- Стой! – И лезвие правда замирает, едва коснувшись горла. К ключицам стекает пару капель крови. Что стой? Ли и сама не знала, что сказать, и кажется дозорный тоже прекрасно это понимал, поэтому женщина просто вдруг дернулась назад и двинула тому головой в челюсть – разница в росте. Острие тут же выпадает у него из рук, а Ли получает возможность сделать вдох.
Первой сориентировалась Шан – кинжал тут же оказывается в ловких руках и, оказавшись на полу, женщина перерезает синему воротнику сухожилия на ногах, а потом вгоняет лезвие ему в грудь по рукоять, для этого приходится едва ли не лечь сверху. Ох. Она бы стерла пот со лба, вот только руки до сих ор скованы. Ключ, благо, находится почти сразу.
Шан аккуратно приоткрывает дверь, прикрывает глаза ладонью от полуденного солнца и, увидев, застывает. Морские короли! Откуда тут чертова база дозора? И только поуняв поднявшуюся панику, начинает размышлять рационально. Конечно нет, какая база? Просто лагерь, временно разбитый лагерь. Шансы пройти с боем? Отсутствуют. Незамеченной? Можно попытаться. Женщина закрывает створки, молясь, чтобы те не издали ни звука.
Раздев одного из дозорных – того, что с уцелевшей формой – темноволосая переодевается и прячет свои тряпки в нишу в одной из камер. О телах Шан не слишком забоится – ее тут уже не должно быть, когда их найдут, и тихо выскальзывает наружу.
Длинные волосы аккуратно собраны наверх, а под плотно надвинутым козырьком кепки совсем не видно лица. Да и женщин в дозоре служит много. Ее не узнают. А значит можно потратить еще немного времени и найти конфискованное оружие. На пути ее пару раз останавливают и даже пару раз дают мелкие поручения. Ну да, никто ведь не удосуживается запоминать своих подчиненных. Шан покорно кивает, отдает честь и ни разу не меняет направления. Пару раз ошибается дверью, усердно изображает топографический кретинизм и, кажется, совершенно не вызывает подозрений. Со временем эта маленькая игра даже начинает ей нравится и женщина включается. Слышит как обращаются к друг другу сослуживцы и здоровается тоже, сетует на задания от руководства и свою забывчивость, отказывается от приглашения на ланч и вызывается составить компанию до склада боеприпасов. Посох ожидаемо обнаруживается на месте.
Уже собираясь покинуть поскорее это место, а затем и сам остров, Ли проходит мимо палатки командования и учащенное биение сердца начинает отдаваться в ушах. Навигатор замирает за поворотом и вслушивается, пока душа уходит в пятки.
= Пленницу должны были вывести еще около полу часа назад. Разберитесь, кто там посмел ослушаться приказа. У меня больше нет желания торчать на месте – все готово к отплытию.
Пора убираться. Сейчас. Пока они еще не знают. Не знают что? Что ты сбежала? Что там два трупа? Что один из них без формы? Шан закатывает глаза и, оставив вопрос без ответа, идет к выходу из лагеря, предвкушая как пуститься бежать, перейдя черту. Спокойно и размеренно, будто все в порядке, будто она не в курсе. Шаг. Еще шаг. Крик: «Никого не выпускать», раздается за секунду до того, как она переступает незримую границу. Офицер в форме настороженно смотрит на нее и всем своим видом как бы говорит: «Приказ есть приказ». Темноволосая пожимает плечами, мол, какие вопросы, действую согласно уставу и разворачивается, прикусив губу. Черт.
Они же говорили, что не хотят больше ждать, но все равно шикуют всех присутствующих на плацу и устраивают перекличку. Когда ее обнаружат – вопрос времени. Дозорные выстраиваются колонной к командующему, подходят, отдают честь и называются. Будь у нее с собой немного концентрированной удачи, Шан наугад назвала бы чужое имя с расслабленной полу-улыбкой. Но наличием таковой похвастаться не может.
ONE PIECE RP ·
Мыс Гранд-лайн
Гравий хрустит под ногами, женщина делает шаг вперед и, нагло вздернув голову, снимает кепку, подставляя лицо солнцу. Ухмыляется и смотрит в глаза с вызовом. Заколка выскальзывает из подобранных волос и те, струятся по плечам. Ну? «Вот она я» - буквально кричит весь ее вид. И миг, когда все вокруг ненадолго замирают, определенно того стоил.
Конечно, после двух трупов дозорных теплого приветствия ждать не приходится. Ее награждают парой щедрых ударов под ребра близстоящие прежде, чем вокруг собирается группа дозорных рангом повыше. Презрительные и полные желчи взгляды следуют неотступно, буквально ощупывают ее всю, на пути к пристани. Шан и самой почти становится мерзко. Не от себя самой, конечно.
Всходя по трапу на борт, женщина снова совсем ничего не чувствует. Нет даже желания бежать с «тонущего корабля». Судно полнится от дозорных так что ей сейчас либо наверх, но летать Шан пока не научилась, либо провалиться сквозь землю, что тоже пока «миссия невыполнима». Когда служителя порядка поднимают трап, навигатор уже связана и сидит у одной из мачт, прикрыв глаза, под внимательным наблюдением. Краем глаза Ли замечает снующего взад-вперед юнгу неподалеку. Интересно тебе?
Вскоре навигатор ловит настороженный взгляд мальчонки на себе. Еще совсем юный – не больше пятнадцати – а уже протирает зад в этом гадюшнике. А, простите, служит правосудию и каждый на этом борту, конечно, в разы «чище» ее самой. Раз, второй – юнга постоянно останавливается рядом с ней и чего-то ждет. Второго пришествия что ли? Или может хочет увидеть, как она сейчас одним могучим движением разорвет путы и захватит корабль? Прости, котик, не получится, в этом плане такой же человек как и все остальные. Еще через пару минут надзирателю надоедает глазеть на ее неподвижную фигуру и он уходит в капитанскую каюту. Другим дозорным будто уже нет до нее никакого дела – подумаешь, не такая уж и важная персона – а мальчик-юнга, наконец, усаживается напротив. Какой смелый.
Шан открывает глаза и встречается взглядом с его. Глаза у парнишки синие и глубоки, словно море, и женщина невольно улыбается, а того внезапно сметает на другой конец палубы. Ну, не бойся, иди сюда. И он подходит.
Они разговаривают, если это можно так назвать, довольно долго. Глаза мальчика светятся любопытством и нетерпением, конечно, он хочет знать, а Шан даже вроде как рассказывает. На самом деле ни один из них не произносит ни слова. Женщина смотрит на него спокойно, тут нечего кичиться, даже может тепло – сначала видит в нем Акиру, ту зайку, что приютил Реншу, а потом и всех остальных. Похоже у нее в глазах читается что-то непередаваемое вперемешку с отчаянием какие-то доли секунды, но после этого юнга почему-то понимающе кивает и расслабляется. Что ты видел, что ты знаешь? А потом Ли видит в его глазах свое отражение. Выглядит жалко, но он смотрит на нее вовсе без жалости.
Прости? Так нужно. Шан прищуривается и в ее взгляде появляется нечто новое: «Беги отсюда», а затем: «Останься». Женщина ведет кончиком языка по нижней губе, надавливая и втягивая ее в рот, смотрит на него властно и сосредоточенно, на несколько долгих секунд закрывает глаза, и затем распахивает их широко-широко и почти умоляет: трясется мелкой дрожью и просит одними губами: «Помоги мне». Юнга исчезает в неизвестном направлении тут же. Перестаралась? Навигатор цокает языком, прикусывает губу и откидывается назад с закрытыми глазами, вжимаясь лопатками в мачту.
Ладонь касается металл и темноволосая тут же подхватывается и озирается вокруг. Мальчик-юнга, она даже имени его не знает, стоит рядом, прижав указательный палец к губам, и протягивает ее посох. Шан внезапно хочется смеяться, но вместо этого женщина только скептически приподнимает бровь: «И что мне с ним делать?».
Конечно, после двух трупов дозорных теплого приветствия ждать не приходится. Ее награждают парой щедрых ударов под ребра близстоящие прежде, чем вокруг собирается группа дозорных рангом повыше. Презрительные и полные желчи взгляды следуют неотступно, буквально ощупывают ее всю, на пути к пристани. Шан и самой почти становится мерзко. Не от себя самой, конечно.
Всходя по трапу на борт, женщина снова совсем ничего не чувствует. Нет даже желания бежать с «тонущего корабля». Судно полнится от дозорных так что ей сейчас либо наверх, но летать Шан пока не научилась, либо провалиться сквозь землю, что тоже пока «миссия невыполнима». Когда служителя порядка поднимают трап, навигатор уже связана и сидит у одной из мачт, прикрыв глаза, под внимательным наблюдением. Краем глаза Ли замечает снующего взад-вперед юнгу неподалеку. Интересно тебе?
Вскоре навигатор ловит настороженный взгляд мальчонки на себе. Еще совсем юный – не больше пятнадцати – а уже протирает зад в этом гадюшнике. А, простите, служит правосудию и каждый на этом борту, конечно, в разы «чище» ее самой. Раз, второй – юнга постоянно останавливается рядом с ней и чего-то ждет. Второго пришествия что ли? Или может хочет увидеть, как она сейчас одним могучим движением разорвет путы и захватит корабль? Прости, котик, не получится, в этом плане такой же человек как и все остальные. Еще через пару минут надзирателю надоедает глазеть на ее неподвижную фигуру и он уходит в капитанскую каюту. Другим дозорным будто уже нет до нее никакого дела – подумаешь, не такая уж и важная персона – а мальчик-юнга, наконец, усаживается напротив. Какой смелый.
Шан открывает глаза и встречается взглядом с его. Глаза у парнишки синие и глубоки, словно море, и женщина невольно улыбается, а того внезапно сметает на другой конец палубы. Ну, не бойся, иди сюда. И он подходит.
Они разговаривают, если это можно так назвать, довольно долго. Глаза мальчика светятся любопытством и нетерпением, конечно, он хочет знать, а Шан даже вроде как рассказывает. На самом деле ни один из них не произносит ни слова. Женщина смотрит на него спокойно, тут нечего кичиться, даже может тепло – сначала видит в нем Акиру, ту зайку, что приютил Реншу, а потом и всех остальных. Похоже у нее в глазах читается что-то непередаваемое вперемешку с отчаянием какие-то доли секунды, но после этого юнга почему-то понимающе кивает и расслабляется. Что ты видел, что ты знаешь? А потом Ли видит в его глазах свое отражение. Выглядит жалко, но он смотрит на нее вовсе без жалости.
Прости? Так нужно. Шан прищуривается и в ее взгляде появляется нечто новое: «Беги отсюда», а затем: «Останься». Женщина ведет кончиком языка по нижней губе, надавливая и втягивая ее в рот, смотрит на него властно и сосредоточенно, на несколько долгих секунд закрывает глаза, и затем распахивает их широко-широко и почти умоляет: трясется мелкой дрожью и просит одними губами: «Помоги мне». Юнга исчезает в неизвестном направлении тут же. Перестаралась? Навигатор цокает языком, прикусывает губу и откидывается назад с закрытыми глазами, вжимаясь лопатками в мачту.
Ладонь касается металл и темноволосая тут же подхватывается и озирается вокруг. Мальчик-юнга, она даже имени его не знает, стоит рядом, прижав указательный палец к губам, и протягивает ее посох. Шан внезапно хочется смеяться, но вместо этого женщина только скептически приподнимает бровь: «И что мне с ним делать?».
Парнишку не приходится просить дважды. Тот достает нож и скоро принимается резать веревки. Наконец, почувствовав свободу, Шан первым делом собирает волосы в хвост и встает на ноги, а потом, подчиняясь внезапному порыву, заключает юнгу в объятия. Тут же зарекается когда-нибудь повторять что-то подобное. Ему бы по-хорошему стать первым на этом корабле в ее списке, но Ли умеет быть благодарной и, когда дверь капитанской распахивается, тут же отталкивает мальчика подальше, подхватив посох с палубы.
Увидев ее такой, капитан дозора ненадолго замирает, очевидно, недоумевая, как у нее вообще получилось освободиться. А потом все приходит в движение. Мужчина оказывается рядом сверхъестественно быстро – это как вообще – и впечатывает ее в палубу затылком. Рука дозорного смыкается на нее горле стальной хваткой, и женщина только сдавленно хрипит, пытаясь сделать вдох. Перед глазами уже плывут черные круги.
Внезапно все исчезает и кислород снова наполняет легкие. Шан ошалело смотрит перед собой и никак не может понять, в чем дело. Все оказывается так просто. Мальчик-юнга помешал капитану довершить начатое, пошел против старшего по званию. Похоже, не только она одна поражена этим, потому что мужчина в форме на время замирает и смотрит на него совершенно свирепо. Он подписал себе приговор. В этот момент навигатор собирается с силами и бьет дозорного посохом в грудь, а потом еще раз и еще острым концом.
Конечно, к этому моменту успели оклематься и все остальные – на Ли наставлено пару десятков колюще-режущего и еще пара пушек. Невозможно. О, и на ее стороне только этот шкет, решивший записаться в смертники. И за это Шан почти не чувствует вины. Раздаются первые выстрелы и прежде, чем она успевает среагировать, пули прошивают плечо юнги, стоящего к ней слишком близки. И за это тоже. Никакого чувства вины. Совсем. Неправда.
Навигатор передвигается с ненормальной скоростью и все еще чудом уходит от пуль, а вот с лезвиями мечей везет не так сильно. О, и вишенка на торте – зачем-то защищает мальчику. Еще выстрел и пуля проходит вскользь, счесывая кожу на щеке, сама Шан, замешкавшись, получает удар по шраму от раны на боку. Боль-но. Разворот вокруг оси, серия ударов посохом по корпусу, оглушающий удар сверху, потом по кисти еще одному, между ног второму и подсекающий третьему. В какой-то момент женщина неосознанно выставляет вперед руку, не посох, и принимает удар, предназначенный юнге, на себя. Боль прошивает ладонь и на палубу стекает кровь.
В какой-то момент их все же разделяют, а Ли вдруг осознает, что дозорных никак не становится меньше. Зато приходит усталость. На сколько еще хватит ее рвения? Отражать удары все сложнее, а перебить их всех попросту невозможно. Навигатор снова выцепляет мальчонку в толпе, а в следующее мгновенье на ее глазах его белая форма окрашивается кровью. Что? Шан широко распахивает глаза и пропускает чей-то удар в скулу. Позади юнги стоит вполне себе живой капитан дозора. Зрачки сужаются до маленьких точек. Сукин сын. Ты. Был. Мертв. Глаза застилает красной пеленой и она бросается вперед.
Боль временно отступает и Шан даже не замечает, как ей заламывают руки и выкручивают суставы, не чувствует новых порезов. В крови бушует адреналин и, прорвавшись сквозь прочих моряков, женщина с остервенением бросается на дозорного. Снимает лезвие с пояса и вонзает ему в глаз, грудь, куда придется. Мужчина перехватывает ее и, кажется, ломает запястье, бьет под дых, тогда навигатор еще успевает укусить его прежде, чем ее отталкивают назад и толпа смыкается, оттесняя ее к палубе.
В какой-то момент отступать становится некуда. Ли упирается в борт и в спину впивается собственный посох, дальше только море. Море. В голову приходит мысль совершенно безумная. Они ведь не спели далеко отплыть? Не могли. И, не оставляя себе самой времени для раздумий, женщина перегибается и через край и ласточкой летит вниз.
Увидев ее такой, капитан дозора ненадолго замирает, очевидно, недоумевая, как у нее вообще получилось освободиться. А потом все приходит в движение. Мужчина оказывается рядом сверхъестественно быстро – это как вообще – и впечатывает ее в палубу затылком. Рука дозорного смыкается на нее горле стальной хваткой, и женщина только сдавленно хрипит, пытаясь сделать вдох. Перед глазами уже плывут черные круги.
Внезапно все исчезает и кислород снова наполняет легкие. Шан ошалело смотрит перед собой и никак не может понять, в чем дело. Все оказывается так просто. Мальчик-юнга помешал капитану довершить начатое, пошел против старшего по званию. Похоже, не только она одна поражена этим, потому что мужчина в форме на время замирает и смотрит на него совершенно свирепо. Он подписал себе приговор. В этот момент навигатор собирается с силами и бьет дозорного посохом в грудь, а потом еще раз и еще острым концом.
Конечно, к этому моменту успели оклематься и все остальные – на Ли наставлено пару десятков колюще-режущего и еще пара пушек. Невозможно. О, и на ее стороне только этот шкет, решивший записаться в смертники. И за это Шан почти не чувствует вины. Раздаются первые выстрелы и прежде, чем она успевает среагировать, пули прошивают плечо юнги, стоящего к ней слишком близки. И за это тоже. Никакого чувства вины. Совсем. Неправда.
Навигатор передвигается с ненормальной скоростью и все еще чудом уходит от пуль, а вот с лезвиями мечей везет не так сильно. О, и вишенка на торте – зачем-то защищает мальчику. Еще выстрел и пуля проходит вскользь, счесывая кожу на щеке, сама Шан, замешкавшись, получает удар по шраму от раны на боку. Боль-но. Разворот вокруг оси, серия ударов посохом по корпусу, оглушающий удар сверху, потом по кисти еще одному, между ног второму и подсекающий третьему. В какой-то момент женщина неосознанно выставляет вперед руку, не посох, и принимает удар, предназначенный юнге, на себя. Боль прошивает ладонь и на палубу стекает кровь.
В какой-то момент их все же разделяют, а Ли вдруг осознает, что дозорных никак не становится меньше. Зато приходит усталость. На сколько еще хватит ее рвения? Отражать удары все сложнее, а перебить их всех попросту невозможно. Навигатор снова выцепляет мальчонку в толпе, а в следующее мгновенье на ее глазах его белая форма окрашивается кровью. Что? Шан широко распахивает глаза и пропускает чей-то удар в скулу. Позади юнги стоит вполне себе живой капитан дозора. Зрачки сужаются до маленьких точек. Сукин сын. Ты. Был. Мертв. Глаза застилает красной пеленой и она бросается вперед.
Боль временно отступает и Шан даже не замечает, как ей заламывают руки и выкручивают суставы, не чувствует новых порезов. В крови бушует адреналин и, прорвавшись сквозь прочих моряков, женщина с остервенением бросается на дозорного. Снимает лезвие с пояса и вонзает ему в глаз, грудь, куда придется. Мужчина перехватывает ее и, кажется, ломает запястье, бьет под дых, тогда навигатор еще успевает укусить его прежде, чем ее отталкивают назад и толпа смыкается, оттесняя ее к палубе.
В какой-то момент отступать становится некуда. Ли упирается в борт и в спину впивается собственный посох, дальше только море. Море. В голову приходит мысль совершенно безумная. Они ведь не спели далеко отплыть? Не могли. И, не оставляя себе самой времени для раздумий, женщина перегибается и через край и ласточкой летит вниз.
Всплеск воды и Шан уходит под воду. Море встречает ее соленым привкусом на губах и отрезвляет сразу же. Ничего еще не закончилось. Желающих прыгнуть за ней не находится, но пальба не заставляет себя ждать. Женщина набирает побольше воздуха и пытается не всплывать как можно дольше, но стоит ей показаться на поверхности и дозорные снова открывают огонь. После очередного «раунда» Ли больше не всплывает вообще, в том месте вода даже вроде как окрашивается ненадолго в красный.
Женщина гребет к берегу отчаянно, стараясь держаться подальше от поверхности водной глади, в чем сломанное запястье и простреленное бедро совсем не помогают. За одной из прибрежных скал женщина позволяет себя вынырнуть и хватается за выступы с полу-птичьим криком. Глаза и раны дико щиплет от морской воды, легкие надсадно саднят от недостатка кислорода, а Шан бьет крупной дрожью. Но корабль дозора похоже не плывет к берегу и теперь похоже все.
Выбравшись на берег, навигатор устало валится на песок, не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы шевельнуть пальцем. В неприметной бухте неподалеку ее ждет собственный корабль, но об этом Ли обещает себе подумать позже.
Пару долгих часов спустя, Шан поднимается и усилием воли заставляет себя идти. Нужно еще похитить местного медика и поскорее убраться подальше от мыса.
===>Переход
Женщина гребет к берегу отчаянно, стараясь держаться подальше от поверхности водной глади, в чем сломанное запястье и простреленное бедро совсем не помогают. За одной из прибрежных скал женщина позволяет себя вынырнуть и хватается за выступы с полу-птичьим криком. Глаза и раны дико щиплет от морской воды, легкие надсадно саднят от недостатка кислорода, а Шан бьет крупной дрожью. Но корабль дозора похоже не плывет к берегу и теперь похоже все.
Выбравшись на берег, навигатор устало валится на песок, не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы шевельнуть пальцем. В неприметной бухте неподалеку ее ждет собственный корабль, но об этом Ли обещает себе подумать позже.
Пару долгих часов спустя, Шан поднимается и усилием воли заставляет себя идти. Нужно еще похитить местного медика и поскорее убраться подальше от мыса.
===>Переход
[id381898930:bp-36291248_191088|Adrian],
То что торговое судно плывет к Мысу Гранд Лайн Вито не знал...это было плохо, так как именно он был виновником разрушенных домов и поселения на этом "острове", вряд ли кто-то знал это в лицо, но все видели как он заходит на корабль, с которого потом был произведен выстрел, по этому нельзя чтобы Вито кто-то узнал...именно по этому наш герой надел на лицо гладиаторскую маску и теперь его нельзя было узнать. Спустившись вместе со своей командой человек 15-20 на сушу, Витторио огляделся и увидел интересную вещь: Люди не отчаялись, они яростно ,или даже, с радостью отстраивали свои дома и говорили про каких то пиратов мугивары, что сильно помогли им с тем, чтобы начать восстанавливать свои дома
- Мугивары...кажется я видел их листовки, в одной команде сразу четыре человека с наградами в сорок миллионов...не хотел бы я с ними встретиться.
Самое забавное было то, что одним из восстановленных зданий был как раз тот бар, в котором Витторио встретился с Дофламинго.
- Ц...Джокер...
после этих слов парень в костюме двинулся в сторону бара, вместе со всей толпой проходя мимо Юстасса Кида. Если тот не решит что-то предпринимать, то Джоули со спокойной душой зайдет в бар и развалиться за одним из столов, а его команда грамотно...вернее тупо, рассядется по всей территории бара.
То что торговое судно плывет к Мысу Гранд Лайн Вито не знал...это было плохо, так как именно он был виновником разрушенных домов и поселения на этом "острове", вряд ли кто-то знал это в лицо, но все видели как он заходит на корабль, с которого потом был произведен выстрел, по этому нельзя чтобы Вито кто-то узнал...именно по этому наш герой надел на лицо гладиаторскую маску и теперь его нельзя было узнать. Спустившись вместе со своей командой человек 15-20 на сушу, Витторио огляделся и увидел интересную вещь: Люди не отчаялись, они яростно ,или даже, с радостью отстраивали свои дома и говорили про каких то пиратов мугивары, что сильно помогли им с тем, чтобы начать восстанавливать свои дома
- Мугивары...кажется я видел их листовки, в одной команде сразу четыре человека с наградами в сорок миллионов...не хотел бы я с ними встретиться.
Самое забавное было то, что одним из восстановленных зданий был как раз тот бар, в котором Витторио встретился с Дофламинго.
- Ц...Джокер...
после этих слов парень в костюме двинулся в сторону бара, вместе со всей толпой проходя мимо Юстасса Кида. Если тот не решит что-то предпринимать, то Джоули со спокойной душой зайдет в бар и развалиться за одним из столов, а его команда грамотно...вернее тупо, рассядется по всей территории бара.
В целом, все до боли просто выходит из сложившейся ситуации. У нас имеется остров, который считается мысом, у нас иметься корабль, который считается.. Черт его знает, что там за корабль, но он есть, да. Не маленький. И в этом случае два объекта банально просто - сближаются. Предположим, что сейчас день и весьма солнечно. Почему бы и нет? А исходя из этого, еще за несколько сотен метров, на горизонте, если смотреть с восточной части острова, появился силуэт корабля, который довольно спешно приближался к берегу. Уже через пару минут, на верхушке мачты, можно будет завидеть пиратский флаг корабля. Пф. Будто бы на мысе не хватает пиратов, что решили испытать свою судьбу. И правда, пиратов было здесь достаточно и они не редкие гости. Пожалуй, без скромности, мыс - это самый посещаемая суша во всем мире. С четырех морей, и не только, сюда приплывают сотни и тысячи пиратов. Так что, наверняка, пополнение еще одной пиратской команды, для жителей - не станет чем-то удивительным. Однако, когда же они смогут, наконец - таки, разглядеть этот флаг, то поймут, насколько удивительная и не желаемая персона движется сюда. Юстасс Кид, собственно. Что привело пирата с Гранд Лайн на эти берега? И здесь, как ни странно, все весьма обыденно и банально. Новости о крупном сражении между знаменитых пиратов, в числе которых был и Дофламинго, и Дайлен - разлетелись весьма быстро по всему миру. И вряд ли уж сыщешь кого-то, а особенно с Гранд Лайн, кто не слыхал о подобном курьезе. Кид не стал исключением и, только но увидел заголовки газет, грубо говоря, немедля направился на мыс. Зачем? Сложно ответить и понять столь безумную натуру, как этот рыжеволосый. Не сказать бы, что ему было интересно вступить в баталию с титанами этого мира, но выгоду тот, естественно, находил, раз уж прервал свой путь, отложил свои амбиции и повернул корабль в обратную сторону. Помнится, еще при прошлом прибытие на этот остров, он до дрожи наслаждался.. Ну, явно не пейзажами, скорее уж обстановкой, которую сам и создал. А это я вообще выдумала и я хызы, что у него было, нудалан.
Так или иначе, приближаясь к берегу, на лице пирата все шире и шире разыгрывалась безумная улыбка, в сочетании с довольной мимикой выглядело это и правда.. Быть может, самую малость, нелепо. Но как знать, ведь у каждого свои вкусы. Вот например те восемь человек, что плыли сейчас на его корабле вместе с ним и которые, между тем, могли называть себя.. Его товарищами? Определенно. Однако, сам Кид скорее прозвал бы их подчиненными, нежели накама. Так, нанял парочку мужчин, дабы они помогли тому в управлении корабля, не более.
По мере приближения, та потеха, что была на лице, постепенно сползала, сперва обращаясь в недовольство, а затем, выходя на берег острова, и вовсе в злобу. Но с этим мы подождем.
-— Ооо, даже порт уничтожен! — с восхищением молвил мужчина, не снимая ехидства со своего лица. Данная причуда, с отсутствием причала, добавляла проблем Киду, который уж дождаться не мог, что бы выйти на берег. И, в виду всех обстоятельств, пришлось спускать шлюпку на воду и добираться уже более печальным способом. И уже тут, картина спокойствия и обыденности жизни знатно разыгрывала в Юстассе желчность. Не уж то опоздал? Подобная мысль никак не давала покоя. А выйдя на берег и увидев домишки, людей, которые их строят.. Мужчина и вовсе пришел в ярость. Он не успел! Какая жалость. Больно уж сильно хотел попасть на тот светский раут. Но, по всей видимости, судьба решила иначе. Как бы он не спешил, попасть на торжество тому было не суждено. И, хотелось бы сказать, что-то вроде - ну, плевать. Но нет, вместо этого Кид начал злобно серчать.
— Какого черта? — буквально прокричал тот, гневно и спеша направляясь в сторону жилых районов. — Все это из-за вас, дебилов. — обращение, конечно же, было в сторону тех "товарищей", двойка которых не отставая следовала за капитаном. Нанимателем. Ответить было нечего, собственно, да и права не имели. А куда важнее - страх не позволял. Все же, эти парни видели Кида в ярости и уж никак не хотели ощутить его злобу в действии, на себе.
Так или иначе, приближаясь к берегу, на лице пирата все шире и шире разыгрывалась безумная улыбка, в сочетании с довольной мимикой выглядело это и правда.. Быть может, самую малость, нелепо. Но как знать, ведь у каждого свои вкусы. Вот например те восемь человек, что плыли сейчас на его корабле вместе с ним и которые, между тем, могли называть себя.. Его товарищами? Определенно. Однако, сам Кид скорее прозвал бы их подчиненными, нежели накама. Так, нанял парочку мужчин, дабы они помогли тому в управлении корабля, не более.
По мере приближения, та потеха, что была на лице, постепенно сползала, сперва обращаясь в недовольство, а затем, выходя на берег острова, и вовсе в злобу. Но с этим мы подождем.
-— Ооо, даже порт уничтожен! — с восхищением молвил мужчина, не снимая ехидства со своего лица. Данная причуда, с отсутствием причала, добавляла проблем Киду, который уж дождаться не мог, что бы выйти на берег. И, в виду всех обстоятельств, пришлось спускать шлюпку на воду и добираться уже более печальным способом. И уже тут, картина спокойствия и обыденности жизни знатно разыгрывала в Юстассе желчность. Не уж то опоздал? Подобная мысль никак не давала покоя. А выйдя на берег и увидев домишки, людей, которые их строят.. Мужчина и вовсе пришел в ярость. Он не успел! Какая жалость. Больно уж сильно хотел попасть на тот светский раут. Но, по всей видимости, судьба решила иначе. Как бы он не спешил, попасть на торжество тому было не суждено. И, хотелось бы сказать, что-то вроде - ну, плевать. Но нет, вместо этого Кид начал злобно серчать.
— Какого черта? — буквально прокричал тот, гневно и спеша направляясь в сторону жилых районов. — Все это из-за вас, дебилов. — обращение, конечно же, было в сторону тех "товарищей", двойка которых не отставая следовала за капитаном. Нанимателем. Ответить было нечего, собственно, да и права не имели. А куда важнее - страх не позволял. Все же, эти парни видели Кида в ярости и уж никак не хотели ощутить его злобу в действии, на себе.
Неясно, в чем были эти "матросы", но, по всей видимости, рыжий винил тех в медлительности, в неверном направлении или еще чего, что только можно придумать и выдумать. Главное - сделать кого-то виновным, а там уж как пойдет. Типичная позиция, ничего удивительного.
Темп такой атмосферы был весьма продолжительным. Гневный мужчина, торопливо продвигающийся между построек, пробираясь сквозь толпу. И бедные, молчаливые, братья - меньшие, слепо следую за капитаном. И последнего совершенно не волновали те косые взоры от мирных жителей, те шептания за спиной.. А они были. В отличии от грядущего знакомого, рыжий не использовал какую-то маскировку, банально, не имея к этому интереса. Поэтому и был, в общем-то, узнаваемый. Награда свыше ста миллионов белли.. Грозный пират, судя по всему. И скрывать свою натуру парень уж никак не желал. Пожалуй, подобное могло бы продолжаться еще долго, если бы, в какой-то момент, на глаза фруктовику не попалась вывеска, с именованием "бар" или еще чего-то. Тут то его мина знатно изменилась, вновь расплываясь в ехидстве, некого душевного праздника. Остановившись и осмотрев округу, он понял - это то, что ему надо сейчас. Небольшая шумиха, выпивка.. Почему бы и нет?
— Идем, развлечемся. — коротко окликнул тот своих псевдо-товарищей, погружаясь внутрь заведения. Предположим, что это было как раз после того, как туда зашел наш [id182617020:bp-36291248_191370|Джоули], надеемся, его так звать. Конечно, то, что этот юноша в маске зашел и пришел туда мимо Кида - сам Юстасс никак не заметил и не приметил. Даже более того - не сосчитал важным событием. Ну, человек какой-то.. Таких здесь полно. Но вот уже внутри здания, только но зайдя, стал бдительно осматривать посетителей. Парочка строителей.. Видимо, местные.. И еще некоторая ватага из.. Неясных личностей. Одежда тех никак не говорила о том, что их можно было внести в список местных. А человек в маске, собственно, и вовсе вызывал некий азарт у мужчины. Если скрывается - значит есть, что скрывать. И теперь уж, раз мы проморгали основные приключения, было бы вовсе неплохо найти новые.
Подойдя к барной стойке, а предположим, что она здесь была, он, как и полагается пирату, заказал себе саке. И, впав в очередь ожидаемых, развернулся лицом уже к тому самому, так нагло развалившемуся за одним из столиков, свободных, каковых теперь тут уж не так и много.
— Эй, мужик! — кивнув в сторону нашего гостья, предполагая, что он смотрел на него в этот момент. Ну, рыжий - натура яркая, не обратить на того свой взор было бы сложно, особенно, не чуя беды. — Ты чего в маске сидишь? — прямота из ушей прет, что ли. Впрочем, Кид никогда не отличался изяществом и хитростью. Ходить вокруг да около, начинать издалека - не его стиль, которому мужчина машинально, сам, наверное, того не осознавая, придерживался. Так что да, он задал именно такой вопрос, сразу же переходя на личности.
Тем временем, его друзья - товарищи, Кида, конечно же, также заняли свое место у стойки, только уже позади капитана, если смотреть со стороны.. Кхм. Незнакомца.
Темп такой атмосферы был весьма продолжительным. Гневный мужчина, торопливо продвигающийся между построек, пробираясь сквозь толпу. И бедные, молчаливые, братья - меньшие, слепо следую за капитаном. И последнего совершенно не волновали те косые взоры от мирных жителей, те шептания за спиной.. А они были. В отличии от грядущего знакомого, рыжий не использовал какую-то маскировку, банально, не имея к этому интереса. Поэтому и был, в общем-то, узнаваемый. Награда свыше ста миллионов белли.. Грозный пират, судя по всему. И скрывать свою натуру парень уж никак не желал. Пожалуй, подобное могло бы продолжаться еще долго, если бы, в какой-то момент, на глаза фруктовику не попалась вывеска, с именованием "бар" или еще чего-то. Тут то его мина знатно изменилась, вновь расплываясь в ехидстве, некого душевного праздника. Остановившись и осмотрев округу, он понял - это то, что ему надо сейчас. Небольшая шумиха, выпивка.. Почему бы и нет?
— Идем, развлечемся. — коротко окликнул тот своих псевдо-товарищей, погружаясь внутрь заведения. Предположим, что это было как раз после того, как туда зашел наш [id182617020:bp-36291248_191370|Джоули], надеемся, его так звать. Конечно, то, что этот юноша в маске зашел и пришел туда мимо Кида - сам Юстасс никак не заметил и не приметил. Даже более того - не сосчитал важным событием. Ну, человек какой-то.. Таких здесь полно. Но вот уже внутри здания, только но зайдя, стал бдительно осматривать посетителей. Парочка строителей.. Видимо, местные.. И еще некоторая ватага из.. Неясных личностей. Одежда тех никак не говорила о том, что их можно было внести в список местных. А человек в маске, собственно, и вовсе вызывал некий азарт у мужчины. Если скрывается - значит есть, что скрывать. И теперь уж, раз мы проморгали основные приключения, было бы вовсе неплохо найти новые.
Подойдя к барной стойке, а предположим, что она здесь была, он, как и полагается пирату, заказал себе саке. И, впав в очередь ожидаемых, развернулся лицом уже к тому самому, так нагло развалившемуся за одним из столиков, свободных, каковых теперь тут уж не так и много.
— Эй, мужик! — кивнув в сторону нашего гостья, предполагая, что он смотрел на него в этот момент. Ну, рыжий - натура яркая, не обратить на того свой взор было бы сложно, особенно, не чуя беды. — Ты чего в маске сидишь? — прямота из ушей прет, что ли. Впрочем, Кид никогда не отличался изяществом и хитростью. Ходить вокруг да около, начинать издалека - не его стиль, которому мужчина машинально, сам, наверное, того не осознавая, придерживался. Так что да, он задал именно такой вопрос, сразу же переходя на личности.
Тем временем, его друзья - товарищи, Кида, конечно же, также заняли свое место у стойки, только уже позади капитана, если смотреть со стороны.. Кхм. Незнакомца.
[id341014268:bp-36291248_191782|Remina],
Пока Кид проводил различные действия внутри бара, Джоули и его ребята во всю расслаблялись, кто-то пил, кто-то ел, кто-то делал и то и то сразу, но сам Витторио этим не занимался, так как он не хотел есть, а так же он был в маске и не мог делать это чисто физически, так что он просто сидел на своем месте и осматривал бар. Естественно он сразу же увидел рыжую голову Юсстаса Кида и узнал его, трудно было не узнать столь известного и дорогого наградного пирата. Какое невезение, второй раз Джоули находиться на мысе. Второй раз он зашел в бар. И второй раз он встречает какого-то известного и сильного пирата, будем надеется что он не станет приставать к мечнику во второй раз, повторяя "подвиг" Дофламинго. Но надежды Джоули не оправдались и рыжий прямо обратился к нашему герою, решив спросить того почему же он носит маску.
- Действительно...почему...
сам задумался над этими словами Вито, залипнув так на пару секунд. Почему он вообще боится показать кому либо свою личность? Он наградной пират и этого уже не изменить, если бояться что его будут узнавать жители и дозор, так это можно всю жизнь в маске проходить? Нет конечно, он не носил маску на Гайдо Мэ, так же как и на корабле торговцев ему было плевать если его узнают...чего он тогда опасается на мысе? Может не хочет чтобы его узнал Дофламинго, если он вновь окажется здесь? Да нет, бред, его ведь увез с собой Дайлен...или тот второй, пепельный, ему нечего делать на мысе. Тогда, может он опасается, что его узнают жители, узнают что все эти разрушения произошли по его вине и тогда ополчаться против него? Но что в этом такого? Витторио не был добряком и если такое произойдет, он просто напросто зарежет всех этих отбросов. Выходит скрывать свою личность вообще не зачем.
Придя к такому заключению за эти пару секунд, фехтовальщик снял со своего лица и показал его Киду, возможно тот узнает наградного пирата, а может и нет, это уже зависит от осведомленности фруктовика. Сам же Джоули достал из кармана одну из своих сигар, после чего вложил ее в рот и закурил
- Что в таком глухом месте забыл столь известный пират? Здесь даже грабить нечего, у жителей почти ничего не осталось после сражения Дофламинго, Дайлена и Баасы. Даже дома они восстанавливают из обломков.
Решил поддержать диалог Вито, ведь что ему еще делать? Сидеть и пафосно молчать? Так это ведь глупо, а еще скучно. Куда интереснее было завести диалог с этим прямолинейным парнем, может у них выйдет заключить некоторое соглашение? Или союз? Или может кто-то вступит в чью-то команду? В любом случае это знакомство не обязательно означало возникновение отрицательных отношений между этими двумя, хотя тот и выглядел как крайне опасный и...неуравновешенный, наверное, человек.
Пока Кид проводил различные действия внутри бара, Джоули и его ребята во всю расслаблялись, кто-то пил, кто-то ел, кто-то делал и то и то сразу, но сам Витторио этим не занимался, так как он не хотел есть, а так же он был в маске и не мог делать это чисто физически, так что он просто сидел на своем месте и осматривал бар. Естественно он сразу же увидел рыжую голову Юсстаса Кида и узнал его, трудно было не узнать столь известного и дорогого наградного пирата. Какое невезение, второй раз Джоули находиться на мысе. Второй раз он зашел в бар. И второй раз он встречает какого-то известного и сильного пирата, будем надеется что он не станет приставать к мечнику во второй раз, повторяя "подвиг" Дофламинго. Но надежды Джоули не оправдались и рыжий прямо обратился к нашему герою, решив спросить того почему же он носит маску.
- Действительно...почему...
сам задумался над этими словами Вито, залипнув так на пару секунд. Почему он вообще боится показать кому либо свою личность? Он наградной пират и этого уже не изменить, если бояться что его будут узнавать жители и дозор, так это можно всю жизнь в маске проходить? Нет конечно, он не носил маску на Гайдо Мэ, так же как и на корабле торговцев ему было плевать если его узнают...чего он тогда опасается на мысе? Может не хочет чтобы его узнал Дофламинго, если он вновь окажется здесь? Да нет, бред, его ведь увез с собой Дайлен...или тот второй, пепельный, ему нечего делать на мысе. Тогда, может он опасается, что его узнают жители, узнают что все эти разрушения произошли по его вине и тогда ополчаться против него? Но что в этом такого? Витторио не был добряком и если такое произойдет, он просто напросто зарежет всех этих отбросов. Выходит скрывать свою личность вообще не зачем.
Придя к такому заключению за эти пару секунд, фехтовальщик снял со своего лица и показал его Киду, возможно тот узнает наградного пирата, а может и нет, это уже зависит от осведомленности фруктовика. Сам же Джоули достал из кармана одну из своих сигар, после чего вложил ее в рот и закурил
- Что в таком глухом месте забыл столь известный пират? Здесь даже грабить нечего, у жителей почти ничего не осталось после сражения Дофламинго, Дайлена и Баасы. Даже дома они восстанавливают из обломков.
Решил поддержать диалог Вито, ведь что ему еще делать? Сидеть и пафосно молчать? Так это ведь глупо, а еще скучно. Куда интереснее было завести диалог с этим прямолинейным парнем, может у них выйдет заключить некоторое соглашение? Или союз? Или может кто-то вступит в чью-то команду? В любом случае это знакомство не обязательно означало возникновение отрицательных отношений между этими двумя, хотя тот и выглядел как крайне опасный и...неуравновешенный, наверное, человек.
Как может себя чувствовать человек, потерявший всё? Наверное… подавленно? Одиноко? Чувствует, что весь мир обернулся против тебя? Ну да, примерно так, а может даже хуже. Гораздо хуже. Просто невыносимо осознавать то, что больше у тебя ничего нет, но не помнить всех этих событий. Кто виноват в случившемся? Кто и как вообще мог допустить такое? Неужели во всех своих бедах виноват этот самый человек? И на его руках оказалось неисчислимое количество крови, что принадлежала его близким. А кем были эти люди? Сколько вообще их было? В пустоте собственного сознания мелькают чьи-то беззвучные голоса, они пытаются что-то сказать, начинают кричать, и звать кого-то, а потом всё это перебивается каким-то оглушающим шумом. Мгновение, и голоса стихают, а вместо них приходит невыносимая боль, от которой самому хочется кричать, но ничего не происходит. Он не в силах выдавить из себя и слова. Когда же этот кошмар закончится? Вопрос остаётся без ответа, из рвущих душу на части кошмаров его вырывает на землю свет, слишком яркий, что бы вот так сразу можно было осмотреться.
Иониец закрывает лицо рукой, и пытается приподняться, но это оказалось гораздо сложнее, чем хотелось бы. Тело резко пробила боль, на столько сильная, что тот невольно зашипел, и прикусил губу, после чего откинулся обратно на… кровать? В голове полная пустота, никаких воспоминаний о случившемся, о событиях прошедших лет, вообще ничего. Надо сказать, это довольно жутко. Привыкнув к этому ослепительно яркому свету, мужчина повернул голову в сторону. Это у него со зрением проблемы, или комната вся белая? Потом он посмотрел на потолок, тот, к счастью, был тёмным. Поднял руку, и обнаружил, что та вся в бинтах. Вторая рука точно такая же. Логично предположить, что и на теле нет живого места. И снова ни единой мысли о том, как это случилось. Как будто бы ты просто заново родился, сразу же в этом месте, с такими травмами, и без единого воспоминания. А тем жутким источником света, кажется, была лампа. Длинноволосый снова сконцентрировал на ней своё внимание, после чего его раздумья ни о чём прервал голос.
= Вы уже очнулись? Как вас зовут? Помните что-нибудь? - Реншу машинально перевёл взгляд в сторону источника звука, но не смог сказать что-либо, да и вообще, в голове не появилось ни одной мысли, которую можно было бы озвучить, оставалось только молчать, и плыть по течению, как говорится. Человек томно выдохнул, и сделал несколько шагов в сторону кровати с пациентом. Отодвинул это белое нечто, которое оказалось ширмой, и продолжил – Это чудо, что вы вообще очнулись, никто уже и не рассчитывал на это.
Неизвестным человеком была женщина, в возрасте, ей было лет 50. Довольно высокая, худощавая, носит очки в толстой, красной оправе, а длинные чёрные волосы, в которых уже пробивалась седина, были собраны в аккуратный, высокий пучок. Она создавала впечатление строгого, но в душе довольно мягкого человека. Голос звучал уверенно, и даже немного холодно, кажется, она пыталась создать впечатление беспристрастной женщины, и, может быть, ей это удалось, но лишь отчасти. В глазах её читалось откровенное облегчение. Сколько же она провозилась над этим человеком, который даже имени своего вспомнить не может? Он, кстати говоря, продолжал молчать. А что тут скажешь? Иониец искренне надеялся на то, что эта незнакомка продолжит свою речь, и прольёт свет хоть на что-то. К счастью, ждать пришлось не долго.
Иониец закрывает лицо рукой, и пытается приподняться, но это оказалось гораздо сложнее, чем хотелось бы. Тело резко пробила боль, на столько сильная, что тот невольно зашипел, и прикусил губу, после чего откинулся обратно на… кровать? В голове полная пустота, никаких воспоминаний о случившемся, о событиях прошедших лет, вообще ничего. Надо сказать, это довольно жутко. Привыкнув к этому ослепительно яркому свету, мужчина повернул голову в сторону. Это у него со зрением проблемы, или комната вся белая? Потом он посмотрел на потолок, тот, к счастью, был тёмным. Поднял руку, и обнаружил, что та вся в бинтах. Вторая рука точно такая же. Логично предположить, что и на теле нет живого места. И снова ни единой мысли о том, как это случилось. Как будто бы ты просто заново родился, сразу же в этом месте, с такими травмами, и без единого воспоминания. А тем жутким источником света, кажется, была лампа. Длинноволосый снова сконцентрировал на ней своё внимание, после чего его раздумья ни о чём прервал голос.
= Вы уже очнулись? Как вас зовут? Помните что-нибудь? - Реншу машинально перевёл взгляд в сторону источника звука, но не смог сказать что-либо, да и вообще, в голове не появилось ни одной мысли, которую можно было бы озвучить, оставалось только молчать, и плыть по течению, как говорится. Человек томно выдохнул, и сделал несколько шагов в сторону кровати с пациентом. Отодвинул это белое нечто, которое оказалось ширмой, и продолжил – Это чудо, что вы вообще очнулись, никто уже и не рассчитывал на это.
Неизвестным человеком была женщина, в возрасте, ей было лет 50. Довольно высокая, худощавая, носит очки в толстой, красной оправе, а длинные чёрные волосы, в которых уже пробивалась седина, были собраны в аккуратный, высокий пучок. Она создавала впечатление строгого, но в душе довольно мягкого человека. Голос звучал уверенно, и даже немного холодно, кажется, она пыталась создать впечатление беспристрастной женщины, и, может быть, ей это удалось, но лишь отчасти. В глазах её читалось откровенное облегчение. Сколько же она провозилась над этим человеком, который даже имени своего вспомнить не может? Он, кстати говоря, продолжал молчать. А что тут скажешь? Иониец искренне надеялся на то, что эта незнакомка продолжит свою речь, и прольёт свет хоть на что-то. К счастью, ждать пришлось не долго.
= Могу понять вашу растерянность, и повторюсь ещё раз, это было настоящее чудо! Здание, в котором мои подопечные обнаружили ваше тело, было разнесено на части, обломки разбросало на метры вперёд. Кажется, там прогремел взрыв, пожар не унимался долгое время. Вы были под завалом, поэтому пламя до тела не добралось, но последствия обвала… Руки, рёбра, ноги. Одни сплошные переломы. Перенести вас сюда было той ещё задачей. – пока женщина разговаривала, длинноволосый аккуратно приподнялся, облокотился о стену комнаты, и стал рассматривать своё тело по мере рассказа медика. Всё так же не обронив и слова. – Состояние было на столько плачевным, что бессознательное состояние длилось около недели.
На мгновение брюнетка запнулась, и замолчала, кажется, думала, а стоит ли продолжать этот рассказ? Кажется, было что-то такое, что ей очень не хотелось рассказывать. Стоило ей только замолчать, Рен поднял взгляд на собеседницу, и впервые за это время заговорил:
- Что было потом? - голос звучал как-то тихо и приглушённо, кажется, слова давались ему с большим трудом, оно и не удивительно.
= На следующий день вы очнулись буквально на несколько мгновений, но назвали только одно имя: «Шан Ли». – мужчина прокручивает услышанное в своей голове несколько раз, пытается что-то вспомнить, или понять причину, по которой было названо именно это имя, но… никаких эмоций, никаких идей, или случайного образа. Было бы не плохо увидеть эту женщину, может тогда стало бы что-то ясно? – Потом мои помощники нашли ещё несколько тел, от них, к сожалению, не осталось живого места, вряд ли кто-то смог бы их опознать. У того же здания позже был найден один человек, мужчина, он отказался представиться, но назвал ваше имя. Дай Реншу.
Собственное имя звучало незнакомо и неприятно, будто бы что-то внутри него отказывалось признавать себя самого. Возможно, это были муки совести за то, о чём мечник и не подозревал. «Что ещё сказал тот человек?», «Не вини себя».
Не винить в чём? Злость с головой накрыла пирата, он с силой сжал руку в кулак, не смотря на то, что острая боль вновь дала о себе знать. Откуда столько эмоций с пустого места? В чём он не должен себя обвинять? И как избавиться от нарастающего чувства отвращения к себе? Так мог сказать только один человек, в хаотичном потоке мыслей уже почти возник образ этой личности, но стоило мужчине «прийти в себя», как он ускользнул, так же быстро, как и появился. Заметив резкую перемну в настроении пациента, женщина хотела что-то сказать, или сделать, но не успела. Выдохнув, иониец в меру своих способностей встал с кровати, придерживая рукой живот, и пошёл куда-то в сторону выхода из помещения, которое вдруг стало невыносимо душным и тесным. Каждый шаг отдавал новой порцией дискомфорта, и иной раз боли. Стоило ему дойти до двери, ведущей на улицу, как длинноволосый осознал: в этот раз он действительно был на волосок от смерти. Открыв дверь, иониец стал жадно глотать воздух, прикрыв глаза. К счастью, стоял более-менее прохладный вечер, никакого тебе палящего солнца, снующих туда-сюда людей, и лишнего шума, соответственно. Захлопнув за собой дверь, длинноволосый осмотрелся. Стоило немного освежиться, подумать о том, что только услышал, и может быть, поизучать место, в котором ему так повезло оказаться. Откуда же начать? Вариантов было не так уж и много.
Однако, начнём с того, что оказался он на каком-то корабле. Как и говорилось ранее, людей здесь было не так уж и много, может быть... Они ушли в деревню? Как раз вон в ту, стоящую поодаль. Нет, сейчас идти туда совершенно не хотелось. Томно выдохнув, мужчина пошёл куда-то к задней части корабля, медленно, придерживаясь о стены и борта, попутно осматриваясь вокруг.
На мгновение брюнетка запнулась, и замолчала, кажется, думала, а стоит ли продолжать этот рассказ? Кажется, было что-то такое, что ей очень не хотелось рассказывать. Стоило ей только замолчать, Рен поднял взгляд на собеседницу, и впервые за это время заговорил:
- Что было потом? - голос звучал как-то тихо и приглушённо, кажется, слова давались ему с большим трудом, оно и не удивительно.
= На следующий день вы очнулись буквально на несколько мгновений, но назвали только одно имя: «Шан Ли». – мужчина прокручивает услышанное в своей голове несколько раз, пытается что-то вспомнить, или понять причину, по которой было названо именно это имя, но… никаких эмоций, никаких идей, или случайного образа. Было бы не плохо увидеть эту женщину, может тогда стало бы что-то ясно? – Потом мои помощники нашли ещё несколько тел, от них, к сожалению, не осталось живого места, вряд ли кто-то смог бы их опознать. У того же здания позже был найден один человек, мужчина, он отказался представиться, но назвал ваше имя. Дай Реншу.
Собственное имя звучало незнакомо и неприятно, будто бы что-то внутри него отказывалось признавать себя самого. Возможно, это были муки совести за то, о чём мечник и не подозревал. «Что ещё сказал тот человек?», «Не вини себя».
Не винить в чём? Злость с головой накрыла пирата, он с силой сжал руку в кулак, не смотря на то, что острая боль вновь дала о себе знать. Откуда столько эмоций с пустого места? В чём он не должен себя обвинять? И как избавиться от нарастающего чувства отвращения к себе? Так мог сказать только один человек, в хаотичном потоке мыслей уже почти возник образ этой личности, но стоило мужчине «прийти в себя», как он ускользнул, так же быстро, как и появился. Заметив резкую перемну в настроении пациента, женщина хотела что-то сказать, или сделать, но не успела. Выдохнув, иониец в меру своих способностей встал с кровати, придерживая рукой живот, и пошёл куда-то в сторону выхода из помещения, которое вдруг стало невыносимо душным и тесным. Каждый шаг отдавал новой порцией дискомфорта, и иной раз боли. Стоило ему дойти до двери, ведущей на улицу, как длинноволосый осознал: в этот раз он действительно был на волосок от смерти. Открыв дверь, иониец стал жадно глотать воздух, прикрыв глаза. К счастью, стоял более-менее прохладный вечер, никакого тебе палящего солнца, снующих туда-сюда людей, и лишнего шума, соответственно. Захлопнув за собой дверь, длинноволосый осмотрелся. Стоило немного освежиться, подумать о том, что только услышал, и может быть, поизучать место, в котором ему так повезло оказаться. Откуда же начать? Вариантов было не так уж и много.
Однако, начнём с того, что оказался он на каком-то корабле. Как и говорилось ранее, людей здесь было не так уж и много, может быть... Они ушли в деревню? Как раз вон в ту, стоящую поодаль. Нет, сейчас идти туда совершенно не хотелось. Томно выдохнув, мужчина пошёл куда-то к задней части корабля, медленно, придерживаясь о стены и борта, попутно осматриваясь вокруг.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)