу мазнёй из угля, сажи, и не латать дырки от жгучей окалины. А в конце рабочего дня окунуться в прохладные волны… Одна лишь мысль об этом ласкала наёмнику душу.
– Эу, ещё два ящика! – Хрипло хихикая, мастер-кузнец поставил точку звонким ударом молотка о янтарный металл.
– Есть два ящика! – Энергично ответил блондин.
Тони Ванпис всегда старался поддерживать должный дух во время работы. Как говорится, если клиенту ты понравился, то обратиться ещё раз, да?
«Больше не обращайся ко мне за тем, чтобы таскать уголь…»
Мечник нагромоздил на грудь два крупных деревянных короба, будто внутри от угля одна лишь легенда: просто, не запыхавшись. Мускулы предплечий канатами прокатились под кожей, но ни единого вздоха тяжести. Бинты мокли от пота.
– Ты что ж такое куёшь, а, дружище? – Тони подглядел на наковальню кузнеца.
– Мачете! Броню, кхе-хе… Да всё, на что заказ поступит! Вот здесь оставь, – когда мужчина хихикал, то открывал свои жёлтые неровные ряды зубов.
– И что ж ты самое сложное ковал? – Ящики глухо бухнулись наземь около горна.
– О-о-о, эт ты вспомнил, аж зарезать тя захотелось! – Тот пригрозил кузнечным молотком, и сам понял, что лезть на два метра блестящих мускулов у него не выйдет. – Заказ на стволы для ружей. Представляешь себе, пришлось катать пятьдесят трубок для дула! Ну-ка, вставай за меха.
– Могу представить. Всегда удивлялся таким мастерам.
Тот непринуждённо встал за большой мешок с ручкой и с силой надавил. Воздух хлынул плотной струёй, уголь раскраснелся, затрещал, зашипел, обдул лицо горячим воздухом.
Сноп искр чудом не впился в кожу. Тони наблюдал, как кузнец лезет с щипцами в самую паль и удивлялся, как дружочек сам не оброс чёрной угольной корочкой.
«Ахренеть…»
Заказчик кинул взгляд на тусклый клинок Данте, там, в углу.
– Чё, тебе, может, клинок сковать? – Кивнул он в сторону меча. – Только попробуй отказаться, я ж тя зарежу!
– А я попробую и откажусь, – буднично хмыкнул Тони. – Он многое повидал, и повидает ещё больше. Либо он, либо что-нибудь уровнем выше… Там, вупометалл… Так его называют, да?
– Вапометалл! – С восторгом, ревностью и изумлённым страхом произнёс кузнец. – Чудо-металл, который мне доводилось видеть только однажды. Как по мне, самый серьёзный из всех своих сверстников.
«Сверстники… Сколько вообще этих металлов?..» – задал мужчина пространный вопрос сам себе, точно понимая, что ответ на этот вопрос его нисколько не интересует.
«Ахренеть…»
Заказчик кинул взгляд на тусклый клинок Данте, там, в углу.
– Чё, тебе, может, клинок сковать? – Кивнул он в сторону меча. – Только попробуй отказаться, я ж тя зарежу!
– А я попробую и откажусь, – буднично хмыкнул Тони. – Он многое повидал, и повидает ещё больше. Либо он, либо что-нибудь уровнем выше… Там, вупометалл… Так его называют, да?
– Вапометалл! – С восторгом, ревностью и изумлённым страхом произнёс кузнец. – Чудо-металл, который мне доводилось видеть только однажды. Как по мне, самый серьёзный из всех своих сверстников.
«Сверстники… Сколько вообще этих металлов?..» – задал мужчина пространный вопрос сам себе, точно понимая, что ответ на этот вопрос его нисколько не интересует.
Константин (https://vk.ru/id284464598),
Удар коленом в живот выбил из Зеро весь кислород, превратив очередное ругательство в сдавленный, болезненный хрип. А последовавший за ним тяжелый удар меча по затылку поставил в этом коротком бое точку.
Наемница мешком рухнула на раскаленные камни. Сознание стремительно меркло, но даже так она упрямо скрипела зубами, источая чистую злобу на этого проклятого блондина.
Мэй молча, без единой эмоции на лице, позволила Тони забрать ворчливого клиента. Она выслушала его торопливые оправдания про оплату, не изменившись в лице. А когда на пыльные, пропитанные кровью камни упала брошенная им алая роза, Шинохара даже не опустила взгляд. Дешевая театральщина. Роза быстро завянет на этой адской жаре, поэтому заботиться о ней не было смысла.
Оставшись одна в переулке с двумя телами, горничная медленно подошла к бессознательной Зеро.
Её рука всё ещё лежала на рукояти катаны. Одно движение — и голова этой наёмницы скатится с плеч, навсегда избавляя Мэй от угрозы со стороны неизвестного «хозяина». Это было бы логично. Это было бы прагматично.
Но Шинохара не спешила обнажать клинок. Она смотрела на распластанную у её ног убийцу — и в её красных глазах считалось нечто большее, чем просто холодный расчет.
В этой агрессивной девчонке Мэй вдруг увидела четкое отражение. Когда горничная бросалась в бой, отдаваясь своему «куражу», не выглядела ли она со стороны точно так же? Ослепленной яростью машиной, не замечающей ничего вокруг. Берсерком, чье существование сводится лишь к следующему взмаху меча.
И хуже того... Зеро была живым примером того, что делают с людьми такие ублюдки, как Ризли или Бёрк. Они берут сломанных людей и выковывают из них цепных псов. Натравливают на неугодных, заставляя забыть о собственной воле. Мэй сама едва не стала такой же сломанной игрушкой в руках пирата. Убить Зеро сейчас означало бы просто сломать чужой инструмент, не решив настоящую проблему.
— Жалкое зрелище, — тихо произнесла Мэй. Пальцы разжались, отпуская рукоять катаны.
Она не станет марать руки.
Шинохара развернулась на каблуках, равнодушно перешагнув через лужу крови, натекшую от мертвого паренька. Если патрульные солдаты Бэда Батто заглянут в этот переулок, они найдут труп и вооруженную наемницу с окровавленным клинком. Учитывая новые, «гуманные» законы Садотопа, участь Зеро в местной тюрьме будет незавидной. Но Мэй это совершенно не волновало.
** *** **
Шинохара двигалась сквозь толпу, стараясь держаться в тени широких навесов. Её разум, всё еще раскаленный после стычки с Зеро, работал с холодной ясностью. Убийца упомянула «хозяина». Человека, которому Мэй нужна была живой.
Проходя мимо шумного рынка, где местные торговцы втридорога сбывали пресную воду, горничная невольно замедлила шаг. Из общего шума её слух выцепил громкий, властный крик какого-то надсмотрщика.
— Эй, вы шестеро! Берите инструменты и дуйте в восточный док! — кричал мужчина с красной повязкой на плече. — Корабль Босса нуждается в ремонте. Он платит вдвое больше, чем этот ваш новый король! Живо, Босс не любит ждать!
«Босс». Слово было абсолютно безликим, но в контексте этого проклятого острова оно прозвучало весомо. Она задумалась...
Мэй двинулась дальше, углубляясь в более мрачные кварталы, где влияние законов Бэда Батто сходило на нет. Из-за угла, в небольшом внутреннем дворике, послышались глухие звуки ударов. Мэй остановилась.
Двое здоровяков методично, не спеша, избивали скорчившегося на земле человека. Это не было похоже на развлечение пьянчуг — это была рабочая рутина. Один пнул жертву тяжелым сапогом под ребра, заставив мужчину захрипеть и выплюнуть сгусток крови.
— Ты думал, что раз Окита Холо сдохла, твои долги испарились? — прорычал второй, хватая избитого за волосы. — Законы Батто нас не волнуют. Не принесешь белли к вечеру — мы заберем твою дочь в счет уплаты. И поверь, Босс найдет ей такое применение, от которого ты сам взвоешь.
Удар коленом в живот выбил из Зеро весь кислород, превратив очередное ругательство в сдавленный, болезненный хрип. А последовавший за ним тяжелый удар меча по затылку поставил в этом коротком бое точку.
Наемница мешком рухнула на раскаленные камни. Сознание стремительно меркло, но даже так она упрямо скрипела зубами, источая чистую злобу на этого проклятого блондина.
Мэй молча, без единой эмоции на лице, позволила Тони забрать ворчливого клиента. Она выслушала его торопливые оправдания про оплату, не изменившись в лице. А когда на пыльные, пропитанные кровью камни упала брошенная им алая роза, Шинохара даже не опустила взгляд. Дешевая театральщина. Роза быстро завянет на этой адской жаре, поэтому заботиться о ней не было смысла.
Оставшись одна в переулке с двумя телами, горничная медленно подошла к бессознательной Зеро.
Её рука всё ещё лежала на рукояти катаны. Одно движение — и голова этой наёмницы скатится с плеч, навсегда избавляя Мэй от угрозы со стороны неизвестного «хозяина». Это было бы логично. Это было бы прагматично.
Но Шинохара не спешила обнажать клинок. Она смотрела на распластанную у её ног убийцу — и в её красных глазах считалось нечто большее, чем просто холодный расчет.
В этой агрессивной девчонке Мэй вдруг увидела четкое отражение. Когда горничная бросалась в бой, отдаваясь своему «куражу», не выглядела ли она со стороны точно так же? Ослепленной яростью машиной, не замечающей ничего вокруг. Берсерком, чье существование сводится лишь к следующему взмаху меча.
И хуже того... Зеро была живым примером того, что делают с людьми такие ублюдки, как Ризли или Бёрк. Они берут сломанных людей и выковывают из них цепных псов. Натравливают на неугодных, заставляя забыть о собственной воле. Мэй сама едва не стала такой же сломанной игрушкой в руках пирата. Убить Зеро сейчас означало бы просто сломать чужой инструмент, не решив настоящую проблему.
— Жалкое зрелище, — тихо произнесла Мэй. Пальцы разжались, отпуская рукоять катаны.
Она не станет марать руки.
Шинохара развернулась на каблуках, равнодушно перешагнув через лужу крови, натекшую от мертвого паренька. Если патрульные солдаты Бэда Батто заглянут в этот переулок, они найдут труп и вооруженную наемницу с окровавленным клинком. Учитывая новые, «гуманные» законы Садотопа, участь Зеро в местной тюрьме будет незавидной. Но Мэй это совершенно не волновало.
** *** **
Шинохара двигалась сквозь толпу, стараясь держаться в тени широких навесов. Её разум, всё еще раскаленный после стычки с Зеро, работал с холодной ясностью. Убийца упомянула «хозяина». Человека, которому Мэй нужна была живой.
Проходя мимо шумного рынка, где местные торговцы втридорога сбывали пресную воду, горничная невольно замедлила шаг. Из общего шума её слух выцепил громкий, властный крик какого-то надсмотрщика.
— Эй, вы шестеро! Берите инструменты и дуйте в восточный док! — кричал мужчина с красной повязкой на плече. — Корабль Босса нуждается в ремонте. Он платит вдвое больше, чем этот ваш новый король! Живо, Босс не любит ждать!
«Босс». Слово было абсолютно безликим, но в контексте этого проклятого острова оно прозвучало весомо. Она задумалась...
Мэй двинулась дальше, углубляясь в более мрачные кварталы, где влияние законов Бэда Батто сходило на нет. Из-за угла, в небольшом внутреннем дворике, послышались глухие звуки ударов. Мэй остановилась.
Двое здоровяков методично, не спеша, избивали скорчившегося на земле человека. Это не было похоже на развлечение пьянчуг — это была рабочая рутина. Один пнул жертву тяжелым сапогом под ребра, заставив мужчину захрипеть и выплюнуть сгусток крови.
— Ты думал, что раз Окита Холо сдохла, твои долги испарились? — прорычал второй, хватая избитого за волосы. — Законы Батто нас не волнуют. Не принесешь белли к вечеру — мы заберем твою дочь в счет уплаты. И поверь, Босс найдет ей такое применение, от которого ты сам взвоешь.
Расходный материал. Люди, которых можно продавать, ломать, использовать и выбрасывать. Это был тот же самый смрад, который исходил от Бёрка. Тот же самый яд, которым был пропитан Ризли.
Шинохара сделала бесшумный шаг в сторону дворика. В её глазах не осталось ничего, кроме ледяной пустоты. Правая рука привычным, естественным жестом легла на рукоять катаны.
В этот момент один из вышибал поднял голову. Он встретился взглядом с Мэй. Форма горничной, белые волосы, милое личико... И нечеловеческая угроза во взгляде, от которой даже у бывалого садиста по спине пробежал мороз.
Громила ничего не сказал, лишь торопливо хлопнул напарника по плечу, украшенному красной повязкой. Тот обернулся, мгновенно оценив ситуацию. И оба бандита, схватив своюжертву за воротник, втащили её внутрь здания. Тяжелая деревянная дверь с грохотом захлопнулась. С той стороны лязгнул железный засов — тяжелый замок.
Мэй осталась стоять посреди пустой улицы.
Воздух вокруг неё, казалось, стал еще плотнее. Эмоции, которые она так старательно пыталась похоронить в себе, вырывались наружу. Гнев на несправедливость и ненависть к тем, кто считает себя вправе распоряжаться чужими судьбами. Этот «Босс» не просто мешал ей плыть к Зельде. Он был живым воплощением всего, что Шинохара Мэй ненавидела в этом мире.
** *** **
Жар от горна, казавшийся невыносимым, вдруг стал наименьшей из проблем в этой кузне. С улицы, чеканя шаг тяжелыми сапогами, внутрь ввалились двое.
Они выглядели как типичные стервятники, но в их движениях была наглая уверенность людей, за которыми стоит реальная власть. На предплечье каждого красовалась красная повязка — метка принадлежности к организованной структуре.
Один из них, амбал со шрамированным лицом, открыл дверь грубым пинком ноги. Тяжелый взгляд, предвкушающий деньги, упал на кузнеца. На полуголого блондина он даже не посмотрел, сочтя его за обычного батрака, нанятого таскать тяжести.
— Хорошо тут у тебя, мастер. Жарко, — прохрипел амбал, лениво постукивая тяжелой дубинкой по своей ладони. — Но станет еще жарче, если ты не приготовил деньги. Босс умеет ждать, но его терпение официально истекло. Миллион белли, старик. Долги эпохи Окиты Холо никуда не исчезли, они просто перешли в новые руки. Надеюсь, ты не заставишь нас ломать твои драгоценные кузнечные пальчики?
Второй амбал расположился тут же, лениво рассматривая интерьер.
** *** **
В это же время снаружи, на залитой солнцем улице, разворачивалась другая сцена.
Мэй целенаправленно двигалась в сторону восточных доков, проходя как раз мимо открытых дверей кузни. Шум улицы, звон металла и шипение раскаленных углей сливались в единый гул, но её цепкий взгляд выхватил главное.
У самого входа, привалившись спиной к каменной стене и расслабленно покуривая, стоял третий головорез. Видимо, оставленный на стреме. И на его рукаве виднелась та самая красная повязка. Точно такая же, какую Шинохара видела на вышибалах в подворотне пятнадцать минут назад.
Шаг горничной замедлился. В глазах потемнело, а гнев, который она только-только взяла под контроль, снова начал пульсировать в висках. Она плавно сменила траекторию и остановилась в паре шагов от курящего мужчины.
— Эй, — голос Мэй прозвучал раздраженно, не предвещая ничего хорошего. — На кого ты работаешь? Имя.
Мужчина лениво выдохнул струйку сизого дыма, скользнув по Шинохаре пренебрежительным взглядом. Белые растрепанные волосы, кружевной фартук, строгая блузка. Она выглядела как прислуга, заблудившаяся в плохом районе.
— Чего? — он криво и противно усмехнулся. — Девочка, ты бордель перепутала? Или швабру свою потеряла?
Он вальяжно оттолкнулся от стены, нависая сверху, и выпустил дым ей в лицо.
— Иди-ка ты отсюда пыль протирать, пока я добрый. Не мешай взрослым работать.
Всерьез воспринимать угрозу от девчонки в наряде горничной он явно не собирался, даже не удосужившись положить руку на оружие.
Шинохара сделала бесшумный шаг в сторону дворика. В её глазах не осталось ничего, кроме ледяной пустоты. Правая рука привычным, естественным жестом легла на рукоять катаны.
В этот момент один из вышибал поднял голову. Он встретился взглядом с Мэй. Форма горничной, белые волосы, милое личико... И нечеловеческая угроза во взгляде, от которой даже у бывалого садиста по спине пробежал мороз.
Громила ничего не сказал, лишь торопливо хлопнул напарника по плечу, украшенному красной повязкой. Тот обернулся, мгновенно оценив ситуацию. И оба бандита, схватив своюжертву за воротник, втащили её внутрь здания. Тяжелая деревянная дверь с грохотом захлопнулась. С той стороны лязгнул железный засов — тяжелый замок.
Мэй осталась стоять посреди пустой улицы.
Воздух вокруг неё, казалось, стал еще плотнее. Эмоции, которые она так старательно пыталась похоронить в себе, вырывались наружу. Гнев на несправедливость и ненависть к тем, кто считает себя вправе распоряжаться чужими судьбами. Этот «Босс» не просто мешал ей плыть к Зельде. Он был живым воплощением всего, что Шинохара Мэй ненавидела в этом мире.
** *** **
Жар от горна, казавшийся невыносимым, вдруг стал наименьшей из проблем в этой кузне. С улицы, чеканя шаг тяжелыми сапогами, внутрь ввалились двое.
Они выглядели как типичные стервятники, но в их движениях была наглая уверенность людей, за которыми стоит реальная власть. На предплечье каждого красовалась красная повязка — метка принадлежности к организованной структуре.
Один из них, амбал со шрамированным лицом, открыл дверь грубым пинком ноги. Тяжелый взгляд, предвкушающий деньги, упал на кузнеца. На полуголого блондина он даже не посмотрел, сочтя его за обычного батрака, нанятого таскать тяжести.
— Хорошо тут у тебя, мастер. Жарко, — прохрипел амбал, лениво постукивая тяжелой дубинкой по своей ладони. — Но станет еще жарче, если ты не приготовил деньги. Босс умеет ждать, но его терпение официально истекло. Миллион белли, старик. Долги эпохи Окиты Холо никуда не исчезли, они просто перешли в новые руки. Надеюсь, ты не заставишь нас ломать твои драгоценные кузнечные пальчики?
Второй амбал расположился тут же, лениво рассматривая интерьер.
** *** **
В это же время снаружи, на залитой солнцем улице, разворачивалась другая сцена.
Мэй целенаправленно двигалась в сторону восточных доков, проходя как раз мимо открытых дверей кузни. Шум улицы, звон металла и шипение раскаленных углей сливались в единый гул, но её цепкий взгляд выхватил главное.
У самого входа, привалившись спиной к каменной стене и расслабленно покуривая, стоял третий головорез. Видимо, оставленный на стреме. И на его рукаве виднелась та самая красная повязка. Точно такая же, какую Шинохара видела на вышибалах в подворотне пятнадцать минут назад.
Шаг горничной замедлился. В глазах потемнело, а гнев, который она только-только взяла под контроль, снова начал пульсировать в висках. Она плавно сменила траекторию и остановилась в паре шагов от курящего мужчины.
— Эй, — голос Мэй прозвучал раздраженно, не предвещая ничего хорошего. — На кого ты работаешь? Имя.
Мужчина лениво выдохнул струйку сизого дыма, скользнув по Шинохаре пренебрежительным взглядом. Белые растрепанные волосы, кружевной фартук, строгая блузка. Она выглядела как прислуга, заблудившаяся в плохом районе.
— Чего? — он криво и противно усмехнулся. — Девочка, ты бордель перепутала? Или швабру свою потеряла?
Он вальяжно оттолкнулся от стены, нависая сверху, и выпустил дым ей в лицо.
— Иди-ка ты отсюда пыль протирать, пока я добрый. Не мешай взрослым работать.
Всерьез воспринимать угрозу от девчонки в наряде горничной он явно не собирался, даже не удосужившись положить руку на оружие.
[id543751360:bp-36291248_282415|Tori],
Ничего не предвещало беды. Благородный жар тигля уже стал привычным, будто неотъемлемым, как бутылка спиртного: кружил голову и вызывал лёгкую тошноту, но к нему из раза в раз приходилось возвращаться. Из настежь распахнутой двери изредка подвывал тёплый благоговейный ветерок, который в тумане кипящего масла от закалки заготовок казался прохладным бризом. Голова вся влажная и липка, пот капает со лба ручьём. Настоящий мужской труд!
Когда два человека посетило мастерскую, Тони лишь взглядом оценил новоприбывших, а после вновь напёр на кузнечный мех всем своим телом, разжигая угли. Подумаешь, покупатели? Но мысль эта улетучилась так же быстро, как искра из печи. Тони надавил на меха вновь, уголь желтел.
«Коллекторы, — улыбаясь про себя, помотал головой наёмник. Душу приятно обожгло воспоминаниями многолетней давности. — Сейчас совсем быстро окажется, что денег у него нет, в ход пойдут дубинки…»
Блондин глядел на испуганное выражение кузнеца. Даже садистские наклонности этого сухого человечка не дают справиться с дрожащими коленями: «Д-да пошла в… В очко ваша Окита Холо», — судорожно выпалил он, как и любой мужчина, не желая опорочить свою честь.
— Миллион белли?!
Вырвалось из дальнего угла. Из янтарных сумерек выполз высокий силуэт Тони. Кожа блестела так, словно он только вылез из воды, а туго натянутые на брюхе бинты не могли скрыть рельефа мышц.
— Старик, если бы я знал, что у тебя такие деньги, твои сапоги бы уже из печки торчали, — наёмник тихонько влез между заказчиком и вышибалой, будто просто протискивался в автобусе.
В процессе ладонь ободряюще легла на кузнеца, и тот с великим облегчением и радостью спрятался за спиной Тони.
— Так уж вышло, что я ему тут помогать должен… — о рубаху коллектора он вытер свою чёрную потную руку. — Так что… Забирай отсюда своего парня, — кивнул в сторону второго, — свою игрушку для плотских утех и сваливай.
Слова громкие, слова серьёзные, и даже так он буднично, даже глупо, но победоносно улыбался. Мол, бывает, подумаешь? Придёшь завтра, наверное? Данте понял, что при себе у него нет ни огнестрела, ни меча, который как швабра покоился у самого входа. Опасно… Если не учитывать, что в лавке кузнеца повсюду увешена оружием. Остаётся главный вопрос — дойдёт ли до этого?
Ничего не предвещало беды. Благородный жар тигля уже стал привычным, будто неотъемлемым, как бутылка спиртного: кружил голову и вызывал лёгкую тошноту, но к нему из раза в раз приходилось возвращаться. Из настежь распахнутой двери изредка подвывал тёплый благоговейный ветерок, который в тумане кипящего масла от закалки заготовок казался прохладным бризом. Голова вся влажная и липка, пот капает со лба ручьём. Настоящий мужской труд!
Когда два человека посетило мастерскую, Тони лишь взглядом оценил новоприбывших, а после вновь напёр на кузнечный мех всем своим телом, разжигая угли. Подумаешь, покупатели? Но мысль эта улетучилась так же быстро, как искра из печи. Тони надавил на меха вновь, уголь желтел.
«Коллекторы, — улыбаясь про себя, помотал головой наёмник. Душу приятно обожгло воспоминаниями многолетней давности. — Сейчас совсем быстро окажется, что денег у него нет, в ход пойдут дубинки…»
Блондин глядел на испуганное выражение кузнеца. Даже садистские наклонности этого сухого человечка не дают справиться с дрожащими коленями: «Д-да пошла в… В очко ваша Окита Холо», — судорожно выпалил он, как и любой мужчина, не желая опорочить свою честь.
— Миллион белли?!
Вырвалось из дальнего угла. Из янтарных сумерек выполз высокий силуэт Тони. Кожа блестела так, словно он только вылез из воды, а туго натянутые на брюхе бинты не могли скрыть рельефа мышц.
— Старик, если бы я знал, что у тебя такие деньги, твои сапоги бы уже из печки торчали, — наёмник тихонько влез между заказчиком и вышибалой, будто просто протискивался в автобусе.
В процессе ладонь ободряюще легла на кузнеца, и тот с великим облегчением и радостью спрятался за спиной Тони.
— Так уж вышло, что я ему тут помогать должен… — о рубаху коллектора он вытер свою чёрную потную руку. — Так что… Забирай отсюда своего парня, — кивнул в сторону второго, — свою игрушку для плотских утех и сваливай.
Слова громкие, слова серьёзные, и даже так он буднично, даже глупо, но победоносно улыбался. Мол, бывает, подумаешь? Придёшь завтра, наверное? Данте понял, что при себе у него нет ни огнестрела, ни меча, который как швабра покоился у самого входа. Опасно… Если не учитывать, что в лавке кузнеца повсюду увешена оружием. Остаётся главный вопрос — дойдёт ли до этого?
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)