[id543751360:bp-36291248_281998|Tori],
Теперь, когда Мария оказалась притянута своим любопытством, ей удастся разобрать визуально, кто именно находился на складе и пышел недовольством во все стороны. Обзору на место сбора двух групп людей не мешало ничего, пусть какие-то детали и могли ускользать от восприятия в силу отдаленности от наблюдателя.
По центру - две фигуры: одна небольшая, хрупкая, укрытая плащом, но почему-то до боли знакомая; вторая же, огромная на фоне первой, представляла собой рослого мужчину с весьма грубой внешностью. Правый глаз закрыт повязкой, сам весьма плотно сложен, пусть и явно не спортсмен, на поясе красовалась абордажная сабля. Одет по-походному, а именно в высокие сапоги, плащ и плотно завязанную бандану. Наверняка интуиция подскажет, что муж сей - контрабандист. Его спутники - в схожей одежке немолодые люди, - сейчас занимали полукруг подле остальных присутствующих, эту фигуру завершавших. И Икеда явно видела их не раз и не два, ведь являлись те стражниками Тенгейра, что несли свой странный дозор в таком далеком от их ведения месте.
Атмосфера была напряженной, что чувствовалось в воздухе, словно бы он стал плотным, твердым, стене уподобившись. Конфликт грозился разгореться на почве денег в любую секунду... И тогда молвил Он:
= Нам нет нужды ссориться. - мягкое звучание голоса Элиана призывало к миру само по себе. - Товар вы уже доставили. Если возить его дальше стало проблемным, то мы не будем вам докучать. Я прошу лишь соблюсти...
= К дьяволу договоренности, мистер Орофер. - рыкнул собеседник. - Вы нам заплатите, хотите вы того или нет. Парни!
Воинственные спутники тут же схватились за оружие, а раскаты пистолетных выстрелов наполнили воздух куда быстрее, чем можно было рассчитывать: кажется, пришлые изначально не собирались договариваться честно... Конечно, их задачей не станет убийство дворянина. Зачем, если с него можно стрясти куда больше благ, если шантажом заставить пойти на уступки?
«Добрый» же не мог похвастаться боевыми навыками, угодив в настоящую западню: сейчас ему оставалось надеяться только на то, что воины, оберегающие Тенгейр, смогут спасти благодетеля в столь трудную для него минуту. Если бы Икеда видела сейчас его лицо, то увидела бы неподдельный страх, прокравшийся до самой глубины его души...
И пока внутри разгоралась битва, Мария услышит в тот же миг на расстоянии метров пяти от себя:
= Эй, ты какого черта делаешь?
Объемный, - хотя, кажется, не из-за лишнего веса, - короткостриженный хмурый бородач с боевой дубинкой наперевес уже держал оружие в боевой стойке. Здоровенный, метра два ростом, он, казалось, был настоящим медведем по сравнению со старшим лейтенантом. Доспехов, конечно, на нем не было, лишь шаровары да рубаха с курткой, но опасность своим обликом всё равно внушал. И, кажется, настроен чуть больше, чем просто решительно.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
[id29752100:bp-36291248_282044|Илья],
— Элиан... — произнесла Мария одними губами, не напрягая голос.
Она узнала благотворителя мгновенно — по очертаниям фигуры, по росту, по знакомому тембру голоса. Даже укрывшись глубоким капюшоном, этот человек не мог спрятать свою светлую, ангельскую суть. Это действительно был Элиан Орофер, прозванный «Добрым».
Остальные участники тайной сходки — будь то контрабандисты или стражники — вызывали у лейтенанта лишь жгучее недоумение. Зачем юному господину, истинному солнцу Ругорда, марать руки в грязных делах? И неужели тот грозный мужчина всерьез намерен пролить кровь?
Всё произошло в мгновение ока.
За первым выстрелом тут же последовал второй, а затем началась беспорядочная пальба, слившаяся в единый грохот. Элиан даже не пытался сопротивляться — не мог. Юноша, явно не обученный боевому ремеслу, замер на месте, скованный первобытным ужасом.
Мария до хруста в пальцах сжала рукоять одачи. Неизвестный мужчина, стоящий где-то у неё за спиной и задающий какие-то вопросы, в этот миг перестал для неё существовать. Пока там, внутри склада, свистели пули и гибли люди, офицер не имела права отвлекаться ни на что иное.
Тяжелая дверь громко скрипнула и с грохотом отлетела к стене, выбитая мощным ударом. Серый уличный свет разрезал складскую темень, приковывая к себе внимание. Мария, уже обнажившая меч, шагнула в проем и подняла голос.
— Именем Морского Дозора, бросить оружие!
Девушка не стала безрассудно бросаться вглубь помещения. Она заняла тактически выгодную позицию у самого порога. Если преступники решат перенести весь шквал огня на Дозорную, у неё останется шанс укрыться за толстой стеной снаружи.
И, разумеется, Мария ни на секунду не забывала о незнакомце позади себя. Краешком сознания она продолжала вслушиваться в пространство за спиной, готовая отразить удар с тыла. В конце концов, такой крупный человек при всем желании не смог бы подобраться к напряженному офицеру бесшумно.
— Элиан... — произнесла Мария одними губами, не напрягая голос.
Она узнала благотворителя мгновенно — по очертаниям фигуры, по росту, по знакомому тембру голоса. Даже укрывшись глубоким капюшоном, этот человек не мог спрятать свою светлую, ангельскую суть. Это действительно был Элиан Орофер, прозванный «Добрым».
Остальные участники тайной сходки — будь то контрабандисты или стражники — вызывали у лейтенанта лишь жгучее недоумение. Зачем юному господину, истинному солнцу Ругорда, марать руки в грязных делах? И неужели тот грозный мужчина всерьез намерен пролить кровь?
Всё произошло в мгновение ока.
За первым выстрелом тут же последовал второй, а затем началась беспорядочная пальба, слившаяся в единый грохот. Элиан даже не пытался сопротивляться — не мог. Юноша, явно не обученный боевому ремеслу, замер на месте, скованный первобытным ужасом.
Мария до хруста в пальцах сжала рукоять одачи. Неизвестный мужчина, стоящий где-то у неё за спиной и задающий какие-то вопросы, в этот миг перестал для неё существовать. Пока там, внутри склада, свистели пули и гибли люди, офицер не имела права отвлекаться ни на что иное.
Тяжелая дверь громко скрипнула и с грохотом отлетела к стене, выбитая мощным ударом. Серый уличный свет разрезал складскую темень, приковывая к себе внимание. Мария, уже обнажившая меч, шагнула в проем и подняла голос.
— Именем Морского Дозора, бросить оружие!
Девушка не стала безрассудно бросаться вглубь помещения. Она заняла тактически выгодную позицию у самого порога. Если преступники решат перенести весь шквал огня на Дозорную, у неё останется шанс укрыться за толстой стеной снаружи.
И, разумеется, Мария ни на секунду не забывала о незнакомце позади себя. Краешком сознания она продолжала вслушиваться в пространство за спиной, готовая отразить удар с тыла. В конце концов, такой крупный человек при всем желании не смог бы подобраться к напряженному офицеру бесшумно.
[id543751360:bp-36291248_282048|Tori],
Появление офицера Морского Дозора было сродни грому посреди ясного неба. На миг, совершенно краткий, борьба приостановилась, но сражающиеся тут же наполнили воздух новыми трелями кровопролития. Кто из присутствующих мог помыслить, что судьба занесет Служителя Справедливости в эти края, да ещё и в столь непримечательный склад... Но, волею случая, это произошло. Здоровяк бы точно понес наказание за то, что не прикрыл дверь полностью, из-за чего звук и привлек Икеда сюда.
Пусть Мария и рванулась внутрь, позади неё уже слышались быстрые, грузные шаги, ведь здоровяк натурально побежал, стоило ей зайти внутрь. Через пару секунд, коль не сдвинется она с места или обратит на него внимание, он доберется до неё и, используя всю длину дубины, попытается толчком при помощи навершия пропихнуть Икеда внутрь, чтобы дверной проем не мешал размашистым движениям.
Несколько выстрелов, все же, устремилось в сторону старшего лейтенанта, но максимум повреждений, который её ждет - царапина на руке или ноге: все потому, что приоритет у преступников был совсем иной.
Ругань, крики, проклятия, боевые кличи... А тем временем внутри число и преступников, и стражей заметно редело: пистолетные выстрелы давали контрабандистам фору, либо раня, либо казня на месте защитников, не ожидавших мерзкого, хитрого предательства от представителей тёмной стороны не-закона. Однако, несмотря на это, воины Тенгейра продолжали доблестно держать позиции, оберегая благодетеля от возможного захвата в плен, клинком и стрельбой выигрывая время.
Один из защитников ринулся вперед, к Элиану, хватая того за руку, и начал выводить прочь, в сторону единственного выхода. Господин Орофер сейчас выглядел послушной куклой, не сопротивлявшейся любому взаимодействию. Он хотел было что-то сказать, но любое слово застревало металлической стружкой в горле, и через приоткрытые губы скользило лишь сдавленное дыхание.
Выстрел! Страж припадает на колено, неспособный больше идти, ведь пуля задела связки бедра, приковывая его к земле. Всё, что оставалось храброму мужу, так это отразить выпад щитом, а затем выхватить короткий меч и выпустить внутренности набросившемуся преступнику. Короткий миг отделил момент героизма от неминуемой смерти, ведь вторая пуля оборвала его существование.
Битва накалялась до предела, скакнув с места в карьер, и, если ничего не предпринять, очень скоро Мария останется в меньшинстве... и смертельной опасности.
Появление офицера Морского Дозора было сродни грому посреди ясного неба. На миг, совершенно краткий, борьба приостановилась, но сражающиеся тут же наполнили воздух новыми трелями кровопролития. Кто из присутствующих мог помыслить, что судьба занесет Служителя Справедливости в эти края, да ещё и в столь непримечательный склад... Но, волею случая, это произошло. Здоровяк бы точно понес наказание за то, что не прикрыл дверь полностью, из-за чего звук и привлек Икеда сюда.
Пусть Мария и рванулась внутрь, позади неё уже слышались быстрые, грузные шаги, ведь здоровяк натурально побежал, стоило ей зайти внутрь. Через пару секунд, коль не сдвинется она с места или обратит на него внимание, он доберется до неё и, используя всю длину дубины, попытается толчком при помощи навершия пропихнуть Икеда внутрь, чтобы дверной проем не мешал размашистым движениям.
Несколько выстрелов, все же, устремилось в сторону старшего лейтенанта, но максимум повреждений, который её ждет - царапина на руке или ноге: все потому, что приоритет у преступников был совсем иной.
Ругань, крики, проклятия, боевые кличи... А тем временем внутри число и преступников, и стражей заметно редело: пистолетные выстрелы давали контрабандистам фору, либо раня, либо казня на месте защитников, не ожидавших мерзкого, хитрого предательства от представителей тёмной стороны не-закона. Однако, несмотря на это, воины Тенгейра продолжали доблестно держать позиции, оберегая благодетеля от возможного захвата в плен, клинком и стрельбой выигрывая время.
Один из защитников ринулся вперед, к Элиану, хватая того за руку, и начал выводить прочь, в сторону единственного выхода. Господин Орофер сейчас выглядел послушной куклой, не сопротивлявшейся любому взаимодействию. Он хотел было что-то сказать, но любое слово застревало металлической стружкой в горле, и через приоткрытые губы скользило лишь сдавленное дыхание.
Выстрел! Страж припадает на колено, неспособный больше идти, ведь пуля задела связки бедра, приковывая его к земле. Всё, что оставалось храброму мужу, так это отразить выпад щитом, а затем выхватить короткий меч и выпустить внутренности набросившемуся преступнику. Короткий миг отделил момент героизма от неминуемой смерти, ведь вторая пуля оборвала его существование.
Битва накалялась до предела, скакнув с места в карьер, и, если ничего не предпринять, очень скоро Мария останется в меньшинстве... и смертельной опасности.
[id29752100:bp-36291248_282052|Илья],
Оказалось, что буква закона в этом месте не значит ровным счетом ничего. Громкое заявление Марии остановило бойню лишь на жалкую долю секунды. Преступники покосились на неё, словно появление Дозорной было несмешной шуткой, и тут же вскинули пистолеты обратно. Под своды склада вернулся оглушительный грохот, перемешанный с отборной бранью и предсмертными всхлипами.
Мария искренне хотела опешить от такой наглости, но времени на растерянность просто не оставалось.
За спиной раздался тяжелый топот грязных сапог. Бросив быстрый взгляд через плечо, лейтенант краем глаза уловила движение: огромный амбал с дубиной наперевес несся прямо на неё, ведомый неумолимым желанием размазать по стенке ту, что возомнила себя законом.
Мария резко уходит в сторону, освобождая дверной проем. Грузная туша, несущаяся на полной скорости, не сможет затормозить и переступит порог по инерции. Было бы славно, если бы в него угодила пара случайных пуль, но Мария никогда не полагалась на удачу. Резкий взмах длинного одачи — и лезвие с пугающей легкостью подрезает сухожилия под коленями гиганта. Не насмерть, но достаточно, чтобы гарантированно обездвижить. Когда-то ей было страшно поднимать клинок на живого человека, но Мария давно научилась затыкать голос совести, когда речь шла о тех, кто жаждал её смерти.
Она вновь перевела взгляд вглубь склада. Элиан находился на несколько метров ближе к выходу, чем было изначально. Дрожащий юноша застыл в ужасе над истекающим кровью телом своего охранника — этот человек отдал жизнь, пытаясь спасти представителя высшего света. Дистанция до выхода была слишком велика, а плотность огня — слишком высокой. Пришлось на ходу менять тактику.
В два прыжка Мария преодолела разделявшее их расстояние, по пути подхватив свободной рукой брошенный щит. Пусть кусок дерева и стали не гарантирует стопроцентной защиты от пуль, но он хотя бы скроет от стрелков её силуэт, не давая выцелить голову или сердце.
— Элиан, вы целы? Немедленно за мной! — быстро скомандовала она, не дожидаясь ответа.
Офицер быстро осмотрел юношу. На плаще Орофера не было ни единой царапины, но на бетонный пол всё равно капала кровь. Её кровь. Жгучая боль пульсировала в ноге — шальная пуля всё-таки зацепила лейтенанта по касательной. К счастью, кость и вена не задеты, ничего критичного. Можно выдыхать и действовать дальше.
Мария вцепилась в руку юноши, рывком увлекая его за собой. Не к спасительному выходу, а в сторону — за тяжелый ящик в паре метров от них, способный послужить надежным укрытием от обстрела. Оставалось лишь стиснуть зубы и молиться, чтобы за эти долгие секунды маневра их не изрешетили.
Пришла с ножом на перестрелку!
Оказалось, что буква закона в этом месте не значит ровным счетом ничего. Громкое заявление Марии остановило бойню лишь на жалкую долю секунды. Преступники покосились на неё, словно появление Дозорной было несмешной шуткой, и тут же вскинули пистолеты обратно. Под своды склада вернулся оглушительный грохот, перемешанный с отборной бранью и предсмертными всхлипами.
Мария искренне хотела опешить от такой наглости, но времени на растерянность просто не оставалось.
За спиной раздался тяжелый топот грязных сапог. Бросив быстрый взгляд через плечо, лейтенант краем глаза уловила движение: огромный амбал с дубиной наперевес несся прямо на неё, ведомый неумолимым желанием размазать по стенке ту, что возомнила себя законом.
Мария резко уходит в сторону, освобождая дверной проем. Грузная туша, несущаяся на полной скорости, не сможет затормозить и переступит порог по инерции. Было бы славно, если бы в него угодила пара случайных пуль, но Мария никогда не полагалась на удачу. Резкий взмах длинного одачи — и лезвие с пугающей легкостью подрезает сухожилия под коленями гиганта. Не насмерть, но достаточно, чтобы гарантированно обездвижить. Когда-то ей было страшно поднимать клинок на живого человека, но Мария давно научилась затыкать голос совести, когда речь шла о тех, кто жаждал её смерти.
Она вновь перевела взгляд вглубь склада. Элиан находился на несколько метров ближе к выходу, чем было изначально. Дрожащий юноша застыл в ужасе над истекающим кровью телом своего охранника — этот человек отдал жизнь, пытаясь спасти представителя высшего света. Дистанция до выхода была слишком велика, а плотность огня — слишком высокой. Пришлось на ходу менять тактику.
В два прыжка Мария преодолела разделявшее их расстояние, по пути подхватив свободной рукой брошенный щит. Пусть кусок дерева и стали не гарантирует стопроцентной защиты от пуль, но он хотя бы скроет от стрелков её силуэт, не давая выцелить голову или сердце.
— Элиан, вы целы? Немедленно за мной! — быстро скомандовала она, не дожидаясь ответа.
Офицер быстро осмотрел юношу. На плаще Орофера не было ни единой царапины, но на бетонный пол всё равно капала кровь. Её кровь. Жгучая боль пульсировала в ноге — шальная пуля всё-таки зацепила лейтенанта по касательной. К счастью, кость и вена не задеты, ничего критичного. Можно выдыхать и действовать дальше.
Мария вцепилась в руку юноши, рывком увлекая его за собой. Не к спасительному выходу, а в сторону — за тяжелый ящик в паре метров от них, способный послужить надежным укрытием от обстрела. Оставалось лишь стиснуть зубы и молиться, чтобы за эти долгие секунды маневра их не изрешетили.
Пришла с ножом на перестрелку!
[id543751360:bp-36291248_282054|Tori],
Застать Икеда врасплох оказалось задачей не столь простой: бородач, что планировал подготовить себе место для битвы, сам стал добычей. Стоило толчку уйти мимо фигуры некрупной дозорной, как мужчине потребовалось компенсировать отсутствие попадания шагом вперед. Именно это сыграло свою роковую роль, ведь переступив порог он оказался в ловушке: одачи скользнуло резво, бойко, лишая его былой мобильности и сильно раня левую, - предположительно, ближайшую к девушке, - ногу. До второй достать не удастся, она все ещё окажется позади, но носитель дубинки выведен из строя минимум секунд на десять: пока не сможет подняться обратно, - свалившись ничком.
Но не только в нем была опасность, само собой. Контрабандисты, быстро отстреляв большую часть боеприпасов, перешли к сражению в ближнем бою, где начала лязгать сталь и стал редко раздаваться влажный звук рассекаемой плоти. Пусть стражи и имели определенное преимущество в подготовке, когда численный перевес на стороне врага, много можно и не навоевать. Взмахи и выпады копий сталкивались с непревзойденной вариативностью абордажных сабель, и преступники не гнушались переходить в бой вплотную, где уже доставали кортики и закалывали бронированных мужей без какого-либо понятия о чести... Но битва продолжалась. А за Элианом с Марией уж двинулся сам предводитель шайки, прихватив с собой троицу подчиненных: упускать добычу он не планировал. И щит, подобранный старшим лейтенантом, послужил надежным спутником, ведь стальная обивка на лицевой стороне позволила нескольким пулям отрикошетить и скользнуть прочь, спасая Икеда от неминуемой гибели в перспективе. Стрелять по стройным ногам главарь не решился: велик был риск просто не попасть на ходу по движущейся цели.
= А ну стоять, сукина дочь! - прозвучало от него, чуть ли не рычащего от гнева.
Сам господин Орофер двигался исключительно по велению Марии, кивнув ей на её вопрос, не закрывая едва приоткрытых губ. Побелевший от страха «Добрый» все еще не в силах был говорить и, тем более, биться с недругами, что так нагло захотели заполучить куда больше выгоды, чем изначально было оговорено.
Пара пуль прошила ящик, но не до конца: если бы молодая дозорная прижималась к нему, то почувствовала бы импульс от попаданий, однако те встряли, не увидев обратной стороны. Вероятно, внутри находилась ткань, что стала спасительницей обоих от травм ног.
Топот ног звучал все ближе, раздаваясь со всех сторон. Противники окружали пребывавших за временным укрытием, и бежать сейчас уже станет некуда... Полноценного боя не миновать, так или иначе.
Застать Икеда врасплох оказалось задачей не столь простой: бородач, что планировал подготовить себе место для битвы, сам стал добычей. Стоило толчку уйти мимо фигуры некрупной дозорной, как мужчине потребовалось компенсировать отсутствие попадания шагом вперед. Именно это сыграло свою роковую роль, ведь переступив порог он оказался в ловушке: одачи скользнуло резво, бойко, лишая его былой мобильности и сильно раня левую, - предположительно, ближайшую к девушке, - ногу. До второй достать не удастся, она все ещё окажется позади, но носитель дубинки выведен из строя минимум секунд на десять: пока не сможет подняться обратно, - свалившись ничком.
Но не только в нем была опасность, само собой. Контрабандисты, быстро отстреляв большую часть боеприпасов, перешли к сражению в ближнем бою, где начала лязгать сталь и стал редко раздаваться влажный звук рассекаемой плоти. Пусть стражи и имели определенное преимущество в подготовке, когда численный перевес на стороне врага, много можно и не навоевать. Взмахи и выпады копий сталкивались с непревзойденной вариативностью абордажных сабель, и преступники не гнушались переходить в бой вплотную, где уже доставали кортики и закалывали бронированных мужей без какого-либо понятия о чести... Но битва продолжалась. А за Элианом с Марией уж двинулся сам предводитель шайки, прихватив с собой троицу подчиненных: упускать добычу он не планировал. И щит, подобранный старшим лейтенантом, послужил надежным спутником, ведь стальная обивка на лицевой стороне позволила нескольким пулям отрикошетить и скользнуть прочь, спасая Икеда от неминуемой гибели в перспективе. Стрелять по стройным ногам главарь не решился: велик был риск просто не попасть на ходу по движущейся цели.
= А ну стоять, сукина дочь! - прозвучало от него, чуть ли не рычащего от гнева.
Сам господин Орофер двигался исключительно по велению Марии, кивнув ей на её вопрос, не закрывая едва приоткрытых губ. Побелевший от страха «Добрый» все еще не в силах был говорить и, тем более, биться с недругами, что так нагло захотели заполучить куда больше выгоды, чем изначально было оговорено.
Пара пуль прошила ящик, но не до конца: если бы молодая дозорная прижималась к нему, то почувствовала бы импульс от попаданий, однако те встряли, не увидев обратной стороны. Вероятно, внутри находилась ткань, что стала спасительницей обоих от травм ног.
Топот ног звучал все ближе, раздаваясь со всех сторон. Противники окружали пребывавших за временным укрытием, и бежать сейчас уже станет некуда... Полноценного боя не миновать, так или иначе.
[id29752100:bp-36291248_282058|Илья],
Запах сгоревшего пороха неожиданно стал гуще, приобретая едкий, пепельный привкус. Грохот выстрелов и слова главаря на какую-то долю секунды слились в отдаленный белый шум. Серые, пропахшие сыростью стены склада растворились, сменяясь в сознании удушливым заревом.
Фобос.
Полыхающие руины, обжигающий воздух и люди — такие же беззащитные, оцепеневшие от первобытного ужаса, каким сейчас был юный Орофер. Тогда Мария билась в истерике, надрывая связки и захлебываясь собственным бессилием, пытаясь вытащить из огня тех, кто не мог постоять за себя сам.
Взгляд лейтенанта сфокусировался на побледневшем лице Элиана. Юноша жался к ящику, не в силах даже закрыть приоткрытый рот. Беспомощный и невинный.
Внутри Марии захлопнулся невидимый стальной панцирь. То, что делало её слабой и неуверенной, вдруг отошло на задний план. В груди осталась лишь звенящая, холодная пустота и кристальная концентрация.
— Не поднимайте голову, господин Орофер, — холодным шепотом, не терпящим даже мыслей о возражении, сказала она Элиану.
Одачи — слишком требовательное оружие. Пытаться вести бой, удерживая тяжелый клинок одной рукой, а щит — другой, означало бы лишить себя маневренности и смертоносной силы. А лимит милосердия, который Мария обычно выделяла преступникам, для этих людей только что был исчерпан.
Мария стремительно вылетела из-за ящика прямо навстречу надвигающимся силуэтам. В ту же секунду её рука с силой швырнула тяжелый щит: стальная обивка, усеянная свежими вмятинами от пуль, с рассекающим воздух свистом полетела точно в лицо первому оказавшемуся на пути мужчине.
Этот резкий маневр позволил ей избавиться от лишнего груза. Освободившаяся ладонь мгновенно сомкнулась на длинной рукояти одачи, переходя в идеальный двуручный хват. Не сбавляя скорости, используя всю инерцию своего тела, Мария сделала широкий шаг вперед.
Длинное лезвие блеснуло в полумраке склада и совершило стремительный выпад, острием направляясь прямо в грудную клетку противника.
Запах сгоревшего пороха неожиданно стал гуще, приобретая едкий, пепельный привкус. Грохот выстрелов и слова главаря на какую-то долю секунды слились в отдаленный белый шум. Серые, пропахшие сыростью стены склада растворились, сменяясь в сознании удушливым заревом.
Фобос.
Полыхающие руины, обжигающий воздух и люди — такие же беззащитные, оцепеневшие от первобытного ужаса, каким сейчас был юный Орофер. Тогда Мария билась в истерике, надрывая связки и захлебываясь собственным бессилием, пытаясь вытащить из огня тех, кто не мог постоять за себя сам.
Взгляд лейтенанта сфокусировался на побледневшем лице Элиана. Юноша жался к ящику, не в силах даже закрыть приоткрытый рот. Беспомощный и невинный.
Внутри Марии захлопнулся невидимый стальной панцирь. То, что делало её слабой и неуверенной, вдруг отошло на задний план. В груди осталась лишь звенящая, холодная пустота и кристальная концентрация.
— Не поднимайте голову, господин Орофер, — холодным шепотом, не терпящим даже мыслей о возражении, сказала она Элиану.
Одачи — слишком требовательное оружие. Пытаться вести бой, удерживая тяжелый клинок одной рукой, а щит — другой, означало бы лишить себя маневренности и смертоносной силы. А лимит милосердия, который Мария обычно выделяла преступникам, для этих людей только что был исчерпан.
Мария стремительно вылетела из-за ящика прямо навстречу надвигающимся силуэтам. В ту же секунду её рука с силой швырнула тяжелый щит: стальная обивка, усеянная свежими вмятинами от пуль, с рассекающим воздух свистом полетела точно в лицо первому оказавшемуся на пути мужчине.
Этот резкий маневр позволил ей избавиться от лишнего груза. Освободившаяся ладонь мгновенно сомкнулась на длинной рукояти одачи, переходя в идеальный двуручный хват. Не сбавляя скорости, используя всю инерцию своего тела, Мария сделала широкий шаг вперед.
Длинное лезвие блеснуло в полумраке склада и совершило стремительный выпад, острием направляясь прямо в грудную клетку противника.
[id543751360:bp-36291248_282069|Tori],
Всё, что мог сейчас сделать Элиан, так это судорожно затрясти головой, давая понять: несмотря на абсолютную фрустрацию, он всё ещё был здесь, с ней, понимая, в какой опасности находится. В глазах его не было слез, но в горле всё ещё не имелось ни звука. Он лишь вжался в ящик, молясь всем богам и благодаря их за ниспосланного спасителя. Все надежды «Доброго» сейчас обращены только к ней, а потускневшее золото глаз держало её отблеск в себе.
Как и следовало ожидать, одновременно зайти с обеих сторон преступники не успели, а потому первыми показались двое с той, с которой забежали за укрытие Икеда и Орофер. На пределе собственно реакции метнула щит дозорная, дабы вывести из строя оппонента, но тот был не лыком шит: инстинктивно он выставил перед собой руку, в которую щит со стальной обивкой вонзился подобно жадному до крови зверю. Крик боли вылетел из его уст, но он все еще был более, чем боеспособен... Впрочем, среагировать полноценно на выпад длинного оружия это ему мало поможет, клинок пронзит его грудь, не задевая сердца, но оставляя глубокую рану, которой самой по себе достаточно, чтобы стать смертельной. Боль его станет агонией, а предсмертные крики зальют пространство вокруг, стремительно слабея до хрипов...
Тем не менее, остается вторая угроза! Визави, вылетевший следом за своим товарищем, грозно зыркнул на старшего лейтенанта, бросив...
= Сволочь!
... тут же производя быстрый, не слишком размашистый диагональный удар саблей слева направо. Его цель - не успевшие выйти из предыдущего движения руки, а потому правое предплечье откровенно находится в опасности быть если не отрубленным, то глубоко раненным.
А с другой стороны слышались приближающиеся шаги. У Марии будет не больше четырех-шести секунд, прежде, чем подкрепление противников заключит дуэт из Служительницы Справедливости и Благодетеля Ругорда в смертельные тиски...
На фоне же битва всё еще продолжалась, пусть и неминуемо стихала. Лязг стали мельчал, в отличие от проклятий и ругани, влажный звук разрубаемой плоти становился реже... На ногах оставался один стражник, алебардой отгонявший сразу нескольких оппонентов.
= Подходите по одному, выродки! - кричал он, цепляясь за остатки своего мужества, которое готов был отдать лишь с последним вздохом.
Взмах «царицей полей» сначала заставил отскочить пятерых нападающих, побоявшихся подставиться под удар, но шестой скользнул со спины, явно не ожидая, что слепая зона оказалась не такой слепой. Шип вошел в область чуть далее подбородка, быстро добираясь до мозга, а затем с мерзким шелестом скользнул прочь, доказывая одно: этого бойца нельзя было недооценивать.
Что до здоровяка, то он, кряхтя от боли и опираясь на дубину, все же смог подняться и начал ковылять в сторону Марии и Элиана. Видимо, решимости отомстить бойкой дозорной у него хватало с лихвой.
Всё, что мог сейчас сделать Элиан, так это судорожно затрясти головой, давая понять: несмотря на абсолютную фрустрацию, он всё ещё был здесь, с ней, понимая, в какой опасности находится. В глазах его не было слез, но в горле всё ещё не имелось ни звука. Он лишь вжался в ящик, молясь всем богам и благодаря их за ниспосланного спасителя. Все надежды «Доброго» сейчас обращены только к ней, а потускневшее золото глаз держало её отблеск в себе.
Как и следовало ожидать, одновременно зайти с обеих сторон преступники не успели, а потому первыми показались двое с той, с которой забежали за укрытие Икеда и Орофер. На пределе собственно реакции метнула щит дозорная, дабы вывести из строя оппонента, но тот был не лыком шит: инстинктивно он выставил перед собой руку, в которую щит со стальной обивкой вонзился подобно жадному до крови зверю. Крик боли вылетел из его уст, но он все еще был более, чем боеспособен... Впрочем, среагировать полноценно на выпад длинного оружия это ему мало поможет, клинок пронзит его грудь, не задевая сердца, но оставляя глубокую рану, которой самой по себе достаточно, чтобы стать смертельной. Боль его станет агонией, а предсмертные крики зальют пространство вокруг, стремительно слабея до хрипов...
Тем не менее, остается вторая угроза! Визави, вылетевший следом за своим товарищем, грозно зыркнул на старшего лейтенанта, бросив...
= Сволочь!
... тут же производя быстрый, не слишком размашистый диагональный удар саблей слева направо. Его цель - не успевшие выйти из предыдущего движения руки, а потому правое предплечье откровенно находится в опасности быть если не отрубленным, то глубоко раненным.
А с другой стороны слышались приближающиеся шаги. У Марии будет не больше четырех-шести секунд, прежде, чем подкрепление противников заключит дуэт из Служительницы Справедливости и Благодетеля Ругорда в смертельные тиски...
На фоне же битва всё еще продолжалась, пусть и неминуемо стихала. Лязг стали мельчал, в отличие от проклятий и ругани, влажный звук разрубаемой плоти становился реже... На ногах оставался один стражник, алебардой отгонявший сразу нескольких оппонентов.
= Подходите по одному, выродки! - кричал он, цепляясь за остатки своего мужества, которое готов был отдать лишь с последним вздохом.
Взмах «царицей полей» сначала заставил отскочить пятерых нападающих, побоявшихся подставиться под удар, но шестой скользнул со спины, явно не ожидая, что слепая зона оказалась не такой слепой. Шип вошел в область чуть далее подбородка, быстро добираясь до мозга, а затем с мерзким шелестом скользнул прочь, доказывая одно: этого бойца нельзя было недооценивать.
Что до здоровяка, то он, кряхтя от боли и опираясь на дубину, все же смог подняться и начал ковылять в сторону Марии и Элиана. Видимо, решимости отомстить бойкой дозорной у него хватало с лихвой.
[id29752100:bp-36291248_282071|Илья],
Истошный вопль прорезает воздух. Длинное лезвие одачи с влажным хрустом пробивает грудную клетку контрабандиста. Пусть удар и прошел в считанных сантиметрах от сердца, цель всё равно достигнута — враг немеет, стремительно теряя жизнь. Но Мария даже не смотрит на тело — её цепкий взгляд сканирует пространство вокруг.
Второй головорез выходит за первым. Раздраженный гибелью товарища, он бросается в атаку без малейших колебаний. Секунда промедления, жалкая попытка выдернуть оружие из чужого тела — и она лишится руки, а следом за ней и и собственной жизни.
Лицо Марии остается пугающе спокойным, превратившись в холодную маску. Инстинкты берут верх над привычкой. Она резко разжимает пальцы, добровольно отказываясь от связи со своим главным оружием. Вражеская сталь со свистом рассекает лишь пустоту в миллиметре от её перчаток.
Не теряя ни доли секунды, Мария использует импульс от собственного уклонения. Её корпус стремительно разворачивается на опорной ноге, как на идеальной оси. В это же время вторая нога, подобно сжатой до предела пружине, резко выстреливает вперед. Мария вкладывает в этот выпад всю массу своего тела, метя каблуком прямо в челюсть нападающему.
Если этот маневр окажется успешным и удар достигнет цели, лейтенант не потеряет ни мгновения. В ту же секунду она совершит стремительный рывок обратно к первому телу, чтобы вновь перехватить рукоять своего одачи. С силой выдернув клинок из мертвой плоти, Мария опишет перед собой широкую горизонтальную дугу, создавая спасительную дистанцию. И, если это возможно, вновь раня противника.
Истошный вопль прорезает воздух. Длинное лезвие одачи с влажным хрустом пробивает грудную клетку контрабандиста. Пусть удар и прошел в считанных сантиметрах от сердца, цель всё равно достигнута — враг немеет, стремительно теряя жизнь. Но Мария даже не смотрит на тело — её цепкий взгляд сканирует пространство вокруг.
Второй головорез выходит за первым. Раздраженный гибелью товарища, он бросается в атаку без малейших колебаний. Секунда промедления, жалкая попытка выдернуть оружие из чужого тела — и она лишится руки, а следом за ней и и собственной жизни.
Лицо Марии остается пугающе спокойным, превратившись в холодную маску. Инстинкты берут верх над привычкой. Она резко разжимает пальцы, добровольно отказываясь от связи со своим главным оружием. Вражеская сталь со свистом рассекает лишь пустоту в миллиметре от её перчаток.
Не теряя ни доли секунды, Мария использует импульс от собственного уклонения. Её корпус стремительно разворачивается на опорной ноге, как на идеальной оси. В это же время вторая нога, подобно сжатой до предела пружине, резко выстреливает вперед. Мария вкладывает в этот выпад всю массу своего тела, метя каблуком прямо в челюсть нападающему.
Если этот маневр окажется успешным и удар достигнет цели, лейтенант не потеряет ни мгновения. В ту же секунду она совершит стремительный рывок обратно к первому телу, чтобы вновь перехватить рукоять своего одачи. С силой выдернув клинок из мертвой плоти, Мария опишет перед собой широкую горизонтальную дугу, создавая спасительную дистанцию. И, если это возможно, вновь раня противника.
[id543751360:bp-36291248_282075|Tori],
Сегодняшний вечер нес много разочарований для контрабандистов: то, что казалось легкой сделкой, грозилось обернуться полным провалом. Вместе с тем, в схватке участвовал офицер Морского Дозора. И вишенкой на торте стал один слишком буйный страж, что отказывался сдаваться и не допускал возможности задавить новоприбывшую числом.
Взмахи алебардой утомляли его, в силу того, как часто и размашисто ему приходилось действовать, а преступники все обступали его и обступали раз за разом, заставляя тратить бесценный запас сил на попытки выиграть время, не дать сократить дистанцию. Если бы дело было в дикой природе, то шакалы бы уже заливали саванну слюной, готовясь полакомиться настоящим львом. Лишь сталь изредка звенела, когда нападающие оберегали себя от взмахов древковым оружием клинками сабель.
Но вернемся к наиболее насущному: Марии и её по-настоящему героическому подвигу. Сейчас она одна стояла между незавидной судьбой Элиана в руках настоящих злодеев и его спасением, явно ощущая на себе немалый груз ответственности.
Впрочем, груз этот никак не мешал ей двигаться, ведь страх не сковывал мышц, решимость вела старшего лейтенанта. Ловко избежав атаки, она решила мощно и точно контратаковать преступника неожиданным оружием, - своим телом, - но именно сложность выполняемого маневра послужит ограничивающим фактором в достижении успеха. Нога отправится в сторону контрабандиста, но тот успеет частично закрыться от удара свободной рукой с поворотом корпуса, а потому придется основная часть импульса не в челюсть, а в грудь, отталкивая оппонента.
Тем не менее, терять он времени не будет, желая перейти в контратаку, но, восстановив равновесие и сделав подшаг, будет вынужден отскакивать чуть назад, когда в руках Икеда вновь окажется грозный одачи. Взмах, - и если бы не защитный маневр, то преступник оказался бы серьезно ранен, вряд ли сумев продолжить бой. Но сейчас, после размашистого удара, он ринулся вперед, желая колющим выпадом пронзить плечо Марии. Свободная же рука его держалась так, чтобы попытаться остановить движение клинка через воздействие на конечности оппонента... Кто же захочет трогать острое лезвие.
А времени оставалось все меньше... Ведь очень скоро с другой стороны ящиков покажутся главарь и еще один его подчиненный, переворачивая схватку в пользу тех, кто захотел больше наживы, чем изначально планировалось.
Сегодняшний вечер нес много разочарований для контрабандистов: то, что казалось легкой сделкой, грозилось обернуться полным провалом. Вместе с тем, в схватке участвовал офицер Морского Дозора. И вишенкой на торте стал один слишком буйный страж, что отказывался сдаваться и не допускал возможности задавить новоприбывшую числом.
Взмахи алебардой утомляли его, в силу того, как часто и размашисто ему приходилось действовать, а преступники все обступали его и обступали раз за разом, заставляя тратить бесценный запас сил на попытки выиграть время, не дать сократить дистанцию. Если бы дело было в дикой природе, то шакалы бы уже заливали саванну слюной, готовясь полакомиться настоящим львом. Лишь сталь изредка звенела, когда нападающие оберегали себя от взмахов древковым оружием клинками сабель.
Но вернемся к наиболее насущному: Марии и её по-настоящему героическому подвигу. Сейчас она одна стояла между незавидной судьбой Элиана в руках настоящих злодеев и его спасением, явно ощущая на себе немалый груз ответственности.
Впрочем, груз этот никак не мешал ей двигаться, ведь страх не сковывал мышц, решимость вела старшего лейтенанта. Ловко избежав атаки, она решила мощно и точно контратаковать преступника неожиданным оружием, - своим телом, - но именно сложность выполняемого маневра послужит ограничивающим фактором в достижении успеха. Нога отправится в сторону контрабандиста, но тот успеет частично закрыться от удара свободной рукой с поворотом корпуса, а потому придется основная часть импульса не в челюсть, а в грудь, отталкивая оппонента.
Тем не менее, терять он времени не будет, желая перейти в контратаку, но, восстановив равновесие и сделав подшаг, будет вынужден отскакивать чуть назад, когда в руках Икеда вновь окажется грозный одачи. Взмах, - и если бы не защитный маневр, то преступник оказался бы серьезно ранен, вряд ли сумев продолжить бой. Но сейчас, после размашистого удара, он ринулся вперед, желая колющим выпадом пронзить плечо Марии. Свободная же рука его держалась так, чтобы попытаться остановить движение клинка через воздействие на конечности оппонента... Кто же захочет трогать острое лезвие.
А времени оставалось все меньше... Ведь очень скоро с другой стороны ящиков покажутся главарь и еще один его подчиненный, переворачивая схватку в пользу тех, кто захотел больше наживы, чем изначально планировалось.
Илья (https://vk.ru/id29752100),
Одинокий стражник с алебардой всё ещё стоял на ногах, отчаянно защищаясь. Он не только стягивал на себя часть противников, но и напоминал Марии: она здесь не единственная, кто отказывается умирать.
Но прямо сейчас всё её внимание сфокусировалось на угрозе перед глазами. Противник оказался опытным. Пережив её горизонтальный взмах, он не бросился бежать, а наоборот — стремительно сократил дистанцию. Чужое лезвие метнулось к плечу лейтенанта, а свободная рука контрабандиста потянулась прямо к её запястьям. Грязный, но смертельно опасный прием в ближнем бою, призванный намертво заблокировать её одачи.
Враг сделал ставку на то, что длинному двуручному мечу жизненно необходим размах. В тесноте, зажатая между габаритными ящиками и агрессивными противниками, Мария физически не успела бы отвести клинок для нового рубящего удара.
Но в её нынешнем состоянии паники просто не существовало. Если длинное лезвие стало бесполезным — в ход пойдет другая часть оружия.
Вместо того чтобы инстинктивно отшатнуться назад и подарить врагу преимущество, Мария сделала резкий шаг навстречу, скручивая корпус. При этом меч, довершая дугу по инерции, оказался рукоятью к противнику. Сабля просвистела мимо, лишь мазнув по воздуху возле её плеча, а протянутая рука контрабандиста схватила пустоту или плечо. Теперь не важно.
Не тратя ни секунды на попытки выпутать лезвие, лейтенант использовала физику своего огромного меча. Сжимая эфес, Мария перенесла весь свой вес на ведущую ногу и совершила резкий, короткий тычок. Она с силой впечатала каширу снизу вверх — прямо в лицо рванувшемуся на неё контрабандисту.
У неё не было времени проверять, насколько фатальным оказался этот прием. Слух уже уловил тяжелый, приближающийся топот сапог — главарь и его приспешник огибали укрытие, предвкушая легкую расправу.
Если сокрушительный удар стальным яблоком увенчается успехом и нейтрализует нападающего, Мария тут же сбросит его с пути. В следующее мгновение она отойдёт вглубь склада, чтобы с одной точки видеть и здоровяка с дубиной, и главаря, и его приспешников. Сжав одачи как можно крепче, она будет готова продолжать сражение.
Одинокий стражник с алебардой всё ещё стоял на ногах, отчаянно защищаясь. Он не только стягивал на себя часть противников, но и напоминал Марии: она здесь не единственная, кто отказывается умирать.
Но прямо сейчас всё её внимание сфокусировалось на угрозе перед глазами. Противник оказался опытным. Пережив её горизонтальный взмах, он не бросился бежать, а наоборот — стремительно сократил дистанцию. Чужое лезвие метнулось к плечу лейтенанта, а свободная рука контрабандиста потянулась прямо к её запястьям. Грязный, но смертельно опасный прием в ближнем бою, призванный намертво заблокировать её одачи.
Враг сделал ставку на то, что длинному двуручному мечу жизненно необходим размах. В тесноте, зажатая между габаритными ящиками и агрессивными противниками, Мария физически не успела бы отвести клинок для нового рубящего удара.
Но в её нынешнем состоянии паники просто не существовало. Если длинное лезвие стало бесполезным — в ход пойдет другая часть оружия.
Вместо того чтобы инстинктивно отшатнуться назад и подарить врагу преимущество, Мария сделала резкий шаг навстречу, скручивая корпус. При этом меч, довершая дугу по инерции, оказался рукоятью к противнику. Сабля просвистела мимо, лишь мазнув по воздуху возле её плеча, а протянутая рука контрабандиста схватила пустоту или плечо. Теперь не важно.
Не тратя ни секунды на попытки выпутать лезвие, лейтенант использовала физику своего огромного меча. Сжимая эфес, Мария перенесла весь свой вес на ведущую ногу и совершила резкий, короткий тычок. Она с силой впечатала каширу снизу вверх — прямо в лицо рванувшемуся на неё контрабандисту.
У неё не было времени проверять, насколько фатальным оказался этот прием. Слух уже уловил тяжелый, приближающийся топот сапог — главарь и его приспешник огибали укрытие, предвкушая легкую расправу.
Если сокрушительный удар стальным яблоком увенчается успехом и нейтрализует нападающего, Мария тут же сбросит его с пути. В следующее мгновение она отойдёт вглубь склада, чтобы с одной точки видеть и здоровяка с дубиной, и главаря, и его приспешников. Сжав одачи как можно крепче, она будет готова продолжать сражение.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)