[id216866752:bp-36291248_279561|Лидия]
Меруем
Шаги вымеривали пройденные метры сквозь заросли высокой травы, а изумрудные глаза с осторожностью озирались вокруг – ни души на многие сотни метров, не было даже намёка на крупных животных. Где-то среди зелёного «моря» наверняка рыскали мелкие грызуны и их немезида, выслеживающая их по тоненьким отголоскам запахов, либо же парящая в небе с прицельным взором, но кого-то крупного им не узреть. Растительность мирно покачивалась вслед дуновениям, внушая всё то умиротворение, наслоившиеся на Ниране за десятилетия простоя, и торопливые путники, решающие не проходить обучение, ничего бы не заподозрили. Но их дуэт был другой. Охотник тихо выдохнул, послушав блондинку, и увел взгляд от её лица, всматриваясь вдаль береговой линии.
- Ты права. Простая наблюдательность и немного пространственного воображения… И даже эти степи легко представить полем, растоптанным марширующими солдатами. Ты только взгляни. – Он кивнул в сторону берега, давно лишённого намёков на людскую деятельность, и на миг прикрыл глаза. Звуки природы и шум прибоя скрутились в неразборчивое жужжание, уступив место мимолетным отзвукам воинственного ропота – прибывающие суда, крики командиров, построение солдат и отзвук металла, бьющего об доспехе в бравирующем приветствии приказам. Неистовые помехи, заполнившие голову подобно всполоху искр, но точно так же быстро исчезнувшие, едва юноша приоткрыл веки.
- Первая волна вторгающихся на этот остров наверняка проходила где-то здесь, на отдаленных от города берегах. – Мнимый образ высаживающейся армии, мелькнувший в воображении, так и не был описан словами, но парень подразумевал его движения взглядом, ведущим от берега, омываемого волнами, до западных возвышенностей. Скорее всего, именно здесь земля ещё не пропитана кровью павших, но отсюда уже ощущались отголоски давящей трагедии.
Зная о сути испытания, зверолюдка подтвердила мысль о том, что им некуда спешить, и тоже с интересом осматривалась, прокручивая в голове размышления о своём.
Ненадолго они притихли, внимая атмосфере отдаленных районов первого острова, а когда блондин высказал вопрос о способе странствий, девушка отчасти согласилась с его невысказанной мыслью. Переходы с помощью порталов чрезвычайно быстры – они не позволят осмотреть округу как следует, что противоречит поставленной цели. Но и ходить на человеческих ногах может быть утомляющим, так они могут не добраться до старого города до наступления темноты. Оба они были опытными людьми, говоря сугубо о путешествиях по необжитым уголкам мира, но как раз поэтому понимали, что оставаться на открытом участке – нехорошая идея. Опасностей на архипелаге всё ещё в достатке, даже если их не видно на первый взгляд.
- Что предлагаешь? – Вопросил охотник, направив заинтересованный взгляд на спутницу. В привычном понимании он действительно не были «обычными» людьми, и дело не только в расе, заключающей различия в крови, разгоняемой сердцем, или в удивительном дьявольском фрукте, но и в их общем развитии тела. По необходимости они бы могли без остановки идти до нужного места, игнорируя сонливость и накапливаемую усталость. Но как им удастся облегчить пешее странствие?
Ответ последовал не вслух, но был демонстративнее некуда. Отступив на пару шагов, заметив видоизменения, Меруем немного напрягся. Учитывая обстоятельства, подтолкнувшие девушку на путешествие к Альферацу, казалось, что любые метаморфозы её родословной могут стать проблематичными. Неосознанно юноша насторожился, даже занервничал, что поверхностно отражалось в образе его ауры. Молчаливо поджав губы, блондин наблюдал за тем, как миловидная пиратка, ростом не возвышающаяся дальше его плеч, обрастала новым слоем мышц, обтянутых прочной звериной шкурой. Вверх над белой кожей проросла золотистая шерсть, а пышные волосы обернулись этакой гривой, хотя и не такой фигурирующей, ведь она была девушкой.
ONE PIECE RP ·
Гранд Лайн | Архипелаг Альферац
- В…вот это да. Кхм. – В компании Леоне он мог не сдерживать своё юношеское любопытство и удивление, а поэтому выпалил удивлённый возглас вслух, вскинув брови и округлив взгляд. Становилось легче, время от времени отбрасывая серьёзность, присущую ему в повседневности. – В этом обличии ты выглядишь мощно. – Тут же дополнил парень, приглушенно хмыкнув.
Конечно, он видел людей, обладающих силой фруктов типа зоан, потому-то лицезрел метаморфозы не впервые, однако у зверолюдей этот процесс был несколько иным, и он впервые видел переход девушки в третью ипостась.
- Если ты в этом уверена. – Кивнув, охотник присмотрелся к ауре пиратки, но не заметил в ней серьёзных изменений, которые могли бы свидетельствовать об активизации «Зверя» внутри. Всё оставалось так, как и до трансформации, за исключением некоторых изменений физической мощи. – Я ещё никогда не катался на льве. – Уже шутливо прокомментировал Паладинайт, допустив появление улыбки на лице.
Не будет ли он слишком тяжёл для спутницы? Парень не обделён ростом, а всё его тело перетянуто плотными мышцами. Впрочем, разглядывая нынешние размеры Леоне, можно предположить, что это не составит для неё проблем. Поколебавшись немного, поскольку он не знал, как лучше забраться на спину зверолюдки, не смутив её странными прикосновениями, Меруем вздохнул. Затем сделал несколько шагов на сближение и не сдержался, проводя ладонью вдоль шерсти, поглаживая спину Леоне.
- Мягкая. – Вдруг высказал он. Не дожидаясь реакции или ответа, он приложил немного сил и забрался на спину львицы, прижавшись ближе к верхней части тела. Из-за этого руки путешественника оказались около шеи, дотрагиваясь до звериной головы.
- Скажи, если тяжёлый, ха-ха. – Приглушенно рассмеявшись, заявил он, упираясь пальцами и в шерсть, чтобы не свалиться, когда девушка пустится в движение.
Впереди перед ними открывались степи, покрытые травой, но там и тут можно было заметить крупные деревья, превосходящие привычный размер. У некоторых из них возвышались остатки редких статуй. Вероятно, они были созданы вдоль каких-то дорог, но распознать хотя бы намёк на них будет очень затруднительно.
А говоря о траве, мощной львице стоило остерегаться ползучих хищников – змей, выслеживающих мелкую добычу. Привычная для Нирана тишина разбавилась перемещениями двух пиратов, что вносило коррективы в устоявшуюся жизнь местной дикой природы.
Конечно, он видел людей, обладающих силой фруктов типа зоан, потому-то лицезрел метаморфозы не впервые, однако у зверолюдей этот процесс был несколько иным, и он впервые видел переход девушки в третью ипостась.
- Если ты в этом уверена. – Кивнув, охотник присмотрелся к ауре пиратки, но не заметил в ней серьёзных изменений, которые могли бы свидетельствовать об активизации «Зверя» внутри. Всё оставалось так, как и до трансформации, за исключением некоторых изменений физической мощи. – Я ещё никогда не катался на льве. – Уже шутливо прокомментировал Паладинайт, допустив появление улыбки на лице.
Не будет ли он слишком тяжёл для спутницы? Парень не обделён ростом, а всё его тело перетянуто плотными мышцами. Впрочем, разглядывая нынешние размеры Леоне, можно предположить, что это не составит для неё проблем. Поколебавшись немного, поскольку он не знал, как лучше забраться на спину зверолюдки, не смутив её странными прикосновениями, Меруем вздохнул. Затем сделал несколько шагов на сближение и не сдержался, проводя ладонью вдоль шерсти, поглаживая спину Леоне.
- Мягкая. – Вдруг высказал он. Не дожидаясь реакции или ответа, он приложил немного сил и забрался на спину львицы, прижавшись ближе к верхней части тела. Из-за этого руки путешественника оказались около шеи, дотрагиваясь до звериной головы.
- Скажи, если тяжёлый, ха-ха. – Приглушенно рассмеявшись, заявил он, упираясь пальцами и в шерсть, чтобы не свалиться, когда девушка пустится в движение.
Впереди перед ними открывались степи, покрытые травой, но там и тут можно было заметить крупные деревья, превосходящие привычный размер. У некоторых из них возвышались остатки редких статуй. Вероятно, они были созданы вдоль каких-то дорог, но распознать хотя бы намёк на них будет очень затруднительно.
А говоря о траве, мощной львице стоило остерегаться ползучих хищников – змей, выслеживающих мелкую добычу. Привычная для Нирана тишина разбавилась перемещениями двух пиратов, что вносило коррективы в устоявшуюся жизнь местной дикой природы.
[id161727686:bp-36291248_279590|Дова].
Тишина оглушает. Нет того людского гула, к которого она привыкла в своих странствиях… Даже на Ионии, в постоянном шуме, окруженная товарищами и другими людьми, она не чувствовала того, что тут… Нет привычного городского шума. Со всех сторон слышался лишь шелест травы, крик пролетающих птиц над головой и отдалённый рёв оленя в лесах у больших гор. Девушка чувствует, как привычная суета и жизнь растворяется в этом безмолвии. Даже голос “Зверя” притих, не так сильно давя на виски своим присутствием и давящими провокациями. Ветер играет с её волосами, доносит тысячи ароматов, которых ранее она не ощущала или просто не обращала внимания… Не придавала этому значения. В момент, когда Леоне обратилась, принимая истинный звериный лик, в ней проснулось то дикое, что существовало всегда. Природа для неё всегда была ближе людей. Хотя, если так подумать, большинство зверолюдей стараются держаться подальше от них… И тут, на острове Ниран, она чувствует свободу. Будто бы раньше такого никогда и не было… Самая настоящая гармония.
Реакцию Паладинайта можно понять. Завидев перед собой столь большое существо, а ранее встречавшись лицом к лицу с “Зверем”, он первым делом забеспокоился. И благо, что девушка вовремя его заверила о безопасности.
— Эй! Залезай уже, а не трогай меня! — Возмущенно выпалила Львица, рыком сопровождая своё недовольство. Она относилась к кошачьим, это факт, поэтому подобные поглаживая были приятными, но явно неуместными!
— Ты не тяжелый! — Не менее грозно произнесла Леоне. Как только юноша окажется там, где и предполагала оная, то осмотревшись, прислушиваясь к окружения, дергая ушками, сделала первые шаги. Плавно и не спеша, дабы Меруем привык к новому положению и средству передвижения. И для неё он действительно не был тяжелым… Если так подумать, она поднимала и тяжелее!
Сменяя лапы, Львица продвигалась дальше в глубь острова, оставляя позади побережье и море. Однако где-то глубоко внутри всё ещё чувствовалась тревога…
“— Если я позволю ему взять верх… Смогу ли вернуться назад?” — Вдруг пронеслось в мыслях. Эти степи одновременно манили и пугали. Перед ней бескрайняя равнина, которая утопает в золотистых солнечных лучах… Травы качаются волнами, будто море. Там, вдали темнеют силуэты гигантских деревьев – их кроны раскинулись так широко и далеко… Будь их воля, они укрыли бы тенью весь остров. Местами казалось, что это место – живое. Оно дышит, преподносит запахи, ощущения и образы ныне не существующего государства. Насыщенный аромат цветущих растений, сырая земля под лапами, слабый запах металла, проржавевшего за века… Всё это так цепляло. Хотелось остаться тут насовсем… Махнув головой, Мёллендорф отгоняет наваждение.
“— Не отвлекайся… Нужно идти вперёд и понять смысл испытания. Точнее, я его и так знаю, но… Надо понять, как достичь его исполнения, иначе никакого смысла в этом нет.” — Настраивая себя на нужную волну, Львица продолжала путь вперед, осторожно ступая по земле.
Быть может, ей действительно стоило остерегаться того, что крылось в траве… Однако её острый слух обязательно предупредит о намерениях, а инстинкты подскажут об опасности.
— От этого покоя и умиротворения мне не спокойно. — Лишь это выпалила блондинка, –кажется уже второй раз, – спустя некоторое время их продвижения. Такими темпами они в скором времени достигнут руин, а уже там, конечно, придется проникнуться историей… Прочувствовать, как было тогда. А пока, осматриваясь просторы вокруг, вдыхая запахи, слушая звуки природы… Леоне думала о своём.
“— Что, если не нужно вести войны с самой собой? Что, если тут я найду всё-таки ответ, не прибегая к прошлому, от которого бежала?”
“Ну, ты, конечно, продолжаешь удивлять…” – Насмехался “Зверь”. “Твои попытки что-то сделать со мной – бесполезные. Это место – бесполезное. И то, что наплели тебе монахи эти – тоже бесполезно. Трать время, пока я располагаюсь.”
“— Может хватит уже? Почему мы не можем сосуществовать? Зачем бороться?”
“Так не борись!”
Тишина оглушает. Нет того людского гула, к которого она привыкла в своих странствиях… Даже на Ионии, в постоянном шуме, окруженная товарищами и другими людьми, она не чувствовала того, что тут… Нет привычного городского шума. Со всех сторон слышался лишь шелест травы, крик пролетающих птиц над головой и отдалённый рёв оленя в лесах у больших гор. Девушка чувствует, как привычная суета и жизнь растворяется в этом безмолвии. Даже голос “Зверя” притих, не так сильно давя на виски своим присутствием и давящими провокациями. Ветер играет с её волосами, доносит тысячи ароматов, которых ранее она не ощущала или просто не обращала внимания… Не придавала этому значения. В момент, когда Леоне обратилась, принимая истинный звериный лик, в ней проснулось то дикое, что существовало всегда. Природа для неё всегда была ближе людей. Хотя, если так подумать, большинство зверолюдей стараются держаться подальше от них… И тут, на острове Ниран, она чувствует свободу. Будто бы раньше такого никогда и не было… Самая настоящая гармония.
Реакцию Паладинайта можно понять. Завидев перед собой столь большое существо, а ранее встречавшись лицом к лицу с “Зверем”, он первым делом забеспокоился. И благо, что девушка вовремя его заверила о безопасности.
— Эй! Залезай уже, а не трогай меня! — Возмущенно выпалила Львица, рыком сопровождая своё недовольство. Она относилась к кошачьим, это факт, поэтому подобные поглаживая были приятными, но явно неуместными!
— Ты не тяжелый! — Не менее грозно произнесла Леоне. Как только юноша окажется там, где и предполагала оная, то осмотревшись, прислушиваясь к окружения, дергая ушками, сделала первые шаги. Плавно и не спеша, дабы Меруем привык к новому положению и средству передвижения. И для неё он действительно не был тяжелым… Если так подумать, она поднимала и тяжелее!
Сменяя лапы, Львица продвигалась дальше в глубь острова, оставляя позади побережье и море. Однако где-то глубоко внутри всё ещё чувствовалась тревога…
“— Если я позволю ему взять верх… Смогу ли вернуться назад?” — Вдруг пронеслось в мыслях. Эти степи одновременно манили и пугали. Перед ней бескрайняя равнина, которая утопает в золотистых солнечных лучах… Травы качаются волнами, будто море. Там, вдали темнеют силуэты гигантских деревьев – их кроны раскинулись так широко и далеко… Будь их воля, они укрыли бы тенью весь остров. Местами казалось, что это место – живое. Оно дышит, преподносит запахи, ощущения и образы ныне не существующего государства. Насыщенный аромат цветущих растений, сырая земля под лапами, слабый запах металла, проржавевшего за века… Всё это так цепляло. Хотелось остаться тут насовсем… Махнув головой, Мёллендорф отгоняет наваждение.
“— Не отвлекайся… Нужно идти вперёд и понять смысл испытания. Точнее, я его и так знаю, но… Надо понять, как достичь его исполнения, иначе никакого смысла в этом нет.” — Настраивая себя на нужную волну, Львица продолжала путь вперед, осторожно ступая по земле.
Быть может, ей действительно стоило остерегаться того, что крылось в траве… Однако её острый слух обязательно предупредит о намерениях, а инстинкты подскажут об опасности.
— От этого покоя и умиротворения мне не спокойно. — Лишь это выпалила блондинка, –кажется уже второй раз, – спустя некоторое время их продвижения. Такими темпами они в скором времени достигнут руин, а уже там, конечно, придется проникнуться историей… Прочувствовать, как было тогда. А пока, осматриваясь просторы вокруг, вдыхая запахи, слушая звуки природы… Леоне думала о своём.
“— Что, если не нужно вести войны с самой собой? Что, если тут я найду всё-таки ответ, не прибегая к прошлому, от которого бежала?”
“Ну, ты, конечно, продолжаешь удивлять…” – Насмехался “Зверь”. “Твои попытки что-то сделать со мной – бесполезные. Это место – бесполезное. И то, что наплели тебе монахи эти – тоже бесполезно. Трать время, пока я располагаюсь.”
“— Может хватит уже? Почему мы не можем сосуществовать? Зачем бороться?”
“Так не борись!”
И действительно… Остановившись, Львица понурила взгляд, а потом, отведя его в сторону, своей большой лапой хлопает в стороне по земле в высокой траве. Переждав несколько секунд, как только сопротивление прекратилось, она вытащила и показала небольшую змею. Кажется, она просто проползала мимо… Не повезло. Не вовремя.
— Если это все опасности на пути, то не понимаю, к чему было обучение. Рассказать об опасных дурманящих цветах? О истории государств? О войне? Пф-ф… — Фыркнув, зверолюдка продолжила путь.
— Если это все опасности на пути, то не понимаю, к чему было обучение. Рассказать об опасных дурманящих цветах? О истории государств? О войне? Пф-ф… — Фыркнув, зверолюдка продолжила путь.
[id216866752:bp-36291248_279703|Лидия]
Меруем
Светловолосая спутница была намного чувствительнее к природе и её гармоничному покою, нежели путешественник. Но то неудивительно – в её жилах струится естество чистокровного зверочеловека, многократно совершенствуя всё восприятие, начиная от слуха и заканчивая обонянием. Будь то аромат влажной земли, не впитавшей до конца недавний дождичек, или нотки ржавого железа, рассеянного среди высокой травы, как след былых времён, ничего не могло укрыться от неё, стоило лишь абстрагироваться от всего очевидного. Всё на этом острове поддавалось первобытной воле дикой природы, и этого нельзя не заметить по, казалось бы, необъятной равнине порослей травы.
А теперь, когда девушка приняла полную форму львиных, она и сама неподдельно вписывалась в окружающие виды, словно настоящий хищник, выбравшийся на прогулку по окрестностям. Только Меруем, объятый в походное пальто, да с рюкзаком на плечах, выглядел как инородный элемент. Полюбовавшись третьей ипостасью, он всё-таки забрался на спину Мёллендорф, выслушав возмущение с её стороны.
- Не смог удержаться. – Бегло ответил он, вытянув уголки губ в скромную улыбку. В самом деле, шерсть пиратки была очень мягка и приятна на ощупь, а грива у головы напоминала её светлые волосы. У него было не так уж много возможностей ощутить блондинистые локоны на ощупь, но он видел в них красоту, дополняющую светлый лик самой Леоне. Конечно, назвать её «милой» в форме льва не получится, однако смотрелась она завораживающе. Впрочем, в голосе проявлялись и звериные нотки, напоминая о неукротимости и определенной опасности проскальзывающим рычанием и басистостью.
- Тогда я спокоен. – Кивнул путешественник, услышав подтверждение тому факту, что его вес не привнёс дискомфорта на плечи девушки.
Привыкнуть к верховой езде оказалось не так-то просто – под ногами была не лошадь, а огромная львица, чья походка, пусть и ровная, отличалась пружинистостью. Удерживаясь за локоны гривы и за спину ближе к шее, Меруем чувствовал, как с каждым передвижением лапы сокращаются звериные мышцы, прокладывая их путь сквозь волны зелени. Стоило отдать должное, зверолюдка старалась держаться ровно, чтобы парень не свалился в сторону.
Чем занимались мысли спутницы в пути? Наверное, она всё размышляла о настигнувших её трудностях, рассматривая окружающие пейзажи. Дух свободы витал по всему Нирану, пронизывая непривычным спокойствием и тишиной. Там, где живут люди, этого не встретишь. На миг блондин подумал о горных высотах на Ионии. То место с волновой горой, где располагалось додзё боевой школы их общего знакомого, чем-то напоминало эти места – отдалённое, тихое, почти безжизненное. Но и оно не дотягивало до оставленных земель Нирана.
«Здесь всё по-настоящему брошено. Никак не укладывается в голове, что столько плодородной земли, свободной от неистовых хищников и монструозных обитателей никак не используется. Неужели последствия войны, охватившей весь архипелаг в прошлом, настолько отталкивают людей? Никто не попытался обжиться здесь вновь, чтобы отстроить былые государства, либо создать новое? Монахи рассказали нам часть истории во всех тёмных красках, но, глядя на эти чистые края, ощущение складывается другое.» – Для юноши это оставалось загадкой, поэтому в минуты тишины он размышлял именно об истории Альфераца. Как ни странно, в голове всплывали предостережения о загадочных явлениях и «отголосках» человеческих войн. Но пока они ещё не столкнулись с этим воочию.
- Я тоже об этом подумал. – Заслышав рык недовольства, согласился охотник. – Эти места выглядят даже слишком покинутыми как для земли, где когда-то существовало процветающее королевство. Но пустота ничем не заполнилась, не видно даже опасных хищников или неблагоприятных областей. – Изумрудный взгляд плавно пролетел по горизонту – там и тут встречались деревья с обширными кронами и их меньшие приятели, лишь вытягивающие стволы ввысь. Кое-где даже виднелись остатки маленьких поселений и крепостей, когда-то испытавших осаду от войск соседей.
Меруем
Светловолосая спутница была намного чувствительнее к природе и её гармоничному покою, нежели путешественник. Но то неудивительно – в её жилах струится естество чистокровного зверочеловека, многократно совершенствуя всё восприятие, начиная от слуха и заканчивая обонянием. Будь то аромат влажной земли, не впитавшей до конца недавний дождичек, или нотки ржавого железа, рассеянного среди высокой травы, как след былых времён, ничего не могло укрыться от неё, стоило лишь абстрагироваться от всего очевидного. Всё на этом острове поддавалось первобытной воле дикой природы, и этого нельзя не заметить по, казалось бы, необъятной равнине порослей травы.
А теперь, когда девушка приняла полную форму львиных, она и сама неподдельно вписывалась в окружающие виды, словно настоящий хищник, выбравшийся на прогулку по окрестностям. Только Меруем, объятый в походное пальто, да с рюкзаком на плечах, выглядел как инородный элемент. Полюбовавшись третьей ипостасью, он всё-таки забрался на спину Мёллендорф, выслушав возмущение с её стороны.
- Не смог удержаться. – Бегло ответил он, вытянув уголки губ в скромную улыбку. В самом деле, шерсть пиратки была очень мягка и приятна на ощупь, а грива у головы напоминала её светлые волосы. У него было не так уж много возможностей ощутить блондинистые локоны на ощупь, но он видел в них красоту, дополняющую светлый лик самой Леоне. Конечно, назвать её «милой» в форме льва не получится, однако смотрелась она завораживающе. Впрочем, в голосе проявлялись и звериные нотки, напоминая о неукротимости и определенной опасности проскальзывающим рычанием и басистостью.
- Тогда я спокоен. – Кивнул путешественник, услышав подтверждение тому факту, что его вес не привнёс дискомфорта на плечи девушки.
Привыкнуть к верховой езде оказалось не так-то просто – под ногами была не лошадь, а огромная львица, чья походка, пусть и ровная, отличалась пружинистостью. Удерживаясь за локоны гривы и за спину ближе к шее, Меруем чувствовал, как с каждым передвижением лапы сокращаются звериные мышцы, прокладывая их путь сквозь волны зелени. Стоило отдать должное, зверолюдка старалась держаться ровно, чтобы парень не свалился в сторону.
Чем занимались мысли спутницы в пути? Наверное, она всё размышляла о настигнувших её трудностях, рассматривая окружающие пейзажи. Дух свободы витал по всему Нирану, пронизывая непривычным спокойствием и тишиной. Там, где живут люди, этого не встретишь. На миг блондин подумал о горных высотах на Ионии. То место с волновой горой, где располагалось додзё боевой школы их общего знакомого, чем-то напоминало эти места – отдалённое, тихое, почти безжизненное. Но и оно не дотягивало до оставленных земель Нирана.
«Здесь всё по-настоящему брошено. Никак не укладывается в голове, что столько плодородной земли, свободной от неистовых хищников и монструозных обитателей никак не используется. Неужели последствия войны, охватившей весь архипелаг в прошлом, настолько отталкивают людей? Никто не попытался обжиться здесь вновь, чтобы отстроить былые государства, либо создать новое? Монахи рассказали нам часть истории во всех тёмных красках, но, глядя на эти чистые края, ощущение складывается другое.» – Для юноши это оставалось загадкой, поэтому в минуты тишины он размышлял именно об истории Альфераца. Как ни странно, в голове всплывали предостережения о загадочных явлениях и «отголосках» человеческих войн. Но пока они ещё не столкнулись с этим воочию.
- Я тоже об этом подумал. – Заслышав рык недовольства, согласился охотник. – Эти места выглядят даже слишком покинутыми как для земли, где когда-то существовало процветающее королевство. Но пустота ничем не заполнилась, не видно даже опасных хищников или неблагоприятных областей. – Изумрудный взгляд плавно пролетел по горизонту – там и тут встречались деревья с обширными кронами и их меньшие приятели, лишь вытягивающие стволы ввысь. Кое-где даже виднелись остатки маленьких поселений и крепостей, когда-то испытавших осаду от войск соседей.
Одно из крупных деревьев даже вобрало в себя стены и обзорную вышку одного из замков, олицетворяя собой смесь рукотворного и натурального, отчего казалось ещё шире, чем другие растения.
А пока Меруем присматривался к этому удивительному творению времени, зверолюдка замедлилась, выровняв лапы посреди травы. Её чуткий слух уловил шелест между растительностью, и вдруг громоздкая лапа хлопнула куда-то в сторону, вынуждая звуки принять иную интенсивность, на что охотник тут же обратил внимание. Через несколько секунд она подняла лапу, демонстрируя помятую змею, бездыханно обмякшую между коготками.
- По сравнению с твоей лапой, змея выглядит как верёвка. – Шутливо подметил Паладинайт, хотя и подумал про себя, что эта клыкастая особь вполне могла быть ядовитой. – На этом острове не так много хищников, так что здесь можно привыкнуть к странствиям. – Он говорил больше о том, как одиночные путешествия должны воспринимать люди, не имеющие совершенно никакого опыта в таких делах. Безусловно, они вдвоем отличались от них, поскольку раньше тоже бывали в безлюдных местах, сталкиваясь с угрозами дикой природы.
- Послушать о дурманах было полезно. – Покачав головой, он хмыкнул. – А вот лекции об истории… Полагаю, то было подвязкой к тем образам, о которых говорили «алуры». Осмотримся и поймём лучше. – Парень считал, что неделя обучений не была бессмысленной, вопреки непринужденной атмосфере их первого острова.
Грозной и большой львице были нипочем ползущие змеи, да и Меруем стал внимательнее к траве, поэтому их последующий путь ничем не был обременён. А он, между тем, вёл их дуэт в сторону развалин столичного города. Чем ближе они подбирались к нему, тем явнее прослеживались следы былых дорог. Поросшие растительностью, они уже не могли выполнять тех же функций, что в прошлом, однако кладка белого камня, пусть и потрескавшись, создавала фрагменты широкого тракта. Примыкал он прямиком к огромному пути в город. Некогда здесь были высокие врата и длинные стены, сновала стража, бдящая за порядком на въезде, и шествовали группы торговцев и жителей отдаленных деревень, желая посетить великий город.
Но сегодня глазам путешественников предстали лишь развалины. Остатки камней поглощались зеленью, а множество домов, некогда высившихся над улицами, рухнули до основания, поглощаемые цветами и травой.
- Здесь была столица. – Немногословно вымолвил блондин, обращая внимание на то, что пространство мало чем отличалось от голого поля. Лишь редкие руины, в основном не превышающие двух-трёх этажей в высоту, намекали на огромный город. Другим же повезло намного меньше – проглядывали только стены с одной или двух сторон света. Что характерно, почти все они обладали белым цветом, поскольку именно такой камень использовался в Малиоре для архитектуры.
- Осмотримся? – Предложил он, прежде чем спуститься со спины львицы на собственные ноги. Окраины города не представляли ничего особенного, но чем глубже они станут двигаться в руины, тем больше строений предстанет перед ними. И можно лишь удивляться тому, как в таких условиях сохранились статуи, изображающие разных людей или существ – скульпторы явно знали свою работу. Некоторые из них привлекли внимание Меруема, потому-то он направил шаг в их сторону.
Впрочем, куда большее удивление вызывал тот факт, что при разрухе столицы, дворец, высившийся в центре, казался почти нетронутым. Великолепное строение, выполненное из белого и золотистого, даже слегка сияло на прямых лучах солнца, отражая их так, словно обрело мистический силуэт возвышенности.
- По этим скульптурам можно понять, как выглядели жители королевства. – Заметил он, рассматривая статую на одной из площадей. Это была элегантная женщина в платье, развевающемся на застывшем ветру. На её голове поблескивала диадема с настоящими драгоценными камнями, а в руках покоилась арфа, перебираемая тонкими пальцами.
А пока Меруем присматривался к этому удивительному творению времени, зверолюдка замедлилась, выровняв лапы посреди травы. Её чуткий слух уловил шелест между растительностью, и вдруг громоздкая лапа хлопнула куда-то в сторону, вынуждая звуки принять иную интенсивность, на что охотник тут же обратил внимание. Через несколько секунд она подняла лапу, демонстрируя помятую змею, бездыханно обмякшую между коготками.
- По сравнению с твоей лапой, змея выглядит как верёвка. – Шутливо подметил Паладинайт, хотя и подумал про себя, что эта клыкастая особь вполне могла быть ядовитой. – На этом острове не так много хищников, так что здесь можно привыкнуть к странствиям. – Он говорил больше о том, как одиночные путешествия должны воспринимать люди, не имеющие совершенно никакого опыта в таких делах. Безусловно, они вдвоем отличались от них, поскольку раньше тоже бывали в безлюдных местах, сталкиваясь с угрозами дикой природы.
- Послушать о дурманах было полезно. – Покачав головой, он хмыкнул. – А вот лекции об истории… Полагаю, то было подвязкой к тем образам, о которых говорили «алуры». Осмотримся и поймём лучше. – Парень считал, что неделя обучений не была бессмысленной, вопреки непринужденной атмосфере их первого острова.
Грозной и большой львице были нипочем ползущие змеи, да и Меруем стал внимательнее к траве, поэтому их последующий путь ничем не был обременён. А он, между тем, вёл их дуэт в сторону развалин столичного города. Чем ближе они подбирались к нему, тем явнее прослеживались следы былых дорог. Поросшие растительностью, они уже не могли выполнять тех же функций, что в прошлом, однако кладка белого камня, пусть и потрескавшись, создавала фрагменты широкого тракта. Примыкал он прямиком к огромному пути в город. Некогда здесь были высокие врата и длинные стены, сновала стража, бдящая за порядком на въезде, и шествовали группы торговцев и жителей отдаленных деревень, желая посетить великий город.
Но сегодня глазам путешественников предстали лишь развалины. Остатки камней поглощались зеленью, а множество домов, некогда высившихся над улицами, рухнули до основания, поглощаемые цветами и травой.
- Здесь была столица. – Немногословно вымолвил блондин, обращая внимание на то, что пространство мало чем отличалось от голого поля. Лишь редкие руины, в основном не превышающие двух-трёх этажей в высоту, намекали на огромный город. Другим же повезло намного меньше – проглядывали только стены с одной или двух сторон света. Что характерно, почти все они обладали белым цветом, поскольку именно такой камень использовался в Малиоре для архитектуры.
- Осмотримся? – Предложил он, прежде чем спуститься со спины львицы на собственные ноги. Окраины города не представляли ничего особенного, но чем глубже они станут двигаться в руины, тем больше строений предстанет перед ними. И можно лишь удивляться тому, как в таких условиях сохранились статуи, изображающие разных людей или существ – скульпторы явно знали свою работу. Некоторые из них привлекли внимание Меруема, потому-то он направил шаг в их сторону.
Впрочем, куда большее удивление вызывал тот факт, что при разрухе столицы, дворец, высившийся в центре, казался почти нетронутым. Великолепное строение, выполненное из белого и золотистого, даже слегка сияло на прямых лучах солнца, отражая их так, словно обрело мистический силуэт возвышенности.
- По этим скульптурам можно понять, как выглядели жители королевства. – Заметил он, рассматривая статую на одной из площадей. Это была элегантная женщина в платье, развевающемся на застывшем ветру. На её голове поблескивала диадема с настоящими драгоценными камнями, а в руках покоилась арфа, перебираемая тонкими пальцами.
[id161727686:bp-36291248_279710|Дова].
Даже если все складывалось именно так, то девушка всё ещё не понимала цели своего пребывания на архипелаге. Возможно, она слишком поверхностно относилась ко всему этому или просто не хотела прислушиваться к советам, которые дали ей монахи… Заглянуть в себя, да? Принять то существо, которое было внутри… Однако это с высокой вероятностью означает поражение.
— Ладно. — Тихо проговорила Львица, смирившись. — Пойдём дальше. — И отправилась дальше, не забывая осматриваться и ступать лишь по тропе или тем местам, где трава не была слишком высокой. До столицы в итоге пришлось добираться окольными путями… Вопреки тому, что скользкие змеи в мощных лапах смотрелись подобно витиеватой верёвочке, нельзя недооценивать опасность ядов! Кто знает, насколько смертельным и отягощающим здоровье может оказаться отрава, сочащаяся из мелких клыков? Всё-таки никто из их дуэта не обладал углубленными познаниями в медицине, а в походной сумке отсутствовали противоядия. А силы им точно пригодятся. Потому-то осмотрительность и благоразумие – лучшие помощники в путешествиях по диким местам.
Опосля, когда путь привел их к первым руинам, атмосфера слегка поменялась. Тут всё ещё гулял ветер, приносящий разные запахи, но наличие разрушенных ранее прекрасных сооружений или скульптур, навивало чувством дежавю. Конечно, Леоне тут не бывала в тот тяжелый период… Подробные рассказы монахов сами вспыли фрагментами в памяти. За время недельного обучения они успели о многом поведать, затрагивая не только опасности дурманов, но и трагичную историю былых королевств, вместе со всей их культурой.
От высоких врат остались лишь немного приметные остатки арки, сквозь которую проходили целые толпы путешественников и посетителей столицы. Стены же давно сравнялись с землёй, почти не выглядывая из повсеместно разросшейся зелени. Только воображение и полученные знания позволяли рассмотреть здесь намёки на оживленные тропы и город, ждущий гостей.
— Да. — Ответив на вопрос, она дождалась, когда Меруем спустится, ступив на землю. Окинув взглядом местность, зверолюдка приняла свой привычный образ. Скрываться от кого-то не было никакого смысла, а экономить энергию, скорее всего, придется, поэтому она не стала прибегать к человеческой трансформации, оставив некоторые отличительные черты во внешности: уши на голове и длинный хвост.
— Тут… Наверное было красиво. Когда-то давно. — Предположила девушка, подходя ближе к разрушенным строениям, которые уже поросли травой, мхом и, несмотря на прочный материал, покрылись многочисленными трещинами… Время не щадит ничто и никого... Потянувшись вперед, оная коснулась правой рукой поверхности и прикрыла глаза, пытаясь представить картинку былой столицы.
Радостные детские крики, смех какой-то девушки, стук молота… Запах свежеиспеченного хлеба, что вмиг будет разобран прохожими. Открытые магазинчики не теряли шанса увлечь красотой и изяществом вещиц, изложенных на витринах, а молодые особы засматривались на роскошные украшения и одёжку, вышитую по последней моде. А потом… Шум, крики, скрежет стали и кровь, омрачившая чистоту белого камня… То, насколько всё изменилось, внушало ужас, и на миг показалось, словно остатки зданий, эти безжизненные руины, навсегда запечатали в себе глубокую агонию и страхи всех, кто утратил свои жизни в огне войны. Война не приносит ничего хорошего. Лишь боль, страдания и утрату.
Резко отпрянув, Мёллендорф сжалась, обхватив туловище руками. Даже представлять подобное тяжело. Столько жизней, воспоминаний и культуры было утеряно. И лишь эти руины напоминали о трагедии, безмолвно снедаемые пустотой.
Не став задерживаться на одном месте, девушка обернулась и посмотрела на Меруема. Она ничего не сказала, но во взгляде можно было заметить её переживание и долю страха. Тяжело выдохнув, блондинка направилась дальше. И чем глубже они уходили, погружаясь в просторы столицы, тем больше прослеживалось скульптур или частично уцелевших сооружений.
Даже если все складывалось именно так, то девушка всё ещё не понимала цели своего пребывания на архипелаге. Возможно, она слишком поверхностно относилась ко всему этому или просто не хотела прислушиваться к советам, которые дали ей монахи… Заглянуть в себя, да? Принять то существо, которое было внутри… Однако это с высокой вероятностью означает поражение.
— Ладно. — Тихо проговорила Львица, смирившись. — Пойдём дальше. — И отправилась дальше, не забывая осматриваться и ступать лишь по тропе или тем местам, где трава не была слишком высокой. До столицы в итоге пришлось добираться окольными путями… Вопреки тому, что скользкие змеи в мощных лапах смотрелись подобно витиеватой верёвочке, нельзя недооценивать опасность ядов! Кто знает, насколько смертельным и отягощающим здоровье может оказаться отрава, сочащаяся из мелких клыков? Всё-таки никто из их дуэта не обладал углубленными познаниями в медицине, а в походной сумке отсутствовали противоядия. А силы им точно пригодятся. Потому-то осмотрительность и благоразумие – лучшие помощники в путешествиях по диким местам.
Опосля, когда путь привел их к первым руинам, атмосфера слегка поменялась. Тут всё ещё гулял ветер, приносящий разные запахи, но наличие разрушенных ранее прекрасных сооружений или скульптур, навивало чувством дежавю. Конечно, Леоне тут не бывала в тот тяжелый период… Подробные рассказы монахов сами вспыли фрагментами в памяти. За время недельного обучения они успели о многом поведать, затрагивая не только опасности дурманов, но и трагичную историю былых королевств, вместе со всей их культурой.
От высоких врат остались лишь немного приметные остатки арки, сквозь которую проходили целые толпы путешественников и посетителей столицы. Стены же давно сравнялись с землёй, почти не выглядывая из повсеместно разросшейся зелени. Только воображение и полученные знания позволяли рассмотреть здесь намёки на оживленные тропы и город, ждущий гостей.
— Да. — Ответив на вопрос, она дождалась, когда Меруем спустится, ступив на землю. Окинув взглядом местность, зверолюдка приняла свой привычный образ. Скрываться от кого-то не было никакого смысла, а экономить энергию, скорее всего, придется, поэтому она не стала прибегать к человеческой трансформации, оставив некоторые отличительные черты во внешности: уши на голове и длинный хвост.
— Тут… Наверное было красиво. Когда-то давно. — Предположила девушка, подходя ближе к разрушенным строениям, которые уже поросли травой, мхом и, несмотря на прочный материал, покрылись многочисленными трещинами… Время не щадит ничто и никого... Потянувшись вперед, оная коснулась правой рукой поверхности и прикрыла глаза, пытаясь представить картинку былой столицы.
Радостные детские крики, смех какой-то девушки, стук молота… Запах свежеиспеченного хлеба, что вмиг будет разобран прохожими. Открытые магазинчики не теряли шанса увлечь красотой и изяществом вещиц, изложенных на витринах, а молодые особы засматривались на роскошные украшения и одёжку, вышитую по последней моде. А потом… Шум, крики, скрежет стали и кровь, омрачившая чистоту белого камня… То, насколько всё изменилось, внушало ужас, и на миг показалось, словно остатки зданий, эти безжизненные руины, навсегда запечатали в себе глубокую агонию и страхи всех, кто утратил свои жизни в огне войны. Война не приносит ничего хорошего. Лишь боль, страдания и утрату.
Резко отпрянув, Мёллендорф сжалась, обхватив туловище руками. Даже представлять подобное тяжело. Столько жизней, воспоминаний и культуры было утеряно. И лишь эти руины напоминали о трагедии, безмолвно снедаемые пустотой.
Не став задерживаться на одном месте, девушка обернулась и посмотрела на Меруема. Она ничего не сказала, но во взгляде можно было заметить её переживание и долю страха. Тяжело выдохнув, блондинка направилась дальше. И чем глубже они уходили, погружаясь в просторы столицы, тем больше прослеживалось скульптур или частично уцелевших сооружений.
Теперь уж сложно сказать, чем они служили прежним владельцам, ведь не везде сохранился даже фундамент, только стены. Зато статуи, устоявшие перед разрухой, ведали путникам о многом. Взгляд девушки нередко замирал от их вида, пока в голове проносились образы, будто те оживали, вливаясь в привычную жизнь.
Наконец остановившись напротив фигуры, в которую вложили образ девушки тех времен. Наклонив голову набок, Леоне скрестила руки под грудью и хмыкнула.
— И правда. Достаточно… Изящно. Настолько детально и проработано. И хоть скульптура полностью не уцелела, но в действительности прослеживается образ… Очень тонкая работа. — В полголоса, с толикой хрипоты, произнесла охотница, явно оценив данное произведение.
— О! А там, смотри. Там мужчина. — Указав рукой, она прошла дальше, остановившись напротив уже другой скульптуры. Конечно, на ней было больше сколов, частично утратившая часть руки и ног, особенно у подножья, фигура уже поросла мхом и травой, но сам образ можно было разглядеть. Например, черты лица: острые скулы, выразительный взгляд, припухлые губы; среднее телосложение, длинные волосы. Возможно, он был поэтом, притом очень известным, либо тем, чей голос очаровывал толпы. Так казалось из-за чуть приподнятого подбородка, как если бы он намеревался изречь из уст нечто одухотворенное. В этом королевстве ценили красоту и культуру, поэтому догадка могла быть близка к правде.
Они ещё какое-то время будут бродить по территории столицы, лицезря образы и остатки сохранившегося дворца. Вплоть до заката… Но пока солнце полностью не опустилось за горизонт, укрыв землю тьмой, стоило найти временное пристанище и поужинать. Поэтому Леоне займется охотой, пока Меруем займется остальным.
В округе водилось не так много крупной дичи, о чем девушка догадалась ещё по пути к руинам столицы, но зверьё облюбовало окружающие пейзажи, поддавшиеся влиянию природы. Острое обоняние и чуткий слух позволили ей обнаружить несколько зайцев – этого вполне хватит для сытного ужина.
Наконец остановившись напротив фигуры, в которую вложили образ девушки тех времен. Наклонив голову набок, Леоне скрестила руки под грудью и хмыкнула.
— И правда. Достаточно… Изящно. Настолько детально и проработано. И хоть скульптура полностью не уцелела, но в действительности прослеживается образ… Очень тонкая работа. — В полголоса, с толикой хрипоты, произнесла охотница, явно оценив данное произведение.
— О! А там, смотри. Там мужчина. — Указав рукой, она прошла дальше, остановившись напротив уже другой скульптуры. Конечно, на ней было больше сколов, частично утратившая часть руки и ног, особенно у подножья, фигура уже поросла мхом и травой, но сам образ можно было разглядеть. Например, черты лица: острые скулы, выразительный взгляд, припухлые губы; среднее телосложение, длинные волосы. Возможно, он был поэтом, притом очень известным, либо тем, чей голос очаровывал толпы. Так казалось из-за чуть приподнятого подбородка, как если бы он намеревался изречь из уст нечто одухотворенное. В этом королевстве ценили красоту и культуру, поэтому догадка могла быть близка к правде.
Они ещё какое-то время будут бродить по территории столицы, лицезря образы и остатки сохранившегося дворца. Вплоть до заката… Но пока солнце полностью не опустилось за горизонт, укрыв землю тьмой, стоило найти временное пристанище и поужинать. Поэтому Леоне займется охотой, пока Меруем займется остальным.
В округе водилось не так много крупной дичи, о чем девушка догадалась ещё по пути к руинам столицы, но зверьё облюбовало окружающие пейзажи, поддавшиеся влиянию природы. Острое обоняние и чуткий слух позволили ей обнаружить несколько зайцев – этого вполне хватит для сытного ужина.
[id216866752:bp-36291248_280191|Лидия]
Меруем
Малозаметные остатки стен, коим не удалось удержать натиск вторгшихся соседей, теперь никак не препятствовали появлению двух посторонних путников, ведомых любопытством к тлеющему наследию прошлого. От него почти ничего не осталось – обтесанные ветром и покрытые пылью камни, лишённые жизни, встречали тысячи рассветов и провожали тысячи закатов в полном одиночестве, претерпевали дожди и ливни бурь, и служили пристанищем диких зверей, посягнувших на зелень, пробившую себе путь вверх сквозь плотный настил мощённых улиц. Если выкрикнуть здесь клич, оживляющий толпу в далекие годы, раздастся лишь слабое эхо над полем, а за ним встрепенутся птицы, недовольные шумом. И ничего более.
Пересечение равнин верхом на громадной львице – воодушевляющий опыт, но Меруем без сомнений спустился на собственные ноги, поглядывая за тем, как спутница вновь меняет обличье. Словно по волшебству, её природа ужимала разросшиеся мышцы, вбирала лишнюю шёрстку, и разглаживала прочную кожу, раскрывая облик прекрасной девы, чей взгляд был устремлён в сторону города, но смотрел сквозь, заволоченный внутренними размышлениями. Незаметно юноша выдохнул, собираясь сказать что-то отвлечённое, но вдруг заметил, что кошачьи ушки не спрятались под блондинистыми локонами, а со стороны спины слегка покачивался длинный хвостик.
«Смежная ипостась?» – Он не был удивлён этому состоянию, поскольку видел Леоне такой в эпизодах сражений, развернувшихся на земле духовности. Должно быть, она собиралась поддерживать более энергоёмкую форму тела, привычную для неё и не занимающую концентрацию. Парень не возражал – пиратка смотрелась ещё более экстравагантно, отчего он мысленно усмехнулся. Легко предположить, что именно это состояние являлось привычным для зверолюдей, неспроста их кличут именно так.
Продвигаясь ближе к руинам, они сохранили тишину, будто бы отдавая дань уважения чему-то великому, попутно рассматривая открывшийся вид. Не всё истлело под гнётом времени, а потому дуэт мог заметить смутные очертания былых улиц – широкие дороги, заметные под травой, свидетельствовали размаху столицы. А некоторые уцелевшие домики, лишённые крыш, поскольку над первым этажом нагромождалось ещё несколько, дополняли картину, позволяя фантазии выстроить более оживленный образ.
Паладинайт понурил голову, вглядываясь в испещренную разломами брусчатку, и провел взгляд вдоль дороги, в своём воображении вырисовывая в пустоте поля фасады разных зданий, случайные вывески над магазинами. Сами по себе появились люди, расторопно пересекающие улицы, и зазвенели голоса. Всего на несколько мгновений, но тишина руин отступила, а резкий гомон множества людей даже сбил юношу с толку. Он сделал полшага назад, прикрыв изумрудные глаза, прежде чем с ним столкнётся мчащий мимо мужчина, и глубоко вздохнул. Звуки исчезли, а когда он вновь взглянул вперёд, ветер поднял вверх ниточки пыльцы от расцветающих рядом цветов.
- Думаю, так и было. Очень красиво. – Заслышав голос спутницы, с небольшим опозданием согласился охотник. Его образы ограничивались мирным существованием горожан – он не впускал в свои мысли переживания о битвах и жертвах, стараясь абстрагироваться от того, на что уже невозможно повлиять. Сердце, забившееся чуть быстрее, постепенно вернуло спокойствие.
Но когда Меруем повернул голову в сторону, чтобы рассмотреть львицу, то заметил за ней тревогу и накатившие переживания – та обхватила тело руками, пытаясь изгнать прочь навеянные мысли. Лицо парня дрогнуло в грустной улыбке. Сейчас у Леоне достаточно причин для волнений, она испытывала опасения перед сущностью, с безумным стремлением рвущейся к полному контролю, и это могло стать дополнительной причиной для заостренной восприимчивости к осевшей на острове трагедии. Она никуда не делась, не была забыта, источаемая остатками города. То беспокойство и волнение, витающее на окраинах этих земель, вызывающие противоречия при взгляде на умиротворенные равнины, могло тянуться именно отсюда. Разрушенное сердце королевства исторгало волны отягощающих чувств: пустоты, утраты, отчаяния…
Меруем
Малозаметные остатки стен, коим не удалось удержать натиск вторгшихся соседей, теперь никак не препятствовали появлению двух посторонних путников, ведомых любопытством к тлеющему наследию прошлого. От него почти ничего не осталось – обтесанные ветром и покрытые пылью камни, лишённые жизни, встречали тысячи рассветов и провожали тысячи закатов в полном одиночестве, претерпевали дожди и ливни бурь, и служили пристанищем диких зверей, посягнувших на зелень, пробившую себе путь вверх сквозь плотный настил мощённых улиц. Если выкрикнуть здесь клич, оживляющий толпу в далекие годы, раздастся лишь слабое эхо над полем, а за ним встрепенутся птицы, недовольные шумом. И ничего более.
Пересечение равнин верхом на громадной львице – воодушевляющий опыт, но Меруем без сомнений спустился на собственные ноги, поглядывая за тем, как спутница вновь меняет обличье. Словно по волшебству, её природа ужимала разросшиеся мышцы, вбирала лишнюю шёрстку, и разглаживала прочную кожу, раскрывая облик прекрасной девы, чей взгляд был устремлён в сторону города, но смотрел сквозь, заволоченный внутренними размышлениями. Незаметно юноша выдохнул, собираясь сказать что-то отвлечённое, но вдруг заметил, что кошачьи ушки не спрятались под блондинистыми локонами, а со стороны спины слегка покачивался длинный хвостик.
«Смежная ипостась?» – Он не был удивлён этому состоянию, поскольку видел Леоне такой в эпизодах сражений, развернувшихся на земле духовности. Должно быть, она собиралась поддерживать более энергоёмкую форму тела, привычную для неё и не занимающую концентрацию. Парень не возражал – пиратка смотрелась ещё более экстравагантно, отчего он мысленно усмехнулся. Легко предположить, что именно это состояние являлось привычным для зверолюдей, неспроста их кличут именно так.
Продвигаясь ближе к руинам, они сохранили тишину, будто бы отдавая дань уважения чему-то великому, попутно рассматривая открывшийся вид. Не всё истлело под гнётом времени, а потому дуэт мог заметить смутные очертания былых улиц – широкие дороги, заметные под травой, свидетельствовали размаху столицы. А некоторые уцелевшие домики, лишённые крыш, поскольку над первым этажом нагромождалось ещё несколько, дополняли картину, позволяя фантазии выстроить более оживленный образ.
Паладинайт понурил голову, вглядываясь в испещренную разломами брусчатку, и провел взгляд вдоль дороги, в своём воображении вырисовывая в пустоте поля фасады разных зданий, случайные вывески над магазинами. Сами по себе появились люди, расторопно пересекающие улицы, и зазвенели голоса. Всего на несколько мгновений, но тишина руин отступила, а резкий гомон множества людей даже сбил юношу с толку. Он сделал полшага назад, прикрыв изумрудные глаза, прежде чем с ним столкнётся мчащий мимо мужчина, и глубоко вздохнул. Звуки исчезли, а когда он вновь взглянул вперёд, ветер поднял вверх ниточки пыльцы от расцветающих рядом цветов.
- Думаю, так и было. Очень красиво. – Заслышав голос спутницы, с небольшим опозданием согласился охотник. Его образы ограничивались мирным существованием горожан – он не впускал в свои мысли переживания о битвах и жертвах, стараясь абстрагироваться от того, на что уже невозможно повлиять. Сердце, забившееся чуть быстрее, постепенно вернуло спокойствие.
Но когда Меруем повернул голову в сторону, чтобы рассмотреть львицу, то заметил за ней тревогу и накатившие переживания – та обхватила тело руками, пытаясь изгнать прочь навеянные мысли. Лицо парня дрогнуло в грустной улыбке. Сейчас у Леоне достаточно причин для волнений, она испытывала опасения перед сущностью, с безумным стремлением рвущейся к полному контролю, и это могло стать дополнительной причиной для заостренной восприимчивости к осевшей на острове трагедии. Она никуда не делась, не была забыта, источаемая остатками города. То беспокойство и волнение, витающее на окраинах этих земель, вызывающие противоречия при взгляде на умиротворенные равнины, могло тянуться именно отсюда. Разрушенное сердце королевства исторгало волны отягощающих чувств: пустоты, утраты, отчаяния…
- Здесь мы только гости. – Изо всех сил улыбнувшись, желая ободрить охваченную переживаниями Леоне, юноша намекнул ей на самое важное: нельзя впускать в свою душу отголоски чужого прошлого. Особенно такие трагичные и болезненные.
Им следует понять их лишь в роли сторонних наблюдателей, а иначе обоих утянет вглубь отчаяния. Это не то, ради чего они прибыли на Альферац.
С этой минуты блондин сохранял повышенную бдительность, приглядывая за Леоне. К счастью, когда они направились изучать скульптуры, атмосфера немного разгладилась. Фигуры, воплощенные в белом камне, были богато украшены и проявляли образы настоящих личностей. Действительно, будь они немного целее, то издалека даже может показаться, что они вот-вот сойдут с пьедесталов, погружаясь в городскую суету. Ту, что порой мерещилась на образах руин.
- Жители этой страны любили скульптурное ремесло, кажется, здесь сохранилось наибольшее количество разных образов – от людей и живности, до очертаний их верований. – Заметил Меруем, приглядываясь к разным символам, отсылающим к религии Нирана.
Затем пиратка обратила внимание на образ мужчины, замершего в камне перед речью – в точности определить не получалось, был ли он поэтом или певцом, но сохранившийся силуэт, хоть и лишённый части камня, притягивал взгляды многих слушателей.
- Гляди, а там…? – Заметив вдалеке большую скульптуру, путешественник повёл Мёллендорф вслед за собой. Понемногу они продвинулись ближе к дворцу, где раскинулись сады, и особое место сохранила фигура величественной женщины. В одной руке она держала крепкий меч, тогда как в другой сосредоточилась сфера. Поблекший камень уже не соответствовал задумке скульптора, но, похоже, это был сгусток света.
Вдоль её тела вились зелёные плющи, приукрашивая красочное платье, и выступали розово-белые и красные цветы, источающие приятный аромат.
- Похоже, это одна из богинь их народа. – Задумчиво протянул охотник, рассматривая величие скульптуры, почти не пострадавшей от времени.
К тому моменту, как солнце покатилось к горизонту, озаряя руины красноватыми лучами, дуэт начал подыскивать место, где они бы могли остановиться на ночлег. С наступлением темноты станет холоднее, а ветер уже заметно усилился, обдувая их с разных сторон холодным воздухом. Подумав, Меруем выбрал наиболее уцелевший домик – у него обвалились не все стены, а над первым этажом раскинулся второй, которому повезло меньше, отчего над ними раскрывалось ночное небо через широкую дыру. Расчистив убранство от зарослей травы, сложив зелень в одну кучу, чтобы было мягче на холодном камне, Паладинайт высек искры и разжег пламя костра. Пока Леоне выискивает добычу для их ужина, ведомая своими обостренными чувствами, парень заготовил всё необходимое для приготовления ужина. За последнее время, проведенное на Альфераце в обучении, он уже начинал привыкать к этому, приловчившись орудовать кухонным ножом быстрее. К тому же, он мог вытянуть из своего пространства достаточно кухонной посуды, чтобы готовка не выглядела как экстренные пайки потерянных странников.
Вскоре на небольшом складном столике появились только что пойманные зайцы. Прежде всего Меруем разделал их, избавившись от ненужного и сняв шкуру, а затем выварил мясо в кипятке с добавлением приправ. На этом его приготовления не закончились: разрезав мясо на кусочки поменьше, он сбросил их в обновленную и уже закипающую воду в котле, чуть погодя добавив туда картофель, немного овощей и щепотку разных специй. Совсем скоро яркое пламя костра довело блюдо до готовности – получилось ароматное рагу. Совсем без изысков, однако проголодавшиеся животы пиратов пища наполнит до отказа.
- Вот, это тебе. – Тепло улыбнувшись, Меруем протянул в руки зверолюдки деревянную миску. Она могла заметить, что в ней было больше мяса, чем в миске парня. – Приятного аппетита. – Усевшись на подстеленную траву, накрытую грубой тканью, парень принялся есть.
Внутренне он очень надеялся, что горячее рагу из зайчатины сумеет взбодрить переживающую спутницу, а вместе с тем настроит её на сон.
Им следует понять их лишь в роли сторонних наблюдателей, а иначе обоих утянет вглубь отчаяния. Это не то, ради чего они прибыли на Альферац.
С этой минуты блондин сохранял повышенную бдительность, приглядывая за Леоне. К счастью, когда они направились изучать скульптуры, атмосфера немного разгладилась. Фигуры, воплощенные в белом камне, были богато украшены и проявляли образы настоящих личностей. Действительно, будь они немного целее, то издалека даже может показаться, что они вот-вот сойдут с пьедесталов, погружаясь в городскую суету. Ту, что порой мерещилась на образах руин.
- Жители этой страны любили скульптурное ремесло, кажется, здесь сохранилось наибольшее количество разных образов – от людей и живности, до очертаний их верований. – Заметил Меруем, приглядываясь к разным символам, отсылающим к религии Нирана.
Затем пиратка обратила внимание на образ мужчины, замершего в камне перед речью – в точности определить не получалось, был ли он поэтом или певцом, но сохранившийся силуэт, хоть и лишённый части камня, притягивал взгляды многих слушателей.
- Гляди, а там…? – Заметив вдалеке большую скульптуру, путешественник повёл Мёллендорф вслед за собой. Понемногу они продвинулись ближе к дворцу, где раскинулись сады, и особое место сохранила фигура величественной женщины. В одной руке она держала крепкий меч, тогда как в другой сосредоточилась сфера. Поблекший камень уже не соответствовал задумке скульптора, но, похоже, это был сгусток света.
Вдоль её тела вились зелёные плющи, приукрашивая красочное платье, и выступали розово-белые и красные цветы, источающие приятный аромат.
- Похоже, это одна из богинь их народа. – Задумчиво протянул охотник, рассматривая величие скульптуры, почти не пострадавшей от времени.
К тому моменту, как солнце покатилось к горизонту, озаряя руины красноватыми лучами, дуэт начал подыскивать место, где они бы могли остановиться на ночлег. С наступлением темноты станет холоднее, а ветер уже заметно усилился, обдувая их с разных сторон холодным воздухом. Подумав, Меруем выбрал наиболее уцелевший домик – у него обвалились не все стены, а над первым этажом раскинулся второй, которому повезло меньше, отчего над ними раскрывалось ночное небо через широкую дыру. Расчистив убранство от зарослей травы, сложив зелень в одну кучу, чтобы было мягче на холодном камне, Паладинайт высек искры и разжег пламя костра. Пока Леоне выискивает добычу для их ужина, ведомая своими обостренными чувствами, парень заготовил всё необходимое для приготовления ужина. За последнее время, проведенное на Альфераце в обучении, он уже начинал привыкать к этому, приловчившись орудовать кухонным ножом быстрее. К тому же, он мог вытянуть из своего пространства достаточно кухонной посуды, чтобы готовка не выглядела как экстренные пайки потерянных странников.
Вскоре на небольшом складном столике появились только что пойманные зайцы. Прежде всего Меруем разделал их, избавившись от ненужного и сняв шкуру, а затем выварил мясо в кипятке с добавлением приправ. На этом его приготовления не закончились: разрезав мясо на кусочки поменьше, он сбросил их в обновленную и уже закипающую воду в котле, чуть погодя добавив туда картофель, немного овощей и щепотку разных специй. Совсем скоро яркое пламя костра довело блюдо до готовности – получилось ароматное рагу. Совсем без изысков, однако проголодавшиеся животы пиратов пища наполнит до отказа.
- Вот, это тебе. – Тепло улыбнувшись, Меруем протянул в руки зверолюдки деревянную миску. Она могла заметить, что в ней было больше мяса, чем в миске парня. – Приятного аппетита. – Усевшись на подстеленную траву, накрытую грубой тканью, парень принялся есть.
Внутренне он очень надеялся, что горячее рагу из зайчатины сумеет взбодрить переживающую спутницу, а вместе с тем настроит её на сон.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)