[id213233084:bp-36291248_243324|Аладей], [id94151278:bp-36291248_243485|Арзу]
Озвученный ответ совсем не устраивал монструозную девушку – это читалось по выражению её лица, сменившего легкую улыбку на холодное безразличие. Чего она собиралась добиться? Подловить его на наивной нерешительности и разгромить безжалостным ударом? Лишь эта попытка давала представление о том, что охвативший сознание Ады зверь крайне хитёр и невозмутим. Но провернуть подобную уловку с этим юношей не выйдет. Обнаружив это, мантикора немедленно отступила на шаг назад, скрывая свой лик за вихрящимися снегами. Это значило, что даже то множество вопросов, возведённых с уст мастерицы, останутся без должного внимания от той, к кому они адресованы. Она не знала всех деталей, да и сам юноша не мог этим похвастаться, но своей волей наблюдения он постоянно следил за тем, какую боль испытывала Ада во время своего сражения. И, конечно, он знал ответ на вопрос «Что стало с тем...» – тот, кто довёл девушку до этой незримой черты, тот, кто разрушил её прошлую жизнь, наконец встретил смерть. Сгинул в клыках монстра, становясь насыщением её безумного голода. И это послужило началом катастрофы.
- Эвраш. Быстро уходи отсюда. – На этот раз Дайлен выглядел полностью собранным и серьезным – такое выражение лица, как сейчас, смуглянка вряд ли видела у парня когда-либо ещё. Уровень угрозы, обстановка и вихрящаяся буря чувств – всё это разрывало на части, вынуждая свирепеть. Понадобилось только коснуться лезвия Монарха, как воздушный элементаль понял намерения мечника. Воздух колыхнулся, обволакивая кузнеца тонкой пеленой, оказывающей давление в сторону. Опасность возросла настолько, что они больше не переговаривались друг с другом, концентрируясь на присутствии одной личности.
Ветер задул с новой силой, разгоняя метель по округе, но сквозь него послышался чарующий голос зверя. Укор это или простая насмешка – неважно, ведь то речь и мысли не самой Ады, а её звериной сущности. Достаточно держать это в голове, чтобы не вестись на поводу у эмоций.
- Они продолжали бороться с врагами, которые посмели досаждать тебе. Разве этого мало? – На спокойном лице Дайлена блеснула короткая усмешка, однако его взгляд сохранял тревожность и сосредоточенно следил за смутным силуэтом громадины. Он понимал, что накопленная злость шаманки не только не развеивалась, но и продолжала концентрироваться в её ауре, принимая почти осязаемую форму вокруг тела. Вся её душа трепетала желанием сражаться, уничтожать и сминать всё на своём пути, и неважно, каким методом ей придется воспользоваться для достижения желанных результатов. И как только мантикора отступила в снега, её намерения резко обострились! Четко различая силуэт мантикоры и её ауру на фоне метели, Дайлен увидел мощный удар по земле, вызвавший тяжелый грохот и повреждения на глыбах льда, скрывших множество ядовитых шипов. Некоторые из этих льдин раскололись, впоследствии выпустив ядовитые сгустки, а какие-то прочно срослись с ледяным настилом и надломились лишь косвенно. Но в эту секунду разрушение льда заботило пирата в меньшую степень, поскольку он ощутил ещё одно нападение!
«Значит, ты всё же идёшь в атаку. Следом… Удар своим хвостом и взмах иглами!» – Он предсказал порядок её действий и стиснул зубы, взглянув в глубины метели, улавливая молниеносные очертания звериного удара. В округе послышался ещё один сокрушительный хлопок, раздувающий даже вьюгу и сугробы, образованный от резкого движения в пространстве. Это был хвост монструозной мантикоры, усеянный миллионами тонких шипов!
«Чт…» – Взгляд Дайлена расширился, когда он сдвинул левую руку к торсу её тыльной стороной, прикрываясь поверхностью щита, а своим клинком в правой руке встречая выпад. Это была подавляющая скорость!
Даже зная наперед то, как будет атаковать потерявшая контроль Адантия, синеволосый всё равно не успел вовремя парировать и защищался исключительно на своей реакции. И в тот момент, когда хлопок от удара стих, юноша протаранил своими ногами землю и льды, разбрасывая в стороны льдины и замерзшую землю при движении.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
Он устоял на ногах, но только потому что своевременно сгруппировался.
= Какой тяжелый удар… – Горько вздохнул Лоркан.
На месте Магнуса любой другой щит бы разлетелся на куски, но с ним дела обстояли иначе – внешняя поверхность щита не только смогла выдержать стремительный удар хвоста, но и осталась неповрежденной. Несколько смутных рун по внешним краям Магнуса вдруг засветились мягким свечением – сформировалось несколько зарядов.
- Она действительно стала невероятно сильной, когда перешла в эту форму. – Выдал пират, выпрямившись в полный рост. Он спешно выпрыгнул из выпаханной ямы и взглянул на свой торс. Несколько десятков тонких шипов усеяли всё его тело, отчего там и тут слышался хруст льда и лёгкий свист обмораживающего влияния. Но парень не чувствовал боли и кровь не шла, поэтому и яд не проникал в его тело.
= Ты не ранен? – Спешно спросил Ал'акир.
- Нет. В её хвосте нет воли! Хмф. – Взор пирата устремился к мантикоре, пока тело восстанавливало прежнюю форму, замораживая и сбрасывая мешающие детали – иглы.
Огромная скорость атаки застала Дайлена врасплох и сильно удивила, хотя прежде он уже подготовил себя к тому, что нынешние физические возможности этой монструозной мантикоры запредельно развились. Но всё оказалось ещё страшнее, превзойдя его ожидания! Это заставило юношу опомниться и начать думать над тем, как ему действовать дальше.
Увы, дразнящая насмешка зверя ничуть в этом не помогала. Но из-за неё в голове вспыхнула яркая картина того, как Ада залита кровью друзей, убитых её собственными руками. Эмоции… Её лицо выражало боль и страдание, и на мгновение Дайлену показалось, что она говорит ему какие-то слова с хрипом в голосе. Что это были за слова?
«Останови.»
Не разобрать, думал ли это сам Дайлен или он почувствовал зов из глубин души шаманки, но в это мгновение он принял решение.
- Не бывать этому, зверь. – Речь синеволосого была громкой, но при этом он не срывался на крик, сохраняя сдержанный тон. – Каждый из пиратов за моей спиной дорог для меня – они мои драгоценные друзья. И тоже самое касается той, чьё тело ты используешь… Я собираюсь вернуть прежнюю Аду и наконец сказать ей, что всё закончилось. И для этого я остановлю тебя! – Яркая решимость и несгибаемое стремление сплелись в потоке ауры, распространяясь во всех направлениях! Его дух распространял королевскую волю, приоткрывая завесу неизвестного!
- Прежде я уже сталкивался с твоим необузданным зверем, рожденным из ненависти, Ада. И смог спасти тебя. Сейчас будет так же. – Тихий вздох призвал завихрения хлада – множество раздробленных кусочков льда закружились вокруг пирата, срастаясь в единый шквал льда. В одно мгновение морозящая сила распространялась по округе за этим шквалом, охватывая почву, шипы и жидкий яд ледяными лепестками лотоса.
- НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К ЭТОМУ МЕСТУ! – Громогласно выкрикнул Дайлен. Его голос разносился над всем полем боя, сопровождаемый хрустом наращиваемого льда. Он обращался ко всем вокруг, но в первую очередь пытался донести свой приказ до союзников – до пиратов команды и до Алукарда, вовлеченного в битву.
«Я сражусь с тобой, но при этом нужно сохранить здоровье самой Ады. Это будет хлопотно!»
= Нападает! – Призвал Ал’акир. Но Дайлен уже принял оборонительную стойку, взявшись за рукоять Монарха двумя руками. Для этого не нужно скрывать пластины щита, поэтому с левой стороны парень оставался прикрыт круглой защитой, в нескольких местах сияющей мягким белым светом.
Мантикора прыгнула и этот прыжок произвел впечатление скоростного скачка – монструозная девушка приземлилась, впившись своими когтями прямо в оборону пирата. Сдерживая острые когти, напитанные волей, клинком, Дайлен почувствовал, как лёд и земля под его ногами продавливается от оказываемого давления. И чтобы сбросить его, он сам вложил силу в меч и пропустил когти в сторону, отталкиваясь в противоположное направление. В тот же момент глыба льда выстрелила ему в ноги, и он прыгнул, пользуясь импульсом удара, чтобы достичь уровня груди гигантской зоанщицы.
= Какой тяжелый удар… – Горько вздохнул Лоркан.
На месте Магнуса любой другой щит бы разлетелся на куски, но с ним дела обстояли иначе – внешняя поверхность щита не только смогла выдержать стремительный удар хвоста, но и осталась неповрежденной. Несколько смутных рун по внешним краям Магнуса вдруг засветились мягким свечением – сформировалось несколько зарядов.
- Она действительно стала невероятно сильной, когда перешла в эту форму. – Выдал пират, выпрямившись в полный рост. Он спешно выпрыгнул из выпаханной ямы и взглянул на свой торс. Несколько десятков тонких шипов усеяли всё его тело, отчего там и тут слышался хруст льда и лёгкий свист обмораживающего влияния. Но парень не чувствовал боли и кровь не шла, поэтому и яд не проникал в его тело.
= Ты не ранен? – Спешно спросил Ал'акир.
- Нет. В её хвосте нет воли! Хмф. – Взор пирата устремился к мантикоре, пока тело восстанавливало прежнюю форму, замораживая и сбрасывая мешающие детали – иглы.
Огромная скорость атаки застала Дайлена врасплох и сильно удивила, хотя прежде он уже подготовил себя к тому, что нынешние физические возможности этой монструозной мантикоры запредельно развились. Но всё оказалось ещё страшнее, превзойдя его ожидания! Это заставило юношу опомниться и начать думать над тем, как ему действовать дальше.
Увы, дразнящая насмешка зверя ничуть в этом не помогала. Но из-за неё в голове вспыхнула яркая картина того, как Ада залита кровью друзей, убитых её собственными руками. Эмоции… Её лицо выражало боль и страдание, и на мгновение Дайлену показалось, что она говорит ему какие-то слова с хрипом в голосе. Что это были за слова?
«Останови.»
Не разобрать, думал ли это сам Дайлен или он почувствовал зов из глубин души шаманки, но в это мгновение он принял решение.
- Не бывать этому, зверь. – Речь синеволосого была громкой, но при этом он не срывался на крик, сохраняя сдержанный тон. – Каждый из пиратов за моей спиной дорог для меня – они мои драгоценные друзья. И тоже самое касается той, чьё тело ты используешь… Я собираюсь вернуть прежнюю Аду и наконец сказать ей, что всё закончилось. И для этого я остановлю тебя! – Яркая решимость и несгибаемое стремление сплелись в потоке ауры, распространяясь во всех направлениях! Его дух распространял королевскую волю, приоткрывая завесу неизвестного!
- Прежде я уже сталкивался с твоим необузданным зверем, рожденным из ненависти, Ада. И смог спасти тебя. Сейчас будет так же. – Тихий вздох призвал завихрения хлада – множество раздробленных кусочков льда закружились вокруг пирата, срастаясь в единый шквал льда. В одно мгновение морозящая сила распространялась по округе за этим шквалом, охватывая почву, шипы и жидкий яд ледяными лепестками лотоса.
- НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К ЭТОМУ МЕСТУ! – Громогласно выкрикнул Дайлен. Его голос разносился над всем полем боя, сопровождаемый хрустом наращиваемого льда. Он обращался ко всем вокруг, но в первую очередь пытался донести свой приказ до союзников – до пиратов команды и до Алукарда, вовлеченного в битву.
«Я сражусь с тобой, но при этом нужно сохранить здоровье самой Ады. Это будет хлопотно!»
= Нападает! – Призвал Ал’акир. Но Дайлен уже принял оборонительную стойку, взявшись за рукоять Монарха двумя руками. Для этого не нужно скрывать пластины щита, поэтому с левой стороны парень оставался прикрыт круглой защитой, в нескольких местах сияющей мягким белым светом.
Мантикора прыгнула и этот прыжок произвел впечатление скоростного скачка – монструозная девушка приземлилась, впившись своими когтями прямо в оборону пирата. Сдерживая острые когти, напитанные волей, клинком, Дайлен почувствовал, как лёд и земля под его ногами продавливается от оказываемого давления. И чтобы сбросить его, он сам вложил силу в меч и пропустил когти в сторону, отталкиваясь в противоположное направление. В тот же момент глыба льда выстрелила ему в ноги, и он прыгнул, пользуясь импульсом удара, чтобы достичь уровня груди гигантской зоанщицы.
Отведённый вбок и вниз клинок совершил дугообразный удар вперёд, впиваясь в пластинчатую поверхность на её грудине.
Но разрез был только для того, чтобы сместить внимание монстра!
В момент падения Дайлен вдруг наступил на невидимую глазу поверхность – встал на воздух, охваченный ветровой оболочкой, и проскочил вперёд, чтобы коснуться шипастого плеча одной из рук. Холод. Жуткий мороз вырвался из ладони Дайлена, когда создавалась ледяная корка.
«Ей нужно просто уснуть. Это должно помочь!» – Помыслил пират, надеясь временно заморозить тело мантикоры. Но он не хотел ей вредить… Холод не пробирал её тело насквозь, выстраивая лишь этакую капсулу над ним.
Но разрез был только для того, чтобы сместить внимание монстра!
В момент падения Дайлен вдруг наступил на невидимую глазу поверхность – встал на воздух, охваченный ветровой оболочкой, и проскочил вперёд, чтобы коснуться шипастого плеча одной из рук. Холод. Жуткий мороз вырвался из ладони Дайлена, когда создавалась ледяная корка.
«Ей нужно просто уснуть. Это должно помочь!» – Помыслил пират, надеясь временно заморозить тело мантикоры. Но он не хотел ей вредить… Холод не пробирал её тело насквозь, выстраивая лишь этакую капсулу над ним.
Дова,
Переливаясь фиолетовыми и темно-синими оттенками, яд замерз и стал ледяными цветками, усеявших поле битвы, что не могло пройти мимо внимания громадного тёмного силуэта. Её взгляд на мгновение скользнул по этой картине, а губы поджались в недовольной эмоции, просиявшей на лице монстра недолгое время. У неё есть козыри в когтистых лапах, и она непременно их выкинет в разгар такой ожесточенной партии.
Когти под собственной силой вылетели в другую сторону, но в тот же момент задействовалась и другая рука, подлетевшая тыльной стороной ладони к груди монстра, заставляя меч, что хотел оставить дугообразный разрез, столкнуться с усиленной волей ладонью. Освободившаяся рука, чьи когти остановились в сантиметрах над землей, замерла. Надзор двух холодных звезд, выглядывающий из залитых тьмой глазных отверстий коснулся объявившегося рядом у плеча Дайлена, что коснулся её плеча. Словно яд, лёд начал поглощать её тело, но это не вызвало панику у не моргающей Мантикоры. В миг её волосы, её грива стала подобием иголок надувшегося дикобраза – развиваясь на ветру и словно приподнимаясь за счёт мышц, она ощетинилась. Даже те пряди волос, что были скинуты на грудь, приподнялись в стороны друг от друга, позволяя взглянуть на лицо получше. На щеках и висках застыла россыпь обсидиановых чешуек, собирающихся у уголков обычно хитрых глаз монстра. Из последних же, следуя по щекам и вниз, к контуру, а заодно и к границам лица, скатывались более темные, словно следы от слёз, линии.
Мантикора снова выстрелила многочисленными шипами, но сделала она то из своей распушившейся гривы, где шипы могли достигать рекордных размеров, и, тем более, содержать такое же количество яда. Развиваясь и шевелясь на ветру, они визуально увеличивали силуэт неконтролируемой зоанщицы. Дергая рукой в сторону Дайлена чтобы его словить и сжимая её, по завершению этого процесса, она выпускает яд из-под когтей, что идёт за руками шлейфом распространяющегося газа, что разрушает попадающий в него снег от своей температуры. Левая, покрывающаяся льдом с каждой секундой всё более, тоже сотрясается в движении мышц – напрягая их и выпуская в лёд прямо из замерзших шипов тёплый яд, она разрушает оковы резким ударом сжатого кулака этой же руки.
Она хорошо почувствовала жгучий мороз даже за миллиардными волосинками, миллионами шипов и тысячей чешуек на той руке, и, несмотря на боль, это её лишь разозлило. На человеческом лице заиграл яростный оскал с крепко сжатыми зубами, а напряженное тело, по ходящим и пульсирующим мышцам которых можно было увидеть и почувствовать её настроение, стало словно прочнее железа.
Её хвост в очередной раз сделал сокрушительный мах по земле, а после и вовсе ударил по ней, вызывая разрушения ближайших ядовитых цветков.
- Сколько бы раз, - начала Мантикора, рыча сквозь зубы. – ты не пытался, мой яд достигнет и тебя, и твоих друзей.
На руках местами взошла шерсть, вырисовывая очертание наполнившихся кровью вен под толстенной кожей. Её грива не успокаивалась, и всё также вздымалась над её спиной, словно шипастый панцирь. Лишь застревающий от метели снег позволял распознать из более темного скопления какие-то отдельные шипы или пряди волос между ними. Словно в поддержку её словам, из скинутых с головы шипов, встрявших в землю, вновь просочился яд.
Переливаясь фиолетовыми и темно-синими оттенками, яд замерз и стал ледяными цветками, усеявших поле битвы, что не могло пройти мимо внимания громадного тёмного силуэта. Её взгляд на мгновение скользнул по этой картине, а губы поджались в недовольной эмоции, просиявшей на лице монстра недолгое время. У неё есть козыри в когтистых лапах, и она непременно их выкинет в разгар такой ожесточенной партии.
Когти под собственной силой вылетели в другую сторону, но в тот же момент задействовалась и другая рука, подлетевшая тыльной стороной ладони к груди монстра, заставляя меч, что хотел оставить дугообразный разрез, столкнуться с усиленной волей ладонью. Освободившаяся рука, чьи когти остановились в сантиметрах над землей, замерла. Надзор двух холодных звезд, выглядывающий из залитых тьмой глазных отверстий коснулся объявившегося рядом у плеча Дайлена, что коснулся её плеча. Словно яд, лёд начал поглощать её тело, но это не вызвало панику у не моргающей Мантикоры. В миг её волосы, её грива стала подобием иголок надувшегося дикобраза – развиваясь на ветру и словно приподнимаясь за счёт мышц, она ощетинилась. Даже те пряди волос, что были скинуты на грудь, приподнялись в стороны друг от друга, позволяя взглянуть на лицо получше. На щеках и висках застыла россыпь обсидиановых чешуек, собирающихся у уголков обычно хитрых глаз монстра. Из последних же, следуя по щекам и вниз, к контуру, а заодно и к границам лица, скатывались более темные, словно следы от слёз, линии.
Мантикора снова выстрелила многочисленными шипами, но сделала она то из своей распушившейся гривы, где шипы могли достигать рекордных размеров, и, тем более, содержать такое же количество яда. Развиваясь и шевелясь на ветру, они визуально увеличивали силуэт неконтролируемой зоанщицы. Дергая рукой в сторону Дайлена чтобы его словить и сжимая её, по завершению этого процесса, она выпускает яд из-под когтей, что идёт за руками шлейфом распространяющегося газа, что разрушает попадающий в него снег от своей температуры. Левая, покрывающаяся льдом с каждой секундой всё более, тоже сотрясается в движении мышц – напрягая их и выпуская в лёд прямо из замерзших шипов тёплый яд, она разрушает оковы резким ударом сжатого кулака этой же руки.
Она хорошо почувствовала жгучий мороз даже за миллиардными волосинками, миллионами шипов и тысячей чешуек на той руке, и, несмотря на боль, это её лишь разозлило. На человеческом лице заиграл яростный оскал с крепко сжатыми зубами, а напряженное тело, по ходящим и пульсирующим мышцам которых можно было увидеть и почувствовать её настроение, стало словно прочнее железа.
Её хвост в очередной раз сделал сокрушительный мах по земле, а после и вовсе ударил по ней, вызывая разрушения ближайших ядовитых цветков.
- Сколько бы раз, - начала Мантикора, рыча сквозь зубы. – ты не пытался, мой яд достигнет и тебя, и твоих друзей.
На руках местами взошла шерсть, вырисовывая очертание наполнившихся кровью вен под толстенной кожей. Её грива не успокаивалась, и всё также вздымалась над её спиной, словно шипастый панцирь. Лишь застревающий от метели снег позволял распознать из более темного скопления какие-то отдельные шипы или пряди волос между ними. Словно в поддержку её словам, из скинутых с головы шипов, встрявших в землю, вновь просочился яд.
[id94151278:bp-36291248_243491|Арзу]
Одно единственное касание привело к тому, что всё тело взбешенной Адантии покрылось светло-голубым слоем льда, заключив её в полупрозрачную ловушку. На несколько мгновений это полностью остановило движения зоанщицы, и даже взъерошенная чёрная грива из волос и шипов слилась со льдом. По сторонам разлетелся звон сформированного льда, после чего звуки их столкновения стихли, оставив только порывы ветра. Но не успел Дайлен оттянуть ладонь от поверхности плеча, как сквозь свистящий ветер прозвучал треск. Фигура подо льдом затряслась, и глыба разбилась на тысячи осколков из-за воздействия грубой силы со стороны мантикоры. Она прибегла к силе своих мышц, чтобы раздробить стенки капсулы изнутри, и буквально вырвалась из плена, разламывая её руками! В состоянии полной скованности просто недостаточно пространства для того, чтобы высвободить достаточно силы для сопротивления, вот почему даже ледяная капсула крайне опасная способность, но у девушки в нынешнем состоянии это не вызвало больших затруднений! Это зрелище слегка обескураживало, но заволновался Дайлен по другой причине: он высмотрел на теле противницы несколько промерзших участков, где даже навострённые шипы были заморожены. Юноша собирался заключить мантикору в капсулу, но его морозящая сила высвобождалась вопреки желанию. А вместе с тем вокруг становилось всё холоднее.
«Так нельзя. Попытки сдержать Аду льдом вызовут сильное обморожение! И тогда её тело начнет превращаться в лёд… Вот же! Я бы воспользовался этим, чтобы избавиться от надоедливых шипов на её теле, вот только замораживающая сила льется неконтролируемым потоком. Обуздать её… На это потребуется время.»
Ему ещё не удалось в полной мере почувствовать и осознать рост мощи своей логии, поэтому сейчас так тяжело дается точное контролирование её способностей. Он мог бы высвободить всю силу… Но это не тот бой, где ему стоит так поступать. Парень не может рисковать здоровьем Ады, даже если мощный всплеск заморозки помог бы остановить ярость мантикоры!
Как только девушка высвободилась из оков, она озлобилась ещё сильнее и предприняла попытку схватить юношу своей ладонью, чтобы бесцеремонно разломать ему все кости и впустить яд через когти. Перспектива быть размолотым руками гигантской Ады совсем не радовала синеволосого – едва он почувствовал угрожающее намерение, то сразу разделил тело на ледяные осколки и взмыл вверх мощным скачком, таким образом сбивая внимание хищницы со своей фигуры. Ведь он не излучал тепло, находясь в таком состоянии, и сливался с порывами метели. Не говоря уже о том, что в форме льдин он мог маневрировать между ладони девушки, осознанно деформируя тело в нужных местах. Правда… Такой метод уклонения Дайлен предпочел бы не использовать. Скорость движений темноволосой, в частности нападения, настолько велика, что у Дайлена почти не остается пространства для реагирования.
Восстановив форму тела, мечник, по-прежнему окруженный воздушной оболочкой, завис напротив монструозной девушки. Он держал клинок наготове, собираясь совершить ещё одну атаку и предупреждающе смотрел на лицо великанши.
Ядовитая завеса вокруг рук мантикоры смотрелась угрожающе и этому есть простая причина – будет достаточно нескольких небольших вдохов, чтобы получить опасную дозу яда, и это уже серьезно. Для того, чтобы повлиять на парня, жидкий яд должен попасть в его кровь, а из-за логийности добиться этого у противницы мало способов. Но если он случайно вдохнет немного ядовитого испарения во время своей атаки или при уклонении, то замысел звериного сознания увенчается успехом. Конечно, пока воздушный клинок будет способен раздувать клубы яда, такой исход событий невозможен. Вот только одно «но» – разбросанные по округе шипы и волосы-иглы источают лужи яда, которые затем поднимают опасные испарения. Рано или поздно они охватят ближайшее пространство и случится то, о чем так злорадствует мантикора: яд настигнет всех его друзей.
Одно единственное касание привело к тому, что всё тело взбешенной Адантии покрылось светло-голубым слоем льда, заключив её в полупрозрачную ловушку. На несколько мгновений это полностью остановило движения зоанщицы, и даже взъерошенная чёрная грива из волос и шипов слилась со льдом. По сторонам разлетелся звон сформированного льда, после чего звуки их столкновения стихли, оставив только порывы ветра. Но не успел Дайлен оттянуть ладонь от поверхности плеча, как сквозь свистящий ветер прозвучал треск. Фигура подо льдом затряслась, и глыба разбилась на тысячи осколков из-за воздействия грубой силы со стороны мантикоры. Она прибегла к силе своих мышц, чтобы раздробить стенки капсулы изнутри, и буквально вырвалась из плена, разламывая её руками! В состоянии полной скованности просто недостаточно пространства для того, чтобы высвободить достаточно силы для сопротивления, вот почему даже ледяная капсула крайне опасная способность, но у девушки в нынешнем состоянии это не вызвало больших затруднений! Это зрелище слегка обескураживало, но заволновался Дайлен по другой причине: он высмотрел на теле противницы несколько промерзших участков, где даже навострённые шипы были заморожены. Юноша собирался заключить мантикору в капсулу, но его морозящая сила высвобождалась вопреки желанию. А вместе с тем вокруг становилось всё холоднее.
«Так нельзя. Попытки сдержать Аду льдом вызовут сильное обморожение! И тогда её тело начнет превращаться в лёд… Вот же! Я бы воспользовался этим, чтобы избавиться от надоедливых шипов на её теле, вот только замораживающая сила льется неконтролируемым потоком. Обуздать её… На это потребуется время.»
Ему ещё не удалось в полной мере почувствовать и осознать рост мощи своей логии, поэтому сейчас так тяжело дается точное контролирование её способностей. Он мог бы высвободить всю силу… Но это не тот бой, где ему стоит так поступать. Парень не может рисковать здоровьем Ады, даже если мощный всплеск заморозки помог бы остановить ярость мантикоры!
Как только девушка высвободилась из оков, она озлобилась ещё сильнее и предприняла попытку схватить юношу своей ладонью, чтобы бесцеремонно разломать ему все кости и впустить яд через когти. Перспектива быть размолотым руками гигантской Ады совсем не радовала синеволосого – едва он почувствовал угрожающее намерение, то сразу разделил тело на ледяные осколки и взмыл вверх мощным скачком, таким образом сбивая внимание хищницы со своей фигуры. Ведь он не излучал тепло, находясь в таком состоянии, и сливался с порывами метели. Не говоря уже о том, что в форме льдин он мог маневрировать между ладони девушки, осознанно деформируя тело в нужных местах. Правда… Такой метод уклонения Дайлен предпочел бы не использовать. Скорость движений темноволосой, в частности нападения, настолько велика, что у Дайлена почти не остается пространства для реагирования.
Восстановив форму тела, мечник, по-прежнему окруженный воздушной оболочкой, завис напротив монструозной девушки. Он держал клинок наготове, собираясь совершить ещё одну атаку и предупреждающе смотрел на лицо великанши.
Ядовитая завеса вокруг рук мантикоры смотрелась угрожающе и этому есть простая причина – будет достаточно нескольких небольших вдохов, чтобы получить опасную дозу яда, и это уже серьезно. Для того, чтобы повлиять на парня, жидкий яд должен попасть в его кровь, а из-за логийности добиться этого у противницы мало способов. Но если он случайно вдохнет немного ядовитого испарения во время своей атаки или при уклонении, то замысел звериного сознания увенчается успехом. Конечно, пока воздушный клинок будет способен раздувать клубы яда, такой исход событий невозможен. Вот только одно «но» – разбросанные по округе шипы и волосы-иглы источают лужи яда, которые затем поднимают опасные испарения. Рано или поздно они охватят ближайшее пространство и случится то, о чем так злорадствует мантикора: яд настигнет всех его друзей.
- Ещё посмотрим! – Выцедил синеволосый, сорвавшись с места.
После касания пальцами лезвие Монарха сменилось на воздушное, разрастаясь в длину до пяти метров и до метра в ширину, и парень крепко сжал рукоять правой рукой. Совершив один прямолинейный скачок, Дайлен замахнулся новым ударом по грудине монстра, но даже не атаковав, вдруг камнем устремился вниз, отталкиваясь ногами от воздушных масс. Воздушный клинок совершил два порывистых разреза по бёдрам мантикоры, при том так быстро, словно это лишь отзвук гуляющего ветра.
И Дайлен тут же приземлился на землю, создавая ещё больше льда, чтобы как можно скорее заморозить новые шипы и их яд. Но основная масса льда… Огромный ледник с хрустом вырос за спиной мантикоры, приобретая форму сжатого кулака перед самим ударом.
Так он собирался повалить зверя на землю, сперва повредив ей ноги и следом выводя из равновесия давящей ледяной массой. Возможно, если подавить мантикору, то её влияние на тело шаманки ослабнет, и она перейдет в нормальное состояние. На это оставалось надеяться!
После касания пальцами лезвие Монарха сменилось на воздушное, разрастаясь в длину до пяти метров и до метра в ширину, и парень крепко сжал рукоять правой рукой. Совершив один прямолинейный скачок, Дайлен замахнулся новым ударом по грудине монстра, но даже не атаковав, вдруг камнем устремился вниз, отталкиваясь ногами от воздушных масс. Воздушный клинок совершил два порывистых разреза по бёдрам мантикоры, при том так быстро, словно это лишь отзвук гуляющего ветра.
И Дайлен тут же приземлился на землю, создавая ещё больше льда, чтобы как можно скорее заморозить новые шипы и их яд. Но основная масса льда… Огромный ледник с хрустом вырос за спиной мантикоры, приобретая форму сжатого кулака перед самим ударом.
Так он собирался повалить зверя на землю, сперва повредив ей ноги и следом выводя из равновесия давящей ледяной массой. Возможно, если подавить мантикору, то её влияние на тело шаманки ослабнет, и она перейдет в нормальное состояние. На это оставалось надеяться!
Dova,
Хищный взгляд даже сквозь пургу неустанно следил за своим противником, кого Мантикора безошибочно считала за свою жертву. По сравнению с ней он был слишком мал – так, казалось бы, лакомство на один укус, но, черт возьми, поймать его трудно. Тем не менее, это подогревало в звере злобу, ярость и интерес к битве.
Пролетевшая над ним её рука сжалась в кулак и полетела вниз, но всё равно задевая лишь лёд, а не Дайлена. Его тело собралось ниже, и звериная сущность знала, что он готовится к атаке, относясь к ней крайне скептически. Однако... Она насторожились. Ведь чувствовала, что тот выкинет ещё какой-то фокус, и будет он не спереди, где мечник и базировался.
Хвост шелохнулся, также, как и тонкие губы монстроформы в озлобленном оскале. Её рука и правда дернулась к груди, защищая от того, что та могла предсказать, доверяя своему зрению, однако атака последовала совершенно не в грудь. Удар, подготовленный синеволосым парнем и правда столкнулся с бедрами монстра, но ничего более, кроме как рассек воздух рядом и сдул снег с шипов, не причинил – это доказывало мощь её чешуек и прочность толстой шкуры, скрывающейся под ними. Пусть весомая царапина на чешуе и заблестела, но Мантикора не обратила внимание на этот удар, поворачивая корпус в бок. Ухо, а вернее тонкие вибриссы на нём, колыхнулись – звериное чутье подсказало обратить внимание в другую сторону, а потому, развернувшись на ногах и корпусом, та подготовленным ударом кулака встретила возросший ледник за её спиной, разбивая тот в щепки. Её глаза лихорадочно стали блуждать в поисках по земле, которая стремительно стала покрываться льдом, а потому её хвост, подвернувшийся с резкостью и силой за поворотом громадного тела, шлёпнул по льду под кошачьими лапами, разбивая толстый замороженный слой и, заодно, оставляя в земле и во льду ещё пару шипов. Создание, сотканное из тьмы, звериной злобы и звёзд, выпрямилось в позвоночнике. Тёмные, как смола волосы колыхнулись по инерции вперёд, а мышцы корпуса и рук снова напряглись в предвкушении. Секунда – и она заняла стойку. Ещё секунда, и одна из лап согнулась в колене, поднялась на уровень таза и с силой зарядила по земле, находившейся под ней, заставляя всё, что было там, подняться ввысь. От силы удара даже её шипы и волосы на теле едва приподнялись, не считая уже тех, что были в ледяном плену.
Показалось, что она осела. Лапы разошлись в более тяжёлой и стойкой позе, а корпус нагнулся вперёд и вниз. Несомненно, Мантикора развернулась, и сделала это достаточно резко, ударяя своими острыми когтями по месту, где чувствовала присутствие молодого йонко. На этот раз зверь не говорила. Будто бы становясь более серьезной, но на деле – рассерженной, монстр грациозно, как только можно было это сделать в подобной ситуации, подвела когтистые пальцы в зазывающем жесте к ладони. Кончики когтей словно сверкнули слабым светом, становясь похожими на шипы. Её яд, что сейчас находился в свободном доступе – а значит, что покинул тело своей хозяйки, стал впитываться в лёд, в верхний, пусть и промерзлый шар грунта и, несомненно, в снег, укрывающий почву. Смертельная жидкость со стремительной и пугающей скоростью поглощала пространство сплошь и рядом с темной властительницей, и постепенно могло создаваться впечатление, что нет ни одного места, где уже успела пройти Мантикора, уцелевшего и оставшегося безвредным. Она безустанно, пока не разрушена сильным воздействием температуры, то превращается в газ целиком, то распадается на другие газообразные вещества, рассеиваясь над землей едким густым дымом.
Хищный взгляд даже сквозь пургу неустанно следил за своим противником, кого Мантикора безошибочно считала за свою жертву. По сравнению с ней он был слишком мал – так, казалось бы, лакомство на один укус, но, черт возьми, поймать его трудно. Тем не менее, это подогревало в звере злобу, ярость и интерес к битве.
Пролетевшая над ним её рука сжалась в кулак и полетела вниз, но всё равно задевая лишь лёд, а не Дайлена. Его тело собралось ниже, и звериная сущность знала, что он готовится к атаке, относясь к ней крайне скептически. Однако... Она насторожились. Ведь чувствовала, что тот выкинет ещё какой-то фокус, и будет он не спереди, где мечник и базировался.
Хвост шелохнулся, также, как и тонкие губы монстроформы в озлобленном оскале. Её рука и правда дернулась к груди, защищая от того, что та могла предсказать, доверяя своему зрению, однако атака последовала совершенно не в грудь. Удар, подготовленный синеволосым парнем и правда столкнулся с бедрами монстра, но ничего более, кроме как рассек воздух рядом и сдул снег с шипов, не причинил – это доказывало мощь её чешуек и прочность толстой шкуры, скрывающейся под ними. Пусть весомая царапина на чешуе и заблестела, но Мантикора не обратила внимание на этот удар, поворачивая корпус в бок. Ухо, а вернее тонкие вибриссы на нём, колыхнулись – звериное чутье подсказало обратить внимание в другую сторону, а потому, развернувшись на ногах и корпусом, та подготовленным ударом кулака встретила возросший ледник за её спиной, разбивая тот в щепки. Её глаза лихорадочно стали блуждать в поисках по земле, которая стремительно стала покрываться льдом, а потому её хвост, подвернувшийся с резкостью и силой за поворотом громадного тела, шлёпнул по льду под кошачьими лапами, разбивая толстый замороженный слой и, заодно, оставляя в земле и во льду ещё пару шипов. Создание, сотканное из тьмы, звериной злобы и звёзд, выпрямилось в позвоночнике. Тёмные, как смола волосы колыхнулись по инерции вперёд, а мышцы корпуса и рук снова напряглись в предвкушении. Секунда – и она заняла стойку. Ещё секунда, и одна из лап согнулась в колене, поднялась на уровень таза и с силой зарядила по земле, находившейся под ней, заставляя всё, что было там, подняться ввысь. От силы удара даже её шипы и волосы на теле едва приподнялись, не считая уже тех, что были в ледяном плену.
Показалось, что она осела. Лапы разошлись в более тяжёлой и стойкой позе, а корпус нагнулся вперёд и вниз. Несомненно, Мантикора развернулась, и сделала это достаточно резко, ударяя своими острыми когтями по месту, где чувствовала присутствие молодого йонко. На этот раз зверь не говорила. Будто бы становясь более серьезной, но на деле – рассерженной, монстр грациозно, как только можно было это сделать в подобной ситуации, подвела когтистые пальцы в зазывающем жесте к ладони. Кончики когтей словно сверкнули слабым светом, становясь похожими на шипы. Её яд, что сейчас находился в свободном доступе – а значит, что покинул тело своей хозяйки, стал впитываться в лёд, в верхний, пусть и промерзлый шар грунта и, несомненно, в снег, укрывающий почву. Смертельная жидкость со стремительной и пугающей скоростью поглощала пространство сплошь и рядом с темной властительницей, и постепенно могло создаваться впечатление, что нет ни одного места, где уже успела пройти Мантикора, уцелевшего и оставшегося безвредным. Она безустанно, пока не разрушена сильным воздействием температуры, то превращается в газ целиком, то распадается на другие газообразные вещества, рассеиваясь над землей едким густым дымом.
[id94151278:bp-36291248_243555|Арзу]
Когда ветряной меч в руках пирата совершил два разреза по ногам противницы, тот обнаружил, что атаки почти не нанесли ей вреда – на поверхности её тёмной чешуи выделялись лишь ровные борозды, царапины от лезвия. Увидев это, юноша сразу осознал, что вместе с физической силой у Ады также возросла общая стойкость и прочность тела, в частности надежную защиту предоставляли именно эти чешуи. Как будто над кожей зверя выросли доспехи! И конечно, осознание новых возможностей шаманки вызвало на лице мечника лишь хмурое недовольство – ему придется вносить коррективы в свою задумку. Так как он не смог нанести должный урон по её ногам, то и необходимой уязвимости не появится, а это значит, что вывести врага из равновесия ударом ледяного кулака не удастся.
«Я решил не вливать волю вооружения в клинок из ветра и из-за этого моим атакам не хватило пробивной силы. Похоже, я сильно недооценил твою защиту, мантикора!» – Он смог быстро определить недостаток в проведённом нападении, а потом поднял глаза к развернувшейся боком звериной фигуре. Не испытывая неудобств, противница легко сгруппировалась и встретила ледяной массив мощной атакой, раскалывая его на десятки тысяч осколков – мелких, не больше её волоска, и довольно крупных, чтобы полностью накрыть взрослого человека. Впиваясь в тело зоанщицы, они высвобождали немного холода, накрывая её чешуйки и шипы заметной изморозью.
Но поскольку Дайлен предопределил исход своей комбинации, едва увидев результат ударов меча, он не дожидался разрушения ледяного кулака и рванул вперёд, когда черноволосая только столкнулась с этой атакой. И только почувствовав угрозу от хвоста, юноша подпрыгнул вверх над оледеневшей землёй, минуя хаотичный взмах шипастым хвостом всего в нескольких метрах. Повсюду летела морозная стружка – бушующая метель сливалась с разрушенным льдом, застилая пространство белым и светло-голубым оттенком, а грохот от падения особо крупных кусков льда смешивался с завыванием ветра. Их бой постепенно наращивал темп.
«Снова бьёт по земле..! Ей действительно не нравится, как я замораживаю её яд.» – Недовольно подумал Дайлен, заметив, что его противница поднимает согнутую в колене ногу для мощного удара.
И в следующую секунду озверевшая Ада нанесла свой яростный удар ступней по белоснежной поверхности, заставив землю вокруг безудержно дрожать и разрушаться. В радиусе нескольких километров повзрывались сугробы, раскрывая учащенную тряску, а на поле боя холодная земля лопалась острыми осколками, сходясь друг с другом и образуя неровные скалы или наоборот разрываясь в неглубокие щели. Всё это быстро засыпало волнами снега, но от этого общий шум, издаваемый разрушениями, лишь усиливался.
Синеволосый находился на некотором расстоянии от места удара, но он в полной мере ощутил его мощь при вызванной тряске, и чтобы не увязнуть в череде деформаций, ещё раз прыгнул вверх. И снова ступая по поверхности воздуха, Дайлен приблизился к раскрытому животу Адантии и отвел клинок в сторону для новой атаки. По ветряному лезвию растеклась воля вооружения, но в этот же момент острые когти огромной руки объявились перед ним, срывая все планы. Скорость её атаки ничуть не уменьшилась, и, хотя юноша предчувствовал угрозу с помощью воли, ему также приходилось полагаться на реакцию тела. Он вытянул перед собой левую руку, встретив когти поверхностью щита. Раздался неприятный скрежет и высеклись искры, но укрепленный волей Магнус уберег пирата от этого нападения. Однако сила, с которой монструозная девушка оказывала на него давление, бесцеремонно вытеснила Дайлена с его прежнего положения, и он влетел вниз – прямо в землю, разломанную предыдущей атакой зоанщицы.
- Тебя там не помяло, Лоркан? – Из груды камней и сугроба послышался голос пирата. Его отбросило всего на двадцать или около того метров от мантикоры, поэтому и она могла легко слышать этот разговор.
= Нет, я в полном порядке. – Раздался голос из щита.
Когда ветряной меч в руках пирата совершил два разреза по ногам противницы, тот обнаружил, что атаки почти не нанесли ей вреда – на поверхности её тёмной чешуи выделялись лишь ровные борозды, царапины от лезвия. Увидев это, юноша сразу осознал, что вместе с физической силой у Ады также возросла общая стойкость и прочность тела, в частности надежную защиту предоставляли именно эти чешуи. Как будто над кожей зверя выросли доспехи! И конечно, осознание новых возможностей шаманки вызвало на лице мечника лишь хмурое недовольство – ему придется вносить коррективы в свою задумку. Так как он не смог нанести должный урон по её ногам, то и необходимой уязвимости не появится, а это значит, что вывести врага из равновесия ударом ледяного кулака не удастся.
«Я решил не вливать волю вооружения в клинок из ветра и из-за этого моим атакам не хватило пробивной силы. Похоже, я сильно недооценил твою защиту, мантикора!» – Он смог быстро определить недостаток в проведённом нападении, а потом поднял глаза к развернувшейся боком звериной фигуре. Не испытывая неудобств, противница легко сгруппировалась и встретила ледяной массив мощной атакой, раскалывая его на десятки тысяч осколков – мелких, не больше её волоска, и довольно крупных, чтобы полностью накрыть взрослого человека. Впиваясь в тело зоанщицы, они высвобождали немного холода, накрывая её чешуйки и шипы заметной изморозью.
Но поскольку Дайлен предопределил исход своей комбинации, едва увидев результат ударов меча, он не дожидался разрушения ледяного кулака и рванул вперёд, когда черноволосая только столкнулась с этой атакой. И только почувствовав угрозу от хвоста, юноша подпрыгнул вверх над оледеневшей землёй, минуя хаотичный взмах шипастым хвостом всего в нескольких метрах. Повсюду летела морозная стружка – бушующая метель сливалась с разрушенным льдом, застилая пространство белым и светло-голубым оттенком, а грохот от падения особо крупных кусков льда смешивался с завыванием ветра. Их бой постепенно наращивал темп.
«Снова бьёт по земле..! Ей действительно не нравится, как я замораживаю её яд.» – Недовольно подумал Дайлен, заметив, что его противница поднимает согнутую в колене ногу для мощного удара.
И в следующую секунду озверевшая Ада нанесла свой яростный удар ступней по белоснежной поверхности, заставив землю вокруг безудержно дрожать и разрушаться. В радиусе нескольких километров повзрывались сугробы, раскрывая учащенную тряску, а на поле боя холодная земля лопалась острыми осколками, сходясь друг с другом и образуя неровные скалы или наоборот разрываясь в неглубокие щели. Всё это быстро засыпало волнами снега, но от этого общий шум, издаваемый разрушениями, лишь усиливался.
Синеволосый находился на некотором расстоянии от места удара, но он в полной мере ощутил его мощь при вызванной тряске, и чтобы не увязнуть в череде деформаций, ещё раз прыгнул вверх. И снова ступая по поверхности воздуха, Дайлен приблизился к раскрытому животу Адантии и отвел клинок в сторону для новой атаки. По ветряному лезвию растеклась воля вооружения, но в этот же момент острые когти огромной руки объявились перед ним, срывая все планы. Скорость её атаки ничуть не уменьшилась, и, хотя юноша предчувствовал угрозу с помощью воли, ему также приходилось полагаться на реакцию тела. Он вытянул перед собой левую руку, встретив когти поверхностью щита. Раздался неприятный скрежет и высеклись искры, но укрепленный волей Магнус уберег пирата от этого нападения. Однако сила, с которой монструозная девушка оказывала на него давление, бесцеремонно вытеснила Дайлена с его прежнего положения, и он влетел вниз – прямо в землю, разломанную предыдущей атакой зоанщицы.
- Тебя там не помяло, Лоркан? – Из груды камней и сугроба послышался голос пирата. Его отбросило всего на двадцать или около того метров от мантикоры, поэтому и она могла легко слышать этот разговор.
= Нет, я в полном порядке. – Раздался голос из щита.
- Отлично. У меня возникла идея. – Юноша слегка оживился, торопливо выбираясь из углубления. Однако, стоило ему подняться на ноги и бегло осмотреться в поисках Ады, как он обнаружил клубы ядовитых испарений над землёй, а также просачивающиеся в снега лужи отравы. Как бы Дайлен ни старался заморозить шипы, понемногу они наполняли поле боя своим опасным содержимым, а после того, как ударом мантикора разломала землю и лёд, множество игл освободились из сдерживающих их глыб.
«Это ужасно. Если идея не сработает, тогда придется…» – Он ещё раз взглянул на ядовитую дымку и сосредоточил взор на фигуре монстра.
- Помнишь, ты использовал эту атаку на Кальрадии? Тут тоже самое… Но цель – лишь она одна. – Вдруг выдал парень, а затем сорвался в рывке. И ветряная оболочка увеличивала его скорость бега.
Прорываясь напрямую через снега и куски земли, Дайлен крепко сжал руку на щите и в один момент поверхность Магнуса покрылась россыпью различных кристаллов и каменной породой, а после земля под ногами встряхнулась ещё раз. Одна волна ряби пронеслась по замёрзшей земле от ног Дайлена к огромным лапам неконтролируемой шаманки, после чего небольшая зона под мантикорой пришла в движение. Поначалу небольшие толчки превратились в мощное землетрясение, но что примечательно, оно полностью ограничивалось той малой областью вокруг Ады. Это контроль над колебаниями земли!
«Сбить её с ног таким способом… А затем подавить эту звериную сущность. Должно сработать!»
Сжав рукоять клинка, парень сосредоточился, приближаясь к тёмному зверю.
«Это ужасно. Если идея не сработает, тогда придется…» – Он ещё раз взглянул на ядовитую дымку и сосредоточил взор на фигуре монстра.
- Помнишь, ты использовал эту атаку на Кальрадии? Тут тоже самое… Но цель – лишь она одна. – Вдруг выдал парень, а затем сорвался в рывке. И ветряная оболочка увеличивала его скорость бега.
Прорываясь напрямую через снега и куски земли, Дайлен крепко сжал руку на щите и в один момент поверхность Магнуса покрылась россыпью различных кристаллов и каменной породой, а после земля под ногами встряхнулась ещё раз. Одна волна ряби пронеслась по замёрзшей земле от ног Дайлена к огромным лапам неконтролируемой шаманки, после чего небольшая зона под мантикорой пришла в движение. Поначалу небольшие толчки превратились в мощное землетрясение, но что примечательно, оно полностью ограничивалось той малой областью вокруг Ады. Это контроль над колебаниями земли!
«Сбить её с ног таким способом… А затем подавить эту звериную сущность. Должно сработать!»
Сжав рукоять клинка, парень сосредоточился, приближаясь к тёмному зверю.
[id94151278:bp-36291248_243555|Arzu],
Воздух становился сухим и холодным, и изо рта и носа мантикоры, при выходе, то и дело, что шел пар. Несомненно, причина этому была перед ней – синеволосый парень не пах теплом, а его тело, что могло насадиться на её шипы при боковом ударе, ничуть не пострадало. От жёлтых глаз, от вертикальных зениц, превратившихся в иголки, этот факт не скрылся, не остался без внимания. «Значит, он – лёд?» – подумалось темноволосой, что недовольно вильнула головой, убирая со своего лица упавшие волосинки. Достаточно ли будет удара по нему, чтобы он разлетелся, как глыба льда, появившаяся за сильной и шипастой спиной? Удивительно, но вопросов у зверя было много, но они, вместе со здравым смыслом, затмевались одним единственным желанием. И было оно велико, и только злоба могла стать ему противником.
Пар вышел сквозь стиснутые зубы, через небольшую щель между раздвинувшимися в недовольной кривой губ. Холод не помеха громадной кошке, однако он также может помешать её планам. Яд, распластавшийся по задрожавшейся земле, начал разрастаться не вверх, а по сторонам, теряя свою концентрацию. Это не удостоилось и взгляда от рогатой, чьи уши вздрогнули при завывающем с фронта ветре, и повернулись четко вперёд. Она должна слышать, видеть, чуять, чувствовать, пр е д у г а д ы в а т ь – должна всё, чтобы загнать свою жертву в ловушку, и она сможет это сделать.
Хвост снова мазнул по не разрыхлившейся, а расколовшейся мёрзлой земле. Она проделала достаточно широкие щели ударом, но её ноги всё ещё твердо стояли на разрушенном верхнем грунтовом шаре. Сейчас её противник лежал в груде камней, а темный силуэт, заслоняющий собой пик завывающей метели, горделиво возвышался над павшим противником.
Разомкнув чуть расслабленные губы, скрывающие множество острых зубов, покрытых тонким слоем стекающей нитками слюны, Мантикора высвободила яд из желёз во рту, смешивая липазу с набором веществ, которые способны заставить сердце любого живого организма остановить свой бесконечный ритм.
– Тебе пора прекратить эту беготню, – вырвался вязкий, как мёд, и приятный, как бархат, голос из женских уст, когда парень выбирался из вспаханного им же углубления. До ушей на коронованной рогами головы донеслись слова Дайлена с кем-то, и ответ этого кого-то в том числе, однако понять, о чем речь, желтоглазая не могла. Выпрямившись, раздвигая мощную грудную клетку в глубоком вдохе, она расставила в ожидающей позе ноги и подготовила хвост к атаке, как вдруг почувствовала толчок прямо под мякишами лап. Когти тут же вырвались из пальцев, впиваясь в мёрзлый, лишенный снега грунт, а покосившиеся вперёд тело перегруппировалось, наклоняя корпус к земле и спускаясь на одно колено, впиваясь в землю. Несмотря на неожиданные обстоятельства в виде уходящей из-под ног почвы, её мотив не изменился. Опустив голову, твердо ставя одну лапу, Мантикора тихо зарычала. Она чувствовала движение в свою сторону, точно знала, с какой стороны её противник, но если она выстрелит сейчас шипами, то, скорее всего, промахнется. Из-за показавшихся клыков выдохнулся яд, тяжёлым шлейфом пошедший вниз, к самой земле. Сможет ли эта поверхность вновь выдержать её удар? Времени на размышления не было. В охваченном метелью и тьмой тумане войны сверкнули две яркие точки. Нога, что преклонила колено, выставила лапу назад, надёжно упираясь об камни лишь на пару мгновений, но и тех хватило, чтобы Мантикора перебрала ногами и оттолкнулась от земли, делая рывок вперёд – к Дайлену, раззивая черную с белыми многочисленными зубами, словно бесконечное ночное небо, пасть, смыкая её тогда, когда он окажется между её клыками.
Воздух становился сухим и холодным, и изо рта и носа мантикоры, при выходе, то и дело, что шел пар. Несомненно, причина этому была перед ней – синеволосый парень не пах теплом, а его тело, что могло насадиться на её шипы при боковом ударе, ничуть не пострадало. От жёлтых глаз, от вертикальных зениц, превратившихся в иголки, этот факт не скрылся, не остался без внимания. «Значит, он – лёд?» – подумалось темноволосой, что недовольно вильнула головой, убирая со своего лица упавшие волосинки. Достаточно ли будет удара по нему, чтобы он разлетелся, как глыба льда, появившаяся за сильной и шипастой спиной? Удивительно, но вопросов у зверя было много, но они, вместе со здравым смыслом, затмевались одним единственным желанием. И было оно велико, и только злоба могла стать ему противником.
Пар вышел сквозь стиснутые зубы, через небольшую щель между раздвинувшимися в недовольной кривой губ. Холод не помеха громадной кошке, однако он также может помешать её планам. Яд, распластавшийся по задрожавшейся земле, начал разрастаться не вверх, а по сторонам, теряя свою концентрацию. Это не удостоилось и взгляда от рогатой, чьи уши вздрогнули при завывающем с фронта ветре, и повернулись четко вперёд. Она должна слышать, видеть, чуять, чувствовать, пр е д у г а д ы в а т ь – должна всё, чтобы загнать свою жертву в ловушку, и она сможет это сделать.
Хвост снова мазнул по не разрыхлившейся, а расколовшейся мёрзлой земле. Она проделала достаточно широкие щели ударом, но её ноги всё ещё твердо стояли на разрушенном верхнем грунтовом шаре. Сейчас её противник лежал в груде камней, а темный силуэт, заслоняющий собой пик завывающей метели, горделиво возвышался над павшим противником.
Разомкнув чуть расслабленные губы, скрывающие множество острых зубов, покрытых тонким слоем стекающей нитками слюны, Мантикора высвободила яд из желёз во рту, смешивая липазу с набором веществ, которые способны заставить сердце любого живого организма остановить свой бесконечный ритм.
– Тебе пора прекратить эту беготню, – вырвался вязкий, как мёд, и приятный, как бархат, голос из женских уст, когда парень выбирался из вспаханного им же углубления. До ушей на коронованной рогами головы донеслись слова Дайлена с кем-то, и ответ этого кого-то в том числе, однако понять, о чем речь, желтоглазая не могла. Выпрямившись, раздвигая мощную грудную клетку в глубоком вдохе, она расставила в ожидающей позе ноги и подготовила хвост к атаке, как вдруг почувствовала толчок прямо под мякишами лап. Когти тут же вырвались из пальцев, впиваясь в мёрзлый, лишенный снега грунт, а покосившиеся вперёд тело перегруппировалось, наклоняя корпус к земле и спускаясь на одно колено, впиваясь в землю. Несмотря на неожиданные обстоятельства в виде уходящей из-под ног почвы, её мотив не изменился. Опустив голову, твердо ставя одну лапу, Мантикора тихо зарычала. Она чувствовала движение в свою сторону, точно знала, с какой стороны её противник, но если она выстрелит сейчас шипами, то, скорее всего, промахнется. Из-за показавшихся клыков выдохнулся яд, тяжёлым шлейфом пошедший вниз, к самой земле. Сможет ли эта поверхность вновь выдержать её удар? Времени на размышления не было. В охваченном метелью и тьмой тумане войны сверкнули две яркие точки. Нога, что преклонила колено, выставила лапу назад, надёжно упираясь об камни лишь на пару мгновений, но и тех хватило, чтобы Мантикора перебрала ногами и оттолкнулась от земли, делая рывок вперёд – к Дайлену, раззивая черную с белыми многочисленными зубами, словно бесконечное ночное небо, пасть, смыкая её тогда, когда он окажется между её клыками.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)