Что же все это время делала Мор, еще недавно опустившаяся на загривок зверя со всей своей копытной грацией и иже с ней присутствующими деталями?
По изначальной задумке ей стоило либо пытаться и дальше оказывать на кошачье отродье давление, либо отпрыгнуть в сторону для второго прыжка. Но она вцепилась в его спину, словно решила подменить кота, потому что...
Потому что дождь придет и они потеряют все.
Она почувствовала близость влаги еще до того, как та обрушилась на них непроницаемым покрывалом. И холод сковал пальцы, заставив их скрючиться на звериной шкуре, впиваясь в нее когтями, только больше и больше, еще хоть на чуточку сильнее.
Нужно что-то делать.
Вокруг творилось несусветное месиво, на которое Мерденмора вынужденно обращала внимание: вот попытка Ульриха, вот снова Даби, будь он неладен, сколько раз можно пытаться умереть, вот Хестер...
"А что будет, если?.."
Разум весьма спокойно подбирал картинки, потому что видел... да, потому что видел это все. И, что хуже всего, видел не откуда-то со стороны, а прямо изнутри.
Растерзанные тела, лапа, сгребающая очередное "тело", еще недавно бывшее знакомым, другом или даже кем-то, кого она назвала бы братом, когти, снимающие мясо с костей, как кожу с вареной курицы, кровь хорошо впитается в землю, листва поглотит ее с благодарностью, а дождь размоет, не оставив и следа - там, где не будут лежать разверстые лица и где не будут торчать выломанные кости.
Пожалуй, это первый раз...
За весьма долгое время...
Слишком долгое время...
Вцепившись когтями и упираясь копытами, она так и повисла на загривке зверя, но теснота от того, как все они сгрудились вокруг, рушило само по себе ощущение схватки. Они поставили слишком много на карту единого броска, не зная точно, каждое ли звено услышит, каждое ли звено отработает в унисон.
Попытка Ульриха оказалась недурственной. Она знала, что в его расположении наверняка сделала бы примерно также, но вряд ли Моркар и Хаард делали эту задачу легче, скорее наоборот. Им не хватало... Не хватало какой-то остроты, не хватало того, что зверь не сможет залечить так быстро, того, что заставит его заняться собой, а не всеми ими.
Хотя, возможно, того, что из вдумчивой машины для убийств сделает самую настоящую бегуающую мясорубку. Птица показала это своим падением. Яд на ее когтях.. Он бы подействовал, но не сейчас.
Не хватало времени даже на вдох, да и какой там, она была готова зубами вгрызться в эту шею, видя, какое отчаяние постигает Хестера, ощущая, как он использует все, что у него есть, падая в бездну ярости и оглушения.
"Ну же. Что будет?"
Разум подсказал картинку. Ее - рыбешку - он разметает так, что кишки останутся ожерельями висеть на ветках тех деревьев, что переживут эту встречу. Потому что она посмела его опустить, потому что посмела напугать.
Напугать...
Капли сочно и часто шлепались в густую черную шерсть и на рога. Последние даже словно бы звенели, когда об них отстукивался барабанный ритм подступающей к ним прохладной ливневой погибели. Или надежды?
"Может, если спалить его сейчас, лес не станет нашей могилой..."
Решение оказалось неожиданным, настолько резким, что Мерденмора ощутила, как тошнота подкатывает к горлу и дыхание напрочь перестает существовать. Зверь разметал тех, до кого успел дотянуться, уронил Илайн, а она в один стук сердца рванулась по нему, пальцами утопая в мясе от резкости и накопленной силы. Вверх - и тут же вниз!
Потому что на одну кратчайшую секунду дождя звук вдруг стал тише и громче одновременно, наполнившись едва различимым звоном, полном боли, страдания и отчаяния. И всей той надежды, что Мор вообще была способна испытать,в первые за долгое время боясь за кого-то, кроме самой себя. Ибо впервые одно лишь представление их смерти принесло ей боль куда большую, чем та, какую испытал бешеный тур, сломавший свой собственный рог.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
Она зажала его в руке и рванулась вперед, прямо поверх Ульрика, потому что не было времени передумать. Обхватывая ногами мускулистую шею зверя. Скорость и сила позволили ей превысить человеческий предел и выйти на собственную грань, чтобы теперь в остервенении пытаться наносить рогом, как ножом, удары зверю в круглые кошачьи глаза, чуткий нос и пасть. Как можно больше, как можно быстрее, как можно глубже, а вот бы достать и до мозга! Вот бы только действительно ударить, а не соскользнуть, как по горке, в ливень, лишь бы успеть...
"Давай, вспоминай, как это было. Пусть это будет твоим оружием. Пусть это будет их оружием. Ты же этого хочешь, не так ли?"
"Давай, вспоминай, как это было. Пусть это будет твоим оружием. Пусть это будет их оружием. Ты же этого хочешь, не так ли?"
Дождь стремительно превращался в стену падающей воды сродни водопаду. В местных краях такие осадки довольно редки и часто заканчиваются спустя короткое время, но дневное солнце всё равно позволяет видеть смутные силуэты происходящего. Однако это справедливо в большей части для тех, [id217725250:bp-36291248_264508|кто] сейчас лежит на земле, силясь встать, и сторонних [id564078609:bp-36291248_264423|наблюдателей], что упёрлись спиной в ствол дерева.
Неравный бой между тремя варварами и одной зверолюдкой против природного убийцы набирала обороты со скоростью старта разгонного модуля ракеты. Эта особь объединилась с жалкими созданиями природы, неполноценными своей сущностью, приняв их за своё стадо, и смела в сих условиях бороться – возмутительно. Она же и будет следующей отбившейся добычей для сих охотников, если та не уничтожит всех на месте. Но если на то не способна она, как и думалось хищному разуму в отношении к рогатой героине, то это сделает Он! Сожрать всех! Клыки чесались от щекочущих прохладных ниточек воздуха и желали горячей крови. Зверь начал ощущать свободу, но дорогой ценой. Куски металла в ногах и лапе мешали здраво мыслить, а это – и прежде было не так-то просто. Теперь же монстр практически не думал. Оный действовал строго на инстинктах. Без лишних оценок. Без тактики и стратегии. Лишь раздражители и реакции на них.
Спина резко стала легче, что для здравого рассудком могло бы послужить страшным сигналом перед новым началом. Затишье перед бурей для каждого чуткого существа – самый явный знак. И не успели зрачки от облегчения расшириться и вновь сузиться в перенастройке на оставшейся еде, как, ожидаемо для зрителя, вес дополнительный пришёлся нынче на шею. Самое грустное для держащих людей, что Зверь был не то, чтобы титанических размеров, дабы так резво скакать на нём, и шея была довольно тесной для двух судьбу испытывающих героев. Руки [id323120613:bp-36291248_264414|Ульриха], подталкиваемые ногами Мор, проскользили по мокрой шерсти, освобождая от веса мужа неотёсанного.
Рефлекс или предчувствие, а может и первый удар рогом, что отскочил от брови, – вернее, от надбровной дуги черепа, – заставил действовать немедленно и со всей возможной агрессией. Второй удар [id213233084:bp-36291248_264049|Мерденморы] был теперь ожидаемым – противный запах страха, отражающий попытки защитить не столько себя, сколько жалких людей, теребил эгоцентризм Кошки. С шеей, что немного освободилась от пут, Зверь выгнул морду и уловил мимолётное окно удара, раскрыв пасть и сомкнув клыки на роге. От мощного укуса рог пошёл трещиной, но выдержал первый натиск. Больше таких шансов не будет. Рванув голову в сторону, монстр стремился заставить зверолюдку потерять равновесие, но жест был сделан так, словно он стремился скинуть волка со спины. Того, что только успел накрыть охотника своими лапами, стремясь укусить за загривок и переломить хребет.
Хаард был сторонней, но не менее важной частью данного движения. Хотя руки немолодого варвара были словно тиски, от резкости поворота лапа выскальзывала из хватки, смещая тело мужчины к когтям. Идеально. Прокрутив лапу вдоль оси, монстр ухватился за плечо и резко подался вперёд, опрокидывая варвара. Конечность свободна. Не мудрствуя лукаво, этой же лапой удар был нанесён немедля, прямиком в наездницу. Словно таран, впечатался он в рёбра девушки, выбивая ту из отсутствующего седла.
Моркар пытался продолжать удерживать монстра, но в одиночку от его потуг будет мало толку. Ещё немного, и Зверь будет свободен, зол и крайне опасен.
Неравный бой между тремя варварами и одной зверолюдкой против природного убийцы набирала обороты со скоростью старта разгонного модуля ракеты. Эта особь объединилась с жалкими созданиями природы, неполноценными своей сущностью, приняв их за своё стадо, и смела в сих условиях бороться – возмутительно. Она же и будет следующей отбившейся добычей для сих охотников, если та не уничтожит всех на месте. Но если на то не способна она, как и думалось хищному разуму в отношении к рогатой героине, то это сделает Он! Сожрать всех! Клыки чесались от щекочущих прохладных ниточек воздуха и желали горячей крови. Зверь начал ощущать свободу, но дорогой ценой. Куски металла в ногах и лапе мешали здраво мыслить, а это – и прежде было не так-то просто. Теперь же монстр практически не думал. Оный действовал строго на инстинктах. Без лишних оценок. Без тактики и стратегии. Лишь раздражители и реакции на них.
Спина резко стала легче, что для здравого рассудком могло бы послужить страшным сигналом перед новым началом. Затишье перед бурей для каждого чуткого существа – самый явный знак. И не успели зрачки от облегчения расшириться и вновь сузиться в перенастройке на оставшейся еде, как, ожидаемо для зрителя, вес дополнительный пришёлся нынче на шею. Самое грустное для держащих людей, что Зверь был не то, чтобы титанических размеров, дабы так резво скакать на нём, и шея была довольно тесной для двух судьбу испытывающих героев. Руки [id323120613:bp-36291248_264414|Ульриха], подталкиваемые ногами Мор, проскользили по мокрой шерсти, освобождая от веса мужа неотёсанного.
Рефлекс или предчувствие, а может и первый удар рогом, что отскочил от брови, – вернее, от надбровной дуги черепа, – заставил действовать немедленно и со всей возможной агрессией. Второй удар [id213233084:bp-36291248_264049|Мерденморы] был теперь ожидаемым – противный запах страха, отражающий попытки защитить не столько себя, сколько жалких людей, теребил эгоцентризм Кошки. С шеей, что немного освободилась от пут, Зверь выгнул морду и уловил мимолётное окно удара, раскрыв пасть и сомкнув клыки на роге. От мощного укуса рог пошёл трещиной, но выдержал первый натиск. Больше таких шансов не будет. Рванув голову в сторону, монстр стремился заставить зверолюдку потерять равновесие, но жест был сделан так, словно он стремился скинуть волка со спины. Того, что только успел накрыть охотника своими лапами, стремясь укусить за загривок и переломить хребет.
Хаард был сторонней, но не менее важной частью данного движения. Хотя руки немолодого варвара были словно тиски, от резкости поворота лапа выскальзывала из хватки, смещая тело мужчины к когтям. Идеально. Прокрутив лапу вдоль оси, монстр ухватился за плечо и резко подался вперёд, опрокидывая варвара. Конечность свободна. Не мудрствуя лукаво, этой же лапой удар был нанесён немедля, прямиком в наездницу. Словно таран, впечатался он в рёбра девушки, выбивая ту из отсутствующего седла.
Моркар пытался продолжать удерживать монстра, но в одиночку от его потуг будет мало толку. Ещё немного, и Зверь будет свободен, зол и крайне опасен.
[id799844790:bp-36291248_264770|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_264544|Аладей], [id217725250:bp-36291248_264508|Николай], [id564078609:bp-36291248_264423|Φιλία],
Повисшие, будто стальными оковами на конечностях Зверя, варвары – сдерживали обезумевшего хищника, и Ульрих не собирался отставать от своих товарищей по ремеслу. Охотник, припав к пятнистой туше, обхватил кошачью шею тисками преисполненный намерением задушить?.. Нет, дикарю нужна была голова. Да, топор может и продолжал лежать у ног Сайруса, но у Ульриха были свои методы: Первый хрип, вырвавшийся из пасти кошачьего перед недовольным, сиплым рыком, стал мотивирующим толчком для воспалённого разума варвара. Теперь он знал, что всё это было не просто охотой, на которую он изначально рассчитывал. Вот он – Зверь, подобных которому он раньше не видел!
Охота? Нет. Это – Испытание.
Руки сжимались всё сильнее, всем весом Ульрих пытался опустить ревущую морду ниже и сдержать это чудище. Сейчас ему даже не важно было чем займутся остальные охотники, он был полностью поглощён этой новой схваткой со Зверем. Варвары что-то прокричали по обе стороны от Ульриха и почти сразу Зверь предпринял попытку высвободиться из захвата, но блондин не собирался так просто проигрывать. Вены на руках выступили от натуги, Ульрих, с раскрасневшимся лицом, зажмурившись, уже сам рычал сквозь сжатые зубы, но продолжал давить изо всех сил. Стремительно нарастающая пульсация в ушах постепенно заглушала все посторонние звуки, хаотичные рывки грозили вот-вот разорвать хватку, как вдруг Зверь сбавил обороты. Шанс. Ульрих до сих пор не раскрывал глаз, так что не мог и подозревать, что пернатая особа стала причиной секундной заминки хищника, но варвар не мог этим не воспользоваться. Подгадав момент между освободительными рывками чудища, блондин, не разжимая хватки продолжал давить, однако, теперь он решил действовать чуть иначе. Постепенно медленно выпрямляя спину, Ульрих стремился усилить давление на шею пуще прежнего. Дикарь не просто хотел задушить хищника, нет, он буквально пытался оторвать ему голову, но сил предательски не хватало. Момент, и Ульриху показалось, что его труды все-таки приводят к результату – Зверь дернулся, но то была заслуга темноволосого фехтовальщика и его почившей шпаги. Восемь последовательных выстрелов заставили Ульриха наконец распахнуть глаза, он лишь единожды слышал, как звучит огнестрел, но этого было достаточно, чтобы звук того оружия врезался в его память. Зверь замер и Ульрих, решив, что это был момент слабости принялся давить с новой силой и совсем скоро понял, как на самом деле он ошибался. Речи про отрывание головы больше не шло, варвар, как и остальные пытался удержать животину, что вот-вот норовила раскидать их в разные стороны этим безумным порывом. Зверь поднял одну из своих лап, при том, что варвар её держащий никуда не делся, и тут чьё-то тело обрушилось на землю. Ульрих только сейчас почувствовал, как дождь нарастающе барабанит по его телу.
– САЙРУС, – Срывая голос, Ульрих метнулся взглядом в сторону, где стоял доходяга. Руки в любую секунду могли сорваться с пятнистой шеи обезумевшего Зверя. – ТОПОР!
Сам Сайрус став свидетелем сего зрелища больше не брезговал культи на топорище и стоял с оружием в руках в метрах семи, заметно пригибаясь под его весом.
– КИДАЙ!
На удивление, мальчишка перестал дрожать. Тот, за чьей спиной он все время прятался верил в него и каким-то чудесным образом эта вера заставила его поверить в себя! Не настолько, конечно, чтобы приблизиться к этой куче из тел, но руки не мальчика, но уже мужа обхватили оружие покрепче и подняли в замахе топор над головой. Хватка Ульриха постепенно слабела, а руки медленно, но верно, соскальзывали с влажной шкуры Зверя. Наблюдая те секунды за Сайрусом, Ульрих позволил себе даже немного погордиться этим пареньком! Топор сделал из этого мямлю уже что-то отдаленно похожее на воина! Давай же, кидай! Лишь бы подгадать момент... И вот он – бросок!
Повисшие, будто стальными оковами на конечностях Зверя, варвары – сдерживали обезумевшего хищника, и Ульрих не собирался отставать от своих товарищей по ремеслу. Охотник, припав к пятнистой туше, обхватил кошачью шею тисками преисполненный намерением задушить?.. Нет, дикарю нужна была голова. Да, топор может и продолжал лежать у ног Сайруса, но у Ульриха были свои методы: Первый хрип, вырвавшийся из пасти кошачьего перед недовольным, сиплым рыком, стал мотивирующим толчком для воспалённого разума варвара. Теперь он знал, что всё это было не просто охотой, на которую он изначально рассчитывал. Вот он – Зверь, подобных которому он раньше не видел!
Охота? Нет. Это – Испытание.
Руки сжимались всё сильнее, всем весом Ульрих пытался опустить ревущую морду ниже и сдержать это чудище. Сейчас ему даже не важно было чем займутся остальные охотники, он был полностью поглощён этой новой схваткой со Зверем. Варвары что-то прокричали по обе стороны от Ульриха и почти сразу Зверь предпринял попытку высвободиться из захвата, но блондин не собирался так просто проигрывать. Вены на руках выступили от натуги, Ульрих, с раскрасневшимся лицом, зажмурившись, уже сам рычал сквозь сжатые зубы, но продолжал давить изо всех сил. Стремительно нарастающая пульсация в ушах постепенно заглушала все посторонние звуки, хаотичные рывки грозили вот-вот разорвать хватку, как вдруг Зверь сбавил обороты. Шанс. Ульрих до сих пор не раскрывал глаз, так что не мог и подозревать, что пернатая особа стала причиной секундной заминки хищника, но варвар не мог этим не воспользоваться. Подгадав момент между освободительными рывками чудища, блондин, не разжимая хватки продолжал давить, однако, теперь он решил действовать чуть иначе. Постепенно медленно выпрямляя спину, Ульрих стремился усилить давление на шею пуще прежнего. Дикарь не просто хотел задушить хищника, нет, он буквально пытался оторвать ему голову, но сил предательски не хватало. Момент, и Ульриху показалось, что его труды все-таки приводят к результату – Зверь дернулся, но то была заслуга темноволосого фехтовальщика и его почившей шпаги. Восемь последовательных выстрелов заставили Ульриха наконец распахнуть глаза, он лишь единожды слышал, как звучит огнестрел, но этого было достаточно, чтобы звук того оружия врезался в его память. Зверь замер и Ульрих, решив, что это был момент слабости принялся давить с новой силой и совсем скоро понял, как на самом деле он ошибался. Речи про отрывание головы больше не шло, варвар, как и остальные пытался удержать животину, что вот-вот норовила раскидать их в разные стороны этим безумным порывом. Зверь поднял одну из своих лап, при том, что варвар её держащий никуда не делся, и тут чьё-то тело обрушилось на землю. Ульрих только сейчас почувствовал, как дождь нарастающе барабанит по его телу.
– САЙРУС, – Срывая голос, Ульрих метнулся взглядом в сторону, где стоял доходяга. Руки в любую секунду могли сорваться с пятнистой шеи обезумевшего Зверя. – ТОПОР!
Сам Сайрус став свидетелем сего зрелища больше не брезговал культи на топорище и стоял с оружием в руках в метрах семи, заметно пригибаясь под его весом.
– КИДАЙ!
На удивление, мальчишка перестал дрожать. Тот, за чьей спиной он все время прятался верил в него и каким-то чудесным образом эта вера заставила его поверить в себя! Не настолько, конечно, чтобы приблизиться к этой куче из тел, но руки не мальчика, но уже мужа обхватили оружие покрепче и подняли в замахе топор над головой. Хватка Ульриха постепенно слабела, а руки медленно, но верно, соскальзывали с влажной шкуры Зверя. Наблюдая те секунды за Сайрусом, Ульрих позволил себе даже немного погордиться этим пареньком! Топор сделал из этого мямлю уже что-то отдаленно похожее на воина! Давай же, кидай! Лишь бы подгадать момент... И вот он – бросок!
Произведение искусства из бомбсидиума летело, разрезая своим лезвием встречные капли дождя, варвар уже представил как поймает это чудесное оружие и нанесет роковой удар, вот только сам топор, пролетев каких-то три метра вошёл лезвием в землю. Ступор застал обоих, как Сайруса переоценившего свои силы и разглядывающего торчащий из земли топор, так и Ульриха, что не мог сейчас поверить своим глазам. Варвар уже было собирался забрать все свои слова назад, да не успел – руки, подталкиваемые ногами Мор соскользнули с шеи Зверя. Не выпрямившись бы Ульрих чуть ранее, намереваясь обезглавить зверя, точно бы свалился на землю, а так импульс хоть и оттолкнул варвара на метр, другой, но он все еще оставался на ногах. Взгляд метнулся на незнакомку, что собственным рогом пыталась исполосовать морду Зверя, ему потребовалась секунда, чтобы оценить ситуацию и принять самое безумное решение из всех, что могли прийти в его голову. Дикарь, заметив пропажу одного из варваров, рывком двинулся на встречу единственной свободной лапе, выставив руки вперед, Ульрих хотел занять место, освободившееся за охотником опрокинутым Зверем, но скорость последнего грозила ему не успеть и тогда, варвар попытается остановить лапу своими силами, но получится ли?
Время замедлило ход свой. Отсчёт взяли секунды последние. Зверь нынче удерживался на месте одним человеком, словно натянутая на окно целлофановая плёнка. Наверняка чахла надежда в тёплом теле, что оная удержит порывистый ветер бури, срывающей крыши. Ни малейших шансов, что тварь останется неподвижной, сжигая себя изнутри. Ни грамма веры, что можно было бы заманить мятным шариком ближе к воде и утопить сего котёнка. Зверь выпрямился, словно забыл про все причинённые неудобства, и размахом отшвырнул последнюю муху, как ежели бы бугай был не более чем комок грязи, что даже не соизволил прилипнуть к шерсти. Взгляд монстра и Ульриха встретились на мгновение, разрезая мокрое препятствие между собой. [id323120613:bp-36291248_264834|Варвар] попытался вернуться к удержанию существа, но много ли он мог противопоставить высвободившейся мощи? Сомнительно. Ударом кулака монстр отшвырнул светловолосого, опрокидывая оного навзничь. Всё потеряно.
Зверь бросил короткий взгляд, дёрнул ухом и сморщил нос, пересиливая ливень. Он составлял карту поля, подмечал каждую жертву вокруг. Оставаться на месте не было смысла – не ровен час, и сие насекомые вновь провернут трюк скабрёзный и, конечно же, по вере его – тщетный. С рёвом Зверь вырвал клинок [id217725250:bp-36291248_264508|Даби], бросил тот на землю и втаптывал ногой, изогнув меч до непригодности. Одной помехой меньше. Даже потенциальной. Чудовище знало обо всех вокруг. Как они пытаются подняться. Как выбились из сил. Пир начался. И первым блюдом будет отбившаяся от отары овца, что стояла поодаль, вжималась в дерево. Следующим будет худая закуска, распаляющая аппетит. Затем Зверь будет отрывать конечности одну за другой, смакуя сладкий нектар жизни. Так бы поступил охотник, что желал измотать группу врагов. Сначала бей отколовшихся. В безумии Зверь забыл это простое правило, но старая привычка возвращалась в права свои.
С яростным рыком Зверь, пересиливая неудобство в ногах от торчащих спиц, резко прыгнул в сторону [id564078609:bp-36291248_264423|Люци]. Один рывок. За ним второй. И вот девушка была ближе, чем есть необходимо для удара. Скачок. Время остановилось. С клыков капала вода, смешанная со слюной. Кровожадный взгляд впивался в Сио, примечал каждое действие оной. Лапы были готовы ловить её сбоку, если попытается убежать. Летать она явно не умеет. А попытается пронырнуть под существом – останется похороненной под мясной тушей.
Капли замерли на своих местах, дышать становилось невозможно, ведь диафрагма подчинилась общему закону и не реагировала даже на спонтанные команды нервной системы. Всё отмеряло моменты, когда над головой Зверя появил…
Так, стоп. Чего? QTE? Одну секунду.
Некто за кадром достал свой телефон и спешно набрал записанный номер. Последовали гудки. Паузы между ними тянулись вечностью, пока с той стороны не послышался голос.
Да, это я. Что это значит?
В каком смысле бюджет не рассчитан?
Да, я понимаю, но мы это уже обсуждали.
Как? Мы заказали три фазы на боссфайт, и теперь у нас нет средств чтобы опла… Да чёрт с тобой! Потом я с вами всеми поговорю. Вот увидишь, приятного для тебя будет мало.
Сброс.
Так, на чём я… Ах, да. Дьявол. Какой сюр. Хорошо, продолжим.
Капли замерли в своих положениях, когда над головой Зверя появился… «Е», пусть будет «Е». У Люци был лишь один шанс из миллиона, чтобы обернуть ситуацию вспять.
Так, всё, я пошёл, мне нужно ещё кое-куда позвонить.
[id213233084:bp-36291248_264544|Мерденмора].
Зверь бросил короткий взгляд, дёрнул ухом и сморщил нос, пересиливая ливень. Он составлял карту поля, подмечал каждую жертву вокруг. Оставаться на месте не было смысла – не ровен час, и сие насекомые вновь провернут трюк скабрёзный и, конечно же, по вере его – тщетный. С рёвом Зверь вырвал клинок [id217725250:bp-36291248_264508|Даби], бросил тот на землю и втаптывал ногой, изогнув меч до непригодности. Одной помехой меньше. Даже потенциальной. Чудовище знало обо всех вокруг. Как они пытаются подняться. Как выбились из сил. Пир начался. И первым блюдом будет отбившаяся от отары овца, что стояла поодаль, вжималась в дерево. Следующим будет худая закуска, распаляющая аппетит. Затем Зверь будет отрывать конечности одну за другой, смакуя сладкий нектар жизни. Так бы поступил охотник, что желал измотать группу врагов. Сначала бей отколовшихся. В безумии Зверь забыл это простое правило, но старая привычка возвращалась в права свои.
С яростным рыком Зверь, пересиливая неудобство в ногах от торчащих спиц, резко прыгнул в сторону [id564078609:bp-36291248_264423|Люци]. Один рывок. За ним второй. И вот девушка была ближе, чем есть необходимо для удара. Скачок. Время остановилось. С клыков капала вода, смешанная со слюной. Кровожадный взгляд впивался в Сио, примечал каждое действие оной. Лапы были готовы ловить её сбоку, если попытается убежать. Летать она явно не умеет. А попытается пронырнуть под существом – останется похороненной под мясной тушей.
Капли замерли на своих местах, дышать становилось невозможно, ведь диафрагма подчинилась общему закону и не реагировала даже на спонтанные команды нервной системы. Всё отмеряло моменты, когда над головой Зверя появил…
Так, стоп. Чего? QTE? Одну секунду.
Некто за кадром достал свой телефон и спешно набрал записанный номер. Последовали гудки. Паузы между ними тянулись вечностью, пока с той стороны не послышался голос.
Да, это я. Что это значит?
В каком смысле бюджет не рассчитан?
Да, я понимаю, но мы это уже обсуждали.
Как? Мы заказали три фазы на боссфайт, и теперь у нас нет средств чтобы опла… Да чёрт с тобой! Потом я с вами всеми поговорю. Вот увидишь, приятного для тебя будет мало.
Сброс.
Так, на чём я… Ах, да. Дьявол. Какой сюр. Хорошо, продолжим.
Капли замерли в своих положениях, когда над головой Зверя появился… «Е», пусть будет «Е». У Люци был лишь один шанс из миллиона, чтобы обернуть ситуацию вспять.
Так, всё, я пошёл, мне нужно ещё кое-куда позвонить.
[id213233084:bp-36291248_264544|Мерденмора].
[id799844790:bp-36291248_264868|Maximilian], [id323120613:bp-36291248_264834|Дмитрий], [id213233084:bp-36291248_264544|Аладей], [id217725250:bp-36291248_264508|Николай],
У тебя есть дар. Используй его. Используй всё, что у тебя есть, чтобы бороться. Ведь это всё – теперь вокруг тебя.
Мелкие капли, быстро впитывающиеся в горячие ладони, подставленные небу, становились объёмнее и чаще. Как и прежде, мало звуков доносилось до смуглой девушки, которой уши заложило то ли на нервной почве, то ли от внутреннего давления из-за не сорвавшегося с уст крика.
Столько потерянных слёз…
Тяжело было через пелену, делающую янтарные глаза более блескучими, следить за продолжением развернувшегося потного и плотного сражения. Но одно потомок подметила точно – они все поднимались, чтобы продолжать сражение. Уже влажное предплечье направилось к лицу, дабы утереть не опавшие с глаз слёзы. Второй же, что освободилась от сжимаемого цепкими пальцами веника увядающих листьев, рукой девушка начала выталкивать себя на ноги, освобождая остаток сухой земли для орошения дождём.
Волосы, и без того часто неухоженные, из-за поднявшейся влаги стали больше кучерявиться и пушиться, превращая девушку в особь, хорошо так обдолбанную током. Но то пару моментов – и тогда, уже под ливнем, густая шевелюра копной опадёт под тяжестью воды.
Шаг. Второй. Люсетт уверенно, хоть со стороны, глядя на перемещение ватных ног, тяжело то утверждать, двигалась к точке сдерживания зверя, который стремительно реализовывал свой план по разбрасыванию от себя человеческих тел. Насколько же он сам человек… Такой, как она? Такой, как Мерденмора? Или в нём больше человеческого, чем в них? Его движения, выдающие в нём то ли воина, то ли человека около к тому принадлежащего, не могли принадлежать истинному зверю, который только срать и жрать способен. Успокаивала ли себя подобными размышлениями Сио или заставляла себя приблизиться к душе этого существо – непонятно, но она продолжала совершать небольшие шаги, пока не случилось его освобождение. И она увидела, как этот паровоз головным вагоном оборачивается к ней.
Руки, в кулаки сжатые и от корпуса немногим по сторонам отодвинутые, шагу соответствовали. Она не спешила. Просто физически девушка не сможет спешить быстрее, чем это существо, так зачем стараться.
– На Бриндо я просто хотела поесть булок. Я была такой же голодной, понимаешь? – Голос был тихим. Вряд ли он дойдёт до зверя, что только напрягал лапы, чтобы рвануть к девушке. Но по встречному взгляду, сквозь стену ливня различаемую кошачьим светом, контакт был установлен лучше, чем хотелось бы. Мгновение – и лапы зверя уже сорвались с места, готовившись к могучему, позволительному для себя, прыжку.
– На Илусии мне хотелось, чтобы они просто и спокойно набрали воды. Пить, да? Понимаешь. – Раздосадованный голос Сио становился грубее. Зверь совершил рывок, выталкивая себя в дальний прыжок, и девушка, шаркая о мокрые листья, остановилась. Подбородок вздёрнула на тот уровень, чтоб пронизывать взглядом стремительно приближающийся мясной танк.
– Здесь же я хотела простого человеческого ПОМЫТЬСЯ! И это я тебе сейчас объясню, КОШКА ТЫ ДРАННАЯ! – Сио сорвалась с места, уверенно и стремительно, как только две трети пути преодолел зверь прыжком. Три раза коснулись стопы скользкой, что потомку не препятствовало, мокрой земли, прежде чем женское тело подскочило в воздух навстречу существу. Левая рука раскрытой ладонью летела вперёд, пока правый локоть заносился назад для целенаправленного выброса.
Раскрытые лапы зверя грозились поймать её, как слабую мышку, измазавшуюся в саже, но открывали морду противника такой, как она есть. И вот – правый кулак раскрылся, и, выводя плечо вперед, раскрытой измокшей ладонью рука ринулась вперёд. От скорости и прилагаемой силой вода начала поддаваться давлению, отчего от кожи стал исходить пар до того, как ударная рука настигнет зверя.
У тебя есть дар. Используй его. Используй всё, что у тебя есть, чтобы бороться. Ведь это всё – теперь вокруг тебя.
Мелкие капли, быстро впитывающиеся в горячие ладони, подставленные небу, становились объёмнее и чаще. Как и прежде, мало звуков доносилось до смуглой девушки, которой уши заложило то ли на нервной почве, то ли от внутреннего давления из-за не сорвавшегося с уст крика.
Столько потерянных слёз…
Тяжело было через пелену, делающую янтарные глаза более блескучими, следить за продолжением развернувшегося потного и плотного сражения. Но одно потомок подметила точно – они все поднимались, чтобы продолжать сражение. Уже влажное предплечье направилось к лицу, дабы утереть не опавшие с глаз слёзы. Второй же, что освободилась от сжимаемого цепкими пальцами веника увядающих листьев, рукой девушка начала выталкивать себя на ноги, освобождая остаток сухой земли для орошения дождём.
Волосы, и без того часто неухоженные, из-за поднявшейся влаги стали больше кучерявиться и пушиться, превращая девушку в особь, хорошо так обдолбанную током. Но то пару моментов – и тогда, уже под ливнем, густая шевелюра копной опадёт под тяжестью воды.
Шаг. Второй. Люсетт уверенно, хоть со стороны, глядя на перемещение ватных ног, тяжело то утверждать, двигалась к точке сдерживания зверя, который стремительно реализовывал свой план по разбрасыванию от себя человеческих тел. Насколько же он сам человек… Такой, как она? Такой, как Мерденмора? Или в нём больше человеческого, чем в них? Его движения, выдающие в нём то ли воина, то ли человека около к тому принадлежащего, не могли принадлежать истинному зверю, который только срать и жрать способен. Успокаивала ли себя подобными размышлениями Сио или заставляла себя приблизиться к душе этого существо – непонятно, но она продолжала совершать небольшие шаги, пока не случилось его освобождение. И она увидела, как этот паровоз головным вагоном оборачивается к ней.
Руки, в кулаки сжатые и от корпуса немногим по сторонам отодвинутые, шагу соответствовали. Она не спешила. Просто физически девушка не сможет спешить быстрее, чем это существо, так зачем стараться.
– На Бриндо я просто хотела поесть булок. Я была такой же голодной, понимаешь? – Голос был тихим. Вряд ли он дойдёт до зверя, что только напрягал лапы, чтобы рвануть к девушке. Но по встречному взгляду, сквозь стену ливня различаемую кошачьим светом, контакт был установлен лучше, чем хотелось бы. Мгновение – и лапы зверя уже сорвались с места, готовившись к могучему, позволительному для себя, прыжку.
– На Илусии мне хотелось, чтобы они просто и спокойно набрали воды. Пить, да? Понимаешь. – Раздосадованный голос Сио становился грубее. Зверь совершил рывок, выталкивая себя в дальний прыжок, и девушка, шаркая о мокрые листья, остановилась. Подбородок вздёрнула на тот уровень, чтоб пронизывать взглядом стремительно приближающийся мясной танк.
– Здесь же я хотела простого человеческого ПОМЫТЬСЯ! И это я тебе сейчас объясню, КОШКА ТЫ ДРАННАЯ! – Сио сорвалась с места, уверенно и стремительно, как только две трети пути преодолел зверь прыжком. Три раза коснулись стопы скользкой, что потомку не препятствовало, мокрой земли, прежде чем женское тело подскочило в воздух навстречу существу. Левая рука раскрытой ладонью летела вперёд, пока правый локоть заносился назад для целенаправленного выброса.
Раскрытые лапы зверя грозились поймать её, как слабую мышку, измазавшуюся в саже, но открывали морду противника такой, как она есть. И вот – правый кулак раскрылся, и, выводя плечо вперед, раскрытой измокшей ладонью рука ринулась вперёд. От скорости и прилагаемой силой вода начала поддаваться давлению, отчего от кожи стал исходить пар до того, как ударная рука настигнет зверя.
Попадёт ли она в лоб, куда целится, или придётся бить по носу или какой иной области в случае раскрытой пасти; ничто не изменит взрыва, что последует от соприкосновения ладони с плотной точкой на теле противника. И стоит мощному хлопку разнестись по зоне прилеска, как Сио откинет в обратную сторону от зверя, скорости чему она добавит и ногой, которой оттолкнется от выброшенной в сторону лапы.
Девушка ударится спиной о рядом располагающееся дерева, скатившись по нему умело, как будто заученно недавней паникой. И сразу расставит руки по сторонам, наблюдая за падением зверя, чтобы смочить их под дождевой водой и ринуться в сторону него. Но она, как и прежде, не спешила. Сам приблизится, не маленький.
Илайн же в ходе сражения была откинута противником. В дождь мало желания было продолжать. Скинув гибридную форму с себя, она поднялась на ноги и стала пятиться назад, чтобы увеличить угол обзора и начать шевелить извилинами, как ей поступать дальше.
Девушка ударится спиной о рядом располагающееся дерева, скатившись по нему умело, как будто заученно недавней паникой. И сразу расставит руки по сторонам, наблюдая за падением зверя, чтобы смочить их под дождевой водой и ринуться в сторону него. Но она, как и прежде, не спешила. Сам приблизится, не маленький.
Илайн же в ходе сражения была откинута противником. В дождь мало желания было продолжать. Скинув гибридную форму с себя, она поднялась на ноги и стала пятиться назад, чтобы увеличить угол обзора и начать шевелить извилинами, как ей поступать дальше.
Ливень падал тяжёлыми каплями, кои разбивались о шерсть и смачивали, – и без того, – мокрого кота. Время тянулось подобно патоке, прилипая к каждому отдельному моменту.
Два мира – беснующийся Зверь и сосредоточенная потомок рыболюдей – двигались навстречу друг другу. Взаимный рывок, что и поставит точку во всех вопросах. Клыки обнажены. Лапы мчатся для смертельного объятия. Кровь болью мчится по всему телу.
Темнота.
Едва рука девушки коснулась черепа существа – мощный взрыв прогремел, словно колокол медный. Изобразив волейбольную подачу, Люци обрушила всю силу своих предков в череп существа, отправляя того на землю на экспресс-рейсе по гравитации.
Пропитанная сполна земля встрепыхнулась с места своего, как ежели бы была свежей и пыльной. Огромные комки разлетелись от встречи с мощным телом, кое стало степенно таять. Не в смысле прямом, но уменьшающаяся мускулатура теряла волосяной покров и цвет.
Покой.
Мужчина сидел связанный в трюме неизвестного судна. Непонятно, откуда они пришли и что искали. Хотя – искали они именно мужчину. Лицо болело и сочилось кровью изо всех разрывов на коже. Разумеется, сие люди не ограничивались лишь варварским способом пластической хирургии. В ход шло всё – от металла и воды, до огня и кулаков. Они выбивали из него всю информацию, что только могли вытянуть. По ниточке, по крупице. Но собрать всю жатву, и выжать свою жертву досуха.
А хуже всех был он. Высокий, – выше трёх метров, – мужчина, закованный в невиданное подобие боевого скафандра, основная часть коего была сокрыта под тяжёлым плащом. Руки его разили словно кувалды, а холодный свет из единственной вертикальной прорези в шлеме – навевал ощущение первобытного страха. И всё же было заметно, что он сдерживался, как мог, ведь один удар снёс бы пленнику голову, даже не притормозив в напряжении.
– Говори, untermensch! Кто вас сюда отправил? Что вы искали на Лас Кемп? Сколько вас? Кто ваш лидер? Куда вы направляетесь?
Сложно сказать, что мешало налаживанию диалога – искреннее отвращение пленника или то, что он едва ли понимал через слово, что было у него вопрошено. Вероятно, что оба. Дни смешались в единую череду боли, пока над телом измывались, как только могло взбрести в голову палачу и не убить допрашиваемого в процессе. По интервалам ударов нынче должен был пройти ещё один, но его не последовало. Вместо этого за дверью послышались ровные шаги и насвистываемый бодрый мотив.
– Ты невероятно везучий, leiche. Кажется, у тебя появилась передышка. Но поверь, мы с тобой ещё долго будем развлекаться.
Дверь в помещение открылась, и вошёл разодетый мужчина с напомаженными усами и бородкой. На вид ему было около сорока, но осанку он держал истинно аристократическую. Какую роль в этом играла трость – разговор отдельный.
– Молчит?
– Ja, herr эль Ферро. Порой мне кажется, что он совсем не verstehen, чего от него хотят.
– Тогда, возможно, нам стоит пойти другим путём? – Эль Ферро задумался, осматривал мускулистого, – но теперь борющегося с отчаянием и беспомощностью, – варвара – Я думаю, что мы можем услужить нашему гостю и вместо массажа предложить ему обед.
– Вы уверены, herr эль Ферро? Идея может выйти из-под контроля.
– О, я на это даже рассчитываю.
– Принести Вам чаю?
– Да, будь так добр.
Когда палач покинул помещение, эль Ферро подошёл к табурету и поставил напротив мужчины, садясь и глядя в лицо пленного.
Два мира – беснующийся Зверь и сосредоточенная потомок рыболюдей – двигались навстречу друг другу. Взаимный рывок, что и поставит точку во всех вопросах. Клыки обнажены. Лапы мчатся для смертельного объятия. Кровь болью мчится по всему телу.
Темнота.
Едва рука девушки коснулась черепа существа – мощный взрыв прогремел, словно колокол медный. Изобразив волейбольную подачу, Люци обрушила всю силу своих предков в череп существа, отправляя того на землю на экспресс-рейсе по гравитации.
Пропитанная сполна земля встрепыхнулась с места своего, как ежели бы была свежей и пыльной. Огромные комки разлетелись от встречи с мощным телом, кое стало степенно таять. Не в смысле прямом, но уменьшающаяся мускулатура теряла волосяной покров и цвет.
Покой.
Мужчина сидел связанный в трюме неизвестного судна. Непонятно, откуда они пришли и что искали. Хотя – искали они именно мужчину. Лицо болело и сочилось кровью изо всех разрывов на коже. Разумеется, сие люди не ограничивались лишь варварским способом пластической хирургии. В ход шло всё – от металла и воды, до огня и кулаков. Они выбивали из него всю информацию, что только могли вытянуть. По ниточке, по крупице. Но собрать всю жатву, и выжать свою жертву досуха.
А хуже всех был он. Высокий, – выше трёх метров, – мужчина, закованный в невиданное подобие боевого скафандра, основная часть коего была сокрыта под тяжёлым плащом. Руки его разили словно кувалды, а холодный свет из единственной вертикальной прорези в шлеме – навевал ощущение первобытного страха. И всё же было заметно, что он сдерживался, как мог, ведь один удар снёс бы пленнику голову, даже не притормозив в напряжении.
– Говори, untermensch! Кто вас сюда отправил? Что вы искали на Лас Кемп? Сколько вас? Кто ваш лидер? Куда вы направляетесь?
Сложно сказать, что мешало налаживанию диалога – искреннее отвращение пленника или то, что он едва ли понимал через слово, что было у него вопрошено. Вероятно, что оба. Дни смешались в единую череду боли, пока над телом измывались, как только могло взбрести в голову палачу и не убить допрашиваемого в процессе. По интервалам ударов нынче должен был пройти ещё один, но его не последовало. Вместо этого за дверью послышались ровные шаги и насвистываемый бодрый мотив.
– Ты невероятно везучий, leiche. Кажется, у тебя появилась передышка. Но поверь, мы с тобой ещё долго будем развлекаться.
Дверь в помещение открылась, и вошёл разодетый мужчина с напомаженными усами и бородкой. На вид ему было около сорока, но осанку он держал истинно аристократическую. Какую роль в этом играла трость – разговор отдельный.
– Молчит?
– Ja, herr эль Ферро. Порой мне кажется, что он совсем не verstehen, чего от него хотят.
– Тогда, возможно, нам стоит пойти другим путём? – Эль Ферро задумался, осматривал мускулистого, – но теперь борющегося с отчаянием и беспомощностью, – варвара – Я думаю, что мы можем услужить нашему гостю и вместо массажа предложить ему обед.
– Вы уверены, herr эль Ферро? Идея может выйти из-под контроля.
– О, я на это даже рассчитываю.
– Принести Вам чаю?
– Да, будь так добр.
Когда палач покинул помещение, эль Ферро подошёл к табурету и поставил напротив мужчины, садясь и глядя в лицо пленного.
– Тебя ожидает невероятно интересное приключение. Видишь ли, человек не сможет выдержать всё то, чему я собираюсь тебя подвергнуть. Но вот после обеда – ты сможешь выдержать и не такое. Не уверен, как сохранится твой разум, но игра будет явно занимательной. Смотри мне в глаза!
Не сказать, что у пленника был выбор, будучи связанным, он хотел бы сдаться и опустить голову, но гордость и внутренняя философия подталкивали держаться до последнего вздоха.
– Кто ты такой?
Голос эль Ферро отдавался в голове, словно в пещере.
Усталость? Чуждая сила? Воля Быка? Вопрос оставался без ответа, словно он был сугубо риторическим.
– Ас..са.. – С рыком пленник дёрнулся, сбрасывая контроль.
– Ещё барахтаешься. Хорошо, тогда мы поступим, как и хотели.
Палач вернулся, держа в одной руке поднос с сервизом, а в другой – небольшую канистру непонятного содержимого.
– Благодарю, Макруарт. Не был бы ты так любезен и не накормил нашего гостя? – отдал приказ эль Ферро.
Принял поднос и поставил оный себе на колени, начиная медленно потягивать горячий чай. Палач без лишних сожалений схватил пленника за волосы и оттянул их назад, запрокидывая тому голову:
– Будет достаточно и пары капель. Но я буду наблюдать mit Vergnügen.
Вязкая и мерзкая на вкус жидкость потекла в рот пленника, вызывая приступ рвоты. Но сие было лишь начало. Мир стремительно менялся вокруг. Взгляд стал отчётливее, слух усилился многократно, быстро растущая мускулатура разрывала путы и высвобождала мужчину. Но никого это не волновало. Эль Ферро взирал на всё с крайне спокойным видом. Его таким было не напугать, – даже не удивить. Ярость и жажда крови, что мужчине удавалось подавлять в себе всё время с того рокового дня, вырвались наружу. Хотелось крови. Напиться, хоть утонуть и захлебнуться в ней. Но выпить её столько, что живот разорвётся от объёма. Рука палача загудела, напитываясь энергией. Мгновение, и сокрушительный удар погасил свет в голове Зверя.
Дальше пустота.
Последним воспоминанием была та же каюта. Неизвестно, сколько времени прошло со времён последнего сознания. Кровь вопила от голода и жажды. Но ей не суждено было стать удовлетворённой. Эль Ферро зашёл вновь, в компании своего палача.
– Кажется, больше мы ничего не узнаем. Знаешь, а ты оказался на редкость сговорчив, если убеждать правильно. Но теперь у меня для тебя есть особое задание. Видишь вот это?
Эль Ферро поднял в руках небольшой чемоданчик.
– Это результат одного эксперимента, и мне бы очень хотелось посмотреть на результат.
Франт передал чемодан палачу, и тот извлёк шприц с красной жидкостью.
– Убойный коктейль, если не рассчитать дозу. Но я уверен, тебе понравится.
Палач приблизился и ввёл всё содержимое шприца в шею пленника. Боль пронеслась по телу всему, вынуждая оное приспосабливаться к неизвестному веществу. Сердце стучало, словно сумасшедшее. Разум мерк под давлением того, что неслось по организму вместе с кровью. Крик наполнил помещение в трюме, когда варвар уже был не способен сдерживать наплыв ощущений. Очередная трансформация, но теперь в ней – не было даже намёка на разумность. Новое естество наполнило разум, требуя лишь одного – ЖРАТЬ.
– Великолепно. Передай вторую дозу Икс Кросс и проследи, сколько продержится эффект. Мы отправляемся на Хиль…
Больше пленник ничего не слышал. Зверь полностью проглотил старую личность. Асавар растворился в безумии.
[id564078609:bp-36291248_264904|Люци], [id323120613:bp-36291248_264834|Ульрих], [id213233084:bp-36291248_264544|Мерденмора], [id217725250:bp-36291248_264508|Даби].
Не сказать, что у пленника был выбор, будучи связанным, он хотел бы сдаться и опустить голову, но гордость и внутренняя философия подталкивали держаться до последнего вздоха.
– Кто ты такой?
Голос эль Ферро отдавался в голове, словно в пещере.
Усталость? Чуждая сила? Воля Быка? Вопрос оставался без ответа, словно он был сугубо риторическим.
– Ас..са.. – С рыком пленник дёрнулся, сбрасывая контроль.
– Ещё барахтаешься. Хорошо, тогда мы поступим, как и хотели.
Палач вернулся, держа в одной руке поднос с сервизом, а в другой – небольшую канистру непонятного содержимого.
– Благодарю, Макруарт. Не был бы ты так любезен и не накормил нашего гостя? – отдал приказ эль Ферро.
Принял поднос и поставил оный себе на колени, начиная медленно потягивать горячий чай. Палач без лишних сожалений схватил пленника за волосы и оттянул их назад, запрокидывая тому голову:
– Будет достаточно и пары капель. Но я буду наблюдать mit Vergnügen.
Вязкая и мерзкая на вкус жидкость потекла в рот пленника, вызывая приступ рвоты. Но сие было лишь начало. Мир стремительно менялся вокруг. Взгляд стал отчётливее, слух усилился многократно, быстро растущая мускулатура разрывала путы и высвобождала мужчину. Но никого это не волновало. Эль Ферро взирал на всё с крайне спокойным видом. Его таким было не напугать, – даже не удивить. Ярость и жажда крови, что мужчине удавалось подавлять в себе всё время с того рокового дня, вырвались наружу. Хотелось крови. Напиться, хоть утонуть и захлебнуться в ней. Но выпить её столько, что живот разорвётся от объёма. Рука палача загудела, напитываясь энергией. Мгновение, и сокрушительный удар погасил свет в голове Зверя.
Дальше пустота.
Последним воспоминанием была та же каюта. Неизвестно, сколько времени прошло со времён последнего сознания. Кровь вопила от голода и жажды. Но ей не суждено было стать удовлетворённой. Эль Ферро зашёл вновь, в компании своего палача.
– Кажется, больше мы ничего не узнаем. Знаешь, а ты оказался на редкость сговорчив, если убеждать правильно. Но теперь у меня для тебя есть особое задание. Видишь вот это?
Эль Ферро поднял в руках небольшой чемоданчик.
– Это результат одного эксперимента, и мне бы очень хотелось посмотреть на результат.
Франт передал чемодан палачу, и тот извлёк шприц с красной жидкостью.
– Убойный коктейль, если не рассчитать дозу. Но я уверен, тебе понравится.
Палач приблизился и ввёл всё содержимое шприца в шею пленника. Боль пронеслась по телу всему, вынуждая оное приспосабливаться к неизвестному веществу. Сердце стучало, словно сумасшедшее. Разум мерк под давлением того, что неслось по организму вместе с кровью. Крик наполнил помещение в трюме, когда варвар уже был не способен сдерживать наплыв ощущений. Очередная трансформация, но теперь в ней – не было даже намёка на разумность. Новое естество наполнило разум, требуя лишь одного – ЖРАТЬ.
– Великолепно. Передай вторую дозу Икс Кросс и проследи, сколько продержится эффект. Мы отправляемся на Хиль…
Больше пленник ничего не слышал. Зверь полностью проглотил старую личность. Асавар растворился в безумии.
[id564078609:bp-36291248_264904|Люци], [id323120613:bp-36291248_264834|Ульрих], [id213233084:bp-36291248_264544|Мерденмора], [id217725250:bp-36291248_264508|Даби].
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)