[Гранд Лайн, 6 путь] Сецилия. 2-ой остров.

Монселе молча достал из кармана несколько купюр и продемонстрировал белли.
– Теперь книга.
Ангело едва слышно чертыхнулся и приоткрыл дверь ещё шире, больше без желания, просто рука державшая дверь теперь демонстрировала потрёпанную книгу в твёрдом переплёте.
– Она-она. Гони деньги.
Уже находясь на съёмной квартире, под убаюкивающее чириканье Спрайта, Персиваль листал страницу за страницей. На первый взгляд, это была самая обычная сатирическая комедия, повествующая об интригах болезненного, но хитроумного Джона Зонне, госпожи Мэлвин, её любовника Лео и выскочки Корвина. К середине произведения Монселе уже уставал от количества непристойностей в пьесе. Персонажи были весьма своенравны и капризны. Но самым важным моментом книги были особо врезающиеся в память реплики, что казались не столь простыми, нежели при прочтении беглом, скрывая истинный смысл на виду у всех. В концовке произведения Мэвелин осветила без лампы потайную дверь для Лео, в то время как Корвин поглощал червей в столовой. Вооружившись бумагой и ручкой, Монселе принялся выписывать самые подозрительные фразы, находя те по памяти, благо пьеса не слишком длинная, формируя замысловатое послание, полное лишних слов, оборотов и просто мусорных ответвлений. В послании автора говорилось, что у каждого часа есть свой цвет. Цвет может существовать лишь там, где есть свет. А свет существует лишь до тех пор, пока существует его источник. Послание виделось полной бессмыслицей. Но, по всей видимости, Персивалю предстоит ещё не раз сталкиваться с подобными шифрами. Перечитав пьесу снова, затем ещё раз, становилось понятно, что Секрет Дозорного много шире. Свет может быть разным, один глазу виден и позволяет видеть телом. Другой исходит из душ и позволяет души же и разглядеть. В комедии вразброс были описаны свойства каждого света. Механизм их работы. Ограничения. Характер взаимодействия разных видов света при различной яркости. Многие тонкости, нюансы и факты. Всё вразброс. В разных фразах, что могут тянуться через всю книгу. Но, в конце концов, Персиваль, как ему казалось, вытянул все знания из книги. Захлопнув уже изрядно надоевшую комедию, Персиваль мог с уверенностью сказать, что теперь он лучше понимал, как работает свет, что он зажигает в своих глазах, является это волей наблюдения или нет. Если верить посланиям автора, то свет духовный требует постоянной подпитки, разгораясь всё ярче, но контроль здесь ставился во главу угла. При наивысшей яркости свет даже сможет освещать само время, открывая ближайшее будущее. Но до тех пор было ещё далеко.
Из глубины раздумий Монселе вытолкнул клюв, что мягко, но настойчиво, уткнулся юноше в ногу. Метровая птица, в какую превратился с момента вылупления Спрайт, напоминала двуногому, чтобы он не пропустил кормление.
– А, да малыш, я помню. Погоди, ещё секунду. Как же там говорилось?
Глубоко вдохнул, Персиваль вновь зажёг свет в своих глазах, от чего глаза тронулись золотистым цветом. Взглянул на Спрайта, Монселе сосредоточил своё сознание таким образом, как было описано в реплике одного из персонажей. Мыслеформа птицы, изначально представлявшая собой переплетение туманных образов, медленно стала приобретать очертания. Мысли птицы несколько проще, чем человеческие, потому для пробы первого раза она подходила как нельзя лучше. Наконец, туман начал исчезать, пробиваемый лучом невидимого света, а мысли питомца расходится друг от друга, формируя конкретные образы, что сейчас занимали Спрайта. А один даже был интереснее прочих.
– Спрайт… Ты что, пытался подраться с ден ден муши?

Конец ДКНС 1.

ДКНС 2. Персиваль Монселé

Ожидание настройки лог поса было не самым томительным, когда вокруг героя кипела жизнь, без устали и без добра. Устроившись в автомастерскую помощником, не без корыстной идеи немного подправить финансовое положение и узнать о работе автомобилей больше, время бежало едва уловимо. Так и сейчас, после долгой, и не без трудностей, смены, Монселе шагал в направлении съёмной квартиры, продолжая оттирать масло от рук тряпкой, из мастерской позаимствованной, витая в мыслях.
– Я те чё говорил, кафоне? Ты мне зубы не заговаривай.
Голос доносился из переулка, нарушил стройный парад мыслей в голове нашего героя. Решил, что это дело не его, седовласый стрелок был готов проследовать по намеченному ранее маршруту дальше, но, в момент последний, решил всё же вновь немного потренироваться в навыках владения светом. Мимолётное движение веками и глаза изменились. Было важно не слишком демонстрировать подобные метаморфозы, некоторых людей это могло бы шокировать, а те, в очередь свою, могли разнести слухи о загадочном человеке с золотыми глазами. Так что Персиваль прилагал все усилия, чтобы, метафорически выражаясь, лишь приоткрыть створку фонаря, позволяя окраситься лишь краю роговицы, используя ровно столько света, сколько нужно. Взглянул сквозь стену, наёмник посмотрел на сцену классического запугивания с грабежом. Четверо молодых парней телосложения спортивного прицепились к какому-то парнишке, что пытался всем силами закрыться от надвигающегося избиения. Всё выглядело, до боли в дёснах, заезжено, пока мысль отдельная не промелькнула в силуэте жертвы. Там мелькнул флаг морского дозора, но это – была не надежда на помощь извне. Вернее – не только она. Там была скорбь и самобичевание за то, что человек не соответствует личным же критериям.
– Как интересно… - проговорил Персиваль, сворачивая в переулок.
Считал ли он, что в результате какой-то невысказанной договорённости Монселе теперь должен помогать всем дозорным, каких видит? Нет. Скорее – он был уверен, что пока герой решает какие-то проблемы для маринеров, его лишний раз трогать не будут. В конце концов, путешествовать от острова к острову, когда на тебя выдана наградная листовка проще, если дозорные тебя, на самом-то деле, и не ищут. Путь был недолгим – всего-то за угол завернуть – и Персивалю открылась уже виденная сцена вымогательства бандитами у какого-то рядового дозора. По всей видимости, «очень новобранца».
– Я-то тебе сейчас все рёбра пересчитаю, если к завтра…
– Четверо на одного? Выглядит достаточно честно, не находишь? Так боитесь этого парнишки?
Квартет дворового хора повернулись к источнику голоса нового и впились глазами в Персиваля.
– Не лезь не в своё дело, кафоне. Иначе присоединишься к этому. Капишь?
Слегка только повернулся к нежданному гостю условный лидер группы сей, уверенный, что сможет легко отвадить наблюдателя, и, даже как свидетель, оный не представит угрозы. Немудрено – ведь на острове закон был прерогативой малого процента людей.
– Знаешь, я бы хотел тебе кое-что рассказать – Беловолосый стрелок пнул камешек, прежде чем остановиться на месте, на допустимом расстоянии, дабы не спешить события, и безразлично оглядел зажатого юношу – Видишь ли, люди делятся на три типа. Одни – это овцы. Они не станут защищать себя и проводят жизнь вдали от большинства опасностей. Второй тип – это волки, что на этих овец нападают, пользуясь их жертвенностью и слабостью.
Наёмник говорил мерно и спокойно, никак не свойственным образом для рядового человека в обстоятельствах сложившихся.

Таким тоном, в большей степени, можно обсуждать цены на вино в другой части Гранд Лайн.
– Э, паццо. Ты себя кем тут возомнил, что нам лекции читаешь?
Персиваль отныне был центром для всей шайки, что они начисто забыли о жертве. Тут фрукт интереснее нарисовался.
– А есть волкодавы, что по природе ненавидят волков и убивают их при первой возможности. Вот вы – волки, что напали на дозорного – овцу.
Голос Монселе оставался таким же монотонным и выводящим противников из себя самим фактом своего существования. Бандиты начали посмеиваться над складывающейся ситуацией, чувствуя превосходство численное.
– Ну и чё, меццо морто? Кем ты видишь себя? Волкодавом?
Грабитель развёл руки, словно демонстрируя превосходство.
– Вовсе нет. Я – волк. Но которому платят овцы, чтобы я строил из себя волкодава, – протянул седовласый, пока переводил взгляд на преступников.
Обе стороны потянулись к оружию, а Персиваль – ещё и сконцентрировался, дабы открыть створку фонаря в глазу на-полную, от чего роговицы стали ярко-золотыми.
– Мысли: Укрытий нет, а значит, мне нужно убить их прежде, чем любой из бандитов выстрелит в меня.
Условно дал каждой живой мишени порядковый номер, Персиваль вытащил пеппербокс на полсекунды раньше, чем это смогли сделать бандиты. Ориентируясь на образы, кои видел в мыслях противников, герой определил наиболее опасную цель и отдал ей приоритет. Атаковал навскидку, и первое попадание оказалось не настолько смертоносным, угодивши в печень и заставляя лидера шайки корчиться. Зажимал пулевое отверстие, пока кровь не покинула тело в достаточном количестве, чтобы оный плюнул и отключился. В мысли оставшегося трио закралось сомнение, что заметил Персиваль золотыми глазами, но если двое в мыслях предались страху, то третий - преисполнился решимости цепляться за жизнь до конца. Нужно уважать подобные стремления в человеке и приблизить сей конец, дабы не слишком напрягался. Оный – был кандидатом на звание второго трупа за сегодня. Прогремел выстрел второй, и решительный бандит повалился на спину от полученных ранений в голову, которые, увы, не совместимы с жизнью. Мыслеобразы двух оставшихся бандитов задрожали намного сильнее, что могла значить только степень их паники, в этом они были равны, а значит – с этих проблем возникнуть просто не могло. Довольно сложно стреляться с человеком с твёрдой рукой, когда твои же – стремятся отплясать чечётку и едва держат оружие. Один из выживших показывал Персивалю из мыслей, что очень не хочет умирать, он вспоминал женщину, к которой испытывал противоречивые, но тёплые эмоции. Это была его мать. Оный показывал, что, в голове, бандит взывал ко всем богам, что знает, прося шанса выжить и выйти победителем в бою.
Даже, кажется, там мелькнул монастырь. Второй же пребывал в глубоком отчаянии – мысли его мотались, словно кот по стенам ночью, когда все спят, и ночному хищнику становится скучно. Но вместе с тем, этот рой из страхов придавал преступнику рвения действовать, не взирая ни на что, а значит, именно этот должен быть следующим в очереди на пулю. Раздался третий выстрел, и очередной мафиози-недоросль свалился с ранением в грудь, издал резкий, но быстро оборвавшийся, крик, прежде чем упасть замертво. Последний из шайки, обескураженный полезностью своей в перестрелке даже не смог удержать пистолет в руках, роняя тот наземь. Не став дожидаться, что произойдёт дальше, Персиваль, уже довольно лениво, просто нажал на спуск и оборвал попытку скрыться с места преступления, раз уж оружие на земле и поднимать его – гарантированная смерть. Вокруг Персиваля всё стихло. Сие событие заняло около секунды-другой, но все противники лежали, кроме первого, что продолжал сжимать рану в животе, постанывая от боли.

Подошёл к последнему свидетелю, наёмник направил пистолет оному в малоподвижную голову, и она разлетелась на три крупных куска, забрызгивая всё кровью.
– Кажется, это все – Стрелок сложил оружие в кобуру и приблизился к дозорному, что свернулся калачиком, ожидая судьбы своей – Не знал, что у вас тут есть опорный пункт. Кажется, работа по поддержанию порядка проходит не слишком хорошо. Как тебя зовут?
– Г-гуз… Ирмин Гуз… – выдавливал из себя каждое слово всё ещё напуганный рядовой.
– Ну что же, Ирмин. Что эти хотели от тебя?
– Хотели, чтобы я подговорил офицеров на сотрудничество с мафией. Но я отказался! Я не стал предавать товарищей…
– Тогда могу сказать, что ты зря беспокоишься. Определённое мужество в сопротивлении тоже есть. Ты же дозорный. Окажешься в паре передряг и тоже заматереешь. А сейчас, где твоё расположение? Нужно вернуть тебя старшим.
Путь до шалаша морского дозора был не самым близким. Какая нелёгкая завела рекрута в тот переулок – лишь богам известно. Но и те не спешили распространяться. Уже возле расположения Ирмин помахал рукой караульным, от чего те закатили глаза.
– А тебя здесь, как я погляжу, любят. Пойдём, передам тебя офицерам.
Персиваля с эскортом попытались задержать на проходной, но когда дежурный подтвердил личность наёмника – дверь в расположение стала открытой.
– Да, я тебя сердечно благодарю за то, что притащил этого обратно в часть. Но вот то, что ты порешал чьих-то парней… Вот тут непорядок. Если я правильно понял, то место, где ты устроил избиение – это территория Аль Капоне.
– И что с того? – переспросил Хестер.
Потягивал предложенный чай. Напиток оказался кислым до безбожия, но какие-никакие приличия желательно бы соблюдать.
– А то, что хоть ты и не из дозорных, это не значит, что этот инцидент не спровоцирует очередной виток деэскалации. Нам война на улицах сейчас не то, чтобы к месту.
– Слушай, капитан. Если ты так переживаешь о том, что люди этого Капоне начнут чудить на улицах, то я ещё какое-то время буду на острове. Тебе нужно лишь поправить моё финансовое положение, это был последний раз, когда я вытащил твоих людей из передряги бесплатно.
– Знаешь что, наёмник? – Офицер дозора начал было возбухать от наглости предложения об оплате услуг, но быстро сдулся от осознания малой численности и нехватки сил – Давай поступим иначе. Вот твой залог.
Дозорный достал небольшой кошель с деньгами и положил на стол.
– Это залог за то, что по нашему требованию ты направишь свой пистолет в ту сторону, куда скажем мы. Если ситуация обойдётся, то забирай деньги себе. Если станет жарко, то ты бросаешь всё и помогаешь нам.
– Ну, что же. Дела вы вести явно умеете – Персиваль взял кошель в руки и, ослабив завязку, прикинул сумму внутри. Не слишком много, но достаточно, дабы оплатить небольшие неудобства – Тогда запиши адрес моей квартиры на острове. Если что-то понадобится, ищите меня там.
Стороны ударили по рукам. В конечном итоге, взаимодействие могло оказаться выгодным обеим сторонам.

Конец ДКНС 2.

Специальный квест на ВВ.

Монселе смотрел в окно съёмной квартиры. Наблюдал за жизнью по ту сторону стекла. День нынешний выдался без приключений лишних, что так и норовят испортить настроение. Но, в то же время – порой, оные портят и шансы начать вести нищенский образ жизни. Сецилия, в роде некотором, нравилась нашему герою, ведь жил остров, вполне себе, по понятным законам – законам джунглей, если бы было попрошено выразиться просто. Хотя то, что власть в городе разрывали на части официальные структуры и мафия, несколько смазывало впечатление и превращало клок суши в пороховую бочку. Стоит только поджечь. Внезапный стук в дверь вывел юношу из нуарной позы и – не менее нуарных – мыслей.
– Монселе, открывай, я знаю, что ты здесь.
С той стороны двери раздался юношеский голос. Узнал Монселе носителя данных голосовых связок по тембру и тону требовательному, подошёл к двери и спокойно открыл оную, снимая со щеколды и засова.
– Ты время видел? К чему спешка? – флегматично отозвался седовласый герой.
– Есть дело – Днесь голос дозорного перестал быть по-прежнему требовательным, преобразился в тон деловой – Как раз по тебе, а у меня рук не хватает, чтобы быть всегда и везде.
– Заходи – Монселе отошёл в сторону, пропустил офицера в помещение – Выпьешь чего, пока говорим?
Пальцы юноши белобрысого потянулись к переносице, и на полпути оные, будто бы самостоятельно, осознали, что очки ныне не находятся пред глазами. В отрыве от запланированного действия стрелок принялся поправлять манжеты в безучастном ожидании, надеялся на мелочную просьбу и скорый уход незваного гостя, коего прогнать беспричинно – себе дороже. Не отводил взгляда от впереди передвигающегося дозорного и следил за эмоциональностью движений оного, чтобы предопределить назревшую задачу.
– Не, немного не ко времени. А его мало. В общем, слушай, сегодня ночью два клана мафиози собираются заключить союз. Главы сговорились против воли своих подчинённых, так что если обе главы исчезнут, то они продолжат грызть друг друга. Особенно, если на встрече начнётся перестрелка, – дозорный выпаливал слово за словом, словно проговаривал скороговорку.
Глаза Персиваля стали на секунду озолоченными, так как в словах дозорного явственно читался какой-то подвох. Но как это бывает в случае с плохо откалиброванным оружием – эффект оказался неидеальным. Свет Солнца просветил мысли, но не смог выделить всей подоплёки – дал понять лишь факт, что офицер сильно нервничал, находясь здесь.
– Тебя что-то беспокоит? Давай, вдох-выдох и говори яснее. А-то тараторишь, что разобрать сложно.
Прикрыл дверь комнаты, наёмник сел за небольшой столик и жестом показал дозорному приглашение поступить так же.
– Да, хорошо – Офицер сел за указанную мебель, но спокойнее ему от сего не стало – Если кратко, у нас готовится ряд операций, а информация пришла вот-вот. Действовать нужно быстро, и у меня нет полномочий, чтобы менять планы, в обозримом будущем. Если я отправлю мало людей, их порешат, и мафиози обратят взоры на нас. Дозор-то их в асфальт втопчет, но это подкрепление сделает, а мы к тому моменту уже прикопаны будем.
– И поэтому ты хочешь сделать всё руками наёмника. Всё хорошо – отлично. Если нет, то вы не при делах, и это была третья сторона, – кивнул седой юноша.
– Да, это так. Вот, здесь всё, что нужно. Не умри там, ладно?
Дозорный вытащил конверт и толкнул его Монселе, встал из-за стола и направился к выходу. Зачем присаживался.
– Уж постараюсь.

Моргнул, Персиваль попытался использовать хаки вновь, но сия переменчивая натура, живущая внутри практически каждого из нас, откликаться отказывалась. Ставни глаз были плотно захлопнуты, и свет не смог даже придать зрачкам золотистый оттенок. Подобная строптивость была весьма не кстати, так как офицер морского дозора явственно нервничал, и оному могло быть множество причин. А Свет вполне мог бы внести немного ясности, но приходилось полагаться на собственное чутьё. Едва дверь в апартаменты захлопнулась, Монселе вскрыл конверт и пробежался глазами по копии отчёта разведки. Если судить по сведениям, у дозорных был крот в рядах, по меньшей мере, одной из криминальных семей. Иначе как было бы получить столь подробные данные – сложно сказать. Встреча планировалась в порту, на территории одного из складов, где оставляют товар до лучших времён вольные капитаны. Хотя бы проверить Персиваль вполне мог себе позволить. Да и что может случиться – лог пос должен был настроиться на следующий остров со дня на день. Вероятнее всего, что уже завтра, а значит – сделать ноги вполне можно успеть. Прихватил новенькое пальто и пистолет, герой отправился по указанному адресу.
В ночном порту стояла почти абсолютная тишина. Склад находился на общей территории, где можно было оставлять грузы только на волю случая и надежду на лучшее, так как зона – не охранялась. Эту часть складов «арендовала» под нужды текущие клика контрабандистов, потому присмотр был не слишком-то и нужен. Когда искомый склад стоял прямо перед глазами наёмника, никого на месте не оказалось. А значит – это прекрасная возможность для засады, оставалось лишь пробраться внутрь. Но место явно выбиралось не пальцем в небо. Входов таковых, чтобы не оставлять много следов, не оказалось. Вариантом, самым доступным, оказалась труба дождевого слива, что вела на крышу, но заниматься альпинизмом – желания было ровно на столько, чтобы отложить идею вскарабкивания по трубе в конец очереди. Но и ожидание трубы оказалось недолгим. Когда Персиваль совершил полный круг по периметру здания, не найдя входа, пришлось вернуться к проверке крыши. А слив, словно в насмешку, смотрел на героя, и взгляд фантомный можно было расшифровать как: «И всё же ты вернулся ко мне». Не стоит упоминать, что слив не предназначался под те нагрузки, какие Персиваль взвалил на жестяную трубу. Мерзко поскрипывало и шаталось, металлическое изделие тонко намекало на не иллюзорную вероятность отправить горе-альпиниста на землю путём окольным – по дуге. Но, когда руки наёмника зацепились за край крыши, он позволил себе выдохнуть с облегчением. Расчёт оказался верным. Внутрь помещения склада было организовано естественное освещение в виде довольно большого окна, но без лестницы вниз. Никто не предполагал, что кто-то из доброжелателей решит воспользоваться столь нетривиальной дверью. А недоброжелателям – руку подавать не собирались.
Стерпел столь неприемлемое отношение от строителя, Монселе спрыгнул в проём и приземлился на втором этаже помещения. Всё было завалено ящиками, мешками и тюками. Большая часть содержимого склада, не сложно предположить, являлась не совсем легальной и попадала сюда путями окольными. Но место на втором этаже, для засады, было отличным, если никто не решит наведаться и проверить наличие посторонних, так что оставалось уповать на удачное стечение обстоятельств. Хотя Персиваль, и в очередной раз, укорил себя за то, что в плане, уже по мере реализации, проявляется большое количество недочётов.

С другой стороны, времени на разведку и планирование в распоряжении было именно на такой вот план. Словно бумажный лист, закрывающий окно во время бури. Кажется, план есть, но количество импровизации на ходу, от сего, меньше не становится.
Время тянулось словно патока, пока Монселе пытался не уснуть в ожидании явки членов мафии к нему на мушку. Но, в какой-то момент, издали послышался всё нарастающий шум приближающихся автомобилей. Вот уже фары просветили прорехи между досок и наполнили внутренние помещения светом. Послышалось копошение, и ворота склада отворились, открывая путь для первой явившейся стороны. Мужчины в длинных плащах, и с автоматическим оружием в зубах, принялись осматриваться, пока самая наглая и гордая фигура не вылезла на открытое пространство. Кажется, глава одной из семей явился чуть раньше времени.
– Ну и где этот кафоне? Мы же условились на полночь, – возмущался в сердцах мужчина, закуривая сигарету.
Дальнейшие наблюдения были прерваны, когда пара когтистых и шерстистых рук сомкнулись на шее и лице героя. Персиваль совсем расслабился и подзабыл, что путём, которым стрелок забрался сюда, мог воспользоваться не только он – и теперь за это предстояло расплачиваться. Воздуха катастрофически не хватало, и хватка была поистине нечеловеческая, чтобы оставались шансы хоть как-то вырваться. Из усилий последних беловолосый герой ударил локтем по боку нападавшего. Послышался сдавленный выдох. За первым ударом последовал второй, а за ним – и третий. И, после каждого удара под рёбра, нападающий пытался не закашляться и вообще не издать каких-либо звуков, пока хватка, наконец, не ослабла, и герой с нападавшим не взглянули друг другу в глаза через прицельные приспособления их пистолетов.
– Ты ещё кто такой? – вопрошал незнакомец едва по-кошачьи шипящим шёпотом.
А личность это была запоминающаяся. Антропоморфное животное, кот, если быть точным, ростом под два метра, в длинном плаще. На ногах были вполне человеческие сапоги, да и особенностей анатомии так сразу было не разглядеть. На мехе чёрном, во всяком случае, из того, что было не покрыто одеждой, выделялась лишь зона вокруг рта и подбородок. Из верхней губы раскинулись не слишком долгие вибриссы, а нос, хоть и напоминал человеческий, всё же был животным весьма.
– Могу спросить о том же, – шептал Персиваль в ответ, пытаясь не издавать лишних звуков, но едва не сорвавшись на схожее шипение.
Хоть оба дуэлянта и не доверяли друг другу, до сих пор не прозвучало ни единого выстрела и не издано лишнего звука, что давало понять и первой и второй стороне, что для них важно оставаться незамеченными, как можно дольше.
– Ладно, тогда давай так! Если ты не с ними, то мы можем оказаться на одной стороне – Говорил едва слышно кошкоподобный – Я детектив Блэксэд.
– Персиваль Монселе. Много кто, если разбираться.
– А, да, что-то слышал. Разыскиваемый преступник. И что ты здесь забыл?
– Работаю по подряду, склад охраняю. Ты так и будешь шуметь, пока нас не раскроют?
Препирательства безбилетников были прерваны появлением в помещении склада второй машины. Из оной вышла вторая делегация с отцом клана во главе.
– Вот, кажется, и моя очередь, – шепнул наш герой.
Голова его была повёрнута к явлению новой делегации, а на лице – едва поддавалась воздержанию выжидающая маниакальная улыбка, хоть позолоченный взгляд, где-то под очками затемнёнными из-за освещения, был крайне невозмутим и сосредоточен.

Недолго думая, Монселе перевёл руку с пистолетом с Блэксэда на одного из мафиози и приготовился стрелять, но человек-кот ударом помешал. И выстрел ушёл в молоко:
– Ты совсем…?
Договорить Блэксэд не успел, так как люди внизу всполошились от шума явного, и пришли в движение. Тут же застрочили автоматы, выплёвывая в направлении гостей незваных разреженное облако свинца, вырывая из деревянных ящиков облака щепок и пробивая мешки с сыпучим содержимым, от чего те начинали стремительно худеть и дешеветь. От спешно меняющейся обстановки, Персиваль навалился на две-минуты-знакомого, и оба обрушились на помост деревянный. Для него сие стало той самой соломинкой, от которой ломается горб верблюда. Парочка с треском обрушилась на основной этаж помещения и покатилась по мешкам на пол, обрастая пылью и занозами, но при прочих обстоятельствах – можно считать, что остались невредимы.
– Ты сдурел, кошак? – огрызнулся Персиваль.
Сталь глаз неощутимо полоснула Блэксэда по лицу за долю секунду, после чего устремилась иссекать всех прочих, до кого дотянется. Упрятался за первое попавшееся укрытие, седовласый наёмник отстреливался от автоматов.
– Я не собираюсь потворствовать самосуду! Их нужно судить и наказывать по всей строгости закона, а не вершить самосуд, – обвинительным тоном оправдывался Блэксэд.
Тем не менее – вынул револьвер, следуя примеру невольного товарища по перестрелке, хоть и не спешил действовать сгоряча.
– Зато теперь-то они точно прыгнут в наручники!
Персиваль моргнул, от чего стресс в теле его тотчас окрасил роговицы в цвет золотистый, а группа стрелков – оказалась, как на ладони. Отслеживал, когда автоматчики задумаются о смене барабанов на автоматах своих.
– Прикрой меня, когда скажу! – перекрикивал автоматную трель Персиваль.
Не глядел оный на детектива, мимолётного взгляда на его мысли поверхностный было достаточно, дабы понимать, что угроза от него – незначительна, или отсутствует. Шкуру-то волосатую собственную тоже вытаскивать нужно.
– Сейчас!
Блэксэд выглянул из-за угла и выстрелил неприцельным огнём в сторону бандитов, от чего оные, на долю секунды, стушевались, пока тянулись за новыми магазинами. Монселе же выстрелами быстрыми попал в троих, ранил и скрылся, обратно за укрытие.
– Метко стреляешь, Монселе! – крикнул Блэксэд
– Ремесло обязывает! Ещё раз!
Второй заход, и ещё один мафиози сложился, словно подкошенный, уронил оружие, так и не достигнув цели. На горизонте, на самом краю сил Персиваля, куда ещё добивал невидимый свет из глаз, не рассеиваясь, возникла новая фигура, коя стремительно бежала в направлении боя. И даже самые поверхностные мысли его были полны агрессии и готовности уничтожать.
– У тебя есть напарник? – обратился Наёмник к антропоморфному коту.
Нервничал. Слишком много фигур оказалось на доске, и отсутствие контроля над всеми головами вынуждало нашего героя прекратить спешку, отдаться выживанию.
– Нет, а что?
– Ещё гости. Нужно сматываться отсюда!
– Откуда ты… Ты владеешь волей наблюдения? – сперва прозвучал сарказм.
А опосля глаза кошачьи, на секунду, округлились от удивления, когда дебит с кредитом сошлись на логичном заключении.
– Что-то вроде того. Они видели, что мы метко бьём. Подавим огнём и дёру!
Юноша перевёл взгляд с детектива на основное действо, дабы осознать, что участник сражения новый уже прибыл, перехватывая всё внимание на себя.
Сей гость – был мужчина, судя по фигуре и одежде, с маской комедии на лице. Кожаная куртка добавляла его виду дух бунтарства, а недобро мерцающая, в свете фар ещё не уехавших машин, коса не навевала добрых мыслей.

Мафиози мгновенно переключились на более открытую цель, но новенький, размахивая оружием, безошибочно отбивал летящие пули, что должны были нафаршировать тело одиночки. Словно те были не серьёзнее гороха, пущенного в полёт рукой. Двигался, словно вол, Незнакомец наносил удары, обрывал одну жизнь за другой. Машины, с главами мафии на борту, завелись, и двигатели взревели, приводя приводы в движение, но бегства – не последовало. Вместо этого весь свет словно был украден из большой площади, превосходящей размеры склада, и единственным лучиком была исчезнувшая коса, на месте коей сиял ярким светом клинок. Одного удара хватило, чтобы обе машины потеряли всяческую волю к жизни и заглохли, когда клинок, словно масло, рассёк фюзеляж и всю начинку, до которой дотянулся.
– Бежим, пока он нас не заметил.
Поднялся первым с места Персиваль, хватая детектива за пальто. Но было уже поздно. Незнакомец, наспех разделавшийся с преступниками, уже бежал на сладкую пару, держа клинок слегка позади. Портил не своё имущество. Монселе вкинул пистолет и попытался выстрелить, но мечник отбил руку с оружием в сторону прежде, заводя меч для укола. Отходом неуклюжим и падением наш герой едва смог не стать редким и экзотическим блюдом «люля из наёмника», но и новое расположение фигур на доске не вызывало особого оптимизма. Лежать на полу, пока противник ещё на ногах, надеясь выйти победителем – это так же наивно, как делать первый ход крайней пешкой и рассчитывать на победу. Но, как известно, во время казни проси стакан воды – никогда не знаешь, что произойдёт, пока исполнят последнюю волю.
Перекатился, Персиваль попытался взять противника на мушку пистолета, но незнакомец был достаточно расторопным и прекрасно ориентировался в темноте кромешной, чтобы не помогать павшему герою. Отскочил в сторону от контратаки стрелка, джедай намеривался исправить досадный промах и уколол беловолосого в центр груди. Будь Персиваль хоть на долю секунду медленней – его сердце разорвалось бы от печали и досады, в совокупности с пучком низкотемпературной плазмы. Но, в наших реалиях, разрезанное плечо, рана на коем тут же получила первую медицинскую помощь, под лаконичным именем «прижигание», оное не дало начаться кровотечению. Хоть сила незнакомца была поразительной, для непривыкшего к подобным схваткам героя, действовала она по принципу джинов: одной рукой давать, другой забирать. Всё действие было скоротечно и едва ли заняло больше секунды, для стороннего наблюдателя, для участников – сей ничтожный отрезок времени показался не иначе, как часом, но Блэксэд успел заметить, что его никто не догоняет, и бегло проверил происходящее за спиной взглядом через плечо. Даже кошачьи глаза мало что могли разобрать в темноте, но светящийся меч создавал достаточную яркость, дабы видеть хотя бы общие силуэты и очертания окружения. Вероятно, с мыслями «Не в мою смену!», револьвер подпрыгнул на уровень плеча и выплюнул свинцовую пилюлю с шумом и грохотом, но без вспышки света – лишь меч нападавшего слегка моргнул чуть ярче, чем обычно. Однако, вместо закономерного результата в виде тела бездыханного, мечник доказывал наличие глаз на затылке, хотя скорее – на висках, что в купе с ловкостью и скоростью реакции позволили ему успеть махнуть мечом и расплавить пулю, превратив ту в воспоминания.
Не стал выражать неразумение или ошеломление, антропоморфный кот-детектив рванул в сторону Персиваля и схватил его за плечи пальто, оттаскивая подранка в сторону, и пропустил меч над головой.

Насколько бы прытким ни был масочник с мечом, до зверочеловека ему было близко, но не настолько, чтобы Блэксэд не смог его обогнать. Выбежал за территорию склада, детектив подбросил и взвалил Персиваля на плечо, направляясь к машине. Не тратя времени на этикет и заботу о потерпевшем, кот бросил ношу на пассажирское сидение, словно мешок картошки, подмечая, что свет вернулся к своему естественному состоянию, и луна вновь освещала дорогу. Через секунду, Блэксэд уже устроился рядом, за рулём, и повернул ключ зажигания, приводя двигатель в рабочее состояние.
Нападавший человек, временем тем, вновь наступал на пятки, держа лезвие косы за спиной, явно с намерениями недобрыми. Дабы дать напарнику пространство для манёвра, Персиваль, что ещё держал пистолет мёртвой хваткой, подпитываемый злостью и адреналином, направил оружие на бегуна и произвёл несколько выстрелов, разбив первым лобовое стекло. Не успел защититься косой, человек-в-маске отскочил в сторону, потеряв темп бега, но, не отказавшись от цели, задержался лишь на мгновение. Этого хватило, чтобы автомобиль пришёл в движение и резко нырнул в проулок, едва вмещавший машину удирающей парочки.
– Это ещё кто такой был? – не отводя взгляда от дороги, рыкнул Блэксэд.
– Если бы я знал. Думал, местный. Мститель какой… – Рука пульсирующей болью напоминала о плачевном состоянии, заставив Персиваля скорчиться от ощущений – Так ты его тоже не знаешь?
– Тогда это кто-то новый на острове. С такими способностями он бы уже давно засветился где-нибудь. Держись, я отвезу тебя куда-нибудь, где можно будет спокойно осмотреть твою рану.
– Он за нами не бежит?
– Даже если да, то не догонит. Выдохнется раньше.
– Надеюсь на это, – на спокойном выдохе был обнадёжен наш герой.
Тогда же Монселе бросает взгляд в зеркало заднего вида, лишь чтобы его глаза расширились от недопонимания скорости движения машины – на своих двоих неизвестный в маске продолжал преследование, не только не отдаляясь, но и приближаясь.
– Дави педаль в пол!!!
– Что-то… Вот, дьявол! Держись крепче! – проговорил Блэксэд, последовав примеру соседа и увидев преследователя.
Вдавил педаль газа, и машина выскочила из длинного коридора между зданиями, выехала на оживлённую улицу. Преследователь продолжал бежать по пятам, выкладываясь, дабы не отстать. Детектив крутил руль, как заправский лихач, лавировал в потоке машин и, лишь Провидения влиянием, не создал с десяток ДТП. Незнакомец же продемонстрировал практичность и находчивость, запрыгнув на крышу одной из машин, и принялся бежать по автомобилям, используя скорость транспортных средств, как трамплины и ускорители.
– Он догоняет нас! – уведомил Персиваль, пока наблюдал в зеркало заднего вида за происходящим.
– Тогда сделай что-нибудь! Я машину веду!
– Что-нибудь? – рыкнул седовласый наёмник.
Секунда паники отступила, и разум просветлел во благо тела собственного. Серые глаза забегали по сторонам. Положил пистолет на колени, Персиваль нащупал здоровой рукой рукоятку возле сидения и выжал её до упора, снимая ограничитель со спинки. Едва она потеряла опору, сидение резко перешло в горизонтальное состояние. От удара у Наёмника, на миг, померкло в глазах, а раненная рука взорвалась приступом боли от удара, но, стиснув зубы и отреагировав лишь шипением, словно змея, Монселе схватил пистолет и направил в сидения сзади.
– Эй, ты… что это удумал?
– Веди машину молча! Отвлекаешь!
Активировал хаки, и глаза Персиваля вновь стали золотистыми, а на фоне сидений – проявились очертания людей, что вели машину, сидели пассажирами или скакали по оным.