Небольшое здание с покосившейся вывеской, на которой отчетливо даже не умеющий читать простофиля сможет разглядеть большую пивную кружку, находилось буквально за линией порта, оттуда пройти шагов двадцать – и сразу пивнушка, или бар, или рюмочная, назвать можно как угодно. Главное – там точно должен быть разговорчивый бармен, который изложит всю ситуацию.
Вопреки всем законам жанра, за высокой барной стойкой стояла пышная женщина с ярким макияжем и кудрявыми светлыми волосами. Она курила длинную сигарету и, кажется, сама параллельно выпивала, ибо выглядела изрядно выпившей. Азир уселся за барную стойку и попросил налить чего-нибудь безалкогольного, хотя в подобную погоду алкоголь помог бы ощутить, пусть и ложное, но тепло…
«Нет, император, ты не пьешь» - настойчиво и злобно пробурчал внутренний голос, с которым белый павлин не посмел не согласиться.
Женщина дыхнула на зверолюда стойким перегаром и расплылась в ухмылке.
= Ты, верно, чего-то хочешь, голубчик? – голос у дамочки был низкий, с хрипотцой от, вероятно, постоянного курения. Она тянула гласные, и это звучало как-то неестественно и вульгарно. Азир сдержался, дабы не скривить птичью морду.
- Да, пожалуй. Что это за остров? – сразу перешел вольный император к делу, дабы избежать длительных любезностей и лишних диалогов. Тем более, ему не казалось, что барменша может стать хорошей собеседницей.
Женщина затянулась и выпустила изо рта пару колечек дыма, что имел мятный запах.
Зверолюда с его чутким нюхом слегка повело. Не то, чтобы запах в заведении был приятным, просто мятный дым в сочетании с перегаром создавал какую-то невообразимую вонь, от которой хотелось вывернуть свой желудок. Но Азир сдержал рвотный позыв и постарался не подавать виду.
= Тонгейр, петушок. Темная его сторона, если интересно, город Ругорд. Скажу сразу, лог настраивается четверо суток. Есть городок почище, но тебя с такой наградой за голову туда не пустят, думаю, понимаешь, – женщина стала серьезной на пару секунд, а потом снова хрипло рассмеялась, говоря в вульгарной манере. Она коротко подмигнула павлину и тот, не допив напиток, вышел из заведения прочь, оставив барменше немного чаевых.
Когда вольный император вышел из бара, дождь прекратился. Его сапоги всё ещё вязли в жидкой грязи, что не удивительно – вряд-ли с таким климатом стоит рассчитывать на твердую почву под ногами. Однако вязкость под ногами являлась далеко не единственной неприятной вещью на этом острове: резкий ветер трепал мягкие перья на затылке, буквально заставляя павлина поправлять их когтистой лапой.
Азир коротко клацнул клювом, выражая своё недовольство. Он осмотрелся по сторонам, пытаясь продумать план своих дальнейших действий.
- Значит, логу нужно четыре дня… - пробубнил сам себе пират. Много это или не очень – вопрос сговорчивости местных, насколько они желали пойти работать на корабль к какому-то пирату. Нет, конечно, сам себя вольный император не хотел бы называть «каким-то пиратом», но он, несмотря на гордость и петушиную натуру, был реалистом.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
Азир гулял по улицам Ругорда, изучая их и задавая местным вопросы. Его интересовало большое количество факторов, которые могли бы повлиять на отправку – где получше затариться едой, каков шанс найти толковых рабочих и так далее. Это стало жизненно необходимым для белого павлина, зверолюд торопился.
Когда медленно начало смеркаться, белоперый быстрым шагом направился в сторону корабля. Следить за временем, когда постоянно небо тучами затянуто, очень сложно, поэтому, поглощенный своим занятием, вольный император прозевал время возвращения. Дождь периодически то барабанил недолго по крышам домов, то прекращался. К вечеру свинцовые тучи висели очень низко над городом, угрожая сочным ливнем, но пока сдерживали влагу, давая возможность людишкам попрятаться по домам да харчевням.
Очередной переулок, освещаемый лишь небольшим мутно-желтого цвета покосившимся фонарем. Сапоги Азира хлюпают по неглубоким лужам и чавкают в вездесущей грязи. Белому павлину не нравилось это – его перышки впитали в себя влагу и от них шел неприятный запах сырости, как от едва постиранной пуховой подушки. Плащ тоже впитал в себя немало воды и стал очень тяжелым, сквозь него всё чаще и больше пробирался поднявшийся к сумеркам сильный ветер.
Павлин не смотрел по сторонам – только вперед, под ноги, поэтому очень удивился, когда со стороны на него набросилась туша – крупная и очень быстрая, её движения зверолюд едва смог заметить и увернуться не вышло: острая боль пронзила бок большого птица, за ней последовала более тупая – от кратковременных, но сильных ударов. Азир бегло осмотрелся по сторонам, сжимая клюв. Он слышал звуки, чувствовал запах нападчика, но не мог уловить даже его силуэта.
Пират замер на несколько секунд, а потом резко сделал рывок в сторону, хлюпая мокрой жижей под ногами. Тело начинало постепенно ныть, но вольный император терпел – или он примет бой или постарается сбежать, или помрет в лучшем случае. Не самая радужная перспектива – гнить в тюрьме или в земле. И если с первой ещё был шанс как-то выбраться, то с того света обратно не вернешься. Видимо, его оппонент решил действовать скрытно и попытаться забить павлина быстрыми, но короткими атаками. Да, скорости этого человека стоило позавидовать, но и вольный император не считал себя слабаком: он концентрировался на звуках, что слышал, и практически не полагался на зрение. Это оказалось правильным решением: грязь под ногами не позволяла делать всё бесшумно, а, значит, тактику боя нужно подбирать по обстоятельствам.
Фонарь кое-как освещал улицу, силуэты. Уже давно стемнело, издалека пару раз угрожающе сверкнула молния, раздался раскат грома.
- Слушай, из-за тебя я могу попасть под дождь. Опять. Давай разойдемся по-хорошему… - белый павлин действительно не желал вступать в конфликт, но был готов принять и отразить любую атаку. Об этом говорила боевая стойка и посох в руках, сжимаемый с особой силой. В полумраке Азиру не удавалось сражаться, и этот факт сказывался на пирате не очень хорошо.
Слова белоперого были проигнорированы. Вместо этого длинный изогнутый клинок снова попытался встретиться с кожей вольного императора, но на этот раз неудачно – лезвие столкнулось со сплавом металлов посоха, издав громкий звон.
Павлин захрипел. В боку сильно закололо, из раны сочилась кровь, подступала тошнота.
Когда медленно начало смеркаться, белоперый быстрым шагом направился в сторону корабля. Следить за временем, когда постоянно небо тучами затянуто, очень сложно, поэтому, поглощенный своим занятием, вольный император прозевал время возвращения. Дождь периодически то барабанил недолго по крышам домов, то прекращался. К вечеру свинцовые тучи висели очень низко над городом, угрожая сочным ливнем, но пока сдерживали влагу, давая возможность людишкам попрятаться по домам да харчевням.
Очередной переулок, освещаемый лишь небольшим мутно-желтого цвета покосившимся фонарем. Сапоги Азира хлюпают по неглубоким лужам и чавкают в вездесущей грязи. Белому павлину не нравилось это – его перышки впитали в себя влагу и от них шел неприятный запах сырости, как от едва постиранной пуховой подушки. Плащ тоже впитал в себя немало воды и стал очень тяжелым, сквозь него всё чаще и больше пробирался поднявшийся к сумеркам сильный ветер.
Павлин не смотрел по сторонам – только вперед, под ноги, поэтому очень удивился, когда со стороны на него набросилась туша – крупная и очень быстрая, её движения зверолюд едва смог заметить и увернуться не вышло: острая боль пронзила бок большого птица, за ней последовала более тупая – от кратковременных, но сильных ударов. Азир бегло осмотрелся по сторонам, сжимая клюв. Он слышал звуки, чувствовал запах нападчика, но не мог уловить даже его силуэта.
Пират замер на несколько секунд, а потом резко сделал рывок в сторону, хлюпая мокрой жижей под ногами. Тело начинало постепенно ныть, но вольный император терпел – или он примет бой или постарается сбежать, или помрет в лучшем случае. Не самая радужная перспектива – гнить в тюрьме или в земле. И если с первой ещё был шанс как-то выбраться, то с того света обратно не вернешься. Видимо, его оппонент решил действовать скрытно и попытаться забить павлина быстрыми, но короткими атаками. Да, скорости этого человека стоило позавидовать, но и вольный император не считал себя слабаком: он концентрировался на звуках, что слышал, и практически не полагался на зрение. Это оказалось правильным решением: грязь под ногами не позволяла делать всё бесшумно, а, значит, тактику боя нужно подбирать по обстоятельствам.
Фонарь кое-как освещал улицу, силуэты. Уже давно стемнело, издалека пару раз угрожающе сверкнула молния, раздался раскат грома.
- Слушай, из-за тебя я могу попасть под дождь. Опять. Давай разойдемся по-хорошему… - белый павлин действительно не желал вступать в конфликт, но был готов принять и отразить любую атаку. Об этом говорила боевая стойка и посох в руках, сжимаемый с особой силой. В полумраке Азиру не удавалось сражаться, и этот факт сказывался на пирате не очень хорошо.
Слова белоперого были проигнорированы. Вместо этого длинный изогнутый клинок снова попытался встретиться с кожей вольного императора, но на этот раз неудачно – лезвие столкнулось со сплавом металлов посоха, издав громкий звон.
Павлин захрипел. В боку сильно закололо, из раны сочилась кровь, подступала тошнота.
«Плохо» - сжал клюв пират и напрягся. Его шансы на победу были практически равны нулю – быстро убить нападчика не выйдет, а если затянуть драку… Нет, вариаций нет. Что так, что иначе, исход один – смерть.
Человек в темном мешковатом плаще оттолкнулся и обратно ушел во тьму. Он снова совершил несколько атак – без единого лишнего вздоха, но всё равно шумно. Чавканье грязи выдавало убийцу, или кем там тот мужик являлся, это позволяло кое-как держаться.
Азир не мог нападать, только блокировать и пытаться отражать короткие и быстрые атаки. Вольный император зашипел через сжатый клюв. В голове начало мутнеть, и очередной удар своего оппонента большой птиц пропустил. Нападчик хорошенько так зарядил кулаком в живот павлину, а после сразу перехватил пирата удобнее, сжав горло. Ростом человек был два с лишним метра, очень худой, но, несмотря на это – безумно сильный. Хватка у мужчины была крепкой, он перекрыл зверолюду доступ к кислороду. Азир в бессилии захрипел, цепляясь когтистыми лапами за руки держащего и пытаясь расцарапать его. Безуспешно. Глаза начали медленно закатываться, дышать стало нечем, легкие жгло от невозможности сделать хотя бы маленький вдох.
Неожиданно руки убийцы стали постепенно разжиматься. Его лица всё ещё не было видно, но не прошло и пары секунд, как он рухнул наземь, роняя и павлина в грязь. Белоперый начал хватать ртом воздух, пытаясь хоть немного отдышаться. Боль распространилась по всему телу, принеся с собой дикую слабость и онемение.
= Почему я во второй раз за декаду спасаю тебя, капитан? – словно бы сквозь вату, раздался строгий и недовольный голос Аоми. Девушка ловко вытащила из шеи худого человека длинную иглу и вытерла её рукавом плаща, - Тебе повезло, что я оказалась в нужное время и в нужном… Ох, черт, павлин, ты чего?
Вольный император держался в сознании из последних сил, с трудом вообще фокусируя зрение и слух. Его голос превратился в неясное хрипение. Аоми говорила что-то ещё, трепала своего капитана по щекам, но пират её уже не слышал и, в конечном итоге, отключился.
Пробуждался большой птиц медленно и с тихим хрипом. Он раскрыл покрасневшие глаза, но не смог толком ничего разглядеть – всё словно бы застелила мутно-белая пелена. Азир закашлялся и попытался поднять корпус, но не смог – слишком слабым оказалось тело.
= Да лежи ты, чудовище, - раздался голос Аоми откуда-то слева. На удивление, слышал-то император очень хорошо, и от всего пары слов сильно, словно с дикого похмелья, затрещала голова.
Пират слегка приподнял правую лапу, однако она всё равно тотчас рухнула на кровать. Корабельный врач снова что-то произнесла, но этот набор звуков зверолюд разобрать уже не смог.
= Ах, точно. Извини, - девушка подошла к кровати капитана и присела на край, очень серьезно всматриваясь в больные глаза белого павлина. – Тебе очень повезло, что ты вообще выжил после встречи со Скорпионом. Он вошел в раж и открылся мне, вообще, можно сказать, что сама судьба не хотела, чтобы ты умирал от его руки, - Аоми слегка улыбнулась, а потом взяла пирата за руку, разворачивая её поудобнее для будущей манипуляции. Тонкая игла шприца вошла точно в вену большого птица, а вместе с ней в сосуд медленно была введена какая-то розовая жидкость.
= Но ты же понимаешь, что эта беспечность тебя погубит? Азир… - девушка впервые за недолгий срок её пребывания на корабле назвала пирата по имени, но ответить ей белоперый даже при большом желании не смог бы – вместо нормальных звуков изо рта вырывалось лишь непонятное хрипение.
Человек в темном мешковатом плаще оттолкнулся и обратно ушел во тьму. Он снова совершил несколько атак – без единого лишнего вздоха, но всё равно шумно. Чавканье грязи выдавало убийцу, или кем там тот мужик являлся, это позволяло кое-как держаться.
Азир не мог нападать, только блокировать и пытаться отражать короткие и быстрые атаки. Вольный император зашипел через сжатый клюв. В голове начало мутнеть, и очередной удар своего оппонента большой птиц пропустил. Нападчик хорошенько так зарядил кулаком в живот павлину, а после сразу перехватил пирата удобнее, сжав горло. Ростом человек был два с лишним метра, очень худой, но, несмотря на это – безумно сильный. Хватка у мужчины была крепкой, он перекрыл зверолюду доступ к кислороду. Азир в бессилии захрипел, цепляясь когтистыми лапами за руки держащего и пытаясь расцарапать его. Безуспешно. Глаза начали медленно закатываться, дышать стало нечем, легкие жгло от невозможности сделать хотя бы маленький вдох.
Неожиданно руки убийцы стали постепенно разжиматься. Его лица всё ещё не было видно, но не прошло и пары секунд, как он рухнул наземь, роняя и павлина в грязь. Белоперый начал хватать ртом воздух, пытаясь хоть немного отдышаться. Боль распространилась по всему телу, принеся с собой дикую слабость и онемение.
= Почему я во второй раз за декаду спасаю тебя, капитан? – словно бы сквозь вату, раздался строгий и недовольный голос Аоми. Девушка ловко вытащила из шеи худого человека длинную иглу и вытерла её рукавом плаща, - Тебе повезло, что я оказалась в нужное время и в нужном… Ох, черт, павлин, ты чего?
Вольный император держался в сознании из последних сил, с трудом вообще фокусируя зрение и слух. Его голос превратился в неясное хрипение. Аоми говорила что-то ещё, трепала своего капитана по щекам, но пират её уже не слышал и, в конечном итоге, отключился.
Пробуждался большой птиц медленно и с тихим хрипом. Он раскрыл покрасневшие глаза, но не смог толком ничего разглядеть – всё словно бы застелила мутно-белая пелена. Азир закашлялся и попытался поднять корпус, но не смог – слишком слабым оказалось тело.
= Да лежи ты, чудовище, - раздался голос Аоми откуда-то слева. На удивление, слышал-то император очень хорошо, и от всего пары слов сильно, словно с дикого похмелья, затрещала голова.
Пират слегка приподнял правую лапу, однако она всё равно тотчас рухнула на кровать. Корабельный врач снова что-то произнесла, но этот набор звуков зверолюд разобрать уже не смог.
= Ах, точно. Извини, - девушка подошла к кровати капитана и присела на край, очень серьезно всматриваясь в больные глаза белого павлина. – Тебе очень повезло, что ты вообще выжил после встречи со Скорпионом. Он вошел в раж и открылся мне, вообще, можно сказать, что сама судьба не хотела, чтобы ты умирал от его руки, - Аоми слегка улыбнулась, а потом взяла пирата за руку, разворачивая её поудобнее для будущей манипуляции. Тонкая игла шприца вошла точно в вену большого птица, а вместе с ней в сосуд медленно была введена какая-то розовая жидкость.
= Но ты же понимаешь, что эта беспечность тебя погубит? Азир… - девушка впервые за недолгий срок её пребывания на корабле назвала пирата по имени, но ответить ей белоперый даже при большом желании не смог бы – вместо нормальных звуков изо рта вырывалось лишь непонятное хрипение.
Остаться на Тенгейре пришлось на куда более долгий срок, чем предполагалось с самого начала. Причиной, естественно, стало самочувствие капитана, без которого «Феникс» не смог бы выйти в море, ведь помимо Азира никто в команде не разбирался в навигации совсем. Сбором рабочих на корабль занялся Хэлвардт. Он посещал пивнушки, бары, с которых приходил слегка веселый, но обязательно с парой заинтересованных в работе людей, которые проходили дополнительную проверку от Аоми. Девушка вообще взяла в свои руки слишком много, как для той, что пробыла на корабле совсем чуть-чуть. Её тихая натура словно вмиг сменилась учительской строгостью и жесткостью, вместе с желанием контролировать всё.
Вольный же император постепенно шел на поправку. На третьи сутки он смог подняться с кровати и пройтись по «палате» самостоятельно, а к седьмым уже чувствовал себя в относительной норме и стал усиленно тренироваться, несмотря на противопоказания со стороны врача.
= Ты угробишь себя.
Аоми согласилась отпустить императора с палаты только с условием ежедневной акупунктуры до и после тренировок.
- Я в порядке. Ай! – большой птиц дернулся, теряя своё титаническое спокойствие. Игла вошла куда-то не туда под лопаткой, вызывая странную боль. Врач вытащила иглу и извинилась. Остаток времени пираты провели в тишине, которая казалась даже более естественной, чем какие-либо разговоры.
После завершения процедуры Аоми накинула на плечи капитана смоченное в каких-то травах полотенце и покинула его каюту. На улице снова моросило.
Примерно в таком темпе прошло ещё несколько дней. Время, что пираты белоперого провели на острове, близилось к трем неделям, лог уже давным-давно настроился и был готов вести фрегат дальше, но Азир медлил. Он лично разговаривал с каждым человеком из тех, что привел Хэлвардт, отсеивая часть из них – то высокие запросы, то хамское общение. Императора раздражало многое, но он пытался быть терпимым.
Периодически, раз в два дня после того, как белый павлин смог твердо стоять на ногах, он выходил на улицу и гулял в людных местах по паре часов. На десятый день император пропал совсем надолго и пришел очень потрепанный, но довольный. Он не разглашал то, что с ним произошло, но твердо и уверенно говорил, что стал сильнее. Аоми качала головой, мол, умалишенный, но хвалить своего горе-капитана не забывала (как и язвить периодами). Она обработала раны Азира, и, почему-то, посчитала, что на острове это его последнее неприятное приключение, и оказалась права.
На двадцать четвертый день пребывания на острове Тенгейр, вольный император объявил всему экипажу, что им пора отправляться к следующей точке. Команда белоперого итак слишком задержалась на острове, а местечко это было не из приятных: грязь, дождь, холодный ветер, да и люди не самые добрые и хорошие. Практически всё на острове демонстрировало искреннее нежелание оставлять при себе путников, поэтому постепенно сборы вольного императора начали набирать новые обороты: закупалась провизия, нужное оборудование. Большой птиц отчасти был недоволен тем, что происходит: он стремительно терял все те деньги, что у него имелись, и это в будущем могло бы стать очень серьезной проблемой.
«Впрочем, ладно, будущее – есть будущее», - успокоил сам себя вольный император, делая очередную запись ровным почерком в свой дневник.
Спустя десяток минут в каюту без стука вошел слегка веселый Хэлвардт и объявил, что «Феникс» полностью готов к отплытию. Павлин ему коротко кивнул.
- И ведь всё за этим пройдохой проверять надо… - с легкой усмешкой произнес себе «под нос» зверолюд и поднялся, дабы осмотреть корабль, проверить наличие необходимого. Это занятие стало отнимать много времени в сравнении со сборами «Перышка», но император жаловаться не привык. Обойдя весь корабль, Азир сделал отметку в конце своего блокнота, и к рассвету следующего дня «Феникс» отправился в путь к новому острову.
Вольный же император постепенно шел на поправку. На третьи сутки он смог подняться с кровати и пройтись по «палате» самостоятельно, а к седьмым уже чувствовал себя в относительной норме и стал усиленно тренироваться, несмотря на противопоказания со стороны врача.
= Ты угробишь себя.
Аоми согласилась отпустить императора с палаты только с условием ежедневной акупунктуры до и после тренировок.
- Я в порядке. Ай! – большой птиц дернулся, теряя своё титаническое спокойствие. Игла вошла куда-то не туда под лопаткой, вызывая странную боль. Врач вытащила иглу и извинилась. Остаток времени пираты провели в тишине, которая казалась даже более естественной, чем какие-либо разговоры.
После завершения процедуры Аоми накинула на плечи капитана смоченное в каких-то травах полотенце и покинула его каюту. На улице снова моросило.
Примерно в таком темпе прошло ещё несколько дней. Время, что пираты белоперого провели на острове, близилось к трем неделям, лог уже давным-давно настроился и был готов вести фрегат дальше, но Азир медлил. Он лично разговаривал с каждым человеком из тех, что привел Хэлвардт, отсеивая часть из них – то высокие запросы, то хамское общение. Императора раздражало многое, но он пытался быть терпимым.
Периодически, раз в два дня после того, как белый павлин смог твердо стоять на ногах, он выходил на улицу и гулял в людных местах по паре часов. На десятый день император пропал совсем надолго и пришел очень потрепанный, но довольный. Он не разглашал то, что с ним произошло, но твердо и уверенно говорил, что стал сильнее. Аоми качала головой, мол, умалишенный, но хвалить своего горе-капитана не забывала (как и язвить периодами). Она обработала раны Азира, и, почему-то, посчитала, что на острове это его последнее неприятное приключение, и оказалась права.
На двадцать четвертый день пребывания на острове Тенгейр, вольный император объявил всему экипажу, что им пора отправляться к следующей точке. Команда белоперого итак слишком задержалась на острове, а местечко это было не из приятных: грязь, дождь, холодный ветер, да и люди не самые добрые и хорошие. Практически всё на острове демонстрировало искреннее нежелание оставлять при себе путников, поэтому постепенно сборы вольного императора начали набирать новые обороты: закупалась провизия, нужное оборудование. Большой птиц отчасти был недоволен тем, что происходит: он стремительно терял все те деньги, что у него имелись, и это в будущем могло бы стать очень серьезной проблемой.
«Впрочем, ладно, будущее – есть будущее», - успокоил сам себя вольный император, делая очередную запись ровным почерком в свой дневник.
Спустя десяток минут в каюту без стука вошел слегка веселый Хэлвардт и объявил, что «Феникс» полностью готов к отплытию. Павлин ему коротко кивнул.
- И ведь всё за этим пройдохой проверять надо… - с легкой усмешкой произнес себе «под нос» зверолюд и поднялся, дабы осмотреть корабль, проверить наличие необходимого. Это занятие стало отнимать много времени в сравнении со сборами «Перышка», но император жаловаться не привык. Обойдя весь корабль, Азир сделал отметку в конце своего блокнота, и к рассвету следующего дня «Феникс» отправился в путь к новому острову.
[id202552723:bp-36291248_217346|Ланселот], [id216866752:bp-36291248_217161|Лидия],
"Хм....", - Уво пытался не потерять нить разговора. Он слушал что говорит Моника, что говорит Марко, прогонял каждое сказанное ими слово в голове по три раза и старался анализировать, зачем? Потому что его компаньоны производят впечатление очень умных и логически мыслящих людей, парню просто не хотелось выделяться (казаться тупым).
- Адмирал, да? Я, конечно, не самоубийца, но ради благой цели можно и против адмирала выйти, ха-ха-ха! - шутка, то ли не шутка, черт его знает, говорить можно всякое, а когда схватят за задницу - делать иначе, тем не менее, впадать в уныние и бояться это не то что нужно было в данной ситуации, а потому безобидная шутка не повредит. - Хм, думаю что-нибудь смогу сделать, бывайте.
Собственно, долго оставаться на одном месте он не стал, быстро оглядел округу с высоты птичьего полета, оценил вероятность нахождения в этой дыре каких-либо сильных ребят и немного опечалился. Если честно, то черт его знает найдется ли вообще в этой дыре хоть один смелый мужик, что захочет окончательно покончить с несправедливостью и взять в руки оружие. Тем не менее, населенные пункты здесь все ещё остались, в один из таких и направился печально известный пират.
Руины, руины и полумертвые люди. Богом забытое место. "Высшее общество отвернулось от этих людей, а черная полоса неудач и отчаяния окончательно поглотили их души" - это то, что мгновенно пронеслось в голове у фруктовика, пронеслось и мгновенно исчезло. Лесопилка. Несколько крупных мужиков по-очереди распиливали одно дерево, пока Уво не прервал их своим неожиданным поведением. Несколько минут они просто болтали, потом в адрес пирата пошли угрозы, следом задумчивое молчание и наконец-то "испытание", т.е. пришлось слегка помять двух крепких мужиков, чтобы они поверили в силу своего собеседника, но согласились не все, а лишь двое, пират сказал им ждать там, где они договорились встретиться с Марко. Шахты. Настоящие мужицкие места - это то, где следует искать в первую очередь. Четыре шахтера стояли у входа в шахту, отдыхали, поэтому времени поговорить с Уво у них было достаточно. И все заново: угрозы, молчание, "испытание". Просто так, под знамя кого попало они не пойдут, иногда приходилось доказывать силой, иногда упоминать Марко Феникса, ибо личность то известная, внушает доверие. Таким образом, прибавилось ещё трое, всего пятеро, мало, следует продолжить поиски, да и нормального оружия у них нет. Последнее место - таверна. Здесь Уво продемонстрировал мастерство красноречия, начал говорить про трусов, про то, что они даже свои собственные семьи защитить не могут, вскоре получил по лицу, дал в ответку, предложил все это исправить, в обмен на их помощь, парочку людей он заинтересовал, поэтому быстро закончив с дракой, принялся в детали посвящать тех немногих, кто решил бороться. Таким образом прибавилось ещё семь человек, в общей сложности двенадцать, неплохо, по меркам этой дыры уж точно. Уво ничего больше не осталось, именно поэтому он вместе с небольшим отрядом отправился прямиком к Марко.
"Хм....", - Уво пытался не потерять нить разговора. Он слушал что говорит Моника, что говорит Марко, прогонял каждое сказанное ими слово в голове по три раза и старался анализировать, зачем? Потому что его компаньоны производят впечатление очень умных и логически мыслящих людей, парню просто не хотелось выделяться (казаться тупым).
- Адмирал, да? Я, конечно, не самоубийца, но ради благой цели можно и против адмирала выйти, ха-ха-ха! - шутка, то ли не шутка, черт его знает, говорить можно всякое, а когда схватят за задницу - делать иначе, тем не менее, впадать в уныние и бояться это не то что нужно было в данной ситуации, а потому безобидная шутка не повредит. - Хм, думаю что-нибудь смогу сделать, бывайте.
Собственно, долго оставаться на одном месте он не стал, быстро оглядел округу с высоты птичьего полета, оценил вероятность нахождения в этой дыре каких-либо сильных ребят и немного опечалился. Если честно, то черт его знает найдется ли вообще в этой дыре хоть один смелый мужик, что захочет окончательно покончить с несправедливостью и взять в руки оружие. Тем не менее, населенные пункты здесь все ещё остались, в один из таких и направился печально известный пират.
Руины, руины и полумертвые люди. Богом забытое место. "Высшее общество отвернулось от этих людей, а черная полоса неудач и отчаяния окончательно поглотили их души" - это то, что мгновенно пронеслось в голове у фруктовика, пронеслось и мгновенно исчезло. Лесопилка. Несколько крупных мужиков по-очереди распиливали одно дерево, пока Уво не прервал их своим неожиданным поведением. Несколько минут они просто болтали, потом в адрес пирата пошли угрозы, следом задумчивое молчание и наконец-то "испытание", т.е. пришлось слегка помять двух крепких мужиков, чтобы они поверили в силу своего собеседника, но согласились не все, а лишь двое, пират сказал им ждать там, где они договорились встретиться с Марко. Шахты. Настоящие мужицкие места - это то, где следует искать в первую очередь. Четыре шахтера стояли у входа в шахту, отдыхали, поэтому времени поговорить с Уво у них было достаточно. И все заново: угрозы, молчание, "испытание". Просто так, под знамя кого попало они не пойдут, иногда приходилось доказывать силой, иногда упоминать Марко Феникса, ибо личность то известная, внушает доверие. Таким образом, прибавилось ещё трое, всего пятеро, мало, следует продолжить поиски, да и нормального оружия у них нет. Последнее место - таверна. Здесь Уво продемонстрировал мастерство красноречия, начал говорить про трусов, про то, что они даже свои собственные семьи защитить не могут, вскоре получил по лицу, дал в ответку, предложил все это исправить, в обмен на их помощь, парочку людей он заинтересовал, поэтому быстро закончив с дракой, принялся в детали посвящать тех немногих, кто решил бороться. Таким образом прибавилось ещё семь человек, в общей сложности двенадцать, неплохо, по меркам этой дыры уж точно. Уво ничего больше не осталось, именно поэтому он вместе с небольшим отрядом отправился прямиком к Марко.
Дополнительный квест.
После встречи вольного императора с убийцей прошло почти три недели.
Тенгейр не менялся – он всё ещё раздражал своей холодной моросью, невысокой температурой воздуха, в сочетании с которой даже самые легкие порывы ветра походили на острые стальные лезвия. Небо снова налилось дождем, окрашиваясь в свинцовый цвет и буквально грозясь разразиться тысячей ледяных капель.
Азир тратил кучу своего времени на восстановление после яда, постепенно повышая время, проведенное на улице и физические нагрузки.
Обычно белый павлин гулял бесцельно, просто шатаясь по улицам грязного Ругорда, пока не надоест: это занятие здорово успокаивало нервы, которые за несколько недель явно начинали сдавать от вечной сырости, серого неба и одних и тех же безликих людей, что на корабле вместо работы только пили и жрали, пока зверолюд не повышал голос. Да, он ещё займется этими пройдохами, пусть подождут только...
Гуляя, император вспоминал свою родину, солнечную, покрытую изумрудной зеленью и деревьями, что по весне цветут сочным розовым цветом.
С каждым днем белоперый уходил всё дальше вглубь города, в его самые грязные и преступные кварталы. Это, безусловно, было опасно: Азир ещё не восстановился, он имел проблемы с дыханием и любое напряжение отдавалось тяжестью во всём теле.
Тучи над Ругордом снова опустились очень низко, предупреждая о возможности скорого проливного дождя. Вольный император поднял голову, прикидывая, сколько времени у него есть, чтобы вернуться на корабль. Решив, что, даже если и пойдет ливень, он всё равно не успеет, павлин перестал вообще думать о том, чтобы пытаться избежать участи стать мокрой курицей.
Точки, в которую белоперый хочет прибыть, он не знал. В голове практически отсутствовали хоть какие-то мысли, зверолюду она казалась пустой.
Вдоль небольшой дороги, укрепленной мелкой галькой с бетоном, располагались маленькие домики, больше напоминающие коробки. Они выглядели старыми и прогнившими, буквально разваливаясь. Императору казалось, что каждое такое зданьице способно рухнуть на него от малейшего порыва ветра.
Дорога вела к расшатанной лестнице, что спускалась к ещё более грязным проулкам, но, по какой-то причине, сворачивать с неё Азир не захотел. Он медленно прошелся по хлипким ступенькам, дабы не развалить их своим весом, гнилое дерево издало протяжный скрип, больше похожий на мольбу о пощаде. Большой птиц осмотрелся.
Его окружили полузаброшенные дома с наглухо заколоченными окнами и злачные места с расшатанными вывесками. На улице, казалось, было довольно тихо, только изредка пыхтел в проржавевших со временем машинах пар, на котором, как узнал павлин, эти самые конструкции и работали.
На клюв и одежду вольному императору упала пара капель, напоминая об угрозе хорошего ливня. Забывать о непогоде на Тенгейре не стоило, это было самым паршивым решением – спуститься черти знают куда перед тем, как снова начнется сильный дождь. Белоперый снова посмотрел по сторонам, внимательно рассматривая домики и надеясь, что хоть где-то найдется забегаловка, бар или ещё чего. Он довольно быстро прошел вдоль квартала, и всего спустя минут пять, когда одежда и светлые перья промокли, показалось более-менее новое здание с вывеской. Вместе с дождем поднялся и ветер, поэтому вольный император поспешил внутрь.
После встречи вольного императора с убийцей прошло почти три недели.
Тенгейр не менялся – он всё ещё раздражал своей холодной моросью, невысокой температурой воздуха, в сочетании с которой даже самые легкие порывы ветра походили на острые стальные лезвия. Небо снова налилось дождем, окрашиваясь в свинцовый цвет и буквально грозясь разразиться тысячей ледяных капель.
Азир тратил кучу своего времени на восстановление после яда, постепенно повышая время, проведенное на улице и физические нагрузки.
Обычно белый павлин гулял бесцельно, просто шатаясь по улицам грязного Ругорда, пока не надоест: это занятие здорово успокаивало нервы, которые за несколько недель явно начинали сдавать от вечной сырости, серого неба и одних и тех же безликих людей, что на корабле вместо работы только пили и жрали, пока зверолюд не повышал голос. Да, он ещё займется этими пройдохами, пусть подождут только...
Гуляя, император вспоминал свою родину, солнечную, покрытую изумрудной зеленью и деревьями, что по весне цветут сочным розовым цветом.
С каждым днем белоперый уходил всё дальше вглубь города, в его самые грязные и преступные кварталы. Это, безусловно, было опасно: Азир ещё не восстановился, он имел проблемы с дыханием и любое напряжение отдавалось тяжестью во всём теле.
Тучи над Ругордом снова опустились очень низко, предупреждая о возможности скорого проливного дождя. Вольный император поднял голову, прикидывая, сколько времени у него есть, чтобы вернуться на корабль. Решив, что, даже если и пойдет ливень, он всё равно не успеет, павлин перестал вообще думать о том, чтобы пытаться избежать участи стать мокрой курицей.
Точки, в которую белоперый хочет прибыть, он не знал. В голове практически отсутствовали хоть какие-то мысли, зверолюду она казалась пустой.
Вдоль небольшой дороги, укрепленной мелкой галькой с бетоном, располагались маленькие домики, больше напоминающие коробки. Они выглядели старыми и прогнившими, буквально разваливаясь. Императору казалось, что каждое такое зданьице способно рухнуть на него от малейшего порыва ветра.
Дорога вела к расшатанной лестнице, что спускалась к ещё более грязным проулкам, но, по какой-то причине, сворачивать с неё Азир не захотел. Он медленно прошелся по хлипким ступенькам, дабы не развалить их своим весом, гнилое дерево издало протяжный скрип, больше похожий на мольбу о пощаде. Большой птиц осмотрелся.
Его окружили полузаброшенные дома с наглухо заколоченными окнами и злачные места с расшатанными вывесками. На улице, казалось, было довольно тихо, только изредка пыхтел в проржавевших со временем машинах пар, на котором, как узнал павлин, эти самые конструкции и работали.
На клюв и одежду вольному императору упала пара капель, напоминая об угрозе хорошего ливня. Забывать о непогоде на Тенгейре не стоило, это было самым паршивым решением – спуститься черти знают куда перед тем, как снова начнется сильный дождь. Белоперый снова посмотрел по сторонам, внимательно рассматривая домики и надеясь, что хоть где-то найдется забегаловка, бар или ещё чего. Он довольно быстро прошел вдоль квартала, и всего спустя минут пять, когда одежда и светлые перья промокли, показалось более-менее новое здание с вывеской. Вместе с дождем поднялся и ветер, поэтому вольный император поспешил внутрь.
Бар оказался внутри совсем небольшим, на четыре столика, которые оказались заняты. За барной стойкой стоял мужик с длинной седой бородой и блестящей лысиной. Он о чем-то разговаривал с одним из посетителей, и, когда павлин опустился на стул, даже не обратил на белоперого своего внимания. Азир сжал крепче клюв и провел когтями по дереву стойки.
= Эй-эй, мужик, полегче, ты че имуще… Воу. Погоди-ка, а я тебя знаю, - бармен отвлекся от своего собеседника и перешел на зверолюда, щуря левый глаз. Он словно бы пытался проникнуть в душу вольного императора, что давало очень неприятные ощущения, но и не с такими большой птиц имел дело. – Ты тот пиратишка, за голову которого восемьдесят лямов хотят. Гык, неплохо. Пришел в турнире поучаствовать?
Азир в недоумении приподнял слегка бровь, практически ничем иным не выражая своё непонимание и заинтересованность.
- Турнир?
= А-а-а, ты не в курсе. А я-то думал, эх, - бармен открыл бутылку с пойлом янтарного цвета и налил в низкий стакан, подвигая мужчине справа от императора. – Короче, у нас тут движуха иногда разная бывает, тебе очень повезло, что ты в это время к нам сюда явился. Участвуют и ругорцы, и бойцы с Идры, в общем, много кто… Награды соответствующие.
Мужик с бородой подмигнул павлину, явно рекламируя событие и надеясь, что белоперый клюнет на неё и отправится на этот самый турнир.
- А я-то думал, что-то интересное, - пират немного опустился и подпер ладонью голову, гипнотизирующе глядя на бармена, который, видимо, не ожидал такой реакции.
= Ты зря так говоришь, пернатый, ходит слух, что в этот раз победивший получит дьявольский плод, а не просто бабки.
Последняя фраза мужчины уже заинтересовала Азира, но виду он не подал. Бармен не прекращал рекламировать этот турнир, рассказывая и время, место проведение.
«Сегодня, значит. Паршиво, я вряд-ли смогу нормально драться», - вольный император вздохнул с легкой досадой, но призадумался. Он понимал, что шансы на победу у него небольшие, но желание рискнуть и постараться выиграть оказалось сильнее холодного расчета. Даже, если не выйдет, не такая уж и беда – вольному императору не впервой проигрывать, Тенгейр это прекрасно продемонстрировал.
Поблагодарив бармена, Азир поднялся со своего места, оставив немного денег на чай. Да, он ничего не заказал, но информация, которой поделился с ним владелец заведения, оказалась довольно полезной. Павлин вышел из бара. Ливень за каких-то несколько минут сменился противной моросью, от которой, впрочем, капюшон плаща вполне себе в силах спасти.
Хлюпая грязью под ногами, вольный император отправился в точку проведения этого самого турнира. Благо, длительные прогулки по Ругорду позволили белоперому запомнить хотя бы приблизительно, какая улица где находится.
На подходе к кварталу, где располагалась нужна точка, было довольно оживленно. Дождь уже закончился, напоминая о себе лишь большими лужами на дорогах, в которых отражалось всё такое же серое небо без намека даже на редкие солнечные лучи.
= Эй-эй, мужик, полегче, ты че имуще… Воу. Погоди-ка, а я тебя знаю, - бармен отвлекся от своего собеседника и перешел на зверолюда, щуря левый глаз. Он словно бы пытался проникнуть в душу вольного императора, что давало очень неприятные ощущения, но и не с такими большой птиц имел дело. – Ты тот пиратишка, за голову которого восемьдесят лямов хотят. Гык, неплохо. Пришел в турнире поучаствовать?
Азир в недоумении приподнял слегка бровь, практически ничем иным не выражая своё непонимание и заинтересованность.
- Турнир?
= А-а-а, ты не в курсе. А я-то думал, эх, - бармен открыл бутылку с пойлом янтарного цвета и налил в низкий стакан, подвигая мужчине справа от императора. – Короче, у нас тут движуха иногда разная бывает, тебе очень повезло, что ты в это время к нам сюда явился. Участвуют и ругорцы, и бойцы с Идры, в общем, много кто… Награды соответствующие.
Мужик с бородой подмигнул павлину, явно рекламируя событие и надеясь, что белоперый клюнет на неё и отправится на этот самый турнир.
- А я-то думал, что-то интересное, - пират немного опустился и подпер ладонью голову, гипнотизирующе глядя на бармена, который, видимо, не ожидал такой реакции.
= Ты зря так говоришь, пернатый, ходит слух, что в этот раз победивший получит дьявольский плод, а не просто бабки.
Последняя фраза мужчины уже заинтересовала Азира, но виду он не подал. Бармен не прекращал рекламировать этот турнир, рассказывая и время, место проведение.
«Сегодня, значит. Паршиво, я вряд-ли смогу нормально драться», - вольный император вздохнул с легкой досадой, но призадумался. Он понимал, что шансы на победу у него небольшие, но желание рискнуть и постараться выиграть оказалось сильнее холодного расчета. Даже, если не выйдет, не такая уж и беда – вольному императору не впервой проигрывать, Тенгейр это прекрасно продемонстрировал.
Поблагодарив бармена, Азир поднялся со своего места, оставив немного денег на чай. Да, он ничего не заказал, но информация, которой поделился с ним владелец заведения, оказалась довольно полезной. Павлин вышел из бара. Ливень за каких-то несколько минут сменился противной моросью, от которой, впрочем, капюшон плаща вполне себе в силах спасти.
Хлюпая грязью под ногами, вольный император отправился в точку проведения этого самого турнира. Благо, длительные прогулки по Ругорду позволили белоперому запомнить хотя бы приблизительно, какая улица где находится.
На подходе к кварталу, где располагалась нужна точка, было довольно оживленно. Дождь уже закончился, напоминая о себе лишь большими лужами на дорогах, в которых отражалось всё такое же серое небо без намека даже на редкие солнечные лучи.
Азир выдохнул. На птичьей морде возникла гримаса отвращения: люди, что вышли из своих домов, больше напоминали чертей из старых сказок – красноносые, хмельные и без каких-либо манер.
Император прошел дальше, минуя ряд с развлекательными заведениями. Бары, бордели, азартные клубы… Возможно, последние белый павлин и посетил бы, но не в этот раз.
Чем дальше белоперый заходил вглубь улицы, тем более шумным становилось сборище. В конце-концов, пират дошел до регистрационной стойки, к которой протиснуться оказалось куда сложнее, чем ожидалось. «Неужели так много желающих?» - безусловно, факт такого скопления народа, удивил императора, но после он призадумался. Дьявольский плод, реклама, вероятно, в каждом баре города. Чему ещё дивиться?
Азир прошел к столу регистрации, за которым сидели три очаровательные девушки. По бокам от них стояло двое высоких широкоплечих мужика – явно охрана. Процесс регистрации оказался несложным – имя, прозвище, сдал ли взнос за участие. С собой у вольного императора не было крупной суммы, но на «пропуск» на арену денег хватало с головой. Идея с каждой минутой казалась всё безумнее.
К слову, о самом поле боя. Это оказался широкий ринг, приблизительно тридцать на тридцать метров, огражденный крупными валунами и остальным мусором, вокруг возвышались трибуны, явно сколоченные совершенно недавно – они выглядели шаткими и хлипкими. Народу собралось прилично, намного больше, чем ожидал Азир. Зверолюд клацнул клювом с недовольства.
Исходя из количества участников, шансы взять победу стремительно падали вниз, к нулю.
«Возьми себя в руки, император» - попытался сам себя подбодрить белоперый, но идеей это оказалось сомнительной, и Азир просто бросил это дело.
Его отвели в помещение, где находилось ещё множество человек, и каждый из них чем-то выделялся. Минков и зверолюдей замечено не было, значит, и Азир, в какой-то степени, был уникальным среди них.
Часть участников казалась вольному императору знакомой: это были люди из газеты с листовками, за чьи головы давали по пятьдесят и больше миллионов белли. Остальных большой птиц видел впервые и пытался хоть как-то оценить их физическую силу. Встреча со «Скорпионом» кое-чему научила его.
До начала турнира оставалось ещё около часа, участников собрали для того, чтобы объяснить правила.
= Вкратце, - начал вещать худой мужчина в дорогом костюме и с тростью. В нём было много чего примечательного – резкие движения, очень высокий голос, манерность, сам внешний вид, который явно не сходился с атмосферой Ругорда. Вероятно, человек был с Идры. – Таблица будет состоять из восьми участников. Вас же здесь намного больше, поэтому перед основным соревнованием мы сделаем семь…м-м-м…отборочных, вот! Ваша задача – остаться последним стоящим на ногах.
== А почему семь? – подала голос девушка в латексном костюме, что стояла прямо рядом с Азиром. Она жалась к плечистому мужику сзади, совершенно не стесняясь. Павлин отвел от неё взгляд.
= Потому что один участник прошел вне очереди, дорогая моя. Что же касательно правил. Убивать нежелательно, но можно, используйте всю свою силу и весь свой потенциал, чтобы уничтожить своих оппонентов и получить главный приз, - мужчина усмехнулся, завершив свою речь громко и, развернувшись на каблуках лакированных туфель, покинул тесное помещение, где сидели участники.
Император прошел дальше, минуя ряд с развлекательными заведениями. Бары, бордели, азартные клубы… Возможно, последние белый павлин и посетил бы, но не в этот раз.
Чем дальше белоперый заходил вглубь улицы, тем более шумным становилось сборище. В конце-концов, пират дошел до регистрационной стойки, к которой протиснуться оказалось куда сложнее, чем ожидалось. «Неужели так много желающих?» - безусловно, факт такого скопления народа, удивил императора, но после он призадумался. Дьявольский плод, реклама, вероятно, в каждом баре города. Чему ещё дивиться?
Азир прошел к столу регистрации, за которым сидели три очаровательные девушки. По бокам от них стояло двое высоких широкоплечих мужика – явно охрана. Процесс регистрации оказался несложным – имя, прозвище, сдал ли взнос за участие. С собой у вольного императора не было крупной суммы, но на «пропуск» на арену денег хватало с головой. Идея с каждой минутой казалась всё безумнее.
К слову, о самом поле боя. Это оказался широкий ринг, приблизительно тридцать на тридцать метров, огражденный крупными валунами и остальным мусором, вокруг возвышались трибуны, явно сколоченные совершенно недавно – они выглядели шаткими и хлипкими. Народу собралось прилично, намного больше, чем ожидал Азир. Зверолюд клацнул клювом с недовольства.
Исходя из количества участников, шансы взять победу стремительно падали вниз, к нулю.
«Возьми себя в руки, император» - попытался сам себя подбодрить белоперый, но идеей это оказалось сомнительной, и Азир просто бросил это дело.
Его отвели в помещение, где находилось ещё множество человек, и каждый из них чем-то выделялся. Минков и зверолюдей замечено не было, значит, и Азир, в какой-то степени, был уникальным среди них.
Часть участников казалась вольному императору знакомой: это были люди из газеты с листовками, за чьи головы давали по пятьдесят и больше миллионов белли. Остальных большой птиц видел впервые и пытался хоть как-то оценить их физическую силу. Встреча со «Скорпионом» кое-чему научила его.
До начала турнира оставалось ещё около часа, участников собрали для того, чтобы объяснить правила.
= Вкратце, - начал вещать худой мужчина в дорогом костюме и с тростью. В нём было много чего примечательного – резкие движения, очень высокий голос, манерность, сам внешний вид, который явно не сходился с атмосферой Ругорда. Вероятно, человек был с Идры. – Таблица будет состоять из восьми участников. Вас же здесь намного больше, поэтому перед основным соревнованием мы сделаем семь…м-м-м…отборочных, вот! Ваша задача – остаться последним стоящим на ногах.
== А почему семь? – подала голос девушка в латексном костюме, что стояла прямо рядом с Азиром. Она жалась к плечистому мужику сзади, совершенно не стесняясь. Павлин отвел от неё взгляд.
= Потому что один участник прошел вне очереди, дорогая моя. Что же касательно правил. Убивать нежелательно, но можно, используйте всю свою силу и весь свой потенциал, чтобы уничтожить своих оппонентов и получить главный приз, - мужчина усмехнулся, завершив свою речь громко и, развернувшись на каблуках лакированных туфель, покинул тесное помещение, где сидели участники.
Многие переговаривались друг с другом, вольный император же держался отстраненно. Он понял, что его тоже узнавали – большую белую птицу приметить намного проще, чем какого-нибудь человека, и замаскироваться куда сложнее. Воздух постепенно начал заряжаться духом соперничества, даже враждой – никто не хотел уступать, но, так или иначе, победителем выйдет всего один.
Спустя где-то полчаса звонкий женский голос начал объявлять участников отборочных этапов. Ни в первый, ни во второй вольный император не вошел, зато у него появилась возможность посмотреть, как это всё выглядит.
Сразу вспомнились турниры, что много лет назад в замке устраивал отец.
Флешбек.
- Эти люди… Они сами решили сражаться? – Азир, ещё совсем юный, буквально мальчишка, сидит слева от своего отца и не дает императору Шэню ни шанса на покой. Мудрый правитель наблюдает за действом, происходящим в стенах Драконьего дворца, на гладиаторов, что, танцуя и выполняя странные трюки с огнем, пытаются победить друг-друга. Он хотел бы игнорировать сына и явно жалеет о том, что позвал ребенка с собой, но молчать ему не дает отцовская гордость.
= Эти люди – мои преданные воины, они вызвались первыми поучаствовать в представлении, Азир, - голос императора звучит мягко и глубоко, он совершенно не вяжется с той сталью, что звучит из уст павлина, когда тот отдает приказы для смертной казни. Этот диссонанс часто не дает принцу покоя.
- Представлении?
Шэнь кивнул. Он держит голову ровно, в отличие от своего отпрыска, и, говоря хоть что-то, не спускает глаза с ринга, где происходит действо.
- Но почему они тогда сражаются, если это представление?
Конец флешбека.
Спустя где-то полчаса звонкий женский голос начал объявлять участников отборочных этапов. Ни в первый, ни во второй вольный император не вошел, зато у него появилась возможность посмотреть, как это всё выглядит.
Сразу вспомнились турниры, что много лет назад в замке устраивал отец.
Флешбек.
- Эти люди… Они сами решили сражаться? – Азир, ещё совсем юный, буквально мальчишка, сидит слева от своего отца и не дает императору Шэню ни шанса на покой. Мудрый правитель наблюдает за действом, происходящим в стенах Драконьего дворца, на гладиаторов, что, танцуя и выполняя странные трюки с огнем, пытаются победить друг-друга. Он хотел бы игнорировать сына и явно жалеет о том, что позвал ребенка с собой, но молчать ему не дает отцовская гордость.
= Эти люди – мои преданные воины, они вызвались первыми поучаствовать в представлении, Азир, - голос императора звучит мягко и глубоко, он совершенно не вяжется с той сталью, что звучит из уст павлина, когда тот отдает приказы для смертной казни. Этот диссонанс часто не дает принцу покоя.
- Представлении?
Шэнь кивнул. Он держит голову ровно, в отличие от своего отпрыска, и, говоря хоть что-то, не спускает глаза с ринга, где происходит действо.
- Но почему они тогда сражаются, если это представление?
Конец флешбека.
Сейчас Азир бы с легкостью ответил на этот вопрос. Потому что драки, кровь – это лучшее зрелище для народа, вне зависимости от статуса и сословия. Врожденная жестокость, люди научились ведь маскировать её за притворными улыбками и лицемерной добротой. Белый павлин усмехнулся своим мыслям, и поднялся, когда услышал своего имя из динамика, установленного на поле боя.
Арена, широкая, неправильно-круглой формы. Находиться на ней было, как минимум, неприятно – сотни устремленных глаз вызывали мурашки по коже, вольный император никогда не подумал бы о том, что окажется на месте тех гладиаторов, что развлекали народ в Драконьем замке.
Вместе со зверолюдом вышло ещё десять человек. Все они были разными – женщины, мужчины, с оружием, без. Габаритами отличались тоже знатно – от маленьких, низких и худощавых до настоящего громилы, который, кажется, принимал на себе знаки внимания той девушки в латексе.
Уверенно себя чувствовало двое человек, которые сразу же принялись общаться с толпой и демонстрировать свою силу – существо неопределенного пола с длинными волосами и двумя черными пистолетами и тот самый здоровяк, машущий кривым топором, окрашенным в красный. Остальные, включая вольного императора, выглядели слегка недоумевающими. Что делать, когда делать?
Раздался звук, похожий на гонг, и началась резня. Сначала вольный император и не понял, что время сражаться, но, когда женская голова, снесенная одним ударом громилы, покатилась по грязной почве, всё стало на свои места. Казалось, остальные участники отборочного тура тоже замерли в коротком шоке, но быстро оклемались – начались стычки, где, видимо, во избежание путаницы, каждый выбрал себе одного соперника.
Азир сжал в руках крепче посох. Его себе в противники выбрал парень с изогнутым мечом. Он передвигался неумело, и был явно новичков в фехтовании, первым для сравнения в голове всплыл образ корабельного кока – Юкио – что обращался с мечом куда управнее и увереннее, чем этот безымянный. Вольный император отразил пару коротких атак, особо не напрягаясь. Павлин внимательно следил за своим дыханием – из-за недавнего действия яда в определенные моменты дышать становилось сложно, а тело пронзала боль, поэтому много концентрации пришлось тратить на каждый вдох и выдох. Первая контратака белоперого пришлась парню в плечо, от неё мечник отскочил на полтора метра, не удержав равновесие. Он попытался подняться, но тщетно – следующий удар посоха пришелся по голове паренька. Азиру парнишу было искренне жаль, поэтому он решился выключить его как можно быстрее, дабы фехтовальщик случайно не потерял в этом дурацком соревновании жизнь.
Остальные тем временем развлекались не меньше. Не успел вольный император развернуться, как на него накинулась не девушка – бестия в гибриде – с зоаном какого-то кошачьего. Её атаку когтями белоперый с трудом заблокировал оружием, кошка отпрыгнула назад и снова накинулась на большого птица. Азир пока что блокировал экспрессивные, но необдуманные удары девицы, стараясь держать в поле зрения и остальных участников – откинуться от внезапной атаки со спины не хотелось. Вольный император сжал крепче клюв, и после очередного блока провел контратаку, замахиваясь посохом по косой справа сверху. Девушка рыкнула и оттолкнулась от земли назад, твердо ступая на ноги. Безусловно, девица была ловкой. Она словно бы танцевала с вольным императором, обмениваясь с ней ударами, пока не пала наземь – из горла брызнула на павлина кровь и показался кончик метательного кинжала. Белый павлин резко осмотрелся: кроме девушки с кинжалом и его не осталось больше никого – даже тот с топором пал от чьей-то руки, пока Азир развлекался с кошкой. Её, как и остальных убитых, было отчасти жаль.
Арена, широкая, неправильно-круглой формы. Находиться на ней было, как минимум, неприятно – сотни устремленных глаз вызывали мурашки по коже, вольный император никогда не подумал бы о том, что окажется на месте тех гладиаторов, что развлекали народ в Драконьем замке.
Вместе со зверолюдом вышло ещё десять человек. Все они были разными – женщины, мужчины, с оружием, без. Габаритами отличались тоже знатно – от маленьких, низких и худощавых до настоящего громилы, который, кажется, принимал на себе знаки внимания той девушки в латексе.
Уверенно себя чувствовало двое человек, которые сразу же принялись общаться с толпой и демонстрировать свою силу – существо неопределенного пола с длинными волосами и двумя черными пистолетами и тот самый здоровяк, машущий кривым топором, окрашенным в красный. Остальные, включая вольного императора, выглядели слегка недоумевающими. Что делать, когда делать?
Раздался звук, похожий на гонг, и началась резня. Сначала вольный император и не понял, что время сражаться, но, когда женская голова, снесенная одним ударом громилы, покатилась по грязной почве, всё стало на свои места. Казалось, остальные участники отборочного тура тоже замерли в коротком шоке, но быстро оклемались – начались стычки, где, видимо, во избежание путаницы, каждый выбрал себе одного соперника.
Азир сжал в руках крепче посох. Его себе в противники выбрал парень с изогнутым мечом. Он передвигался неумело, и был явно новичков в фехтовании, первым для сравнения в голове всплыл образ корабельного кока – Юкио – что обращался с мечом куда управнее и увереннее, чем этот безымянный. Вольный император отразил пару коротких атак, особо не напрягаясь. Павлин внимательно следил за своим дыханием – из-за недавнего действия яда в определенные моменты дышать становилось сложно, а тело пронзала боль, поэтому много концентрации пришлось тратить на каждый вдох и выдох. Первая контратака белоперого пришлась парню в плечо, от неё мечник отскочил на полтора метра, не удержав равновесие. Он попытался подняться, но тщетно – следующий удар посоха пришелся по голове паренька. Азиру парнишу было искренне жаль, поэтому он решился выключить его как можно быстрее, дабы фехтовальщик случайно не потерял в этом дурацком соревновании жизнь.
Остальные тем временем развлекались не меньше. Не успел вольный император развернуться, как на него накинулась не девушка – бестия в гибриде – с зоаном какого-то кошачьего. Её атаку когтями белоперый с трудом заблокировал оружием, кошка отпрыгнула назад и снова накинулась на большого птица. Азир пока что блокировал экспрессивные, но необдуманные удары девицы, стараясь держать в поле зрения и остальных участников – откинуться от внезапной атаки со спины не хотелось. Вольный император сжал крепче клюв, и после очередного блока провел контратаку, замахиваясь посохом по косой справа сверху. Девушка рыкнула и оттолкнулась от земли назад, твердо ступая на ноги. Безусловно, девица была ловкой. Она словно бы танцевала с вольным императором, обмениваясь с ней ударами, пока не пала наземь – из горла брызнула на павлина кровь и показался кончик метательного кинжала. Белый павлин резко осмотрелся: кроме девушки с кинжалом и его не осталось больше никого – даже тот с топором пал от чьей-то руки, пока Азир развлекался с кошкой. Её, как и остальных убитых, было отчасти жаль.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)