[Вест Блю] Остров Бриндо

Подойдя к Блэр, Кайлет чуть наклонит голову набок, поднимая праву руку и раскрывая пальчики той - свесит ключики.

 — Я нашла нам место для ночлега. — тут же объяснит та, делая шаг в сторону, — Пойдем. Проведем сегодняшний день там. Отдохнем. Завтра на рынке купим провиант в дорогу и отправимся в путь.

То было оглашение небольшого плана, который уже успела, судя по всему, построить наемница, покуда была в кабинете. Но на том все не ограничилось, ведь уже через тройку метров, если Блэр последует следом, она продолжит:

 — Похоже, мне потребуется твоя помощь в одном... Деле. Изменении моей прически и стилистики. — уж тут проявилась и неуверенность в голосе, что гармонично сочеталась с волнением или тревогой. Становится немного очевидным, что подобное желание было сформировано после визита к той самой медсестре, однако пока что, с каких-то причин, блондинка не решается их озвучить. А может все дело в том, что... Та даже не знает, любопытно Зиглер или нет? Как бы то ни было, но шествие до их временного жилища займет не более пяти минут, а сама проводница будто отчетливо знала дорогу, даже не мешкая под час моциона.

Блэр ни сколько похотливая или пошлая, сколько просто нашла наиболее безопасный способ, коим может давить на Амели. Найдет более безопасный или действенный — воспользуется им. Перестанет действовать и останется более рискованный или жесткий? Что ж, значит будет пользоваться им. Такова ее манипулятивная натура — коварная, эгоистичная и не без гнильцы. Блэр только дай возможность сесть на шею, так как она сразу же свесит ножки и будет тобою помыкать. В конце концов совесть, это явно не то качество, которым девица хоть сколько-то обременена. Ну, ладно, только если совсем чуть-чуть, что и не дает ей скататься в уж слишком омерзительные стези, хотя и нельзя сказать, что она оказывалась в таких ситуациях, где могла бы перейти эту черту. А потому и говорить о рамках того, что она себе позволяет, будет не совсем корректно.
Сидя на заборчике и покуривая одну из последних сигарет, Блэр погрузилась в свои недавние воспоминания обо всем случившемся. Она в очередной раз пыталась прокрутить все случившееся и разобрать на составляющие: что было сделано верно, где можно было поступить как-то иначе, как-то лучше, а что откровенно было лажей. В конце концов сегодняшний день продемонстрировал, что их жизнь, в общем-то... хрупкая штука. И прервать ее может даже лесной зверь. Если так посудить, то будь тут тигр несколько поменьше, а трава повыше, то Блэр могла бы и не пережить этот поход. С другой стороны, пожара в баре было несложно избежать и тогда, скорее всего, путешествие как минимум до следующего острова могло быть попроще. И в то же время Блэр упустила бы возможность проучить смутьяна, тем самым лишив себя морального удовлетворения. Стоило ли это того? После еще серии размышлений девица сделала для себя выбор, что все же стоит. Быть может, в будущем мужчина будет лучше следить за порядком у себя в заведении.
В какой-то момент к ней подошел дворовой мальчишка, которого явно заинтересовала выделяющая внешность Блэр. Да и новое лицо в небольшом поселке — это редкость. Они разговорились, Блэр ему поведала выдуманную, достаточно типичную, но крайне правдивую для ушей ребенка историю об ее путешествии к гранд лайну с бравой командой, а также старалась подчерпнуть побольше информации о селении: где что находится, где что можно купить да подешевле, какие слухи нынче в обиходе. В общем, ей хватило мозгов, чтобы не рассказывать свою настоящую историю, ведь глупо надеяться, что ребенок сохранит ее в тайне. Так что пришлось вспоминать все прочитанные романы и сочинять на ходу что-то такое, во что также мог бы поверить и взрослый.
Беседу прервала Амели, наконец подлатанная и освободившаяся. Попрощавшись с пацаном, Блэр спрыгнула с ограды и попросила того сильно не трепаться о них. Дескать, они с подругой устали и меньшего, чего бы им хотелось, так это чужого внимания. Оставалось надеяться, что ребенок ее послушается.
— Наконец-то нормальный отдых, аха, — с небольшой надеждой в голосе произнесла Блэр, стараясь не думать о том, что потенциально это опять тесная коморка, способная у нее вызвать приступ паники. Впрочем, даже не новость о ночлеге здесь была интересна и не о том, что остаток дня они проведут там. Желание Амели сменить стиль было... неожиданно, мягко говоря.
— Даже не буду спрашивать, чем продиктовано столь неожиданное желание, аха, — ехидно высказалась Блэо. — Но, видимо, врачевательница произвела на тебя... сильное впечатление, аха, — чуть более едко закончила она мысль.

Стоит все же отметить, что Блэр несколько удивила свою телохранительницу тем, что завела разговор с каким-то мальчишкой. Нет - нет, конечно же Амели не считала избалованную девчонку какой-то застенчивой и робкой дамочкой, что и слова проронить не сможет незнакомцу. Тем более, что та уже неоднократно доказывала свою причастность к касте экстравертов. Изумление Кайлет же было в другом - безответственность. Точно. Сия красотка была до безобразия безответственной и не невежественной в отношении положения, в котором оказалась. По крайней мере то была первая мысль после выхода из кабинета, где состоялась совсем нетривиальная беседа, дополнившая познания блондинки и поселившая её разуме беспокойство. Лишь через несколько биений сердца наемница вспомнила, что рядом с ней та особа, которая, вероятно, даже и не представляет того, сколь неприятна ситуация вокруг их путешествия. Стоит ли той рассказать или еще не время? Именно об этом те несчастные минуты, до одноэтажного здания, девушка размышляла. Она не станет отвечать ни на радость, с нотками надежде, что мелькнули в голосе; ни на ехидство спутницы. Словно и не слышала вовсе, оставляя без внимания комментарии. Впрочем, совсем уж с апатией не осталась, а посему все, что донесется до миловидных ушек улло-Зиглер - это вздох, полон усталости, хрипоты, - чрез боль в груди, - и обреченности. Мимолетный, но такой явственный.

Остаток пути дамы проведут в тишине. По крайней мере со стороны Кайлет не будет попыток завести разговор. А когда же девушки дойдут до домика, Блэр поймет, что они пришли к чьему-то жилищу - типичное здание, что отлично вписывалось в бедный антураж новоиспеченного поселения. Единственное, что сможет поразить девчушку - это легкомысленность и резвость действий Амели, которая правой рукой достала из кармана ключ, открывая входную дверь и также беззаботно заходя во внутрь. Будто это её личные владения, что очевидно было не так.
Внутренняя полость же дома состояла из разделенных стенами четырех комнат: зала с креслами и журнальным столиком, кухня со всеми необходимыми издержками, ванная с душевой кабинкой и спальная с одноместной кроватью. Никаких излишек и намеков на роскошь и, как станет очевидно после детального осмотра - жилье для одного человека. В спальне можно будет обнаружить шкаф с женской одеждой, что невольно будет наталкивать на мысли о хозяйке этих "апартаментов".
Зайдя во внутрь, Амели бегло осмотрит залу и, довольно хмыкнув, пройдет к кресла в зале, усаживаясь напротив столика, тяжело вздыхая. Ежели её подопечная зайдет за ней и закроет дверь, та уже через пару мгновений обратит свой взор на неё, проронив задумчивое хмыканье и позволяя той осмотреться здесь, ежели пожелает. Лишь по окончанию того потенциального действа, Кайлет сделает своеобразное заключение томных рассуждений под час дороги, приняв для себя решение.

 — Что ты знаешь о своем отце? — голос наемницы звучал, на удивление, холодно и, местами, меланхолично, а её мимика беспристрастной. Не демонстрируя любознательности или учтивости, героиня спокойно будет дожидаться ответа, будто от него зависит... Многое? Вполне вероятно. Или же, что тоже не было исключением, та лишь накидывала краски драматичности в их досуг.

Тишина Блэр со стороны Амели несколько удивила. Впрочем, в этот раз настаивать на разговоре или давить она не стала. И причина проста — Амели была ранена и даже во вздохе той ощущалась хрипота вперемешку с болью. По крайней мере радовало то, что жизнь ее была уже вне опасности. А с рекомендациями врача скоро должна будет пойти на поправку.
Что же до безответственности, то в большей степени, наверное, это все же не было правдой. Да, очень часто девочка идет на поводу своих желаний и сиюминутных прихотей, являясь крайне импульсивным человеком, но, за что стоит отдать ей должное, так это что она не боится последствий и готова нести ответственность за свои поступки. Импульсивность и понимание, что каждое действие влечет за собой последствия — это, наверное, то что ей досталось в наследство от отца. Вообще, если посмотреть на Блэр под определенным углом, то сходства с ее отцом становятся чуть более очевидны: оба крайне решительны, оба достаточно импульсивны в своих действиях, оба обладают подвижным умом и не боятся марать руки. Разница лишь в том, что ее отец вырос в нищете и сделал себя сам, идя по головам, а Блэр родилась на всем готовом. Он был в меру злым, жестким или суровым из-за тернистого прошлого, о котором старался не говорить, а Блэр же... Ну, видимо, злость передалась ей на генетическом уровне, а в детстве помножилась из-за непонимания друг друга и чувства одиночества. А если смотреть на них вот прямо как они есть, лоб в лоб, то в Блэр его дочерь видится еще более явно, с той лишь пометкой, что они не как две капли воды, но как отражения в зеркале. Если ее отец предпочитал все держать под контролем и демонстрировать свою власть, то Блэр, на первый взгляд, стремится ко свободе и хаосу, но на самом деле пытается его тайно контролировать. Если ее отец был весьма вспыльчивым и прямолинейным, готовым сразу бить в лицо обидчику, то Блэр наоборот прячет свои настоящие эмоции и намерения за маской вежливости и невинной улыбкой, пока держит за спиной нож и отвлекает внимание от важного. Если ее отец ценил верность и доверие, тщательно выбирая свой приближенный круг, то Блэр привыкла надеяться только на себя, умело манипулируя теми, кто высказывал ей доверие. Сама же она никого ближе, чем на расстояние вытянутой руки со шпагой, не подпускала. И если ее отец вырос в суровых условиях и добился успеха, то Блэр уже родилась на всем готовеньком, но, подобно отцу, намерена укрепить уже имеющееся и следовать своим амбициям.

Дойдя в тишине до домика, Блэр не стала спрашивать, откуда у Амели ключ и чей это дом. Хотя, несомненно, ей было интересно. Возможно, она поинтересуется об этом чуть позже. Возможно ли, что Амели ограбила ту врачевательницу? Нельзя исключать. Хотя это было бы слишком глупо и опрометчиво — деревушка слишком маленькая, а им еще здесь как минимум один день проводить. Закрыв за собой дверь, Блэр прошла внутрь и бегло осмотрела помещение. Выглядело оно совершенно обычным для такого селения с поправкой на то, что могло быть чуть более богатым, чем прочие. В конце концов здесь был и зал, и спальня, и кухня с ванной комнатой. Любопытная деталь — первым делом Блэр заглянула в шкаф и осмотрела одежду, делая для себя какие-то выводы о хозяйке этого домика. А после отправилась на кухню, чтобы налить себе стакан воды.
— Во все его "дела" я не слишком глубоко погружалась, аха, — крайне уклончиво ответила Блэр, медленно делая глоток из стакана и глядя исподлобья на Амели, прямо ей в глаза. Такие вопросы обычно не задают просто так — либо прощупают почву, либо подводят к чему-то важному и шокирующему.
— Хочешь показать мне его грязное бельишко, аха? Или поведать настоящую причину моей второй ссылки из родного дома, аха? — перехватила инициативу Блэр, хищно глядя в глаза Амели. Ее взгляд чем-то напоминал тот, каким кошки глядят на игрушечную мышку, оставленную где-то по центру комнаты после вчерашней игры.
На самом деле у нее давно были сомнения касательно всей этой авантюры. Учитывая характер девочки, ее обучение в интернате и скандалов, связанных с ним и с ней... Ей казалось, что отец просто решил от нее избавиться, чтобы та не мозолила ему глаза и не позорила фамилию. А болезнь старика — всего лишь удобный повод и очень удачная причина скрыть намерения. Наследовать семейное дело все равно будет брат, а сама Блэр чувствовала себя перстнем на руке отца — роскошным, красивым, но не более того. И это отношение, как к украшению, ее чертовски бесило. Именно из-за этого чувства и нежеланием мириться со своей ролью украшения, Блэр никогда и не была способна сблизиться со своим отцом. С самого начала Блэр понимала, что ее путешествие — это дорога в один конец. Как в детстве ее отправили в школу-интернат, чтобы не мешалась и научилась уму-разуму, так и сейчас ее отсылают... Чтобы вступить в наследство дедушки? Сделать себя "саму", как когда-то это сделал отец? В общем-то, девица не ошибалась в том, что уже не вернется назад, но и не видела всю картину.

Амели весьма спокойной сопровождала моцион своей подопечной, внимая её довольно бестактное действие по изучению чужого белья. Стоило ли было как-то отреагировать на это? Пожалуй. Но в сущности Кайлет ограничилась лишь изумлением, что отразилось в изгибе брови на её лице. Множество вопросов в тот миг всплыло в сознании девушки, которые озвучивать та не стала. В первую очередь - она лишь наемница, охраняющий её покой, а не воспитательница, чей удел был наставить этого непростого ребенка, - коим виделась Блэр в такие моменты. Вторая же причина была куда прозаичней - в том наставлении не было никакого смысла. За эти несколько дней блондинка уже осознала типаж повзрослевшей улло-Зиглер. Она непокорна, властна, бунтующая... Словом, подросток, которому только дай повод и пищу для своих игрищ. Какие бы слова наша героиня не подобрала, к каким бы чувствам не взывала - все бессмысленно. Пусть заглядывает, лишь бы не доставила хлопот в будущем той медсестре, что так милосердно помогла раненной.

Оставалась та молчаливой и последующие шаги, а также реплики своей спутницы. Безмолвно оценивала её поведение, повадки, слова, интонацию... Словно изучала? Да, в своем суждении Блэр была права, наемница проверяла почву своим вопросом и та, как ни странно, в своих кратких высказываниях показала достаточно, чтобы сделать ряд нетривиальных заключений и выводов. Но вместе желанных игрищ, на которые охотилась своим взглядом Блэр, она получит несколько другую реакцию со стороны Амели - беспристрастие. Мимика Кайлет была безупречно холодной, не питающей хоть какие-то эмоции. Переполнявшая её апатия и незаинтересованность стали ключевыми в последующей монотонной подаче информации.

ㅤㅤ— Нет. — хмыкнула та, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки под грудью. Столь краткий ответ был настолько исчерпывающим, что в полной мере доносил - он был на оба вопроса.
Похоже, что в проверке почвы Амели оценила свою подзащитную, как "неготовую". Или просто решила, что в подобной информации нет смысла? Дескать, она и сама все понимает, а детали уже излишни? Тяжело будет сказать наверняка, ведь и Кайлет в своем решении руководствовалась не одной какой-то причиной, а целым спектром аспектов, которые доносила своим поведением до неё сия артистка.

ㅤㅤ— Имеет значения только причина, по которой я с тобой. Люди, от которых я должна, по договору с твоим отцом, защищать тебя уже вышли на наш след после громких событий на Илусии. Мне посчастливилось узнать у медсестры о том, что они прибыли днем ранее и их корабль еще пришвартован в порту.

Спокойный, взвешенный и в тоже время не блещущий яркими красками тон прервался на пару мгновений, а вместе с ним и взгляд сошел с Блэр в сторону окна, будто стараясь разглядеть мелькающих там людей.

ㅤㅤ— И если тебя они наверняка знают в лицо, то со мной вопрос остается открытым. Думаю, во избежание рисков, мне стоит попросить тебя о помощи и изменении прически и образа, дабы исключить потенциальную узнаваемость. А завтра по утру я отправлюсь за припасами для отплытия и к вечеру пойдем к кораблю.

Стало быть и план нарисовался, с некоторыми минорными изменениями, но отнюдь обрисовывающий дальнейшие события. По крайней мере таковыми они видятся самой Амели, что за сказанным умолкла, в ожидании то-ли реакции, то-ли покорного согласия со стороны Блэр, вновь приковывая к ней свое внимание.

Кай, ступив на землю острова Бриндо, ощутил на себе тяжесть истории этого места. Разрушенные здания, заросшие травой и лианами, словно шептали ему о былом величии этих мест, о временах, когда остров процветал благодаря своим рудникам и заводов, а также мастерству местных механиков. Теперь же он был лишь тенью самого себя, заброшенным и забытым, но с каждым шагом Кай чувствовал, что здесь все еще живет дух сопротивления.
Солнце, поднимающееся над горизонтом, окутывало остров мягким светом, но в воздухе витала тревога. Кай знал, что его цель — найти следы фокусника, но в то же время его внимание привлекали слухи о местных жителях, которые, возможно, все еще скрывались в заброшенных помещениях старых заводов. Он вспомнил о революционной армии, о том, как они вдохнули новую жизнь в сердца тех, кто когда-то потерял надежду. Возможно, они могли бы помочь ему в его поисках.
Кай решил начать с осмотра ближайших развалин. Он осторожно пробирался сквозь заросли, прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг его внимание привлекла старая фабрика, частично разрушенная, но все еще сохранившая некоторые механизмы. Он подошел ближе и заметил, что в одном из окон мелькнуло движение. Хотя это и окном сложно назвать. Просто в сломанном куске стены поставили наспех сделанное окно. Значит, там есть люди. Но пока не понятно, кто там именно. Это могли быть как революционеры, скрывающиеся на острове, представители подпольных группировок, рыскающие по острову дозорные или даже местные. И все же, тут стоит сделать одну оговорку. С недавних пор остров стали заселять переселенцы с других островов. Они тут уже жили какое-то время, поэтому их тоже в какой-то степени можно назвать местными. Однако, ходили легенды, что где-то в глубине острова все еще жили аборигены, которые никогда не покидали этот остров.
Он осторожно обошел здание, стараясь не привлекать внимания. Внутри он увидел несколько человек, которые работали над восстановлением старых машин. Их лица были полны решимости, и Кай понял, что это просто местные, которые решили разобрать одно из заброшенных сооружений. Вероятно они решили восстановить этот завод и заработать денег на промышленности. Что ж, Кай уважал их стремление. К тому же, это пойдет на пользу и революционной армии.
— Я пришел с миром. Я ищу информацию о фокуснике, который был здесь пару месяцев назад. Может, вы знаете что-то о нем?
Люди остановились и настороженно посмотрели на него. Один из них, высокий мужчина с бородой, шагнул вперед.
— Фокусник? Да, мы слышали о нем. Он был здесь, много же шуму он тут навёл. Но зачем тебе он?
Кай объяснил свою историю, рассказав о мести и о том, как фокусник убил его боевого товарища. Люди слушали внимательно, и в их глазах Кай увидел понимание. Они тоже потеряли много, вероятно, их путь здесь тоже был непростым.
Конечно, Кай не из тех людей, которые жалеют кого-то. Он просто видел, что эти люди будут полезны революционерам. Не был бы этот остров под защитой революционной армии, Кай бы сам в одиночку захватил это место. А что? Тут полно ресурсов и заводов, пусть и заброшенных. Все это можно восстановить… Ладно, думать об этом сейчас бесполезно. Остров уже под влиянием революционеров. Да и главной целью Кая сейчас является тот ублюдочный фокусник.

Пообщавшись с работягами чуть подольше, Кай узнал одну интересную историю. Где-то 2 месяца назад. В портовом доме презрения случился пожар. Виноватой в пожаре оказалась молодая девушка-сирота из этого же приюта. Сначала Кай не понял, при чем тут пожар в приюте, девушка-сирота и пират-фокусник, но как оказалось, девушка имела ключевое влияние на события, которые произошли два месяца назад. Девчонка оказалась редким обладателем дьявольского фрукта. Местные ребята даже дали ей прозвище «Человек-арсенал». Она примкнула к команде пиратов фокусника, после чего они отправились к заброшенному заводу. Что было дальше? Как оказалось, в это же время отряд революционной армии расследовал загадочные исчезновения и смерти людей в глубине острова. С тех пор отряд не возвращался оттуда.
Кай, услышав о судьбе отряда революционеров, ощутил, как его сердце наполнилось яростью. Исчезновение людей, которые боролись за восстановление острова, не предвещало ничего хорошего. Этот пират снова и снова вредит революционной армии. Кай стремился к вершинам власти, поэтому эту ситуацию воспринимал как то, что какой-то сраный пират сломал ему инструменты.
— Где именно вы видели отряд революционеров в последний раз? — спросил Кай, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
Бородатый мужчина указал на карту, выведенную на старом куске металла, который они использовали как рабочую поверхность. Он показал на северную часть острова, где располагались заброшенные заводы.
— Они направились туда, — сказал он. — Мы слышали, что в этих местах есть старые шахты и склады, которые могут содержать ценные ресурсы. Но с тех пор, как они ушли, никто не возвращался. Мы опасаемся, что их могли превратить в призраков шахт
Кай поморщился. Снова он слышал эти суеверия. Какой же этот народ темный и глупый.
Кай вздохнул, понимая, что ему нужно будет отправиться в ту сторону. Зачем? Всё очень просто. Фокусник явно не просто так отправился в заброшенную часть острова. Кай был уверен, что там что-то есть. Что-то таинственное точно скрывалось на заброшенных заводах. Возможно, те самые аборигены, легенды о которых слышал Кай. Это будоражило мозг Кая. Но раз уж эти аборигены вмешались в работу революционной армии, стоит хорошенько о них «позаботиться».
— Я пойду на север, — сказал он, поднимая взгляд на мужчин. — Если вы хотите, чтобы я помог вам восстановить остров, я должен выяснить, что с ними случилось. Возможно, я смогу вернуть заброшенные заводы под контроль местных ребят, хе-хе
Бородатый мужчина посмотрел на Кая с уважением, но в его глазах читалась настороженность.
— Мы можем помочь тебе с провизией и картой, но будь осторожен. В этих местах много ловушек и опасностей. И если фокусник действительно собрал там команду для каких-то своих целей, то они могут быть не единственными, кто охотится на революционеров.
Кай поблагодарил их за помощь и, собрав необходимые вещи, направился на север. Он знал, что его ждет опасный путь, но в его сердце горел огонь решимости. Он не только искал месть, но и стремился получить в свои руки новый инструмент наживы. Ну и заодно выпустить пар. Давно он не пускал кровь. На Нотрисе это сделать особо не удалось, так хоть здесь возможно он утолит свою жажду крови.
По мере продвижения вглубь острова, Кай чувствовал, как атмосфера меняется. Тишина становилась все более гнетущей, а заросли становились все гуще. Он знал, что должен быть на чеку — аборигены, и он не мог позволить себе быть пойманным врасплох.
Вдруг он услышал шорох. Кай замер, прислушиваясь. Это могло быть что угодно — дикие животные, или, возможно, кто-то из революционеров. Он медленно прижался к дереву, стараясь не издавать ни звука. Вскоре из-за кустов вышел человек в грязной одежде, с раненым лицом. Кай узнал его — это был один из революционеров.
— Ты… ты кто? — спросил он, заметив Кая.
— Я Кай, рекрут в революционной армии. Иду по следу пирата, который помешал плану захвата Нотриса и перебил здесь отряд революционеров пару месяцев назад. Могу я узнать, что тут происходит?

От раненого революционера Кай узнал, что в шахтах к северу отсюда обосновались аборигены. Те самые аборигены острова Бриндо, о которых ходит столько легенд. Конечно же, реальность оказалась более разочаровывающей. На деле это были просто озлобленные люди, которые поселились в старых шахтах и глупо защищали свой маленький мирок. Глупо, очень глупо.
Тем не менее, Кай почувствовал, как его охватывает тревога. Аборигены, обосновавшиеся в шахтах, были не просто местными жителями — они были настоящими защитниками своей земли, и теперь, когда они вооружены, ситуация становилась крайне опасной. Пусть он и считал, что это глупо вот так изолировать себя от внешнего мира, но нет никого более опасного, чем зверя, который защищает свой дом. К тому же, если они действительно получили оружие от пиратов, то это означало, что фокусник и его команда могли быть гораздо опаснее, чем он думал.
— Ты знаешь, где сейчас находятся аборигены? — спросил Кай раненого революционера, стараясь собрать всю информацию.
— Они прячутся в старых шахтах, — ответил тот, потирая виски, как будто пытаясь избавиться от боли. — Мы пытались их выследить, но магнитные волны от руд мешали нам. У нас не было шансов. Они знают каждую тропинку, каждое укрытие. А с их оружием… — он замолчал, осознавая всю безысходность ситуации.
Кай задумался. Если пираты действительно могли создавать оружие из воздуха, это давало им огромное преимущество. Он вспомнил о девчонке по имени Марлин, о которой говорил раненый. Если она могла создавать оружие, то из нее вышел бы прекрасный инструмент. Такой человек крайне опасен как враг, но очень полезен как союзник. Если будет возможность, Кай захватит ее в плен при встрече. Радовало то, что сейчас пиратов на острове больше нет, а значит, ресурсы аборигенов крайне ограничены.
— Мне нужно найти Марлин, — сказал Кай, про себя. — Если она на стороне фокусника, придется конечно и ее убить, но если она не слишком сентиментальна, как та девчонка Кайто, то из нее получится хороший инструмент.
Кай знал, что его план требует осторожности и точности. Он наблюдал за аборигенами, которые действовали с военной слаженностью, и это вызывало у него уважение. Но сейчас они были его врагами, и он не мог позволить себе колебаться. Он понимал, что если не предпримет решительных действий, то сам станет жертвой.
Скрываясь в тенях, Кай начал изучать расположение аборигенов. Он заметил, как три генерала координировали действия своих отрядов, и это дало ему идею. Если он сможет устранить их, то, возможно, дезорганизует всю их армию. Он знал, что в одиночку ему не справиться с численным превосходством, но если он сможет создать хаос, это даст ему преимущество.
Но для начала нужно как-то избавиться от раненого революционера. Свидетели Каю не нужны.
«Может просто убить его?» - подумал Кай, рассматривая итак полумертвого революционера, потирая рукоять своего батчамдоу. – «нет, я же не идиот, чтобы ломать свой будущий инструмент»
- Дальше я тут сам. Я пронаблюдаю за происходящим тут. Отправляйся лечиться и расскажи все, что тут происходит. Я постараюсь не встревать в бой и дождаться подкрепления. Но если меня обнаружат… ничего не обещаю
- Хорошо, малец. Дождись, скоро подмога придет…
Солдат отправился на запад, где революционеры разбили лагерь. А Кай стал обдумывать, как же ему убить противников. Противников около 30-40 человек. 10 стрелков с их полевым командиром. Примерно 14 солдат, которые прячутся за обломками. Ими тоже кто-то руководит. Еще 10 человек постоянно выходят на поле и быстро скрываются. Явно умелые разведчики. Они станут первой целью Кая. Не хватало еще, чтобы кто-то ударил в спину.

Кай понимал, что время играет против него. У него был всего час, чтобы устроить хаос и выполнить свою миссию. Этого времени как раз хватит, чтобы раненный революционер добрался до лагеря, отчитался о произошедшем, и чтобы после этого руководители отправили подкрепление.
Он знал, что отряд разведчиков — это его первая цель. Они были наиболее уязвимы, и если он сможет устранить их, это создаст панику среди остальных.
Собравшись с мыслями, Кай направился в сторону, где, по его наблюдениям, находился отряд разведчиков. Он двигался быстро и бесшумно, используя укрытия и тени, чтобы оставаться незамеченным. Вскоре он увидел группу из пяти человек, которые обсуждали свои дальнейшие действия. Они были расслаблены, не ожидая нападения.
Кай выбрал момент, когда один из разведчиков отошел в сторону, чтобы проверить окрестности. Он подкрался к нему сзади и, не дав тому ни шанса закричать, вонзил нож в его горло. Остальные разведчики, услышав звук, обернулись, но было уже слишком поздно. Кай бросился в атаку, используя навыки ближнего боя, которые оттачивал на протяжении многих лет.
Он быстро расправился с оставшимися четырьмя, не оставляя никому шанса на спасение. Вскоре вокруг него разнесся звук падающих тел и тихие стоны умирающих. Кай почувствовал прилив адреналина — это было именно то, что он искал. Он знал, что теперь, когда отряд разведчиков уничтожен, остальные солдаты начнут паниковать.
Кай стоял над трупами разведчиков, его сердце колотилось от адреналина. Он только что одержал победу над первым отрядом разведчиков, но знал, что это лишь начало. Второй отряд находился всего в 300 метрах от него, и их командир наверняка ужасно силен. Кай понимал, что ему нужно действовать быстро и осторожно, чтобы не попасть в ловушку.
Он внимательно изучил местность. Второй отряд перемещался по лесу, окруженном высокими деревьями, что давало им отличные укрытия. Кай знал, что командир, обладая большим опытом в разведке, мог легко заметить его приближение, если он не будет предельно осторожен.
Кай достал свой компас и наметил маршрут. Он решил обойти отряд с фланга, чтобы подойти к противнику незаметно.
Собравшись с мыслями, Кай начал движение. Он двигался бесшумно, как тень, стараясь не оставлять следов. Каждый шаг был продуман, каждое движение — расчетливо. Он знал, что командир второго отряда, вероятно, использует свои навыки, чтобы предугадать его действия.
Когда Кай приблизился к лесу, он заметил, что разведчики второго отряда были не так внимательны, как он ожидал. Они переговаривались между собой, не подозревая о приближающейся угрозе. Это было его шансом. Но Кай решил не выдумывать велосипед, а просто разобраться с ними старыми методами. Он устал придумывать планы и хотел просто насладиться битвой. Когда он вышел на открытое пространство, его противники заметили его и начали собираться в круг. Кай не ждал, пока они организуются. Он бросился в атаку, его клинки свистели в воздухе, оставляя за собой лишь тени. Первые два бойца, которые попытались остановить его, не успели даже осознать, что произошло. Кай с легкостью разрубил их, его движения были быстрыми и точными, как у хищника, нападающего на свою жертву.

Остальные члены отряда, увидев, как быстро падают их товарищи, начали паниковать. Кай использовал это в свою пользу. Он продолжал атаковать, не оставляя врагам шанса на контратаку. Каждый его удар был смертоносным, каждый клинок находил свою цель. Он не испытывал жалости — в этом мире выживал только сильнейший.

Наконец, оставшиеся бойцы начали отступать, но Кай не собирался их отпускать. Он знал, что командир, обладая навыками убийцы, не будет сидеть сложа руки. И действительно, из-за деревьев вышел наемник, его глаза сверкали от ярости и жажды мести. Он был высок и мускулист, его движения были уверенными и расчетливыми.

— Ты не сможешь одолеть меня, — произнес командир, его голос был полон презрения. — Я убил лучших из лучших.

Кай усмехнулся, его клинки были готовы к бою. Он знал, что этот бой будет сложным, но он не собирался отступать. Они начали сражение,