[Вест Блю] Остров Хильдора

Варвар смотрел на отворяющиеся створки ворот городских, что нынче взирали на команду, словно врата в иной мир. Возможно, что именно в нашем конкретном случае – загробный. Деревянные створки неохотно раздвигались, пропускали через себя столб послеполуденного света в территорию, что была под сенью плотной посадки. Изнутри до ушей стал доноситься гомон людей, кои оказались свидетелями редкого для последних дней события, и кои взирали с долей некоторого недоверия. Но и, – в то же время, – надежды, что кто-то пошатнул позиции сложного времени, и именно сие событие станет преддверием налаживающейся жизни. Миг, когда Зверь пал, и это стало известно всем. Новость разнесётся по всему городу уже к исходу дня, ежели не раньше.
Хестер, когда вес Асавара покинул плечи, хоть всё ещё и находился в подвешенном состоянии, шагнул вперёд и не обращал внимания ни на что. Разум полностью затуманен был мрачной решимостью довести верного товарища до места, где он, наконец, перестанет чувствовать этот привкус глупый бессилия. Ведь даже сейчас, – без помощи Мерденморы (https://vk.ru/id213233084), – Алдори был просто не в состоянии сдвинуть обморочного друга с места. Хаард и Моркар шагали за остальными, приглядывали и готовы были броситься на помощь при первых же признаках необходимости таковой. Но пока они не вмешивались в происходящее. Отчасти – так как понимали мотивы каждого из собравшихся товарищей занимать именно своё место в мрачном параде. Люди собирались, словно чайки на косяк рыбы. Перешёптывались и гадали о личностях новоприбывших. Некоторые хотели бы осыпать героев, Зверя убивших, овациями, но покамест видели мрачные лица – пыл как-то угасал сам собой.
– Быстрее, сюда! – Раздался голос, немедленно привлёкший внимание Хестера.
Молодой юноша в добротной одежде махал рукой и указывал на приличного вида гостиницу возле ворот.
– Им нужен покой, быстрее, у нас есть комната!
К лучшему, али к худшему, но Алдори всё одно не знал, где здесь может находиться лазарет, – или даже больница, – посему любой дом и место нынче выглядели не лучше и не хуже любого прочего. А ежели гостиница внутри была столь же вычищенной до блеска, как и снаружи, то пусть уж будет оная. Не тратил сил на слова, как бы заслышать таковые ни хотели позади тащащие мужей девушки, капитан повернул в указанном юношей направлении, а провожатый, со своей стороны, побежал вперёд, услужливо открыл двери перед гостями.
В общей зале также были люди, но и они не слишком отличались по настрою от зевак уличных. Разве что – едва группа пиратов вошла в здание, народ отлип от окон, провожая взглядами процессию и расходясь от убийственного вида мрачного предводителя, что увлекался всё дальше и дальше. К крепкой двери, на которой красовался номер. Какой – признаться, де Скари не заметил, или не запомнил. Не до таких мелочей ему было. Самым важным оставалось уложить Асавара и Даби (https://vk.ru/id217725250) на устойчивые поверхности.
Дверь тяжёлая распахнулась перед Теменем и обзору предоставила обширное помещение с двумя кроватями, – оные были услужливо заправлены выстиранным бельём. Помог капитан зверолюдке аккуратно уложить Асавара на одну из них, при поддержке Моркара. Хаард подсобил Люцинии (https://vk.ru/id564078609) возложить Даби на вторую койку. Едва оба недоживых лиходеев оказались на предназначенных им местах, Хестер мгновенно переменился в лице. Брови сошлись, а губы в раздражении дрогнули.
– А теперь, все вон! – Огрызнулся де Скари.
Подтолкнул всех товарищей наружу нетерпящими возражений жестами, Алдори остался наедине с пациентами. Но прежде, чем дверь захлопнулась:
– Мне нужны: чистая ткань, как можно более чистый спирт, нитки, иголки, желательно кипяток. Бегом!
И следом громкий хлопок закрытого прохода стал актом прощания на время.

[id799844790:bp-36291248_266167|Maximilian], [id564078609:bp-36291248_265885|Φιλία],

Признаться честно, уже даже Мор мечтала о самой по себе возможности засестьв бочке с горячей водой и почувствовать себя вареным раком.
Все произошедшее хотелось смыть, размочить, как корку грязи на ступах, а затем облиться чем-нибудь ледяным и, шипя, начать хоть немного поблескивать на солнечном свете, а не только источать смрад и тьму.
Ну, хоть что-то отражать, кроме угрюмости, иными словами. Уж с ее то природным окрасом это должно было входить в первичный функционал.
Но пока убивать неторопливых, да еще и ощутимо глуповатых людей, которые переминались с ноги на ногу и что-то бурчали, как всегда, надеясь, что помогать лично им не придется и с этим справится кто-то другой, хотелось чуть больше, чем устраивать себе хоть какие-то бренные остатки комфорта.
А с этим приходилось как-то справляться. Руки под тяжелым Асаваром мелко тряслись, мышцы не успели восстановиться после сражения, к тому же, оторвать себе рог - дело тоже неблагодарное, болезненное и не добавляющее сил. Тело еще помнило, на какие внезапные изуверства готова его хозяйка в отчаянном броске хрен пойми ради кого.
И сейчас как-то даже сопротивлялось, зля ее только больше.
Взгляд однорогой, пылающий ледяной злобой, инородный для мягкотелых человеков, метался от одного к другому, пока не явился внезапный спаситель в лице юноши. Кажется, знакомого?
Или нет...
Разум кольнула холодная игла недоверия.
А что если и он как-то замешан в том, что произошло с варваром?
А если и здесь им угрожает опасность?
Клочкастая шерсть стояла бы дыбом, будь у нее природа не травоядная, а хищная. Но нынче пришлось утихомирить себя внутренним стержнем, снова согнутым пополам до поры до времени. Бросив взгляд на Люци и удостоверившись, что та со своей смертной поклажей следует за ними, Мор направилась по указанному адресу, удерживаясь от желания перехватить Асавара поудобнее. Тот с его габаритами вообще к удобству не слишком располагал. Всю дорогу уши Мерденморы "стригли" - болтались в разные стороны, как тряпочки на ветру, на деле впитывая каждый лишний звук, шорох, каждое впопыхах ляпнутое слово.
И, надо сказать, за ними, словно мор по лесам, расползалась какая-то гнетущая тьма, не смеющая обороть только жизнерадостность заботливого проводника.
Впрочем, слухом, нюхом и взглядом в толпе наблюдателей девушка выцепила человека с саквояжем, который пах, как тот самый лекарь. И, запомнив его лицо, вновь утонула в мыслях.
Не помня, как дошла, не видя в том ничего предосудительного - в смысле, в собственных услугах носчика - Мор как можно более аккуратно плюхнула Асавара на кровать, дав Моркару побольше для помощи места.
Кровать, разумеется, протестующе заскрипела. При всей нарядности, гостиница не слишком часто встречалась с людьми такого покроя, так что даже весьма добротная мебель хрипло пыталась напомнить, что всякие варвары вообще-то должны куда больше уважать в качестве лежбища землю, а не вот это вот все.
Окинув взглядом комнату, зверолюдка толком не успела убедиться в ее подходящности. И обнаружила себя заново уже за дверью - видимо, вместе с Люци, лишенной ноши в виде Даби. Список необходимого в голове был готов чуть заранее - хотя бы потому, что с подобными поручениями дело иметь приходилось и на прошлых местах работы - а потому тут же разбился на сегменты.
- Так. - Глухо громыхнула однорогая, вперив взгляд во всех прямоходящих по очередности. Говорить в этом облике все еще не нравилось до жути, да и вновь стекающая по брови тонкая струйка крови не радовала, смахнув ее кулаком, Мор приняла куда более разговорчивый бледный облик.
- Люци, займись водой и тканью. Моркар - тусламж. Ус. Халуун. Маш их. - Глядя на варвара, Турсин с очевидным трудом заставляла себя вспомнить нужные слова из собственных записей.
- Перьястая... - Мор кивнула в Илайн, которая, кажется, как раз следовала с Моркаром и Хаардом. - найди человека в шляпе с красной лентой и с черным саквояжем, он был по дороге чуть ранее и направлялся в сторону ворот.

Я буду следовать за тобой и возьму у него, что надо, хочет он этого или нет. Хаард, зови нас, если что.
Хмурая, как туча, и вряд ли воспринявшая бы сейчас хоть какое отступление от плана, девушка направилась в ту сторону, в которой видела медика - или торговца, пропахшего насквозь медицинскими товарами, тут как знать.
Слишком много слов. Надо быстрей.

[id213233084:bp-36291248_266184|Аладей], [id799844790:bp-36291248_266167|Maximilian], [id217725250:bp-36291248_265846|Николай].

Не оставалось сил, когда каждый последующий шаг давался всё с большим трудом, чтобы встретить скопление зевак, как восхищённых, так и пребывающих в замешательстве, встречными показными действиями, что прямо сейчас на территорию действительно заходят настоящие спасители. Что в городе истинная героиня, которая снизошла своей доброй волей на этот тщедушный остров! Но Люсетт справлялась лишь с тем, чтобы идти более-менее выпрямленной и не кряхтеть.

Оказавшись в гостиничном номере, девушка поспешила сместиться к противоположной от выбранной Теменем койке. Но в тот момент, когда потомок рыболюдей должна была сгрузить бессознательное тело на застеленную поверхность, лицедейка осознала, что не может согнуться и руки поднять. Забившиеся мышцы наряду с болезненными ощущениями отрицали любые сигналы, что просили о немедленной работе. И в этот миг замешательства, когда Сио выглядела, будто замерший подле неопознанного странного объекта котёнок, вовремя подсуетился Хаард. Позвоночник, тугой пружиной возвращаясь в предначертанное здоровьем положение, истошно завопил внутренним гласом, пока Люсетт позволяла стянуть со своего плеча алхимика.
– Отлично! Я своими ручками его не смогла бы аккуратно переложить! – Не выдала Люсетт первопричину своего замедления, хотя не сказать, что и пожилой варвар прикладывал много внимания к тому, чтобы мягко перекинуть пиромальчика с одного места на другой. Но лицедейка немедленно приняла исправительные работы на себя, поправляя голову короткостриженого мечника и укладывая его конечности в более естественное состояние, нежели которые определил для него Хаард.

Не успела Люсетт закончить с отведённым её же волей под ответственность юношей, хоть там и оставалось разве что в лобик чмокнуть да пожелать не окочуриться под руками капитана, как де Скари активировался и проявил ранее не наблюдаемую энергетику. С истеричным подтоном, зато оживившийся, он выпроводил всех наружу жестами, как будто курей разгонял. Сио и несильно-то сопротивлялась, разве что в оставшуюся дверную щель, когда Алдори оглашал список необходимостей, бросила янтарный взгляд на Асавара. Теплилась в ней довольно мрачная надежда, что он не оклемается. Но об этом немногим позже.
– Вода и ткань… Без проблем! Так… куда бы… – Оказавшись снаружи, девушка пыталась сориентироваться, в какую сторону ей лучше двинуться, чтобы поиски были менее длительны. На Мерденмору смуглая так и не посмотрела, как отвела взгляд от закрывшейся двери: там было зрелище неприятное для неё, помимо взгляда, и так всегда далёкого от дружелюбия, ещё о недавних событиях её травма напоминала. А струны души Люсетт и без того содрогались от каждого волнения со стороны. Чтобы оставаться уверенной в глазах других, она зашагала по выбранному направлению, прежде чем кон Турсин успела дораздать указания остальным. И стоило лицедейке оказаться за первым углом, что был в зоне недосягаемости внимания товарищей, она спиной примкнула к стене и вдохнула столько воздуха, что чуть не лопнула.

– Что будет… Может, просто отсидеться где-то, и со стороны понаблюдать за ними? – Понимание, от чьей руки пострадал Асавар, дойдя до итогового состояния, настигло уже на моменте захода в комнату. И сейчас смуглая думала, чем ей обернётся ярость этого неизвестного человека, когда он очнётся и увидит Сио. Им показанная на поле боя агрессия не оставляла надежду на пощаду даже в присутствие Теменя. В то же время, если он испустит дух, кем она станет в глазах капитана. Его подтянутая истеричность могла совсем сознание владельца перевернуть с ног на голову. Вот это ситуация с одним концом.

Пройдясь по грязным и слипшимся волосам, лицедейка помотала головой. «Надо прихватить что-то и для самозащиты…» – заключила Сио, когда пришла к выводу, что отведённую задачу всё же надо выполнить. Хотя бы в благодарность за то, что её спасли тогда, когда она размахивала кустом перед лицом Зверя. Спины варваров, ставшие препятствием между ней и смерть несущим существом, напоминали о себе в памяти… И Люци, наконец, хлопнула столь желанно себя по щекам, чтобы в чувства прийти. Нормально, всё под контролем.
Стряхнув с плеч невидимую пыль, как остаток возлежания Даби, потомок рыболюдей отправилась в общую залу, через которую мрачная процессия двигалась к импровизированному лазарету. Люди всё ещё пребывали там, и уже будто в большем количестве; переговаривались и собирались в большие компании. Сначала Сио безразлично проталкивались через них, взглядом пройдясь и не обнаружив никого из команды. Странное желание внутри грелось и тут же блокировалось, когда в голове просыпался здравый рассудок. «Ну… я же быстренько,» – констатировала в ответ трезвому рассуждение, подталкивающему её быстрее выполнить отведённую задачу, потомок. Сделав через силу ещё несколько шагов, она всё же сдалась сама перед собой и резко остановилась, обернула голову в сторону.

Резкий прыжок, и она оказывается на одной из размещенных предметов мебели, служащих для кратковременного присеста. Шнурки поправить, или чего ещё. Внимание сначала трети, потом и половины людей сталось прикованным к ней, когда смуглая особа оказалась выше всех с невероятно гордым видом. Да ещё и раскрытую ладонь к верху вскинула, не оставляя шанса кому-то прозевать момент, и только потом руку медленно опустилась вниз, складывая в кулак и выпуская указательный палец на толпу.
– Страшно было, народ, да!? Это был невероятно дикий, безжалостный и кровожадный зверь! О таком вы не прочтёте ни в газетах, ни в сказках! Один его мускул содержал в себе силу тысячи воинов! Один его взгляд заменял самого обезумевшего бога! – Заблистало ораторское искусство, и голос воодушевлённого рассказчика заполнил всю залу, принуждая к впечатлённой тишине. Янтарные глаза бегло прошлись почти по каждому доступному взгляду человеку, ловя восхищение, страх, любопытство, и наслаждаясь этим. Сосредоточенное лицо издевательски плавно включило в себе задорную, и немногим бесноватую улыбку, пока Сио вдыхала для продолжения:
– Но знайте, народ! Никто… и НИЧТО не сможет остановить, не сможет ничего и противопоставить ГУДЗОМАМ! Ваш спаситель в этом здании, и имя ему Хестер бос Скари. Но он и ваша погибель. Помните, кого он победил. – Девушка не стала ничего договаривать, оставляя на фантазию и домыслы условие. Да, речь вышла далекой от профессионализма, но будем учиться. Главное, что отклик в народе она нашла. Соскочила с мебели ловким прыжком, Сио уже по освобождающимся сами по себе проходам направилась к ресепшену гостиницы. И ликовала внутри, подобно ребенку: «Как кру-у-уто! Их глаза… Ахаха! Вот же простонародье!». И наслаждалась прикованным вниманием к себе.
Не теряя амплуа, лицедейка горделиво-вальяжной походкой подошла к стойке, довольно громко стукнув по ней кулаком. Хотела привлечь внимание и администратора, или кого там ни было, чтобы спросить у него за воду и тряпки. Да, про первоначальную причину этого похода не забыли.

Точно, ещё же Илайн… Когда-нибудь достигну мастерства многоликого писательства, а пока просто вернёмся к ней.
Краснопёрая действовала по обстоятельствам: не выделялась, не мешалась, не помогала без просьбы. И потому, когда она оказалась снаружи, уже решила усесться возле дверей и вместо Хаарда сторожить отведённую под пиратов обитель.

Но Мерденмора была иного мнения об её обязанностях. Сначала Тьютони отнеслась к словам кон Турсин довольно небрежно, кинула на неё взгляд безразличия, мол, «командирша, может ещё уток по дороге парочку убить?». Вероятно, на такие мысли просто повлияло неприятное обращение. Но за неимением рядом капитана пиратов, что так и не отдал конкретно ей никакого распоряжения, Илайн всё же замешкалась и под конец кивнула. Всё равно надо чем-то помогать, а Мерденмора хоть снизошла до разжёвывания, что надо-то. Единственный нормально говорящий человек, хоть весь довод целиком будто и не должен относиться к однорогой.
И рванула с места. Безмолвно и резко. Ориентируясь по наводкам кон Турсин, она направилась к воротам. Прошло достаточно времени, чтобы потратить ровным счетом столько же, чтобы найти самого подходящего под описание человека. Благо, этот «двуногий объект» завис в компании стражников, перебрасываясь с ними словами в обсуждении свежих новостей. И каково удивление было этих вооруженных мужчин, когда перед ними, вот, стоял человек, мирно болтающий и ни о чем не подозревающий, и его хуем снесло. Почти в прямом смысле. Илайн, как только обнаружила шляпника с красной лентой и черным саквояжем, уже будучи перевоплощенной в гибридную форму, набрала ту скорость полета, что просто «ураганом» вырвала его из компании. И такого всего вопящего и в панике понесла навстречу Мерденморе, которая уже тоже должна была приближаться к воротам.
Одно небрежное действие, несильно ориентированное на сохранность самого человека, но направленное на целостность саквояжа, Тьютони отпустила человека прямо перед однорогой. И встала на обе ноги рядом с расправленными крыльями, как если бы планировала ими перекрывать путь его отступления.

Тёмное естество, что брало начало своё в сердце капитана, сжимало когти на плечах и погружалось всё глубже в мышечную ткань. Взгляд, холодный и тусклый, опущен на пол был, как только дверь начала ход под действом, истерии подверженным. И покуда лицо скрылось под длинными волосами, грязью в локоны толщины разной соединённые, казаться могло, что душа его как никогда отчаянию, что отпустить ситуацию не способно было, поддалась. Но оное обманчивым было, ведь запрятанные губы тут же разомкнулись, впуская шумно как можно больше кислорода внутрь. Степенно холодный разум отвергал незримое влияние. В одночасье Хестера словно подменили – и от подавленного варвара осталась только оболочка, замещённая целеустремлённым хирургом. Когда дверь хлопнула, что воздух выгнало из последней тонкой щели, ударил обеими ладонями де Скари деревянное полотно, голову поднимая. Алдори обернулся к двум телам на кроватях. Первым выскочил нож, что пережил схватку со Зверем, и начал танец свой, отражавший свет от нескольких ламп лезвием. Одежда пала следующим действом. Снимать её аккуратно времени не было, так что был избран радикальный способ воздействия – кромка острая проходила сквозь переплетённые нити и разделяла то, что было единым. Вслед за одеждой [id217725250:bp-36291248_265846|Даби], – да, там тоже оной было не слишком много, но плащ всё равно мешался, – отправилась на тот свет и оставшаяся одежда Асавара. Она пережила все тяготы и лишения, но не волю де Скари к разрушению всякой помехи на своём пути.
Раздался стук в дверь.

Моркар и Хаард стояли несколько ошарашенные тем, как ловко [id213233084:bp-36291248_266184|зверолюдка] перехватила на себя бразды командования. Но больше прочих – то, как она выворачивала язык, пытаясь выговорить слова на языке хун. Вполне сносно выговаривала, – для первого раза, – стоит заметить. Моркар, так как именно к нему была обращена команда «фас», не стал тратить время на излишние размышления и бросился искать положенное. Где же стоит искать, если ты не уверен, как устроена жизнь местных, и, что немаловажно, где тут вообще что-то находится. Но самое быстрое решение, – нередко, – оказывается самым правильным. Нос. Вот он-то нам и подскажет. Люци, тем временем, стала исполнять «представление» на плохо переводящемся языке. Но где-то там мелькало имя бос, а также страшные слова, которые слышать не хотелось никогда в жизни. Ведь не стоит забывать, что капитан так и не объяснил своим товарищам, что обозначил сей сброд как одно из самых страшных явлений в культуре хун. Но [id564078609:bp-36291248_266191|Люциния] стала привлекать внимание высокого и бородатого мужчины за стойкой, чем рыжий и воспользовался. Пока все смотрели в другую сторону, молодой варвар прошмыгнул в направлении, откуда изливался запах сырой еды. Выглянул из-за угла, и перед Моркаром предстала кухня, где кухарка с помощниками воевала со свежими продуктами, покамест на огне стоял большой чан с пузырящейся водой. Поразительно, насколько эти огромные мо’лодцы могут бесшумно передвигаться, когда оно нужно. Моркару было бы всё же привычней отнять чан в честном противостоянии. Но времени на разбирательства не было. Да и не слишком вежливо – колотить хозяев помещения. Две медвежьи руки схватились за ручки чана, и оные заставили варвара поморщиться от обжигающего металла. В голове только и гудело, – что боли нет, она лишь в мыслях. Если забыть о ней, то она и не потревожит. Чан снялся с подставки, и варвар спешно потащил его обратно к комнате, сопровождаемый удивлёнными глазами кухарки и её помощников.

Не каждый день шкаф выше двух метров ворует у них кипяток. Моркар постучал в дверь, прежде чем открыть и поставить ёмкость с парующей водой в комнате, вслед за чем – спешно удалился, видя с каким усердием Хестер перерезает ремень Асавара.

Когда вода оказалась первым, что было доставлено, Хестер посмотрел на свой нож, а затем – и на сами руки. С тяжёлым выдохом, он бросил клинок в кипящую воду. Следом – расстегнул своё одеяние, сбрасывая то на пол, и остался лишь в сапогах и штанах. Торс оголённый не потребовал времени, дабы привыкнуть к разнице в температурах, ведь оный отдельно от законов физических горел, накатами боли встревоженный. Падение оставило свой отпечаток, хоть, по большей части, оное оставило лишь ссадины. Взглядом Темень гипнотизировал воду и готовился, – вернее сказать, смирением напитывался, – к совершению необходимого, но неприятного действа. Твёрдый шаг. Сапоги отстучали последний бой перед тем, как нос вдохнул воздух более шумно в абсолютной тишине, но никакого прочего звука не сорвалось с уст де Скари. Обе руки резко, – без жалости хозяина к себе, – нырнули в ещё пузырящуюся воду, коя кожу обожгла и вынудила варвара поморщиться. Плохо он помнил, кто первым ему поведал сию практику, но факт того, что это резко уменьшало количество летальных случаев у врачей – был неоспорим. Но тщетные пробы покопаться в прежних событиях поспособствовали пущему сосредоточению над ситуацией. А врождённо морозящие пальцы, с отливом серо-синеватым, даже приняли более человеческий тон, при это не проявляя красноту.

Мужчина оставался достаточно флегматичным по отношению к новым гостям. Да и не стоило, наверное, их слишком сильно беспокоить, раз они настолько побитыми заявились к нему. Поговорить можно будет и несколько позже, когда гости будут готовы обсуждать дела насущные. Но от протирания керамических тарелок хозяина гостиницы, – что и сам был не прочь принять на себя более скромные роли, дабы пообщаться с людьми поближе, – отвлекла скакнувшая на одно из сидений фойе смуглянка. Пальцы боле медленно стали танцевать по тканной поверхности, уволакивая её в маршруте по тарелке, и взгляд из-под приопущенных век тяжёлых обрушился, – хоть оный и располагался ниже, – на сию особу. Интересные нынче картины под кистями художника воссоздавались, и «зверушки» на уподобленных полотнах оказывались занимательны, – а сколько лет такого не было. Стала распинаться смуглая дева о том, какое великое деяние совершили эти люди, и что капитан их – спаситель, но он же и станет их погибелью. Лицо реакции на громкое заявление не выказало, но взгляд степенно сошёл на стойку, позволяя зрительный анализ сменить прочими размышлениями, боле поверхностными.
Что-то в последнее время все слишком увлеклись какой-то мистификацией. Весна что ли скоро. Но вроде и до зимы пока долговато. Странные нынче времена.
Когда девушка спрыгнула со стола, владелец вернулся к своей обычной работе, вплоть до того момента, когда оная с силой ударила по стойке подле мужчины, заставив обратить бородатое лицо в её сторону и тарелку отложить.
– День добрый, чем могу быть полезен? – Ровно сказал мужчина.
Тарелка, внимания что к себе не требовала, отработанным действием была отправлена на установленное ей место, и руки владельца опустились аккурат по швам в показном соответствии должности своей.

[id799844790:bp-36291248_266193|Maximilian], [id564078609:bp-36291248_266191|Φιλία],

Мор не задавала себе лишних вопросов.
Голова отчего-то злобно кружилась, попытка выдать в спешке слова чужого языка все еще ощущалась инородным телом где-то под языком, окружающее бесево хватало за воспаленный нос тучей новых запахов, резких и грубых.
Люди были ошарашены и в то же время смущены. Не хотели вмешиваться, успокоились, предположили - вполне закономерно - что на этом история закончена, им больше ничего не угрожает, а значит об остальном можно забыть, расслабившись.
Девушка не помнила, как вывалилась из коридора, в котором раздавала указания. Только попав на воздух, ударивший ей в голову, она залилась простым и неприятным вопросом - а кто, собственно, наделил ее полномочием всех куда-то раскидывать, расшвыривать, отправлять за чем-либо?
Но нет, от этого вопроса она тоже отмахнулась.
Пока она продиралась сквозь зевак, что в ленную обсуждали новости последних минут - а они, что занятно, не признали в девушке ту, кто тащил варвара, уж на что действительно бледной оказалась зверолюдка в своем обычном состоянии - некие странные звуки привлекли внимание настороженного слуха.
Какие-то зазывающие вопли, притом знакомые.
И обернуться бы ей, вернуться, обнаружить "проделку" рыболюдьей родственницы, ан нет - глаз выцепил красное пятно недомозгой птахи и заставил к нему стремиться всем своим существом.
Мор ощутила, что пернатая не слишком горела желанием выполнять ее направление изначально. И опасалась, что та действительно просто решила слинять, а Турсин оттого двинется не в ту сторону, слепая и наивная в чрезмерном человеческом баламуте.
Ее тело гудело, а мозги и подавно. А еще ведь поди продерись, летучей то в этом плане куда проще.. оттого ее и послала Мор вперед, а не по какому еще поручению.
Зверочеловеческое восстановление лучше работало в облике человека полного, так что перекидываться вновь оказалось бы не только бессмысленной по факту тратой ресурса, но и опасным мероприятием. Туловище тонко и беспринципно намекало, что отсыпаться ей еще столько, что на корабле могут и забыть, как она выглядит.
Но взгляд... удивительно, но некоторым тощелыгам хватало одного только угрюмого взгляда исподлобья, после которого они рассасывались с дороги.
Многих все равно приходилось распихать локтями, попутно обдумывая, что же может учинить Моркар, столь необдуманно пущенный в сторону воды...
Чуть приостановившись, Мор снова нашла Илайн взглядом. Та как раз заходила в свой маневр, что позволит ей попросту украсть нужного человека и доставить по нужному адресу, шокировав всякого наблюдателя и заставив задуматься о сомнительной надежности собственной защиты.
Спустя жалкое мгновение, как раз, когда бледная погань наконец вывалилась на свободное место, птица сплюнула перед ней человека. Мор неестественно медленно наклонила голову набок, хватая несчастного за плечо и задавая только один вопрос:
- Врач?
Уточнять, относится ли это к нему или нет, не понадобилось. Мужик робко вякнул что-то вроде "аптекарь", после чего девушка отпихнула его руки от саквояжа и вскрыла его. Запертый, он не слишком хотел поддаваться, но рывок нежных девичьих рук не знал предела.
Ее взгляду открылось нечто, похожее на нужное: вонючие стеклянные банки, прозрачные пакеты с шовным материалом, прозрачные пакеты с изогнутыми иголками. Либо он пытался соврать, либо в аптеках нынче ассортимент стал поинтереснее.
Захлопнув сумку, она перехватила ее поудобнее. И когда обернулась, чтобы идти, мужчина что-то попытался взбрыкнуть, обратился с вопросом "Грабят? Грабят! Средь бела дня!" к окружающим.
Скрипнув зубами - негоже сталось бойню чинить, когда остальные в такой уязвимой позиции - Мерденмора медленно вдохнула, выдохнула, ощутимо качнув плечами.
И, повернувшись, воспользовалась малой разницей в росте. Она просто взяла мужика пятерней за лицо и притянула к себе.

- Большое спасибо за вашу помощь. Мы свяжемся с вами позже. Для благодарности. До с-с-свидания.
Судя по тому, как она оскалилась в попытке вежливой улыбки и с каждым словом говорила все ниже и все более угрожающе, от такой благодарности куда надежнее будет отказаться. Осталось узнать, поймет ли это сам безмерно разумный "шляпник".
- Перышко, будь так л ю б е з н а, верни этот человеческий огрызок туда, где взяла и возвращайся к комнате.
Мор стиснула зубы, сжимая сумку в руках и с прямотой скорого поезда направившись в обратный путь.
На обратном пути тирада Люци уже стихла, а сама девушка явно занималась делом. Иначе же быть не могло, не так ли?
В отличие от Моркара, белоголовая не стала стучаться. Неудобный саквояж она несла двумя руками, а потому и зашла, в тупую пнув дверь ногой. Обежав взглядом комнату - и вовсе не задерживаясь зеленым взглядом на полуголых, а местами и не полу - мужиках, зверолюдка плюхнула саквояж на стол.
- Что еще надо? Вода вижу, ткань - в крайнем случае можно и подоедяльник порвать, тут есть вонючая жидкость, иголки, нитки вроде тоже те. Еще? Тебе хватит твоих только рук?