[Гранд Лайн, 4 путь] Джая. 6 остров

Ударяя раз за разом стоящие и уже падающие ниц тела, они пробивались сквозь мясо и уже кости, оставляя в эпицентре нетронутыми только два тела.
Юханна поднялась на ноги, пока разбитые элементы, казалось бы, декора опадали наземь по завершению отлаженного воздушными потоками дела, и бесчувственно наблюдала за тем, как молодой человек пытался как можно шустрее утянуть себя назад. Взяться за кортик, пристегнутый к поясу, он так и не отважился, полностью впечатав перепуганный взор на крылатую чужеземку перед собой, по перьям и плечам которой стекала вниз кровь. И можно фантазировать, что, подобно курице, с отделенной в ту же секунду головой стремительным и как будто самостоятельным движением Ендола, юноша полз еще несколько секунд, прежде чем посмертные всхлипы наполнили окутавшую помещение тишину. И правда, никогда и ничего не бывает « – просто » – « — хе-ехш-ш ».
– – Юхан…на? – кучерявая метательница слишком глубоко ушла в свое безмыслие, окунаясь разумом в непереводимые звуки шипения и клокотания, которые перетягивали вес сердца и проглатывали человеческое сознание. Чжан не запечатлела момент, когда проем открылся под визг петель, когда свет из коридора опал на ее стоящий образ. Но голос вывел ее из транса мгновенно, и она последовала желанию обернуться, обнажая свой лик перед вошедшим человеком и ширя отрезвевшими в миг глазами от…

Удивленное до белизны лицо фехтовальщика, желтые глаза которого оценочно пробежались по внутренностям помещения с разбросанными трупами, плавно сменялось тревожными, но решительными и панихидными эмоциями. Остановившись ожесточившимся взором на развернувшейся к нему чужеземке, он среагировал на ее первый шаг навстречу незамедлительно, приняв боевую стойку, склоненную чуть к земле, и определив твердое место для руки на одном из двух висящих мечей. И тогда-то Юханна опешила, приостановилась, а веки впервые дрогнули в легком расширении от испуга перед тем, какие настроения она увидела в доверенном ей мальчике.
– Н-нет… нет-нет-нет… – возобновив шаг навстречу, девушка шептала отрицания, как умоляла Мартцеля не делать глупостей, но больше слов для того не находила. Каждый метр ее поступи сопровождался сантиметрами выдвижения стали из ножен, когда на последнем этапе преодоления расстояния Чжан вытянула руки, лишь бы быстрее дотянуться до юноши. Прежде, чем он сделает выбор. Прежде, чем и его кукушка запоет в голове.
Чутко, почти не свойственно себе, кучерявая метательница ухватила тот краткий миг, когда может выбросить руки вперед чуть жестче и обхватить лицо Эхора липкими от стекшей крови ладонями, сокращая резко оставшееся расстояние и склоняясь, чтобы лицом оказаться на уровне его.
– – Что с тобой… отвечай немедленно, – отважный мальчик. Замечала ли Юханна это раньше. Но то, что заметила сейчас, однозначно. Только ответить она ему не могла. И не только потому, что не имела ответа, но и…
– Твой отец больше ничем не занимается, – потому что имела ответ на другой вопрос, давшийся ей очень сложно, хоть пробудившиеся по первой эмоции и остыли под каким-то шипящим давление изнутри, лишающим ее сердечной живости, которая и так была холодной, – Он мертв.
Она услышала, как звякнула сталь вытащенного полностью меча от соприкосновения с полом. Окровавленные руки мягкими скачками пробрались от юношеских щек к затылку, пока девушка окончательно не притянула Эхора к себе, укутывая в объятия лишенного в эту же секунду крыльев тела.

Хлопанье нескольких десятков крыльев резало воздух и слух. Птицы слетались, как будто увидев даже через стены, но, на самом деле, по призыву собратьев, на крышу одного из зданий. И тут же набрасывались на подаяние, не размениваясь на благодарности и даже легкий анализ, чья рука стала кормящей.
Дожевывая мясную котлету, смуглая девушка широким махом руки, немногим корчась из-за отклика незатянувшихся ран, расстелила из крошек от оставшейся части булки поляну. Наблюдала за слетом небольших птиц, на их доверчивую жадность.

И разноцветный взгляд, пока Юханна подтягивала под себя ногу, чтобы сигануть с края крыши, устремился на море, где раздувались паруса отбывающей на корабле семейки ювелиров. Никто из них не пострадал настолько, чтобы получить даже моральный урон, и стоит отдать должное Эркюлю. Он, оказавшись вместе с плененными людьми в западне, поддерживал всеобщий воодушевленный настрой. Хотя семейке в принципе было не привыкать к таким кризисным и щекотливым ситуациям.
Пробужденная на минутку воля наблюдения подтвердила отвлекшемуся сознанию, что в здании, на котором расслаблялась под солнышком Юханна, все еще пребывают люди, встречи с которыми девушка искала несколько часов. И спрыгнувшее наземь женское тело отряхнулось от пыли и грызи, прежде чем дойти до крыльца и войти в шумное помещение, насыщенное алкогольными парами и табачным дымом.
Новый посетитель не привлек к себе никакого внимания, пока потребители острова продолжали спускать деньги на напитки и время на праздные беседы. Половину зала пришлось проталкиваться между плотными кучами тел, иногда нарываясь на грубые комментарии, прежде чем отдыхающие пираты начали какое-то спонтанное движение, расступаясь и делая дорожку для хода смуглой девушки все шире и свободнее.
— … И представляешь, что мне сказал этот олух? … — вольный разговор, насыщенный смешками и уверенностью, протекал между искомыми лицами, пока один из них не перевел внимание первого по пиратской иерархии на живое изменение в гуще бара. И немолодой человек, уже встречавшийся с метательницей, обратил взор на расширение открытой зоны, центром которой все четче становилась Чжан. Заинтересованное мычание вырвалось из мужской глотки, когда пират в очередной раз пригубил пенный напиток из толстой кружки.
Юханна остановилась в метре от его стола. Гипнотизируя взглядом лицо незнакомца, и игнорируя напряженные телодвижения от его команды, которые были остановлены нешироким махом по воздуху кисти капитана, кучерявая чужеземка сначала казалась полусогнутым и ежистым изваянием, пока, наконец, не выпрямилась во весь рост и не стряхнула волосы назад, уже большему числу присутствующих кажась знакомой.
– Пришла поделиться. – Кротко, совсем не понятно для всех, но оперируя полученным на проспекте советом. И глаза капитана пиратской шайки отозвались огоньком, как будто он дождался от выдрессированной животинки инициативности в показе заучиваемой неделями команды. Отставив пинту, мужчина наклонился вперед, и локти упер в стол, складывая руки перед собой в замок. Ответно только его брови приподнялись, « — ну, и? ».
Оно поддавалось нелегко. Юханне пришлось наращивать в себе усилие для кратковременного укрощения. По этой причине этот человек перед ней даже оказался первым, перед кем раскрылись два синих крыла и, в целом, показала себя трансформация, как бы Чжан ни хотелось поделиться этим сначала с отрядом. И пока по помещению разлился шум единичных отступающих шагов, глаза пирата в изумлении расширились, поэтапно перетекая в спокойный, как штиль, и проницательный, как луч, прищур.
— Я думал, у тебя парамеция… — Прощупывая, насколько сама владелица была осведомлена, пират решил, что девушка приоткрыла тайну своих возможностей. Но в приподнятых женских плечах и склоненной в бок голове увидел нечто более интересное: девушка первооткрыла в себе эту силу и пришла к нему.
– Ты можешь?… – одной рукой поглаживая противоположное плечо, девушка обратила свой взгляд под ноги, не желая пересекаться больше взглядом хоть с кем-то, но…
— Я отлучусь. Продолжайте, друзья. Все, что успеете выпить за час, за мой счет! — беспардонно была прервана пиратом. Однако он лишь поиграл вниманием всей шайки-братии, вызывая переключившийся гул толпы и тучно покидая стол, сближаясь с туловищем, которое так же не могло вернуться к человеческой форме, как не могло пару дней сосредоточиться на переходе в гибридную ипостась. По велению кивка девушка прошествовала за мужчиной через зал, вновь становящийся плотно набитым и душным, как будто люди умели растекаться.

И протекла мимо стенда с наградными листовками, где взгляд выцепил как свое лицо, подорожавшее за последнее время, так и лицо ведущего ее к помещениям здания человека, голова которого оценивалась в миллиард, небрежно прибитую ржавым ножом.
— Зоан… Помыслить только! Закрой за собой, — входя в обустроенную комнату, хоть и не очень опрятную, мужчина отвлекся на просьбу, проходя к большому креслу возле окна и грузно усаживаясь в него. — И судя по всему, мифический. Твои же силы, когда ты дистанционно управляешь предметами, происходят при обращении к мощам дьявольского фрукта?
Щелчок. Не просто закрыла дверь, а на замок, посчитав, что так вернее. Кучерявая метательница, соглашаясь, кивнула и прошла в центр комнаты, остановившись под оценивающим взглядом пирата. Его серьезное выражение лица, пока рука задумчиво чесала щетину, поэтапно преобразовывалось в простодушную ухмылку, отражающую увеселение.
— Показала всему залу, глупышка, — мужчина залился легким смехом, как будто находил ситуацию забавной, откидываясь на спинку кресла и размещая ладони на ногах. К удивлению Юханны, ей было тяжело представить, что сейчас перед ней пират, оцениваемый по угрозе в увиденную сумму. Впрочем, ее страх и впечатления всегда пробуждались специфически. — Что ж, придется делиться равно. Возможно, тебе нужно будет что-то додать. Но пока успокойся и выдохни. Я все прекрасно и так вижу по твоему взгляду. Начнем с азов…

Дыхание за последние дни и правда стало спокойнее и ровнее. В этих четырех стенах девушка чувствовала себя под такой защитой, которую пыталась обеспечить всегда членам своего отряда, но которую точно не могла позволить себе. И потуги к тренировкам хаки, и общая сосредоточенность над последним макетом после отбытия с Сабаоди казались роскошью, которой ей удавалось достигать лишь глубокой ночью, когда все товарищи погружались в спокойный и бездвижный сон. В любое иное время – напряженная струна, не иначе. Постоянно в каком-то ожидании.
— Понимаю, что тяжело поменять концепцию вот здесь… — нож, который был вбит в стену, и которого девушка не касалась, метался по помещению из стороны в сторону и звонко ударился о какую-то металлическую деталь интерьера, когда указательный палец мужчины ткнул в кучерявую макушку. — Ты столько пробегала, ограничивая сама себя.
Соскользнувшая с головы рука мягко похлопала по женскому плечу, когда мужчина обошел чужеземку и направился в сторону воткнутого ножа, возвращая себе в руки короткий клинок. Нерезким разворотом, как будто не стремясь сделать это неожиданно, пират собственными усилиями пустил оружие рассекать воздух. Необыкновенная точность посыла не обманывала, что в случае неудачи наточенное острие прилетит аккуратно между разноцветных глаз. Увы, у мужчины не было инструментов, чтобы так же точно остановить этот клинок.
Юханна сдержалась, чтобы не дернуть руками, тем самым только сбивая себя на старую идею применения доступных сил. Губы разомкнулись, позволяя ухватит больше воздуха легким, когда сталь изящной формы зависла в рассредоточившемся от тела порыве воздуха, им сдавливаемая, в паре сантиметров от носа. Не приминая возможностью, метательница перевела взор с кончика ножа на довольно кивающего мужчину, и клинок сорвалась в стремительном развороте обратно, впиваясь с предельной точностью туда, куда и в прежний раз, но не вынудив пирата даже легчайше дрогнуть.
— Но ты привыкнешь, и очень скоро. Просто раскрой душу на максимум. И пробуй. Много пробуй. — Разведя руками, мужчина продолжал рассматривать девушку, как будто она еще не все карманы вывернула. То, что они успели обсудить за отбитый час, многое открыли чужеземке и о существовании мифических зоанов, и об их базисных принципах, и даже о примерах. Правда, более конкретный ответ, что же это за фрукт, ей только предстоит узнать либо у этого смолкнувшего пока что чувства внутри, либо у других источников.
В последних его словах девушка нашла примитивный призыв.

Взгляд, с проблесками синевы в обоих глазах, выражая впервые проснувшийся интерес к чему-то, что является чем-то личным, протянулся по помещению и завис на окне. Мужчина не настаивал на общительности явившейся к нему особы, прощупав ее поведение почти сразу, но из-за этого внимательнее наблюдал за языком эмоций гостьи, почти как в схватках. И видоизменение в контуре лица напрягло пирата, когда его затылок резко зачесался из-за щекотливого предзнаменования. Помещение стало насыщаться какой-то нарастающей свежестью, как будто в коробку пытались нагнать больше воздуха, чем она может вмещать или успевать циркулировать.
— Э-э-э! А ну стоять! — мужчина из стороны в сторону ворочал головой, одним только взором пытаясь остановить создающееся давление, контролируя изменения обстановки, и дернулся с места, чтобы как можно быстрее оказаться возле Чжан. — Не здесь, Бумеранг! Я тут так-то отдыхаю!
На короткий миг создалось ощущение, что стены вот-вот лопнут и будут снесены, но только стекло звонко лопнуло и рассыпалось, выпуская через теперь открытую раму поток нагнанного воздуха, переставшего сочиться от чужеземки, как только ей прилетел отрезвляющий хлопок ладонью под затылок.
Осклабившись и интенсивно почесав голову сзади, Чжан недовольно посмотрела на пирата, как не понимала причин к сопротивлению, ведь он сам ее об этом попросил. Или посоветовал. Такая тонкая грань для оценки. Прими она информацию про дележку как напыщенный совет, вряд ли бы девушка явилась сюда. Ну а мужчина только утомленно вздохнул и скрестил руки перед собой, отходя немногим от метательницы.
— Чудачка ты. Жаль, что ко мне не прислушалась… пока что. — Вернулся к оставленному явно за кадром разговору пират, мотнув головой и пожав плечами, — Но все впереди. Обмозгуй все, что я тебе сказал, и по дьявольскому фрукту, и не только. Меня сейчас спохватятся, и ты без внимания уже не останешься.
Кивок в сторону оконной рамы без стекла был много говорящим, хоть крылья, как и иные принципиальные отличия, потерялись в пространстве, возвращая обладательнице полноценно человеческий облик. Но они ей для воплощения намека были и не нужны. Летать тоже казалось еще ранней пробой, хоть нутро и подсказывало, что дастся это инстинктивно.
— Поделись своим присутствием, если мы когда-нибудь еще пересечемся.
И Юханна согласно кивнула, не переводя внимание с неба за окном на мужчину.

Больно. Досадно. Обидно.
Выражение смуглого лица застыло в гримасе смирения и принятия. Голова уже в третий раз дернулась, когда истязательство над девушкой не прекращало оборотов. Но она и правда не могла этому сопротивляться. Практически не имела права.
– – Я же переживал! – нашла завершение вымещаемая досада, когда газета, плотно скрученная в цилиндр, в последний раз прилетела по кучерявой голове мягким, но все же ударом. Криг редко давал волю своим эмоциям, в частности негативным. Но то, куда и зачем отлучалась командир, выводило из себя рыбочеловека. Прекратив оскорблять своим поведением метательницу, Орка тяжело выдохнул и скрестил руки перед собой, все еще удерживая и покачивая свертком информационных бумаг.
– – А мне показался он четким типом, – то ли остужал, то ли добавлял масла в огонь Эркюль, приостановившийся суетиться по палубе корабля в приготовлениях к отчаливанию. – Чой, пояснил тебе за все?
– – И какой ценой? – хмурым тоном добавил вопрос Криг, нацеливая свои небольшие, но грозные черные глаза на оборачивающийся к нему взор Юханны, даже немногим виноватый. Но девушка только кивнула, что вынудило Орка почти загреметь...
– – Всему есть цена. Но главное, что мы все живы. Оставьте ее на время. Криг, я посмотрел бы на тебя, проснись ты завтра крокодилом. – Приближение Мартцеля, внешний облик которого оставлял желать лучшего в оценке его ментального состояния, усмирило нарастающее негодование. И никто не нашел возражений, в принципе поникнув при появлении желтоглазого мечника, который при всех старался бодриться и не давать слабины. Как бы ни было тяжело на сердце.

– Давайте… ночью поговорим. Обо всем. – Юханна стрельнула глазами на Эхора, опустившего на палубу ящик запасов, и нашла в юношеском лице мягкий отклик с проблеском поддерживающей улыбки, давшейся ему из последних сил.
Рич совсем скоро покинет стоянку и пустится в погоню за горизонтом, пока его паруса будут раздуваться под погруженный в раздумья взгляд мужчины, наблюдающего за удалением фрегата с берега.

( - конец\ 10130 слов )
п е р е х о д