– И ты так спокойно об этом говоришь? – Юханна сверкнула глазами в сторону рыболюда, пока содовая зависла подле губ. Не сомнения проскользнули в голове кучерявой метательницы, но явная заинтересованность, что на самом деле испытывает этот большой парень и что пытается в себе подавить. Никто не может быть равнодушен к судьбе близких и причастных, какими бы мерзавцами те ни являлись.
–– Не в моих силах что-то сделать. Но и они, вероятно, заслужили подобный исход.
– Даже если твоя семья – пираты, рабство – это омерзительно.
–– Увы, но идеи Бичера и Шельшера нынче непопулярны в широких массах. Может, лет через пятьдесят, с твоими доводами и согласятся. Но сейчас – общество до такого не доросло и принимает использование невольного труда.
– А если мы их отыщем… – запал в Юханне разгорался с новой силой, словно вовлеченность члена её команды в подобные ситуации делала её личной.
–– Леди, мы… сейчас не лучшее время, чтобы ввязываться в такие авантюры. – Но плохо ещё Криг понимал порывы души девушки, что капитаном его была, ведь едва искра цели упала на её благодатный хворост, распаляя едва ли не до пожара, чужеземка уже не слышала доводов своего подчинённого.
– Мне нужен этернал пос до архипелага! – Девушка застыла в победной позе, словно герой со страниц книги, что собрался в опасное путешествие, но образ сразу же немного приутих. – Но где его достать...
Этот порыв – зализывание ран сердца. Попытка убежать от чего-то насущного, до чего никак нельзя дотянуться, чтобы починить. И пока шрамы на спине продолжали ныть и напоминать о себе, её руки впервые тянулись не к заточенным кинжалам, чтобы прервать одну боль другой, а к спасательному кругу, чтобы кинуть его кому-нибудь, кто в этом по-особенному нуждается.
–– Хан, пожалуйста. – Орка выставил руки в защитном жесте, осознавая, что пара снова стала формировать центр внимания для прочих посетителей.
– Знаю! Здесь наверняка есть кто-то, кто ответственен за передвижение острова и выбор курса. У них должны быть инструменты для навигации! – Разговорилась. Не к добру. По крайней мере, точно не к спокойствию. Схватив со стола стакан содовой, девушка направилась к выходу, подгоняемая своим собственным ветром, настолько сильным, что рыбочеловеку ничего не оставалось, кроме как надеяться на то, что этернал поса на острове не окажется.
Управа, откуда осуществлялась административная власть острова, была несколько выделяющейся на общем фоне. На первый взгляд, здание было ничем непримечательным, но, как это часто бывает, образ был безошибочным. Чуть более ровная кладка, чуть более качественное дерево на кровле – оно было просто чуть выше по рангу, чем дома окружающие. Быстро передвигая ногами, девушка подошла к двери, всё ещё держа пустой стакан в руках; нет, она не придумала, что с ним делать, она его просто не замечала. Есть и есть, пусть дальше будет. Есть же – не просит. Попробовав открыть дверь, чужеземка столкнулась с печальным фактом, что сегодня – не приёмный день. Но отступать было не в планах кучерявой метательницы. Громкий стук в плотно сбитые доски заставил раздаться шуму падающего чего-то металлического изнутри.
= Да чтоб вас… Да, что такое? – Усталый мужской голос демонстрировал весь спектр раздражённых ноток.
– Моё имя Юханна Чжан, я – капитан Революционной армии.
= А мою прабабку Терцией звали. И что? – Смотровое окошко распахнулось, пока бегающие глаза рыскали по горизонту, наконец, спустившись вниз.
ONE PIECE RP ·
Футоши [Нейтральный]
Кучерявая чужеземка была не в состоянии со своего ракурса уловить отличительные черты выглянувшего человека, да и в принципе глаз его так и не увидела. Единственное, что вышло уловить, это зловонный запах, который вырвался наружу через маленькое окошко – видимо, не приемный день также содержал в себе некоторые послабления в виде более частых возможностях устроить перекур прямо на месте. Еле переносимый запах табака, с которым Юханна может смириться лишь на те доли часа, когда закуривает кто-нибудь из отряда, подтягивал её предварительное нерасположение к вынужденному собеседнику.
= Тебе чего девочка? В такие игры нужно со сверстниками играть. – Насмешливый взгляд сменился некоторой тенью нервов, когда девочка перед охранником стремительно превращалась в вулкан, что был бы в состоянии наломать дров. По меньшей мере, из досадного препятствия в виде двери.
–– Милостивый господин, – две монструозные лапы упали на плечи девушки, то ли успокаивая, то ли готовясь удерживать капитана от опрометчивых поступков путём физического давления, – видите ли, мы бы хотели поговорить с человеком, что здесь отвечает за прокладку курса острова. Дело в том, что сия юная леди действительно член Революционной армии, и наш путь лежит к архипелагу Сабаоди, дабы присоединиться к борьбе против рабства в самом её очаге.
= А, так бы сразу и сказали, а-то регалиями тут своими сыплете. Пару минут, я спрошу у нашего навигатора, может ли он принять вас сейчас.
За время ожидания настойчивость девушки несколько поутихла, пока та была вынуждена просто стоять на месте; хватка рыболюда не ослабла ни на ньютон, что в некоторой степени позволяло выдержать томительные минуты. Наконец звук засова стал ответом, даже прежде чем дверь открылась.
= Вторая дверь в коридоре справа, не заблудитесь.
= Да, у меня есть пара этернал посов до острова рыболюдей. Но зачем мне Вам их отдавать? Мы не поддерживаем ни одну из сторон, и ввязываться в противостояние больших сил не планируем. Мы ценим свою независимость и обособленность. В общем-то, именно с этой целью Футоши и затевался.
– Тогда вы можете передать мне один не как члену Революционной армии, а как человеку, что хочет спасти несколько невинных душ. – Утверждение, вполголоса озвученное девушкой, имело чуть больше веса её, добавляемого её низким тембром голоса, чем ожидалось от маленького тела. – Вы же против рабства, как и мы.
–– Такие уж ли невинные. – Пробубнел Орка, едва слышно, под свой большой нос.
= Ну, это вполне возможно, но не просто же так. Для такого подарка придётся немного потрудиться.
– И чего вы хотите? Только без увиливаний, скажи прямо.
= Хорошо. Недавно на острове произошёл неприятный казус. Какой-то малахольный выломал люк в ходы для обслуживания дренажной системы. Поломку-то мы устранили, но нужно проверить, насколько все системы целы. Мы не уверены, что этот идиот больше ничего не сломал, пока спускался туда, куда ему было не положено лезть.
– Почему никто не додумался уточнить, что придётся ковыряться по щиколотку в месиве! – Рычала девушка, когда осталась сама с собой наедине, проверяя вентиль насоса, что в постоянном режиме на приливном генераторе откачивал лишнюю воду, сбрасывая ту в воду побольше и пооткрытей. Хотя революционер и не испытывала особых сложностей в перемещении по ходам, что залегали под улицами Футоши; спасибо её далеко не самому габаритному телосложению. Но как несложно догадаться, эти места и окружные лазы предназначались для человека, и Орка сопровождать девушку был просто не в состоянии, какие бы чудеса гибкости он не демонстрировал в повседневной жизни.
= Тебе чего девочка? В такие игры нужно со сверстниками играть. – Насмешливый взгляд сменился некоторой тенью нервов, когда девочка перед охранником стремительно превращалась в вулкан, что был бы в состоянии наломать дров. По меньшей мере, из досадного препятствия в виде двери.
–– Милостивый господин, – две монструозные лапы упали на плечи девушки, то ли успокаивая, то ли готовясь удерживать капитана от опрометчивых поступков путём физического давления, – видите ли, мы бы хотели поговорить с человеком, что здесь отвечает за прокладку курса острова. Дело в том, что сия юная леди действительно член Революционной армии, и наш путь лежит к архипелагу Сабаоди, дабы присоединиться к борьбе против рабства в самом её очаге.
= А, так бы сразу и сказали, а-то регалиями тут своими сыплете. Пару минут, я спрошу у нашего навигатора, может ли он принять вас сейчас.
За время ожидания настойчивость девушки несколько поутихла, пока та была вынуждена просто стоять на месте; хватка рыболюда не ослабла ни на ньютон, что в некоторой степени позволяло выдержать томительные минуты. Наконец звук засова стал ответом, даже прежде чем дверь открылась.
= Вторая дверь в коридоре справа, не заблудитесь.
= Да, у меня есть пара этернал посов до острова рыболюдей. Но зачем мне Вам их отдавать? Мы не поддерживаем ни одну из сторон, и ввязываться в противостояние больших сил не планируем. Мы ценим свою независимость и обособленность. В общем-то, именно с этой целью Футоши и затевался.
– Тогда вы можете передать мне один не как члену Революционной армии, а как человеку, что хочет спасти несколько невинных душ. – Утверждение, вполголоса озвученное девушкой, имело чуть больше веса её, добавляемого её низким тембром голоса, чем ожидалось от маленького тела. – Вы же против рабства, как и мы.
–– Такие уж ли невинные. – Пробубнел Орка, едва слышно, под свой большой нос.
= Ну, это вполне возможно, но не просто же так. Для такого подарка придётся немного потрудиться.
– И чего вы хотите? Только без увиливаний, скажи прямо.
= Хорошо. Недавно на острове произошёл неприятный казус. Какой-то малахольный выломал люк в ходы для обслуживания дренажной системы. Поломку-то мы устранили, но нужно проверить, насколько все системы целы. Мы не уверены, что этот идиот больше ничего не сломал, пока спускался туда, куда ему было не положено лезть.
– Почему никто не додумался уточнить, что придётся ковыряться по щиколотку в месиве! – Рычала девушка, когда осталась сама с собой наедине, проверяя вентиль насоса, что в постоянном режиме на приливном генераторе откачивал лишнюю воду, сбрасывая ту в воду побольше и пооткрытей. Хотя революционер и не испытывала особых сложностей в перемещении по ходам, что залегали под улицами Футоши; спасибо её далеко не самому габаритному телосложению. Но как несложно догадаться, эти места и окружные лазы предназначались для человека, и Орка сопровождать девушку был просто не в состоянии, какие бы чудеса гибкости он не демонстрировал в повседневной жизни.
По всей видимости, запорная арматура, хоть и изрядно обросшая, в месте поворотного механизма, всевозможной грязью и мелкими кристалликами морской соли, была вполне исправной.
– Так, с этим закончили. – Подойдя с картой в руке к окошку на уровне чуть выше темени, инженер эксплуатации поневоле принялся сверяться с пройденным маршрутом. Оставался последний блок возле ратуши, где нужно было проверить работу вентиляционного агрегата, что позволял поддерживать хоть какую-то сухость в этих лазах и положение шибера. Работа на пять минут. И одна пятая данного времени было предпринято потратить на передышку, когда разноцветные глаза своим вниманием скользнули по окружению не в попытках дать какую-то осмысленную оценку, а чтобы прислушаться к самой себе. Только в данный отрывок незамысловатого времяпровождения чужеземка позволила себе осознать, довольно робко и боязливо, что странный отзвук знакомого тиканья смерил пылкость и больше не досаждал покачивающейся душе девушки. И оставалось только гадать, угасал отзвук из-за занятости, которую возложила кучерявая метательница на свои плечи, или тому были другие необъяснимые, недопонятые пока что, причины. Но, пользуясь случаем, девушка вдохнула воздуха чуть больше обычного – даже с учетом, что он был крайне неприятным «на вкус»; даже не глядя на неудачно выбранное для подобного «насытства» жизнью места. И чужеземка закрыла глаза, чтобы насладиться окутавшей её тишиной.
Продираясь по мрачным тоннелям, девушка могла бы полюбоваться местными красотами. Но будем честны, данные достопримечательности строго на любителя. Даже на редкого ценителя, кем чужеземка себя не считала. Проходя по одной из камер, где воздух распределялся на несколько потоков, действуя по принципу разницы давления, возле ног девушки стала назойливо пищать какая-то мышь. Довольно крупная, если быть откровенными. Почему-то в этом писке различались нотки негодования и даже просьбы скрыться где-нибудь и ничего не трогать лишнего. Но девушка и не обращала внимания на собранные грызуном предметы мелкой утвари. Чай, не до того. Дойдя до нужного места, Чжан принялась рыскать руками в поисках того, что было ей описано. Ручка шибера несколько подпросела под весом своей ноши, в виде металлического листа, регулирующего мощность тяги.
Выставив в необходимое положение поворотный кран, звук ветра здорово усилился, наполняя округу приятным бризом, сгоняя менее приятные запахи глубже в тоннели, а дальше – на выход с острова, или на улицы. Но даже если запах тины и мог кого потревожить наверху – это будет лишь временным неудобством, пока воздух здесь внизу обновится.
= Что же, хорошо. И главное, никого посылать вниз не пришлось. – Навигатор, он же по совместительству начальник «инженерной службы», по всей видимости, намекал на себя, доставая с полки потрёпанный временем этернал пос. Надпись на нём давно стёрлась, но иначе как довериться указаниям прибора – вариантов было слишком мало.
= Вот, ваш искомый этернал пос до острова рыболюдей. Проверять работу я, так уж и быть, не буду, и если у Вас, госпожа революционер, более дел ко мне нет, мне нужно возвращаться к работе, а вы можете ещё побыть гостем на нашем уютном острове.
Без лишних слов девушка, всё ещё окружённая запахом морской воды и затхлости, схватила прибор и направилась на выход. Завершать разговор не было смысла, так как она прекрасно осознавала, насколько мерзкой работой ей пришлось заниматься, что за неё, лишь бы самому не делать, можно было отдать далеко не самую распространённую вещь.
Теперь пришла пора отправляться к самой границе Ред Лайна, что служила переходом в Новый свет.
– Так, с этим закончили. – Подойдя с картой в руке к окошку на уровне чуть выше темени, инженер эксплуатации поневоле принялся сверяться с пройденным маршрутом. Оставался последний блок возле ратуши, где нужно было проверить работу вентиляционного агрегата, что позволял поддерживать хоть какую-то сухость в этих лазах и положение шибера. Работа на пять минут. И одна пятая данного времени было предпринято потратить на передышку, когда разноцветные глаза своим вниманием скользнули по окружению не в попытках дать какую-то осмысленную оценку, а чтобы прислушаться к самой себе. Только в данный отрывок незамысловатого времяпровождения чужеземка позволила себе осознать, довольно робко и боязливо, что странный отзвук знакомого тиканья смерил пылкость и больше не досаждал покачивающейся душе девушки. И оставалось только гадать, угасал отзвук из-за занятости, которую возложила кучерявая метательница на свои плечи, или тому были другие необъяснимые, недопонятые пока что, причины. Но, пользуясь случаем, девушка вдохнула воздуха чуть больше обычного – даже с учетом, что он был крайне неприятным «на вкус»; даже не глядя на неудачно выбранное для подобного «насытства» жизнью места. И чужеземка закрыла глаза, чтобы насладиться окутавшей её тишиной.
Продираясь по мрачным тоннелям, девушка могла бы полюбоваться местными красотами. Но будем честны, данные достопримечательности строго на любителя. Даже на редкого ценителя, кем чужеземка себя не считала. Проходя по одной из камер, где воздух распределялся на несколько потоков, действуя по принципу разницы давления, возле ног девушки стала назойливо пищать какая-то мышь. Довольно крупная, если быть откровенными. Почему-то в этом писке различались нотки негодования и даже просьбы скрыться где-нибудь и ничего не трогать лишнего. Но девушка и не обращала внимания на собранные грызуном предметы мелкой утвари. Чай, не до того. Дойдя до нужного места, Чжан принялась рыскать руками в поисках того, что было ей описано. Ручка шибера несколько подпросела под весом своей ноши, в виде металлического листа, регулирующего мощность тяги.
Выставив в необходимое положение поворотный кран, звук ветра здорово усилился, наполняя округу приятным бризом, сгоняя менее приятные запахи глубже в тоннели, а дальше – на выход с острова, или на улицы. Но даже если запах тины и мог кого потревожить наверху – это будет лишь временным неудобством, пока воздух здесь внизу обновится.
= Что же, хорошо. И главное, никого посылать вниз не пришлось. – Навигатор, он же по совместительству начальник «инженерной службы», по всей видимости, намекал на себя, доставая с полки потрёпанный временем этернал пос. Надпись на нём давно стёрлась, но иначе как довериться указаниям прибора – вариантов было слишком мало.
= Вот, ваш искомый этернал пос до острова рыболюдей. Проверять работу я, так уж и быть, не буду, и если у Вас, госпожа революционер, более дел ко мне нет, мне нужно возвращаться к работе, а вы можете ещё побыть гостем на нашем уютном острове.
Без лишних слов девушка, всё ещё окружённая запахом морской воды и затхлости, схватила прибор и направилась на выход. Завершать разговор не было смысла, так как она прекрасно осознавала, насколько мерзкой работой ей пришлось заниматься, что за неё, лишь бы самому не делать, можно было отдать далеко не самую распространённую вещь.
Теперь пришла пора отправляться к самой границе Ред Лайна, что служила переходом в Новый свет.
Вид обновлённого «Reach Makepeace» смывал весь негативный настрой, что мог присутствовать в душе Юханны. Паруса теперь оплетала сложная система автоматического управления положением; возле якоря виднелся блок управления спуска и подъёма; новенький и блестящий слой кайросеки обещал безопасность плавания – во всяком случае, отсутствие проблем со стороны морских королей; две большие турбины, притороченные к несущим поясам, чтобы иметь возможность абсолютно не полагаться на превратности погоды. На открытых участках теперь стояли галереи из солнечных панелей, что обещали приводить все новые механизмы в движение, заряжаясь бесконечным потоком солнечного света. С таким кораблём уже можно даже и претендовать на что-то в прямом столкновении.
Хоть снаружи этого видно и не было, но капитану только предстояло узреть, что теперь пушечное вооружение полностью автоматизировано, управляясь с одного пульта, что позволяло не слишком беспокоиться о дефиците экипажа в столкновении. Мастера потрудились на славу, и теперь едва ли не каждый процесс на фрегате решался по одному нажатию кнопки в каюте капитана. Взойдя по трапу, перед чужеземкой предстали поникшие Алья и Есфирь, что дожидались отплытия.
– А с вами-то что приключилось? – Кучерявая чужеземка, предусмотрительно и немного нервно пересчитывая метательные клинки на наличие в полном объеме, проходилась пальцами по патронташу, пока внимание её было сконцентрировано на двух особах, что, схоже с попугаями-неразлучниками, вжимались друг в друга на одной веточке печали.
–– Неужели мы такие старые? – выдохнула Есфирь.
–– Никто на нас даже не посмотрел… – закончила Алья. И разом обе девушки с отражением всей досады вздохнули, косясь друг на друга немного в соревновательной оценке. В этот момент и стало ясно недалёкой чужеземке, в сердечных и плотских вопросах, причина столь рьяного выпроваживания Крига, стоило тому проявить в самом начале долю желания проконтролировать запланированное мастерство корабелов. Оставив в покое патронташ, кучерявая метательница прошлась раскрытой ладонью по лицу, как будто стряхивала со своих мыслей раздражение от неуместного поведения подруг. Которое, всё же, вызывало определенные теплые нотки в настроении, ведь отряд оказывается всё ещё живым и способным к насыщенной приключенческой жизни.
– Нашли, чем голову забивать. – Промычала капитан. Хорошо, что под рукой не оказалось швабры, так что придётся обходиться словесным отчитыванием за глупости. Отшвартовавшись от плавучего острова, фрегат спешно заложил крен, отдаляясь от большого как по массе, так и по размеру, пристанища беженцев. Лишившийся своего обычного места рулевого Крачка теперь лишь мог следить, чтобы автоматика исправно держала курс. Даже в таких положительных изменениях некто мог усмотреть печальные нотки.
Но так или иначе – следующий пункт назначения – архипелаг Сабаоди. Турбины, что повиновались прямой команде пульта управления, загудели, набирая свой ход, и начиная толкать фрегат на до того недостижимой скорости вперёд.
ЭП – 3015
( - конец\ 4589 слова )
п е р е х о д ––> Фрегат
Хоть снаружи этого видно и не было, но капитану только предстояло узреть, что теперь пушечное вооружение полностью автоматизировано, управляясь с одного пульта, что позволяло не слишком беспокоиться о дефиците экипажа в столкновении. Мастера потрудились на славу, и теперь едва ли не каждый процесс на фрегате решался по одному нажатию кнопки в каюте капитана. Взойдя по трапу, перед чужеземкой предстали поникшие Алья и Есфирь, что дожидались отплытия.
– А с вами-то что приключилось? – Кучерявая чужеземка, предусмотрительно и немного нервно пересчитывая метательные клинки на наличие в полном объеме, проходилась пальцами по патронташу, пока внимание её было сконцентрировано на двух особах, что, схоже с попугаями-неразлучниками, вжимались друг в друга на одной веточке печали.
–– Неужели мы такие старые? – выдохнула Есфирь.
–– Никто на нас даже не посмотрел… – закончила Алья. И разом обе девушки с отражением всей досады вздохнули, косясь друг на друга немного в соревновательной оценке. В этот момент и стало ясно недалёкой чужеземке, в сердечных и плотских вопросах, причина столь рьяного выпроваживания Крига, стоило тому проявить в самом начале долю желания проконтролировать запланированное мастерство корабелов. Оставив в покое патронташ, кучерявая метательница прошлась раскрытой ладонью по лицу, как будто стряхивала со своих мыслей раздражение от неуместного поведения подруг. Которое, всё же, вызывало определенные теплые нотки в настроении, ведь отряд оказывается всё ещё живым и способным к насыщенной приключенческой жизни.
– Нашли, чем голову забивать. – Промычала капитан. Хорошо, что под рукой не оказалось швабры, так что придётся обходиться словесным отчитыванием за глупости. Отшвартовавшись от плавучего острова, фрегат спешно заложил крен, отдаляясь от большого как по массе, так и по размеру, пристанища беженцев. Лишившийся своего обычного места рулевого Крачка теперь лишь мог следить, чтобы автоматика исправно держала курс. Даже в таких положительных изменениях некто мог усмотреть печальные нотки.
Но так или иначе – следующий пункт назначения – архипелаг Сабаоди. Турбины, что повиновались прямой команде пульта управления, загудели, набирая свой ход, и начиная толкать фрегат на до того недостижимой скорости вперёд.
ЭП – 3015
( - конец\ 4589 слова )
п е р е х о д ––> Фрегат
Островное приключение.
Персиваль Монселе.
Безъякорный, – после долгих боёв портовой команды и Персиваля по швартовке бота к слишком уж подвижному пирсу, – наконец, остановил неравномерное раскачивание из стороны в сторону. Ознаменовал тем начало безопасного путешествия.
– Так вот он какой, Футоши. Слышал про этот подвижный остров, но никогда не думал, что окажусь здесь.
Джеймс рассматривал ровные стены домов и, в целом, ухоженные улицы нейтрального города, что умышленно исключил себя из внешней политики.
– А я уже здесь во второй раз. Кто же знал, что так выйдет – Персиваль встал рядом и ощутил странную смесь из морского воздуха и запахов человеческой жизни – Эй, Келла, может это судьба, и тебе лучше остаться здесь?
Флегматично девушка посреди палубы сидела и погружена была в думы только лишь ей понятные. Поначалу сие поведение было необычным для наёмника, но по возвращению на место первой встречи герой стал осознавать, сколько событий случилось с тех пор, и как давно он привык как к поведению, так и к самой девушке. Впрочем, её обещание не сбылось, ведь количество кошмаров не увеличилось от пребывания её рядом.
– Я бы рассмеялась, но это вовсе не смешная шутка. Как и говорила, я сойду на том острове, где мои способности не станут причинять вред, но и на дикий пляж не согласна.
– Мысли: «Мне всё больше кажется, что это взаимоисключающие параметры для острова».
– Не одному тебе – Тихо согласился Инквизитор, не отводя взгляда от застроенного горизонта – Ладно, народ. Даю вольную, если есть чем заняться в городе, то можете сходить со спокойной душой. Спрайту я аккумуляторы подготовил, так что голодать не будет.
– Наконец можно будет размяться, – прокряхтел Бабочник, демонстративно разгибая спину и шею.
Дел, раз уж благополучный город оказался по пути наёмника, предстояло не слишком мало. Корабль неплохо потрепали, пока Инквизитор пытался вывести бот из Эренграда, посему пришлось договариваться с корабелами на ремонт, и хоть какую-нибудь скидку. Но мастера были достаточно обеспеченными, чтобы выставить цену выше рыночной, – насколько мог судить Монселе, – и отказаться от помощи со стороны инженера. Право дело, денег в кармане после недавних приключений было предостаточно, но не отменяло это дурную привычку ассигнаций – неожиданно заканчиваться. Вместе с тем предстояло пополнить запасы редких компонентов для работы, ведь в отсутствие непогоды и штормов Спрайт истощал запасы кислоты с пугающим старанием. Всё же пятнадцатиметровая птица требовала очень много энергии, а молнии герой испускать – как-то не умел. Но не только аккумуляторы терпели регулярные убытки. Порох, свинец, медь – всё это было необходимо на постоянной основе, и требовало регулярных закупок. Пули, знаете ли, сами себя не отольют и из воздуха не формируются. Кстати, эту идею можно будет опробовать. Но не здесь. Слишком уж подозрительно местные дружинники стреляют глазами направо и налево.
Хоть большая часть результативных покупок отправилась на бот с грузчиками, – с расчищенным трюмом нынче есть куда всё складировать, – часть обновки Персиваль нёс в холщёвых, с позволения сказать, пакетах, намереваясь вновь придаться мелким модификациям снаряжения на твёрдой почве. Снял комнату в том же постоялом дворе, где прежде по вине Даркхоуп того сделать не довелось, наёмник сгорбился над столом, на поверхности коего лежала латная перчатка с генератором подавляющего поля, и в руках держал инструменты из набора для мелкой работы.
Персиваль Монселе.
Безъякорный, – после долгих боёв портовой команды и Персиваля по швартовке бота к слишком уж подвижному пирсу, – наконец, остановил неравномерное раскачивание из стороны в сторону. Ознаменовал тем начало безопасного путешествия.
– Так вот он какой, Футоши. Слышал про этот подвижный остров, но никогда не думал, что окажусь здесь.
Джеймс рассматривал ровные стены домов и, в целом, ухоженные улицы нейтрального города, что умышленно исключил себя из внешней политики.
– А я уже здесь во второй раз. Кто же знал, что так выйдет – Персиваль встал рядом и ощутил странную смесь из морского воздуха и запахов человеческой жизни – Эй, Келла, может это судьба, и тебе лучше остаться здесь?
Флегматично девушка посреди палубы сидела и погружена была в думы только лишь ей понятные. Поначалу сие поведение было необычным для наёмника, но по возвращению на место первой встречи герой стал осознавать, сколько событий случилось с тех пор, и как давно он привык как к поведению, так и к самой девушке. Впрочем, её обещание не сбылось, ведь количество кошмаров не увеличилось от пребывания её рядом.
– Я бы рассмеялась, но это вовсе не смешная шутка. Как и говорила, я сойду на том острове, где мои способности не станут причинять вред, но и на дикий пляж не согласна.
– Мысли: «Мне всё больше кажется, что это взаимоисключающие параметры для острова».
– Не одному тебе – Тихо согласился Инквизитор, не отводя взгляда от застроенного горизонта – Ладно, народ. Даю вольную, если есть чем заняться в городе, то можете сходить со спокойной душой. Спрайту я аккумуляторы подготовил, так что голодать не будет.
– Наконец можно будет размяться, – прокряхтел Бабочник, демонстративно разгибая спину и шею.
Дел, раз уж благополучный город оказался по пути наёмника, предстояло не слишком мало. Корабль неплохо потрепали, пока Инквизитор пытался вывести бот из Эренграда, посему пришлось договариваться с корабелами на ремонт, и хоть какую-нибудь скидку. Но мастера были достаточно обеспеченными, чтобы выставить цену выше рыночной, – насколько мог судить Монселе, – и отказаться от помощи со стороны инженера. Право дело, денег в кармане после недавних приключений было предостаточно, но не отменяло это дурную привычку ассигнаций – неожиданно заканчиваться. Вместе с тем предстояло пополнить запасы редких компонентов для работы, ведь в отсутствие непогоды и штормов Спрайт истощал запасы кислоты с пугающим старанием. Всё же пятнадцатиметровая птица требовала очень много энергии, а молнии герой испускать – как-то не умел. Но не только аккумуляторы терпели регулярные убытки. Порох, свинец, медь – всё это было необходимо на постоянной основе, и требовало регулярных закупок. Пули, знаете ли, сами себя не отольют и из воздуха не формируются. Кстати, эту идею можно будет опробовать. Но не здесь. Слишком уж подозрительно местные дружинники стреляют глазами направо и налево.
Хоть большая часть результативных покупок отправилась на бот с грузчиками, – с расчищенным трюмом нынче есть куда всё складировать, – часть обновки Персиваль нёс в холщёвых, с позволения сказать, пакетах, намереваясь вновь придаться мелким модификациям снаряжения на твёрдой почве. Снял комнату в том же постоялом дворе, где прежде по вине Даркхоуп того сделать не довелось, наёмник сгорбился над столом, на поверхности коего лежала латная перчатка с генератором подавляющего поля, и в руках держал инструменты из набора для мелкой работы.
В плаванье не так чтобы удобно пересобирать хитроумное устройство, увеличивать его эффективность и сокращать срок отката, за который генератор «остывал» и наращивал энергию в конденсаторах.
– Мысли: «Ностальгия всё же пробивает от Футоши. Здесь мы с Асперо в своё время познакомились с Джином».
– С кем?
От неожиданных откровений герой дёрнул головой, что даже очки съехали по переносице и слегка завалились набок.
– Мысли: «Эльган Джин. Он был нашим верным другом и спутником. Если правильно помню, нас Глория свела. Мы тогда и подумать не могли, во что всё выльется…»
– Бенн, позволь вопрос – Без спешки Монселе очки поправлял, и дыхание его граничило как с необходимым вдохом, так и с досадным выдохом, как ежели бы пытался герой выяснить с самим собой, хочет ли он продолжения сего разговора – А к тебе давно память вернулась? Или ты забыл, что в прошлый раз полотно воспоминаний твоих представляло изъеденную молью шубу?
В голове наступило молчание напряжённое. Казалось, сей факт ускользнул от внимания и самого осколка личности Бекмана, коим герой седой умудрился обзавестись ещё на Лагуне.
– Мысли: «Не уверен. Но ты прав. Если вспоминать первые недели, память действительно стала более полной».
– Тогда зафиксируй этот момент. Раз уж тебя пробивает на откровения, мне тоже было бы неплохо найти покой, – решил всё для себя Инквизитор.
– Мысли: «В каком смысле?»
Но герой не ответил. Схватил с вешалки привычное пальто синее, Персиваль спустился с третьего этажа гостиницы, но лишь с целью той, чтобы прикупить в баре две бутылки, – к вящему удивлению Инквизитора, в отеле он был, – коньяка. Почему две – герой отдавал себе отчёт в трёх составляющих. Предполагаемой длительности разговора. Хоть тело и одно, но собеседников всё же два. И просто-напросто в желании выпить не самого распространённого алкоголя. В условиях героя он бы не отказался и от чего-то проще по стоимости. Но раз возможность есть, отчего бы ей не воспользоваться. Разговор выдался действительно долгим и, отчасти, затянутым. Две личности в одном сознании предавались старым приключениям, что пережили они как вместе, так и порознь. Осушаемая и возобновляемая раз за разом рюмка крепкого алкоголя неплохо развязывала язык, и ничто не мешало новообретённой дружеской атмосфере. Разумеется, и в том раю были тени, но вдвоём старые и свежие раны переносить было куда легче. А может – виной тому был именно коньяк. Так или иначе, даже за фасадом безразличия и принятия, даже убийце, чьи руки были по локоть в чужой крови, и который не испытывал особых угрызений совести по тому факту, были необходимы моменты именно такого взаимодействия. Ностальгия по ушедшим дням, и не только. Воспоминания и про хорошее течение. И некоторая скорбь по тягостной необходимости.
Но сколь ночь близилась к середине, покуда герой не замечал течение времени, сознание мутнело всё сильнее, и, не выдержав испытания на прочность, обе личности погрузились в объятия спокойного сна. Нужен ли был сон Бенну – вопрос сложный. Вероятней всего, нет. Но ради приличия не стал бы он будить Персиваля. Не после откровенного разговора о былом. Но, в случае любом, должное нужно отдать – после разговоров подобных меж двумя личностями стало чуть меньше барьеров, чем было до того.
[Аккумулятор Акапелла]
– Мысли: «Ты уверен, что заниматься подобным в номере гостиницы – это именно то, что делают нормальные люди?»
– О чём ты… – задумчиво ответил наёмник.
– Мысли: «Ностальгия всё же пробивает от Футоши. Здесь мы с Асперо в своё время познакомились с Джином».
– С кем?
От неожиданных откровений герой дёрнул головой, что даже очки съехали по переносице и слегка завалились набок.
– Мысли: «Эльган Джин. Он был нашим верным другом и спутником. Если правильно помню, нас Глория свела. Мы тогда и подумать не могли, во что всё выльется…»
– Бенн, позволь вопрос – Без спешки Монселе очки поправлял, и дыхание его граничило как с необходимым вдохом, так и с досадным выдохом, как ежели бы пытался герой выяснить с самим собой, хочет ли он продолжения сего разговора – А к тебе давно память вернулась? Или ты забыл, что в прошлый раз полотно воспоминаний твоих представляло изъеденную молью шубу?
В голове наступило молчание напряжённое. Казалось, сей факт ускользнул от внимания и самого осколка личности Бекмана, коим герой седой умудрился обзавестись ещё на Лагуне.
– Мысли: «Не уверен. Но ты прав. Если вспоминать первые недели, память действительно стала более полной».
– Тогда зафиксируй этот момент. Раз уж тебя пробивает на откровения, мне тоже было бы неплохо найти покой, – решил всё для себя Инквизитор.
– Мысли: «В каком смысле?»
Но герой не ответил. Схватил с вешалки привычное пальто синее, Персиваль спустился с третьего этажа гостиницы, но лишь с целью той, чтобы прикупить в баре две бутылки, – к вящему удивлению Инквизитора, в отеле он был, – коньяка. Почему две – герой отдавал себе отчёт в трёх составляющих. Предполагаемой длительности разговора. Хоть тело и одно, но собеседников всё же два. И просто-напросто в желании выпить не самого распространённого алкоголя. В условиях героя он бы не отказался и от чего-то проще по стоимости. Но раз возможность есть, отчего бы ей не воспользоваться. Разговор выдался действительно долгим и, отчасти, затянутым. Две личности в одном сознании предавались старым приключениям, что пережили они как вместе, так и порознь. Осушаемая и возобновляемая раз за разом рюмка крепкого алкоголя неплохо развязывала язык, и ничто не мешало новообретённой дружеской атмосфере. Разумеется, и в том раю были тени, но вдвоём старые и свежие раны переносить было куда легче. А может – виной тому был именно коньяк. Так или иначе, даже за фасадом безразличия и принятия, даже убийце, чьи руки были по локоть в чужой крови, и который не испытывал особых угрызений совести по тому факту, были необходимы моменты именно такого взаимодействия. Ностальгия по ушедшим дням, и не только. Воспоминания и про хорошее течение. И некоторая скорбь по тягостной необходимости.
Но сколь ночь близилась к середине, покуда герой не замечал течение времени, сознание мутнело всё сильнее, и, не выдержав испытания на прочность, обе личности погрузились в объятия спокойного сна. Нужен ли был сон Бенну – вопрос сложный. Вероятней всего, нет. Но ради приличия не стал бы он будить Персиваля. Не после откровенного разговора о былом. Но, в случае любом, должное нужно отдать – после разговоров подобных меж двумя личностями стало чуть меньше барьеров, чем было до того.
[Аккумулятор Акапелла]
– Мысли: «Ты уверен, что заниматься подобным в номере гостиницы – это именно то, что делают нормальные люди?»
– О чём ты… – задумчиво ответил наёмник.
И струю огня из газового резака поправил. Инквизитор сам не ожидал найти нечто столь ценное где-то, помимо технологически развитых островов. Но и в сих краях можно отыскать ценный раритет.
– Мысли: «Хотя бы о том, что ты собираешься нарезать листовой металл в помещении, где очень много вещей, к которым только лучину поднеси – и всё загорится».
– Если ты про ковёр – Струя огня стала достаточно тонкой и короткой, чтобы можно было начинать работу – Лучше так, чем потом мастерскую чистить.
Струя горячего газа приблизилась к тонкому листу цинка. Хоть он был слишком мал для иных целей, где мог бы пригодиться подобный металл, под насущные нужды героя его должно было вполне хватить. Едва концентрированное пламя коснулось поверхности металла, как град из быстро гаснущих искр стал брюзжать единым, но быстро рассеивающимся пучком. Благо, перегретые кусочки металла мгновенно остывали на воздухе. Как только пламя очертило почти идеальный прямой угол по краю материнского листа, оставляя лишь небольшой мостик, что не давал листу дочернему упасть, герой перекрыл поступление газа из баллона. Какая удача, что съеденный дьявольский фрукт позволит не переживать об истощении запасов пропана, достаточно будет просто выпустить немного и… Довольные размышления наёмника были прерваны случайным, – так ли, – стечением обстоятельств. Одна искра, по всей видимости, не успела растерять весь температурный потенциал и нашла в лице ворса удачную среду для дальнейшего развития внутреннего мира, и перевода оного во внешний. Одним словом, ворс загорелся. Поначалу, то была лишь небольшая струйка дыма, но нераспознанной оная оказалась, и предательские тлеющие угли множились и расширялись, занимая первые всполохи огня.
– Ахж ты! – Воскликнул наёмник.
Начал судорожно он затаптывать зиготу бушующего пламени ещё на этапе не довершившегося зачатия.
_______
Руки героя плясали над столом, сложные узоры исполняли, покуда он словно занят был колдовским танцем. Точных весов под рукой не оказалось, так что приходилось доверять отточенному годами кропотливой работы чутью и ощущению веса реагентов в руках. Белли малого номинала чередовались с сепараторами из бумаги сильно пахнущей уксусом, и формировали небольшой, но плотный столбец из металлических деталей, которые были бережно помещены в цинковый корпус, замещая свободное пространство также бумагой, дабы не спровоцировать замыкания с корпусом. Не бог весть что, но учитывая не самое высокое потребление энергии со стороны потребителя, то и такое вполне себе сгодится.
– Мысли: «Ты думаешь, этого хватит?»
– Я первый аккумулятор для малыша собирал в условиях куда более кустарных. Но если ты сомневаешься, то давай проведём тестирование.
– Мысли: «Только давай не в номере».
– За кого ты меня принимаешь? – Наигранно оскорблённым тоном ответил наёмник, подсоединяя батарею к Акапелла.
– Мысли: «За человека, который при помощи дьявольского фрукта прятал подгоревший край ковра под шкаф».
На краю Футоши стоял и вдыхал Монселе осточертевший морской воздух полной грудью. Злоба и ненависть к вездесущей стихии копились в руках его, покуда он направлял оружие, – практически, – в пустоту. Зажал кнопку ключа, и цепь в оружии замкнулась. Хоть и слабый, но всё же ток устремился к кристаллам в камере оружия, вызывая вибрацию оных. Каскадный эффект не стал утруждать собравшегося томительным ожиданием, и динамик звукового пистолета стал выдавать тугой поток мощных волн, что силой даже вынудили волнующуюся поверхность воды несколько уступить перед настойчивостью потока вибрирующего низкочастотным звуком воздуха.
– Что я говорил. Прекрасно работает, – констатировал Персиваль.
– Мысли: «Только рыбаки тебе спасибо не скажут. Всю рыбу распугал».
Оба мужчины засмеялись, довольные работой, и отправились обратно в отель. Кажется, коньяк ещё оставался в бутылке.
– Мысли: «Хотя бы о том, что ты собираешься нарезать листовой металл в помещении, где очень много вещей, к которым только лучину поднеси – и всё загорится».
– Если ты про ковёр – Струя огня стала достаточно тонкой и короткой, чтобы можно было начинать работу – Лучше так, чем потом мастерскую чистить.
Струя горячего газа приблизилась к тонкому листу цинка. Хоть он был слишком мал для иных целей, где мог бы пригодиться подобный металл, под насущные нужды героя его должно было вполне хватить. Едва концентрированное пламя коснулось поверхности металла, как град из быстро гаснущих искр стал брюзжать единым, но быстро рассеивающимся пучком. Благо, перегретые кусочки металла мгновенно остывали на воздухе. Как только пламя очертило почти идеальный прямой угол по краю материнского листа, оставляя лишь небольшой мостик, что не давал листу дочернему упасть, герой перекрыл поступление газа из баллона. Какая удача, что съеденный дьявольский фрукт позволит не переживать об истощении запасов пропана, достаточно будет просто выпустить немного и… Довольные размышления наёмника были прерваны случайным, – так ли, – стечением обстоятельств. Одна искра, по всей видимости, не успела растерять весь температурный потенциал и нашла в лице ворса удачную среду для дальнейшего развития внутреннего мира, и перевода оного во внешний. Одним словом, ворс загорелся. Поначалу, то была лишь небольшая струйка дыма, но нераспознанной оная оказалась, и предательские тлеющие угли множились и расширялись, занимая первые всполохи огня.
– Ахж ты! – Воскликнул наёмник.
Начал судорожно он затаптывать зиготу бушующего пламени ещё на этапе не довершившегося зачатия.
_______
Руки героя плясали над столом, сложные узоры исполняли, покуда он словно занят был колдовским танцем. Точных весов под рукой не оказалось, так что приходилось доверять отточенному годами кропотливой работы чутью и ощущению веса реагентов в руках. Белли малого номинала чередовались с сепараторами из бумаги сильно пахнущей уксусом, и формировали небольшой, но плотный столбец из металлических деталей, которые были бережно помещены в цинковый корпус, замещая свободное пространство также бумагой, дабы не спровоцировать замыкания с корпусом. Не бог весть что, но учитывая не самое высокое потребление энергии со стороны потребителя, то и такое вполне себе сгодится.
– Мысли: «Ты думаешь, этого хватит?»
– Я первый аккумулятор для малыша собирал в условиях куда более кустарных. Но если ты сомневаешься, то давай проведём тестирование.
– Мысли: «Только давай не в номере».
– За кого ты меня принимаешь? – Наигранно оскорблённым тоном ответил наёмник, подсоединяя батарею к Акапелла.
– Мысли: «За человека, который при помощи дьявольского фрукта прятал подгоревший край ковра под шкаф».
На краю Футоши стоял и вдыхал Монселе осточертевший морской воздух полной грудью. Злоба и ненависть к вездесущей стихии копились в руках его, покуда он направлял оружие, – практически, – в пустоту. Зажал кнопку ключа, и цепь в оружии замкнулась. Хоть и слабый, но всё же ток устремился к кристаллам в камере оружия, вызывая вибрацию оных. Каскадный эффект не стал утруждать собравшегося томительным ожиданием, и динамик звукового пистолета стал выдавать тугой поток мощных волн, что силой даже вынудили волнующуюся поверхность воды несколько уступить перед настойчивостью потока вибрирующего низкочастотным звуком воздуха.
– Что я говорил. Прекрасно работает, – констатировал Персиваль.
– Мысли: «Только рыбаки тебе спасибо не скажут. Всю рыбу распугал».
Оба мужчины засмеялись, довольные работой, и отправились обратно в отель. Кажется, коньяк ещё оставался в бутылке.
Среднее задание [Q].
Дипломатия лежала в полуразобранном виде, сложное сплетение внутренних узлов оголяла, – и аккуратно уложенной проводки, – пока наёмник заканчивал установку доработанных конденсаторов, недавно сделанных, и подавляющего реле. Как это часто бывает, первая идея была прекрасной в сути, но доработке поддавалась с превеликим удовольствием. Если расчёты были верны, то обновлённая перчатка была в разы мощнее, энергопотребление – оптимизировано, а линейная проекция поля увеличилась в несколько раз. Подобные перспективы не могли не радовать рачительного автора. Согласно новым, – предполагаемым, – возможностям, Дипломатия сможет покрывать зону с линейным радиусом больше дюжины метров без потери эффективного подавления звуковых волн, что уже само по себе остаётся неплохим приростом пользы. Но помимо прочего замена ряда компонентов на более качественные и выносливые сильно снижает степень нагрева и износа активного контура подавления. Если выражаться проще, то обновлённая Дипломатия была лучше во всех ключевых аспектах – зона покрытия увеличилась, энергопотребление уменьшилось, проблем с ремонтом и остыванием тоже должно стать меньше. Едва последний винт встал на место, прижимая металлическую пластинку-кожух в положенный паз, как стук в дверь вывел Персиваля из рабочего транса, в котором он мог работать дни напролёт, забывая не только о сне и еде, но порой – и о дыхании. Правда, ненадолго. Стук тот был кратким и вкрадчивым, – можно даже сказать, осторожным, не повлекшим за собой каких-либо активных действий.
– Мысли: «Курьер?»
– С каких это пор они стучатся в дверь? Да и Ортхакс пока молчит. Кому это я мог понадобиться?
Встал со стула Монселе и подошёл к двери шагом аккуратным, почти не издающим стука ног о пол, – то было ненамеренно, лишь ставшая привычкой осторожность, и готовность ко многим возможным сценариям развития событий. Той же цели служил не покидающий карман пеппербокс. Дверная ручка провернулась под весом руки Инквизитора, заставляя скрытый запорный механизм прокрутить штырь и втянуть язычок замка, снимая ограничение и позволяя деревянному полотну явить обе стороны друг другу. На пороге номера стоял мужчина средних лет в одежде, явно видавшей лучшие дни, а по зарослям на лице сложно было определить, то ли стиль такой, то ли уже некоторое время не удавалось привести себя в порядок.
– Чем могу помочь?
По удручённому выражению лица Монселе несложно было догадаться, насколько он интересуется дальнейшим разговором. По прикидкам – к исходу дня корабль будет отремонтирован и вновь встанет под парус, а потому разбираться с проблемами местного колорита уже желания особого не возникало.
– М-милостивый господин, не извольте прогонять. Мне с семьёй некуда идти и…
– Милостыню подают у ближайшего храма.
Герой едва не захлопнул дверь, но, – хоть и несколько неуверенно, – мужчина не желал сдаваться и вставил в просвет дверного проёма потёртый носок сапога.
– Г-господин. Я бы не изволил Вас беспокоить, если бы мне не дали Ваш адрес.
Устало и скептически Персиваль взглянул на гостя, но ровно до момента, пока из кармана не вынырнула бронзовая спинтрия.
– М-мне сказали, что это нужно показать Вам…
Мужчина сидел за круглым столом, что был окружён двумя креслами с резными спинками и подлокотниками, а на обивке были вышиты витиеватые узоры не то растение, не то рока, что навис над всем миром и не предвещал ничего хорошего, покуда время устремлялось в бесконечную бездну безумия небытия. Сложный узор. Сложный и непонятный.
Дипломатия лежала в полуразобранном виде, сложное сплетение внутренних узлов оголяла, – и аккуратно уложенной проводки, – пока наёмник заканчивал установку доработанных конденсаторов, недавно сделанных, и подавляющего реле. Как это часто бывает, первая идея была прекрасной в сути, но доработке поддавалась с превеликим удовольствием. Если расчёты были верны, то обновлённая перчатка была в разы мощнее, энергопотребление – оптимизировано, а линейная проекция поля увеличилась в несколько раз. Подобные перспективы не могли не радовать рачительного автора. Согласно новым, – предполагаемым, – возможностям, Дипломатия сможет покрывать зону с линейным радиусом больше дюжины метров без потери эффективного подавления звуковых волн, что уже само по себе остаётся неплохим приростом пользы. Но помимо прочего замена ряда компонентов на более качественные и выносливые сильно снижает степень нагрева и износа активного контура подавления. Если выражаться проще, то обновлённая Дипломатия была лучше во всех ключевых аспектах – зона покрытия увеличилась, энергопотребление уменьшилось, проблем с ремонтом и остыванием тоже должно стать меньше. Едва последний винт встал на место, прижимая металлическую пластинку-кожух в положенный паз, как стук в дверь вывел Персиваля из рабочего транса, в котором он мог работать дни напролёт, забывая не только о сне и еде, но порой – и о дыхании. Правда, ненадолго. Стук тот был кратким и вкрадчивым, – можно даже сказать, осторожным, не повлекшим за собой каких-либо активных действий.
– Мысли: «Курьер?»
– С каких это пор они стучатся в дверь? Да и Ортхакс пока молчит. Кому это я мог понадобиться?
Встал со стула Монселе и подошёл к двери шагом аккуратным, почти не издающим стука ног о пол, – то было ненамеренно, лишь ставшая привычкой осторожность, и готовность ко многим возможным сценариям развития событий. Той же цели служил не покидающий карман пеппербокс. Дверная ручка провернулась под весом руки Инквизитора, заставляя скрытый запорный механизм прокрутить штырь и втянуть язычок замка, снимая ограничение и позволяя деревянному полотну явить обе стороны друг другу. На пороге номера стоял мужчина средних лет в одежде, явно видавшей лучшие дни, а по зарослям на лице сложно было определить, то ли стиль такой, то ли уже некоторое время не удавалось привести себя в порядок.
– Чем могу помочь?
По удручённому выражению лица Монселе несложно было догадаться, насколько он интересуется дальнейшим разговором. По прикидкам – к исходу дня корабль будет отремонтирован и вновь встанет под парус, а потому разбираться с проблемами местного колорита уже желания особого не возникало.
– М-милостивый господин, не извольте прогонять. Мне с семьёй некуда идти и…
– Милостыню подают у ближайшего храма.
Герой едва не захлопнул дверь, но, – хоть и несколько неуверенно, – мужчина не желал сдаваться и вставил в просвет дверного проёма потёртый носок сапога.
– Г-господин. Я бы не изволил Вас беспокоить, если бы мне не дали Ваш адрес.
Устало и скептически Персиваль взглянул на гостя, но ровно до момента, пока из кармана не вынырнула бронзовая спинтрия.
– М-мне сказали, что это нужно показать Вам…
Мужчина сидел за круглым столом, что был окружён двумя креслами с резными спинками и подлокотниками, а на обивке были вышиты витиеватые узоры не то растение, не то рока, что навис над всем миром и не предвещал ничего хорошего, покуда время устремлялось в бесконечную бездну безумия небытия. Сложный узор. Сложный и непонятный.
– И почему вы не можете отчалить к следующему острову? – Задал вопрос седой логист.
Монселе соблюдал меры приличия и наполнил небольшие фарфоровые чашки горячим и терпким чаем.
– Они всё ещё плывут за нами. С Футоши невидно, но я уверен, что эти бандиты не отстанут от нас, пока не поймают, а мой сейнер не сможет убежать от них.
– Но что этой банде от вас может быть нужно? – Инквизитор дополнительно окинул взглядом собеседника, словно переоценку проводил – По виду, грабить вас смысла немного.
– Возможно, они просто почувствовали лёгкую добычу. Даже если они продадут меня и мою семью в рабство, то для них это будут всё ещё лёгкие деньги. Поймите, господин наёмник, мы не солдаты и не бойцы. Мы мирные жители и не сможем защититься при нападении.
– А что местные дружинники? И не пришлось бы тратить все деньги на контракт с наёмниками, – усомнился Инквизитор.
Чай горячий пригубил, Персиваль рассматривал бронзовый диск, словно гадал, по какому дисконту ему передали контракт, или спинтрия могла быть поддельной?
– Местные не хотят вмешиваться ни во что, если это не касается их непосредственно. А если бандиты держатся в стороне, то пусть там и будут. Так мне сказали. Я мог бы остаться здесь, но мы пытаемся добраться до родни моей супруги.
Выдержал короткую паузу герой, вглядываясь в ясное небо за окном, лишь немного украшенное редкими перистыми облаками.
– Хорошо. С передачей монеты вы всё равно обязали меня принять контракт. Так что я помогу вам с этими бандитами. Мой корабль почти закончил ремонт, так что выдвинемся, как только я смогу вывести судно в воду.
Толща тёмной воды окружала небольшую группу, словно савант, покуда чёрные, как смоль, глаза улавливали неторопливое движение одинокого судна по поверхности воды. План исполнялся почти идеально. Как и предполагалось, владелец судна решил, что выждал достаточно времени и может без опаски выйти из безопасной гавани Футоши и понадеяться на удачу. Но рыболюди были достаточно терпеливыми, – особенно, когда кусок столь лёгкой добычи маячил прямо у их носа. Да, не Бог весть что, но эта группка наивных беженцев хорошо может сторговаться на невольничьем рынке. Когда дно судна отошло достаточно далеко от агломерации-путешественницы, десяток пар ласт ударил по воде в синхронном порыве. Даже если дружинники решатся помешать, им ни за что не успеть спустить лодки и доплыть до цели до того, как рыболюди захватят горемык, а там – и скрыться успеют. Был ли это страх потасовки? Пожалуй, что нет. Просто не хотелось тратить лишние силы. Был бы целью золотой галеон мирового правительства – тут да. Один рейд, и всю жизнь можно обеспечить. А тут – на пару шумных пьянок, может, и хватит. Не стоит эта дичь лишних усилий.
Пока одинокий сейнер отдалялся от крупной плавучей формации, а ветер – продолжал играть и словно танцевать задорную польку, наполняя паруса силой, толкающей не самое прочное судёнышко вперёд. Такая конструкция хорошо бы подходила для прибрежного судна, или речного транспорта. Но слишком крупное по габаритам, как для сейнера, судно явно планировалось как способное к выходу в открытые воды. Но отличительные черты – все были на месте, на этой лоханке когда-то ловили рыбу, прежде чем переоборудовали под пассажирско-грузовое.
Монселе соблюдал меры приличия и наполнил небольшие фарфоровые чашки горячим и терпким чаем.
– Они всё ещё плывут за нами. С Футоши невидно, но я уверен, что эти бандиты не отстанут от нас, пока не поймают, а мой сейнер не сможет убежать от них.
– Но что этой банде от вас может быть нужно? – Инквизитор дополнительно окинул взглядом собеседника, словно переоценку проводил – По виду, грабить вас смысла немного.
– Возможно, они просто почувствовали лёгкую добычу. Даже если они продадут меня и мою семью в рабство, то для них это будут всё ещё лёгкие деньги. Поймите, господин наёмник, мы не солдаты и не бойцы. Мы мирные жители и не сможем защититься при нападении.
– А что местные дружинники? И не пришлось бы тратить все деньги на контракт с наёмниками, – усомнился Инквизитор.
Чай горячий пригубил, Персиваль рассматривал бронзовый диск, словно гадал, по какому дисконту ему передали контракт, или спинтрия могла быть поддельной?
– Местные не хотят вмешиваться ни во что, если это не касается их непосредственно. А если бандиты держатся в стороне, то пусть там и будут. Так мне сказали. Я мог бы остаться здесь, но мы пытаемся добраться до родни моей супруги.
Выдержал короткую паузу герой, вглядываясь в ясное небо за окном, лишь немного украшенное редкими перистыми облаками.
– Хорошо. С передачей монеты вы всё равно обязали меня принять контракт. Так что я помогу вам с этими бандитами. Мой корабль почти закончил ремонт, так что выдвинемся, как только я смогу вывести судно в воду.
Толща тёмной воды окружала небольшую группу, словно савант, покуда чёрные, как смоль, глаза улавливали неторопливое движение одинокого судна по поверхности воды. План исполнялся почти идеально. Как и предполагалось, владелец судна решил, что выждал достаточно времени и может без опаски выйти из безопасной гавани Футоши и понадеяться на удачу. Но рыболюди были достаточно терпеливыми, – особенно, когда кусок столь лёгкой добычи маячил прямо у их носа. Да, не Бог весть что, но эта группка наивных беженцев хорошо может сторговаться на невольничьем рынке. Когда дно судна отошло достаточно далеко от агломерации-путешественницы, десяток пар ласт ударил по воде в синхронном порыве. Даже если дружинники решатся помешать, им ни за что не успеть спустить лодки и доплыть до цели до того, как рыболюди захватят горемык, а там – и скрыться успеют. Был ли это страх потасовки? Пожалуй, что нет. Просто не хотелось тратить лишние силы. Был бы целью золотой галеон мирового правительства – тут да. Один рейд, и всю жизнь можно обеспечить. А тут – на пару шумных пьянок, может, и хватит. Не стоит эта дичь лишних усилий.
Пока одинокий сейнер отдалялся от крупной плавучей формации, а ветер – продолжал играть и словно танцевать задорную польку, наполняя паруса силой, толкающей не самое прочное судёнышко вперёд. Такая конструкция хорошо бы подходила для прибрежного судна, или речного транспорта. Но слишком крупное по габаритам, как для сейнера, судно явно планировалось как способное к выходу в открытые воды. Но отличительные черты – все были на месте, на этой лоханке когда-то ловили рыбу, прежде чем переоборудовали под пассажирско-грузовое.
И без того волнующаяся водная гладь неожиданно оказалась разорванной массивными телами полуголых антропоморфных рыб, что выскочили с яростным кличем и рёвом, намереваясь напугать…
– Эй, босс. А где все? На посудине человек… сколько должно быть?
Один из рыболюдов почесал затылочный гребень когтистой лапой, оглядывая исключительно безрадостную картину пустой палубы.
– Завали пасть, Гис! – Рявкнул в ответ самый массивный недочеловек – А ну ка прочесать судно! Само оно точно не могло из порта выйти! Найти каждую живую душу!
Отступать бандиты явно не собирались. Мускулистые, но не слишком сообразительные, фигуры рассыпались по территории, осматривали каждый угол в поисках притаившихся беженцев. Но ни в бухтах каната, ни в ящиках – не было никого живого. Несколько рыболюдей спустились на нижние палубы, но и там не было кого-либо. Будто реальность решила встать в противовес словам главаря шайки налётчиков и доказать, что при должном упорстве – судно может плыть и самостоятельно. Но ежели так, кто же управлял рулём, когда сейнер отходил от гавани. Столь простой вопрос оказывался помеченным замысловатой звёздочкой. Ответа всё не находилось. Не сам же корабль паруса ставил. Злость кипела в груди главаря рыболюдей всё ярче. Если он через пару минут не оторвёт какому человечишке голову – возможно, в банде придётся проводить незапланированную децимацию.
Один из самых молодых в банде рыболюдей, отдалённо напоминающий по строению не то камбалу, не то морского конька, – красавец, одним словом, – спустился на самую низкую палубу, где должен был располагаться маловажный груз, кой ещё и влаги в довесок не боялся, – увы, но борта были влажные и медленно сочились влагой. Слишком медленно, чтобы представлять угрозу, но достаточно для создания атмосферы упадка и разложения моральных устоев посетителей. Чёрные глаза на выкате вглядывались в темноту неосвещённого пространства, заставленного коробками с утварью, если верить слышимости, металлической, но в глубине, на центральном проходе сидела одинокая фигура, обёрнутая в синее пальто, и словно не замечало происходящего.
– Что-то вы долго… Я уже начал переживать, что придётся возвращать плату, – безучастно произнёс незнакомец, поворачивая клюв маски ровно на рыболюда.
Нелюдь собрался уже было рот открыть и закричать, – мол, нашёл живого, – но в одно мгновение мир будто потерял в красках. Шума воды за бортом не стало. Не стало и треска бортов, как и горло не издало ни единого звука, исторгая с воздухом лишь абсолютную тишину. Выпученные глаза ещё больше расширились от удивления, и рыбочеловек вновь взглянул на незнакомца, что нынче успел подняться на ноги. Нет, этот точно не был беженцем. Чёрная маска с клювом, синее пальто, многоствольный пистолет в руке, всполох огня от выстрела, что так же оставался полностью беззвучным, летящая по воздуху пуля, боль в горле. Нет, он точно не был беженцем.
Главарь расхаживал по палубе, не понимая, что же, чёрт возьми, происходит. В одно мгновение пропали все звуки, и никто не мог сказать хоть слово. Более того, никто так и не нашёл ни единой живой души. А, по всей видимости, абсолютное количество таковых на судне будто и вовсе сокращалось, если говорить о том, что ушедшие вниз члены банды так и не вернулись. Медленно, шум воды снова стал доходить до ушей без раковин на голове главаря, будто реальность сначала отступила, но отныне возвращалась на судно.
– Эй, босс. А где все? На посудине человек… сколько должно быть?
Один из рыболюдов почесал затылочный гребень когтистой лапой, оглядывая исключительно безрадостную картину пустой палубы.
– Завали пасть, Гис! – Рявкнул в ответ самый массивный недочеловек – А ну ка прочесать судно! Само оно точно не могло из порта выйти! Найти каждую живую душу!
Отступать бандиты явно не собирались. Мускулистые, но не слишком сообразительные, фигуры рассыпались по территории, осматривали каждый угол в поисках притаившихся беженцев. Но ни в бухтах каната, ни в ящиках – не было никого живого. Несколько рыболюдей спустились на нижние палубы, но и там не было кого-либо. Будто реальность решила встать в противовес словам главаря шайки налётчиков и доказать, что при должном упорстве – судно может плыть и самостоятельно. Но ежели так, кто же управлял рулём, когда сейнер отходил от гавани. Столь простой вопрос оказывался помеченным замысловатой звёздочкой. Ответа всё не находилось. Не сам же корабль паруса ставил. Злость кипела в груди главаря рыболюдей всё ярче. Если он через пару минут не оторвёт какому человечишке голову – возможно, в банде придётся проводить незапланированную децимацию.
Один из самых молодых в банде рыболюдей, отдалённо напоминающий по строению не то камбалу, не то морского конька, – красавец, одним словом, – спустился на самую низкую палубу, где должен был располагаться маловажный груз, кой ещё и влаги в довесок не боялся, – увы, но борта были влажные и медленно сочились влагой. Слишком медленно, чтобы представлять угрозу, но достаточно для создания атмосферы упадка и разложения моральных устоев посетителей. Чёрные глаза на выкате вглядывались в темноту неосвещённого пространства, заставленного коробками с утварью, если верить слышимости, металлической, но в глубине, на центральном проходе сидела одинокая фигура, обёрнутая в синее пальто, и словно не замечало происходящего.
– Что-то вы долго… Я уже начал переживать, что придётся возвращать плату, – безучастно произнёс незнакомец, поворачивая клюв маски ровно на рыболюда.
Нелюдь собрался уже было рот открыть и закричать, – мол, нашёл живого, – но в одно мгновение мир будто потерял в красках. Шума воды за бортом не стало. Не стало и треска бортов, как и горло не издало ни единого звука, исторгая с воздухом лишь абсолютную тишину. Выпученные глаза ещё больше расширились от удивления, и рыбочеловек вновь взглянул на незнакомца, что нынче успел подняться на ноги. Нет, этот точно не был беженцем. Чёрная маска с клювом, синее пальто, многоствольный пистолет в руке, всполох огня от выстрела, что так же оставался полностью беззвучным, летящая по воздуху пуля, боль в горле. Нет, он точно не был беженцем.
Главарь расхаживал по палубе, не понимая, что же, чёрт возьми, происходит. В одно мгновение пропали все звуки, и никто не мог сказать хоть слово. Более того, никто так и не нашёл ни единой живой души. А, по всей видимости, абсолютное количество таковых на судне будто и вовсе сокращалось, если говорить о том, что ушедшие вниз члены банды так и не вернулись. Медленно, шум воды снова стал доходить до ушей без раковин на голове главаря, будто реальность сначала отступила, но отныне возвращалась на судно.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)