[Норд Блю] Ярсий

Улыбнулся Шатен, после чего прошёл внутрь. Старик же одёрнул его обратно и презрительно посмотрел ему прямо в глаза.

= Снова украл, щенок? =

Спросил пожилой мужчина, после чего отпустил рукав Айзена, после чего тот устремился на кухню.

— Нет, купил! —

Недовольно крикнул Араи, раскладывая "купленное" на столе, опустошая только пакет, который готовил своему старику. Второй же пакет он оставил на входе, чтобы у него была и своя еда. После того, как он всё разложил, он устремился обратно к выходу.

— Сегодня я снова попробую отправиться в море. —

Сказал Шатен, смотря на своего наставника и попутно одевая сапоги, которые стояли на входе. После, взяв свой пакет и не дождавшись ответа от Старика, он закрыл дверь в дом. Было видно, что хозяин дома уважал решение Айзена и то, что эта цель возникает у него не в первый раз. Снова слившись с толпой, Юноша перемещался по городу и через 10 минут оказался около маленького дома, который был явно в ином состоянии : за ним никто не ухаживал. Либо Хозяин не жил в нём, либо хозяин - Айзен. Открыв дверь, он тотчас наступил на свои сменные штаны, после чего отбросил их ногой.

— Скоро они отплывают, надо поторопиться... —

Загадочно произнёс он, после чего открыл шкаф, в котором лежал черный плащ, так же кожаные сапоги и штаны. Одев весь этот наряд, к которому явно не хватало шляпы, Араи открыл второй шкаф, который был заполнен разными ножами, катанами, ружьями и подобной ересью. Но, будто бы не обращая внимания на постороннее оружие, он схватился за ножны с мечом, после чего повесил его себе на спину. Но, это ещё не всё. С краю шкафа лежал пояс, на котором висели 2 тесака, окутанные в бинты. Самодельные ножны, не иначе. Взяв этот пояс и повесив на себя, он закрыл шкаф и вышел из дома.

« Пора ».

Пронеслось в голове у него, после чего тот устремился в другой конец города, в порт. Было множество Торговых кораблей, люди бегали туда-сюда, перекидывая коробки и мешки с продуктами или товаром. Но, это всё не являлось целью мечника, его цель была иная - маленький пиратский корабль, что был между большими торговыми Каравеллами. Было видно, что они уже отплывали.

— Стоять! —

Крикнул юноша, после чего ускорил свой шаг, который сию минуту уже перешёл в бег. Команда этого корабля же, лишь закатила глаза и продолжила собираться в путь. По их реакции было понятно, что Араи пытается сделать это не в первый раз. И вот, корабль тронулся и начал было идти, но фехтовальщик слишком не хотел отпускать их в этот раз, поэтому просто прыгнул за ним, цепляясь за цепь от якоря, а далее цепляясь за доски, всё-таки перелез на борт корабля. А на нём уже стояло три мужчины, все были вооружены.

= Что тебе снова надо? =

Устало спросил один из них, явно давая понять то, что Айзен уже наскучил им своими постоянными выходками.

— Если побью Вас... Возьмёте меня в команду? —

Самоуверенно произнёс шатен, после чего на его устах появилась какая-то довольная и наглая ухмылка, а правая рука же зашла за спину, уже готовая достать свой двуручный меч.

= Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что тебе одному не победить нас. Тебе не победить даже меня! =

Сказал один из них, выходя вперёд и обнажая свою катану, что висела в ножнах на поясе. Лицо Айзена же приобрело какой-то довольный оттенок, будто он ждал этого. Мгновенно сорвав меч со своей спины, Шатен тот час перешёл в атаку, нанося быстрые удары своим двуручным мечом. Но, все из них были действительно тщетны, мечник отбивал все, а в один из моментов провёл колющий удар, пронзая плечо фехтовальщика. От боли тот выронил свой меч и упал на одно колено.

— Чёрт! —

Сквозь зубы произнёс он, смотря на своего противника.

= Я же сказал. Ты слишком слаб, чтобы попасть в нашу команду. =

После этих слов он убрал катану, после чего щёлкнул пальцами.

= Выкиньте его за борт, надоел уже. =

Айзен же, после этого щелка встал, параллельно подбирая свой меч.

[id21308137:bp-36291248_179195|Николай], [id6954595:bp-36291248_179194|Иван],

Спустя какое-то время встретившись наконец с парнем, который совсем недавно лежал бревном на кровати, девушка остановилась. Она уже совсем выбилась из сил, так как отвыкла от подобных пробежек и нагрузок. Дыша через рот, Триверди не торопилась отвечать, её даже не смущало то, что этот тип был готов выстрелить, но потом опустил свой пистолет.
- Мне-то откуда знать? - придерживаясь рукой о ствол какого-то дерева, несколько резко ответила путешественница. Как-то ей даже жаль было тех людей, которые стали жертвой этого недоразумения.
М: И всё-таки это именно та личность, о которой тут так много болтали... Боюсь, придётся сваливать по дальше с этого острова, меня могут принять за его сообщника. - однако, продолжить свою мысль Джита не успела. Она свалилась на землю от дикой усталости, и действия алкоголя, как раз в тот момент, когда подошёл тот странный блондин. - Было бы куда убегать...
Тихо выдохнув, и чувствуя, что в ближайшие несколько часов её тело не будет слушаться, охотница прикрыла глаза, надеясь на то, что всё как-нибудь само собой разрешится.

"Так вот ты каков, Ярсий..."
Эвраш невольно застыла возле борта корабля, подходившего к острову. О том, что она скоро "будет дома", ее оповестили загодя, когда горные вершины только-только показались на горизонте. С тех пор прошло больше часа, а с каждой минутой где-то глубоко в груди ныло все сильнее. Страх зародился заново и разумность потихоньку тлела с краев, как подожженная искрой бумага.
"Мне придется здесь жить? Но.. если они узнают, что я не отсюда?"
Корабль остановился. Ткнулся носом в порт, как добрый лабрадор в хозяйскую ладонь. На палубу вышел ее защитник и опекун - мужчина средних лет, капитан дозора. Именовался он Тогеллоком и выглядел странновато. Волосы у него росли на руках, будто шерсть, широкие бакенбарды тоже вызывали ассоциацию с чем-то звериным, но больше всего девушку напрягал его взгляд. Внимательный, изучающий, дозорный будто бы пытался понять, что же не так с этой спасенной. В отличие от многих, кого он видел доселе на Ярсии, Эвраш не приобрела обратно светлый оттенок кожи, волосы ее стали со временем только чернее, а взгляд беспокойнее, хотя она и могла родиться на другом острове.. Но разве так глядят на море те, кто после пережитого кошмара возвращаются домой?
Тогеллок пока оставил эти размышления. В конце концов, их совместное путешествие подходило к концу. На Ярсии он не собирался задерживаться надолго - еще по ден-ден муши его оповестили о том, что в кабинете лежит новое задание для его команды. О том, что Эвраш пора ссаживать на берег, мужчина не жалел, как, наверное, и вся команда: за весь протяженный путь она так и не показала своей истинной натуры, все свободное время проводя в гостевой каюте. Матросы даже на спор пытались ее развеселить или хотя бы разговорить, но хоть как-то воспринимала молчунья исключительно капитана, который в силу должности и обязанностей навещал ее очень редко. Был во время плавания и неприятный инцидент, когда один из дежурных взял ее за плечо, чтобы отвести в каюту во время шторма. А смуглянка взяла и посеяла смуту, залепив мужику такого леща, что окружающие решили, будто девка от разбушевавшейся природы для разнообразия свихнулась. Как и положено в дозоре, Эв сначала повязали, а уже потом начали разбираться, что да как, к тому же, получили за неразбериху нагоняй от капитана...
Да, от девки стоило избавиться поскорее. Просто оставить в порту, а куда там идти она уже наверняка знает - не маленькая же.
- Чего стоишь? - Тогеллок покосился на девушку и скрестил руки на груди. - Подошва к доске прилипла? Иди давай, уже можно.
Эвраш подняла на него взгляд, в который раз отметив про себя внушающий рост капитана. Он мрачно глядел на нее сверху вниз, а смуглянка все больше чувствовала, что на дозорном корабле от нее совсем не прочь избавиться. Что ж, пусть так. Мастерица наспех собрала свой малый скарб из куртки, ножа и денег и покинула дозорное судно, сбежав по трапу. Порт она покинула так же быстро, чтобы не мозолить незнакомым людям глаза своим отчаянно не местным ликом.
"Дернул же меня черт выбрать именно этот остров.. Я здесь, как черная кошка в стае рыжих. Да еще и голодная. И никому не нужная..."
Здесь бы быть слезам, но все полагающиеся ей запасы Эвраш отревела еще на корабле. Почему не на рынке или не при ловле? Когда нужно действовать, времени на нюни не хватает. А теперь перед Эв раскинулась целая жизнь. Вот только остался один небольшой вопрос: её ли?

Над городом темным покрывалом повисла ночь. На улице рыскали воры, пытаясь миновать дозорных, что неустанно патрулировали улицы, контролируя обстановку. Постоянные патрули, периодическая смена локализации дежурств, большое количество просто слоняющегося туда-сюда офицерского люда. Пожалуй, база гарантировала местным жителям спокойствие настолько, насколько вообще на это был способен Дозор.
С вечера холодало все стремительнее. Даже куртка уже как-то не спасала, смуглянка привыкла к куда большей температуре и теперь, как ящерица, жалась остывающими пальцами к еще теплому фонарному столбу, изредка потирая руки. Прохожие смотрели на странную незнакомку все с большим подозрением. Приход темноты обозначал негласный комендантский час, так что ее прогулки в поисках теплого угла (или хотя бы фонаря, поскольку именно остывающие пальцы раздражали больше всего) с каждой минутой вызывали все больше сомнений в ее добросовестности. Эвраш прекрасно это понимала и нервничала, поскольку сама себя загнала в тупик – из всех островов выбрала именно тот, где если ее решат ловить, то она вряд ли добежит даже до леса или моря. На родном острове все было гораздо проще.
«Нельзя всю жизнь вот так – в бегах.» - внезапно на Эв напала та самая решительность, что держала все ее страхи в узде в самые страшные и безвыходные моменты. Теперь перед ней был тот же самый лет, то же самое море. Но было и нечто более ценное, как казалось ей на тот момент. Что же? Шанс. Ведь всю жизнь в бегах провести действительно нельзя и прямо сейчас она увидела этот шанс в призрачном блеске окошек главного здания дозорной базы.
- Я попробую. Он казался мне добрым. Я попрошу его принять. А если спросит всю правду… Совру или расскажу, не знаю! Не важно!
Мастерица решительно сжала кулак. Как оказалось – не такой и плохой способ его немного подогреть.
Путь до базы, несмотря на то, что свет ее казался таким близким, занял половину ночи. Луна лениво лизнула небосклон и теперь ехидно подглядывала из-за моря за тем, как одна девчушка пыталась побороть свою судьбу, оправдать свое имя, вдруг оно действительно было дано ей не просто так, не от балды?
Ворота оказались открыты. Возле них двое дозорных. Сверху над воротами еще двое – эти заприметили незваную гостью загодя, но пока только с интересом наблюдали за ее перемещением. Когда Эвраш подошла к дежурным, оба скосили на нее взгляд, ожидая решительных действий, но она заговорила не сразу – решительность, клокотавшая в ней аж по самые уши, заметно поостыла за то время, что смуглянка смело пересекала полный животных ночной лес. Следовала прямо к огням, как к призрачной надежде.
- Скажите.. – наконец Эв подала голос, сцепив пальцы в замок. – Что нужно для того, чтобы вступить в дозор?
= Желание. – буркнул правый, догадавшийся наконец, зачем сюда в ночи принесло девку. Небось, сбежала от родителей по какой-то там «сурьёзной» причине и теперь доказывает всем свою решимость.
= Еще полезным окажется какое-либо особое умение. – Прибавил менее прозорливый напарник.
- Я умею ковать. С детства обучалась у кузнеца. – Эвраш подняла взгляд и наконец сподобилась на простую человеческую улыбку. Окончательно сбитые с дежурного настроя, дозорные со вздохом ткнули на здание, являющееся основой внутреннего двора. Даже примерно попали в местоположение главного крыльца, экая точность.
= Вон туда вам, барышня. Сегодня капитан Тогеллок на дежурстве, можете к нему отправиться, обсудить кандидатуру... Больше никто ночью и не примет.
По правде сказать, до какого-то момента Эвраш лелеяла надежду о том, что принимать ее будет все же не капитан. Кто-нибудь пониже, попроще, еще не видевший ее бесконтрольного гнева. Не видевший ее прикованной к металлической жерди за изодранную до крови лодыжку. Хотя, последнее как раз могло облегчить процесс объяснений, после подобного вряд ли кто удивился бы тому, что Эв решила поступить в дозор – спасители-освободители, как-никак.

Она осторожно поднялась по ступеням, вслушиваясь в каждый шорох. Особенно в грохот своего загнанного за день сердца, мечущегося под ребрами, будто загнанный в угол нашкодивший кот. Путь до кабинета капитана оказался не так долог – высшие чины обитали на верхних этажах здания (видимо, потому что им полагалась повышенная физическая нагрузка), капитан же к высшим относился средненько, поэтому и обитал всего лишь на третьем. Эвраш пару раз вдохнула и выдохнула, прежде чем постучаться, а затем нажать на ручку и почти провалиться в разверзнувшийся перед ней дверной проем.
= Опять ты? – практически сразу отреагировал на внезапную гостью Тогеллок. = Что надо? На корабле забыла что-то?
- Я хочу стать дозорной! – неожиданно даже для себя громко, как первоклассница на линейке, выпалила девушка. К счастью, честь отдавать она не стала, а то выглядело бы излишне глупо и в то же время пафосно, особенно в случае отказа.
А капитан не спешил отвечать. Он перевел взгляд на прикрепленную к стене доску для разного рода объявлений и заметок. С некоторым запозданием, но и девушка последовала велению интуиции, переведя слегка притуманенный холодом и сонливостью взгляд туда же. С самого края, пришпиленная желтой булавкой, на доске висела ее собственная фотография. Не узнать – невозможно, особенно с учетом того, что последствия пребывания на рабском рынке практически стерлись за тот месяц, что корабль преодолел расстояние до Ярсия.
= Дежурный! Связать и в камеру ее. – длиннющий юноша как-будто бы вырос за спиной мастерицы. Девушка невольно забыла, как дышать. Весь организм от бровей до пяток пронизал единым стержнем страх куда больший, чем весь ее прошлый ужас заточения и предательства. Она второй раз подписала себе обвинительный приговор – и эта та, что так по-детски наивно дорожит свободой.
- Я не виновата! – Эв в отчаянии отпихнула от себя дежурного, к толчку прибавив ощутимый удар кулаком в солнечное сплетение. Дежурный судорожно вдохнул, спиной прилипнув к косяку, а смуглянка бросилась прочь по коридору. Кто знает, как бы повернулись события, будь на месте Тогеллока уто-то другой, но вот он настиг девушку за доли секунд, неимоверно быстро преодолев разделявшее их расстояние. Отловив девку за косу, он швырнул ее об пол, а когда она откатилась в сторону и попыталась встать, прижал ладонью ее шею к стене. Эвраш почувствовала, как поздух отчаянно бьется в сомкнутую сжатием трахею и засипела.
= Убийц судят. И сажают. Как и лгунов. Свое последнее слово ты скажешь завтра, а сегодня уже пора на боковую.
Глаза Эвраш невольно наполнились слезами. Сквозь них она уже почти не видела, как Тогеллок принял из рук дежурного наручники, зато явственно ощутила, как они смыкаются на ее запястьях. Издав полный отчаяния сип, девушка попыталась ударить дозорного сцепленными руками, но тот рывком убрал от нее ладонь и другой рукой с размаха толкнул на пол.
= Повторюсь: в камеру. Наручники снять только в камере.

Мысли бултыхались в опустевшей голове, как единственный кусок морковки в пустом бульоне.
Абсолютно бесполезные и безвкусные.
Эвраш растерла запястья, которые до снятия наручников были неудобно сжаты и немного затекли на ребрах. Она помнила, что такое суд. Видела на родине несколько раз. За убийство ее либо посадят на очень-очень долго, либо саму приговорят к смерти. Прибавив к основной вине еще и вину за нападение на дозорных.
«Идиотка. На других надеются только идиотки.»
Она понимала, что объясниться уже никак не выйдет. Чувствовала всеми фибрами души, что Тогеллок просто не станет ее слушать – он получил на нее достаточно информации и доказательства к делу были неопровержимые. Убила? Ага. Сбежала? Есть такое. Кто знает, может, лучше было бы, если бы она оказалась продана? Говорят, бывают такие хозяева, что сами отпускают свои игрушки на волю. Хотя, это, разумеется, бредни. Теперь в руках капитана была преступница, которую он по случайности чуть ли не упустил из виду, чем, разумеется, очень бы самого себя огорчил.
Однако, критическое мышление твердо вопияло: «долой уныние!». Значит, для действий еще оставался простор, оставалось только найти точку применения усилий. Камера – значит, есть замок и скорее всего железный. Стражник сидит тут с полуночи, значит, хочет спать. К тому же, это тот самый, кого она обидела кулаком в солнышко. То есть, с одной стороны он относится к ней злее, с другой стороны, притуплена его внимательность.
Эвраш ощупала свою одежду. Ее хорошо осмотрели, но к внутренней стороне ворота или за внутренним кармашком она обычно на всякий пожарный крепила булавку. И в этот раз не забыла, так что дело осталось за выжиданием. Как думаете, насколько у смуглянки хорошо с терпением? Мне вот кажется, что достаточно неплохо. Работа с металлом сама по себе требует терпения, но если бы не измотанные размышлениями и событиями нервы, ожидание девице далось бы гораздо легче. Уже светало, когда охранник наконец заклевал носом. Эв осторожно вскрыла замок, приподняв язычок иглой булавки, а затем открыла дверь. Смазанная достаточно недавно, она на ее счастье не скрипнула и мгновением позже черноволосая подошла к окну. Четвертый этаж. Через небольшое расстояние от окна, да еще и чуть ниже расположилась крыша казарменной пристройки.

«Как мышь, прыгающая над норой куницы. Над норами. С очень тонким потолком. А если упаду, то могу уже вообще ни о чем не волноваться, наверное.»
Окно поддалось не так легко. Мастерице пришлось надавить на раму всем весом, чтобы она открылась бесшумно, но стоило ей встретиться незащищенным теплым боком с подувшим прямо в окно холодным ночным ветром с гор, как Эвраш практически повисла на раме, заставив ту издать едва ли не протяжный волчий вой. Краем глаза беглянка увидела, как встрепенулся ее охранник, как он потратил секунду на то, чтобы осознать факт самого по себе бегства.
Так и не зажмурившись (а хотелось!), Эв выпрыгнула из окна. Изящности не вышло ни капли – в самый последний миг нога соскользнула с покрашенного на совесть подоконника, зацепилась за его край, серьезно замедлив падение, а еще изменив его траекторию из.. кхм… дуги в вертикальную. Беглянка ощутимо ушибла живот о некий элемент декора, торчащий из стены и, благополучно пропустив вопль дежурного о побеге мимо ушей ( в них и без его криков неплохо так зазвенело), рухнула на посыпанный мелким песком двор. Рухнула боком, что уже радует – упади башкой вниз или шеей об какой угол, закончилась бы ее история быстро и как-то без изюминки.

Пора оды писать эвскому умению забивать на недовольства и страдания в ответственный момент! Ибо она встала почти сразу. Слишком уж ценила свободу, чтобы позволить себя так просто зажать в тиски. Ворота пока что были открыты. Стража, видимо, предполагала, что на то, чтобы покинуть главное здание и добежать до ворот, понадобится больше времени…
И были правы. Закрывать ворота они уже потихоньку начинали и девушка, бегло оценив обстановку, ринулась в противоположный угол двора. Там сонно похрапывала конюшня. Что может быть лучше побега на гордом дозорном скакуне, черт подери?!
В какой-то момент Эвраш уже даже саму себя почувствовала куницей, ворвавшейся, эскюзе муа, в курятник. Очнувшись от сладкой дремы, вся конюшня разом всхрапнула, распахнула реснитчатые очи и возмущенно заржала. Спокойно спавший конюх вообще упал с удобной ночлежной тумбы и поклялся наслать на засранку проклятие посильнее, только вспомнить бы его.. Чертов пенсионный возраст. Мастерица же на сии заявления чихать хотела. Ибо очень хотела жить и иметь относительно полную свободу передвижения, желательно с собственной головой на плечах и в добром здравии.
Так что она вскочила на первую же лошадь и сильно толкнула пятками бока. В дворовой конюшне спали лошади в недоуздках, дабы сразу в случае форс-мажора было удобнее запрягать, но теперь это сыграло самому форс-мажору на руку, как и то, что конюшня не имела дверей. Направив лошадь по полукругу, Эв вынудила ее взобраться на подмосток возле забора. Хотела бы принудить лошадь и через забор прыгнуть, благо за забором оказался вполне удобный бугор и можно было не бояться лошади сразу и лишиться. Но, видимо, коняшка была закоренелым патриотом, так что, резко остановившись у самого забора, ухнула головой вниз и взбрыкнула покатым крупом, отправляя наездницу в очередной короткий полет с болезненным приземлением…
Зато можно было с гордостью заявить, что побег удался.
Тем более, что начинало светать. Эвраш вскочила на ноги, даже не осведомилась о своей целостности, и припустила в сторону леса, что только было сил. Где-то за ним располагался порт. Единственным возможным выходом из сложившегося бреда смуглянка посчитала очередной побег, а потому больше не сомневалась ни минуты: уж в дозор то ей точно путь заказан. С таким то резюме!

Когда она пришла в порт, замотанная в платок от солнца, жизнь у пирсов уже кипела. Возле кораблей суетились грузчики и матросня, чуть дальше основных пирсов над водной гладью преспокойно кемарили рыбаки.. Вот так бы взремнуть - уже спокойствие и удовольствие. Но пока она остановилась передохнуть возле одной из еще не открытых торговых лавок.
На плечо Эвраш легла чья-то рука. От испуга вздрогнув всем телом, девушка вцепилась в первое попавшееся под руки. В данном случае первым оказалась железная стойка той самой неразложенной палатки. Тогеллок дернул девчонку за плечо на себя, по сути, повторив подвиг того самого корабельного дежурного, но вместо исторического леща словил от готовой к удару судьбы девки знатную оплеуху стойкой по морде.
И, как оказалось, действительно по морде. Стерев запястьем кровь из разбитого носа, зверочеловек с тигриным рычанием обрушился на беглянку, но промахнулся - вертлявая девка умудрилась использовать железный дрын, аки опору для прыжка и приземлилась метром левее.
- Я ..хх! ..Требую!.. хх..Последнего желания! - принимая боевую стойку, Эвраш упрямо уставилась на догнавшее ее возмездие. Оное недовольно скалило зубы, но до конца человеческий облик не теряло. Торговая площадь постепенно обрастала все новыми зрителями, среди которых число дозорных возрастало в геометрической прогрессии.
= Понимаешь, что я не буду тебя щадить? Занятно. Ты убийца и тебе можно это желание не давать.
- Не хочешь давать - отвоюю. - угрюмо нахмурив брови, девушка поудобнее сжала стойку. - Давай, нападай, ковер каминный.

Капитан усмехнулся. Оказалось, что молчаливая прежде девица, отвечавшая только на самые важные вопросы и то коротко, просто находилась под постоянным давлением страха и шока. А теперь вот он ненамеренно сломал ее панцирь и начала его бывшая подопечная ершиться и острить. Но это ж надо было так лопухнуться: зная о своем преступлении попытаться пойти в дозор. На что она вообще надеялась? На то, что за хорошую службу в последствии ей простят убийство? Зверочеловек думал быстро. Так же быстро принимал решения. В данном случае оно попахивало беспощадностью. И совсем не потому, что перед ним был человек, а не сородич.
Лицо Тогеллока теперь покрывал узнаваемый тигриный узор. Он сощурил глаза и, сняв с себя плащ дозорного, повесил его на деревянную оградку, абсолютно не боясь за содержимое карманов.
= Напоминаю, ты проиграешь. – Видимо, хоть и самую чуточку, но то, что его назвали «ковром», капитана все же немного обидело. = Все преступники когда-нибудь проигрывают.
Почему Эвраш поняла, что чуток все же обидела? Он разминал пальцы, украшенные неплохими такими черными коготками, так, будто вслед за победой собирался сразу же ее и судить, и казнить. Девушка крутанула в руках стойку. Она хорошо ложилась в руку, хорошо в руке крутилась, не скользя излишне, но балансировка Эв не нравилась – обычно она была смещена, поскольку оголовьем являлось либо что-то режущее, либо что-то, выколачивающее дурь.
- Не все. – наконец с мрачной решительностью возразила Эвраш, раскрутив железную жердь в правой руке. – Вы забываете про то, что Дозор дает защиту Шичибукаям. И не смотрит на то, чем их подопечные потом занимаются.
В толпе из дозорных младших звеньев и просто зевак неодобрительно зашумели. Да как она, преступница, может рассуждать о морали высших чинов Дозора, что так самоотверженно стережет покой морских и земных просторов?! Убийца, разводящий беседы о том, как не прав тот, на чьей стороне закон? Какая восхитительная чушь.
Но Эвраш знала, о чем говорит. Да, на Ярсии было спокойно и хорошо, здесь Дозор был в своем праве и большая часть народа была ему благодарна за то спокойствие, что он принес. Но это настолько далекий от всего остального мира угол, что его просто невозможно считать единственно верным постулатом!
Девушка скосила взгляд на пирс. Тянуть время дольше не выходило, так что придется все же позволить себе энное количество боевых действий. Но главное – все рассчитать, не опоздать, ибо вот это уже действительно стало бы ее самой глупой ошибкой, поскольку все вчерашние синяки болели не так сильно, как будет, наверное, болеть отсеченная голова.
= Не тебе об этом судить, глупое дитя. – видимо, Тогеллок потихоньку выходил из себя. Что ж, самое то. Стоило серьезно подкрепить успех, пока он еще существовал.
- Так и хочется добавить «человеческое». – едко приметила Эвраш, крутанув теперь импровизированный посох уже в левой руке. – Ты фруктовик?

= Не твое собачье дело! – мужчина зарычал, бросаясь на девушку. Зажатый в его правой руке короткий клинок полоснул воздух в сантиметрах от девичьих пальцев и ударил в металлическую палку, но в отличие от взбешенного дозорного Эв рассчитывала свои движения. Уворачиваясь от выпада, она шагнула не только в сторону, но и вперед, по дуге взмахнула стойкой и огрела ей Тогеллока по голове. Соприкосновение произошло на кончике уха, что только больше взбесило зверочеловека. Он резко развернулся и сбил девушку с ног ударом левого локтя наотмашь, но уже прошедшая вчерашнюю науку, смуглянка откатилась в сторону и сразу вскочила на ноги, хватаясь уже не за центр жерди, а ниже. На манер биты.

- Я серьезно жалею, что хотела в дозор. Вы не умеете защищать тех, кто не строит из себя несчастных овец, кто борется за свободу. Вы только пасете стадо. - на сей раз распалилась и сама Эв. Шагнув несколько раз по кругу, она сорвалась с места, уже самостоятельно напала на Тогеллока, яростно ударив его напрямую, как дикого зверя по морде. Удар не прошел – капитан взмахнул мечом на встречу. Перехватив им стойку, от чего на песок ссыпалось несколько искр, дозорный схватился за жердь и рукой. Лезвие заскользило по металлу, оставляя на нем ссеченную полосу, а Эвраш была вынуждена отскочить обратно, чтобы не остаться без пальцев. Тогеллок об этом знал и следующий его рывок следовал за ее шагами, он размахивал своим клинком так, что у мастерицы зарябило в глазах. К тому же, круг зевак оставил им весьма небольшую площадку, и теперь она натолкнулась спиной на стоявших в первом ряду людей. Часть отшатнулась, но стоявший прямо за ними дозорный толкнул девушку капитану навстречу. Возможно, он хотел помочь коллеге, ускорить завершение пляски, но вместо этого по случайности Эв спас, поскольку меч прошел над самой ее головой, когда она уже падала снова в песок. Мастерица оказалась у противника под ногами и, повернувшись лицом вверх, ударила мужчину в нижнюю челюсть торцом стойки, отбрасывая от себя и вообще нанося очень неприятную рану, поскольку край стойки ровностью не отличался.
Джонка спустила паруса. На таких кораблях они напоминают жалюзи – ребристые, красные, расположенные косо. Значит, самое время действительно прекращать все это чертово выступление.
Эвраш воспользовалась замешательством как толпы, так и ушибленного Тогеллока. Пока он совершил еще один выпад, но уже вниз, мастерица вывернулась вбок, вскакивая опосля на ноги. Сам по себе удар она отбила концом жерди и ей досталось только когтями по плечу, что в пылу боя не так и заметно. Хотя разодранная кофта, уже покрывшаяся стекающей кровью и царапина поперек всех пальцев грозились в будущем серьезно испортить смуглянке жизнь. Она об этом задумается гораздо позже, сейчас же…
Она резко развернулась. Стремглав рванулась к противоположному краю импровизированной арены и выставила перед собой жердь, аки конник копье. Народ намек понял и, закономерно следуя инстинкту самосохранения, отпрянул, рассыпался в сторону, невольно открывая перед беглянкой коридор. Кольцо зевак располагалось близко к самому пирсу, так что стоявшие за простыми людьми дозорные расступаться не стали – наоборот выставили вперед кто ружье, кто клинок, готовясь ловить, но девушка в этот раз ухватила Фортуну зубами за хвост – прямо в разбеге воткнув стойку торцом в зазор между пирсовыми досками, она на манер олимпийской спортсменки перемахнула через ряд людей. Более того, прыжка хватило и на то, чтобы преодолеть полоску моря, разделявшую ее с набравшей приличную скорость джонкой. Правда, она едва успела уцепиться за свисающий с борта канат поврежденной рукой, чтобы только после этого вцепиться покрепче левой за борт.
Так что на этот раз, увы, пришлось обойтись без пафосных прощаний.
Если бы в тот момент Эвраш могла обернуться, увидела бы, как ошалевший от такой наглости капитан отдает приказы для снаряжения малого судна для погони за ней. Те, кто стоял на пирсе, пытались попасть в беглянку из ружья, но, во-первых, легкий кораблик уже набрал достаточно неплохую скорость, во-вторых девушка очень быстро спохватилась и, перевалившись через борт, скрылась от стрелков на палубе.