– И после я не знала, куда себя деть. Покинуть неразбериху оказалось опаснее, и я держалась возле вас до конца без понимания, что мне делать дальше. А вы словно знали каждую клеточку земли, каждое своё действие наперед, и точно то, за чем пришли на Бриндо. И вот я уже стояла, смотрела, как Хестер навис над Моркаром и дивилась, как он распоряжается чужой жизнью. – Клонила Потомок мысль в сторону уверенности капитана на всех полях сражения: будь то за жизнь, или за смерть. Нести смерть. И иметь возможность от неё же уберечь. «– Интересно, а какая у него логика в счёт этого?». Но Лицедейка бросила в сторону Теменя взгляд недолгий и где-то под конец, прежде чем отстать от раскрасневшейся спины Мерденморы и собрать её волосы у себя в руках, пальцами аккуратно прочищая их концы.
– Как он распорядился твоей жизнью, – внезапно дополнила Лицедейка речь обращением к кон Турсин, словно Алдори не существовало рядом с ними. – Держать монстра возле себя. Связывать себя узами команды с настолько нечеловеком.
⠀Темнокожая продолжала аккуратно справляться с остатками грязи в светлых волосах Однорогой, словно таким образом могла не позволить ей обернуться к себе, если у той возникнет подобное желание. Кажется, Лицедейка точно определила своё отношение к кон Турсин, которая, собственно, и не скрывала это в себе. А у Люци были свои причины подбирать настолько неудобные для всех слова. Тогда-то девушка и переведёт взгляд на капитана, полновесный и с мыслью: «– А оказалось, что вокруг тебя только монстры и собираются». Но она продолжала слепо и заботливо заниматься локонами Мор, когда молча глядела на капитана в поисках неизвестно чего. И не стала развивать словами мысль, ведь это – уже история, что творится сейчас. А она ограничила себя рамками Бриндо.
– Вы безумны. И я решила себя деть в это безумие. И потому моя история не может быть другой. – Завершила О’Сио. Подойдёт ли этот рассказ, чтобы Круг свершился? Начнут ли вновь вопить камни, как от «Теменя», при «Безумии»? Хотела ли она это услышать? Весь уровень обдуманности лицедейских слов канет в пустоту, оставшись скрытым.
⠀⠀⠀И девушка оторвётся от Мерденморы, поднимаясь на ноги и кидая мочалку ей куда-то обратно. Небрежно, но не специально именно так. Остаётся дождаться, как события разовьются дальше… И на что придётся реагировать. Что именно последует за каждое её слово.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
[id556686101:bp-36291248_270115|Леннар],
Рин сидит в углу лавочки, достаточно вальяжно там обустроившись. Что называется, с комфортом. Она слушает длинные речи, полные сомнительных догадок и лишь слегка усмехается, хотя, надо сказать, это заставляет задуматься. Неужели её правда можно назвать тихоней? Очень вряд ли, по крайней мере, сёстры из окия с ним бы не согласились. Просто... просто женщина себе на уме, и конечно же, Широкава решила поддержать этот невероятный ход мыслей нового знакомого, пусть и в саркастично-шуточной манере, опустив тот факт, что он и сам считает свою версию неправдоподобной.
- Ого, неужели это так очевидно? Как же плохо я скрываюсь... и тогда абсолютно не понимаю, почему ты ещё не падаешь ниц перед нашим величием. - Она даже заговорила в типично-аристократической манере, обращаясь к себе во множественном числе и не только. Впрочем, действительно, шутки в сторону. Ничуть не изменившись ни в лице ни в позе, аловолосая внимательно смотрит на письмо буквально несколько мгновений, после чего берёт его в руки и начинает внимательно осматривать со всех сторон. Ей было интересно, что же там такого может быть написано, но конечно же, не стала задавать вопросов и любопытствовать. Сама позже всё узнает, приведя этот мятый кусок переработанной древесины во что-то более лицеприятное. Отложив письмо в сторону рядом с собой, девушка продолжает слушать то, что знал Хэджайм. Всё-таки, это имя нравилось ей гораздо больше чем то, что он назвал.
Если быть совершенно честной, Рин не нравилась перспектива связываться с "честными гражданами" в тех местах, где было сильно влияние власти. В конце концов, здесь была крупная база дозора, полно чаек, которые на всё успевали реагировать. Гораздо проще было просто найти спрятавшихся пиратов и избавиться от них, ведь это преступное отребье никому не нужно, только спасибо скажут. Пытаясь себе представить грядущее совершенно добровольное задание, женщина хмурится и выглядит, в какой-то степени, более задумчивой. Конечно же, ей не сложно втереться в доверие, сыграть какую-нибудь легкодоступную дурочку и прочее прочее, особенно перед бывшими пиратами с синдромом бога. А что если ситуация была хуже, чем казалось Рин? Заставляло сомневаться в том, на сколько ей вообще нужна была эта месть за бывшего капитана и... друга? О нет, к чёрту эти навязчивые сентиментальные мысли, не было у неё друзей, лишь игрушки разной степени интересности и полезности.
Внимательно следя за каждым жестом хамоватого Хэджайма, в себя Широкава пришла только тогда, когда он сел перед ней, снова пытаясь привлечь её внимание... ну... скажем прямо, довольно обыденными способами. Может быть кто-то более простой и повёлся бы на какие-то красивые слова, но вот путешественница была тем типом женщин, которые на подобное не купятся. Хватило ей самых разных клиентов зато время, что она пребывала в Вано, поднявшись до своего бывшего положения с самого дна. Ситуация подстёгивала её сказать что-нибудь колкое в адрес мужчины, потому как уж больно смешно он выглядел, но она держалась изо всех доступных ей сейчас сил. Впрочем, стоило ли отказывать себе в удовольствии? Ей было интересно, на сколько много он вообще был готов терпеть.
- А может быть ты просто дешёвыми сказками пытаешься привлечь нас и завоевать нашу лояльность? В конце концов, из всего услышанного можно сделать вывод, что успех миссии зависит в первую очередь от нашего превосходительства. - Нет, Рин из образа не вышла, находя такое поведение как минимум забавным, и не было понятно, либо она продолжает шутить, либо просто полна самоуверенности.
Рин сидит в углу лавочки, достаточно вальяжно там обустроившись. Что называется, с комфортом. Она слушает длинные речи, полные сомнительных догадок и лишь слегка усмехается, хотя, надо сказать, это заставляет задуматься. Неужели её правда можно назвать тихоней? Очень вряд ли, по крайней мере, сёстры из окия с ним бы не согласились. Просто... просто женщина себе на уме, и конечно же, Широкава решила поддержать этот невероятный ход мыслей нового знакомого, пусть и в саркастично-шуточной манере, опустив тот факт, что он и сам считает свою версию неправдоподобной.
- Ого, неужели это так очевидно? Как же плохо я скрываюсь... и тогда абсолютно не понимаю, почему ты ещё не падаешь ниц перед нашим величием. - Она даже заговорила в типично-аристократической манере, обращаясь к себе во множественном числе и не только. Впрочем, действительно, шутки в сторону. Ничуть не изменившись ни в лице ни в позе, аловолосая внимательно смотрит на письмо буквально несколько мгновений, после чего берёт его в руки и начинает внимательно осматривать со всех сторон. Ей было интересно, что же там такого может быть написано, но конечно же, не стала задавать вопросов и любопытствовать. Сама позже всё узнает, приведя этот мятый кусок переработанной древесины во что-то более лицеприятное. Отложив письмо в сторону рядом с собой, девушка продолжает слушать то, что знал Хэджайм. Всё-таки, это имя нравилось ей гораздо больше чем то, что он назвал.
Если быть совершенно честной, Рин не нравилась перспектива связываться с "честными гражданами" в тех местах, где было сильно влияние власти. В конце концов, здесь была крупная база дозора, полно чаек, которые на всё успевали реагировать. Гораздо проще было просто найти спрятавшихся пиратов и избавиться от них, ведь это преступное отребье никому не нужно, только спасибо скажут. Пытаясь себе представить грядущее совершенно добровольное задание, женщина хмурится и выглядит, в какой-то степени, более задумчивой. Конечно же, ей не сложно втереться в доверие, сыграть какую-нибудь легкодоступную дурочку и прочее прочее, особенно перед бывшими пиратами с синдромом бога. А что если ситуация была хуже, чем казалось Рин? Заставляло сомневаться в том, на сколько ей вообще нужна была эта месть за бывшего капитана и... друга? О нет, к чёрту эти навязчивые сентиментальные мысли, не было у неё друзей, лишь игрушки разной степени интересности и полезности.
Внимательно следя за каждым жестом хамоватого Хэджайма, в себя Широкава пришла только тогда, когда он сел перед ней, снова пытаясь привлечь её внимание... ну... скажем прямо, довольно обыденными способами. Может быть кто-то более простой и повёлся бы на какие-то красивые слова, но вот путешественница была тем типом женщин, которые на подобное не купятся. Хватило ей самых разных клиентов зато время, что она пребывала в Вано, поднявшись до своего бывшего положения с самого дна. Ситуация подстёгивала её сказать что-нибудь колкое в адрес мужчины, потому как уж больно смешно он выглядел, но она держалась изо всех доступных ей сейчас сил. Впрочем, стоило ли отказывать себе в удовольствии? Ей было интересно, на сколько много он вообще был готов терпеть.
- А может быть ты просто дешёвыми сказками пытаешься привлечь нас и завоевать нашу лояльность? В конце концов, из всего услышанного можно сделать вывод, что успех миссии зависит в первую очередь от нашего превосходительства. - Нет, Рин из образа не вышла, находя такое поведение как минимум забавным, и не было понятно, либо она продолжает шутить, либо просто полна самоуверенности.
Пар становился с течением времени гуще, пока всё больше и больше воды поднималось из углубления, полного людей, – и чрезмерным количеством безумцев, по мнению основной массы человечества. Бос не возвращал на зверолюдку внимание, которое в момент тот было полностью обращено к [id564078609:bp-36291248_270121|травяной невесте]. Но на лице существовала особенная реакция на пояснения Мерденморы. На сим белом полотне кожном не совсем органично замешивалась картина, которая складывалась чрез напряжённые эмоции, взамен красок, и бесшумный, но очень продолжительный выдох, как далеко не самое лучшее покрытие. Вода, по воле не своей, рябью тронутой оказалась, и пальцы, что ране ходили по ровной поверхности, прижались к ладони в кулак, словно раздражённые лишним движением окружения.
– И сбылась мечта, которую никто не загадывал. Теперь я обладатель двух прозвищ, о которых я не просил и которых не добивался. – Отозвался на разъяснения [id213233084:bp-36291248_269919|Мерденморы] Хестер, будучи самую малость польщённым.
Но не слишком. Голос его и вовсе был негромким. А настроение речи отображало бесстрастие, приходящее обычно в час смирения. В конечном итоге, его уже именовали в хун Ахар Аба, что его раздражало, – но жить не мешало. И вот ныне явило себя второе прозвание от одной из хатанг, и снова не связано оное было с личными достижениями, которыми можно было бы хоть немного гордиться.
Хестер оставался почти безучастным к происходящему вокруг, переключившись с наблюдения за телами и приступив взглядом гипнотизировать струйку пара – чуть более густую, чем окружающий поток, – а варвары, хоть и внимательно слушали, без перевода переговоров капитаном улавливали, в лучшем случае, двадцать один процент частичного смысла сказанного. Но Круг нарушать никто не стал бы, ни при каких обстоятельствах. Даже когда Илайн покинула помещение, отправляясь за полотенцами. Забавно так складывалось, что хоть ритуал Круга и обязывал рассказывать всех присутствующих, но только в рамках одного хатанг. А кто кому принадлежал, люди уже самоопределились. И птица к капитану не включалась. Да он и не требовал подобного. А так как именно рассказ Асавара стал причиной сбора, то оставшиеся варвары не брали слово, ведь относятся только к Скари, но не к другим членам группы.
Ох уж эти сложные взаимоотношения хун.
– Ничего необычного. Во всяком случае, из того, что можно было бы обнаружить не вскрывая, – ответил Хестер на опасения [id217725250:bp-36291248_269760|Даби], не меняя направление взгляда.
Хотя врачеватель и не задавался подобным вопросом. Но подобное не было лишено оснований. Раз уж люди не гнушаются превращать людей в существо непонятное – на грани человека и монстра, – почему они должны воздерживаться от прочих подлостей? Но уверенность в капитане была. Асавар слишком активно уже двигался, чтобы не ощутить дискомфорта от присутствия инородных тел в организме.
– Нужно будет разузнать об этих людях. Возможно, что они ещё на острове, и мы зададим им пару вопросов, – добавил Алдори.
И сызнова запрокинул голову, чтобы задумчивый взгляд мимолетом под потолок пустить, к которому и хотелось привязать все тревожащие на момент данный мысли. Искать людей тех, что совершают странные телодвижения, но не конкретизируют свои желания – продолжать идти по вымощенной ими же дорогой. Но раз иной проще позволить себе выйти да в капкан попасть, чем ходить, бродить и бесконечно царапаться.
Взор упал и проследил за едва ощутимым – но существующим, – напряжением между Гудзомами женского пола. Без встревания и соучастия, и только лишь искоса взгляд бросил на алхимика, проявит ли оный внешне знание какое в сих взаимоотношениях.
– И сбылась мечта, которую никто не загадывал. Теперь я обладатель двух прозвищ, о которых я не просил и которых не добивался. – Отозвался на разъяснения [id213233084:bp-36291248_269919|Мерденморы] Хестер, будучи самую малость польщённым.
Но не слишком. Голос его и вовсе был негромким. А настроение речи отображало бесстрастие, приходящее обычно в час смирения. В конечном итоге, его уже именовали в хун Ахар Аба, что его раздражало, – но жить не мешало. И вот ныне явило себя второе прозвание от одной из хатанг, и снова не связано оное было с личными достижениями, которыми можно было бы хоть немного гордиться.
Хестер оставался почти безучастным к происходящему вокруг, переключившись с наблюдения за телами и приступив взглядом гипнотизировать струйку пара – чуть более густую, чем окружающий поток, – а варвары, хоть и внимательно слушали, без перевода переговоров капитаном улавливали, в лучшем случае, двадцать один процент частичного смысла сказанного. Но Круг нарушать никто не стал бы, ни при каких обстоятельствах. Даже когда Илайн покинула помещение, отправляясь за полотенцами. Забавно так складывалось, что хоть ритуал Круга и обязывал рассказывать всех присутствующих, но только в рамках одного хатанг. А кто кому принадлежал, люди уже самоопределились. И птица к капитану не включалась. Да он и не требовал подобного. А так как именно рассказ Асавара стал причиной сбора, то оставшиеся варвары не брали слово, ведь относятся только к Скари, но не к другим членам группы.
Ох уж эти сложные взаимоотношения хун.
– Ничего необычного. Во всяком случае, из того, что можно было бы обнаружить не вскрывая, – ответил Хестер на опасения [id217725250:bp-36291248_269760|Даби], не меняя направление взгляда.
Хотя врачеватель и не задавался подобным вопросом. Но подобное не было лишено оснований. Раз уж люди не гнушаются превращать людей в существо непонятное – на грани человека и монстра, – почему они должны воздерживаться от прочих подлостей? Но уверенность в капитане была. Асавар слишком активно уже двигался, чтобы не ощутить дискомфорта от присутствия инородных тел в организме.
– Нужно будет разузнать об этих людях. Возможно, что они ещё на острове, и мы зададим им пару вопросов, – добавил Алдори.
И сызнова запрокинул голову, чтобы задумчивый взгляд мимолетом под потолок пустить, к которому и хотелось привязать все тревожащие на момент данный мысли. Искать людей тех, что совершают странные телодвижения, но не конкретизируют свои желания – продолжать идти по вымощенной ими же дорогой. Но раз иной проще позволить себе выйти да в капкан попасть, чем ходить, бродить и бесконечно царапаться.
Взор упал и проследил за едва ощутимым – но существующим, – напряжением между Гудзомами женского пола. Без встревания и соучастия, и только лишь искоса взгляд бросил на алхимика, проявит ли оный внешне знание какое в сих взаимоотношениях.
Как и водится, круг перешёл к следующему спикеру, что несколько изменила характер небольших откровений, – не рассказывала историю из прошлого хоть сколь-то далёкого, а буквально недавнего. Впрочем, Круг же и не возбраняет. Главным моментом всегда оставалось высказать, что на душе, и передать это другим без страха перед осуждением или порицанием.
– Линии – вещь сложная – Сухо констатировал Темень – У хун их читают менху. У вас… Сказал бы, что жрецы должны. И мы не безумцы, ведь наш авракс всё ещё в телах, а не удобрил землю, отдавая дар Туроха обратно в тело быка. А кто есть монстр – вопрос риторический. Как выражался один знакомый: «А судит кто?»
Но Хестера, по всей видимости, не тронули намёки на «безумство безумной компании безумцев», что собралась под одной крышей в приличном месте. Но оно, возможно, и к лучшему. Особенно, учитывать ежели, что за дверью начал нарастать шум, будто к купальням пробрался полноценный цыганский табор.
Дверь распахнулась, будучи выбитой натиском людской массы, примерно, из двух десятков человек, кои безостановочно гомонили и хохотали. Выкупленное время, по всей видимости, закончилось, а расслабленная команда – того и не заметила.
– О, А ТУТ УЖЕ ПАРЯТСЯ!
– ДАВАЙТЕ С НАМИ!
– ПОДАЙ ВЕНИЧЕК!
– И НА КАМУШКИ ПЛЕСНИТЕ-КА, А-ТО ЗАМЁРЗНЕМ ЖЕ!
Толпа людей немедленно провернули тот же трюк, кой провернул на Лас Кемп Хестер с командой – захватить пространство и лишить противника возможности к сопротивлению. Но в этот раз без причинения физических увечий. Хотя купальня немедленно превратилась в свалку и хаос, процесс будто оставался подконтрольным одним единственным человеком – крепким мужчиной с татуировкой джокера, что жонглировал карточными мастями. И только Илайн оказалась позади, – не в силах сдержать толпу, не прибегая к членовредительству и смертоубийству. Что поделать, таких инструкций оной не давали. Зато с полотенцами, – тут уж да.
Хестер сидел в раздевалке с лицом столь кислым, что всё молоко на острове скисло, а огурцы – заквасились, одеваясь в одежду не слишком-то свежую. Принятая в оборот команда смогла высвободиться далеко не сразу, – но без пошлостей. Тут ребята оказались достаточно этичными и действовали по пиетету. Игнорировали девушек, в коих не были уверены. Скажете, что могло бы то свидетельствовать о культуре и приличиях на Хильдоре? Отнюдь. Но никто не хочет болтаться в петле, оскорбив, по исключительной случайности, дочь, жену или родственницу – али ещё хуже – любовницу, – зажиточного торговца или члена Большого Совета.
Капитан со спиной красной, как у рака, не разделял энтузиазма и душевного подъёма Моркара и Хаарда. Они-то уж нашли общий язык с мужиками, не обращая внимания на лингвистический барьер. Асавар оставался спокойным, как и всегда.
– Если кто-то вспомнит, что здесь произошло… – Хоть девушек и не было поблизости, капитан проговаривал то больше для себя, чем для Даби или прочих хатанг, кои и не факт, что поймут всё сказанное на общем – Помылись и ладно. Пришла пора заняться прочими делами.
Команда вновь получила возможность собраться единой группой уже снаружи купальни, где распорядитель будто отрастила шестое чувство и заранее скрылась с глаз подальше. Но то Хестера лично интересовало не слишком сильно, ведь на повестке дня стояло куда как более важное занятие, серьёзность которого подтверждалась общей непрезентабельностью залатанного одеяния, – причём рукой набитой, но явно не мастерской. Предстояло найти ателье и раздобыть приличную одежду.
– Линии – вещь сложная – Сухо констатировал Темень – У хун их читают менху. У вас… Сказал бы, что жрецы должны. И мы не безумцы, ведь наш авракс всё ещё в телах, а не удобрил землю, отдавая дар Туроха обратно в тело быка. А кто есть монстр – вопрос риторический. Как выражался один знакомый: «А судит кто?»
Но Хестера, по всей видимости, не тронули намёки на «безумство безумной компании безумцев», что собралась под одной крышей в приличном месте. Но оно, возможно, и к лучшему. Особенно, учитывать ежели, что за дверью начал нарастать шум, будто к купальням пробрался полноценный цыганский табор.
Дверь распахнулась, будучи выбитой натиском людской массы, примерно, из двух десятков человек, кои безостановочно гомонили и хохотали. Выкупленное время, по всей видимости, закончилось, а расслабленная команда – того и не заметила.
– О, А ТУТ УЖЕ ПАРЯТСЯ!
– ДАВАЙТЕ С НАМИ!
– ПОДАЙ ВЕНИЧЕК!
– И НА КАМУШКИ ПЛЕСНИТЕ-КА, А-ТО ЗАМЁРЗНЕМ ЖЕ!
Толпа людей немедленно провернули тот же трюк, кой провернул на Лас Кемп Хестер с командой – захватить пространство и лишить противника возможности к сопротивлению. Но в этот раз без причинения физических увечий. Хотя купальня немедленно превратилась в свалку и хаос, процесс будто оставался подконтрольным одним единственным человеком – крепким мужчиной с татуировкой джокера, что жонглировал карточными мастями. И только Илайн оказалась позади, – не в силах сдержать толпу, не прибегая к членовредительству и смертоубийству. Что поделать, таких инструкций оной не давали. Зато с полотенцами, – тут уж да.
Хестер сидел в раздевалке с лицом столь кислым, что всё молоко на острове скисло, а огурцы – заквасились, одеваясь в одежду не слишком-то свежую. Принятая в оборот команда смогла высвободиться далеко не сразу, – но без пошлостей. Тут ребята оказались достаточно этичными и действовали по пиетету. Игнорировали девушек, в коих не были уверены. Скажете, что могло бы то свидетельствовать о культуре и приличиях на Хильдоре? Отнюдь. Но никто не хочет болтаться в петле, оскорбив, по исключительной случайности, дочь, жену или родственницу – али ещё хуже – любовницу, – зажиточного торговца или члена Большого Совета.
Капитан со спиной красной, как у рака, не разделял энтузиазма и душевного подъёма Моркара и Хаарда. Они-то уж нашли общий язык с мужиками, не обращая внимания на лингвистический барьер. Асавар оставался спокойным, как и всегда.
– Если кто-то вспомнит, что здесь произошло… – Хоть девушек и не было поблизости, капитан проговаривал то больше для себя, чем для Даби или прочих хатанг, кои и не факт, что поймут всё сказанное на общем – Помылись и ладно. Пришла пора заняться прочими делами.
Команда вновь получила возможность собраться единой группой уже снаружи купальни, где распорядитель будто отрастила шестое чувство и заранее скрылась с глаз подальше. Но то Хестера лично интересовало не слишком сильно, ведь на повестке дня стояло куда как более важное занятие, серьёзность которого подтверждалась общей непрезентабельностью залатанного одеяния, – причём рукой набитой, но явно не мастерской. Предстояло найти ателье и раздобыть приличную одежду.
[id213233084:bp-36291248_269919|Аладей], [id564078609:bp-36291248_270121|Φιλία], [id799844790:bp-36291248_270189|Maximilian],
Уйти действительно не получилось ни у Даби, ни у Люци, которая пыталась всеми силами не рассказывать свою историю. Но длань Круга добралась и до неё. От этого не сбежать, как и от самого Хестера. Хотя от этих слов если честно, то мурашки по коже. Особенно когда этот длинноволосый худой парень смотрел так как будто ему не интересна твоя оболочка из кожи, а более любопытно либо твоё сердце, либо душа. Неизвестно является ли сердце или душа частью рациона варваров из племени откуда Хестер, но лучше не проверять.
Даби слегка спустился в воде, облокачиваясь затылком на ванну и смотрел в потолок. Всё-таки на мгновение, но в поле зрения его зрения попало оголенное тело сексапильной шоколадки. Что ж, может у шрамированного всё-таки есть другие фетиши кроме огня и взрывов. Это даже стало небольшим шоком для парня, но он всё-таки решил не думать об этом, а-то скоро выходить, а мини-Даби по струнке смирно.
История Люци началась, и парень внимательно слушал, но даже не шелохнулся когда речь зашла за революционеров. Он ненавидит лишь самих революционеров. Пока люди на стадии желания вступить в эту армию или лишь завербованы, то ему не интересно от слова “вообще”. А вот стоит им заявить что-то на подобии “Я теперь часть Революционной Армии”, то рука парня точно дернется к мечу. Дернется, но оголит ли его еще неизвестно. Всё-таки тут еще и от людей зависит. Хотя, кому вы пиздим? Конечно же вытащит его и нападет. Но сейчас еж не об этом.
Парень продолжал просто слушать рассказ девушки с полностью серьезным лицом. Казалось, что он пытается обыграть капитана в игре у кого более кислое ебало, но пока что чемпиона в лице Хестера мало кто способен не то что превзойти, а хотя бы подойти на десять ступеней. Когда девушка заговорила, а в помещение еще не ворвались мужики, то Даби просто выпрямился, из-за чего от волос на затылке начала капать вода, ибо он их случайно намочил.
– Таков уж этот мир. – сказал Даби, вылезая из ванны, при этом накидывая на пояс полотенце, практически сразу как дружок вылез из воды. – Мы живем в безумной мире. Мы все немного ебанутые!
После этих слов Даби схватил Коду за тело, чтобы его не затоптали новоприбывшие, при этом кот даже не сопротивлялся. И только потом он направился в раздевалку вместе с Хестером. Из чистой одежды были только серая футболка и на удивление труханы. Хотя не, носки еще вроде бы высохли и чистые. Джинсы можно было выкидывать, ибо от грязи они затвердели как будто в цемент упали. Ботинки тоже были в грязи, а их подошва слегка порвана. Да и любимого плаща не было, что разочаровывало. Но надеть всё, что было всё равно нужно. Не выходить ведь лишь в одной футболке и труселях. Фляга парня еще не так сильно свистела.
– А ничего и не было. Мы лишь отмыли то, что за четыре острова накопилось. – сказал Даби, при этом понимая, что эти слова даже не ему принадлежали.
Перед выходом Даби еще раз вытер волосы полотенцем, а затем протёр шерсть кота. Коби же был даже не против. ОН не сопротивлялся, а спокойно ждал когда его высочеству протрут от лишней воды на шерсти. ОН не купался, но часть воды всё-таки попала.
– Пошли уже, охотник на крупную дичь. – с ухмылкой сказал Даби, при этом взял за шкирку Коби и закинул его к себе на голову.
Уйти действительно не получилось ни у Даби, ни у Люци, которая пыталась всеми силами не рассказывать свою историю. Но длань Круга добралась и до неё. От этого не сбежать, как и от самого Хестера. Хотя от этих слов если честно, то мурашки по коже. Особенно когда этот длинноволосый худой парень смотрел так как будто ему не интересна твоя оболочка из кожи, а более любопытно либо твоё сердце, либо душа. Неизвестно является ли сердце или душа частью рациона варваров из племени откуда Хестер, но лучше не проверять.
Даби слегка спустился в воде, облокачиваясь затылком на ванну и смотрел в потолок. Всё-таки на мгновение, но в поле зрения его зрения попало оголенное тело сексапильной шоколадки. Что ж, может у шрамированного всё-таки есть другие фетиши кроме огня и взрывов. Это даже стало небольшим шоком для парня, но он всё-таки решил не думать об этом, а-то скоро выходить, а мини-Даби по струнке смирно.
История Люци началась, и парень внимательно слушал, но даже не шелохнулся когда речь зашла за революционеров. Он ненавидит лишь самих революционеров. Пока люди на стадии желания вступить в эту армию или лишь завербованы, то ему не интересно от слова “вообще”. А вот стоит им заявить что-то на подобии “Я теперь часть Революционной Армии”, то рука парня точно дернется к мечу. Дернется, но оголит ли его еще неизвестно. Всё-таки тут еще и от людей зависит. Хотя, кому вы пиздим? Конечно же вытащит его и нападет. Но сейчас еж не об этом.
Парень продолжал просто слушать рассказ девушки с полностью серьезным лицом. Казалось, что он пытается обыграть капитана в игре у кого более кислое ебало, но пока что чемпиона в лице Хестера мало кто способен не то что превзойти, а хотя бы подойти на десять ступеней. Когда девушка заговорила, а в помещение еще не ворвались мужики, то Даби просто выпрямился, из-за чего от волос на затылке начала капать вода, ибо он их случайно намочил.
– Таков уж этот мир. – сказал Даби, вылезая из ванны, при этом накидывая на пояс полотенце, практически сразу как дружок вылез из воды. – Мы живем в безумной мире. Мы все немного ебанутые!
После этих слов Даби схватил Коду за тело, чтобы его не затоптали новоприбывшие, при этом кот даже не сопротивлялся. И только потом он направился в раздевалку вместе с Хестером. Из чистой одежды были только серая футболка и на удивление труханы. Хотя не, носки еще вроде бы высохли и чистые. Джинсы можно было выкидывать, ибо от грязи они затвердели как будто в цемент упали. Ботинки тоже были в грязи, а их подошва слегка порвана. Да и любимого плаща не было, что разочаровывало. Но надеть всё, что было всё равно нужно. Не выходить ведь лишь в одной футболке и труселях. Фляга парня еще не так сильно свистела.
– А ничего и не было. Мы лишь отмыли то, что за четыре острова накопилось. – сказал Даби, при этом понимая, что эти слова даже не ему принадлежали.
Перед выходом Даби еще раз вытер волосы полотенцем, а затем протёр шерсть кота. Коби же был даже не против. ОН не сопротивлялся, а спокойно ждал когда его высочеству протрут от лишней воды на шерсти. ОН не купался, но часть воды всё-таки попала.
– Пошли уже, охотник на крупную дичь. – с ухмылкой сказал Даби, при этом взял за шкирку Коби и закинул его к себе на голову.
И только потом парень вышел из сначала переодевалки, а потом и из самого заведения. Шрамированный вытащил пачку сигарет и распаковал её, выкидывая плёнку в мусорку. После чего открыл её и аккуратно постучал по дну, чтобы сигареты внутри разлиплись. Даби быстро пересчитал количество сигарет и поняв, что их всего лишь двадцать штук обматерил себя, что не купил еще одну пачку. С этим ничего не поделать, поэтому пират двумя пальцами вытащил одну из сигарет, закрыв пачку, убрал её назад в карман брюк. Брюнет постучал сигаретой по руке, а затем нашел нужное место указательным и большим пальцами и надавил. Раздался небольшой щелчок, что означало, что парень сломал фильтр. Парень не любил курит ьс фильтром, но успел купить только такие, поэтому пришлось импровизировать.
Только потом можно было вставить сигарету в губы, прижав её, а затем вытащить любимую зажигалку с символом змеи. Раздался щелчок, с которым открывается зажигалка. Парень поднес зажигалку к сигарете, и попытался её включить, но ничего не произошло. Еще одна попытка и еще одна, после чего Даби постучал зажигалкой об руку.
– Работай блять. – только и выдал Даби и как по волшебству он всё-таки смог зажечь её следующей попыткой. Осталось лишь наконец-то закурить и с тем же самым щелчком закрыть зажигалку, убрав её затем в карман брюк к пачке сигарет.
– Так куда направляемся, кэп? – спросил Даби, при это выпуская вниз дым, чтобы не в лицо товарищам. Да и он держал небольшую дистанцию, чтобы не так сильно нервничать Мор и не заставлять Люци дышать дымом.
Только потом можно было вставить сигарету в губы, прижав её, а затем вытащить любимую зажигалку с символом змеи. Раздался щелчок, с которым открывается зажигалка. Парень поднес зажигалку к сигарете, и попытался её включить, но ничего не произошло. Еще одна попытка и еще одна, после чего Даби постучал зажигалкой об руку.
– Работай блять. – только и выдал Даби и как по волшебству он всё-таки смог зажечь её следующей попыткой. Осталось лишь наконец-то закурить и с тем же самым щелчком закрыть зажигалку, убрав её затем в карман брюк к пачке сигарет.
– Так куда направляемся, кэп? – спросил Даби, при это выпуская вниз дым, чтобы не в лицо товарищам. Да и он держал небольшую дистанцию, чтобы не так сильно нервничать Мор и не заставлять Люци дышать дымом.
Ответ "Широ" позабавил Шо. Он мог точно уверить себя в том, что девушка вполне прекрасно поддерживает разговор, не пытаясь перебивать самодурство пирата, даже в чём-то подыгрывая парню вроде него.
А значит..... часть им сказанного вполне может оказаться правдой.
Но вернёмся к концу.
— —
– Ты права.
– Я прежде всего пират и доверия мне нет.
– Но ты всё же решила довериться этому пирату и теперь у нас один путь, который разделит нас в его конце.
Разве это не прекрасно?
– Каждый останется при своём.
Это хорошая сделка.
<...>
Роурански уже давно вышел из своего шутливого образа и стоял у фонарного столба опираясь на него спиной. Он смотрел на свою новую спутницу уже немного угрюмо в своём стиле жестокого пирата, выказывая этим серьёзность их деловых отношений.
Прежде всего его/её интересовало дело, и, только потом симпатия к человеку/характеру.
В этом они были полностью связаны.
– Что я хочу этим сказать? Я тебе не предлагаю становится моим накама или что-то в этом духе. Просто действуем быстро, делаем свои дела и уходим отсюда. – первый шаг навстречу красноволосой. – я привлекаю дозор и вывожу контору Скопы на чистую воду. – второй шаг. – с этого момента дела будут принимать более стремительный оборот, а это значит что тебе придётся делать всё второпях и времени будет немного, прежде чем приду я, а затем и весь дозор за моей головой и Лиони. Но, это уже моя беда. – третий шаг и конечный. Шо склонился перед девушкой и положил руки между Рин.– я не хочу чтобы ты пострадала.
Будем мы друг другу друзьями.
Врагами.
Или если даже мы просто используем друг друга.
*
Шо отстранился от девушки и тотчас же приобрёл свой более беззаботный вид глупого пирата. – в общем план я тебе предложил. Может действовать и по своему, всё-таки план далёк от идеального. Твоё право. – застегнув ремень с оби покрепче он снова повернулся к ней прежде чем уйти.
– я начну действовать в половине дня. Скорее всего к вечеру дозор уже будет у Скопы, так что время ещё есть.
И....
– ты классная девочка, хотя и вредина. Буду за тебя болеть! – и обыденной скромной улыбкой ушёл, оставляя после себя ворох вопросов и нотки горького послевкусия неприятных событий в будущем.
А значит..... часть им сказанного вполне может оказаться правдой.
Но вернёмся к концу.
— —
– Ты права.
– Я прежде всего пират и доверия мне нет.
– Но ты всё же решила довериться этому пирату и теперь у нас один путь, который разделит нас в его конце.
Разве это не прекрасно?
– Каждый останется при своём.
Это хорошая сделка.
<...>
Роурански уже давно вышел из своего шутливого образа и стоял у фонарного столба опираясь на него спиной. Он смотрел на свою новую спутницу уже немного угрюмо в своём стиле жестокого пирата, выказывая этим серьёзность их деловых отношений.
Прежде всего его/её интересовало дело, и, только потом симпатия к человеку/характеру.
В этом они были полностью связаны.
– Что я хочу этим сказать? Я тебе не предлагаю становится моим накама или что-то в этом духе. Просто действуем быстро, делаем свои дела и уходим отсюда. – первый шаг навстречу красноволосой. – я привлекаю дозор и вывожу контору Скопы на чистую воду. – второй шаг. – с этого момента дела будут принимать более стремительный оборот, а это значит что тебе придётся делать всё второпях и времени будет немного, прежде чем приду я, а затем и весь дозор за моей головой и Лиони. Но, это уже моя беда. – третий шаг и конечный. Шо склонился перед девушкой и положил руки между Рин.– я не хочу чтобы ты пострадала.
Будем мы друг другу друзьями.
Врагами.
Или если даже мы просто используем друг друга.
*
Шо отстранился от девушки и тотчас же приобрёл свой более беззаботный вид глупого пирата. – в общем план я тебе предложил. Может действовать и по своему, всё-таки план далёк от идеального. Твоё право. – застегнув ремень с оби покрепче он снова повернулся к ней прежде чем уйти.
– я начну действовать в половине дня. Скорее всего к вечеру дозор уже будет у Скопы, так что время ещё есть.
И....
– ты классная девочка, хотя и вредина. Буду за тебя болеть! – и обыденной скромной улыбкой ушёл, оставляя после себя ворох вопросов и нотки горького послевкусия неприятных событий в будущем.
[id564078609:bp-36291248_270121|Φιλία], [id799844790:bp-36291248_270190|Maximilian], [id217725250:bp-36291248_270219|Николай],
"Традиция есть традиция. От всех по кусочку старому. А может и новому."
Мерденмора видела этот взгляд. В нем без труда угадывалось все, что она могла бы с собой сделать за такой прекрасный элемент завершения беседы: вот уже бы и из купальни пора потихоньку утекать, и рассказы какие-то настолько пропитанные всяким-разным тяжеловесным, что...
Лишь увидев этот взгляд, Мор поняла, насколько рыбовая принцесса хотела бы утечь. Ей, по правде, и в голову это не пришло, ибо она приняла необходимость подобной открывашки, как данность. Раз уж кузовом назвалась, полезать положено в грузди, или каким-то подобным образом.
Взгляд бледноголовой проводил отчалившую Илайн, неожиданно для самой себя ощутив желание свалить таким же образом, ибо близость кары за тяжелейшую оплошность ощущалась тем больше, чем ближе оказывалась Люци.
"Люди умеют быть эмоциональными даже одним своим туловищем."
Впрочем, то, что девушка взялась за мочалку, поначалу напрягло Турсин.. словно чувствуя, как сейчас может остаться вообще без кожи, а вместо оной явить остальным натюрморт тревожности рыбки, зверолюдка совсем не ожидала того, что этот самый почти кровавый чес окажется просто невозможно приятен. Космически.
Она слушала историю и млела, даром что не закатив глаза и не постукивая ногой вместо копыта. Самому себе хрен так потрешь, а в кочевой жизни кому и касаться то?
В нос даже ударил запах собственной крови, где-то таки просочившейся чуть сквозь кожу, вохможно, на месте былых ран, но Мерденмора внимала рассказу с такой невыносимо блаженной мордой, что вряд ли кто-то когда-то еще ее такой видел.
Образы рассказа Сио смешивались со странным, почти неведомым Мор ощущением, которое похоже на острую еду: организм буквально верещит об опасности, рот саднит, а самому почему-то даже слегка весело, да и вкуснее от этого потустороннего жара.
Так и тут. С каждым дером из рук Люци девушка все глубже погружалась в какое-то молчаливое счастье с написанным на лбу "ещещещещещеще".
Но рассказ тоже увлекал и немало. То, как смуглянка умудрялась говорить прямым и спокойным ручьем, заставляя вспомнить все из чужих уст, тут же напомнило об аромате булочек, исходившем от нее.
Пока слова вдруг не ткнули палкой в шею.
"Пожалуй, так и есть. Интересно. Что бы думала она, видев тот день, когда мы с ним встретились."
Безумием оказалось то, как хотелось закрыть глаза, покуда кто-то вот так перебирает волосы. Такой простой жест, но... дело ли в голове, в самом процессе или в чем-то еще? Раньше так делали те, кого Мор так и не поняла и никогда уже не поймет в силу их гибели.
Но, лишь чуть искоса, насколько позволял поворот головы, взглянув на Люци, чтобы убедиться в том, что голос и лицо совпадают, Турсин не стала выдирать из ее рук свою непослушную копну водорослей.
И возвратилась мыслями к моменту, который и стал, видимо, поворотным.
- Предательство... А может и стечение неудобных условий. У всех, кто к какой-то организации причислен, находятся хребты со стороны. А, может, мы тем хребтом и будем.
Она неоднозначно взглянула на Хестера, который как раз рассуждал о чтении линий и монстровой природе, когда вдруг дернулась и дала эмоциям проскользнуть, с недовольствием глядя на ворвавшуюся толпу. Даром что не зашипев, как кошка, на которую воду только что вылили ледяную, Мор с красной до самой филейности спиной выпрыгнула из купели в тот же момент, в какой гоготающая орава в нее ввалилась.
И, надо сказать, великого самообладания (гхыр знает с чего взявшегося) ей стоило не обратиться там же и этих самых людей не выставить аккуратненько нахрен, а то и найти виновницу.
О, нет. Спустя несколько минут она обнаружила себя в мокрой рубашке, нятягивающей мокрые же от ее же ног штаны.
Кажется, стоило сначала обзавестись достойной одевой, а уже потом размочаливаться. Будем знать.
- Увижу - отжую ей ухо. Могла бы и предупредить.
От мочалки волос Мор буквально валил пар, а злость
"Традиция есть традиция. От всех по кусочку старому. А может и новому."
Мерденмора видела этот взгляд. В нем без труда угадывалось все, что она могла бы с собой сделать за такой прекрасный элемент завершения беседы: вот уже бы и из купальни пора потихоньку утекать, и рассказы какие-то настолько пропитанные всяким-разным тяжеловесным, что...
Лишь увидев этот взгляд, Мор поняла, насколько рыбовая принцесса хотела бы утечь. Ей, по правде, и в голову это не пришло, ибо она приняла необходимость подобной открывашки, как данность. Раз уж кузовом назвалась, полезать положено в грузди, или каким-то подобным образом.
Взгляд бледноголовой проводил отчалившую Илайн, неожиданно для самой себя ощутив желание свалить таким же образом, ибо близость кары за тяжелейшую оплошность ощущалась тем больше, чем ближе оказывалась Люци.
"Люди умеют быть эмоциональными даже одним своим туловищем."
Впрочем, то, что девушка взялась за мочалку, поначалу напрягло Турсин.. словно чувствуя, как сейчас может остаться вообще без кожи, а вместо оной явить остальным натюрморт тревожности рыбки, зверолюдка совсем не ожидала того, что этот самый почти кровавый чес окажется просто невозможно приятен. Космически.
Она слушала историю и млела, даром что не закатив глаза и не постукивая ногой вместо копыта. Самому себе хрен так потрешь, а в кочевой жизни кому и касаться то?
В нос даже ударил запах собственной крови, где-то таки просочившейся чуть сквозь кожу, вохможно, на месте былых ран, но Мерденмора внимала рассказу с такой невыносимо блаженной мордой, что вряд ли кто-то когда-то еще ее такой видел.
Образы рассказа Сио смешивались со странным, почти неведомым Мор ощущением, которое похоже на острую еду: организм буквально верещит об опасности, рот саднит, а самому почему-то даже слегка весело, да и вкуснее от этого потустороннего жара.
Так и тут. С каждым дером из рук Люци девушка все глубже погружалась в какое-то молчаливое счастье с написанным на лбу "ещещещещещеще".
Но рассказ тоже увлекал и немало. То, как смуглянка умудрялась говорить прямым и спокойным ручьем, заставляя вспомнить все из чужих уст, тут же напомнило об аромате булочек, исходившем от нее.
Пока слова вдруг не ткнули палкой в шею.
"Пожалуй, так и есть. Интересно. Что бы думала она, видев тот день, когда мы с ним встретились."
Безумием оказалось то, как хотелось закрыть глаза, покуда кто-то вот так перебирает волосы. Такой простой жест, но... дело ли в голове, в самом процессе или в чем-то еще? Раньше так делали те, кого Мор так и не поняла и никогда уже не поймет в силу их гибели.
Но, лишь чуть искоса, насколько позволял поворот головы, взглянув на Люци, чтобы убедиться в том, что голос и лицо совпадают, Турсин не стала выдирать из ее рук свою непослушную копну водорослей.
И возвратилась мыслями к моменту, который и стал, видимо, поворотным.
- Предательство... А может и стечение неудобных условий. У всех, кто к какой-то организации причислен, находятся хребты со стороны. А, может, мы тем хребтом и будем.
Она неоднозначно взглянула на Хестера, который как раз рассуждал о чтении линий и монстровой природе, когда вдруг дернулась и дала эмоциям проскользнуть, с недовольствием глядя на ворвавшуюся толпу. Даром что не зашипев, как кошка, на которую воду только что вылили ледяную, Мор с красной до самой филейности спиной выпрыгнула из купели в тот же момент, в какой гоготающая орава в нее ввалилась.
И, надо сказать, великого самообладания (гхыр знает с чего взявшегося) ей стоило не обратиться там же и этих самых людей не выставить аккуратненько нахрен, а то и найти виновницу.
О, нет. Спустя несколько минут она обнаружила себя в мокрой рубашке, нятягивающей мокрые же от ее же ног штаны.
Кажется, стоило сначала обзавестись достойной одевой, а уже потом размочаливаться. Будем знать.
- Увижу - отжую ей ухо. Могла бы и предупредить.
От мочалки волос Мор буквально валил пар, а злость
злость на лице ее вполне могла оказаться до безобразия яркой эмоцией, пока она стряхивала с волос воду и связывала их в лохматый пучок. Протолкавшись мимо чужих готовящихся к купанию дамских форм, она вывалилась наружу, тут же небезопасно зло чихнув в сторону Даби, что уже раскурился. Хренов чайник заварочный, самовар на полставки.
- К мозгоправу. Куда нам еще после такого завершения ритуала.
- К мозгоправу. Куда нам еще после такого завершения ритуала.
[id213233084:bp-36291248_270562|Аладей], [id217725250:bp-36291248_270219|Николай], [id799844790:bp-36291248_270190|Maximilian].
⠀⠀⠀Груминг овец, к чему, как выяснилось, О’Сио предрасположена природным талантом, в мгновение смыкающихся ресниц сменился купанием красных буйволов. И растерянности места почти не осталось, когда тела имели собственное удовольствие заволочь занятое другими людьми пространство и не оставить выбора присутствующим, как будто в этом и заключался их замысел. Как саранча, ей-духи.
⠀К удивлению, Потомок, и не сумевшая, и не успевшая вступиться со словом, которое могло бы стать ответом на реакцию гудзомов, отнеслась к переменившейся обстановке поначалу сдержанно. Отстранившись немногим в сторону, чтобы не нарываться на поход банной армии и на лишнее внимание к себе, девушка прицепилась взглядом к бредущей позади повальности Илайн. И стоило Люцинии заиметь полотенце, в которое она укутала непристойную при мужчинах, и тем более уж незнакомых, зону тела, как лицедейка… включилась в развернувшееся действо.
⠀Желание покинуть купальню вслед за Алхимиком улетучилось тут же, как ей довелось найти более приземлённых собеседников, которым она могла присесть на уши, и вследствие разговорить хильдорцев. А стоило несколько раз согласиться с предположениями не очень-то молодых мужчин, что она чья-то там дева с какого-то участка, не заботясь о возможных последствиях, как пристальная память цепляла те крупицы информации, которыми только делились с ней. Пока она мило улыбалась и смеялась тогда, когда мужское эго больше всего тешилось. Чувствуя себя в относительной безопасности, ведь варвары оставались в купальни, да и девушка взяла себе задачей проследить за Асаваром, чтобы тот не учудил с имеющимися незатянувшимися ранениями чего.
«– Мардред…» – меняя позиции ног, закинутых друг на друга, О’Сио кинула только кроткий взгляд на человека с татуировкой, цепляя его имя путём обращения к нему другого члена оравы, пока жестом руки реагировала на рассказ рядом расположившегося с Хаардом хильдоровца.
⠀⠀⠀Вытекла Потомок вместе с коренной компанией капитана.
⠀Поглядев на нервного мечника, выясняющего отношения с зажигалкой, девушка жамкала ладонями волосы, быстро попрощавшиеся с влагой в связи с природной структурой, но решившие не уподобляться культурным прическам, превратив голову травяной невесты в лишайник. Но благородного тёмного цвета.
⠀Облегчённо пустив смешок на ответ Однорогой алхимику, как будто оставляя всё, что произошли в купальни – там же (пожалуй, неплохой один из смыслов Круга), лицедейка нашла себе местечко, не притягивающее табачный дым, и поправила на теле подчищенное, но всё ещё рванье, в которое была одета. Хотя голые тела пока что стояли перед глазами… один раз увидев, развидеть будет сложно, насколько бы трезво ты не относилась к минувшим событиям.
⠀И явно на фоне этого О’Сио шумно выдохнула, усмиряя размышления и пытаясь сконцентрироваться взглядом на ком-то, кто был бы сейчас менее суетный и поближе стоял – на капитане или Охотнике.
– Мы же не останемся на Хильдоре… жить? – очевидный вопрос от той, которая не существовала теми течениями, что влекли за собой и боса, и Мор, и даже Даби. Выглядывающим ответ в лицах взором она прошлась по соседству располагающимся домам, убеждаясь, что этот остров – не самое благоприятное гнёздышко, которое ещё и возлегает под небом, где порхают те ещё орлы.
⠀Отошедший от дел посмертно корабль. Народец, как хильдоровцы. Трюк со зверем, который может быть и вовсе раскрыт. Вероятность нахождения на одной земле с теми, кто как-либо завязан на истории Асавара. Называется: «приплыли, а уплывать как?».
⠀⠀⠀Груминг овец, к чему, как выяснилось, О’Сио предрасположена природным талантом, в мгновение смыкающихся ресниц сменился купанием красных буйволов. И растерянности места почти не осталось, когда тела имели собственное удовольствие заволочь занятое другими людьми пространство и не оставить выбора присутствующим, как будто в этом и заключался их замысел. Как саранча, ей-духи.
⠀К удивлению, Потомок, и не сумевшая, и не успевшая вступиться со словом, которое могло бы стать ответом на реакцию гудзомов, отнеслась к переменившейся обстановке поначалу сдержанно. Отстранившись немногим в сторону, чтобы не нарываться на поход банной армии и на лишнее внимание к себе, девушка прицепилась взглядом к бредущей позади повальности Илайн. И стоило Люцинии заиметь полотенце, в которое она укутала непристойную при мужчинах, и тем более уж незнакомых, зону тела, как лицедейка… включилась в развернувшееся действо.
⠀Желание покинуть купальню вслед за Алхимиком улетучилось тут же, как ей довелось найти более приземлённых собеседников, которым она могла присесть на уши, и вследствие разговорить хильдорцев. А стоило несколько раз согласиться с предположениями не очень-то молодых мужчин, что она чья-то там дева с какого-то участка, не заботясь о возможных последствиях, как пристальная память цепляла те крупицы информации, которыми только делились с ней. Пока она мило улыбалась и смеялась тогда, когда мужское эго больше всего тешилось. Чувствуя себя в относительной безопасности, ведь варвары оставались в купальни, да и девушка взяла себе задачей проследить за Асаваром, чтобы тот не учудил с имеющимися незатянувшимися ранениями чего.
«– Мардред…» – меняя позиции ног, закинутых друг на друга, О’Сио кинула только кроткий взгляд на человека с татуировкой, цепляя его имя путём обращения к нему другого члена оравы, пока жестом руки реагировала на рассказ рядом расположившегося с Хаардом хильдоровца.
⠀⠀⠀Вытекла Потомок вместе с коренной компанией капитана.
⠀Поглядев на нервного мечника, выясняющего отношения с зажигалкой, девушка жамкала ладонями волосы, быстро попрощавшиеся с влагой в связи с природной структурой, но решившие не уподобляться культурным прическам, превратив голову травяной невесты в лишайник. Но благородного тёмного цвета.
⠀Облегчённо пустив смешок на ответ Однорогой алхимику, как будто оставляя всё, что произошли в купальни – там же (пожалуй, неплохой один из смыслов Круга), лицедейка нашла себе местечко, не притягивающее табачный дым, и поправила на теле подчищенное, но всё ещё рванье, в которое была одета. Хотя голые тела пока что стояли перед глазами… один раз увидев, развидеть будет сложно, насколько бы трезво ты не относилась к минувшим событиям.
⠀И явно на фоне этого О’Сио шумно выдохнула, усмиряя размышления и пытаясь сконцентрироваться взглядом на ком-то, кто был бы сейчас менее суетный и поближе стоял – на капитане или Охотнике.
– Мы же не останемся на Хильдоре… жить? – очевидный вопрос от той, которая не существовала теми течениями, что влекли за собой и боса, и Мор, и даже Даби. Выглядывающим ответ в лицах взором она прошлась по соседству располагающимся домам, убеждаясь, что этот остров – не самое благоприятное гнёздышко, которое ещё и возлегает под небом, где порхают те ещё орлы.
⠀Отошедший от дел посмертно корабль. Народец, как хильдоровцы. Трюк со зверем, который может быть и вовсе раскрыт. Вероятность нахождения на одной земле с теми, кто как-либо завязан на истории Асавара. Называется: «приплыли, а уплывать как?».
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)