[Вест Блю] Остров Хильдора

Заломил баснословную цену за плавание. Мотивировал это репутацией хун среди окрестных островов, и что это страховка на случай проблем с пассажиром. Однако, по прибытии на остров, названия которого Хестер не знал, залог его возвращать отказались. Возможно, причиной тому были «обширные» знания общего языка – «нет», «пожалуйста», «остановитесь», «молю пощадите». И всë прочее, что может услышать налëтчик от беспомощных людей. Хотя и в глубине оных больших познаний не было.
Ступил на трап, и Хестер с печалью обнаружил, что в его кармане почти не осталось денег, а значит – придётся их как-то достать. Всë же цивилизованные люди обожают эти металлические кружки и разрисованные бумажки под названием "белли". Но юноша какой-либо ценности в них не видел. Новый остров встретил юношу без энтузиазма. Портовый квартал был сплошь и рядом набит алкоголиками разного калибра и всеми, кого можно было встретить в дешёвых заведениях, куда богачи не заходят. Зашёл в первый подвернувшийся кабак, Скари попытался снять место для сна, однако то ли он не то сказал, то ли вид его был слишком уникальным, – даже для таких заведений, – мордоворот, охранявший кабак, попросил его на выход. Ну, или вытолкнул, суть одна. Выходить один против всего города варвар не планировал, так что пришлось стерпеть, во всяком случае – пока что.
Побродил по улицам и вышел в более приличные районы города, Хестеру так и не удалось найти места, где бы он смог расположиться. Языковой барьер был слишком высок, а помогать юноше – никто не планировал. У всех свои проблемы и взваливать на себя чужие в обществе не было популярным жестом. Выйдя из очередной ночлежки, до черноволосого донеслись голоса. К кому они были обращены, сказать было сложно, так что юноша обернулся проверить.
– Не, ну вы гляньте, не иначе как цирк уехал, а клоуна забрать забыли – Люди не самой мирной наружности явно обращались к Хестеру и активно приближались, отрезая пути к отступлению – Ты что, из пещеры вылез, что нацепил на себя все эти шкуры?
– Новш, хэгийн новшнууд. Би асуудал хайхгуй байна. - Попытка погасить конфликт успехом не увенчалась.
Его никто не понял.
– Ты что там лопочешь? Слабоумный что ли? – Смелости в действиях этих людей заметно прибавилось – Может, затрещин тебе надавать? Вдруг говорить по-людски научишься. А? Я не слышу!
– Прошь! – Язык был слишком не привычен для речевого аппарата юноши.
– Просишь? Эй, ребята, а ну ка, научим этого уму-разуму. - Проговорил вожак этой стаи гиен, разминая руки.
Делать было нечего, так что Хестер вытащил нож из-за пояса и выставил перед собой.
– Прошь осюд. – В этот раз он говорил увереннее.
Но лишь до момента, когда ему по затылку не ударила деревянная балка. Мгновенно потеряв равновесие, Хестер начал валиться на пол, пока это порождение дурного воспитания и низкого социального статуса, наносили ему удары ногами по животу и рёбрам. Сквозь звон в ушах он мог расслышать лишь отдалённые голоса, и поспешное бегство нападавших. Перед лицом варвара остановились несколько пар ног, закованных в железо. Что-то проговорили, и руки этих людей подняли потерпевшего с земли и, не сильно заботясь о сохранности ноши, отнесли юношу куда-то. Где и бросили в незнакомую канаву.
– Пусть им храм занимается, не досуг мне с нищими возиться. - Пробилось сквозь отступивший звон в ушах.

Наконец, придя в себя, Хестер обнаружил, что находится в какой-то подворотне возле богато украшенного комплекса строений. О его предназначении он не догадывался, но решил, что там живёт какой-то богатый местный. Комплекс находился на небольшой возвышенности, и к его воротам подходил мост, ведущий из города. Под мостом протекала небольшая речушка, которая, вероятно, когда-то была значительно большей, чем сегодня. Склонившись над водным потоком, черноволосый пригубил зачёрпнутой воды.
– Шинэхэн, цэвэрхэн. – Констатировал юноша.
Добрался до основания моста, и он приметил какую-то развалившуюся старую постройку, возможно, у неё было конкретное назначение, а может – некто такой же, не самый удачливый в мире, человек нашёл тут пристанище в своё время. Потратив оставшуюся часть дня на разгребание завала и расчистки какой-никакой площадки и выложив из досок поцелее примитивное место для сна, Хестер наконец присел отдохнуть, пока громкий звон из богатого дома не прервал пустые размышления варвара о жизни.
ᅠ– Думалось мне: Странные эти местные. Кто-то ютится в разваливающихся хибарах, а кто-то живёт в подобных домах, да и трезвонят об этом на весь город. Кто-то пытается напасть на тебя просто ради смеха, или чего вообще те люди хотели, а кто-то их прогоняет, но бросает человека просто так. В чём же тогда их цивилизованность? Пока они отличаются от хун только в худшую сторону.
Размышления прервал незнакомый голос, что донёсся с моста со стороны города.
– Привет, я тебя здесь раньше не видела.
Была это маленькая девочка в простом сером платье из дешёвой ткани, которое сидело на ней явно не лучшим образом.
– Намайг тайван орхи. – Отмахнулся от неё черноволосый.
– А ты забавный. Меня зовут Элиз.
Девочка даже расплылась в милой улыбке. Не услышав от собеседника ответа, она скрылась из виду, но вскоре вынырнула из-за опоры моста, как и прежде улыбаясь.
– Ты меня понимаешь? – Всё не унималась.
– Чи надаас юу хүсч байгааг би ойлгохгүй байна, зүгээр л намайг орхи, би зүгээр л амармаар байна. - Ответил Хестер.
Не рассчитывал особо, что его оставят одного хоть ненадолго. Разговор на двух языках явно не клеился, так что девочка перешла в наступление.
– Элиз – она рукой указала на себя.
– Элиз – ответил Хестер, указывая на ту же точку.
Девочка довольно закивала, – поразительно, что эти жесты были одинаковыми во всех культурах. Согласие – кивок. Указать на солнечное сплетение, и, скорее всего, речь пойдёт о человеке. Нынче девочка медленно, словно протягивала руку к рычащей собаке, указала на варвара.
– Хестер. – Черноволосый решил ответить хоть такой любезностью первому человеку, который, кажется, ничего от него не хотел и не стремился развязать конфликт.
– Хестер! – Энтузиазм девочки забил с утроенной силой, что она едва ли не начала подпрыгивать от возбуждения – Ты умеешь говорить?
– Юунд хурэх гээд байгааг мэдэхгуй ч энэ яриа ядаргаатай болж байна. Намайг орхи, би амрмаар байна. – Попытался Хестер прервать диалог, но явно был не понят.
– Видимо, умеешь. Но только язык у тебя чудной, ничего не понятно. - Кажется, для девочки игра начинала набирать новые обороты – Вот, держи, может, ты голоден?
Девочка достала из переднего кармана платья небольшой кусок хлеба и протянула его новому знакомому.

ᅠ: Тёмная фигура нависала над Хестером, – было сложно её разглядеть невооружённым взглядом, она была словно мороком, который складывался из игры света на кладке моста и тенях, отбрасываемых торчащими досками, дуновениями ветра, прихватившего чуть больше дорожной пыли, чем положено. Она довлела над юношей и обхватывала его руку, призывая его сдержать порыв, не протягивать руку в ответ. Но черноголовый принял еду из рук незнакомки и ощутил внутри искреннюю благодарность.

– Баярлаа, ахар басаган. - Поблагодарил варвар девочку.

ᅠ: И в момент сей Нечто задрожало, молния словно по оной пробежала, уродливый шрам оставляя, который, вероятно, не исчезнет никогда.
__________

На последних словах Хестер осёкся, чего с ним обычно не случалось. Словно воспоминания тех давних дней, что положили начало его странствию, вынудили лёд в глубине дать трещину. А за льдом лежало что-то столь ценное, что могло бы пошатнуть уверенность капитана в сегодняшнем дне.
ᅠИли столь ужасное?
– Ладно, история может быть слишком длинной, чтобы охватить её за один раз. – Сухо отрезал хвост своего рассказа Скари, глядя на окружающих людей.
Задерживаясь на доли секунды на каждом, он, как и прежде, в глаза им не заглядывал, но абсолютно точно лица взором затрагивал. С ними всё будет так же? Наверняка да, ведь всякая история имеет финал. И наверняка он вновь оставит юношу на перепутье.
– Если у кого-то есть вопросы… – Алдори словно не хотел уточнять этот нюанс, но раз Круг начался, он должен идти по правилам – Вы можете задать свои вопросы.
Апатично прикрыл глаза Темень, пока волосы собирал руками, заправлял назад и, незначительно скручивая, укладывал на плечо. Сосредоточенный и его природно-низменный вид возвращался с каждым отстуком сердца, звучащем в тишине опосля его рассказа.

[id799844790:bp-36291248_267633|Maximilian], [id564078609:bp-36291248_267595|Φιλία], [id213233084:bp-36291248_267579|Аладей],

Пути господни неисповедимы, но разве так ли это? Всё может быть запланировано заранее и иногда человек способен хотя бы предугадать, что именно ждет его впереди. Может какая-то опасная ситуация или встреча всей жизни. Но то, что ожидало Даби после того как он открыл дверь в купальню заставило его слегка не просто застыть в ужасе, а в прямом смысле охуеть. Мор, которая голышом изображала спасательный круг, но при этом вместо круга была странной подушкой безопасности на воде. Хотя этих подушек было аж две и приличного размера. Илайн, которая тоже был в чём мать из яйца вытащила, но при этом смотреть особо там было не на что. И, конечно, же то, что могло заставить у Даби пойти кровь из носа, но повезло, что мы не в дешевой анимешке, в которой возбуждение показывают именно так. Её кожа была подобно молочному шоколаду, к которому так и хотелось как минимум прикоснуться, а как максимум попробовать на зуб или язык. По красоте именно Мор всегда казалась на первом месте, а за ней Люци. Но как же ногата всё меняет с ног на голову.
От вида в горле Даби встал аж ком, а ноги стали ватными. Казалось, что вся кровь понемногу начинает оттекать от мозга и идти как раз-таки туда, куда не надо. Но всё пришло в свою норму, когда Даби прямо как иглой в сердце почувствовал странные взгляды себе в затылок. ОН хотел уже развернуться и в прямом смысле послать нахер, но тут мимо с дикими криками кто-то пронеся, после чего прыгая бомбочкой ко всем. Шрамированный лишь тяжело выдохнул, но перед тем как присоединятся направился в душевую. Всё-таки перед тем, как откисать нужно было привести себя в порядок. Его затылок слишком много сегодня целовался с землей, чтобы просто лезть в общую ванну. Поэтому свалил практически под шумок, пытаясь не издавать не одного звука от своих голых ног.
В душевой Даби включил холодную воду, чтобы хотя бы успокоить своё возбуждение, хотя в мыслях всё еще была эта картина, но парень всё-таки смог прийти в себя. За свою жизнь он не разу не видел противоположный пол голым. Как все другие дети с матерью он не купался, а когда появилась младшая сестра, то он уже был изгоем семьи и купался только в темноте ночью. Для семьи его не существовало. А когда повзрослел, то было совсем не до этого. До пожара он всеми силами тренировался, после становления пиратом было как-то вообще не до этого. Он всё своё время посвятил тому, чтобы стать сильнее и отомстить. Мда уж, такой шок мог подкосить любого неопытного человека. Даби еще поблагодарил остатки своего холодного мозга тому, что он не упал в обморок еще на выходе из раздевалки.
Сейчас пират стоял облокотившись левой рукой к стене и опустив голову позволяя воде падать на голову. Вода же обливала его всего, смывая с него грязь. Он не особо чувствовал холода из-за последствий пожара, но зато она всё равно приводила в порядок мозг. Парню понадобилось не так много времени, чтобы собраться, поэтому он сразу же начал отмывать волосы от накопившейся грязи, хотя иногда замечал слабые следы от черной краски, но слишком малое количество. Всё-таки он покрасил себе волосы хорошей водостойкой краской и теперь её хватит надолго.
Перед тем как вернуться к команде Даби подошел к умывальнику и прополоскал ротовую полость, избавляясь от остатка ощущения грязи во рту. Мда уж, нажрался земли он знатно за бой с тем зверем. После чего посмотрел и на свои волосы. Белый след от настоящих волос еле бросался в глаза, только если очень сильно присмотреться. Если получится, то нужно будет купить краски на этом острове.

И только когда всё было готово, то Даби снова обернул полотенце поверх пояса и вышел в общую купальню. Там он просто уселся в ванную с краю, смотря на то, что происходит. А также отводя взгляд от женской части команды. По сути, чтобы это сделать пришлось просто опустить слегка в воду, а затем смотреть в потолок. Полотенце было слегка намочено и сложено на голове для слегка охлаждающего эффекта.
Но чего шрамированный парень не ожидал – это историй друзяшек у костра. Хотя в их случае – это были истории будучи в общей купальне и полностью голыми. Стоп. Не думать об этом! Просто смотреть в потолок и слушать. Это помогло выбить из головы не самые приличные картины, после чего Даби просто слушал историю Хестера о его похождениях. Что ж, было даже интересно узнать, что этот длинный гений тоже был на уровне с тремя оболтусами по знанию их языка. Значит и у остальных троих есть шанс наконец-то говорить нормально, а не только на их родной языке и обрывисто на общем.
Всё хорошее заканчивается и история капитана тоже прервалась ан неожиданном моменте. Казалось, что вот сейчас появится надпись “Ro Be Continued” и странная песенка. Но ничего не последовало, что было обидным.
– Это что за рассказ в несколько томов? На самом интересном месте остановился. – слегка возмутился Даби, после чего набрал в ладони воды и слегка умыл лицо, а затем зачесал волосы назад этими же мокрыми руками. – Как долго тебе пришлось разбираться в языке нового мира? А также, если ты прибыл один, то откуда набрались еще трое? Пришли за тобой или подобрал их где-то? И, наверное, последний. Если ты прибыл только с ножом, то рапирой научился сражаться по ходу дела или держишь её в руках с детства?
Даби хотел еще позадавать вопросы, но услышал тихое мяуканье, после чего его закинутую на ванную руку кто-то аккуратно толкнул когтистой лапой. А затем и вообще в наглую запрыгнул на обод ванны. После чего даже не обращая внимание на голову Даби прошелся по ней как-будто так и надо, а затем направился вроде бы к Люци по этому же краю. Выглядело это очень гордо и очень по-кошачьи. Кошак променял спасителя на сиськи. Что ж, был бы выбор и у самого Даби, то сделал бы может тоже самое. Но посмотреть в след за котом Даби уже не стал, ведь сразу же отвел взгляд в воду или на капитана. Сам же парень сидел, по сути, на корточках в этой воде, чтобы не занимать много места. Он с самого детства привык вести себя именно так. Спишь? Спи в углу, чтобы не мешать, но готовься быть грушей для битья младшему брату. Сидишь? Сиди, поджав ноги, мешаешь. И так далее и тому подобное обращение хуёвого отца к старшему сыну.

[id217725250:bp-36291248_267684|Николай], [id799844790:bp-36291248_267633|Maximilian],

В любой другой ситуации Моркар бы оказался если не на грани жизни и смерти, то весьма близко к швабре. А уж там, где много воды, вряд ли с ней возникли бы проблемы, со шваброй то.
Но на его счастье Мерденмора успела погрузиться только в легкую дрему, а проклятие еще не взялось в полную силу. Только затянуло свои липкие щупальца куда-то за край глазниц, расслабило, заставило чуть забыться.
Разумеется, будь на ее месте любой другой, хоть чуточку нормальный зверолюд, этот полет шмуля был бы определен заранее и, скорее всего, не причинил бы никоей преблемы, но вот незадача - Мерденмору буквально смыло волной, пару раз перевернув попутно, накрыв водной толщей и выплюнув к краю купели.
Из воды выползло нечто, более похожее на рассерженную русалку. Волосы, потемневшие от воды и теперь вовсе грязно-серые водоросли, скрыли все, что так смущало личностей вроде Даби, но не скрыли священного гнева в горящих зеленых глазах.
Тем не менее, Мор ограничилась тем, что со всей убийственностью запустила Моркару мылом - и, надо сказать, попала ровнехонько в лоб, кажись, не тот профиль она выбрала, надо было в стрелки идти - после чего она попросту развернулась, сверкая мокрыми булками, да, омыв телеса проточной водой, позже села на одну из таких полу-подводных полочек.
Будь ее воля, она бы еще несколько часов не вылезала из воды. И не просыпалась бы. Занятно, что глаза ее от такого пробуждения оказались словно подкрашены, как и кончики пальцев окутала некая серота или темнота, словно она частично превращалась и просто запамятовала.
Сон сошел не сразу, оставив горький привкус металла и памяти, от которой невозможно избавиться подобру-поздорову. Она словно вновь оказалась там, и все, что было там - былью чувствовалось, тогда как бытие в команде Хестера, краткое пока путешествие и все, что произошло вплоть до этого дня, там показалось сном.
Удивительно, но почти славным сном.

Теперь же, мысленно что-то бурча, Мор все равно была счастлива, что из сна ее вырвало здесь, а не в том самом "там".
Заметив, как постепенно варварское население сбредается, образовывая кружок по интересам, девушка тоже подобралась и устроилась поближе, невольно заняв место в метре-двух от Теменя. Вернувшись в купель и устроив голову на камне, девушка теперь почти не мигая слушала его историю.
Она наложилась на недавний сон, проигрываясь, как очень красочное кино, в котором сдуру запросто принять участие, вдохнуть лишний раз чуждый прежде воздух, услышать слова, заметить взгляд через пустоту.
Истории означали возможность услышать друг друга. Увидеть, понять, осознать причину тех или иных действий. Перед глазами замаячил и далекий костер со сладковато-соленым запахом дыма, недоступным, но все еще не выкорчеванном из памяти.
"Любые люди лживы и порочны, но в разных краях по-своему. Мы тоже себе лжем каждый день, хотя кажется порой и иное. И даже они..."
Взгляд ее пал на варваров, что слушали Хестера.
Правда... была. В них была, так точно, они ей цвели и пахли. Но приводила вот она... к чьей-нибудь лжи, пусть и окольными путями.
О Люци и Даби даже думать не приходилось, все трое были примерно на одном уровне недосказанности. Правда тела же не компенсировала всего того, что так или иначе оказалось запрятано поглубже.
Но рассказ все равно заставлял ощутить физичность причин.
И то, почему сама она пошла следом, почти не задумываясь. Ей не было необходимости врать или недоговаривать, быть может, даже больше, чем остальным.
И все равно Мор мысленно надеялась, что до нее очередь попросту не успеет дойти.
Образы танцевали перед взглядом. Лицемерие, подлость, сухость людей.. и крохотный огонек, что встретился на пути, живой и трепещущий, тот, что стал шагом к чему-то большему.
Подняв опущенные было глаза на Теменя, Мерденмора вгляделась в его лицо. Не самый удобный ракурс, но не для нее, чуявшей. Вопросы Даби позволили видеть и ощущать, так что она, дождавшись конца его слов, попросту спросила:
- Показала ли она то, что не увидел Мордекайнен

, или же наоборот... показала в самой страшной полноте?

[id213233084:bp-36291248_267733|Аладей], [id217725250:bp-36291248_267684|Николай], [id799844790:bp-36291248_267633|Maximilian].

Омут не было необходимости проверять на наличие чертей. Они были на месте и себя никак не скрывали. И упомянутую адекватность следует оценивать совсем иначе; точно не так же, как здравомыслие когда-либо встречаемых Темнокожей других людей – этой мысли успела коснуться и сама Люсетт. Конечно, не дойти полностью; для того следует или, может, предстоит знатно так поломать себе психику.

Удивительно, но Лицедейка была немногим смущена развернувшимися обстоятельствами. И хоть ребячество Моркара, что окупилось любвеобильным следом на лбу усилиями той, перед которой Рыжий пуще остальных распалялся, взывало к искреннему веселью Сио, среагирует она в этих условиях на развернувшуюся сцену только улыбкой и смягчённым взглядом. В другой ситуации явно она оказалась бы более включённой в чудной эпизод будничной жизни Гудзомов.
«– Ничего тривиального в них, как в простых людях…», – и, тем не менее, комичность ситуации подтолкнула Люсетт на более серьёзный ряд мыслей. Удивительно, Гудзомы дошли до рядового события в жизни каждого человека, и оно всё равно разорвало ожидания некоторых, вынуждало выйти из зоны комфорта. И в то же время… не сказать, что было неуютно. Более смело обойдя взглядом варваров, к которым, в какой-то степени, в глазах Темнокожей относилась и кон Турсин, девушка отмечала их свободное поведение. Так янтарный взор, брошенный искоса, добрёл и до алхимика – единственного товарища по схожести отклика на творящуюся странность. И это же стало для неё каплей усмирения стеснения и робости. Будто Люциния пришла к мысли, что она обязана помочь Даби адаптироваться к непривычным условиям собственным примером.

И так же резко, как это умозаключение образовалось в черепушке, Сио перестала намеренно прикрываться руками. «– Чего стесняться того, что дано природой!», – подбадривала себя Сио. Удивительно и то, что за всеми думами девушка вовсе не обращала внимания, кто и сколь прекрасен. Хотя обычно она на это очень цепкая. Нужно ещё некоторое время, прежде чем разум перестанет блюрить перед глазами всё, что видеть ежедневно не привык. Более смело Темнокожая вытолкала себя руками, чтобы оказаться в воде со всеми, и разместилась между Даби и Асаваром, успев это сделать до того, как капитан перешёл к рассказу.
Вода. Успокаивала она, когда обволокла тело Потомка. Позволила прийти к более будничным мыслям; например, сравнить традицию Теменя со сказками, зачитываемыми матерью на ночь. Люсетт всегда в них видела больше реальности, чем планировалось детским разумом. Может, и не сказки это были вовсе… Так и история бос балансировала на грани того, что равно можно как представить, так и нет. Как минимум, потому что перед Гудзомами сейчас, даже будучи нагим и «беззащитным», сидит в достатке статный, волевой и образованный человек, достойный зваться Капитаном не просто кучки, как они, а более серьёзной и внушительной команды. Когда же, по его словам, его жизнь в Большом мире начиналась с подаяния девочкой… «– Ахар басаган», – смаковала Сио в голове словосочетания, что начинали обрастать в её привыкании к языку хун. Интересно и то, как мозг переставал уделять внимание акценту, иной раз сильно выделяющемуся в разговорной речи Теменя, даже когда он говорил на общем.

Часть вопросов, которые были вполне логичными по окончанию эпизода истории, в опережение задал Даби. Немногим с удивлением Темнокожая повернула на него голову. Всегда ему было настолько не всё равно, чтобы ещё участвовать в обратной связи? Пиромальчик Люци казался таким отчуждённым, способным лишь отшучиваться в своей манере. А сейчас и вовсе первым высказался. Привыкшая всегда бдить за поведенческой манерой окружения, Потомок задумалась, показывает Даби в себе нечто новое, потому что сам ослабил на себе галстук, или потому что… на него влияет новое общество.

– И правда. Такое утончённое оружие… – и хоть девушка нашла немного времени до того, как кон Турсин начнёт свои слова, чтобы продолжить слова Алхимика, она быстро осеклась. Мысль озвучить оказалось куда сложнее. Такое утончённое оружие что? В руках варвара? В компании таких мускулистых граждан мира…
И на том вставка с её стороны и закончилась. Отчасти её спас кот. Заприметив его, девушка ринулась к Коде ещё тогда, когда он использовал голову Даби в качестве моста для перехода. Сблизившись с алхимиком, чтобы вовремя помочь котёнку не свалиться в воду, если Алхимик невольно двинется и как-то поспособствует случайно этому, девушка незначительно выскользнула из воды, чтобы опереться о край локтём.
– Я до тебя тоже с помывкой доберусь, малыш. Но не сейчас, – влажной рукой поймав примкнувшего к команде питомца на том, чтобы почесать его за ушком, девушка перешла на шёпот. Чтобы не мешать уже звучавшим словам кон Турсин. Чтобы никому не мешать. Оставшись повернутой передом к Даби и боком к другим, Сио бросала взгляд на Однорогую, на капитана в ожидании его ответов, и позволяла котёнку насладиться ласковой жизнью столько, сколько он заслужил; то есть столько, сколько он сам того захочет.

Кто-то говорит, – али даже верует, – что время лечит душевные раны. Да станет оное лишь частью правды. Как кожа, что была отворена против воли, и линии в теле были нарушены, – плоть духа стягивается в желании закрыть имеющиеся разрывы. Но не пропадают они бесследно, – зарастают рубцом. И тем он страшней и уродливей, чем больше рана была нанесена. И тем больше болит тот рубец, памятуя отворение с чем-то, что можно сравнить со страхом.
Хестер оставался погружённым в воспоминания. Глядел расфокусированными глазами куда-то за стены купальни. За момент Круга. За сегодняшний день. История, что всплыла сама по себе, вынула из закромов сердца отдельные яркие эпизоды, что грели, словно холодная сталь. Голос [id217725250:bp-36291248_267684|Даби] выдернул варвара из раздумий и вынудил Теменя моргнуть пару раз перед тем, как вернуться думами к нынешней секунде.
– Да. Мой первый опыт общения с простыми людьми оказался далеко не самым приятным. Не знал я языка, повадок, кто и чем руководствуется. Действительно тогда я впервые ощутил настоящее одиночество. Но Элиз оказалась на тот момент единственной, кто протянула руку помощи к странному человеку. Бродяге под мостом. Она же и научила меня азам общей речи, – объяснил Темень.
Миновал многословность уст, и те изогнулись в лёгкой ухмылке, словно капитан вновь переживал упомянутый миг. Но резко стал куда серьёзней, чем прежде, когда история совершила движение в памяти.
– Владению шпагой я обучился много позже. А на Хун я вернулся уже после паломничества. Собрал группу, что отправилась исполнять волю Туроха. Увы, здесь все, кто остались в живых, – договорил Скари.
Когда рассуждения капитана прервала [id213233084:bp-36291248_267733|Мерденмора], Алдори бросил на неё мимолётный взгляд, но быстро осёкся, переводя центр внимания куда-то ей за спину.
– Это описать сложней. Мой дед был определённо прав, что общество людей словно опережает свои возможности, и, в общей массе, люди не готовы к образованию больших сообществ. Они быстро начинают гнить. Но и здесь, порой, можно было найти что-то, что можно было счесть достойным, – ответил бос.
С последними словами перед глазами возникли образы, от которых тёмная сущность всяк раз вжимала когти в тело Скари. Пожар. Трупы. Боль. Разочарование. Встреча двух пар глаз. Осознание.
– Или я так тогда считал.
Троица варваров не до конца понимала всю суть рассказа, так как он был почти полностью рассказан на общем языке. Но то и не слишком смущало здоровяков. Они с интересом слушали непонятные слова, выказывая дань уважения к самому духу проходящего ритуала. Но едва обсуждение было окончено, лица их вернули расслабленное выражение, что останется при них до начала следующего сказа. Лишь Моркар в ребяческой удали, наконец, уличил мгновение, чтобы подняться с места и подойти к сервированному аккуратно стеллажу, с большим количеством склянок и баночек. При прыжке у него не было возможности заприметить элемент мебели. Взял первый предмет – глиняный горшочек с крышкой, варвар аккуратно приподнял закрывающий элемент, лицезря ровную поверхность чего-то незнакомого. Но лёгкий аромат резко наполнил ноздри, заставив глаза открыться куда шире обычного. Пахло лавандой.
– Бос… Энэ юу вэ?
– Усанд орох хэрэгслуд. Унэртэй ус, саван. Та авч болно. Бид аль хэдийн бух зуйлийг тэлсөн. – Отмахнулся капитан, позволив младшему члену команды поступать, как тому вздумается.
Вместо принятия активного участия Хестер облокотился на импровизированную спинку ванны, погружаясь по плечи.