[Гранд Лайн, 7 путь] Океания. 2-ой остров.

[id213233084:bp-36291248_190415|Аладей],

«Прошлое» пронзил изуродованную шею одного аборигена, войдя на всю длину лезвия, а остриё раздробило переносицу другого противника, поразив мозг того. Оба упали каменный пол залы, заставив остальных попятиться. Он ухмыльнулся. Ещё один враг, вооруженный какой-то мотыгой, подался вперёд, но тут же оказался поражён в грудь. Бобби отпустил меч, зажатый между рёбер, освободив обе руки, которыми поймал обессилившую Карри и тут же взвалил её себе на плечо.
- Спасали бы вы свои шкуры, а не пытались добраться до неё. Вон! Попрощайтесь с родными и близкими, пока есть время.
Вытащив «Прошлое» и забрызгав аборигенов кровью павшего собрата, парень, придерживая девушку, одним прыжком преодолел яму, над которой располагался глаз, и снова проскользнул в ту самую дыру, за которой располагалась лишь тьма. Тем временем зала обрушалась всё активнее, погребая под собой местных жителей. Однако некоторые всё же спаслись, неся плохую весть тем, кто остался снаружи.

Он шёл по идеально гладкому мраморному полу, отражающему сходящий с усеянного звездами ночному небу свет. Звук его шагов разносился по всей округе, ведь кроме него тут было совершенно нечему шуметь. Ну, может ещё Оленуха, она правда всё ещё мирно спала на плече. Рана при беглом осмотре оказалась не серьёзной, так что пусть себе отдыхает, она и так сделала достаточно.
«Топ-топ топ-топ топ-топ»
Опустившись на колено, он аккуратно опустил девочку оленя, прислонив её спиной к единственному объекту, находившемуся тут. К огромному синеватому кубу, исписанному текстом. Запрещённым и порицаемым, понимание которого запрещено и преследуется как одного из самых страшных преступлений. Сам же человек сел напротив Карри, скрестив ноги и положив мечи рядом. Звёзды метались по небу. Они, как и мятежные души, никак не могли найти своего места и создать созвездия.

[id19482413:bp-36291248_190433|Максимъ],
Открыть глаза получилось на удивление просто и сразу. На секунду девушке даже показалось, что произошедшее ранее - сон, настолько все это было странным, с трудом укладывалось в ее голове. Но следом за легкостью пришло головокружение и головная боль, притупленные ночной прохладой.
Девушка подняла глаза к небу. Она ожидала увидеть что угодно, что китов, что облака, но почему-то звездную скатерть, плетущуюся снова и снова с каким-то незапоминаемым узором, совсем не ждала. И потому улыбнулась, легко и почти беззаботно. Как же, лучшие драгоценности - те, которые ей никогда не будут доступны, первозданные и непоколебимые в своей вечной одинокой темноте. Без звука, но и без тишины - с какой-то молчаливой песней, рожденной задолго до придуманных времен.
- Спасибо. - девушка опустила глаза к Бобби, губы ее сложились в простую улыбку без каких-либо подтекстов и хитростей.
"Я даже не увидела, кого такого пробудила ото сна. И о чем он орал? Какие жрицы?"
Отерев с подбородка засохшую кровь, девчонка обернулась и бегло осмотрела камень, к которому прислонялась. Явно человеческими руками исчерченный, ими же когда-то вытесанный, он, надо сказать, приятно холодил ушибленную спину и затылок. И это все, что она хотела узнать - тайн на сегодня было предостаточно, больше ей не хотелось. В общую картину местной мистики он не вписывался и на том спасибо, не хватало еще какого-нибудь агрессивного булыжника для полноты ощущений.
- А ты не знаешь, где мы? И где моя винтовка? И.. что дальше делать? Я ж даже не знаю, исполнило ли это отродье фантасмагории свою часть сделки.
Вдалеке, у самого неба, блеснула лазурная вспышка. И сразу исчезла, словно и не было ее, только короткий взгляд из-за угла.
"Наверное, образина эта бродит..."

[id213233084:bp-36291248_190443|Аладей],

Парень некоторое время сидел с закрытыми глазами, беззвучно двигая губами, будто он действительно молился кому-то. Или чему-то. В конце он сжал кулаки, вытянул руки вперёд и, резко опустив их, наконец-то открыл глаза. Проведя пальцами и ладонью левой руки по волосам, он заговорил. Спокойным и размеренным голосом. Совсем не тем, каким визжал Бобби.
- Мы всё ещё на Океании. В недрах храма, вырытого внутри горы тысячелетия назад. Для чего – неизвестно. И никому уже не суждено узнать. Как и принцип работы механизмов. Знание потеряно. Но свято место долго пусто не бывает.
Он поднялся, оставив клинки лежать на мраморном полу, и подошёл к каменному кубу. Проведя пальцами по символам, человек продолжил.
- Храм стал местом хранения другого знания. Сохранённого на этом кубе и на других таких же, разбросанных по всему миру. Какие-то просто хорошо спрятаны, какие-то находятся под присмотром тех, кому можно доверять. Этот соединил в себе и то, и то. Только, как видишь, с охраной возникли некоторые проблемы.
Вытащив кусок арбалетного болта, парень осмотрел наконечник, а затем бросил его на пол. Удар оставил на блестящем камне едва различимую царапину.
- Остров извратил их тела, мозги, души. Превратил хороших, честных и смелых людей в это.
Он потёр подбородок, на секунду задумавшись о чём-то.
- Даже не смотря на это… Кажется они всё же нашли того, кто заменит их на посту. Заменит, когда они уже будут не в силах нести свою вахту. Я должен отправить их в отставку. За свою винтовку не беспокойся. Ты её получишь, как только мы выйдем наружу. Тут оружие тебе не к чему. Если ты только не захочешь убить меня, на что я очень надеюсь. Время это плоский круг. И оно снова вернулось в точку начала и конца.

[id19482413:bp-36291248_190445|Максимъ],
Когда понимаешь, что ничего не понимаешь, главное - не впадать в панику. У Карри это удавалось все более профессионально, хотя она и отдавала себе отчет в том, что мир ею не виден ничерта, а знания безумно малы. Тем не менее, сон слетел окончательно, заставив девушку как-то приовчариться, исчезла и улыбка, сменившись выражением вдумчивым и внимательным. Вдруг, опять в какое мироспасение запрягут.
- Я, в принципе, и без винтовки не лыком шита... Стрельба пока что скорее хобби, чем основной способ пропитания.
Карри даже не очень хорошо понимала, зачем это сказала. Вроде бы и не угроза, а так, а вроде бы и пустое бахвальство, не шибко то ей свойственное. Девушка рывком поднялась на ноги, примиряясь с головной болью, и встала рядом с парнем, изучая отражение на полированной поверхности куба. Если он такой ценный, не стоит прикладывать к нему всяких несуразных оленей, хэй! Всякое может случиться.
Слишком много информации за раз - тоже плохо. Но воровка честно пыталась переварить, раскладывая все по полочкам.
- Ты... - она скосила взгляд на собеседника, но вопрос проглотила. Рыжий? А так ли это важно? Если и он, то ей будет очень стыдно. Ибо он имел честь наблюдать, как она носилась мышью по этому безумию, пытаясь не как-то повлиять на судьбы мира, а всего лишь отыскать его тушу. Если же не он - то кто? Спрашивать "кто ты, хрен с горы?" посреди разговора как-то не ахти. В любом случае кому-то она обязана, такая ли теперь разница, кому именно, если обещанного не вернуть. Так что она вновь отвернулась к камню. Что за безумный язык, что за пьяный резчик, изобразивший эти странные, угловатые, почти технические знаки на иссиня-черном камне?
- Почему именно ты - отправить в отставку? И кто заменит? И зачем это хранить, что это за знание такое, которое никому знать нельзя? И как вообще этот остров превратил людей в... хм. Не очень людей?

[id213233084:bp-36291248_190446|Аладей],

- Я, - утвердительно ответил человек на вопрос, который Карри так и не смогла задать. Он залез в карман и, достав сигарету, закурил, посыпая кристально чистый пол остатками горения бумаги и табака. Притворяться прилежным мальчиком теперь было незачем, так что, почему бы и не позволить взять вредной привычке верх над собой? Тем более что это так приятно.
- Именно я, потому что я за это ответственен. Потому что больше некому.
Голос его менялся. В неё начиналась прослеживаться некоторая дрожь, уверенность уходила. Медленно, но верно.
- Заменит то, с чем ты встретилась в той зале. Оно или то, что находится под его пристальным взором – мне не важно. Тут я сразу перейду к следующему вопросу. Так вот, не важно, кто будет стоять на страже. Достойный сможет пройти, недостойный будет уничтожен. Только дураки думают, что знания должны быть доступны всем. Бред! Знание это величайшая ценность, потому его и надо охранять. Узнай мир всю правду – всему придёт конец.
Тяжело дыша, Бобби опустил голову. Ему понадобилось секунд десять-пятнадцать, дабы успокоиться и придти в себя.
- Ты знаешь про Революционную Армию, про то, чего они хотят. По крайней мере - в общих чертах. Мировое Правительство это, безусловно, то, что должно быть уничтожено. Но перед этим необходимо подготовиться. Проследить, чтобы знания попали в правильные руки. Потому так важна защита их. Не от всех и каждого, а от недостойных. Звучит высокомерно, однако так и есть. Что до последнего, то мне и самому очень интересно, что же так повлияло на них.

[id19482413:bp-36291248_190448|Максимъ],
- То есть, те, кого я так любезно била и иногда убивала - твои, мхм, друзья?
Карри почему-то очень захотелось попросить у него сигарету, но сие желание она все же задавила на корню, понимая, что все это странное место не стоит будить ее истерическим кашлем от жгучего табачного дыма, впервые наполнившего легкие.
-Насколько я понимаю, еще до того, как этот камень сюда притащили.. вы, я так понимаю? Так вот, здесь была война между двумя хозяевами. Кто бы ни жил здесь до вашей братии, они им поклонялись. А потом обоих заперли, лишив частицы силы, позволяющей им жить. Только вот, светоч мой, это одно существо. Судя по всему, осведомленное в рыночных отношениях. Ты думаешь, оно не продаст первому встречному это знание?
Девушка отошла от камня. На ладонях, когда она жестикулировала в разговоре, обнаружилось что-то "лишнее" и при этом лазурное, Оленуху насторожив. Вроде бы, просто засохшая вода, прилипшая к коже, оттирается, только с раны снять лазурную корочку не получалось. Зато пробитая насквозь ладонь даже не болела, только тряслась страшно, от пробития или от страха.
- Они поклонялись тому хозяину, что был в цепях, в камне под водой. Потому что он был похож на тебя. В любом обличии. Я не понимаю как и это пугает, но даже я... Даже мне он показался таким. Но я была подле него недолго, да и подле тебя тоже, а они годы, и он изменил их себе под стать, манипулируя их желанием... - Карри смолкла, не зная, что и сказать. Выглядели эти аборигены так, будто хозяину они поклонялись, а рыжего хотели убить, или же они хотели "замкнуть" какую-то "петлю", отдав рыжего хозяину. А зачем? Зачем им ее человечность тогда вообще сдалась? Будучи самой левой и вообще не при чем, Карри, получается, снова перемешивала в кашу планы Герцога, заставляя его идти обходными путями - или так ей исключительно казалось. Тем не менее, она вернулась к парню и, положив ладони ему на плечи, заглянула в лицо. Сама при том, правда сказать, выглядела испуганно, как будто вот только сейчас ее что-то ужаснуло, а все до этого было сущим пустяком.
- Меня не отпускает ощущение, что я наломала дров. Если бы знать только, что здесь творится, заранее, может, можно было бы вернуть их в обратное состояние? Людьми сделать теми, какими они были? Может, им для этого человечность была нужна?

[id213233084:bp-36291248_190449|Аладей],

- Друзья? Я же тебе рассказывал, тогда, на дирижабле, что это понятие для меня имеет сомнительную ценность. Соратники, да. Когда-то были ими. То, что предстоит сделать, принесёт с собой лишь боль.
Выпустив дым, который упёрся в куб Панеглифа и поднялся вверх, к звездному небу, фруктовик взглянул на приближающийся предмет. Больший, чем другие тела, которые без устали метались. Луна, отливающая желтоватым оттенком, зависла точно над исписанным символами камнем, передавая часть своего света и ему. Луч упал на символы, но не прямой линией, а изогнутой. Она указывала на различные символы, выделяя их из общего текста.
- Вот как, занятно, - ответил Бобби, не отводя взгляда от камня. – Мне не так уж и важно кто он или что. Одного вида достаточно чтобы отпугнуть случайно забредших зевак, а если он и продаст эти знания кому-то, кто сможет ими воспользоваться… Что же, я тогда с большой радостью и ещё большим интересом взгляну на покупателя и сам расскажу ему всё что знаю.
Десятки звёзд облепили спутник земли и сиюминутно затухли, уничтожив луч света и скрытое между строк послание. Он закрыл глаза, а когда открыл, то перед ним уже стояла девушка, всматривающаяся в лицо паренька. Герцог ростом был невысок, а Бобби и того ниже, посему сейчас он оказался на одном уровне с девочкой оленем. Она, вероятно, заметила, как на секунду, сразу после поднятия век, зрачки фруктовика приняли непропорциональный размер. Музыкант всё ещё не мог с этим справиться. Почему-то для него самой сложной частью тела для изменения так и остались глаза, раз за разом пытающиеся вернуть себе свою истинную форму. Ему и так пришлось скрывать это всеми силами, пока он плавал на Драгнике, под командованием самого себя, так что сейчас это стало некоторым вольным послаблением.
- Человечность? Для них? Залы над нами завалило, пробраться к тому, кто закован под глазом, будет совсем не просто. Говориишь он похож на меня, интересно. Интересно как ты почувствовала эту схожесть, учитывая мою… непостоянность. Если и есть возможность выдернуть их из лап проклятия, то это их идол. Но я бы не особо рассчитывал на этот вариант. Вероятнее всего мне придётся пустить в ход свои мечи.
Растоптав окурок, пепел от которого прилип к ботинку, он улыбнулся и положил свою юношескую ладонь на кисть Карри, все ещё находящуюся на его плече.
- Я обещал спеть тебе. Для тебя это было совсем недавно, но для меня это растянулось на целых 24 года. Временная петля закинула меня к самой казни Роджера, но на этот раз я не остался до конца. Я стал собственной тенью. За тобой тоже понаблюдать не отказал себе в удовольствии. Не бойся, я не подсматривал, просто иногда справлялся о твоей жизни. Теперь же мы тут, снова вместе, нас пока что ничего не тревожит. В это ненастоящее необычайно звездное небо. Почти романтика, ха-ха. Так что я, наконец, могу выполнить обещание, вопрос лишь в том, о чём ты хочешь, чтобы я пел.

Максимъ (https://vk.ru/id19482413),
Не убирая ладони с его плеча, но внимательно слушая, Оленуха протянула ладонь по лоснящемуся боку Понеглифа к пятну света. Пальцами даже не дотянулась, но запомнить все же смогла, пусть и не понимала ни в коем разе, что же там изображено, вернее, написано. Может, когда-нибудь кто-нибудь ей расскажет, но вряд ли это что-то, что ей стоит знать.
Карри остановилась взглядом на глазах Бобби и поймала себя на том, что к горлу подкатил болезненный ком, мешающий дышать. Стыд и досада окутали ее тяжким саваном, поскольку ей стало до слез гадко на душе - она не смогла до этого момента признать в пареньке человека, которого наивно чтила другом и вроде как узнавала, смирилась с его переменчивостью, приучилась отличать в нем что-то единое, и в то же время не разделять на "настоящее" и "ненастоящее".
И вот теперь так долго был он рядом, а она засомневалась от силы пару раз. Привыкла видеть в людях сюрпризы вроде спокойствия и владения мечом? Или же просто отчаялась вернуть Герцога, особенно когда потерялась по собственной глупости, а после всех ее стараний образина сказала что-то вроде "даже не знаешь, чего просишь". Обычно такие речи наводят на мысль о неисполнимости просьбы.
- Я постараюсь, я хотя бы попробую, не могу я иначе, ты знаешь. Надеешься, правда, что когда-нибудь перестану так делать. Но теперь...
"Попробую. На тебе итак крови сверх меры, что бы ты не говорил."
Снова эти зрачки. И как она не увидела их раньше? Как вообще так получилось, что он прошел весь этот путь еще раз, насколько теперь его жизнь тяжелее и длиннее, чем раньше? Что пришлось пережить, будучи собственной тенью?
Сколько бы ни было в Оленухе храбрости или душевных сил, либо они сегодня исчерпались окончательно, либо ее картина мира окончательно рухнула. Сцепив зубы и нахмурившись, девушка постаралась как-то сдержать эмоции, но пальцы дрогнули, скулы заострились. На пару секунд - а как закончилась эта попытка удержаться, она шмыгнула носом и, подавшись вперед, стиснула юношу в объятиях. Да, впрочем, вместе с тем и Зигги, и огромного Кэша, и Грунгута, и кого-либо еще, кого только сумел этот невозможный человек уместить в себе, только бы дотянуться до того, кого он так тщательно бережет.
- Заткнись и помолчи немного. Я просила тебя петь, боги, как глупо, настолько, насколько вообще может быть глупым олень без рогов... Спой мне о тишине. Без слов. Без всякой этой романтики, к черту! И я сейчас тоже заткнусь.
Осталось только Карри как-то заставить весь этот соленый ручей утихомирить, что пока удавалось с трудом. Но она очень старалась, итак ведь уже опозорилась перед рыжим настолько, насколько это было возможно в природе.

[id213233084:bp-36291248_190476|Аладей],

«Не плачь сегодня,
Ведь над тобою целое небо,
Не плачь сегодня…»
Не спеть совсем ничего музыкант себе не позволил, потому ограничился этой парой строк из чужой песни. Он положил руки на лопатки девушки, придерживая её, однако крепких объятий всё же избежал, позволив Карри взять на себя всю ношу чувственного момента.
О чём сказал луч света? Что же, об этом можно рассказать. Он призывал к себе. К Луне. В этом мире она скрывает немало тайн, а не только управляет приливами и отливами, что во времена эры мореплавателей и так не мало. Бирка, древний город полный загадок. Давно покинутый, но он всё ещё притягивает к себе внимание. Каждую ночь Луна кричит об этом, но никто не может её понять.
Бобби отстранился. Медленно, не желая обидеть этим девушку. Улыбнувшись, он поднёс руку к её лицу, и стёр слезу наружной стороной ладони.
- Не трать слёзы. Будет ужасно тяжело, если у тебя не останется их к тому моменту, когда не пролив их не получится остаться человеком. И не лей слёз по мне, никогда. Я заслуживаю всего, что может со мной случится. А сейчас… Нам пора выбираться отсюда.

[id19482413:bp-36291248_190510|Максимъ],
Карри усмехнулась и легко шлепнула музыканта по руке, остальные свои слезы смахивая большим пальцем. Ишь, чего удумал, не плачь, говорит... Женским слезам и сама женщина не указ, а он, видимо, полагает совсем иначе, хех.
- Если ты еще не заметил, я настолько плакса, что моих слез хватит на целый Гранд Лайн, если он вдруг пересохнет. Так что...
Не желая задерживаться здесь излишне ( и памятуя, как это неприятно - лечить сквозные ранения), девушка уже почти привычно взяла парня за руку. Что вело ее к воображаемому выходу? Животное чутье. Но нельзя сказать, что рядом с Понеглифом оно было безукоризненно, даже самой Карри казалось, что рядом с ним или же просто в этом помещении пространство какое-то... неточное, что ли. Колеблющееся.
- Знаю-знаю, ты давно на свете живешь и до гхыра мудрый, но послушай меня: ты заслуживаешь и того, что может случиться, и того, что я захочу оплакать твою душу и те лишения, что она перенесла. Поскольку не наблюдаю за твоей спиной хор профессиональных плакальщиц, уж прости.
"Только не кидайся ему больше на шею, глупая девчонка! Так себе приветствие, особенно учитывая предыдущие методы обращения с Бобби. Ай-ай."
- И да, я ж тебе в очередной раз должна, хех. Так что теперь с тебя любое требование кроме невыполнимых. Например, просьба не реветь не считается.
Уже привычно поведя носом, пусть и абсолютно человеческим на вид, девушка направилась туда, откуда ветер дул не сверху. С верхом то все понятно... Луна, звезды, неведомые сущности, так и притягивающие взор... Но как-то хотелось на корабль, пусть даже и придется, наверное, проторчать здесь еще сколько-то в ожидании лог-поса. Так? Вряд ли он хоть где-то уже "зарядился" и встал на курс. Иными словами, размышления Оленухи были весьма тяжелы и трудно удобоваримы.
"Что же ждет нас на Шуриме, старик? Признаться, теперь твое "приглашение" меня изрядно пугает. В смысле, черт со мной, помру - никто и не заметит кроме двух кошаков и волчарины, который считает меня своим полдником, но огребает то почему-то все время Герцог... Я больше не хочу ни единого намека на то, что он потеряется, слышишь, Судьба? Вы там с Удачей то не особо с нитями развлекайтесь, мне без рыжего будет не интересно. И вам тоже."