[id19482413:bp-36291248_284286|Максим],
Карри не заметила, как и сама потеряла бдительность.
Примостилась поудобнее, да поуютнее, даром что не свернулась калачиком - вместо того подоткнулась плотнее под бок Рыжего, даже голову примостила, плавно перетекая, на его открытом теперь плече, а не локте, и из под тяжело ощутимых ресниц наблюдала за происходящим, как за событиями, в которые погрузиться оказалось проще, чем в любое самое искусно сделанное кино.
И в то же время она не могла уловить общую нить, проникнуть в глубину повествования или ощутить в полной мере вибрацию выдаваемых потоком песен. Ощущение неправильности или искусственности этого самого торможения, что все больше стягивалось на разуме, зудело не меньше тонкоголосого комара на фоне спектакля, но...
Оставалось только признать собственное малодушие. Ей просто не хотелось - в первый раз за долгое время - вздыбить загривок и бросаться очертя голову в новое подозрение и новую готовность к сражению. То, что испытывала уже долгое время Карри, так мало находило ответ в недрах их суетной и обескровленной жизни, что миг вынужденного, явно нездорового спокойствия, в котором нашлось место капле ли крохе того самого тепла, которое не хотелось отпускать ни на секунду, но не имелось ни единого шанса без риска остаться на обочине мироздания, этот миг, растянутый и неправильный, показался глотком кислорода или же напротив - тягучего какао.
- Не в нашем случае. - С ощутимой тоской прошептала Оленуха, заставив разум проснуться чуть раньше, а глаза открыть чуть шире. - В наши увеселения спектакли одиночным комплектом не входят.
Она чуть встрепенулась, отняв с трудом голову от теплого плеча и всмотревшись в происходящее. В никогда не виданном спектакле тяжело уловить "лишние" ноты, но рука воровки уже схватила внезапно и жестко колено Герцога, позволяя телу вскинуться на мгновение раньше, чем время вернет себе власть, а события превратятся в ожидаемое месиво ожидаемых неожиданностей.
И только выцепит умелый и зоркий взгляд воровки эту самую "лишнюю" деталь, будь то движение, не вписанное в общую хореографию или текст, выбившийся из песни, как тело дорешит все само, будто реагируя на вполне живую на вид даже на сцене кровь.
"Маяк?"
"Маяк!"
С ощутимым раздражением на прежде утомленном и спокойном лице, Карри примет одну из наименее любимых форм: массивную и бронированную. Выступив наружу из ложи, она выдала разрушительный чапалах всем, кто рискнул приблизиться в первой волне, откидывая это марионеточное воинство, как котят метлой, в том числе на сцену.
"Дайте мне уже нормальный выходной, а?!"
Вот радовал Селемен, радовал, а потом как-то вдруг опостылело все разом. На нее набрасывались спереди и с боков, но Герцог оставался за спиной, а значит оттуда гостей ждать особо не приходилось. Без труда выдрав кусок балки из той самой ложи, воровка теперь орудовала им для увеличивания охвата аудитории, а вдовесок еще и заорала, разве что не благим матом, вибрируя собственным голосом куда больше, чем местные вроде как мастеровитые участники мюзикла:
- А НУ РАЗОШЛИСЬ, ГРАЖДАНЕ СВИНОПАСЫ, МЕНЯ УГОВАРИВАТЬ НЕ ПРИДЕТСЯ!
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 7 путь] Селемен. 8-ой остров
[id213233084:bp-36291248_284368|Аладей],
Кровь на сцене – вот так номер. На сей раз самая настоящая, уж больно натурально она выплёскивалась из тела, да и актриса, сколь бы талантливой та не была, едва ли могла бы сыграть собственную смерть столь естественно. Нанеся свой хоть и весьма подлый, но эффективный, даже «нужный» удар, девушка скинет с головы маску, явив свою и без того не особо скрываемую розоволосую натуру, а после расставит руки в стороны, оставаясь беззащитной перед оставшимися на сцене актёрами.
«Пожалуйста, освободите меня»
Слова, даром, что не будут сказаны, эхом отзовутся в головах Герцога и Карри. Мольба, полная отчаянья и практически полностью утратившая всякие остатки надежды. А потом её буквально сметут те, чьё выступление было так грубо прервано – в руках мужчин и женщин появятся ножи, топоры, да и много ещё чего. Все они разом набросятся на Эванессу, вымещая на девушке всю свою злобу. Но её бездыханное тело так и не падёт на пол – израненная она просто растворится в воздухе, будто её никогда там и не было. Хотя была ли, учитывая то, что Воля Наблюдений так не разу за всё знакомства и не смогла уловить присутствие ушастой?
Руки хамелеона увеличились в размерах, стоило только первым зрителям подступить к нему. Воровка была права – никто не подступится к ней и рыжему. Тем более, что последний не сдерживался. Это было уже точно к чему. Не после увиденного на сцене. Мощные удары буквально раскидывали людей в разные стороны, перемалывая их кости без числа.
Что же до слов Карри, то к её призыву собравшиеся, к сожалению, окажутся глухи, волнами налетая на преобразившуюся девушку и так же отлетая кто куда посредствам в импровизированной дубиной.
- Нам нужно как можно быстрее вырваться на улицу. Мы даже не знаем, сколько точно времени прошло.
Довольно бодро, даром, что зрителей хоть и было много, казалось бесконечно много, однако особых проблем они вызвать не могли, двое из Непрощённых смогут вырваться из зала. Несмотря на то, что и там на них будет набрасываться обезумевшая толпа, Герцог и Карри окажутся на лестнице, по которой, казалось, не так давно поднимались. Однако в холле их встретит уже куда более серьёзная преграда.
- Я не позволю вам покинуть это здание, - донесётся до пиратов хрипловатый голос. - Вы останетесь здесь настолько, насколько пожелает того Селемен.
Не просто так Зани дала им злополучные билеты. Скверные предположения оказались правдой – эффектная рогатая дама так же оказалась частью спектакля. И сейчас она стала на пути у пиратов, имея жгучее желание не пропустить тех к маяку.
Кровь на сцене – вот так номер. На сей раз самая настоящая, уж больно натурально она выплёскивалась из тела, да и актриса, сколь бы талантливой та не была, едва ли могла бы сыграть собственную смерть столь естественно. Нанеся свой хоть и весьма подлый, но эффективный, даже «нужный» удар, девушка скинет с головы маску, явив свою и без того не особо скрываемую розоволосую натуру, а после расставит руки в стороны, оставаясь беззащитной перед оставшимися на сцене актёрами.
«Пожалуйста, освободите меня»
Слова, даром, что не будут сказаны, эхом отзовутся в головах Герцога и Карри. Мольба, полная отчаянья и практически полностью утратившая всякие остатки надежды. А потом её буквально сметут те, чьё выступление было так грубо прервано – в руках мужчин и женщин появятся ножи, топоры, да и много ещё чего. Все они разом набросятся на Эванессу, вымещая на девушке всю свою злобу. Но её бездыханное тело так и не падёт на пол – израненная она просто растворится в воздухе, будто её никогда там и не было. Хотя была ли, учитывая то, что Воля Наблюдений так не разу за всё знакомства и не смогла уловить присутствие ушастой?
Руки хамелеона увеличились в размерах, стоило только первым зрителям подступить к нему. Воровка была права – никто не подступится к ней и рыжему. Тем более, что последний не сдерживался. Это было уже точно к чему. Не после увиденного на сцене. Мощные удары буквально раскидывали людей в разные стороны, перемалывая их кости без числа.
Что же до слов Карри, то к её призыву собравшиеся, к сожалению, окажутся глухи, волнами налетая на преобразившуюся девушку и так же отлетая кто куда посредствам в импровизированной дубиной.
- Нам нужно как можно быстрее вырваться на улицу. Мы даже не знаем, сколько точно времени прошло.
Довольно бодро, даром, что зрителей хоть и было много, казалось бесконечно много, однако особых проблем они вызвать не могли, двое из Непрощённых смогут вырваться из зала. Несмотря на то, что и там на них будет набрасываться обезумевшая толпа, Герцог и Карри окажутся на лестнице, по которой, казалось, не так давно поднимались. Однако в холле их встретит уже куда более серьёзная преграда.
- Я не позволю вам покинуть это здание, - донесётся до пиратов хрипловатый голос. - Вы останетесь здесь настолько, насколько пожелает того Селемен.
Не просто так Зани дала им злополучные билеты. Скверные предположения оказались правдой – эффектная рогатая дама так же оказалась частью спектакля. И сейчас она стала на пути у пиратов, имея жгучее желание не пропустить тех к маяку.
[id19482413:bp-36291248_284534|Максим],
"Освободите..."
Разум Карри, не затуманенный обликом, и на том спасибо, живо подберет несколько аналогий. Тот, кто так говорит, без сомнения, заперт, заперт там же, где и они. Однако, перформанс с кровавым убийством и последующим падением в сдачу, а после и исчезновением...
И небытием.
Карри уловила иное ощущение. Ее не то, чтобы не существовало, она словно бы была везде и всюду. Но так по чуть-чуть, так неуловимо мало, что словно и нет вовсе.
"Да что здесь творится?"
Очередной нападавший отправился в полет, лишаясь какой-либо человечности в ощущении Карри, как и все те, кто были до, как и те, кто отлетит после. Тем не менее, воровка обнаружила, как встает шерсть на загривке дыбом от слишком, невыносимо прям-таки знакомых чувств. Нет, это не Петля. Это словно бы хуже, заманчивее.
Подхватив подскочившую рядом кошку с каким-то то ли пером, то ли веревочкой размахренной, зажатой в зубах, девушка усадила зверя себе за спину и начала прорыв наружу. Увиденное в холле, впрочем, заставило высокорослое чудище азартно усмехнуться, покачивая все той же дубиной в руках.
- И что ж ему от нас надобно, а? Чтобы так выпендриваться, нужны веские основания, а не просто "помешать прогулке до маяка".
Она вернулась к обычному облику. Отломок оказался бесхозным и на полу, а вот пистолет в руках найдет свое законное и донельзя привычное место, как и вновь перетекающий облик в нечто далекое от изначальной идеи, но все еще весьма оленье, пусть и трехрогое. Мутантское на вид, но зато скоростное и определенно точно злющее. Вместе с йорсисом, который все еще умудрялся цепляться за тонкое оленье плечо, исторгающая туман Петли Карри перехватила Риггер поудобнее, явно готовясь как разрядить его целиком в одну цель, так и распалиться на обходящие со сторон старые при острой необходимости.
- Времени немного, но вдруг все же объяснишь. Ну хоть иногда способ "просто поговорить" должен работать, не так ли?
"Освободите..."
Разум Карри, не затуманенный обликом, и на том спасибо, живо подберет несколько аналогий. Тот, кто так говорит, без сомнения, заперт, заперт там же, где и они. Однако, перформанс с кровавым убийством и последующим падением в сдачу, а после и исчезновением...
И небытием.
Карри уловила иное ощущение. Ее не то, чтобы не существовало, она словно бы была везде и всюду. Но так по чуть-чуть, так неуловимо мало, что словно и нет вовсе.
"Да что здесь творится?"
Очередной нападавший отправился в полет, лишаясь какой-либо человечности в ощущении Карри, как и все те, кто были до, как и те, кто отлетит после. Тем не менее, воровка обнаружила, как встает шерсть на загривке дыбом от слишком, невыносимо прям-таки знакомых чувств. Нет, это не Петля. Это словно бы хуже, заманчивее.
Подхватив подскочившую рядом кошку с каким-то то ли пером, то ли веревочкой размахренной, зажатой в зубах, девушка усадила зверя себе за спину и начала прорыв наружу. Увиденное в холле, впрочем, заставило высокорослое чудище азартно усмехнуться, покачивая все той же дубиной в руках.
- И что ж ему от нас надобно, а? Чтобы так выпендриваться, нужны веские основания, а не просто "помешать прогулке до маяка".
Она вернулась к обычному облику. Отломок оказался бесхозным и на полу, а вот пистолет в руках найдет свое законное и донельзя привычное место, как и вновь перетекающий облик в нечто далекое от изначальной идеи, но все еще весьма оленье, пусть и трехрогое. Мутантское на вид, но зато скоростное и определенно точно злющее. Вместе с йорсисом, который все еще умудрялся цепляться за тонкое оленье плечо, исторгающая туман Петли Карри перехватила Риггер поудобнее, явно готовясь как разрядить его целиком в одну цель, так и распалиться на обходящие со сторон старые при острой необходимости.
- Времени немного, но вдруг все же объяснишь. Ну хоть иногда способ "просто поговорить" должен работать, не так ли?
[id213233084:bp-36291248_284621|Аладей],
Поговорить – это и правда не такая уж и плохая идея. Вот только не все прислушались к сему разумному призыву. И если Зани опустила руки, уже, преждевременно, успев встать в боевую стойку, то преследующая Непрощённых толпа и не думала внимать Карри, всё так же пытаясь накрыть беглецов.
- Объясню, почему бы и нет. Спешу я куда меньше, чем вы.
Герцогу пришлось остановиться посередине лестницы, дабы дать Карри внизу как можно больше пространства. Пришлось полностью обратиться рыбочеловеком, дабы обрести как можно силы и устойчивости – не хотелось бы покатиться вниз по ступенькам.
- Но желаете ли уходить вы? Не вы ли возвращаетесь раз за разом на Селемен? Не вы ли вернётесь ещё ни раз?
Если какое-то время у рыжего и получалось откидывать наступающих, закидывая их обратно в глубины здания театра или хотя бы раскидывать по сторонам, то вскоре на него буквально навалились, пытаясь продавить, сбросить в «пропасть», дабы затем накинуться и на воровку.
- Неужели вы совсем не помните? Неужели картины пережитого и того, чему только суждено быть пережито здесь, не преследуют вас по ночам?
Несмотря на беснующуюся толпу, что окружала его, Шичибукай слышал слова рогатой женщины так же отчётливо, как и стоявшая перед той Оленуха. Так же её речи врезались в его мозг и против этого у музыканта не было совершенно никакой защиты – картины их тех, казалось бы, иллюзорных приключений невольно всплывали в сознании. И если поначалу они были ещё хоть сколь-то чёткими, то после, очень быстро, смешивались друг с другом, превращаясь в неразличимую кашу из образов и обрывков фраз.
- Разве не были вы там счастливы? Разве не хотели снова и снова проживать их? Быть волшебниками, артистами, всеми, кем вы только пожелаете!
Поговорить – это и правда не такая уж и плохая идея. Вот только не все прислушались к сему разумному призыву. И если Зани опустила руки, уже, преждевременно, успев встать в боевую стойку, то преследующая Непрощённых толпа и не думала внимать Карри, всё так же пытаясь накрыть беглецов.
- Объясню, почему бы и нет. Спешу я куда меньше, чем вы.
Герцогу пришлось остановиться посередине лестницы, дабы дать Карри внизу как можно больше пространства. Пришлось полностью обратиться рыбочеловеком, дабы обрести как можно силы и устойчивости – не хотелось бы покатиться вниз по ступенькам.
- Но желаете ли уходить вы? Не вы ли возвращаетесь раз за разом на Селемен? Не вы ли вернётесь ещё ни раз?
Если какое-то время у рыжего и получалось откидывать наступающих, закидывая их обратно в глубины здания театра или хотя бы раскидывать по сторонам, то вскоре на него буквально навалились, пытаясь продавить, сбросить в «пропасть», дабы затем накинуться и на воровку.
- Неужели вы совсем не помните? Неужели картины пережитого и того, чему только суждено быть пережито здесь, не преследуют вас по ночам?
Несмотря на беснующуюся толпу, что окружала его, Шичибукай слышал слова рогатой женщины так же отчётливо, как и стоявшая перед той Оленуха. Так же её речи врезались в его мозг и против этого у музыканта не было совершенно никакой защиты – картины их тех, казалось бы, иллюзорных приключений невольно всплывали в сознании. И если поначалу они были ещё хоть сколь-то чёткими, то после, очень быстро, смешивались друг с другом, превращаясь в неразличимую кашу из образов и обрывков фраз.
- Разве не были вы там счастливы? Разве не хотели снова и снова проживать их? Быть волшебниками, артистами, всеми, кем вы только пожелаете!
[id19482413:bp-36291248_284707|Максим],
Воровка даже в какой-то момент глазам, ушам и прочим запчастям не поверила. Неужели прогресс таки дошел да того, чтобы в такой момент кто-то открыто пошел на диалог? Правда, разумеется, с оговорками. Местами громкими и очень доставучими оговорками. Убедившись краем взгляда, что Герцог справляется с наплывом посетителей пока без особого труда и ущерба собственному достоинству, воровка наложила свободную ладонь на Риггер, не спеша, однако, его совсем опускать или тем более убирать.
- Знаешь, говорить "объясню" и нифига не объяснять - вообще-то дурной тон. - Оленуха недовольно сморщила нос, фыркая. Разумеется, все эти образы, что назвала Зани, были ей знакомы. И будоражили память даже там, где, возможно, уже не вспомнит Рыжий, замешав слишком многое со своими собственными похождениями и воспоминаниями. Даже чуть опустила на оружие собственный взгляд, дабы образованную ее словами сумятицу чуть утихомирить.
Конечно, она все помнила.
И это не отпускало ее ни на день, взывая к себе из-за тонкой вуали, приглашая вновь оказаться в мире, где они снова оказывались чуточку ближе или несколько дальше, но неведомым велением судьбы сводили пути воедино и...
Рука вскинулась сама, палец дважды сдавил курок, высвобождая оба патрона. Те, кто нападал на Герцога, четко отделенные от него, без зрительного контакта оказались уничтожены на месте. Уже до неприличия привычная зона поражения разрывных патронов оказалась достаточной, чтобы отбросить цели не точечно, а массивом, а Герцога задела разве что их кровь и некоторые части тела.
Сделала Карри после этого глубокий вдох, как делает то воспитатель в общении с еще не слишком смышленым чадом, и, подняв взгляд обратно на рогатой женщины лицо, да фыркнула почти презрительно:
- А кто сказал что мы не являемся ими и в обыденности своей? Я, черт тебя дери, в оленя превращаюсь, а то и вовсе в такое чудо-юдо, ночью увидишь - не отмахаешься. Про него вообще молчу. Да, мы из раза в раз гостим здесь - и не по своей воле. Но и здесь живем так, как хотим мы сами, сплетая тот узор, который получился нашими решениями и косяками. А то, что ты тут сейчас чинишь - вообще не про это. Вы хотите нас заставить остаться таким макаром? Привязать воспоминаниями? Не быть этому. Еще причины есть или приступаем к делу?
Воровка даже в какой-то момент глазам, ушам и прочим запчастям не поверила. Неужели прогресс таки дошел да того, чтобы в такой момент кто-то открыто пошел на диалог? Правда, разумеется, с оговорками. Местами громкими и очень доставучими оговорками. Убедившись краем взгляда, что Герцог справляется с наплывом посетителей пока без особого труда и ущерба собственному достоинству, воровка наложила свободную ладонь на Риггер, не спеша, однако, его совсем опускать или тем более убирать.
- Знаешь, говорить "объясню" и нифига не объяснять - вообще-то дурной тон. - Оленуха недовольно сморщила нос, фыркая. Разумеется, все эти образы, что назвала Зани, были ей знакомы. И будоражили память даже там, где, возможно, уже не вспомнит Рыжий, замешав слишком многое со своими собственными похождениями и воспоминаниями. Даже чуть опустила на оружие собственный взгляд, дабы образованную ее словами сумятицу чуть утихомирить.
Конечно, она все помнила.
И это не отпускало ее ни на день, взывая к себе из-за тонкой вуали, приглашая вновь оказаться в мире, где они снова оказывались чуточку ближе или несколько дальше, но неведомым велением судьбы сводили пути воедино и...
Рука вскинулась сама, палец дважды сдавил курок, высвобождая оба патрона. Те, кто нападал на Герцога, четко отделенные от него, без зрительного контакта оказались уничтожены на месте. Уже до неприличия привычная зона поражения разрывных патронов оказалась достаточной, чтобы отбросить цели не точечно, а массивом, а Герцога задела разве что их кровь и некоторые части тела.
Сделала Карри после этого глубокий вдох, как делает то воспитатель в общении с еще не слишком смышленым чадом, и, подняв взгляд обратно на рогатой женщины лицо, да фыркнула почти презрительно:
- А кто сказал что мы не являемся ими и в обыденности своей? Я, черт тебя дери, в оленя превращаюсь, а то и вовсе в такое чудо-юдо, ночью увидишь - не отмахаешься. Про него вообще молчу. Да, мы из раза в раз гостим здесь - и не по своей воле. Но и здесь живем так, как хотим мы сами, сплетая тот узор, который получился нашими решениями и косяками. А то, что ты тут сейчас чинишь - вообще не про это. Вы хотите нас заставить остаться таким макаром? Привязать воспоминаниями? Не быть этому. Еще причины есть или приступаем к делу?
[id213233084:bp-36291248_284722|Аладей],
Хорошо рыжий успел прикрыть лицо рукой, ни то и правда быть ему заляпанным ошмётками поражённых выстрелами Карри зрителей. Правда одежда всё равно испачкалась, но то пережить проще.
- Ни к чему нам эта срежиссированная вечность, - ответит Герцог, медленно опуская руку, пока под одеждой на его спине началось всё усиливающееся движение. – Ты совсем не понимаешь смысл жизни, если считаешь, что бесконечная она сама по себе имеет хоть какую-то ценность.
Даже несмотря на недавнее поражение разрывными патронами, люди начали снова напирать практически сразу. В последний раз раскидав падавших мощными ударами, сила которых давным-давно была позаимствована у рыбочеловека, Герцог «сдуется» дох свои привычных размеров. Но лишь для того, чтобы уже через секунду увеличить свой рост и дать чёрному крылу проклюнутся сквозь одежду.
Взмаха и одного прыжка хватило хамелеону на то, чтобы перелететь через голову своей напарницы, на огромной скорости сближаясь с Зани. В отличие от Эванессы та, как и прочие посетители оперы, вполне себе читалась Волей Наблюдения, а значит с ней можно поступить так же, как и с остальными.
Клинки-близнецы, словно клыки хищного зверя, ударят одновременно, выставленные вперёд, по диагонали, сверху вниз. Музыкант вложит в них всю свою силу и Волю Вооружения, но и этого не хватит, дабы уничтожить врага одним ударом. В руках рогатой женщины появится металлический ростовой щит – именно в него и ударят мечи Герцога.
- Смысл её и правда для меня чужд. Но вы, так или иначе, должны остаться. И это не просто просьба.
Даже несмотря на то, что атака была остановлена, её кинетическая энергия была слишком высока. Слишком высока для того, чтобы Зани смогла устоять на ногах. Её буквально сдуло с того места, где она стояла – широкой спиной она вынесла входные двери театра, вылетев куда-то наружу.
- Должны, не должны... С кем или чем бы мы не столкнулись, я не стану марионеткой для его увеселения. Да и никто не предлагает счастье просто так. Давай, Карри, идём. Разговорами мы ничего не решим.
Хорошо рыжий успел прикрыть лицо рукой, ни то и правда быть ему заляпанным ошмётками поражённых выстрелами Карри зрителей. Правда одежда всё равно испачкалась, но то пережить проще.
- Ни к чему нам эта срежиссированная вечность, - ответит Герцог, медленно опуская руку, пока под одеждой на его спине началось всё усиливающееся движение. – Ты совсем не понимаешь смысл жизни, если считаешь, что бесконечная она сама по себе имеет хоть какую-то ценность.
Даже несмотря на недавнее поражение разрывными патронами, люди начали снова напирать практически сразу. В последний раз раскидав падавших мощными ударами, сила которых давным-давно была позаимствована у рыбочеловека, Герцог «сдуется» дох свои привычных размеров. Но лишь для того, чтобы уже через секунду увеличить свой рост и дать чёрному крылу проклюнутся сквозь одежду.
Взмаха и одного прыжка хватило хамелеону на то, чтобы перелететь через голову своей напарницы, на огромной скорости сближаясь с Зани. В отличие от Эванессы та, как и прочие посетители оперы, вполне себе читалась Волей Наблюдения, а значит с ней можно поступить так же, как и с остальными.
Клинки-близнецы, словно клыки хищного зверя, ударят одновременно, выставленные вперёд, по диагонали, сверху вниз. Музыкант вложит в них всю свою силу и Волю Вооружения, но и этого не хватит, дабы уничтожить врага одним ударом. В руках рогатой женщины появится металлический ростовой щит – именно в него и ударят мечи Герцога.
- Смысл её и правда для меня чужд. Но вы, так или иначе, должны остаться. И это не просто просьба.
Даже несмотря на то, что атака была остановлена, её кинетическая энергия была слишком высока. Слишком высока для того, чтобы Зани смогла устоять на ногах. Её буквально сдуло с того места, где она стояла – широкой спиной она вынесла входные двери театра, вылетев куда-то наружу.
- Должны, не должны... С кем или чем бы мы не столкнулись, я не стану марионеткой для его увеселения. Да и никто не предлагает счастье просто так. Давай, Карри, идём. Разговорами мы ничего не решим.
[id19482413:bp-36291248_284826|Максим],
Пока перепалка перетекла своим фокусом с Карри на Герцога, который как ответ внес вербально, так и перешел к более активным действиям, воровка подхватит пару новых патронов, кои достала из укромного и удобного места, свойственного всякой девушке с бюстом больше нулевого и манерой носить бюстгальтер в любой приличествующей тому ситуации.
Сжав их металлические корпуса, еще теплые и будто живые, в пальцах на лишнее мгновение, Оленуха напитала оные своим желанием причинить боль за очередную попытку лишения свободы. Какой бы она ни была косой и кривой, но уже не раз выдираемая зубами, явно стоила того, чтобы снова куда-то всунуть нос, а потом вот так эффектно его вынимать вместе со всеми натыканными заново иголками и расфигачивать объект нососования с чувством, толком и расстановкой.
Первая пуля, пущенная аккурат под последующий за ней удар Герцога двумя клинками, ударила в щит. Будь противник слабее - ее унесло бы еще на этом этапе, поскольку с доработками Доктора Риггер стал обладать чудовищной ударной силой. Она же требовала не менее весомой физической силы и от владельца, дабы руку не отбрасывало вместе с пистолетом к чертям собачьим, но для Карри он оставался уже давно не менее привычен, чем старенькая многократно переделанная Брунгильда, так что не удивительно, что после первого же выстрела девушка влегкую сорвалась с места, по сути своей догоняя Рыжего. И вырываясь вперед, следом за улетевшей Зани - воровке не требовалось особое приглашение, чтобы последовать прочь, оно же не требовалось, чтобы постараться более популярно изъяснить свою позицию снаряду в не менее рогатом лице.
В форме "Винт" скоростное передвижение Карри все больше напоминало бег на коньках: легкий и быстрый шаг, сопровождаемый Петлевой дымкой, а уж по театральному полу за ней и вовсе следовали высекаемые копытами искры.
"Попытаться следовало."
Вынырнув вслед за Зани за двери, воровка тут же отыскала ту как чутьем, так и глазами, дабы сместиться в сторону и выстрелить за унесенный вместе с ней щит - пришлось учитывать ландшафт и взбежать по каким-то притеатральным прилавкам.
Пока перепалка перетекла своим фокусом с Карри на Герцога, который как ответ внес вербально, так и перешел к более активным действиям, воровка подхватит пару новых патронов, кои достала из укромного и удобного места, свойственного всякой девушке с бюстом больше нулевого и манерой носить бюстгальтер в любой приличествующей тому ситуации.
Сжав их металлические корпуса, еще теплые и будто живые, в пальцах на лишнее мгновение, Оленуха напитала оные своим желанием причинить боль за очередную попытку лишения свободы. Какой бы она ни была косой и кривой, но уже не раз выдираемая зубами, явно стоила того, чтобы снова куда-то всунуть нос, а потом вот так эффектно его вынимать вместе со всеми натыканными заново иголками и расфигачивать объект нососования с чувством, толком и расстановкой.
Первая пуля, пущенная аккурат под последующий за ней удар Герцога двумя клинками, ударила в щит. Будь противник слабее - ее унесло бы еще на этом этапе, поскольку с доработками Доктора Риггер стал обладать чудовищной ударной силой. Она же требовала не менее весомой физической силы и от владельца, дабы руку не отбрасывало вместе с пистолетом к чертям собачьим, но для Карри он оставался уже давно не менее привычен, чем старенькая многократно переделанная Брунгильда, так что не удивительно, что после первого же выстрела девушка влегкую сорвалась с места, по сути своей догоняя Рыжего. И вырываясь вперед, следом за улетевшей Зани - воровке не требовалось особое приглашение, чтобы последовать прочь, оно же не требовалось, чтобы постараться более популярно изъяснить свою позицию снаряду в не менее рогатом лице.
В форме "Винт" скоростное передвижение Карри все больше напоминало бег на коньках: легкий и быстрый шаг, сопровождаемый Петлевой дымкой, а уж по театральному полу за ней и вовсе следовали высекаемые копытами искры.
"Попытаться следовало."
Вынырнув вслед за Зани за двери, воровка тут же отыскала ту как чутьем, так и глазами, дабы сместиться в сторону и выстрелить за унесенный вместе с ней щит - пришлось учитывать ландшафт и взбежать по каким-то притеатральным прилавкам.
[id213233084:bp-36291248_285051|Аладей],
Битва планомерно, ну если считать таковым буквальное выбрасывание противника из здания, перетекла в другую локацию, но на этом изменения не завершились. Напротив, перемещение на улицу было самым меньшим из них, ибо оказавшись там, наши герои очень быстро пойму, что улица-то и не та вовсе, что ещё недавно привела их в театр. И если расположение домов напоминало прежнее, то всё остальное - даже не близко.
Здания, ранее невысокие, серьёзно выросли в размерах, став неумолимо тянуться к небу, что уже начало окрашиваться в закатные тона. Перед театром всё так же находилась небольшая площадь, а уже за ней преобразившаяся дорога – теперь покрытая асфальтом, имеющая на себе разметку. По ней неслись автомобили, сравнимые по технологиям разве с теми, что Герцог и Карри когда-то давно могли лицезреть на Гран Тесоро. Непривычные для персонажей, но без проблем различимые, будничные для читателя. Ну а если оглянуться назад, то и сам театр изменился – на его фасаде появился огромный экран с двигающимися картинками, да и облицовка стала куда новее.
Но вернёмся от описания назад к событиям. Зани пролетит через театральную площадь, сметая несколько прилавков, что пережили трансформации и, кажется, переживут что угодно. Остановится она, только врубившись в бок проезжающей машины, отчего-то снесёт в сторону и врубит в ещё одно транспортное средство, полностью прекращая движение только тогда. Ещё прежде её настигнет выпущенная воровка пуля, попадая рогатой в бок и пробивая девушку насквозь, по итогу влетая в окно здания позади и разбивая то в дребезги.
- Кажется, мы вышли не через ту дверь, - скажет рыжий, поднимая взгляд к верхним этажам высотных зданий. – И всё же это место... Это всё ещё Селемен, а значит и маяк должен быть на месте.
Однако их противник так же заставит по себе скучать. Отбросив от себя искорёженный автомобиль. Рана никуда не денется, однако Зани, будто по щелчку пальцев, сменит одежду, представая перед пиратами в полицейском обмундировании, так же большая надпись «POLICE» появится на её щите.
= Запрашиваю помощь у здания театра, - скажет она в рацию, что была установлена на запястье. = Враг вооружён и очень опасен.
С разных сторон до беглецов начали доноситься завывающие в городе сирены, обозначающие несущихся на выручку полицейских. Настоящий «план-перехват», на который были подняты все без исключения силы Лузерграда.
= Сдавайтесь, вы не сможете противостоять сразу всем.
Битва планомерно, ну если считать таковым буквальное выбрасывание противника из здания, перетекла в другую локацию, но на этом изменения не завершились. Напротив, перемещение на улицу было самым меньшим из них, ибо оказавшись там, наши герои очень быстро пойму, что улица-то и не та вовсе, что ещё недавно привела их в театр. И если расположение домов напоминало прежнее, то всё остальное - даже не близко.
Здания, ранее невысокие, серьёзно выросли в размерах, став неумолимо тянуться к небу, что уже начало окрашиваться в закатные тона. Перед театром всё так же находилась небольшая площадь, а уже за ней преобразившаяся дорога – теперь покрытая асфальтом, имеющая на себе разметку. По ней неслись автомобили, сравнимые по технологиям разве с теми, что Герцог и Карри когда-то давно могли лицезреть на Гран Тесоро. Непривычные для персонажей, но без проблем различимые, будничные для читателя. Ну а если оглянуться назад, то и сам театр изменился – на его фасаде появился огромный экран с двигающимися картинками, да и облицовка стала куда новее.
Но вернёмся от описания назад к событиям. Зани пролетит через театральную площадь, сметая несколько прилавков, что пережили трансформации и, кажется, переживут что угодно. Остановится она, только врубившись в бок проезжающей машины, отчего-то снесёт в сторону и врубит в ещё одно транспортное средство, полностью прекращая движение только тогда. Ещё прежде её настигнет выпущенная воровка пуля, попадая рогатой в бок и пробивая девушку насквозь, по итогу влетая в окно здания позади и разбивая то в дребезги.
- Кажется, мы вышли не через ту дверь, - скажет рыжий, поднимая взгляд к верхним этажам высотных зданий. – И всё же это место... Это всё ещё Селемен, а значит и маяк должен быть на месте.
Однако их противник так же заставит по себе скучать. Отбросив от себя искорёженный автомобиль. Рана никуда не денется, однако Зани, будто по щелчку пальцев, сменит одежду, представая перед пиратами в полицейском обмундировании, так же большая надпись «POLICE» появится на её щите.
= Запрашиваю помощь у здания театра, - скажет она в рацию, что была установлена на запястье. = Враг вооружён и очень опасен.
С разных сторон до беглецов начали доноситься завывающие в городе сирены, обозначающие несущихся на выручку полицейских. Настоящий «план-перехват», на который были подняты все без исключения силы Лузерграда.
= Сдавайтесь, вы не сможете противостоять сразу всем.
[id19482413:bp-36291248_285211|Максим],
Будь на месте Карри кто угодно другой, такая стремительная перемена, обнаруженная не сразу, но мгновенно внесшая коррективы в поведение, как минимум смутила бы первопроходца селеменских просторов и неоднозначностей.
Будь на месте Герцога кто угодно другой, без непечатных комментариев тоже вряд ли бы обошлось.
Но этим двоим, кажется, такое хаотичное стечение обстоятельств оказалось лишь самую малость непривычно, но вполне себе терпимо и даже логично. Легкие копыта, словно скользящие по шлейфу незримому, но прочному, несли воровку ровно туда, куда она задумала первоначально: на более удобную для обзора и стрельбы позицию.
Жаль, что сейчас в ее распоряжении оставалась лишь Висп, а не приввычный к подобным экивокам Ярви, способный и подвезти при большой необходимости.
Стремительно мчащиеся машины, впрочем, на себя отвлекли. Гробы на колесах, не иначе, что на Тесоро казавшиеся ей таковыми, что здесь, они будто стремились выполнить свою конечную функцию, особенно когда Зани встретилась с ними своим тылом, в довесок с пострадавшим боком.
- Теперь узнать маяк будет сложнее. Но я почую. - Глухой голос воровки, сделавшей небольшой крюк с высоты театральных прилавков к стенам театра, дотянется до Рыжего сверху. Раздавшийся с театрального фронтона, аккурат под одним из активно движущихся и пышущих теплом экранов, он принадлежал Карри уже в наиболее ускоренном варианте Винта, когда темень, окутывающая ее в движении, в остановке будто бы отпечатается на тонкой оленьей шерсти и изящном изгибе рук с остистыми шипами-наростами, загнутыми назад.
"Запрашиваю помощь..,"
Скорость перезарядки, кажется, дошла до того предела, когда ограничена лишь возможностями самого оружия. Вряд ли часы успели бы тикнуть хоть раз, когда ловкие пальцы воровки вернули Риггер в боевое состояние.
Рана никуда не делась - а следующим выстрелом чуть нагнувшаяся и зажмурившая "лишний" глаз для точности, да подставившая для оного же к управлению уже обе руки, Карри выстрелила на сей раз прицельно поверх щита - в ту самую руку, а вернее в ту самую рацию. И если попала - вряд ли носимые Риггером снаряды дадут остаться хоть чему-то кроме жалких обломков. Впрочем, вероятность того не слишком велика, если ей хватит угла для поднятия щита сразу.
За первым выстрелом тут же последовал и второй, уже прикидывая, что Зани не дура и будет закрываться, Карри выстрелила в верхний край щита, целясь в голову или хотя бы рог.
Это вполне могло создать достаточно пространства для Герцога.
Ударит он вторым или нет, но воровка и не видела необходимости противостоять всем, если их целью оставался все также маяк.
А вот как его достичь...
Быть может, машина?
Будь на месте Карри кто угодно другой, такая стремительная перемена, обнаруженная не сразу, но мгновенно внесшая коррективы в поведение, как минимум смутила бы первопроходца селеменских просторов и неоднозначностей.
Будь на месте Герцога кто угодно другой, без непечатных комментариев тоже вряд ли бы обошлось.
Но этим двоим, кажется, такое хаотичное стечение обстоятельств оказалось лишь самую малость непривычно, но вполне себе терпимо и даже логично. Легкие копыта, словно скользящие по шлейфу незримому, но прочному, несли воровку ровно туда, куда она задумала первоначально: на более удобную для обзора и стрельбы позицию.
Жаль, что сейчас в ее распоряжении оставалась лишь Висп, а не приввычный к подобным экивокам Ярви, способный и подвезти при большой необходимости.
Стремительно мчащиеся машины, впрочем, на себя отвлекли. Гробы на колесах, не иначе, что на Тесоро казавшиеся ей таковыми, что здесь, они будто стремились выполнить свою конечную функцию, особенно когда Зани встретилась с ними своим тылом, в довесок с пострадавшим боком.
- Теперь узнать маяк будет сложнее. Но я почую. - Глухой голос воровки, сделавшей небольшой крюк с высоты театральных прилавков к стенам театра, дотянется до Рыжего сверху. Раздавшийся с театрального фронтона, аккурат под одним из активно движущихся и пышущих теплом экранов, он принадлежал Карри уже в наиболее ускоренном варианте Винта, когда темень, окутывающая ее в движении, в остановке будто бы отпечатается на тонкой оленьей шерсти и изящном изгибе рук с остистыми шипами-наростами, загнутыми назад.
"Запрашиваю помощь..,"
Скорость перезарядки, кажется, дошла до того предела, когда ограничена лишь возможностями самого оружия. Вряд ли часы успели бы тикнуть хоть раз, когда ловкие пальцы воровки вернули Риггер в боевое состояние.
Рана никуда не делась - а следующим выстрелом чуть нагнувшаяся и зажмурившая "лишний" глаз для точности, да подставившая для оного же к управлению уже обе руки, Карри выстрелила на сей раз прицельно поверх щита - в ту самую руку, а вернее в ту самую рацию. И если попала - вряд ли носимые Риггером снаряды дадут остаться хоть чему-то кроме жалких обломков. Впрочем, вероятность того не слишком велика, если ей хватит угла для поднятия щита сразу.
За первым выстрелом тут же последовал и второй, уже прикидывая, что Зани не дура и будет закрываться, Карри выстрелила в верхний край щита, целясь в голову или хотя бы рог.
Это вполне могло создать достаточно пространства для Герцога.
Ударит он вторым или нет, но воровка и не видела необходимости противостоять всем, если их целью оставался все также маяк.
А вот как его достичь...
Быть может, машина?
[id213233084:bp-36291248_285536|Аладей],
Первая пуля ударит ровно в цель. Но сможет только разрушить рацию, ведь пройдёт по касательной, так как Зани всё же не стояла столбом.
- Мне это больше всё равно ни к чему, - скажет она спокойно, будто буднично. Слишком спокойно для того, у кого пуля пролетела совсем рядом с головой.
Она тут же поднимет щит, ловя на него вторую пулю, что уже была отправлена прямиков в лицо девушки. Пуля не отлетит, а вопьётся в щит, расплющиваясь о него и создавая углубление в месте попадания, от которого во все стороны пошли мелкие трещины. Отметина заметная, но одной пулей этот щит не взять.
Тем временем с каждой секундой местные силы правопорядка были всё ближе, а создаваемый ими шум всё усиливался.
С каждой секундой сближался с противником и рыжий. Блеснул клинок, отразивший свет одного из множества фонарей, но первый удар пришёлся на щит, с которым Зани обращалась с завидной ловкостью, будто тот весил как листок бумаги, а не кусок многослойной стали. Второй удар Герцог уже нанёс поверх щита, с прыжка – на сей раз клинок был встречен покрытой Волей рукой, оставляя разрез только на покрывающей предплечье броне, но не достигая плоти.
- Вы действительно думаете, что в этом всём есть какой-то смысл?
Но Шичибукай просто молча продолжал осыпать противника ударами, будто всё, что его волновало, это ежеминутная победа. На щите появлялось всё больше отметин и сколов, да и сама Зани покрывалась хоть и не самыми серьёзными, но всё более неприятными ранами.
К сожалению время было не на стороне Непрощённых. Подкрепление всё же явилось – им был зависший над площадью вертолёт. Шум его винта перекроет все прочие, а прожектор наведётся на рыжего и рогатую дамочку. Почти сразу после этого заработал и пулемёт, осыпавший сражающихся ливнем пуль. И если Зани смогла укрыться за щитом, то вот Герцогу пришлось отступать, дабы не превратиться в швейцарский сыр. Благо скорость позволяла, хоть и непрекращающийся обстрел следовал за музыкантом буквально по пятам.
Раскрыв за спиной ещё два крыла, хамелеон на всей скорости подлетел к Карри, хватая ту буквально за шкирку. Вместе они рванут вертикально вверх, прямо к вертолёту. Девушку он, словно, кошку в коробку с мышами, закинет в пассажирский отсек, прямо к пулемётчику и ещё нескольким полицейским, что находились там же. Сам же Герцог влетит в кабину пилота, вынося ударом ноги как дверь, так и обоих пилотов, что с криками полетели вниз.
- И как всем этим управлять, - задумчиво скажет он, смотря на приборную панель, педали и штурвал, пока позади творился сущий ад.
Первая пуля ударит ровно в цель. Но сможет только разрушить рацию, ведь пройдёт по касательной, так как Зани всё же не стояла столбом.
- Мне это больше всё равно ни к чему, - скажет она спокойно, будто буднично. Слишком спокойно для того, у кого пуля пролетела совсем рядом с головой.
Она тут же поднимет щит, ловя на него вторую пулю, что уже была отправлена прямиков в лицо девушки. Пуля не отлетит, а вопьётся в щит, расплющиваясь о него и создавая углубление в месте попадания, от которого во все стороны пошли мелкие трещины. Отметина заметная, но одной пулей этот щит не взять.
Тем временем с каждой секундой местные силы правопорядка были всё ближе, а создаваемый ими шум всё усиливался.
С каждой секундой сближался с противником и рыжий. Блеснул клинок, отразивший свет одного из множества фонарей, но первый удар пришёлся на щит, с которым Зани обращалась с завидной ловкостью, будто тот весил как листок бумаги, а не кусок многослойной стали. Второй удар Герцог уже нанёс поверх щита, с прыжка – на сей раз клинок был встречен покрытой Волей рукой, оставляя разрез только на покрывающей предплечье броне, но не достигая плоти.
- Вы действительно думаете, что в этом всём есть какой-то смысл?
Но Шичибукай просто молча продолжал осыпать противника ударами, будто всё, что его волновало, это ежеминутная победа. На щите появлялось всё больше отметин и сколов, да и сама Зани покрывалась хоть и не самыми серьёзными, но всё более неприятными ранами.
К сожалению время было не на стороне Непрощённых. Подкрепление всё же явилось – им был зависший над площадью вертолёт. Шум его винта перекроет все прочие, а прожектор наведётся на рыжего и рогатую дамочку. Почти сразу после этого заработал и пулемёт, осыпавший сражающихся ливнем пуль. И если Зани смогла укрыться за щитом, то вот Герцогу пришлось отступать, дабы не превратиться в швейцарский сыр. Благо скорость позволяла, хоть и непрекращающийся обстрел следовал за музыкантом буквально по пятам.
Раскрыв за спиной ещё два крыла, хамелеон на всей скорости подлетел к Карри, хватая ту буквально за шкирку. Вместе они рванут вертикально вверх, прямо к вертолёту. Девушку он, словно, кошку в коробку с мышами, закинет в пассажирский отсек, прямо к пулемётчику и ещё нескольким полицейским, что находились там же. Сам же Герцог влетит в кабину пилота, вынося ударом ноги как дверь, так и обоих пилотов, что с криками полетели вниз.
- И как всем этим управлять, - задумчиво скажет он, смотря на приборную панель, педали и штурвал, пока позади творился сущий ад.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)