[Вест Блю] Илусиа

[id40285253:bp-36291248_187634|Юля], [id240070948:bp-36291248_187720|Егор],
Хантер вернулся к лодке с тремя тушками в руках. Освежевав и ощипав птиц, он развел костёр и стал жарить ужин на сделанном из палок вертеле. Смеркалось, и за Рина было боязно, но искать его в лесу ночью Хантер точно не собирался. Вот так смотря на море, и периодически вращая птицу он и сидел в ожидании друга.

[id240070948:bp-36291248_187720|Егор], [id282887376:bp-36291248_187775|Аллан],
*Бетти же выбравшись из леса со стороны своего корабля поднялась на него. Немного отдохнув и перекусив девушка проверила Марка. Тот ещё спал. Вздохнув Бетти спрыгнула с корабля и пошла пройтись по берегу.
Она решила найти этих парней и по возможности заманить в команду Марка. И вскоре ей повезло, ибо огонь выдал вмиг их местонахождение. И спустя некоторое время Бетти подошла к костру.*
- Добрый вечер. К вам можно присоединиться?

Запах рыбы и соли в воздухе Твича раздражал до одури. Он всегда был немного чувствительный к подобной вони, и показывал это как можно чаще. Мужчина на острове пробыл всего пару часов, а его уже выворачивает наизнанку от смрада, что накрыл плотным куполом не только деревушку, в которой, кажется, и живиться-то нечем, но и весь остров. Арбалетчик уже с полчаса пытался в буквальном смысле вынюхать хоть что-то, что может показаться хоть несколько интересным для него.
Крысеныш откровенно устал после длительной погони. Он до сих пор не понимал, чем именно разгневал своих попутчиков. Но стреляли они как-то уж больно яростно для просто оскорбленных моряков. В прочем, это уже было не так важно – Твич скрылся достаточно хорошо, слился с окружением. Хотя…стоит ли подобно оскорблять небольшую, малолюдную – по крайней мере, в тех местах, где в данный момент скрывался воришка – деревушку, одну из трёх, кажется. До одури банальную и стандартную. Твич, казалось, уже выучил все её улочки наизусть, хотя прошелся, наверное, лишь по нескольким – самым, скорее всего, пыльным и поросшим толстыми слоями паутины.
Мужчина мог посчитать, что он потерялся, если бы это звучало до осквернения смешно и нелепо. Над макушкой до сих пор немного лениво светило солнце, ещё больше иссушая и без того пыльный и буквально раскаленный воздух. Крысенышу становилось немного не по себе от такого засушливого климата – он больше привык к влажной погоде, сырой и прохладной – ведь ничего не может быть ещё лучше для крысы, которая то и дело шныряет переулками в поисках наживы, предупреждая о своем появлении лишь откровенно ужасным запахом гнили. Ещё мерными и быстро сменяющимися звуками сочного хлюпанья босых тонких «лапок», увязающих в мягкой грязи. Здесь так нельзя было. Подошва Твича уже заметно потрескалась, кажется, он даже успел загнать в пятку пару мелких и до безумия острых камешка. Сероволосый, казалось, сейчас просто взорвется от изобилия угнетающих его скромное крысиное «я» факторов. Он уже был готов по-настоящему психовать.
Однако, для подобной ситуации, Твич сохранял просто железное спокойствие. И ничего, что слегка косой правый глаз начал дергаться, предвещая моральный взрыв. И ничего, что тощие ручонки уже давно сжались в хлипкие кулаки, оставляя на ладони неглубокие следы от кривых, и уже давным-давно нестриженых, ногтей. И так же ничего, что мужчина уже, кажется, едва ли не задыхался. В общем, здешняя погодка крысеныша не радовала от слова совсем – но было ли это поводом расстраиваться? Глупый вопрос. Конечно же, да.
Твич, по всей видимости, из-за своей просто упрямой натуры не полез в какой-либо бар, дабы спрятаться в тени и залить свое горе, как бы забавно это не звучало, чем-нибудь спиртным. Он до последнего шатался по улицам, высматривая то там, то сям местных барыг или торговцев с других островов. Но, по всей видимости, дни были не торговые, и украсть с прилавков можно было только рыбу. Рыбу. Рыба. Везде эта рыба, действующая королю мусора на нервы. Под самый вечер, когда начал появляться почти незначительный, мягкий и приятный ветерок, состояние совсем немного улучшилось. Твич всё же или поборол свои принципы, или просто додумался зайти в харчевню. Чувство голода и жажды никто не отменял, а скромные запасы воды очень быстро закончились. При такой-то погоде.

Мужчина долго стоял в дверях, высматривая даже не свободное место, а просто рассматривая всех присутствующих. Со стороны это, конечно же, выглядело подозрительным, но кому вообще оно нужно? В деревушке появился новый человек – об этом узнали все и каждый уже в тот момент, когда тот только первый шаг по земле сделал. И если это не толстосум, известный разбойник или какой-то революционер с высоким чином – то и интереса такая персона будет вызывать чуть более, чем нисколько.
Одумавшись, крысеныш всё же вошел вглубь здания. У стены, словно опираясь друг на друга, сидели местные, и лениво перебирали струны своих диковинных для Твича инструментов, наигрывая приятный вечерний мотив. Мужчина сел за первый попавшийся стол немного неуклюже. Всё же, ему нужно было вести себя если не естественно, то хотя бы приближенно к норме. Благо, оставшиеся частички разума буквально кричали об этом. Ведь что нужно делать воришке? Верно, скрываться, сливаться и не быть заметным.
Перед сероволосым промелькнула работница бара – по всей видимости, одна из официанток. Весьма крупная женщина, которая Твичу сразу же не понравилась. Собственно, ему не нравился никто, кто хоть немного превышал его габариты. То есть, все. Не нравились ровным счетом все. Дети тоже – их выживший с ума вор просто ненавидел.
Женщина протерла и без того жирный стол сальной тряпкой, и Твич чуть оскалился. Этот жест был спонтанным – просто крысе так захотелось внезапно сделать. Официантка что-то сказала по поводу меню. Мужчина долго вспоминал некоторые слова, пару раз некрасиво хихикнул, снова скаля желтоватые зубы. От него всё ещё шел не самый лучший запах.
Крупноразмерной работнице это мало понравилось, но она терпеливо ждала, поджав бледные губы. Пару раз, гадко причмокнув, крысеныш всё же высказал свои «пожелания», специально растягивая слова и ехидно усмехаясь. Ну не умел он вести себя прилично, здесь хоть убей. Резко оправив подол потертого платья, женщина развернулась и направилась к стойке. Вредитель взглядом её не провожал – счел бы слишком большой честью.
Кабак тоже можно было бы назвать местом преступления. Воришка обчистил пару карманов, пока откровенно лез с глупыми вопросами к местным и смылся из помещения, так и не заплатив за неплохо приготовленную рыбу. Рыбу. Как же Твича уже тошнило от одного упоминания этого гадкого, отвратительного и мерзкого слова.
«От этого, чего доброго, волосы на хвосте дыбом станут» - подумал воришка, цепляя абралет чуть прочнее, чем он висел до этого. Всё же, бежать нужно долго – около часа, если самостоятельно нареченный король мусора не выдохнется. Или если парочка стражников его не задержит. Задержит. Ха!
Конечно, устраивать забеги на полный желудок – плохая идея, но кого и когда это вообще останавливало? Наверное, такие люди, всё же, попадались. Но разве Твич был из их разряда? Кто его знает.

Пусть за преступником никто и не гнался, но разбег он взял хороший, и, несмотря на природную выносливость, вскоре выдохся. Ужин сразу же попросился обратно. Даже хмурые рожи революционеров не вызывали такого отвращения, хотя гаденыш вряд-ли бы понял, почему они вообще должны вызывать хоть какие-либо отрицательные эмоции. Наверное, бегущий со всех ног вороватого вида человек мог показаться немного ненормально, но пока мужчина на своем пути неожиданных путников не встречал. А если бы и встретил – то постарался бы скрыться как можно дальше. Ночью дышать стало немного легче. И Твич, ступая по пыльной тропе босыми ногами, пытался вдыхать как можно больше воздуха, постепенно привыкая к сопровождающему его запаху. Хотя мурашки до сих пор мерным маршем проходили по спине, стоило лишь подумать в ненужную сторону. До бешенства.

По звёздам крысеныш ориентироваться не умел от слова «совсем». Но он отчаянно верил в то, что идет правильной дорогой, и что впереди его ждет новая деревушка, настолько же мелкая, и менее отвратная, чем предыдущая. Сам её дух, сама атмосфера очень сильно раздражала, заставляла, казалось бы, простого вора, которому должно быть всё равно, где и кого грабить, бежать прочь. Она давила на Твича, словно тяжеленный груз, готовая вот-вот сорвать спину и без того сутулому преступнику. Мужчина не понимал, почему. Просто была у него такая назойливая мысль, крутящаяся с частотой, которой позавидует единственная пластинка в старческом граммофоне. Та самая, которую ставят при удачных и совершенно неуместных случаях. Вне зависимости от всего. Она просто была.
Твич несколько воровато оглянулся по сторонам, поднял голову к небу, пытаясь что-то разобрать в звёздах. Не увидев ничего, чем можно воспользоваться, он выудил из одного из десятка карманов на поясе непонятный кусочек чего-то, больше напоминающий какой-то диковинный фрукт. Но нет, это было лишь любимое лакомство крысеныша – твёрдый сыр с округов его дома. Мужчина понадеялся, что, хотя бы эта вещь обязательно должна поднять ему настроение. Невольно хихикнул пару раз каким-то совершенно далеким от насущного мыслям и, перебирая тощими ногами, поплелся дальше…

Звериным чутьем вор никогда не обладал. Всё же, кем бы там себя Твич не возомнил, он оставался простым человеком, и способности у него тоже оставались человеческие. Поэтому почувствовать опасность вовремя, тем более, при сопутствующих факторах, он просто-напросто не сумел. Однако, всё же, благодаря природной скорости и ловкости, сумел смягчить свое положение – увернулся от летящего прямо в бок кинжала. Правда, попался на другой, который задел бедро. Не сильно, идеальная сталь лишь скользнула по коже, оставляя неглубокую царапину, но боль расслабившийся воришка всё же почувствовал. Он, словно во время бешеной пляски, уклонялся от летящих в него «снарядов». И без того худые силы начали отступать вовсе. Твич не мог определить, сколько человек решило его прирезать, и почему именно таким изощренным способом, а не, допустим, дубиной по голове. Очень хорошие мысли, парень, продолжай в том же духе, особенно сейчас.

Твич перехватил арбалет и громко вскрикнул. Как всегда, в своём репертуаре. Захрабрился, как только возникла возможность показать своё «фе» в сторону предположительных разбойников. А в то, что это были обычные разбойники, крысеныш верил безоговорочно. И не сомневался ни на йоту.
Ступив ещё пару удачных шагов, воришка постарался зарядить арбалет, но делал он это долго, пусть и настойчиво. Всё же, навыка не хватало, на родных улицах проблем всегда было меньше, и оружие было скорее для запугивания, чем для настоящей перепалки. Или как это ещё можно назвать.
Больше всего крысе не понравился тот факт, что своего оппонента он не видел. То есть, он понимал, с какой стороны ведется «обстрел», но не мог понять, в какую именно точку нужно стрелять.

Забавно созерцать, как чудак пляшет на одном месте, делая смешные и иногда неуклюжие рывки. Но смеяться было некому – вокруг всё так же оставалось ни души, а Твич быстро отогнал от себя нежелательный дурман, сплюнул на землю, топнул пару раз и сказал в пустоту что-то совершенно нелестное. По крайней мере, тон у него был уж больно оскорбительный и такой же противный, как и в случае с официанткой.
Дальше крысеныш шел, уже не думая вовсе, а сосредоточившись на окружающих его звуках. Подобные штуки видел он не часто, да и значили они ровным счетом ничего – ну что может значить вообще обычный дурман, вызванный наркотическими средствами? Правильно, ничего. Краткие галлюцинации, о которых Твич не знал толком, которым по-настоящему верил, считая их былью. С какой-то стороны жаль даже, было бы гораздо забавнее, окажись это видение взглядом в будущее. Но разве такое возможно? Если и да, то король мусора так точно не умел. И научиться ему подобному волшебству не дано – это уж точно.

Слишком длинной оказалась для хулигана и проныры эта дорога. Он даже не сообразил, когда именно успела закончиться ночь, и где он блудил так долго – ведь для того, что бы перейти из деревни в деревню, как рассказывала местная бабка, можно потратить не более двух часов.
Насколько же прискорбным оказался факт близкого рассвета. Такие пейзажи никогда мужчине не нравились – что может быть прекраснее помоек и свалок, на которых можно чувствовать себя, как дома? И, конечно же, что лучше запахов отборного мусора для того, кто считает себя его королем? Риторические вопросы, можно не отвечать.
А все эти розовые, оранжевые, нежно-голубые краски вызывали у крысеныша только своеобразное отвращение. Он часто корчил рожицы на всё блестящее, угрожая, что оно вот-вот потеряет свою способность сверкать на солнышке.
«Блестит? Сейчас перестанет» - очень частая фраза, возможно, одна из излюбленных у Твича. Конечно, после фразочек вроде «Ты мне должен!», которые звучали чаще, чем мелкий дышал, наверное.

Ворота второй деревушки были почти идентичны первым. Воришка даже чуть не обронил обидное «Серьезно?», но вовремя сдержался. На входе дремали какие-то люди. Стражники, наверное, – мелькнуло в светлой головушке. Вслед за мыслью возник вопрос, почему таких не было в первой. Или же Твич настолько быстро бегает, что не заметил нескольких стоящих у входа-выхода бугаев? Хотя, бугаями они были только для мужчины. И даже их он уже искренне ненавидел. Завидовал и ненавидел.
Легкий шаг преступника те, видимо, не услышали, и замечательно.

Вор осмотрелся, и своим легким шагом метнулся к ближайшему переулочку-перекрестку, используя уходящую уже темноту, как плащ-невидимку. Опрометчиво, ведь сельские стопроцентно уже проснулись все, и точно уже знали о прибытии чужака. А знали обычные – знали и революционеры. Эти, как казалось, глупые люди, пытающиеся сделать что-то с местной властью. Даже, как считал Твич, глупее дозорных, то и дело гоняющихся за шайками пиратиков-фанатиков, преследующих свои интересы.

Крысеныш пробежался по улочкам, пронюхивая и там, и здесь, пока вовсе не рассвело. В воздухе опять запахло рыбой и морем, вызывая рвотные позывы. Очки неудобно сползли на переносицу, но поправлять их, по каким-то неведомым причинам, Твич противился. Словно сделай он лишнее движение рукой – и разлетится на мелкие кусочки, рассеется по острову, как песок. Да, такой уже старый. Вор дождался, пока деревушка проснется вовсе, и по-честному, позабыв гордость и навязанные себе самому стереотипы про себя, просто завалился в первое же место, где можно «переночевать», и вот так же честно купил себе койку на одну «ночь». В нашем случае – день, конечно.

И, естественно, проспав чуть позже, чем до полудня, Твич бодрый, но от того не менее рассерженный – снова не ясно, на что именно, спустился и заказал себе поесть. За что-что, а за еду он точно платить не собирался. Такой вот упрямый. Собственно, на сей раз такую легкую авантюру провернуть не удалось – деньги потребовали вперед. То ли внешний вид у короля мусора был такой откровенно плохой, то ли просто здесь не верили приезжим, что так же вероятно. Но крыса просто развернулся и ушел. Всё же, чувство голода может и подождать, он в путешествие не за бесплатной жрачкой отправлялся. Приключения, веселье, новые «подвиги» и, конечно же, трофеи. Поразительно, как, в свои-то годы, мужчина вообще думал о подобных мелочах. Наверное, где-то у него точно было не всё в порядке (Кто-то сомневался?).

Твич, выйдя из помещения, вновь воровато оглянулся, чуть сощурил кислотного цвета глаза, фыркнул себе под нос. Перехватил чуть удобнее арбалет – уж больно та безделушка ему дорога была – побрел гулять по улочкам далее, уже высматривая торговые лавки, где будет лежать не только рыба да каменная соль.

Перед глазами немного плыло из-за сухого воздуха, становилось не по себе от палящего солнца. Хотя, не сказать, что бы оно так уж сильно…просто Твич чувствовал себя великомучеником, и преувеличивал все беды, с которыми столкнется. Хочешь – не хочешь, а трус он…везде. Трус. Да. Определенно.

Крысеныш ближе к вечеру обошел всю деревню от «А» до «Я», и приметил пару местечек, более ли менее людных, откуда можно что-нибудь интересное и колоритное украсть. Всё же, подобные забавы больше относились, как раз таки к числу именно забав, а не бизнеса. Украденное Твич не продавал, не отдавал, а только немного позже выбрасывал за ненадобностью – когда надоест, например. Пусть с одного места он и мог наворовать целое состояние.

Первой была лавочка с вырезанными из камней и дерева морскими обитателями. От простых рыбок (лучше помалкивать с такими словечками в присутствии нашей шальной крысы) до местных морских божеств. На последних, как раз, воришка и положил глаз, и в особо людное время, вечером, когда это место было полно больше сплетниками, под шумок постарался вынести несколько таких. Он всегда действовал по принципу «заговорю и смоюсь». То есть, в буквальном смысле. Разговорился, как всегда, своим неясным бредом. Хвать – и в мешок. Однако он не учел, что…да он ничего не учел. Эти места не были его родными, здесь с рук психу ничего спускать не собирались, и погнали взашей. Вернее, погнались следом. А Твич только и успевал, что кричать что-то невразумительное, пытаясь сбежать.

Босс (с приставкой «недо»)

Однако на его воображаемый хвост всё же наступили. Как такое случилось – лучше не спрашивать, ибо быстрее со смеху помереть. Ну как можно было на пустом месте рухнуть-то?!
А дядька-то, хозяин лавки, не шибко и старался, видимо, пока догонял коротышку. Почему к нему не присоединились местные – мужчина так и не понял, он ожидал сбежать под шумок. Рыбки-то, всё же, были ценными, судя по цифрам, написанным угольком поверх плотной бумаги. А что стоит много, воровать интереснее.
Твич обернулся, попятился, прижимая одной рукой мешочек с ворованным, а другой – медленно пытаясь отстегнуть арбалет от пояса. Пару движений были всё же очень резкими, и сопроводились характерным визжанием крысеныша-вора. Он буквально отскочил и на ходу кое-как зарядил свою игрушку.
- Стой, стрелять буду! – уж слишком высоко прокричал крыс, скорее истерично в панике, нежели уверенно.
«Стрелять легко, а вот целиться…тяжело» - снова подумалось, правда, на сей раз с улыбкой. Дядька на одном месте не стоял, и, махая здоровенной такой деревянной дубиной – опять же, давайте сравним габариты – сокращал дистанцию. По спине Твича пробежало хаотично стадо мурашек. Он снова отпрыгнул, чуть не оступившись, не опуская арбалета. Что там говорил мужик, вор не слушал, но тот пытался донести что-то уж явно праведное, про то, что наказания можно избежать, если добровольно сдаться и отдать, что украл.
Вот интересно, а пока несущий правосудие бегал за неудавшимся преступником, ему окончательно лавку не разнесли? Снова очень своевременные мысли, так держать.
Король мусора прищурился, и выстрелил. Болт попал в воздух, рассекая его где-то гораздо левее первоначальной цели. Прищуриться – ещё не значит прицелиться.
Дядька такой наглости не ожидал, и, как и подобает, решился времени не тратить, и нашего неудавшегося воришку просто-напросто вздрючить. И отнять украденное, да ещё и штраф потребовав.
Крысеныш несколько раз извился в лапищах хозяина лавки, и ничего более не придумав, укусил его за руку, кое-как вывернувшись для удобства. Выглядело феерично и до страшного смешно. Совершив свой манёвр, крыс подобрал арбалет и бегом умчался в закат. Куда Твич в попытке убежать забрёл, и почему не было зевак и революционеров рядом с местом его поимки – непонятно. То ли райончик нежилой, то ли просто спрятались все (вдруг какого-нибудь босса мафии местного потревожил, ух, аж хвост задрожал).
Думать об этом времени не было. Воришка просто бежал, куда глаза глядят, пока не стемнело вовсе. Как же ему уже успело это всё надоесть – кошмар!

Как он понял по обстановке вокруг, путь его лежал к третьей – и последней на пути деревушке. Мужчина окончательно для себя решил, что больше испытывать судьбу он в этих местах уже не будет, и лучше отправится куда-нибудь, где…попроще.
Дорога к третьей деревне была гораздо проще. Он просто прошел около полутора часов, пешком, иногда ускоряясь, если слышал подозрительные звуки. А они, к слову, практически все были надуманы трусостью и до сих пор дрожащим несуществующим хвостом.
Ночь он провел в переулочке, сидя на картонке и облокотившись о стену жилого дома. В прочем, обыденная вещь. А утром, решив уж больше ничего не делать противозаконного, дабы вообще покинуть эту помойку (как бы парадоксально не звучало), Твич просто дождался торгового корабля на островок с диковинным названием Тороа. Получив достаточно мнимого экстрима на первом из чреды островке, крыс уже не думал про то, что он и где будет воровать. По крайней мере, до тех пор, пока не окрепнет и не наберется сил. Всё же, такие штуки лучше оставлять в покое.
Король мусора не пытался ничего наплести капитану корабля. Он просто заплатил, дабы избежать проблем. Что уж скажешь – трус.

[id282887376:bp-36291248_187775|Аллан], [id40285253:bp-36291248_187788|Юля],
Неспешным шагом вдоль дорожки Рин шёл и дышал морским воздухом чуждых земель, и он не то чтобы отличался хоть чем-то но будоражащее чувство от посещения нового места. Чувство, когда делаешь что-то важное в первый в жизни раз. Непередаваемое ощущение переполняло сердце и рвалось наружу хотелось плясать, но не то чтобы сильно. Долго ли коротко ли, но Рин пришёл к тому же месту откуда ушёл, и пусть он ничего не принёс зато сполна насладился прогулкой, но ему предстояло удивится ещё раз. Неизвестная девушка стояла возле костра Хантера. Не привлекая внимания он остался стоять на месте, наблюдая за тем что же сейчас произойдёт.

*Марк проснулся и осмотрелся. На корабле было тихо. Он зевнул. Затем он вышел на палубу*
-[id40285253:bp-36291248_187788|БЕТТИ-ЧИ], ты где?
М: ах да точно, она же ушла.
*Марк зашел в ванную и умылся, после он вновь вышел на палубу и прыгнул в воду. Поплавав под водой минуты три, вернувшись на палубу он вновь зашел в ванную. Взяв полотенце он вытерся и вернулся в каюту. Одев свой костюм он запер свою каюту и отправился искать Бетти. Марк прошел в лес погружённый в свои мысли, он сам и не понял как петлял меж деревьев. Тут Марк наткнулся на [id240070948:bp-36291248_188037|паренька], который наблюдал за Бетти и еще каким то [id282887376:bp-36291248_187775|парнем],. Марк наклонился к уху парня который так был увлечен наблюдением за ребятами что не заметил как тот подошел*
- Парень ты че делаешь?
*затем он перевел взгляд на Бетти и крикнул*
- Эй Бетти-чи, это кто?