– Госпожа Алья пояснила, что это было намеренно, именно чтобы не было проблем с мёртвыми дозорными, – Юханна старалась выглядеть уверенно, хотя уже сама была не уверенна в том, что произошло ночью.
= Это со слов вашего подчинённого, госпожа Чжан. Вы же все являетесь представителями Революционной армии, я прав? А если так, эти показания могли быть отработаны и отштудированы заранее для выступления в суде.
Очередная волна недовольного гула в зале.
= Таким образом, я ставлю под сомнение достоверность сведений обвинения. Мы просто тратим время. – Капитан вновь уселся на своё место, озаряя зал своей довольной ухмылкой. Только сейчас Юханна заметила, что Берн не брал слова. На его лице была не менее ехидный оскал, когда он сверлил взглядом дозорного.
= Раз у стороны защиты нет вопросов, я предлагаю Вам, капитан-командор, представить свои сведения суду для рассмотрения. – Эркен натянул на себя очки и принялся изучать поданную ему бумагу.
= Безусловно, господин Эрке…
= Я много в своей жизни повидал! Но подобного неуважения с твоей стороны Эркен – ни разу!
Все глаза в зале обернулись на вход в зал, где стоял импозантного вида мужчина на склоне лет, хотя по его позе можно было предположить, что он просто рано постарел. Юханна узнала в нём Брисса, но изрядно посвежевшего.
= Я прошу простить за моё опоздание, в мои годы уже сложно угнаться за вами, молодыми. Можете сворачивать этот фарс, мне уже всё известно. – мужчина пришёл в движение, хотя взгляд не сходил с Эркена. – Да, я сделал за тебя всю работу, отблагодаришь потом.
- - Ты как, подруга? Прости, мы задержались, – за спиной лейтенанта как из земли выросла Есфирь.
– Ты как тут?
- - Потом, сейчас начнётся.
= У меня в руке список людей, поступивших вчера в госпиталь на окраине города. Каково было моё удивление, что здесь совершенно внезапно появилось столько имён, принадлежащих морским дозорным.
Брисс стал читать имена, для многих они мало, что значили, но по внезапно посерьёзневшему капитану было ясно, что настолько далеко он следы не заметал.
= И теперь у меня вопрос, о каких ещё нужно говорить доказательствах?
Заседание продлилось после этого совсем недолго. После прихода Брисса, суд развернулся в обратном направлении, и новые доказательства не оставляли сомнений. Вердикт был вынесен однозначный, но Юханну он не удовлетворял. Было решено разжаловать участников нападения на Гиала и Алию из рядов дозора без сохранения льгот. Это было уступкой и скорее политическим ходом, чтобы не давить на дозор слишком сильно. В конце концов, они и так остались в дураках после действий чужеземки.
= Юханна Чжан? – лейтенант отвернулась от Есфирь на источник голоса. Это был капитан-командор, который приближался для разговора.
– Чего тебе? Я не довольна решением, но большего я уже не получу.
= Об этом и хочу поговорить. Да, я укрыл эти горячие головы, чтобы не нажить себе лишних проблем, но приказа атаковать вас я не отдавал. Но я уже знаю, кто этому потворствовал. Прочистит голову, очищая туалеты в ближайший месяц за самоуправство.
– Ты ждёшь благодарности? Нарисуй себе медаль.
= Смешно. Нет, я не за этим. Я предлагаю… нейтралитет.
Глаза лейтенанта стали идеально круглыми.
= Да, нейтралитет. Никто не будет предпринимать попыток начать гражданскую войну на острове. И мы, и вы будем исполнять наши обязанности, не наступая друг другу на пятки. Как тебе? Это решение тебя устроит? – Капитан протянул руку для рукопожатия.
– Устроит. – Стороны ударили по рукам. – Не действуем против друг друга, а лишь на благо острова.
= Я рад, что мы в конечном итоге поняли друг друга. Но помни, мы будем внимательно следить за вами.
– Могу обещать тебе то же самое.
= На меньшее я и не рассчитываю. Надеюсь, ты задержишься на острове. У тебя явный талант вносить что-то новое в сонное болото… Бумеранг.
( - конец\ 2322 слова)
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 4-й путь] Остров Кактус. 1 остров
Дополнительный квест. Задание N5
На открытом пространстве, не отличающемся своим пустотным расстоянием от многих других мест, развернулась тренировочная площадка. Необходимость в подобном тренажёрном месте была отмечена Хельмом Эвердоном, который сам пребывал в утончённой атлетической форме. Но мужчина не имел даже малого числа единомышленников в любви к физическим нагрузкам среди круга общения; а втискивать себя в общество морских дозорных лишь ради того, чтобы поиметь возможность посещать вместе с ними их же оборудованные помещения и чувствовать себя запертым в клетке тигром – увольте. Как только инициатива набрала свои обороты, и было установлено законом пребывание революционеров (для него, в первую очередь, солдат) на острове, Хельм подсуетился о создании соответствующего направленности комплекса для тренировочных занятий бойцов. Вышло скромнее, чем рассчитывалось, как минимум по причине той, что ему пришлось выкладывать белли из своего кармана, так как все сочли это личным интересом участника совета, неважным на государственном уровне. Но можно было отметить абсолютно точно, что в комплекс под открытым небом, что напоминал всем нам известные экстрим-парки, была вложена душа человека, что горит совершенствованием себя. Тело способно на всё – стоит лишь убедить в этом ум количеством и качеством тренировок: нововведений и их повторений.
Одной из первых, кто оценила труд Эвердона по достоинству, выказывая оценку не словом, а действием, была лейтенант революционной армии. Как только комплекс был официально открыт, тьма народа, конечно же, туда не ринулась, потому Юханна Чжан смогла проводить вечернее время на территории в полном одиночестве, что её больше, чем просто, устраивало. А те товарищи, что действительно могли бы составлять компанию Хану и с превеликим удовольствием, предпочитали посещать тренировочный комплекс в иное время, отдавая сумерки полно набитому животу, более насыщенному времяпровождению или крепкому сну. Потому в очередной день, когда после заката солнца Бумеранг выбралась на площадку, она находилась там наедине со своими возможностями и телом.
Гибкость и юркость, что позволяли ей без труда проходить изученную полосу препятствий, перетекали в отточенные и резкие движения, открывающие потенциал стрельбы по бездвижным мишеням разного размера и расстояния в совокупности с применением возможностей дьявольского плода. Сок тренировки был даже не в рекордных результатах, что росли с каждым днём, Юханны, а в грамотном распределении сил, что требовалось в большей степени для сохранности многих элементов «парка», которые бы не поломались под обычными физическими ударами, но в случае ошибки в управлении потенциалом тотта-тотта… Первый день, когда у чужеземки вышло не высечь ни одну лишнюю щепку из объектов: всё было сделано под расчет и с определенно поразительной точностью. Только, как и прежде, перед последним препятствием, представляющим из себя массивную подвижную куклу, содержащую только в себе множество препятствий, способных повредить кожные покровы практикантов, – перед этим препятствием кучерявая замерла. Пожалуй, ни один из ныне существующих боевых единиц уровня лейтенанта и ниже не смогли бы приструнить этого, схожего с ветвистым кактусом, монстра, нанеся урон в определенные точки его тела в ближнем бою и остановив его динамику.
Главное – убедить ум. Она находится здесь одна. Плавным выдохом освобождая легкие настолько, насколько физиологически возможно, кучерявая стояла в паре метров от первых, раздирающих воздух лап. Безликость монстра могла показаться жуткой под искусственным освещением площадки, но едва ли это трогало лейтенанта. Как только Хан освободила себя от всего, что было и тревожило её до этого момента, она начала заполнять лёгкие обратно короткими урывками.
Деревья зашелестели под порывом ветра, гонимым с недалеко располагающегося берега, и секунда эта была последней. Юханна оттолкнулась, вздымая рывком поверхностный песок с пылью, и устремилась вперёд с необъяснимой для обычного человека скоростью.
На открытом пространстве, не отличающемся своим пустотным расстоянием от многих других мест, развернулась тренировочная площадка. Необходимость в подобном тренажёрном месте была отмечена Хельмом Эвердоном, который сам пребывал в утончённой атлетической форме. Но мужчина не имел даже малого числа единомышленников в любви к физическим нагрузкам среди круга общения; а втискивать себя в общество морских дозорных лишь ради того, чтобы поиметь возможность посещать вместе с ними их же оборудованные помещения и чувствовать себя запертым в клетке тигром – увольте. Как только инициатива набрала свои обороты, и было установлено законом пребывание революционеров (для него, в первую очередь, солдат) на острове, Хельм подсуетился о создании соответствующего направленности комплекса для тренировочных занятий бойцов. Вышло скромнее, чем рассчитывалось, как минимум по причине той, что ему пришлось выкладывать белли из своего кармана, так как все сочли это личным интересом участника совета, неважным на государственном уровне. Но можно было отметить абсолютно точно, что в комплекс под открытым небом, что напоминал всем нам известные экстрим-парки, была вложена душа человека, что горит совершенствованием себя. Тело способно на всё – стоит лишь убедить в этом ум количеством и качеством тренировок: нововведений и их повторений.
Одной из первых, кто оценила труд Эвердона по достоинству, выказывая оценку не словом, а действием, была лейтенант революционной армии. Как только комплекс был официально открыт, тьма народа, конечно же, туда не ринулась, потому Юханна Чжан смогла проводить вечернее время на территории в полном одиночестве, что её больше, чем просто, устраивало. А те товарищи, что действительно могли бы составлять компанию Хану и с превеликим удовольствием, предпочитали посещать тренировочный комплекс в иное время, отдавая сумерки полно набитому животу, более насыщенному времяпровождению или крепкому сну. Потому в очередной день, когда после заката солнца Бумеранг выбралась на площадку, она находилась там наедине со своими возможностями и телом.
Гибкость и юркость, что позволяли ей без труда проходить изученную полосу препятствий, перетекали в отточенные и резкие движения, открывающие потенциал стрельбы по бездвижным мишеням разного размера и расстояния в совокупности с применением возможностей дьявольского плода. Сок тренировки был даже не в рекордных результатах, что росли с каждым днём, Юханны, а в грамотном распределении сил, что требовалось в большей степени для сохранности многих элементов «парка», которые бы не поломались под обычными физическими ударами, но в случае ошибки в управлении потенциалом тотта-тотта… Первый день, когда у чужеземки вышло не высечь ни одну лишнюю щепку из объектов: всё было сделано под расчет и с определенно поразительной точностью. Только, как и прежде, перед последним препятствием, представляющим из себя массивную подвижную куклу, содержащую только в себе множество препятствий, способных повредить кожные покровы практикантов, – перед этим препятствием кучерявая замерла. Пожалуй, ни один из ныне существующих боевых единиц уровня лейтенанта и ниже не смогли бы приструнить этого, схожего с ветвистым кактусом, монстра, нанеся урон в определенные точки его тела в ближнем бою и остановив его динамику.
Главное – убедить ум. Она находится здесь одна. Плавным выдохом освобождая легкие настолько, насколько физиологически возможно, кучерявая стояла в паре метров от первых, раздирающих воздух лап. Безликость монстра могла показаться жуткой под искусственным освещением площадки, но едва ли это трогало лейтенанта. Как только Хан освободила себя от всего, что было и тревожило её до этого момента, она начала заполнять лёгкие обратно короткими урывками.
Деревья зашелестели под порывом ветра, гонимым с недалеко располагающегося берега, и секунда эта была последней. Юханна оттолкнулась, вздымая рывком поверхностный песок с пылью, и устремилась вперёд с необъяснимой для обычного человека скоростью.
Но не только в этих аспектах физики заблудилась чужеземка – её, между прочем, действий не наблюдалось и на земле. А если всё же додуматься оторвать взгляд от происков на суше и поднять голову вверх, то можно было, при крайней сосредоточенности, заметить какое-то сверкание, сопровождаемое пощёлкиванием ткани. Не сказать, что девушка практиковала техники рокушики редко. Выходит даже наоборот, так как при обыденном перемещении в уединении она прибегала к использованию знания, переданному ей в качестве подарка Джестером. К слову, чудной тип, и его истории в жизни революционного отряда точка однозначно ещё не поставлена.
Но стоит отметить, что против кого-то (даже если рассматривать хоть и агрессивную, но всё же бездушную тренировочную машину) чужеземка применяла силу техник впервые. И прошло две секунды с её старта, как «монстр-кактус» издал специфические звуки, рождаемые внезапной остановкой и трением механизмов, и впервые замер не по воле рычага, которым возможно было его включить/ выключить. Теперь девушка стояла на одной из его «конечностей», на последней «ударной» точке, которой и потушила техническое изваяние. Воздушные манёвры, сопряжённые со скоростью, выходящей даже за сверхчеловеческие рамки, позволили ей преодолеть потенциал врага и стать опасностью уже для него.
Стать недругом для игрушки – звучит, конечно, не героически, но это только начало пути сильного человека телом и духом.
- - У меня новость, Бумеранг! – не только острое зрение лейтенанта, но и особая язвительная тягучесть в произношении навязанного позывного выдали в пришедшем человеке никого иного, как Гиала. Явился он с минуту позже окончания тренировки Юханны, когда та проводила заключительные упражнения на растяжку и восстанавливала дыхание. Пребывая в позиции мостика, она не собиралась молниеносно вскакивать на ноги только из-за внезапного вечернего появления тактика и продолжала смотреть на него вверх тормашками. С надеждой, что вопросительность её выжидания не стоит сопровождать словами.
- - Первое поступление революционеров: свеженькие, только заводом выпущенные, и, кажется, даже без брака, – продолжил Гиал, в очередной раз особо шуточным тоном тыча прямо в нос фактом, что напрямую революционной армии он не принадлежит. Кучерявая девушка сошла с мостика в сидячую позицию, располагаясь прямо на земле, и посмотрела по сторонам. На мгновение ей почудились шорохи, что могли стать признаком очередной слежки, возможно, вновь наёмников. Всё же неизвестно, когда настанет тот предел, когда отношение между фракциями на Острове Кактуса хотя бы на время станут взаимно хладными. Но, вот, маленький человек проскользнул среди пограничных кустов, а за ним, подобно утятам, прошмыгнуло ещё несколько товарищей. Дети. Видимо, найдя развлечение в наблюдении за тренировкой, они запоздали со своим незаметным уходом, потому пришлось отстраняться уже в полной тишине, когда их присутствие можно было с легкостью заметить.
- - Что такое? Снова большой брат следит за нами? – красочно обозначив предполагаемую ситуацию, обратился к лейтенанту Гиал. Кучерявая не прониклась полным смыслом сказанного, но достаточно было словить главный вопрос.
– Нет. Звери, – соврала командир, – Так что с группой?
- - Сейчас их размещают в квартирах, что закрепили за первым потоком официально. Тебе необходимо будет с ними встретиться и ввести в курс дела, если кратко обобщать твое предназначение.
– Сейчас уже поздно. Утром?
- - Предполагаю, да. Причем, ранним. Советую встать пораньше, если ты на это способна. Если нет, только скажи, обеспечу подъем на высшем уровне, – возобновилась ухмылка на наглом лице тактика. Но следом за тем чужеземка только поднялась на ноги, сопровождая свой уход лишь короткой фразой:
– Утром сообщишь мне место встречи.
Вставать, так сказать, с первыми лучами и вправду было очень сложно. В особенности, когда тело, как никогда, очень сильно ныло после интенсивного применения техник рокушики прошлым днём.
Но стоит отметить, что против кого-то (даже если рассматривать хоть и агрессивную, но всё же бездушную тренировочную машину) чужеземка применяла силу техник впервые. И прошло две секунды с её старта, как «монстр-кактус» издал специфические звуки, рождаемые внезапной остановкой и трением механизмов, и впервые замер не по воле рычага, которым возможно было его включить/ выключить. Теперь девушка стояла на одной из его «конечностей», на последней «ударной» точке, которой и потушила техническое изваяние. Воздушные манёвры, сопряжённые со скоростью, выходящей даже за сверхчеловеческие рамки, позволили ей преодолеть потенциал врага и стать опасностью уже для него.
Стать недругом для игрушки – звучит, конечно, не героически, но это только начало пути сильного человека телом и духом.
- - У меня новость, Бумеранг! – не только острое зрение лейтенанта, но и особая язвительная тягучесть в произношении навязанного позывного выдали в пришедшем человеке никого иного, как Гиала. Явился он с минуту позже окончания тренировки Юханны, когда та проводила заключительные упражнения на растяжку и восстанавливала дыхание. Пребывая в позиции мостика, она не собиралась молниеносно вскакивать на ноги только из-за внезапного вечернего появления тактика и продолжала смотреть на него вверх тормашками. С надеждой, что вопросительность её выжидания не стоит сопровождать словами.
- - Первое поступление революционеров: свеженькие, только заводом выпущенные, и, кажется, даже без брака, – продолжил Гиал, в очередной раз особо шуточным тоном тыча прямо в нос фактом, что напрямую революционной армии он не принадлежит. Кучерявая девушка сошла с мостика в сидячую позицию, располагаясь прямо на земле, и посмотрела по сторонам. На мгновение ей почудились шорохи, что могли стать признаком очередной слежки, возможно, вновь наёмников. Всё же неизвестно, когда настанет тот предел, когда отношение между фракциями на Острове Кактуса хотя бы на время станут взаимно хладными. Но, вот, маленький человек проскользнул среди пограничных кустов, а за ним, подобно утятам, прошмыгнуло ещё несколько товарищей. Дети. Видимо, найдя развлечение в наблюдении за тренировкой, они запоздали со своим незаметным уходом, потому пришлось отстраняться уже в полной тишине, когда их присутствие можно было с легкостью заметить.
- - Что такое? Снова большой брат следит за нами? – красочно обозначив предполагаемую ситуацию, обратился к лейтенанту Гиал. Кучерявая не прониклась полным смыслом сказанного, но достаточно было словить главный вопрос.
– Нет. Звери, – соврала командир, – Так что с группой?
- - Сейчас их размещают в квартирах, что закрепили за первым потоком официально. Тебе необходимо будет с ними встретиться и ввести в курс дела, если кратко обобщать твое предназначение.
– Сейчас уже поздно. Утром?
- - Предполагаю, да. Причем, ранним. Советую встать пораньше, если ты на это способна. Если нет, только скажи, обеспечу подъем на высшем уровне, – возобновилась ухмылка на наглом лице тактика. Но следом за тем чужеземка только поднялась на ноги, сопровождая свой уход лишь короткой фразой:
– Утром сообщишь мне место встречи.
Вставать, так сказать, с первыми лучами и вправду было очень сложно. В особенности, когда тело, как никогда, очень сильно ныло после интенсивного применения техник рокушики прошлым днём.
Засчет силы духа Юханна смогла рывком свалить себя с койки на пол, где лежать было достаточно прохладно, отчего желание подняться на ноги взяло верх. По всем нам известному закону подлости тактик вошел в помещение в момент возрождения этой каракатицы из полумёртвых, но блондин будто бы этого не замечал. Вряд ли это было актом его снисходительности; исходя из отёчности лица можно было предположить, что среди прибывшей группы революционеров он смог выцепить знакомые лица или людей, с ними связанных, тем самым обеспечив себя наконец собутыльников. Можно было понять и простить, так как тактик очень давно не получал возможность и не находил время расслабиться.
- - У меня хорошее настроение, потому, Бумеранг, я могу даже проводить тебя до места встречи. Можешь не благодарить. Вместо этого, давай, быстрее собирайся и в путь. Через полчаса все должны быть в сборе, – вывалил слишком много несвязных предложений друг с другом блондин, отчего Юханна даже издала какой-то звук низким тоном голоса, лишь бы заткнуть лепет товарища.
Молчаливо чужеземка устранилась в другую комнату, чтобы привести себя в порядок, и по истечению указанного Гиалом времени она, конечно, разве что успела переодеться и встряхнуться. Теперь необходимо было как можно быстрее преодолеть расстояние до места собрания. К сожалению, прибегать к технике она не смогла бы, даже если бы направлялась туда одна; мышцы ещё не отошли от стресса и явно урывали последнюю возможность «подремать».
Светлая дверь старого вида, на которой красовалась самодельная таблица, и на ней кто-то, явно особо умелый в черчении, нарисовал официальный флаг революционной армии. Правда, он был исполнен более геометрическим, чем то должно быть – но «особого» чувства эта уникальность была не способна изменить. Из-за того груза вынужденных формальностей, который наложили на её плечи участники совета острова, чужеземка на подсознательном уровне была вынуждена замяться перед закрытой дверью. Лейтенант не могла решиться, стоит ей постучаться перед тем, как войти, или следует это сделать молча.
Её несколько секундное смятение было разрешено более кардинальным методом: дверь сама открылась перед ней по желанию одного человека, что хотел по какой-то причине выйти. И пока молодой солдат вылупленными глазами от неожиданности смотрел на девушку сверху вниз, сама Юханна пронизывала взглядом полуголый торс юноши так, как немногим ранее делала с дверью. Осознав, что живое препятствие перед ней двигаться ни назад, ни в сторону не планирует, чужеземка невозмутимо рукой толкнула того в бок, чтобы показать намерение отодвинуть его и освободить себе проход.
Внутри оказалось куда светлее, чем в коридоре. Неровный круглый стол был заполнен полностью людьми, и даже больше – за его границами размещались дополнительные стулья, которые груздились у основных «двигателей» группы. Если бы девушка не шла сюда целенаправленно, едва ли она смогла рассмотреть в этих людях идейных единомышленников – впрочем, таковыми они являться и не обязаны. Каждый все равно преследует свою цель, состоя в той или иной организации. Тем не менее, подобно тренированным школьникам, все поднялись в тотчас, как распознали в зашедшей лейтенанта – вероятно, только потому, что она не числилась в их группе и соответствовала рассказам.
Юханне же понадобилось только короткое мгновение, чтобы окинуть взглядом численность солдат, определить местонахождение важных объектов помещения и обернуться, собственно, к невысокой, скромных размеров доске, на которой она тут же стала сводить буквы в значимые на этом острове имена. В порыве неловкости революционерам пришлось самим решиться, чтобы без указки сесть обратно на места.
= И это Юханна Бумеранг?
= Я же не один слышал, что она из съевших дьявольский фрукт?
= Так быстро взлететь по лестнице..
- - У меня хорошее настроение, потому, Бумеранг, я могу даже проводить тебя до места встречи. Можешь не благодарить. Вместо этого, давай, быстрее собирайся и в путь. Через полчаса все должны быть в сборе, – вывалил слишком много несвязных предложений друг с другом блондин, отчего Юханна даже издала какой-то звук низким тоном голоса, лишь бы заткнуть лепет товарища.
Молчаливо чужеземка устранилась в другую комнату, чтобы привести себя в порядок, и по истечению указанного Гиалом времени она, конечно, разве что успела переодеться и встряхнуться. Теперь необходимо было как можно быстрее преодолеть расстояние до места собрания. К сожалению, прибегать к технике она не смогла бы, даже если бы направлялась туда одна; мышцы ещё не отошли от стресса и явно урывали последнюю возможность «подремать».
Светлая дверь старого вида, на которой красовалась самодельная таблица, и на ней кто-то, явно особо умелый в черчении, нарисовал официальный флаг революционной армии. Правда, он был исполнен более геометрическим, чем то должно быть – но «особого» чувства эта уникальность была не способна изменить. Из-за того груза вынужденных формальностей, который наложили на её плечи участники совета острова, чужеземка на подсознательном уровне была вынуждена замяться перед закрытой дверью. Лейтенант не могла решиться, стоит ей постучаться перед тем, как войти, или следует это сделать молча.
Её несколько секундное смятение было разрешено более кардинальным методом: дверь сама открылась перед ней по желанию одного человека, что хотел по какой-то причине выйти. И пока молодой солдат вылупленными глазами от неожиданности смотрел на девушку сверху вниз, сама Юханна пронизывала взглядом полуголый торс юноши так, как немногим ранее делала с дверью. Осознав, что живое препятствие перед ней двигаться ни назад, ни в сторону не планирует, чужеземка невозмутимо рукой толкнула того в бок, чтобы показать намерение отодвинуть его и освободить себе проход.
Внутри оказалось куда светлее, чем в коридоре. Неровный круглый стол был заполнен полностью людьми, и даже больше – за его границами размещались дополнительные стулья, которые груздились у основных «двигателей» группы. Если бы девушка не шла сюда целенаправленно, едва ли она смогла рассмотреть в этих людях идейных единомышленников – впрочем, таковыми они являться и не обязаны. Каждый все равно преследует свою цель, состоя в той или иной организации. Тем не менее, подобно тренированным школьникам, все поднялись в тотчас, как распознали в зашедшей лейтенанта – вероятно, только потому, что она не числилась в их группе и соответствовала рассказам.
Юханне же понадобилось только короткое мгновение, чтобы окинуть взглядом численность солдат, определить местонахождение важных объектов помещения и обернуться, собственно, к невысокой, скромных размеров доске, на которой она тут же стала сводить буквы в значимые на этом острове имена. В порыве неловкости революционерам пришлось самим решиться, чтобы без указки сесть обратно на места.
= И это Юханна Бумеранг?
= Я же не один слышал, что она из съевших дьявольский фрукт?
= Так быстро взлететь по лестнице..
= А я представлял её выше.
= Видимо, Бумеранг она не только из-за оружия..
Мимолётные вырезки из живого обсуждения, которое они пытались сдержать в рамках перешёптывания, но тем самым лишь заполняя пространство аудитории какофонией звуков. Что ж, отсутствие абсолютной дисциплины не является отличием определенной фракции – это свойство должна взращивать человеческая рука, потому она либо есть, либо её нет в конкретных отрядах и командах.
Юханна резким поворотом вернула себя в положение, позволяющее ей смотреть как в сторону стола, так и в сторону окон. Порой, ей будет необходимо занимать свой взгляд чем-то иным, нежели лицами людей, чтобы более точно вкладывать мысли в слова. Но в начале она пронзительно смотрела на группу революционеров, переключаясь с одной конкретной персоны на другую, и так до тех пор, пока в помещении ни взяла верх тишина.
– Юханна Чжан. Я назначен официальным представителем революционной армии на этом острове до своего отбытия, и потому перейдём сразу к делу, – начала монолог чужеземка, дополнительно обескуражив и вогнав в определённую степень неловкости людей обращением к себе в мужском поле. Но это не помешало, хотя бы «ведущим» личностям, сразу включиться в содержательный рассказ лейтенанта, включающий сводку действий (только основных, конечно же), что привели их к нынешним итогам, обозначение главенствующих лиц, с которыми волей-неволей придётся взаимодействовать, указания и советы по процессам и методам урегулирования тех или иных ситуаций.
= Так, может, просто вытравим дозорных, и дело с концом? – Чжан аж поморщилась от услышанного предложения с задних рядов, выискивая среди лиц революционеров тех, кто поддерживает заданную инициативу, и кто откровенно против неё. К её сожалению, первое, как показалось, преобладало над вторым.
– Я обозначил основные результаты, которых нам удалось достичь… а-а-а, к чёрту все эти прелюдия.. – Становилось всё более заметно, насколько тяжелее с каждой минутой становилось чужеземке выражаться языком грамотно поставленным, который бы сочли хоть немного достойным в светских кругах; она слишком долго, по своим меркам, находилась среди подобных людей, потому начала заражаться складностью предложений и оттого отяжелять себе жизнь. – Беловоротничковые не хотят тоже сливаться в одно стадо голов, где будут и ваши. Но вам нужно планировать завтра, а не на месяц вперед. Если вы начнете точить рога и тыкать ими, как захотите сами, то нужны ли вы здесь? Наёмников здесь тьма, нанять кого-то потыкать ножичком дешевле, чем содержать вас на острове и при том держать руку на пульсе. Поэтому соберитесь, запустите с пинка свои мозги и начните мыслить, что точно требуется от вас. Беловоротничковых не трогать и не провоцировать, ваша забота – это граждане, а взамен мы получим то, что требуется нам. И вот так на этой лодочке с двумя веслами и доплывём до нового этапа свершений здесь. Поняли, о чём я?
По помещению раскатисто, начиная с первых рядов, было зафиксировано «да» при разных эмоциональных составляющих, но смирение, которое девушка смогла почувствовать в голосах, уже обнадёживало. Потому кучерявая утвердительно хмыкнула и вернулась к той части рассказа, что являлась уже заключением. Вслед за лекторием лейтенант соблюдала и дальнейший план, а именно: показала основные точки острова, в т.ч. здание ратуши и даже ту самую тренировочную площадку, успела познакомиться с теми, кто сам решил открыться (а таковых оказалось не пару человек, как на то рассчитывала чужеземка), и ответила на множество вопросов, освободившись уже тогда, когда на улице стояла густая тьма.
Не мудрено, что по возвращению в комнату, девушка завалилась на койку и погрузилась в мёртвый сон, не обращая никакого внимания на песнь кита в животе из-за отсутствия хотя бы крошки хлеба за день.
( - конец\ 2210 слов)
= Видимо, Бумеранг она не только из-за оружия..
Мимолётные вырезки из живого обсуждения, которое они пытались сдержать в рамках перешёптывания, но тем самым лишь заполняя пространство аудитории какофонией звуков. Что ж, отсутствие абсолютной дисциплины не является отличием определенной фракции – это свойство должна взращивать человеческая рука, потому она либо есть, либо её нет в конкретных отрядах и командах.
Юханна резким поворотом вернула себя в положение, позволяющее ей смотреть как в сторону стола, так и в сторону окон. Порой, ей будет необходимо занимать свой взгляд чем-то иным, нежели лицами людей, чтобы более точно вкладывать мысли в слова. Но в начале она пронзительно смотрела на группу революционеров, переключаясь с одной конкретной персоны на другую, и так до тех пор, пока в помещении ни взяла верх тишина.
– Юханна Чжан. Я назначен официальным представителем революционной армии на этом острове до своего отбытия, и потому перейдём сразу к делу, – начала монолог чужеземка, дополнительно обескуражив и вогнав в определённую степень неловкости людей обращением к себе в мужском поле. Но это не помешало, хотя бы «ведущим» личностям, сразу включиться в содержательный рассказ лейтенанта, включающий сводку действий (только основных, конечно же), что привели их к нынешним итогам, обозначение главенствующих лиц, с которыми волей-неволей придётся взаимодействовать, указания и советы по процессам и методам урегулирования тех или иных ситуаций.
= Так, может, просто вытравим дозорных, и дело с концом? – Чжан аж поморщилась от услышанного предложения с задних рядов, выискивая среди лиц революционеров тех, кто поддерживает заданную инициативу, и кто откровенно против неё. К её сожалению, первое, как показалось, преобладало над вторым.
– Я обозначил основные результаты, которых нам удалось достичь… а-а-а, к чёрту все эти прелюдия.. – Становилось всё более заметно, насколько тяжелее с каждой минутой становилось чужеземке выражаться языком грамотно поставленным, который бы сочли хоть немного достойным в светских кругах; она слишком долго, по своим меркам, находилась среди подобных людей, потому начала заражаться складностью предложений и оттого отяжелять себе жизнь. – Беловоротничковые не хотят тоже сливаться в одно стадо голов, где будут и ваши. Но вам нужно планировать завтра, а не на месяц вперед. Если вы начнете точить рога и тыкать ими, как захотите сами, то нужны ли вы здесь? Наёмников здесь тьма, нанять кого-то потыкать ножичком дешевле, чем содержать вас на острове и при том держать руку на пульсе. Поэтому соберитесь, запустите с пинка свои мозги и начните мыслить, что точно требуется от вас. Беловоротничковых не трогать и не провоцировать, ваша забота – это граждане, а взамен мы получим то, что требуется нам. И вот так на этой лодочке с двумя веслами и доплывём до нового этапа свершений здесь. Поняли, о чём я?
По помещению раскатисто, начиная с первых рядов, было зафиксировано «да» при разных эмоциональных составляющих, но смирение, которое девушка смогла почувствовать в голосах, уже обнадёживало. Потому кучерявая утвердительно хмыкнула и вернулась к той части рассказа, что являлась уже заключением. Вслед за лекторием лейтенант соблюдала и дальнейший план, а именно: показала основные точки острова, в т.ч. здание ратуши и даже ту самую тренировочную площадку, успела познакомиться с теми, кто сам решил открыться (а таковых оказалось не пару человек, как на то рассчитывала чужеземка), и ответила на множество вопросов, освободившись уже тогда, когда на улице стояла густая тьма.
Не мудрено, что по возвращению в комнату, девушка завалилась на койку и погрузилась в мёртвый сон, не обращая никакого внимания на песнь кита в животе из-за отсутствия хотя бы крошки хлеба за день.
( - конец\ 2210 слов)
Дополнительный квест N6. Рапорт (захват острова)
Новый день или новый месяц означают новые возможности, новые направления, которые открывают совершенно новые возможности, горизонты. В новом месяце могут возникнуть проблемы и трудности, которые, в конечном своём итоге, могут привести к успеху. И что, как ни это рассуждение, может стать краткой составляющей самого длительного промежутка, проведённого отрядом революционной армии на одном острове. Ещё и на каком! На первом острове Гранд Лаина.
Спустя неделю по завершению главенствующих событий, что перевернули некоторые устои острова, отряду революционной армии была выдана в распоряжение квартира. Находиться на Dovelike Soul им и ранее воспрещалось, а в нынешнее время корабль и вовсе перестал им принадлежать – проданная Голубка ютилась в новом месте, выздоравливала благодаря умелым рукам плотников и уже в скором времени готова была выйти на дежурство в береговую охрану. Новый корабль, заказанный лейтенантом через Берна Уотерса и благодаря его финансовой поддержке, был уже пригнан, но не подготовлен, отчего отряду воспрещалось пребывать и на нём. Но сегодня день особенный – день, когда участники революционного движения впервые взойдут на новое судно и отправятся в дальнейшее путешествие, ведомое капризной стрелкой Лог Поса. Какие распоряжения ждут их дальше, какие самоличные поступки придётся предпринять в будущем, какие встречи их поджидают за горизонтом… Люди, из которых и состоял этот отряд, хоть и являлись разношёрстными, но грех таить, что всем не терпелось пуститься в дальнейшую погоню за чарующей неизвестностью.
Басистый голос разливался по комнате, выделенной революционерам под командованием Юханны Чжан, и за её пределы, наверняка уплывая некоторыми нотами даже на улицу. Крачка, как и прежде, напевал мотивы каких-то немыслимых историй, что граничили между досягаемым очарованием и немыслимой пошлостью. Суета, воцарившаяся в помещении, заимела особый шарм предвкушения. Не обращая внимания на «старческие» напевы, товарищи стремились быстрее закончить сборы и последние дела.
Лишь за столом, что располагался аккурат, как островок, посередине комнаты, смиренно сидел тактик, удерживая в своих руках книгу со следующим названием: «Дозор и справедливость». Да, это одна из специальных книг Гиала, с которыми лейтенант познакомилась ещё на Альдиде. В прошлый раз, кажется, они использовали «Яблоневая роща», и это был интересный разовый опыт для Чжан. По итогу она всё равно поняла, что язык шифра – слишком сложен для неё.
- - Ты бы видела, как на него вешались девушки! – смеялся владелец Муре-Муре. По той простой причине, что Есфирь отсутствовала из-за выуживания информации у других лиц и пропустила историю, которая создавалась в том заведении быстрого обслуживания, ей было интересно слушать рассказ Аппиона о поведении навигатора, что изрядно выпил крепкого алкоголя, о «добродушных» людях, что, как хотелось тогда верить, искренне веселились и были просто прекрасными компаньонами для ужина в баре. В это время Гиал, краем уха возобновляющий определённые детали прошедших событий, заносил шифром информацию на идеально белый лист без разлиновки, сопоставляясь как с книгой, так и с личным заполненным блокнотом. Нескладным литературным языком, цитатами вырванный из выше упомянутой книги, постепенно складывался в новую историю, которая бы могла стать неплохим ритейлингом оригинала. Но только получатель сможет расшифровать, что строки повествуют о первой встречи отряда революционной армии с островитянами, об их подозрительном поведении и вычурном добродушии. Ни упоминании о попойке, ни излишней паранойи в отчете, конечно, не содержалось.
Хохоча, мастеровая ударила с неконтролируемой силой рассказчика по плечу, вынуждая того приземлиться на диван и перестать повествовать об этой смущающей несуразице в подробностях. Вытирая глаз, затекший из-за слез от смеха, Есфирь плюхнулась на диван рядом с Аппионом и посмотрела на лейтенанта.
- - А ты так и не рассказала, как они тебя не утащили? – обратилась к чужеземке подруга.
Новый день или новый месяц означают новые возможности, новые направления, которые открывают совершенно новые возможности, горизонты. В новом месяце могут возникнуть проблемы и трудности, которые, в конечном своём итоге, могут привести к успеху. И что, как ни это рассуждение, может стать краткой составляющей самого длительного промежутка, проведённого отрядом революционной армии на одном острове. Ещё и на каком! На первом острове Гранд Лаина.
Спустя неделю по завершению главенствующих событий, что перевернули некоторые устои острова, отряду революционной армии была выдана в распоряжение квартира. Находиться на Dovelike Soul им и ранее воспрещалось, а в нынешнее время корабль и вовсе перестал им принадлежать – проданная Голубка ютилась в новом месте, выздоравливала благодаря умелым рукам плотников и уже в скором времени готова была выйти на дежурство в береговую охрану. Новый корабль, заказанный лейтенантом через Берна Уотерса и благодаря его финансовой поддержке, был уже пригнан, но не подготовлен, отчего отряду воспрещалось пребывать и на нём. Но сегодня день особенный – день, когда участники революционного движения впервые взойдут на новое судно и отправятся в дальнейшее путешествие, ведомое капризной стрелкой Лог Поса. Какие распоряжения ждут их дальше, какие самоличные поступки придётся предпринять в будущем, какие встречи их поджидают за горизонтом… Люди, из которых и состоял этот отряд, хоть и являлись разношёрстными, но грех таить, что всем не терпелось пуститься в дальнейшую погоню за чарующей неизвестностью.
Басистый голос разливался по комнате, выделенной революционерам под командованием Юханны Чжан, и за её пределы, наверняка уплывая некоторыми нотами даже на улицу. Крачка, как и прежде, напевал мотивы каких-то немыслимых историй, что граничили между досягаемым очарованием и немыслимой пошлостью. Суета, воцарившаяся в помещении, заимела особый шарм предвкушения. Не обращая внимания на «старческие» напевы, товарищи стремились быстрее закончить сборы и последние дела.
Лишь за столом, что располагался аккурат, как островок, посередине комнаты, смиренно сидел тактик, удерживая в своих руках книгу со следующим названием: «Дозор и справедливость». Да, это одна из специальных книг Гиала, с которыми лейтенант познакомилась ещё на Альдиде. В прошлый раз, кажется, они использовали «Яблоневая роща», и это был интересный разовый опыт для Чжан. По итогу она всё равно поняла, что язык шифра – слишком сложен для неё.
- - Ты бы видела, как на него вешались девушки! – смеялся владелец Муре-Муре. По той простой причине, что Есфирь отсутствовала из-за выуживания информации у других лиц и пропустила историю, которая создавалась в том заведении быстрого обслуживания, ей было интересно слушать рассказ Аппиона о поведении навигатора, что изрядно выпил крепкого алкоголя, о «добродушных» людях, что, как хотелось тогда верить, искренне веселились и были просто прекрасными компаньонами для ужина в баре. В это время Гиал, краем уха возобновляющий определённые детали прошедших событий, заносил шифром информацию на идеально белый лист без разлиновки, сопоставляясь как с книгой, так и с личным заполненным блокнотом. Нескладным литературным языком, цитатами вырванный из выше упомянутой книги, постепенно складывался в новую историю, которая бы могла стать неплохим ритейлингом оригинала. Но только получатель сможет расшифровать, что строки повествуют о первой встречи отряда революционной армии с островитянами, об их подозрительном поведении и вычурном добродушии. Ни упоминании о попойке, ни излишней паранойи в отчете, конечно, не содержалось.
Хохоча, мастеровая ударила с неконтролируемой силой рассказчика по плечу, вынуждая того приземлиться на диван и перестать повествовать об этой смущающей несуразице в подробностях. Вытирая глаз, затекший из-за слез от смеха, Есфирь плюхнулась на диван рядом с Аппионом и посмотрела на лейтенанта.
- - А ты так и не рассказала, как они тебя не утащили? – обратилась к чужеземке подруга.
Бумеранг, на удивление, казалась сейчас самой ответственной в отряде, так как, не пренебрегая помощью силы дьявольского плода, приводила комнату в первоначальный вид и собирала оставшиеся личные вещи, как то делают по выезду из общежития те студенты, которые в абсолютной взаимозависимости с совестью. Не отвлекаясь от дел насущных, Чжан напомнила ребятам, что так-то ничего из принесённых яств не ела, и проснулась тогда, когда её собирались повязать, чтобы утащить. Вкратце и довольно скромно описала, как оставила недоброжелателей лежать на полу, и что пыталась нагнать уже упущенных, собственно, наёмников, которые остальных уже утащили. Из этого всего литературным языком для знающего человека блондин сложил информацию, которая заключалась лишь в факте похищения без каких-либо тонкостей: ни отравления, ни количества пленённых/ спасшихся указано не было. Ему показалось, что сосредоточиться следует на главном, но и может – фехтовальщик не хотел позориться перед вышестоящими и не мог допустить, чтобы его имя фигурировало среди похищенных.
– А Гиал смог выйти, потому что стража больше не могла терпеть его нескончаемый треп? – задала и свой вопрос следом Юханна. Кучерявая приняла кружку с охладительном напитком, поднос которых только что занесла в комнату Алья, и устремила взгляд на тактика, который, на удивление, никак не среагировал на выпад лейтенанта в свою сторону. Вероятно, он был чрезмерно сосредоточен в вылавливании и выстраивании лишь самой важной информации. А вот Есфирь рассказала в красках, что происходило в тюремной «клетке», не упуская и моменты проявления грубости Гиалом, и то, как он пресёк все планы, выстроенные ею и Зигом, но чудом смог прийти к аналогичному результату. И, собственно, тема высвобождения в отчёте полностью пропускала, как и любая иная информация о том, что же происходило с пленными в их нелегкие времена. Юханна хмыкнула, ни капли не удивляясь услышанному, и только залпом осушила большой стакан напитка. Лейтенант решила сделать пятиминутный перерыв в своих делах и всё же включиться в оживлённый разговор товарищей под не стихающие, но как будто вовсе не мешающие, песенные мотивы Крачки. Обстановка для любого человека, не входящего в этот круг, могла показаться настолько атмосферной, что даже жутко некомфортной. Всё же в этом всём варьировало очень много локальных тонкостей, которые могли понять только участники революционного отряда, и никто другой. Пожалуй, скоро для отчётов и шифра никакого не надо будет.
- - Алья, скажи, Гиал же иногда невыносимо груб? – пытаясь найти поддержку в новой союзнице, решила выудить таким образом историю первой встречи блондина с ней Есфирь. Белоглазая тем временем расставила бокалы напротив каждого члена команды и облокотилась о стол, при этом не чиня каких-то препятствий и абсолютно не принося дискомфорта тактику, что в своём отчёте уже почти дошёл до событий, происходящих в Ратуше. Пожав плечами, она действительно не могла подметить точь-в-точь подобного за фехтовальщиком, так как, в принципе, никогда не разделяла отрицательных и положительных черт, рассматривая их в какой-то чудной совокупности. Но вкратце историю их первой встречи рассказала, как и то, когда они спешили на выручку, ещё не зная, что всех пленных вывели из тюрьмы. Тогда Есфирь и поняла вдобавок, по какой именно причине товарищи не приходили на помощь так долго, и что именно их задержало.
Больше не видящая для себя роли в разговоре, так как в последующих событиях они участвовали в полном составе, Юханна тихонько проскользнула за спину тактика и нависла над его плечом, чтобы просмотреть содержимое отчёта. Для всё того же тайного расшифровщика, которого Гиал выбрал в этот разу, и кому по итогу в руки попадёт это письмо, информация о происходящем в Ратуше выстраивалось ровным рядом через художественно-исследовательский текст. По крайней мере, под этим жанром и числилась книга «Дозор и справедливость». Переводчик обязательно поймёт, в каком темпе и как именно проходили переговоры до того, как в зал собрания местной власти ворвался капитан-командор морского дозорного.
– А Гиал смог выйти, потому что стража больше не могла терпеть его нескончаемый треп? – задала и свой вопрос следом Юханна. Кучерявая приняла кружку с охладительном напитком, поднос которых только что занесла в комнату Алья, и устремила взгляд на тактика, который, на удивление, никак не среагировал на выпад лейтенанта в свою сторону. Вероятно, он был чрезмерно сосредоточен в вылавливании и выстраивании лишь самой важной информации. А вот Есфирь рассказала в красках, что происходило в тюремной «клетке», не упуская и моменты проявления грубости Гиалом, и то, как он пресёк все планы, выстроенные ею и Зигом, но чудом смог прийти к аналогичному результату. И, собственно, тема высвобождения в отчёте полностью пропускала, как и любая иная информация о том, что же происходило с пленными в их нелегкие времена. Юханна хмыкнула, ни капли не удивляясь услышанному, и только залпом осушила большой стакан напитка. Лейтенант решила сделать пятиминутный перерыв в своих делах и всё же включиться в оживлённый разговор товарищей под не стихающие, но как будто вовсе не мешающие, песенные мотивы Крачки. Обстановка для любого человека, не входящего в этот круг, могла показаться настолько атмосферной, что даже жутко некомфортной. Всё же в этом всём варьировало очень много локальных тонкостей, которые могли понять только участники революционного отряда, и никто другой. Пожалуй, скоро для отчётов и шифра никакого не надо будет.
- - Алья, скажи, Гиал же иногда невыносимо груб? – пытаясь найти поддержку в новой союзнице, решила выудить таким образом историю первой встречи блондина с ней Есфирь. Белоглазая тем временем расставила бокалы напротив каждого члена команды и облокотилась о стол, при этом не чиня каких-то препятствий и абсолютно не принося дискомфорта тактику, что в своём отчёте уже почти дошёл до событий, происходящих в Ратуше. Пожав плечами, она действительно не могла подметить точь-в-точь подобного за фехтовальщиком, так как, в принципе, никогда не разделяла отрицательных и положительных черт, рассматривая их в какой-то чудной совокупности. Но вкратце историю их первой встречи рассказала, как и то, когда они спешили на выручку, ещё не зная, что всех пленных вывели из тюрьмы. Тогда Есфирь и поняла вдобавок, по какой именно причине товарищи не приходили на помощь так долго, и что именно их задержало.
Больше не видящая для себя роли в разговоре, так как в последующих событиях они участвовали в полном составе, Юханна тихонько проскользнула за спину тактика и нависла над его плечом, чтобы просмотреть содержимое отчёта. Для всё того же тайного расшифровщика, которого Гиал выбрал в этот разу, и кому по итогу в руки попадёт это письмо, информация о происходящем в Ратуше выстраивалось ровным рядом через художественно-исследовательский текст. По крайней мере, под этим жанром и числилась книга «Дозор и справедливость». Переводчик обязательно поймёт, в каком темпе и как именно проходили переговоры до того, как в зал собрания местной власти ворвался капитан-командор морского дозорного.
Потом насколько сильно сменился темп переговоров при внесении идеи на рассмотрение «здесь и сейчас», заключающейся в официальном допуске сил революционной армии и распространения их влияния на острове, наравне с морским дозором. И, конечно же, перед расшифровщиком предстанет полная сводка итогов, которые были приняты и урегулированы местным советом: порядка совместной работы дозорных и революционеров, чтобы они могли и осуществлять охрану острова, и не перегрызть друг другу глотки. Кроме того, каким конкретно образом, не будет парализована деятельность силовой ветви власти.
– Ты будешь писать о нём? – кучерявая долго трудилась, разбираясь в строках письменного отчета, что на листке отсутствует информация о наёмнике, напавшем на отряд революционной армии по завершению собрания в ратуше. Теперь лейтенант сместилась левее и присела на край стола подле Гиала, чтобы стало удобнее наблюдать и за тем, что он пишет, и за тем, как он реагирует. Блондин был всё также холоден и сосредоточен; язвительность полностью стекла с него, как с гуся вода, отчего тактика было даже не узнать. Возможно, он мог бы стать отличным секретарём какого-нибудь серьёзного человека; но, видимо, как раз потому, что при такой работе некуда деваться скопившиеся эмоции, блондин пошёл в силовую отрасль революции.
- - А ты как думаешь, стоит? – юноша поднял взгляд на лейтенанта. От его осознанного вопроса, абсолютно дружеского и спокойного, девушку будто окатилось ледяной водой. Но она быстро собралась, чтобы не показаться странной, и решила принять всё происходящее, как оно есть. Сегодня все имели полное право расслабиться, и, возможно, побыть именно такими, какими хотелось бы быть всегда. Но все мы знаем – что это делать очень сложно.
– Думаю, нет, – в ответ Чжан вложила и ту эмоциональную толику, которая бы позволила блондину воспользоваться слабостью и попробовать навязать своё мнение, но Гиал вместо этого кивнул головой в абсолютном согласии с девушкой. Опустив взгляд обратно на лист бумаги, он лишь внёс несколько коррективов, правок и ещё одну окончательную сводку основных действий и результатов, но уже в конце, создающий эффект больше выносок. Ни единой строчки той информации, которой бы отряд революционной армии хотел бы делиться со штабом либо из личных соображений, либо из соображений идейных.
- - Так, народ, кто пойдёт на почту? – вклинился в общий разговор Гиал, запаковывая лист отчёта в конверт. Не замолкающий Крачка, что продолжал песнопенно разливаться новой историей, тем самым выразил своё нежелание куда-либо идти. Да и тактик прекрасно помнил, что навигатор повредил связки на лодыжке.
- - Я не пойду! Я ходил в прошлый раз, мне хватило! – отрёкся Аппион, скрещивая руки перед грудью. Полностью покрывшийся иголками, он показал всем видом, что пойдёт отправлять письмо только через свой или чей-нибудь труп. А Есфирь внезапно и вовсе взлетела с дивана, как легкая бабочка, и нарочито громко сообщила всем, что вспомнила об очень немаловажном деле, с которым ей надо успеть разделаться до отплытия. Насколько сильно связан господин Эркен с этим делом.. да очень, скорее всего, сильно. Юханна, поддерживая суету передвижения, заданную мастеровой, соскочила с письменного стола и продолжила молчаливо заниматься уборкой комнаты вместе со складыванием личных вещей, тем самым показывая, насколько сильно она занята.
- - Смилуйтесь! В конце концов, я устал это всё писать! – заревел уставшим хрипом Гиал, тряся конвертом в воздухе. Ему не хотелось мириться с мыслью, что вместо того, чтобы полежать часочек, придётся идти на другой конец поселения, вкладывая весь свой труд в то, чем должны они заниматься всем вместе.
- - Да давай я отнесу! Я несильно устала, – выхватывая письмо из ладони тактика, высказалась Алья, – Правда, я вообще не понимаю, что может быть в этом такого…
Завидя, как новоиспеченные товарищи с тщательной продуманностью отлынивали от этого задания, конечно, она сама не горела желанием подписываться на нечто ужасающее и неизвестное.
– Ты будешь писать о нём? – кучерявая долго трудилась, разбираясь в строках письменного отчета, что на листке отсутствует информация о наёмнике, напавшем на отряд революционной армии по завершению собрания в ратуше. Теперь лейтенант сместилась левее и присела на край стола подле Гиала, чтобы стало удобнее наблюдать и за тем, что он пишет, и за тем, как он реагирует. Блондин был всё также холоден и сосредоточен; язвительность полностью стекла с него, как с гуся вода, отчего тактика было даже не узнать. Возможно, он мог бы стать отличным секретарём какого-нибудь серьёзного человека; но, видимо, как раз потому, что при такой работе некуда деваться скопившиеся эмоции, блондин пошёл в силовую отрасль революции.
- - А ты как думаешь, стоит? – юноша поднял взгляд на лейтенанта. От его осознанного вопроса, абсолютно дружеского и спокойного, девушку будто окатилось ледяной водой. Но она быстро собралась, чтобы не показаться странной, и решила принять всё происходящее, как оно есть. Сегодня все имели полное право расслабиться, и, возможно, побыть именно такими, какими хотелось бы быть всегда. Но все мы знаем – что это делать очень сложно.
– Думаю, нет, – в ответ Чжан вложила и ту эмоциональную толику, которая бы позволила блондину воспользоваться слабостью и попробовать навязать своё мнение, но Гиал вместо этого кивнул головой в абсолютном согласии с девушкой. Опустив взгляд обратно на лист бумаги, он лишь внёс несколько коррективов, правок и ещё одну окончательную сводку основных действий и результатов, но уже в конце, создающий эффект больше выносок. Ни единой строчки той информации, которой бы отряд революционной армии хотел бы делиться со штабом либо из личных соображений, либо из соображений идейных.
- - Так, народ, кто пойдёт на почту? – вклинился в общий разговор Гиал, запаковывая лист отчёта в конверт. Не замолкающий Крачка, что продолжал песнопенно разливаться новой историей, тем самым выразил своё нежелание куда-либо идти. Да и тактик прекрасно помнил, что навигатор повредил связки на лодыжке.
- - Я не пойду! Я ходил в прошлый раз, мне хватило! – отрёкся Аппион, скрещивая руки перед грудью. Полностью покрывшийся иголками, он показал всем видом, что пойдёт отправлять письмо только через свой или чей-нибудь труп. А Есфирь внезапно и вовсе взлетела с дивана, как легкая бабочка, и нарочито громко сообщила всем, что вспомнила об очень немаловажном деле, с которым ей надо успеть разделаться до отплытия. Насколько сильно связан господин Эркен с этим делом.. да очень, скорее всего, сильно. Юханна, поддерживая суету передвижения, заданную мастеровой, соскочила с письменного стола и продолжила молчаливо заниматься уборкой комнаты вместе со складыванием личных вещей, тем самым показывая, насколько сильно она занята.
- - Смилуйтесь! В конце концов, я устал это всё писать! – заревел уставшим хрипом Гиал, тряся конвертом в воздухе. Ему не хотелось мириться с мыслью, что вместо того, чтобы полежать часочек, придётся идти на другой конец поселения, вкладывая весь свой труд в то, чем должны они заниматься всем вместе.
- - Да давай я отнесу! Я несильно устала, – выхватывая письмо из ладони тактика, высказалась Алья, – Правда, я вообще не понимаю, что может быть в этом такого…
Завидя, как новоиспеченные товарищи с тщательной продуманностью отлынивали от этого задания, конечно, она сама не горела желанием подписываться на нечто ужасающее и неизвестное.
Но, когда выбор оставался только между двумя, наёмница взвесила все «за и против», решив, что ничего криминального в обычном походе на почту и отправке письма быть никак не может. Возможно, ребята действительно просто устали и не хотели проходить лишние пару километров в одну сторону, когда надо было ещё обязательно и возвращаться. Собственно, письмо было у неё в руках, и беловласая отправила в почтовое отделение.
Было бы приятно сказать, что девушку обошла судьба Аппиона, и она без труда расправилась с небольшим заданием. Но вместо этого по истечению часа, как белоглазая зашла в помещение, она вышла на улицу вся пунцовая – что на гладко-белой коже делало из неё один комок стеснения, позора, ненависти.
- - Ну! Вы мне заплатите ещё! Втройне! За это вот всё! Сами подписали этот контракт! Заплатите!
Психика белоглазой поехала ровным счетом также, как скоро поедет и отчёт в отправлении по адресу расшифровщика. В этой стезе было всё выполнено по итогу превосходно.
А тем часом, когда Шип ещё не успела вернуться в комнату революционного отряда, в помещение вошёл молодой солдат. Краснея перед Юханной от волнения, так как был один из тех новобранцев, который много слышал о ней, но ни разу её не видел – так вот, краснея, он сообщил о готовности корабля к отплытию и пожелал спокойного пути.
( - конец\ 1943 слова)
\ п е р е х о д - - > корабль \
Было бы приятно сказать, что девушку обошла судьба Аппиона, и она без труда расправилась с небольшим заданием. Но вместо этого по истечению часа, как белоглазая зашла в помещение, она вышла на улицу вся пунцовая – что на гладко-белой коже делало из неё один комок стеснения, позора, ненависти.
- - Ну! Вы мне заплатите ещё! Втройне! За это вот всё! Сами подписали этот контракт! Заплатите!
Психика белоглазой поехала ровным счетом также, как скоро поедет и отчёт в отправлении по адресу расшифровщика. В этой стезе было всё выполнено по итогу превосходно.
А тем часом, когда Шип ещё не успела вернуться в комнату революционного отряда, в помещение вошёл молодой солдат. Краснея перед Юханной от волнения, так как был один из тех новобранцев, который много слышал о ней, но ни разу её не видел – так вот, краснея, он сообщил о готовности корабля к отплытию и пожелал спокойного пути.
( - конец\ 1943 слова)
\ п е р е х о д - - > корабль \
Сколько дней прошло? Недель? Или уже даже месяцев? Время шло, но так ничего и не происходило. Это очень быстро превратилось в бесконечную апатию. И хоть Имаи не голодала, иногда находя случайные заработки, что соответствовали её навыкам, она не испытывала ничего кроме каждодневного уныния. Кого-то убей, кого-то защити. Через остров проходит достаточно кораблей, чтобы подобные заказы не были редкостью. Но подобная работа не приносила ни горечи, ни радости. Просто необходимость.
Единственное, что могло поднять ей настроение, так это походы на пляж. Вернее, это был не пляж, а просто скрытый кусочек песчаного берега, который она однажды обнаружила, гонясь за «заказанным» торговцем. Торговец тот благополучно пошёл ко дну, а Нобуме нашла место для своего уединения, где её уж точно никто не найдёт. Сюда она проходила при свете луны, плавала и лежала на песочке, глядя на звёзды.
- Где же ты... Где же ты, мой дорогой друг. Спаси меня от этого. Забери, пожалуйста.
Она буквально умирала здесь. В этом царстве монотонности и обыденности. Хоть выходи и ищи на чей меч надеться.
И хоть может показаться, что Имаи Нобуме просто ждёт здесь, на острове Кактусе, своего бесславного конца, она всё же предпринимала попытки что-то поменять, спасти свою жизнь.
Когда она только попала на Гранд Лайн, она посетила много мест, активно перемещаясь между островами, активно допытываясь у каждого, кого могла спросить. Была она и в царстве золота, на Гран Тесоро, и в пустынную Шуриму заглядывала, даже до Архипелага Сабаоди доплыла на торговых кораблях. В казино побывала, по пустыне погуляла, на стену Ред Лайна посмотрела, между манговых деревьев побродила...
- Не так уж и плохо, наверно, - говорила она сама себе, вспоминая своё путешествие. – Может быть в этом и есть твой план? Не чтобы я была рядом, а чтобы посмотрела на мир. Нашла друзей? Но я не просила о таком...
Но нигде они ничего не нашла. Никто не хотел говорить, а если и говорил, то сказать ему было просто нечего. Лишь бесконечная череда никуда ни ведущих зацепок, да тупиков. День за днём. Она пачкала свой меч кровью неизвестных ей людей, не получая за это искомого.
Нобуме бы уже тогда опустила руки и, наверно, оборвала свою жизнь. Однако в один день всё же пробился один солнечный лучик сквозь грозовые тучи. Едва различимый свет надежды, за который и решила ухватиться Имаи.
- Если не сейчас, то уже никогда. Последний раз я хватаюсь за верёвку. Последний раз.
Они работали в паре, те, кому она решила довериться. Называли себя торговцами, но одного взгляда хватило для того, чтобы понять – это лишь ширма. Он – вечно смеющийся, с виду простой до глупости, на деле же имел связи и возможности, чтобы добраться туда, куда Нобуме даже не снилось. Его звали Тацума. Сакамото Тацума. И она – его тень, что многим покажется лишь обычной девушкой. Но убийца убийцу видит издалека. Стоит лишь Имаи поднять на него руку, она её убьёт. Её звали Митцу. Командующий и заместитель командующего торгового флота Кайентай. Они не были самыми большими шишками среди тех, к кому обращалась бывшая дозорная, но точно входили в их число.
С Кайентай она встретилась в Water-7 – там они покупали и чинили корабли. Там же и заключили договор. Договор, что включал в себя те условия, что сейчас стали краеугольными камнями страданий Нобуме.
«Не ищи его. Не спрашивай о нём. Тебе нужно залечь на дно, а всё остальное сделаем мы».
Они сказали, что это будет долго. Но никто не мог предупредить, что это будет так мучительно.
- Они хоть всё ещё помнят про меня? Хотя, с другой стороны, я им всё ещё не платило и если они ищут всё ещё время... Сколько же я им должна?!
Эти слова адресовались лишь одному ночному небу и рассеянным по нему звёздам, когда он лежала ночью на пляже.
Единственное, что могло поднять ей настроение, так это походы на пляж. Вернее, это был не пляж, а просто скрытый кусочек песчаного берега, который она однажды обнаружила, гонясь за «заказанным» торговцем. Торговец тот благополучно пошёл ко дну, а Нобуме нашла место для своего уединения, где её уж точно никто не найдёт. Сюда она проходила при свете луны, плавала и лежала на песочке, глядя на звёзды.
- Где же ты... Где же ты, мой дорогой друг. Спаси меня от этого. Забери, пожалуйста.
Она буквально умирала здесь. В этом царстве монотонности и обыденности. Хоть выходи и ищи на чей меч надеться.
И хоть может показаться, что Имаи Нобуме просто ждёт здесь, на острове Кактусе, своего бесславного конца, она всё же предпринимала попытки что-то поменять, спасти свою жизнь.
Когда она только попала на Гранд Лайн, она посетила много мест, активно перемещаясь между островами, активно допытываясь у каждого, кого могла спросить. Была она и в царстве золота, на Гран Тесоро, и в пустынную Шуриму заглядывала, даже до Архипелага Сабаоди доплыла на торговых кораблях. В казино побывала, по пустыне погуляла, на стену Ред Лайна посмотрела, между манговых деревьев побродила...
- Не так уж и плохо, наверно, - говорила она сама себе, вспоминая своё путешествие. – Может быть в этом и есть твой план? Не чтобы я была рядом, а чтобы посмотрела на мир. Нашла друзей? Но я не просила о таком...
Но нигде они ничего не нашла. Никто не хотел говорить, а если и говорил, то сказать ему было просто нечего. Лишь бесконечная череда никуда ни ведущих зацепок, да тупиков. День за днём. Она пачкала свой меч кровью неизвестных ей людей, не получая за это искомого.
Нобуме бы уже тогда опустила руки и, наверно, оборвала свою жизнь. Однако в один день всё же пробился один солнечный лучик сквозь грозовые тучи. Едва различимый свет надежды, за который и решила ухватиться Имаи.
- Если не сейчас, то уже никогда. Последний раз я хватаюсь за верёвку. Последний раз.
Они работали в паре, те, кому она решила довериться. Называли себя торговцами, но одного взгляда хватило для того, чтобы понять – это лишь ширма. Он – вечно смеющийся, с виду простой до глупости, на деле же имел связи и возможности, чтобы добраться туда, куда Нобуме даже не снилось. Его звали Тацума. Сакамото Тацума. И она – его тень, что многим покажется лишь обычной девушкой. Но убийца убийцу видит издалека. Стоит лишь Имаи поднять на него руку, она её убьёт. Её звали Митцу. Командующий и заместитель командующего торгового флота Кайентай. Они не были самыми большими шишками среди тех, к кому обращалась бывшая дозорная, но точно входили в их число.
С Кайентай она встретилась в Water-7 – там они покупали и чинили корабли. Там же и заключили договор. Договор, что включал в себя те условия, что сейчас стали краеугольными камнями страданий Нобуме.
«Не ищи его. Не спрашивай о нём. Тебе нужно залечь на дно, а всё остальное сделаем мы».
Они сказали, что это будет долго. Но никто не мог предупредить, что это будет так мучительно.
- Они хоть всё ещё помнят про меня? Хотя, с другой стороны, я им всё ещё не платило и если они ищут всё ещё время... Сколько же я им должна?!
Эти слова адресовались лишь одному ночному небу и рассеянным по нему звёздам, когда он лежала ночью на пляже.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)