[Саус Блю] Королевство Торино

— Пусто блять… — Выругался он.

Конечно оставаться на берегу, идея не самая разумная, в прочем, как и идея двигаться в глубь сего неизведанного ранее острова. Кид выбрал не оптимальный вариант продвижения через заросли, поскольку волочащийся позади хлам (с его сумке) создавал непомерный уровень шума, сталкиваясь с мельчайшим валежником, случайными камнями и кустами. Иногда приходилось задействовать чуть больше сил из резерва, когда носилка намертво застревала, наотрез отказываясь передвигаться, и завидная регулярность этого постепенно начинала раздражать. Ещё и вымокшие сапоги неприятнейшим образом натирали на натруженных пиратских ногах ощутимые мозоли, кои, в чем Юстасс был уверен, начнут ныть ближе к вечеру. Задерживаться в чаще не хотелось, организм уже через полчаса пути нагло затребовал полноценного приёма пищи, а поблизости не пахло даже какой-нибудь ящеркой, что с радостью присела бы на острие кинжала. Впереди виднелся каменный вал, несколько голых деревьев, и небольшая полянка, размером с капитанскую каюту каравеллы, в прочем, хрен пройдёшь. Нервы на исходе, а звуки издаваемые от украденных вещей раздражали. Разжав хватку, он бросил мешок с вещами на землю и пошёл дальше. Вдали щебетали птицы, где-то шелестели кузнечики, вокруг ничто не намекало на наличие хотя бы малейшей цивилизации, зато, в конечном итоге, взгляд обладателя дьявольского плода, ищущего место дочиста , в конечном итоге наткнулся на небольшое дерево, под которым была действительно хорошая мысль — заснуть. Зайдя под дерево, он плюхнулся на свою пятую точку.

— Хорошее место, чтоб отдохнуть! — произнёс он. На пёстрых ветвях дерева, показалась внушительных размером птичья голова, с зажатым в клюве маленьким ужиком. Птица проглотила его, а после улетела. Кид подумал дважды, а что если там было гнездо? Птица улетела. Он вскочил и несколько раз пошатал дерево. Гнездо из соломы качалось из сторону в сторону, пока не упало несколько яиц. Только свежее отложенных этой птицей. Кое как, он сумел поймать штуки три. Разбив их на две части, он выпил все содержимое.

— Повезло же, хоть не сдохну. — Уверенно подметил мужчина. Не долго музыка играла не долго капитан выпадал на разговор с самим собой, ведь в нескольких шагах от него послышался какой-то странный шорох. Он даже не сразу придал ему значения, ведь в глубинах своего разума уже воображал себе победу над чудовищем, с последующим обезглавливанием и богатую жизнь после продажи хабара, таящегося в кроне дерева. В себя его привел не шорох, а движение по левую руку. Возможно ли остановить «змеиный бросок» косматой твари, приготовившейся к прыжку? Рука рефлекторно достала кремневый пистолет, он быстро снял пистолет с предохранителя и открыл огонь по прыгнувшей на него змее. Убил. Снес пороховым выстрелом ей бошку. Она практически сумела укусить его за ногу. Схватив рептилию за хвост, он внимательно глянул.

— Вот же сука, хотела укусить? В итоге стала ужином. — С усмешкой на устах произнёс капитан Кид. Он решил взять трофей и отправиться дальше. Блуждать по лесу. Спустя только час, он нашёл подходящую площадку. Его учили добывать огонь. Точней, он знал как. Нашёл нужные ветки, подготовил костер. Дерево должно быть суховатым, не отсыревшим. Стержнем деревянную палку, которую придется крутить на дощечке вокруг своей оси, чтобы добыть огонь, создав эффект сильного трения. Это заняло большое время, но у него удалось. Даже ладони практически в кровь. Достав свой кинжал, он принялся очищать им мертвую змею. Снимал кожу. Затем, убрав лишние части, насадил на палку и зажарил.

— Еда… — Произнёс он, после чего приступил к своей трапезе. Радовало то, что хоть какую-то еду удалось ему попробовать. Змеиное мясо не самое лучшее, но всяко приятней, других продуктов. Поел, сидел у огня, ну лучше быть не может, верно?

Пара диких огоньков высматривала его фигуру, выжидала момента, чтобы напасть и поживиться свежей человечинкой. А уж когда человек посмел на достаточно близкое расстояние приблизиться к личной пещере, где стенали без матери дети леопарда для зверя убийство вообще стало самым настоящим делом чести. Она прыгнула, став для жертвы лишь тенью, и Кид заметил её немного позже, чем планировал. Леопард , лишь малость уступал главному герою в габаритах, выпустила когти и раззявив пасть, метила в шею, но Кид, успел выставить перед собой левую руку, закутанную в шубный рукав и дав попробовать ворса, скорчился от боли, от глубоко засевших в плоти когтей, мгновенно отвечая на атаку перемещением центра тяжести на левую ногу, лишь бы устоять и с силой нанося удар кулаком прямо в широкий нос.
— На Сука! – заорал Кид, ощущая, как его рвут на части когтями. Пусть она и не успела вгрызться ему в глотку, но выпускать из когтей схваченную руку ей совсем не хотелось. Кид оскалился, силясь устоять на ногах, но напор атакующей оказался чуть-чуть сильнее, и наседая, с шипением и рыком, она валит его на спину, сверкая глазами и кидаясь вперёд, к лицу, однако он тоже не сдавался, навстречу поднимая изувеченную руку, выше, к морде, не позволяя ей добраться до жизненно-важной точки. Её задние ноги сгруппировались, и, опираясь в его бедра, аналогично передним лапам, стали неглубоко полосовать штаны, испещряя капитана Кида множественными мелкими ранениями, но это всего лишь дополнительные проблемы, на которые пират внимания обратить не успел. Кид уже на мгновения подумал, что дни его сочтены. Достав кинжал, он тотчас вонзил в глотку этой твари свой кинжал. В глазах встала кровавая пелена. Кид стиснул зубы и глубоко вздохнув, одним точным движением, вытащил из глотки кинжал и вонзил его прямиком под Челюсть этой твари. Мужчина лежал широко расставив руки и ноги и кривился в лице, чувствуя, как кровь хлещет из ран. Его скудные познания в медицине и анатомии, создавали ему дополнительный, широкий спектр проблем. Однако не потерявшись, он достал кинжал из ножен и принялся резать свою шубу, дабы создать лоскуты, в виде бинтов. Необходимо было забинтовать свою рану, либо свои раны, какие ещё найдёт. Боль переполняла его тело, кровь хлестала. Благо его несгибаемая воля помогла ему дожить до того момента, как все эти первые медицинские действия подойдут к концу. Юстасс присел под деревом и заснул.

Наступило утро…

— Бат, погляди-ка, он завалил леопарда! — проговорил он, толкнув палкой мертвое тело леопарда. Посмотрел внимательно, правда ли животина откинула свои лапы на веки.

— Да я в-и-ж-у, — протянул другой, осматривая картину происходящего. Удивленны были эти местные жители. Ранее им не приходилось встречать чужака, что голыми руками сможет завалить целого хищника. Оттого наверное, они и крутились вокруг Кида.

— Толкни его, он вообще живой… Бат? — Они смотрела на Кида, один из них пнул его, попытался проверить, жив ли красноволосый. Они и сами незаметили, как их диалог перерос во что-то неразборчивое и не понятное. Слова тяжело разобрать, переварить, осознать. Мутузили они друг друга. Пока не разбудили Кида. Мужчина раскрыл свои глаза, удивился. Таких людей он ещё не видел, да ещё и с такими умственными способностями.

— Эй, паспарту, вы кто? — С тяготой в голосе произнёс он, держась за свой затылок. Рана еще зудела, заставляла его ощущать боль. Тело ловило, голова раскалывалась. В общем, сущий ад для него. Не долго думая, он попытался встать.

— Большой человек! — произнёс второй, рукоплескал своим крошечными руками. Бурная реакция нарушала тишину, будила Кида от сна.

— Очень большой человек, что тебе надо здесь? — Тот еле еле произносил все человеческие фразы, больше уходил на какой-то не понятный слог речи.

— Шоколада, блять. Уйдите, пока худо от стало. — Ругался Кид, держать за свой затылок. В глазах звёздочки видел, и ощущал очередной порыв ярости на душе. Они могли попасть под горячую руку.

— Это ты скажи, что те надо на нашем острове! Чужак! Мы таких убивать. — Произнёс один из них. Они насторожились. Их напрягала бурная реакция Юстасса Кида на все происходящие события. Держа в своих крошечных руках палки, они крепко сжали их. Приготовились к чему-то удивительному, непредсказуемому. Они хотели атаковать чужака, но все ещё пытались удержаться, и не напахать.

— И вообще, одет как оборванный, у нас и то одежда лучше! — Произнёс второй. Это заставило Кида стать злее. Выражение его лица отражало полную недоброжелательность. Скулы напряглись, сам он ощутил порыв гнева. Он достал кремневый пистолет и убил на месте одного из двух этих людей. Они поднимали шум, а голова болела.

— Бат, что ты с ним сделал, почему он упал? — Удивлённо Спросил второй, глядя на своего товарища. Ему ранее не удавалось видеть огнестрельные оружия. Но, до него дошло, что товарища не стало. Он схватил палку и побежал на Кида. Пират спрятал пистолет, выхватил кинжал, и дождавшись подходящего момента, вонзил его в глотку своему оппоненту. Вытащив из глотки кинжал, он ногой толкнул его на спину. Последний задыхался собственной кровью.

— Два урода, действуете мне на нервы. Подохните. — Вот она та сторона Кида, которую стоит боятся. Кровожадность и жажда крови. Ему много не надо, чтоб отнять жизнь, он просто возьмёт и отнимет её у человека, который будет создавать ему трудности. Собравшись силами, он понял только одно: надо валить к черту с острова. Валить как можно скорей. Он в голове держал примерный путь, вот благодаря этому и сумел вернуться назад. Назад в берегу, где отыскав лодку, подошёл к ней. Усевшись на песок, мужчина тяжело выдохнул.

— Блядских остров, я хотел город, а не это глушь. — Выругался Кид, рассуждая о том, в какое место его в итоге занесло, сколько всего за ночь произошло. Дважды напали, реальное выживание, так ещё и два остолопа пристали к нему. Ну, все они ошиблись. Все они нападали не на того человека. Киду удалось пережить каждого из них. Приключения продолжались. Главное дожить до следующего острова. Раны гудели. Набравшись силами, он принялся толкнул лодку на воду. В конечном итоге прыгнул на судно, достал два вёсла, скорректировал дальнейший путь лодки, после чего попутный ветер подловил парус и он отправился в пучину новых приключений.

Переход. Королевство Блисс.

3к слов.

Глава №2 "Демон мира"

Квест №5 "Чудо-юдо!"

"Лес" — Первая мысль, которая возникла в голове мужчины, когда он очнулся далеко не в своей каюте, а посреди улиц Стимхолла нижнего уровня. Сквозь острия колоссальных сооружений из металлических труб и бетона, тянущихся, казалось, к самому солнцу, пират с трудом мог разглядеть дневное небо. Впрочем, даже будь он на вершине самого высокого здания, едва-ли он бы смог почувствовать теплоту солнечных лучей сквозь эти вечно хмурые и пасмурные небеса. Эта улица была знакома ему, именно здесь он выбежал через черный ход бара, как только получил желаемое.

"Дьявольский фрукт был той еще дрянью, но в сравнении с привычной едой трущоб... Вполне сносно" — рыжий буквально мог видеть, как из дырявой двери, пронизанной воткнутыми мечами выбегал красноволосый юноша, выбивший ее ударом плеча. Все это было чредой неприятных событий, разворачивающихся по вине исчезновения одного человека. Стоило "Ярости" покинуть остров, оставив свое чадо на воспитание улицам стального города, как шестерни истории затрещали, закипели котлованы... Остров, словно пчелиный улей оживился, грозя опасностью каждому кто остался здесь.

"Хм?" — странное ощущение возникло у рыжего за спиной. Зигфрид обернулся и тьма переулка заглотнула его, словно гигантский зверь и облик пространство кардинально изменился. Лоуп открыл свои глаза, оказываясь посреди своей каюты. Где-то под левой рукой мирно спал огненный хорек, объевшийся яблоками, любезно подаренный мешком Зайхо. Его комната была исполнено весьма и весьма хорошо. У левой стены был шкаф для оружия, где покоились два безымянных меча пирата, рядом с ним вешалка, на которой мирно висел его новый наряд, сшитый, можно сказать, под заказ. Для пирата было удивительно, как много Черный Лотос в своих начинаниях помог людям в этом море, но... Возможно, это просто коммуникабельность Лоуп-Гароу всему виной?

— В любом случае, пора вставать... — сказал он сам себе и, неторопливо встал с кровати. Взгляд малиновых глаз невольно зацепился за протез. Если так подумать, то он практически никогда не снимал его, не откреплял от тела... А возможно ли это вообще? В голове утренний хаос наконец пришел в гармонию, вырисовывая вполне конкретную идею: сменные протезы! Возможно, не так практично, но, учитывая, что они ломались практически каждый раз, когда приключение на острове подходило к своему финалу, идея была здравой. Нет нужды ремонтировать металлическое изделие, уже заведомо прикрепленное к телу, к тому же, к нему вернулись его знания медицины, которые можно использовать для совершенствования протеза.

— Нужно это записать, — подойдя к столу с письменными принадлежностями у маленького окна, рыжий активно начал что-то чертить на бумаге, выводя инструкцию и, рассчитывая примерный размер деталей. Саму структуру протеза было нарисовать не сложно, а вот придумать, как сделать его отстегивающим - та еще задача. Рыжий долго мучился над решением этой проблемы, но, к сожалению, так и не придумал, как ему соединить свои знания воедино. Определенный пробел мелькал в его голове, словно он близок к разгадке, еще чуть-чуть, еще немного и он нащупает это эйфорическое состояние и завопит на все судно: "Эврика!", но оно ускользало от него, буквально вертясь вокруг руки с перьевой ручкой.

"Беда..." — Зигфид обреченно вздохнул, обрушиваясь всей тяжестью своего негодования на стол, от чего тот заскрипел. За последнее время, он достаточно редко унывал, но сейчас ему словно открылся весь спектр эмоций, присущий ему настоящему.

— Нет, так дело не пойдет... — легкая улыбка возникла на его лице. Угнетающие мысли, словно сдуло и вот, он вышел на палубу, сжимая в стальных пальцах записную книжку размером А4. Одетый в простенькие штаны и свободную футболку, он зашагал по палубе босыми ногами, чувствуя влагу каждой клеточкой своих ступней. — Долго нам до Торино? —

За штурвалом стоял Грейс, неспешно выруливающий судно по курсу. Он был здесь единственным матросом, не считая красноволосого и, стоило ему отвлечься от штурвала на своего спутника, как он заулыбался.

— Скоро покажется. Думаю, причалим до заката! — крикнул юноша высокому мужчине с растрепанными волосами цвета алой крови. Не той, что льется из артерий и вен, а скорее, которая разбрызгалась из ран по белому кафелю и своей яркостью вызывала шок и трепет у людей, не привыкших к битве.

— Доверюсь твоему чутью, Грейс. Хотелось бы по скорее почувствовать ногами твердую землю... — пират вдохнул морского воздуха поглубже в грудь и присел на одну из бочек у мачты. Тело расслабилось, разум был чист и пуст от мирских невзгод, хотя, казалось бы. Ты воскрешенный мертвец, твои друзья думают, что ты мертв и даже те, с которыми ты давно не держал связи. Подобные мысли бы сковывали, разрушали сознание вопросами "Что если?...", намекающие на неблагоприятный исход, но рыжий был не таков.

Пират прекрасно осознавал, что теперь за ним развернется самая настоящая охота и список претендентов рос с каждой секундой, когда он погружался в собственные мысли. Дайлен, даже будучи уже далеко впереди него, определенно вспомнит о рыжем пирате и захочет вернуть его под свое крыло. С другой стороны Хастур, который его же и похоронил. Неизвестно, как этот великан вообще отреагирует, ведь провел Зигфрид с ним относительно недолго. Из тех же, кто отреагируют с злым умыслом выделялись: Чад, под крылом которого находился Нэа, точно решивший забрать свою, как он считал, "собственность", ученый, который с минуты на минуту мог объявиться через ден-ден муши и заявить о каких-то своих планах, с вероятностью девяносто девяти процентов из ста, идущих вразрез с моральным компасом мечника.

— Моральный компас... Хм... — глаза мужчины приоткрылись и он задумался, глядя на утреннее голубое небо с гуляющими облаками. А какой у него моральный компас? Он уже обжегся, когда избрал путь осознанного насилия и в итоге, те, кого он оставил в живых, решили умертвить его окончательно. Был пират и на пути абсолютного беззакония. Проводя свое детство и юношество в Стимхолле, он неоднократно калечил и убивал людей, решивших узнать, кипит ли его кровь, как у "Ярости". И третий путь, путь "Рыцаря мира", как назвался Оби. Убивать только тогда, когда нет иного выхода. — А в чем разница то? —

Зигфрид устало подпер щеку протезом, вглядываясь в пустоту. Все пути вели его к одному - убивать надо тогда, когда другого выхода не представляется. И вновь мрачные мысли стали кружить над его кучерявой головой, балансируя между крайностями одной монеты. Раздумья прервал чих Грейса, а вместе с ним в голове его возникла идея.

— Грейс! — подозвал его пират, выглядывая из-за мачты. — Если бы перед тобой стоял выбор: убить или не убить, что бы ты выбрал? —

— Это какой-то вопрос с подвохом, да? —

— Нет. Просто, без сторонней помощи, мне этот клубок еще долго распутывать. —

Клубок? Распутывать? Подобные метафоры сбили Грейса с толку и погрузили в долгие раздумья уже его. Размышлял он, в любом случае, меньше, чем пират с его многогранным опытом.

— Думаю, зависит от того, что принесет это убийство, — отстранено ответил рулевой. — Если убийство одного спасет хотя бы десятерых людей, то оно уже оправдано. Если убийство приведет к тому, что город канет в хаос, то, конечно же нет... А убийство ради убийства... Мне сложно об этом размышлять, я никогда не был кровожадным человеком... —

Ответ юноши заставил мужчину задуматься. Подобная философия, хоть и веяла этим пиратским духом, так и кричащим: "Золото или жизнь!", но в то же время была весьма циничной. Одна жизнь стоит одну жизнь, а если оборвать одну, спасая тем самым, в десять раз больше, это уже оправданный шаг. При этом убийство не должно принести вред...

— Интересный у тебя взгляд, юноша... Весьма и весьма интересный... —

Лоуп-Гароу пребывал в раздумьях и те вели его куда-то далеко. Словно идя по извилистому лабиринту, он плутал среди своих разрозненных мыслей, пытаясь достичь центра этой бури. Но осознание все не приходило, словно вертляво манила своей истиной последней инстанции и тотчас ускользала куда-то вдаль. Пират устало прикрыл свои глаза, чувствуя, что сонливость все еще не покинула его после пробуждения и вновь старательно затягивала его в направлении кровати. Пальцы тарабанили по дереву бочки, стараясь хоть как-то разогнать сонное марево успокаивающего пения моря, создающее ощущение, что где-то у борта судна притаились русалки.

— В любом случае, спасибо за ответ, — рыжий спрыгнул с бочки и неспешным шагом направился в сторону двери, ведущей на камбуз, думая, что хоть чашечка чая должна была разбудить его от сна. — Как появится земля, скажи. —

Грейс согласно кивнул и пират, видящий это по пути на местную кухню, легко улыбнулся, сверкнув малиновыми глазами. Камбуз располагался буквально под местом рулевого, проходя под своеобразной аркой, мужчина отчетливо слышал, как натягиваются веревки, пронизывающий судно прямиком до руля, направляющий корабль туда, куда нужно было его штурману. Кухня была весьма скромной, а продуктов, по подсчетам пирата хватит ровно до прибытия на Торино, может с небольшим запасом, если экономить на продуктах и питаться реже, чем хотелось бы.

— Впрочем, питаемся мы и без того не так часто... — словно продолжая размышления, пират подошел к шкафу и выудил из него коробку с говорящей надписью "чай". Внутри привычных высушенных листьев не было, вместо них была душистая смола, грубо порубленная на куски. Стоило открыть коробку, как в ноздри ударил приятный травяной аромат с землянистыми нотками. — А вот чай... Чая у нас предостаточно. —

Зигфрид и сам не заметил, как привычной для многих пиратов выпивке он предпочитал напиток из сока листьев дикорастущих деревьев. В голове даже не укладывалось, как привычки сильно меняются со временем. Вот, в свою юность он активно пропагандирует выпивание всякого пойла разной степени паршивости, чтобы перебить вкус еды из нижних уровней Стимхолла, как сейчас он мирно пьет чай, закусывая темным шоколадом.

"Старость может быть и в радость?" — шутя про возраст, рыжий на секунду задумался. А сколько ему сейчас? Если считать, то его телу, без учета времени, которое он пролежал в сырой земле, около 23-25 лет. Для точного расчета требовалось бы углубляться в прошлое, которое еще не до конца рассортировалось по полочкам его разума, да и... Услужливая служанка память всегда найдет правильное время подкинуть уже давно позабытое воспоминание былых дней. Закончив с завариванием чая, пират вышел с двумя чашками на палубу, где уже после направился по лестнице вдоль борта к рулевому.

— На, выпей, взбодришься, — Лоуп-Гароу не мог это объяснить, но, когда он говорил улыбка сама по себе возникала на его лице, словно яркое солнце, дарующее свои теплые лучи всякому, кто попадал под их прямое влияние. Протез с чашкой был протянут рулевому.

— Ах, спасибо! — перехватив штурвал покрепче одной рукой, юноша любезно принял напиток из стальной хватки протеза. — Вы достаточно ловко обращаетесь с протезом. Клянусь! Не видь я его в сломанном состоянии, считал бы, что вы повсеместно носите латную перчатку. —

— Сочту за комплимент, — правая часть губ подтянулась в насмешке. Давненько он не слышал подобной похвалы от стороннего человека. — Трудно только в начале. Потом со временем... — взгляд малиновых глаз невольно соскользнул на опустевшую ладонь протеза, на металле которого можно было заметить потертости и прочие следы износа. — Привыкаешь. Он буквально становится частью тебя, а не просто заменяет ее. —

— Хотелось бы сказать, что я бы с радостью заимел такую руку, но думаю, после этого вы меня ударите, ахах, — Грейс рассмеялся, выпивая предоставленный ему чай, прогревающий все его тело.

— Верно думаешь, — согласно кивнул Зигфрид и, проходя мимо, стукнул его протезом по макушке, чтобы не расслаблялся.

— Ауч! — с критическим успехом не прикусив свой язык, юноша отпустил штурвал и освободившейся пятерней потер место удара, думая лишь о том, как бы синяк не остался. Впрочем, это было хорошим уроком - ценить то, что имеешь, чтобы не нарваться на лишние тумаки. Проводив уходящего куда-то вниз пирата взглядом. — Мог обойтись и словами... — обидчиво нахмурив брови, рулевой вернулся к своим обязанностям и стоило ему обратить внимание на горизонт, как он воскликнул. — Дерево! —

— Дерево? — остановившись у мачты, пират с некоторым скепсисом обратил свой взгляд на горизонт. Откуда вообще может взяться дерево в море? А оно взялось. Казалось, это было обычное дерево, растущее на каком-то маленьком островке, но по мере приближения к острову, Зигфрид понял. Это было не маленькое дерево, которое можно срубить топором, а вполне себе полноценное древо настолько большое, что верхушка уходила куда-то в небеса. — И правда... Дерево... —

Грейс полностью оправдал свои ожидания, корабль так быстро приближался к странному острову, что до заката они причалят с сто процентной вероятностью. Но есть ли тут вообще место для причала?

— Я подготовлюсь к высадке... Не нравится мне этот остров, — на этих словах пират спешно направился в свою каюту, допивая последние капли чая из своей чашки, которая вскоре была поставлена на письменный стол. Рука потянулась за одеянием на вешалке, но в последний момент отдернулась.

"В подобное место лучше подобное не одевать," — сказал он сам себе и закрепил на себе специфичное нечто, состоящие из поясов, что крепились к плечам и бедрам, захватывая спину широкой полосой из кожи, к которой крепились ножны двуручного меча, чей клинок был черным, как сажа. На поясе же разместился привычный стальной полуторник, пока что, ни разу не подводящий пирата в бою, хоть и не участвовал в последнем сражении.

— Я готов, что там у тебя, Грейс? — Зигфрид вышел на палубу и увидел, как у каменистого берега, словно кто-то набросал камней для гигантского бонсая, виднелись торчащие мачты с порванными парусами, носовые фигуры, выглядывающие лишь головой из толщи воды. От этого мужчине становилось тревожно, а рука инстинктивно схватилась за рукоять полуторного меча на поясе. — Рули осторожно... Не хватало еще напороться на чей-нибудь корабль и потонуть за компанию. —

Неспешной походкой пират зашагал вдоль палубы в направлении носовой фигуры. Было тихо, если не обращать внимание на извечный крик гигантских птиц, вьющих свое гнездо где-то в кронах этого гигантского дерева. Подозрительно тихо. Рука не отстранялась от рукояти, готовясь в любой момент обнажить клинок меча из ножен, но противник так и не явил себя. Но Зигфрид его чувствовал. Он ощущал эти нотки жажды крови, витающие в воздухе. Это легкое, едва ощутимое чувство тревожности, от чего нервы, словно стальные струны скрипки натягивали потуже до предела. И лишь один миг решит: заиграет ли струна или лопнет.

Доска протяжно скрипнула под сапогом, а гигантская тень на мгновение пронеслась по палубе, свидетельствуя о приближении чего-то большого. Или кого-то.

— Сверху! — крикнул рыжий, опомнившийся быстрее, чем его спутник и резко развернулся. С гигантской птицы на корабль прыгнул зверь, сжимающий в руках что-то отдаленно напоминающее плод любви мушкета и сабли. Но самое странное было не оружие, а существо, сжимающее его в руках. Это был минк! Правда, пират не ведал, что то, что он видит перед собой не фруктовика. С лязгом меч был вытащен из ножен, а минк взвел курок на своем причудливом оружии, застыв в позе замаха.

— Разрез! — крикнул он и, зажав причудливый пусковой крючок на корпусе оружия взмахнул двумя клинками в направлении корабля, после чего V-образный разрез понесся в направлении мачты. Зигфрид рывком подобрался поближе и, запрыгнув на одну из бочек у мачты, прыгнул навстречу странному порыву ветра. Его клинок столкнулся с разрезом и, казалось, перед лезвием его меча был не воздух, а настоящий клинок из металла.

Меч в руке задрожал, со всей своей силой Зигфрид с трудом держал меч, грозящий вылететь из хватки пальцев в любой момент слабости, даже самый малейший миг. Взревев, подобно дикому зверю, рыжий уперся ногами о мачту. Волна теснила его. Чувствуя, как под сапогами трескается мачта, тот был уже готов сдаться, но в последний миг резко выпрямил колени и всем весом надавил на меч, хватаясь за клинок правой рукой. Воздушная волна с треском разбилась стеклом, распадаясь на исчезающие в воздухе осколки, а виновник всему - минк, приземлился на палубу практически бесшумно своими мягкими лапами. Он был одет в восточные одеяния, сочетающие в себе синие и черные элементы, а на "задних" лапах виднелась легкая кожаная броня, крепящаяся к ногам ремешками.

— Тебя не учили радушному приему, не так-ли? — процедил сквозь недовольный оскал мечник, приземляясь на палубу следом. Взор пирата кротко пал на клинок полуторного меча, покрывшийся трещинами, а в месте столкновения с странным воздушным лезвием появились зазубрены. Еще одного попадания подобного клинок может и не пережить. — Зачем нападать? —

— Все просто, — когтем большого пальца правой руки, снежный барс подцепил рычажок и оружие сломалось пополам, выплевывая из себя, дымящуюся от перегрева, ракушку, которую он поймал в полете левой рукой, крепко сжимая ту в лапе. — Вы, люди, недостойны знаний этого острова. Всякий кто приходил сюда, использовал их во вред! —

На манер дробовика, неизвестный защелкнул свое оружие, лениво подбрасывая свою ракушку в левой руке. Его хищный взгляд серебряных глаз не уходил с лица пирата, который все еще относился к нему с некоторой враждебностью. И в целом, это чувство у них было взаимным. Совершив рывок, мужчина взмахнул своим мечом, совершая мощный удар по вертикали, но... Ничего? Меч просто уперся в ракушу, которая поглощала его разрез, тем самым, не хило удивив жителя синего моря, который в своей жизни и в этой, и в прошлой видел ракуши со Скайпии ровно никогда.

— Что за черт... — не успел пират опомнится, как нога минка оттолкнула его ударом в живот, а лапы с грацией и ловкостью дикой кошки мастерски зарядили орудие заряженной ракушей. Щелчок уведомил о завершении перезарядки, после чего последовало нажатие на спусковой крючок. Пират уже предвосхищал дальнейшие действия странного существа. — Не в мою смену, кошка дранная! —

Рывок, лязг металла, взрыв. Оружия воинов столкнулись, меняя направление дальнейшей атаки, которая по итогу застряла между пересечением мечей. Треск. Клинок Зигфрида разлетелся на металлические осколки, словно ледяное изваяние, упавшее на землю, а взрывная волна разбросала мужчин между собой. Лоуп-Гароу отправился в полет до острова, приземляясь спиной на мачту, торчащую из воды, тем самым окончательно доламывая эту часть, давно погребенного под водой, корабля.

— Кажется, теперь это судно можно обозвать шлюпкой... — невзирая на боль от столкновения, пират не лишился своего искрометного чувства юмора. Ногами он стоял по колено в воде, с трудом держась на своих двоих от шока. Барса видно не было, но его определенно выбросило в сторону моря и рыжий не знал, выплывет тот или же будет окончательно погребен под толщей воды, ведомый проклятием всех фруктовиков на дно морское.

— Капитан, вы в порядке!? — голос Грейса с трудом доносился до пирата, но он его слышал. Уже хорошо, этот малец не пострадал. Слишком уж юн он был, всего год до двадцати лет.

— Да... Все путем... — в доказательство своим словам Зигфрид вытянул протез с вытянутым большим пальцем, упираясь рукой, сжимающей рукоять обрубка, в левое бедро для опоры. — Найди место где причалить и жди меня... Я тут... Как-нибудь... Разберусь. —

Пират делал паузы, пытаясь хотя бы примерно прикинуть, как же ему достигнуть острова и иных вариантов, кроме как вплавь не оставалось. До каменистого берега еще плыть и плыть, метров где-то двадцать, но череда разбитых кораблей была явным подспорьем - в какие-то моменты он мог дать своим ногам передохнуть.

В процессе поиска его голова моталась из стороны в сторону, ища хоть что-то, за что можно было зацепиться. Не увидев иной возможности, рыжий взглянул на то, что когда-то было его клинком. Меч выдержал бой с Гаскоином, сражение с чудовищем на Финилейве и, возможно, пират бы сделал его легендарным. Не тем, кто его создал. Но тем, кто им обладал.

— Видимо, не судьба, дружок... — пальцы ослабили хватку и пират уже готовился выронить его из рук, дабы похоронить в море, но в последний момент пятерня сжалась, крепко хватаясь за рукоять. — А впрочем. Ты мне еще послужишь. —

Странная мысль возникла в голове пирата и, хотя сейчас у него нету ни средств, ни возможности воплотить эту мысль, ее определенно стоило записать... Вот только, записная книжка была отложена в тот момент, когда он решил заварить чаю. Он уже хотел было выругаться, но оглядевшись, осознал - так оно и к лучшему. Записи имеют плохую совместимость с соленой водой.

— Ладно. Пора выбираться отсюда, — ловким движением руки Лоуп-Гароу вернул часть полуторника в ножны и, оттолкнувшись от вороньего гнезда, на котором стоял, поплыл в направлении острова, местами делая перерыв у других обломков, чтобы перевести дыхание и дать отдых ногам.

Барс не утонул. Оказавшись в воде после столкновения, он проводил уплывающий вдоль берега корабль взглядом, но вместо того, чтобы последовать за ним, сфокусировал свой взгляд на пирате, который неспешно пробирался к каменистому берегу острова. Звериное чутье не подсказывало ему о хоть ком-то, представляющем опасность на судне, чего нельзя было сказать о рыжем пирате, постепенно продвигающегося к сокровищнице Саус-Блю.

Подъем давался Зигфриду с трудом. Пальцы с трудом цеплялись за скользкий, местами покрытый мхом фундамент острова - груда накиданных камней неизвестного происхождения. Неизвестно было, как они образовались вокруг этого древа, секретом же оставалось и то, почему морские волны не сточили эти круглые булыжники, придав им более причудливые формы.

"Хотя... Круглые камни, это тоже, та еще причуда природы..." — устало кряхтя, пират достиг первого рубежа "береговой обороны" этого острова и, будто силы окончательно его покинули, перевернулся на спину, распластавшись на поверхности камня звездой. Облака плавно плыли по небу, словно намекая ему: расслабься, сделай перерыв. Но расслабиться Зигфрид не мог и вовсе не из-за чудоковатой зверушки, напоминающей ему дикую кошку с длинным и пушистым хвостом, которая была отправлена в полет в сторону моря, нет. Главной причиной дискомфорта был длинный меч, чьи ножны были закреплены на спине, упираясь в позвоночник в его положении тела.

— Я тебя понял, идем дальше, значит идем дальше... — пирату казалось, что он на почве этих бесконечных приключений начал сходить с ума, раз уж он начал разговаривать не только с пушистыми зверьками, но и с собственным мечом. Ноги словно налило свинцом и это ощущалось еще сильнее, стоило рыжему принять стоящее положение. Но ему нужно было идти дальше. Превозмогая усталость, он двинулся в сторону гигантского дерева. Мох на камнях вокруг становился гуще по мере продвижения к древу, пока рыжий не оказался в буквальном лесу. Он шагал вперед и его не отпускало чувство, что за ним пристально следят со стороны. Снова барс с пушко-клинком? Нет, тот бы сразу напал, зная, что основное оружие пирата было сломано. Лоуп-Гароу обернулся в предполагаемую сторону преследователей.

— Привет? — воцарилась тишина. Не получив ответа и не увидев какой-либо реакции, мужчина двинулся дальше. Ощущение преследования его не покидало, но вот, уже впереди ему начали попадаться корни дерева, по самому толстому корню, что встретился ему на пути, он двинулся дальше, понемногу выбираясь из зарослей. — Дожили, уже параноиком становлюсь. —

Остров воистину был крошечным, сравнивая его с огромной Батериллой или королевством Блисс. Едва-ли здесь было места больше, чем на улице одного из этих городов, исключая, разумеется, вертикальность местной флоры.