[Последний остров Вест Блю] Руотри

“Уже почти год я нахожусь на острове Руотри после произошедшего. Пятнадцать человек под моим командованием погибли, остальные отряды и вовсе были вырезаны, будто их никогда и не приплывало на остров. Вынужденный в унижении держать под защитой целый порт от крыс разных мастей, я бывший лейтенант морского дозора стал охранником таверны под покровительством человека, за арестом которого меня направило командование. Я провалил задание, без возможности что-то исправить. Всё, что у меня осталось – Гренадина и двое рядовых из отряда. Мне не передать всю боль и унижение, которые я испытываю, хватаясь тот или иной раз за меч, который раньше служил острием справедливости, чтобы вышвырнуть очередную похабную пьянь из “Медузки”, которую столь же сильно ненавижу, сколь сильно люблю её владелицу. Если кто-то решит пойти по моим стопам, позвольте Вас остановить: с этой девчонкой и её рысью стоит связываться тогда и ТОЛЬКО тогда, когда вы в собственных силах уверены так же, как и в собственном безрассудстве. В этом дневнике есть вся информация, которую мне за всё это время удалось узнать. Раккель Аккарт – несчастная девочка, убившая собственную семью за их долги перед Триадой. Именно она является их наместницей в Вест Блю. Именно она посадила остальных в управление преступным миром близнецов Росси в империи Иговальда, Нугором и Карменом Младшим на Нотрисе и Тороа соответственно. Она умна, хитра и коварна. Не смотрите на её хрупкое лицо и тело: в ней несгибаемый, страшно-стальной дух. Если вашей душе захочется перейти дорогу Триаде, подумайте семь, нет, восемь раз. Они не оставят происходящее просто так. Если за вами нет силы, равной или больше, даже не задумывайтесь о конфронтации. О её боевых силах: вживую их видеть мне не доводилось и дай Боже, если никогда не доведётся. По слухам она использует метательные ножи, сражается бок о бок со своей чёрной рысью. Будьте осторожны те, кто это читают. Мой дух будет с вами.”

Дело Окады было совершено. Враг мертв, а Калеб цел. Все враги уничтожены, ведь так. Окада краем уха услышал от Вильгельма слово "Стойка" и это явно что-то значило. Ведь так?

- Стойка? Типа стойка бара? Это подсказка или что? Интересно. - Рассуждал Идзу идя к стойке бара и почёсывая подбородок.

Идзу подошёл за стойку бара и стал там париться. Вскоре он нашёл ежедневник. Окада открыл его и прочёл первую страницу, она была не так интересна. Он продолжил бегать глазами по ежедневник пока не нашёл часть про Раккель Аккарт.

- О, а вот это уже интересно. Калеб (https://vk.ru/id13305767) смотри чё нашёл. - Улыбнулся Идзу, а после помахал ежедневником перед накама.

Он передал ему ежедневник указав где читать.

- Прочти, думаю капитану (https://vk.ru/id138072943) это будет интересно. - Предположил Идзу.

После чего вышел из-за стойки бара и пошёл в сторону выхода из Медузки.

- Думаю нам пора на Розу Ветров возвращаться. - Сказал он Калебу.

После чего парень покинул здание бара и направился в сторону корабля, который с недавних пор стал для него домом.

(Надеюсь Канни (https://vk.ru/id737784498) очнулась?) - С надеждой думал Идзоу.

Вскоре Идзу вместе с Калебом пришел к корабль. Там он заметил новенькую (https://vk.ru/id152590476), которую до этого видел лишь мельком. Он ей махнул рукой, мол "привет", а так же он махнул помощнику капитана, а увидев Лионеля (https://vk.ru/id824810353) он улыбнулся.

- Йо Лео, Канни проснулась? - Спросил он у накама.

[id138072943:bp-36291248_265679|Сергей], [id841255817:bp-36291248_265713|Василий],

Калеб

Последний удар опрокинул Вильгельма на пол, похоже его дни уже были сочтены. Хоть он уже издал свое предсмертный хрип, как и все его люди в этом помещении. Он всё-равно указал на то что было в барной стойке. Наконец отправившись вслед за своей любимой, которая совсем недавно пала от рук Кросса.
Сам же мужчина сейчас стоял рядом с телом своего противника. Косу он пока не убирал, не хотел. Но само лезвие было уже сложено вдоль древка, поэтому он мог использовать его что бы потыкать в тело несколько раз наконечником, что он собственно и сделал, вплоть до того что перевернул тело на спину.
Бездыханное тело разваленное перед ним. На что Калеб пнул его ногой, потом еще несколько раз своим ботинком:
—Ну что… Понравилось? Жаль что ты так быстро помер… У нас бы вышел интересный вечер если бы ты не помер так быстро. — говорил Калеб с трупом, тем не менее не забывая его пинать, а не просто стоять. Но у него возникла совершенно другая идея, как еще можно «по издеваться» над этими людьми, которые заставили его испытать то что ему не нравилось больше всего это - эмоции.
Он вообще проигнорировал тот факт что мужик при смерти что-то там говорил, этим похоже занялся Оккада, который что-то там делал за стойкой. Сейчас Калеб снова разложил косу и отсек мертвецу голову, поднимая ту за волосы и рассматривая на искаженное лицо. При этом сам улыбался в ответ, прям как недавно сам Вильгельм при их встрече. После чего он закинул эту башку на саму стойку. Тело же он усадил за стойку, прям как когда-то его парализованного. Так же подошел к некому Бобе, с ним он провернул ровно такой же фокус и оттащил тело к стойке. Потом тот стрелок, Гренадина и уже последним был Гилл. В итоге получилась инсталляция, в виде пяти сидящих за стойкой безголовых тел, а напротив них их же головы искривленные в гримасах ужаса. Измазанные в крови, алкоголе и прочем. Жуткое зрелище конечно, при этом Калеб даже бровью не повел пока делал это. Оккада же был занят изучением дневника.
Сам же Кросс наконец зашел за стойку и откупорил одну из бутылок с крепким алкоголем:
—Последняя важа порция… — Калеб облил их головы содержимым, кинув пустую бутылку куда-то в сторону, она громко разбилась где-то недалеко.
Следом Калеб решил прибрать к рукам какие-то другие бутылки с алкоголем, но он нашел всего пару которые ему показались приятными на аромат. Остальные, пока он их нюхал выливал на отрубленные головы, в помещении быстро сменился аромат крови на сплошной спирт или смешение этих спиртовых напитков. Не каждому такое понравится.
Когда он закончил издеваться над трупами, наконец вышел в зал, там уже подскочил и Оккада, который указал на какую-то информацию в этом дневнике. Указав на конкретную страницу. Калеб же в свою очередь поглядел ровно секунду и закрыл этот дневник и сунул его обратно в руки Оккаде:
—Мне это не интересно… Покажи лучше Свану сам. — Калеб ответил холодно, как обычно всегда и отвечает. Дав ему идти на корабль, сам же остался на время в самой Медузке. Он какое-то время смотрел на свою созданную экспозицию, с одной стороны он мог всё это сжечь, но нет. Он решил оставить это всё как есть. Для тех немногих кто вообще имел связь с этим местом. Это шоу для них. После чего убрал свою косу и двинулся в сторону корабля. Оставив всё как есть.

|Лео смотрел в небо и думал о своем. Им предстоял бой с Раккель Аккарт и ее подчинёнными и парень размышлял сможет ли он внести вклад, ведь на предыдущем острове ему это не удалось. И тут его размышления прервал голос Идзу.

- Йо Лео, Канни проснулась? - Спросил у Лионеля его накама.

— Хмм. - Лионель посмотрел на Окаду не сразу поняв в чем дело.
— А, Канни сан встала и даже приготовила вкусный обед. - Ответил Лео.
— Проходи, попугай и оцени что твоя ненаглядная приготовила. - Улыбнулся он.

Он не шутил и не лукавил, ведь еда Канни и правда была очень вкусной. Он повернулся в сторону кухни где и была их экономика.

— ЭЙ КАННИ, ТУТ ИДЗУ ПРИШЁЛ. - Крикнул он девушке.

[id152590476:bp-36291248_265328|Екатерина],

Сван Д Марий

Продолжая подбирать обмундирование, чтобы не оказаться не готовым к бою, фокусник надел ещё и кольцо-револьвер, комично целясь в стену своей каюты, будто сейчас выстрели. Марий был полон сил и жажды действий. Внутри всё клокотало и распирало в предвкушении. Ну и раз всё оружейное, ядовитое, взрывное было подготовлено, предстояло самое сложное: заявить о себе в достаточно неочевидной манере. Из ящика были достаны краски для афиш и стопка бумаги. Карандашом Марий примерно накидал набросок будущего шедевра, принялся заготавливать. Края липкой лентой со звёздочками, по линейке провёл несколько линий, создавая простенький узор. Теперь нужно было придумать какой-то простой, но вызывающий текст, в котором чувствовалось бы готовность и намерение бросить вызов. Сван упёрся лбом в ладонь, крепко потирая виски. По этому же лбу себя стукнул.

-Ну точно! Как иначе!

«Сегодня пираты Пиковой Розы приглашают на шоу звезду Руотри». Точно понятно, о ком речь. Вот только… Выглядит приемлемо, буквы сделанные по-цыгански под золото – красиво! Вот только где? Марий продолжил рисовать листовки, но стоило первой подсохнуть, Марий перевернул её и от руки подписал «Раккель Аккарт, мы будем ждать тебя в порту. Сван Д Марий». Разумеется, она ни малейшего понятия не имеет ни о том, кто такой Марий, ни о том, что это за пираты, но здравый смысл и далеко не юродивый интеллект подсказывали Марию, что Окада и Калеб уже успели о себе заявить, так что на какую-никакую серьёзность рассчитывать стоило. Росчерки пера продолжались на оборотах остальных листовок: всего их получилось около двух с половиной десятков. Такая работа заняла около получаса и даже Идзу успел вернуться на корабль. Он сделал это достаточно шумно, чтобы не получилось его не заметить. Марий прихватил свежеотрисованные карандашами и красками листовки и вышел на палубу поприветствовать своего товарища:

-Ну привет! Нашёл что-то? Где Калеба потеряли? – Марий улыбался.
По неплохому настроению своего товарища капитан догадывался, что с Калебом ничего неподъёмного не произошло. Тут на ему на глаза, видимо, так же вышедшая на шумного Окаду, попалась Алекса. Родилась очередная идея, близкая к гениальной.

-Алекса! Снова здравствуй! – несмотря на больную перемотанную голову юноша донельзя проворно для своих габаритов рванул в сторону новообретённого врача. – Слушай, мне тут в голову пришла идея, не буду лукавить, не менее, чем гениальная! Смотри! Вот это – листовки. Не спрашивай, откуда они взялись и даже не пытайся догадаться по свежему запаху краски! Просто послушай! Ты же можешь, как тогда, в баре, например, с помощью Алексея, или как когда тебе впервые понадобилось, призвать какое-то количество своих дружков и раздать вот эти листовочки? Уверен, в порту должны быть люди Раккель Аккарт, так что она наверняка узнает… А я… Ну… Я же весь больной, да? Постельный режим, все дела…

Марий не догадался прикрыть рукой палец, на котором оказалось кольцо-револьвер. Он ТОЧНО не выглядел, как лежачий больной, но такие глазки строил, что человек сердобольный согласился бы, ещё и собственных денег оставил.

[id138072943:bp-36291248_265880|Сергей],
Алекса лежала на кровати не смыкая глаз. Из головы никак не выходил образ Алексея (или её самой?), и это медленно сводило её с ума. Надменно ухмыляющийся, бросающий вызов одним только взглядом, он был её полной противоположностью. Алексе всё тяжелее было поверить в то, что он был лишь плодом её воображения, побочным эффектом надломившейся психики или накопившейся за годы усталости. Когда он появлялся перед ней в таком виде, когда был видим, слышим и, что пугало больше всего, осязаем, как раньше, воспринимать его тенью собственной личности, было почти невозможно.

Алексей набросился на неё. Сначала бесстыдно и грязно заигрывал, говорил непристойности и вёл себя до отвращения вульгарно, а потом... По спине Алексы пробежал холодок. Потом, будто по щелчку пальцев, он вышел из себя и всерьёз грозился её убить. Ему оставалось всего ничего, она была в шаге от смерти и едва собственноручно не лишила себя жизни. Если бы она не успела сориентироваться, если бы отреагировала всего на несколько секунд позже, если бы...

Алекса вдруг вспомнила про Мария. Если бы на месте Алексея был он, успела бы она дать отпор? Смогла бы отразить ловкую и быструю атаку опытного пирата? Окажись она его врагом, Марий не стал бы с ней церемониться, каким бы шутливым и лёгким ни был его нрав. Исключено. Она бы не справилась и в одно мгновение превратилась бы в медленно остывающий труп. Алекса никогда не умела принимать быстрых решений и всегда руководствовалась строгим планом, от которого старалась не отступать даже в самых сложных ситуациях. Раньше это приносило ей несоизмеримую пользу: дела решались легко и быстро, а чётко организованное время поддерживало строгую дисциплину. Но сейчас лучшая из её привычек превратилась в настоящую проблему.

До боя с Раккель Аккарт оставалось всего ничего – за это время она точно не сможет ничего сделать со своей реакцией, а медлительность в сражении с серьёзным соперником равна прощанию с жизнью. Periculum in mora, Алекса.

— Это настолько тебе дорога жизнь? Может, тогда будешь умницей и уступишь мне тело? – в голове зазвенело и загудело. Шелест чужого – собственного – голоса заставил её зажмуриться и задержать дыхание.

Спокойно. Спокойно, Алекса. Это невозможно. Нет. Его не существует. Никакого Алексея здесь нет и быть не может! Его никогда не было, нет и не будет. Он плод твоего воображения. Мысль не может убить. Сумасшествие тоже, но...
Алекса коснулась пальцем горла. Свежая рана отозвалась жжением и неприятным покалыванием. Или может?

Что-то внутри засвербело, встало на дыбы и затрепетало. Игра только началась. Игра, из которой она не могла не выйти победителем. Её мечта, её цель, её смысл и главная радость – медицина, не раз спасавшая от одиночества, от чувства собственной безнадёжности и от гнетущей тоски. Если бой с Раккель Аккарт выйдет из-под контроля (а он, Алекса знала наверняка, обязательно выйдет), она лишится остатков того, чем могла дорожить. Вместе с собственной жизнью, видевшей радости и горести, удачу и невезение, взлёты и падения, успехи и разочарования, её навсегда покинет последний свет. Она растворится в небытие, к которому так часто обращалась в тени собственной комнаты, и оставит после себя лишь обрывки памятных дат и постепенно застывающих в годах моментов.

Алекса не могла этого допустить. Она не могла и не хотела умереть – по крайней мере, не так просто, вкусив горький и вязкий плод собственной слабости. Алекса попросту не могла оставить всё так, как есть, но в этот раз обстоятельства играли против неё.

Она глубоко вдохнула и плавно, едва выпуская воздух, выдохнула. Алекса понимала: настала пора самой побороться за свою жизнь и свободу. Сейчас, перед уродливым и кровожадным лицом смерти, она была готова к этому как никогда раньше.
Использовать свои сильные стороны? Безусловно, когда кому-то из команды или ей самой понадобится врачебная помощь, она справится с этим наилучшим образом. И именно "когда", а не "если", – Алекса, хоть и не была в этом деле профессионалом, здраво оценивала силы своих врагов и союзников. Она понимала: без травм бой не обойдётся, но что можно было сделать для того, чтобы дожить до момента, когда команде понадобятся её навыки в медицине? С её-то реакцией...
В голове щёлкнуло. Так громко, что Алекса дёрнулась – позже она поняла, что попросту начала проваливаться в сон. План. Ей нужен был план. Ей нужно было что-то, что компенсировало бы полное и безнадёжное неумение быстро отзываться на ситуацию. Она должна была повлиять на ситуацию до того, как эта ситуация произойдёт. В голове, на границе сна и бодрости, замелькало множество вариантов: что-то виделось лишь сжатым наброском, что-то – детализированным и красочным планом, а где-то наступала полная темнота.

Мысли Алексы, которые только-только начали приносить ей удовольствие, и её почти случившийся сон прервались шумом со стороны палубы.

— Отдых мне, значит, – вздохнула она и нехотя встала с кровати. Тело болело, мышцы на каждое, даже самое мелкое, движение отзывались тягостной ломотой, а глаза нещадно резало от света. Веселый ей предстоит бой. Поползёт она на него, видимо, на карачках. Может, пожалеют и сразу – того? Алекса усмехнулась и, едва не прихрамывая, вышла из каюты.

Она бегло осмотрела, по-видимому, вернувшегося на корабль сокомандника. Что ж, по крайней мере, теперь их на одного больше. Её шансы умереть в первые секунды боя, пусть и незначительно, но снизились.

— Алекса! Снова здравствуй!
У Алексы задёргался глаз. Марий. Марий на палубе. Не в каюте. Не в постели. На ногах. И почти бежит ей навстречу.
Какой же он...
Марий что-то затараторил и стал трясти перед её лицом пахнущими свежей краской бумажками: в глазах плыло и мутнело, а мельтешение цветных картинок заставляло чувствовать себя ещё хуже.
Алекса тихонько кашлянула и строго посмотрела на Мария.

— Значит, так, – она твёрдо шагнула вперёд, заставив Свана отступить. – Ты, вместо постельного режима, вместо покоя и отдыха, рисовал это, – Алекса ловким движением руки выхватила у Мария листовки, – наплевав на мои рекомендации?
— И теперь ты, – она сделала ещё один шаг и ткнула пальцем ему в грудь, – предлагаешь мне это раздать, потому что ты болен? Сван Д Марий, ты невыносим.

Алекса взглянула на листовки и поморщилась.
— Как вызывающе.
«В твоём стиле», – подумала она.

Алекса сошла с корабля и заметно приободрилась: ноги больше не заплетались, а мысли вновь прояснились. Она ещё раз перевела взгляд на листовки. Какое унижение... Хуже пьяного зазывалы-трактирщика, у того хоть финансовый интерес подогревается. Ей же, по сути, предстоит пригласить к бою человека, который убьёт её с вероятностью, далеко превышающей пятьдесят процентов.

Однако с появлением этих бумажек вопрос с планом решился гораздо быстрее и, кажется, сам собой.
Отделив пять миньонов с левой руки и пристально посмотрев на мизинец, она щедро вручила ему целую кипу листовок:
— Представляешь, нашла это у Мария, – пожала плечами Алекса, – да, у того парня, который был со мной в баре. Не знаю, что бы это могло значить, но, думаю, что-то ценное для твоего босса. Считай это моим извинением за сцену в баре.

Она похлопала насупившегося Мизинца по хрупкому и острому плечу, а затем проводила взглядом его удаляющуюся спину.

— Что ж, дальше он справится сам, – ухмыльнулась Алекса. – Во всяком случае, это в его интересах. А вы, – она обратилась к оставшимся миньонам, – на позиции. Руотри – опасное место, но, надеюсь, мне больше не придётся вас разыскивать. Встретимся в полном составе – по ту или по эту сторону света.

Алекса приказала миньонам разместиться в переулках Руотри и ждать. Она бы соврала, сказав, что не переживает за сохранность своих подопечных – в особенности, обожжённого безымянного, на теле и лице которого теперь красовались уродливые ожоги.

Алекса вернулась на корабль, остановилась на палубе и, оперевшись о борт, посмотрела вдаль. На душе вдруг стало легко и спокойно. Она поняла: что бы ни случилось дальше, её жизнь никогда не станет прежней. И Алекса выбирает прожить её достойно.

Калеб

Возвращение на корабль происходило без эксцессов. Хотя Калеб шел очень медленно и не спеша. После того как он вышел из таверны, в которой оставил свой арт-проект и прихватил пару бутылок спиртного, при том что не сжег то место. Хотя мог это сделать, ведь разлил там всё спиртное, которое только было в баре. Но пусть посмотрят другие, кто туда неожиданно наведается. Случайно, а может и не случайно.
Сейчас Кросс решил выкурить пару сигарет. Найдя у себя во внутреннем кармане плаща мятую пачку, он сунул кривую сигарету в рот, поджигая от спички, чиркнув ей по подошве своего сапога.
После первой затяжки, которая была достаточно продолжительная, Калеб вдохнул дозу угарного газа, а следом вдохнул воздуха, продавливая угарный газ дальше в легкие. Это принесло определенное наслаждение после недавних событий и даже немного более расслабило чем обычно. Может потому что это было его вознаграждение за перенесенный нервный срыв внутри его сознания. Испытывать эмоции для него было в тягость, даже негативные. Хотя это немного противоречит его сути, он любил испытывать определенные ситуативный эмоции, но скорее это можно описать как подпитка какой-то энергией других людей. Или другими словами энергетический вампиризм в самом плохом, смысле наблюдать как угасает жизнь в людях, когда они понимают что конец неизбежен, вот та самая пища для Калеба, при виде которой он раскрывает своё истинное лицо. Лицо садиста в этом хрупком мире.
Пока он шел до корабля, измазанный в крови, смешенный с ароматами разного алкоголя и табака тоже. Он выкурил не меньше трех сигарет и продолжал это делать по приближению. На корабль он взошел молча, так будто никого на нём не было. Можно сказать игнорируя присутствующих. Чем они занимались всё это время, что с ними случилось или не случилось, лично Калебу было всё-равно. Конечно у него были претензии к Оккаде, после того что произошло ранее, но при всех он точно не будет это говорить. Или будет, но ему нужен явный стимул для этого. Но тогда он не обойдется просто обычными разговорами, скорее в дело пойдут кулаки и это в лучшем случае, в худшем он возьмется за оружие. Хотя второй вариант более вероятен чем первый. Злость это тот самый рубильник, который отключает всякую логику. Но порыв короткий, он контролирует себя и вовремя может остановиться. Но не потому что хочет, а потому что надо.
Несмотря на то, что его кто-то считал «накама» или «другом», то это было не взаимно. Толковый наблюдатель мог бы это понять, но пока им только встретился какой-то улыбчивый старик, чья гримаса застыла на его лице уже посмертно.
Калеб двинулся на кухню и быстро заварил себе чашечку кофе, пока напиток заваривался, он метнулся в свой угол на корабле с вещами, что бы забрать какие-то инструменты. А потом выдвинулся вместе с напитком на палубу. В наборе инструментов были всякие отвертки и какой-то камень, видимо точильный.
Сняв с себя плащ и разложив косу полностью он видимо решил провести осмотр механизмов на наличие грязи и смазки, поэтому занимался именно тем что разбирал косу по своим делениям, а потом собирал вновь. Только когда дело дошло до самого лезвие, прежде чем прикрепить его обратно, он начал затачивать его вручную.
Этот звук, проходящего камня по широкому лезвию был шумным и пугающим в некотором смысле. Скрежет камня об металл. При том, что Кросс делал это под определенным наклоном, поэтому звук был резкий и неприятный. Но это кому как. Может кому-то нравились такие странные и бесячие звуки. Грубая заточка, которая звучала в определенном ритме. Калеб это делал с определенной скоростью, с одной стороны, а потом тоже самое движение с другой стороны, но другой рукой. Не забывая курить свои сигареты и попивать кофе.

[id138072943:bp-36291248_265880|Сергей], [id152590476:bp-36291248_265925|Екатерина], [id13305767:bp-36291248_265945|Станислав], [id824810353:bp-36291248_265757|Пшэшко], [id841255817:bp-36291248_265713|Василий]
Мировой босс: Раккеʹль Аккаʹрт

Последний остров Вест Блю всё же не выдержал нескончаемого потока пиратов, устремленных на Гранд Лайн в эту пылающую пиратскую эру. Правительство и Морской Дозор долго пытались повлиять на столь вопиющую ситуацию, посылая людей, стараясь наладить контакт и выстроить здесь полноценную базу. Однако сами жители сделали свой судьбоносный выбор, и время показало, кто из них ошибался в суждениях. Волны преступности хлынули на эти земли, когда здесь объявился подчиненный Проклятого Руфуса, но даже избавившись от его присутствия, опороченную землю вот так просто не облагородить вновь. Грязь порождает больше грязи, а когда всем вокруг становится на неё плевать, она въедается в само естество окружающего места и людей. Близость к Реверс Маунтин только усугубила ситуацию.
Но там, где одни видят беду и в страхе вычеркивают остров из торговых и транспортных маршрутов, другие подмечают безграничные возможности! Земля воров, разбойников и пиратов? Замечательно! Здесь-то Триада и пустила корни, поставив весьма важную персону, выделяющуюся даже среди несметных голов амбициозных моряков, вставших под реющий Весёлый Роджер.
Девушка, с виду нежная и по-настоящему красивая, а встретишь на улице – влюбишься без памяти, тем не менее оценена в пятьдесят пять миллионов белли за голову. Не каждому путешественнику, знающему боль ранений и тяжелую ношу мореплавания, доводилось в жизни встречаться со столь опасной личностью. Факт в том, что миловидная девушка считалась одной из самых опасных преступниц этих вод!
Отсюда эта дамочка заправляла делами Триады во всем Западном Море, постепенно подобрав разрозненное влияние на острове. Бывает ли у преступной земли хозяин? Полные жажды власти люди с яркой целеустремленностью скажут без заминки: «конечно!», однако острый ум леди с питомцем судил о мире куда реалистичнее, с холодным расчётом.
Деньги, связи и сила. Совокупность этих вещей делает тебя правителем, даже будь твои подданные сердечными врагами твоего собственного рода. Но, даже без силы, за деньги можно приобрести лояльность и поддержку тех, кто в них нуждается. А благодаря связям держать первых за причинное место, пресекая дезертирство и предательства. Более того, связи Триады столь обширны в подпольном мире, что у Акка’рт не возникало дефицита в людях. Верные подчиненные, подручные, рабочие, а также те, у кого острый слух и зоркий взгляд, следовали её воле.

Вербовка людей, покупка и транспортировка вооружения, пособничество работорговле среди подполья – этим и не только занималась молодая леди, не щадя врагов и не фамильярничая с любыми проблемами в лицах людей.
Руорти – земля пиратов и подлецов. Неужто никому в голову не приходило желание прославиться, заграбастав голову Ракке’ль? Или шкуру с её грациозной рыси, блистающей чистой и глубокой чернотой меха? А какое состояние возымела эта чертовка… Поначалу таких глупцов было не счесть, когда девушка только-только обустраивала свои дела. Но потом, ещё прежде, чем они успевали воплотить свои планы и подлые идеи в жизнь, почему-то резко пропадали с радаров. Никто не мог найти их, пока посреди городских площадей не появлялись изувеченные тела, иногда по отдельности от голов. Некоторым «везло» оставаться в живых – лишенные большинства органов восприятия и напрямую униженные физически, они с мычащими звуками отпугивали утренних горожан.
Целые пиратские команды сгорали дотла вместе со своими грозными кораблями, отчего все их подготовки к выходу на Гранд Лайн оборачивались прахом. Ветер уносил их в море, забывая навсегда.

Жестока, хитра и осмотрительна – девушка, ответственная за власть Триады в Вест Блю, не станет церемониться. В особенности, когда некоторым персонам кажется, что пиратство не больше, чем забава для увеселения толпы.