[id543751360:bp-36291248_278949|Tori],
«Ещё не вечер».
В такой простой фразе может быть скрыто так много смыслов, но чаще всего она приправлена негативным подтекстом. Реалисты всегда готовятся встречать неприятности, пессимисты - отчаянно их ждут. Сама Фрида принадлежала больше к первым, но старалась держаться здоровой положительной точки зрения: без прикрас, но иначе жить становится в разы тоскливее.
Но то было дело ушлое, ведь ему на встречу пришло другое: Мария, заговорчески близко наклонилась к Айземанн, и та ответила на жест, чуть опуская голову, чтобы точно расслышать... Как выяснилось, согласие. Стрелок негромко хихикнула от всей ситуации и чуть отстранилась, ведь шум вокруг действительно улегся.
= Покорно благодарю. - не снимая изгиба губ, молвила она, а затем подняла сложенные два пальца левой руки над плечом и подала знак сопровождающим бойцами двигаться вместе с ней. - Тогда идем.
А тем временем, пока мичман и младший лейтенант заканчивали свою небольшую беседу, Вильгельма продолжала тщательно осматривать округу. Ей пришлось соткать из собственной крови небольшой табурет, чтобы встать на полметра выше и иметь возможность улучшить позицию для наблюдения. Зоркие глаза цеплялись за множество силуэтов, так или иначе привлекавших внимание, но пару раз они уловили и отсутствие тех «элементов» её планировки, которые должны были присутствовать строго на месте. Слова Марии, посеявшие в первый день сомнения по поводу разнузданности бойцов Идры оказались далеко не сомнениями, а неприятной правдой.
«Их исполнительность выйдет нам боком, если что-то произойдет».
До этого Розз честно пыталась не вмешиваться в дела местного гарнизона, но тревожные звоночки будоражат смирение и чувство справедливости раз за разом...
Очи, уловившие странное движение с края площади быстро сконцентрировались: несколько человек, странно шатающиеся, приблизились к толпе, расталкивая люд, но суровые мужчины их быстро развернули прочь, чтобы не стращали женщин и детей. Те, ведомые, видимо, чувством самосохранения, уползли, - иначе не назвать, - в ближайший переулок. Нетривиальная ситуация, но ментальная отметка проставлена, и Ви к ней ещё вернется, но её вниманием завладела уже иная: стража не допустила до окружения Элиана одну из её ближайших спутниц.
«Кассандра?»
Агент не кричала, не выясняла отношения, просто смиряла взглядом выставивших алебарды стражей, что, видимо, отказались реагировать на её доводы. Недовольный взгляд переключился на Юстициара, что точно обнаружила недопонимание, и та быстрыми шагами приблизилась к живому заслону.
= Даже дойти до тебя не могу. Такая важная. - ехидно пошутила мисс Кинг.
- Прошу пропустить. - обратилась к обернувшимся в её сторону блюстителям порядка Вильгельма. - Это доверенное лицо и мой адъютант.
Без лишних слов и только пожав плечами, мужчины подняли оружие снова в вертикальное положение, дозволяя пройти внутрь обозного лагеря.
= Спасибо. - поблагодарила «Стрекоза» капитана, пока они обе возвращались к позиции последней. - Какие-то несговорчивые стражники...
- Почему решили прибыть, мисс Кинг? - напрямую поинтересовалась Розз.
= А что, нельзя? - усмехнулась собеседница, но её лицо быстро помрачнело. - Ладно, без шуток. У тебя казеные шестерки разбрелись, только твои подчиненные и на позициях. Видела Фриду, она с собой еще Мышку зацепила.
«Младший лейтенант Икеда... - размышляла Ви, игнорируя прозвище от Кассандры. - На патруле, вероятно. И к лучшему».
- Что-то ещё? - решила уточнить капитан, чувствуя желание представительницы Сайфер Пол поделиться.
= Ага. - она бросила короткий взгляд в сторону, но потом темно-серые глаза вернулись к зелени очей Юстициара. - Я на каких-то чудиков наткнулась, как будто вообще не соображают, что делают. Огрела парочку, но их надо будет скрутить и доставить местному гарнизону. Пусть с блаженным хулиганьем сами разбираются.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
«Мне это совершенно не нравится». - брови чуть сдвинулись, лицо приобрело нотки серьезности, едва удерживаемой за фарфоровой маской.
= Ты тоже их видела? - проницательно предположила мисс Кинг и встретила кивок, заставивший её недовольно фыркнуть. - Я не верю в совпадения...
Ден-Ден Муши показался из кармана Вильгельма, и она незамедлительно его активировала, вещая по общему каналу, с которым были связаны все офицеры, пребывающие сейчас на площади.
- Это капитан Розз. Всем постам, повышенная боевая готовность. Повторяю, повышенная боевая готовность. Имеем дело с неизвестной угрозой, быть начеку. Конец связи. - улитка была отключена и спрятана, длань только легла на рукоять «Алчущего»...
***
= Ой, Гилберт!
Одна из стоящих в очередей женщина узнала своего мужа и заулыбалась тому по привычке, но глаза ее наполнились волнением, когда она распознала его странную, слегка ковыляющую и дерганую походку.
= Г-Гилберт? Что с тобой? - она сделала шаг назад, упираясь в спину стоящего рядом сгорбившегося старика, заставляя того пошатнуться. - С самого утра тебя не было видно...
= Смотрите, куда идете, барышня! - вежливо отчитал её тот, но и он стал куда серьезнее и обеспокоеннее прежнего.
= Милый...? - успела только и сказать та прежде, чем блестящее лезвие ножниц вонзилось ей в живот, выжимая крик, полный первобытного ужаса.
= Да что ж делается! - воскликнул взрослый мужчина рядом.
Злобный рык, далекий от человеческого, триумфом огласил часть площади, предвещая беду, которой совершенно никто не мог ожидать. Народ отшатнулся от безумца, но тот лишь бросился вперед, размахивая окровавленным орудием.
***
= Стоять! - крикнул дозорный, дрожащими руками удерживающий ружье, переводя его то на одного, то на другого мужчину.
Оба они двигались медленно, смотрели на него хищнически, словно бы готовились поймать неторопливую добычу. Сам не шибко бравый Служитель Справедливости шагал спиной назад, понимая, что сейчас не в лучшем положении, а их поведение внушало тот страх, который нельзя было назвать человеческим. Резкие движения то от одного, то от второго, заставляли его встрепенуться, а кухонный нож и кочерга, - оружие их, - говорили, что одна ошибка будет стоить ему жизни.
Скованный отчаянием, он сделал ещё шаг, а сзади его схватил третий такой же человек, - но уже женщина, - с совершенно сумасшедшими глазами, начав в истерическом припадке закалывать его быстрыми, ритмичными и влажными движениями кинжала.
Прозвучал выстрел...
***
= Ты тоже их видела? - проницательно предположила мисс Кинг и встретила кивок, заставивший её недовольно фыркнуть. - Я не верю в совпадения...
Ден-Ден Муши показался из кармана Вильгельма, и она незамедлительно его активировала, вещая по общему каналу, с которым были связаны все офицеры, пребывающие сейчас на площади.
- Это капитан Розз. Всем постам, повышенная боевая готовность. Повторяю, повышенная боевая готовность. Имеем дело с неизвестной угрозой, быть начеку. Конец связи. - улитка была отключена и спрятана, длань только легла на рукоять «Алчущего»...
***
= Ой, Гилберт!
Одна из стоящих в очередей женщина узнала своего мужа и заулыбалась тому по привычке, но глаза ее наполнились волнением, когда она распознала его странную, слегка ковыляющую и дерганую походку.
= Г-Гилберт? Что с тобой? - она сделала шаг назад, упираясь в спину стоящего рядом сгорбившегося старика, заставляя того пошатнуться. - С самого утра тебя не было видно...
= Смотрите, куда идете, барышня! - вежливо отчитал её тот, но и он стал куда серьезнее и обеспокоеннее прежнего.
= Милый...? - успела только и сказать та прежде, чем блестящее лезвие ножниц вонзилось ей в живот, выжимая крик, полный первобытного ужаса.
= Да что ж делается! - воскликнул взрослый мужчина рядом.
Злобный рык, далекий от человеческого, триумфом огласил часть площади, предвещая беду, которой совершенно никто не мог ожидать. Народ отшатнулся от безумца, но тот лишь бросился вперед, размахивая окровавленным орудием.
***
= Стоять! - крикнул дозорный, дрожащими руками удерживающий ружье, переводя его то на одного, то на другого мужчину.
Оба они двигались медленно, смотрели на него хищнически, словно бы готовились поймать неторопливую добычу. Сам не шибко бравый Служитель Справедливости шагал спиной назад, понимая, что сейчас не в лучшем положении, а их поведение внушало тот страх, который нельзя было назвать человеческим. Резкие движения то от одного, то от второго, заставляли его встрепенуться, а кухонный нож и кочерга, - оружие их, - говорили, что одна ошибка будет стоить ему жизни.
Скованный отчаянием, он сделал ещё шаг, а сзади его схватил третий такой же человек, - но уже женщина, - с совершенно сумасшедшими глазами, начав в истерическом припадке закалывать его быстрыми, ритмичными и влажными движениями кинжала.
Прозвучал выстрел...
***
По всей площади, по всему её периметру возникали очаги ужаса и отчаяния. Совершенно безумные, некогда жители острова нападали на своих сограждан, сея смерть от бессмысленного насилия. Не было в их действиях ничего, кроме неописуемой жажды убийства, как и не было ни для кого из них мотива так поступать... Крики, проклятия, бессвязные боевые кличи из одних только гласных звенели в воздухе какофонией катастрофы, выстрелы и лязг стали аккомпанировать ей, превращая полную надежды площадь в худший из плацдармов фильмов ужасов. Кто-то пытался бежать прочь, в сторону дома, кто-то прижимался к повозкам и страже, кто-то жался к дозорным... А кого-то зажимали в смертельные тиски.
Сколько их было? Сотня? Две? Это было неважно. Сейчас на кону - безопасность мирных жителей, а потому Вильгельма реагировала молниеносно.
- Защищай здесь! - бросила она Кассандре.
Пара багровых крыльев оказалась за ее спиной, сверкающий алым доспех укрыл тело, превращая Ви в Кровавого Рыцаря. «Алчущий», уже напившийся живительной эссенции, вырос до размеров двуручного меча, готовый поить чужим багрянцем брусчатку.
= Тц-к. - раздосадованно издала та, неспешно надевая маску мэмпо и извлекая из ножен щита свой короткий клинок. - Элиан, сюда! - окликнула она господина Орофера.
«Добрый»... Замер. Его сковал страх от зримого и слышимого, но не только вербальные «голоса» отзывались в его сознании. Он ощущал чудовищные нити от тех, кого можно было всего лишь недавно называть людьми. Стража уже поднялась к нему на постамент, чтобы стащить силой в безопасность, но голос мисс Кинг выдернул его из прострации. Его свет из золотого стал белым и потерял прежнюю яркость, его лицо, растерянное и испуганное, обратилось к ней, и смотрел Элиан, как дитя смотрит на мать в безвыходной ситуации: с посылом «прошу, спаси меня».
= Сюда, ну же, тащите его! - разгневано кричала она уже стражникам...
Когда началась неразбериха, Фрида со спутниками, в компании Марии и Гейл проходились по спокойному участку, где только стоял обычный люд. Предупреждение от Вильгельмы не миновало их, но оно прозвучало слишком поздно, чтобы предотвратить резню...
Стоило крикам разнестись по площади, а первым выстрелам зазвучать, Айземанн моментально скинула с плеча «Хранитель» и тот уже был готов к стрельбе.
Впереди, метрах в тридцати, на рослого мужчину напал сумасшедший с острыми железными граблями, оставляя серию ран на руке, которой первый защищался, и мичман не сомневался ни секунды: сверх быстрый выстрел в ногу заставил агрессора упасть на колено, ведь с икры оторвало кусок плоти. Победа? Нет. Он выхватил нож и хотел было закончить начатое... И тогда пуля пронзила его грудь, ликвидируя угрозу.
= Атаковать на поражение. - на выдохе, с горечью в голосе, но также и с твердой сталью приказала бойцам Фрида, тоже приготовившим ружья бойцам.
Самый тихий участок моментально стал самым жарким. Их стремительно окружала группа из таких же помешанных, вылезавших из узких переулков, вооруженных абы чем... Но пистолетный выстрел, ранивший в бок одного из дозорных быстро сказал, что это схватка за их собственное выживание.
Сколько их было? Сотня? Две? Это было неважно. Сейчас на кону - безопасность мирных жителей, а потому Вильгельма реагировала молниеносно.
- Защищай здесь! - бросила она Кассандре.
Пара багровых крыльев оказалась за ее спиной, сверкающий алым доспех укрыл тело, превращая Ви в Кровавого Рыцаря. «Алчущий», уже напившийся живительной эссенции, вырос до размеров двуручного меча, готовый поить чужим багрянцем брусчатку.
= Тц-к. - раздосадованно издала та, неспешно надевая маску мэмпо и извлекая из ножен щита свой короткий клинок. - Элиан, сюда! - окликнула она господина Орофера.
«Добрый»... Замер. Его сковал страх от зримого и слышимого, но не только вербальные «голоса» отзывались в его сознании. Он ощущал чудовищные нити от тех, кого можно было всего лишь недавно называть людьми. Стража уже поднялась к нему на постамент, чтобы стащить силой в безопасность, но голос мисс Кинг выдернул его из прострации. Его свет из золотого стал белым и потерял прежнюю яркость, его лицо, растерянное и испуганное, обратилось к ней, и смотрел Элиан, как дитя смотрит на мать в безвыходной ситуации: с посылом «прошу, спаси меня».
= Сюда, ну же, тащите его! - разгневано кричала она уже стражникам...
Когда началась неразбериха, Фрида со спутниками, в компании Марии и Гейл проходились по спокойному участку, где только стоял обычный люд. Предупреждение от Вильгельмы не миновало их, но оно прозвучало слишком поздно, чтобы предотвратить резню...
Стоило крикам разнестись по площади, а первым выстрелам зазвучать, Айземанн моментально скинула с плеча «Хранитель» и тот уже был готов к стрельбе.
Впереди, метрах в тридцати, на рослого мужчину напал сумасшедший с острыми железными граблями, оставляя серию ран на руке, которой первый защищался, и мичман не сомневался ни секунды: сверх быстрый выстрел в ногу заставил агрессора упасть на колено, ведь с икры оторвало кусок плоти. Победа? Нет. Он выхватил нож и хотел было закончить начатое... И тогда пуля пронзила его грудь, ликвидируя угрозу.
= Атаковать на поражение. - на выдохе, с горечью в голосе, но также и с твердой сталью приказала бойцам Фрида, тоже приготовившим ружья бойцам.
Самый тихий участок моментально стал самым жарким. Их стремительно окружала группа из таких же помешанных, вылезавших из узких переулков, вооруженных абы чем... Но пистолетный выстрел, ранивший в бок одного из дозорных быстро сказал, что это схватка за их собственное выживание.
[id29752100:bp-36291248_278987|Илья],
— ... А потом капитан Розз использовала щупальца из крови, чтобы атаковать меня со всех сторон. Это было больно и даже как-то жутко, — с дрожью в голосе рассказывала Мария.
Этот лейтенант не будет тратить часы времени на молчание, скучно патрулируя периметр. Если появилась возможность с кем-то поговорить, а вместе с тем наладить отношения и расстроить атмосферу, нужно обязательно ей воспользоваться. Таким образом нашлось место для рассказа о тренировке, что случилась неделю назад. Мария говорила обо всём в красках, не упуская ни одной примечательной детали — до того её впечатлило.
Гэйл шагала рядом, всё зевая от скуки. Эти истории она слышит не в первый раз, а поэтому не видит своего места в диалоге. Ее взгляд медленно скользит по толпе, но затем останавливается. Всё её тело замирает не в шоке, а в смятении. Ведь никому не по силам сохранять спокойствие при виде...
«... Повышенная боевая готовность... Имеем дело с неизвестной угрозой...»
Мужчина внезапно шагнул вперёд и ударил стоящего перед ним — не толкнул, а именно ударил с такой силой, будто хотел убить. Тело рухнуло на камни, и в тот же миг нападавший бросился дальше, размахивая чем-то в руке. Стали разноситься крики.
Ещё несколько фигур сорвались с места. Они двигались резко, рвано, без слов. Их лица пустые, глаза широко раскрытые, будто не видящие людей перед собой. Удары сыпались хаотично, не выбирая цели. Те, кто секунду назад стоял в очереди, падали, спотыкались, пытались отползти. Народ давил сам себя.
Кто-то бросился бежать, а кто-то просто застыл на месте, не понимая, куда смотреть и что происходит. Среди последних оказалась Мария. Её рука тут же потянулась за одачи, но зачем? Чтобы поднять клинок на гражданских? Старики, женщины и даже дети сошли с ума, нападая на первых попавшихся. Нельзя сказать, что они делают это по своей воле. Было бы слишком странно, будь оно так.
Вдруг её глаза округлились. Айземанн производит выстрел. Мужчина падает на ноги, на камни, но не отступает. Мичман целится ещё раз.
— Фрида, пого... ди...
Прозвучал второй выстрел. Мужчина упал замертво, теряя блеск в глазах. Его опустило, но, к сожалению, навсегда. И это шокировало Марию, что до этого клялась защищать, а не ликвидировать гражданских. Ей всегда казалось, что есть другой вариант решения проблемы. Даже сейчас, ведомые безумием, они ведомы не по собственной воле, верно? Не может ведь целый город вдруг стать убийцами?
Она понимала что так нельзя...
... но не знала, как поступить.
Мужчина с безумными глазами ищет свою жертву. Его рука тянется к поясу, где прячется охотничий нож. И спина младшего лейтенанта, такого беззащитного и недвижного, привлекает его замутнённый взгляд. Он срывается с места. Не крадётся, а прямо бежит к своей цели, чтобы ударить.
Кровь пачкает землю. Лезвие пронзает плоть. И тело, более не живое, падает на землю.
Это была Гейл. Одним мощным выпадом она пронзила грудь мужчины насквозь, спасая подругу. В её глазах читался тяжёлый, практически вымученный холод. А вместе с ним, конечно же, характерный её натуре гнев.
— Мария, мать твою! — кричала та. — Не стой на месте! Я знаю, что ты думаешь: это простые люди, они не могут быть виновны. Если ты не начнёшь двигаться, я выбью эти слова на твоём надгробии! Простые люди не убивают простых людей!
— Я? Я... Да, к-конечно...
Слова напарницы ощущались пощёчиной, способной привести в чувства. Всё ещё сбитая с толку, Мария наконец-то обнажила меч — и сделала это как раз кстати.
Женщина, используя одни только садовые ножницы, набросилась на споткнувшегося ребёнка. Один удар — и молодые глаза закроются навсегда, так и не познав жизни. Ноги понесли её сами. Икеда сделала рывок и ударила, но не ранила. Оружие выбивает из рук обезумевшей ножницы, но душа не решается зайти дальше.
— ... А потом капитан Розз использовала щупальца из крови, чтобы атаковать меня со всех сторон. Это было больно и даже как-то жутко, — с дрожью в голосе рассказывала Мария.
Этот лейтенант не будет тратить часы времени на молчание, скучно патрулируя периметр. Если появилась возможность с кем-то поговорить, а вместе с тем наладить отношения и расстроить атмосферу, нужно обязательно ей воспользоваться. Таким образом нашлось место для рассказа о тренировке, что случилась неделю назад. Мария говорила обо всём в красках, не упуская ни одной примечательной детали — до того её впечатлило.
Гэйл шагала рядом, всё зевая от скуки. Эти истории она слышит не в первый раз, а поэтому не видит своего места в диалоге. Ее взгляд медленно скользит по толпе, но затем останавливается. Всё её тело замирает не в шоке, а в смятении. Ведь никому не по силам сохранять спокойствие при виде...
«... Повышенная боевая готовность... Имеем дело с неизвестной угрозой...»
Мужчина внезапно шагнул вперёд и ударил стоящего перед ним — не толкнул, а именно ударил с такой силой, будто хотел убить. Тело рухнуло на камни, и в тот же миг нападавший бросился дальше, размахивая чем-то в руке. Стали разноситься крики.
Ещё несколько фигур сорвались с места. Они двигались резко, рвано, без слов. Их лица пустые, глаза широко раскрытые, будто не видящие людей перед собой. Удары сыпались хаотично, не выбирая цели. Те, кто секунду назад стоял в очереди, падали, спотыкались, пытались отползти. Народ давил сам себя.
Кто-то бросился бежать, а кто-то просто застыл на месте, не понимая, куда смотреть и что происходит. Среди последних оказалась Мария. Её рука тут же потянулась за одачи, но зачем? Чтобы поднять клинок на гражданских? Старики, женщины и даже дети сошли с ума, нападая на первых попавшихся. Нельзя сказать, что они делают это по своей воле. Было бы слишком странно, будь оно так.
Вдруг её глаза округлились. Айземанн производит выстрел. Мужчина падает на ноги, на камни, но не отступает. Мичман целится ещё раз.
— Фрида, пого... ди...
Прозвучал второй выстрел. Мужчина упал замертво, теряя блеск в глазах. Его опустило, но, к сожалению, навсегда. И это шокировало Марию, что до этого клялась защищать, а не ликвидировать гражданских. Ей всегда казалось, что есть другой вариант решения проблемы. Даже сейчас, ведомые безумием, они ведомы не по собственной воле, верно? Не может ведь целый город вдруг стать убийцами?
Она понимала что так нельзя...
... но не знала, как поступить.
Мужчина с безумными глазами ищет свою жертву. Его рука тянется к поясу, где прячется охотничий нож. И спина младшего лейтенанта, такого беззащитного и недвижного, привлекает его замутнённый взгляд. Он срывается с места. Не крадётся, а прямо бежит к своей цели, чтобы ударить.
Кровь пачкает землю. Лезвие пронзает плоть. И тело, более не живое, падает на землю.
Это была Гейл. Одним мощным выпадом она пронзила грудь мужчины насквозь, спасая подругу. В её глазах читался тяжёлый, практически вымученный холод. А вместе с ним, конечно же, характерный её натуре гнев.
— Мария, мать твою! — кричала та. — Не стой на месте! Я знаю, что ты думаешь: это простые люди, они не могут быть виновны. Если ты не начнёшь двигаться, я выбью эти слова на твоём надгробии! Простые люди не убивают простых людей!
— Я? Я... Да, к-конечно...
Слова напарницы ощущались пощёчиной, способной привести в чувства. Всё ещё сбитая с толку, Мария наконец-то обнажила меч — и сделала это как раз кстати.
Женщина, используя одни только садовые ножницы, набросилась на споткнувшегося ребёнка. Один удар — и молодые глаза закроются навсегда, так и не познав жизни. Ноги понесли её сами. Икеда сделала рывок и ударила, но не ранила. Оружие выбивает из рук обезумевшей ножницы, но душа не решается зайти дальше.
Tori (https://vk.ru/id543751360),
Массовое помутнение, - по крайней оно таковым казалось, - застало и стражей, и дозорных врасплох. Когда враг очевиден, когда его помыслы враждебны и жестоки, когда он не имеет с тобой ничего общего, - решиться намного проще. Но когда дело доходит до братоубийства... Можешь ли ты поднять руку на старика-цирюльника, что всегда честно выполнял свою работу? Можешь ли ты лишить жизни прачку, что помогала тебе стирать белье?
«Если того требует ситуация».
Сердце Вильгельмы перестало знать милосердие. Судьба целенаправленно вырезала это ненужное чувство из естества Юстициара, планомерно приближая к выводу о том, что зараженные участки нужно ампутировать, особенно, когда нет времени лечить... И есть риск потерять все.
«Алчущий» пел и хохотал в её голове, когда кровь некогда невинных окропляла мостовую, иглы из крови меткими кучными выстрелами поражали тех, кого спешный анализ выделял, как агрессора, но щупальца... Столь удобный инструмент приходилось держать под контролем. Ее облик, крылатый и закованный в блестящую на свету багровую броню, и так пышет нечестивостью, но длинные отростки превратят её в настоящего монстра. Больше паники нельзя было поднимать.
Удар лопаты лишился всего импульса, когда встретился с доспехом, а Розз уже приготовилась располовинить нападавшего, не жалея силы, но глаза её, смотрящие через прорези, не обнаружили признаков безумия. Рубиновый клинок остановился уже коснувшись его ребер, не разрезая одежды. На лице мужчины, что огрел враждебный силуэт, был только молчаливый ужас и ожидание расправы. Он беспомощно упал на колени, почувствовав, как перед глазами пронеслась вся жизнь.
«Проклятье. - выругалась про себя Ви, заставляя доспех впитаться в кожу. - Придется без брони».
Но битва еще не была окончена.
У группы Марии и Фриды, - обозначим их как двух командиров, - проблемы были ярче, ведь их постепенно брали в окружение. Самая большая группа, три десятка, - внушительное численное преимущество против шестерых дозорных. Союзники поспешат сюда, но нужно было продержаться.
Голос младшего лейтенанта не растворился в концентрации снайпера, но необходимо было принимать решение, нейроны не успевали за решительностью доброй дозорной, которая моментально вошла в поток. Мичман бы остановила агрессора сама, скрутила и сковала, но, когда вокруг творится настоящий хаос, начинаешь биться за каждую жизнь.
Тот мужчина, получивший удар железными граблями, уже бежал прочь, к остальным, в ожидании, что в большой толпе их защитят стражи... Наверное, был прав.
= Спина к спине! - скомандовала Айземанн своим подчиненным.
Те тут же сформировали полукруг, выступавший отдельным фронтом, даже несмотря на рану одного из них.. Залпы ружей грохотали, беспорядочно атакуя агрессивные фигуры, что продолжали приближаться: стрелять приходилось быстро, менее прицельно, сначала калеча, а не убивая, и этого было мало. Через пару секунд завяжется ближний бой, где им будет не так просто отбиться...
Сама Фрида в тот момент, сделав две немыслимых по скорости и исполнению ликвидации целей с огнестрельным оружием, - мужчины и женщины, оба носили пистолеты, - бросила взгляд в сторону Икеда, видя её нерешительность.
«Нужно отвести назад!» - крикнуло сознание стрелку.
Та рванулась к спутнице, по пути производя ещё один выстрел, чтобы подступающий в семи метрах силуэт мужчины к тесаком не смог навредить младшему лейтенанту. Коренастый бородач упал замертво, а вместе с ним продолжало падать что-то внутри... Но останавливаться было нельзя.
Массовое помутнение, - по крайней оно таковым казалось, - застало и стражей, и дозорных врасплох. Когда враг очевиден, когда его помыслы враждебны и жестоки, когда он не имеет с тобой ничего общего, - решиться намного проще. Но когда дело доходит до братоубийства... Можешь ли ты поднять руку на старика-цирюльника, что всегда честно выполнял свою работу? Можешь ли ты лишить жизни прачку, что помогала тебе стирать белье?
«Если того требует ситуация».
Сердце Вильгельмы перестало знать милосердие. Судьба целенаправленно вырезала это ненужное чувство из естества Юстициара, планомерно приближая к выводу о том, что зараженные участки нужно ампутировать, особенно, когда нет времени лечить... И есть риск потерять все.
«Алчущий» пел и хохотал в её голове, когда кровь некогда невинных окропляла мостовую, иглы из крови меткими кучными выстрелами поражали тех, кого спешный анализ выделял, как агрессора, но щупальца... Столь удобный инструмент приходилось держать под контролем. Ее облик, крылатый и закованный в блестящую на свету багровую броню, и так пышет нечестивостью, но длинные отростки превратят её в настоящего монстра. Больше паники нельзя было поднимать.
Удар лопаты лишился всего импульса, когда встретился с доспехом, а Розз уже приготовилась располовинить нападавшего, не жалея силы, но глаза её, смотрящие через прорези, не обнаружили признаков безумия. Рубиновый клинок остановился уже коснувшись его ребер, не разрезая одежды. На лице мужчины, что огрел враждебный силуэт, был только молчаливый ужас и ожидание расправы. Он беспомощно упал на колени, почувствовав, как перед глазами пронеслась вся жизнь.
«Проклятье. - выругалась про себя Ви, заставляя доспех впитаться в кожу. - Придется без брони».
Но битва еще не была окончена.
У группы Марии и Фриды, - обозначим их как двух командиров, - проблемы были ярче, ведь их постепенно брали в окружение. Самая большая группа, три десятка, - внушительное численное преимущество против шестерых дозорных. Союзники поспешат сюда, но нужно было продержаться.
Голос младшего лейтенанта не растворился в концентрации снайпера, но необходимо было принимать решение, нейроны не успевали за решительностью доброй дозорной, которая моментально вошла в поток. Мичман бы остановила агрессора сама, скрутила и сковала, но, когда вокруг творится настоящий хаос, начинаешь биться за каждую жизнь.
Тот мужчина, получивший удар железными граблями, уже бежал прочь, к остальным, в ожидании, что в большой толпе их защитят стражи... Наверное, был прав.
= Спина к спине! - скомандовала Айземанн своим подчиненным.
Те тут же сформировали полукруг, выступавший отдельным фронтом, даже несмотря на рану одного из них.. Залпы ружей грохотали, беспорядочно атакуя агрессивные фигуры, что продолжали приближаться: стрелять приходилось быстро, менее прицельно, сначала калеча, а не убивая, и этого было мало. Через пару секунд завяжется ближний бой, где им будет не так просто отбиться...
Сама Фрида в тот момент, сделав две немыслимых по скорости и исполнению ликвидации целей с огнестрельным оружием, - мужчины и женщины, оба носили пистолеты, - бросила взгляд в сторону Икеда, видя её нерешительность.
«Нужно отвести назад!» - крикнуло сознание стрелку.
Та рванулась к спутнице, по пути производя ещё один выстрел, чтобы подступающий в семи метрах силуэт мужчины к тесаком не смог навредить младшему лейтенанту. Коренастый бородач упал замертво, а вместе с ним продолжало падать что-то внутри... Но останавливаться было нельзя.
И, когда Фрида была уже возле Марии, наитие снайпера заставило первую моментально развернуться. Биение сердца. Плечо, казалось бы, хрупкой Айземанн врезается в тело Икеда, насильно сдвигая её с места. «Хранитель» взлетает в руках мичмана, становясь спасительной преградой между жизнью и смертью. Клинок ганблейда звонко кричит от столкновения с саблей, яросто ревет обладатель второй: рослый кузнец, - судя по одежде, - спрыгнул с балкона дома без шума, с неестественной ловкостью, и грозился лишить жизни Служителей Справедливости. Из-за его массы и угла удара, стрелок не смогла удержаться на ногах и больно упала на брусчатку. Мощное движение винтовкой направо позволяет откинуть холодное оружие в сторону, гремит выстрел, но и он промахивается. Тут же новый удар прилетает в «Хранителя», но руки Фриды удерживают натиск... Пусть и с большим трудом.
Кассандра, находясь в самом безопасном, казалось бы, месте, тоже не стояла без дела. Стражи за руки подхватили застывшего Элиана и увели его к одной из самых крупных повозок, размещая дворянина вне досягаемости любых угроз... По крайней мере, им так казалось.
= Да ладно, черт возьми!
Воскликнув, агент рвется к той стороне повозки, что смотрела на стену невысокого здания. Несколько стражников, заприметившие странную реакцию со стороны доверенного лица капитана Розз, тут же рванулись за ней, становясь по обе сторону и выставляя алебарды в угрожающем жесте.
Стратегически неуязвимая для прямого нападения позиция оказалась самой слабой точкой их обороны, потому что сверху уже спрыгивал десяток безумных тел, - иначе назвать их было нельзя, - которые так и жаждали чужой крови. Эти были другими, - такими же как тот напавший на Фриду. Двигались они увереннее, в глазах пылало меньше безумия, вооружены они были холодным оружием разного толка, древковым и клинковым.
= А я уж думала, пропущу основную часть. - хмыкнула невесело она, ударяя по щиту мечом плашмя. - Ну, нападайте!
Призыв этот был чистой бравадой, - мисс Кинг обозначала себя, как могла, чтобы не потеряться в карнавале безумия, - потому что первой атаковала именно она, рассекая воздух стремительными ударами. Её клинок с легкостью пера высекал лезвием свистящие тонкие и смертоносные воздушные резаки, которые быстро обрезали нить жизни торопящихся к бойне горожан... Правда, это слово уже плохо под описание их натуры. Двое упали замертво, но остальные, распознав угрозу, стали уклоняться от дальнобойных атак. В ближнем бою у них, правда, шансов было не сказать, чтобы больше...
Кассандра, находясь в самом безопасном, казалось бы, месте, тоже не стояла без дела. Стражи за руки подхватили застывшего Элиана и увели его к одной из самых крупных повозок, размещая дворянина вне досягаемости любых угроз... По крайней мере, им так казалось.
= Да ладно, черт возьми!
Воскликнув, агент рвется к той стороне повозки, что смотрела на стену невысокого здания. Несколько стражников, заприметившие странную реакцию со стороны доверенного лица капитана Розз, тут же рванулись за ней, становясь по обе сторону и выставляя алебарды в угрожающем жесте.
Стратегически неуязвимая для прямого нападения позиция оказалась самой слабой точкой их обороны, потому что сверху уже спрыгивал десяток безумных тел, - иначе назвать их было нельзя, - которые так и жаждали чужой крови. Эти были другими, - такими же как тот напавший на Фриду. Двигались они увереннее, в глазах пылало меньше безумия, вооружены они были холодным оружием разного толка, древковым и клинковым.
= А я уж думала, пропущу основную часть. - хмыкнула невесело она, ударяя по щиту мечом плашмя. - Ну, нападайте!
Призыв этот был чистой бравадой, - мисс Кинг обозначала себя, как могла, чтобы не потеряться в карнавале безумия, - потому что первой атаковала именно она, рассекая воздух стремительными ударами. Её клинок с легкостью пера высекал лезвием свистящие тонкие и смертоносные воздушные резаки, которые быстро обрезали нить жизни торопящихся к бойне горожан... Правда, это слово уже плохо под описание их натуры. Двое упали замертво, но остальные, распознав угрозу, стали уклоняться от дальнобойных атак. В ближнем бою у них, правда, шансов было не сказать, чтобы больше...
[id29752100:bp-36291248_279047|Илья],
«Залпы ружей грохотали, беспорядочно атакуя агрессивные фигуры, что продолжали приближаться»
Крыши, сухие от солнца и соли, вспыхнули одна за другой. Дым стлался низко, оседая на коже горькой сажей. Ночь разорвалась треском древесины и людскими криками. Пираты вторглись с берега. Тени между огнями, резкие силуэты, чужие голоса. Металл звенел о металл, когда первые удары приняли на себя местные. Кто с топором, кто с охотничьим ружьём, кто просто с обломком весла. Они выстраивались как могли, прикрывая дома, детей и друг друга. Кто-то кричал, отдавая приказы, кто-то звал по имени. Ответы тонули в шуме пожара. Пираты смеялись, но веселье быстро сменялось руганью: Фобос не ломался так легко, как они ожидали. За каждый шаг вперёд приходилось платить.
Мужчина врезается в тело Марии, насильно сдвигая её с места. Земля ударила в бок, воздух резко покинул лёгкие, и на секунду всё оглохло — будто пламя и крики отступили. Мария успела только перевернуться на спину и, задыхаясь, поднять взгляд.
Между ней и пиратом встал кузнец.
Широкие плечи, грязная рубаха и руки, что привыкли держать молот, а не оружие — Мария знает его с детства. Мужчина не успел ни развернуться, ни поднять что-то для защиты. Он хотел защитить ребёнка от гибели. Он просто принял саблю на грудь.
Лезвие вышло с обратной стороны, окрашенное тёмной кровью. Пират на мгновение замирает, а затем вырывает оружие резким движением. Кузнец делает шаг назад, но не падает сразу, словно ещё не понял, что уже умер.
Девочка лежала на земле, не в силах закричать. Горло сжалось так, что даже воздух проходил с трудом. В ушах гремело сердце, заглушая всё остальное.
Сабля, предназначенная ей, нашла другую цель.
Мария долго носила эту вину на себе. Она выжила, потому что кто-то оказался смелее, быстрее, решительнее. И если тогда за неё заплатили жизнью, значит она должна будет поступить также. Потому что так, поняла Мария, жить на самом деле правильно.
Так в ней и укоренилась самоотверженность. Не как красивое слово, а как привычка вставать между опасностью и теми, кто рядом. Принимать удар первой. Не от героизма, а из долга.
** ** **
Мария, теперь уже младший лейтенант, вернулась к реальности. Вместо огня и дыма — шум площади, крики и безумные лица. Удар пришёлся сбоку: Фрида толкнула Марию так сильно, что та едва удержалась на ногах. Лезвие просвистело там, где секунду назад была её голова.
Фрида принимает атаку на себя, ещё не понимая, насколько тяжело придётся. Мужчина бьёт снова и снова: сбивает женщину с ног, испытывает её на прочность, желает убить. И на момент, словно рассудок помутнел, Мария видит не хрупкого мичмана, а спину того самого кузнеца. Сердце обливается кровью. Зрачки сужаются до двух невидимых точек.
Мысль посетило осознание: она живёт не для себя, а ради других. Подобно тому мужчине, что без раздумья отдал за неё жизнь, она должна встать за своих товарищей. Обязана помочь Фриде сейчас, чтобы не допустить трагедии в будущем.
«Точный выпад»
Руки двигались сами по себе. Правая ложится сверху рукоятки и ближе к цубе, а левая оказывается снизу — почти у каширы. Лезвие почти упало на локоть, но так и нужно. Это — выверенная стойка, что позволяет лейтенанту атаковать на пределе своих возможностей. Это — стиль фехтования, что позволяет ей превратиться из обычного лейтенанта в настоящего Стража.
Она срывается с места, чтобы выкинуть меч под ребро противнику. Стоило ему занести саблю для нового удара, как его сердце вдруг пронзило лезвие. Остриё вышло с обратной стороны, роняя капли крови. В этот момент её глаза, полные беспокойства и решимости, смотрели не на противника, а на Фриду. Тогда стало понятно — она убила ради неё. Из чувства долга.
Резким движением она возвращает меч. Не обращая внимания на то, как тело падает на землю, Мария тут же садится около товарища.
«Залпы ружей грохотали, беспорядочно атакуя агрессивные фигуры, что продолжали приближаться»
Крыши, сухие от солнца и соли, вспыхнули одна за другой. Дым стлался низко, оседая на коже горькой сажей. Ночь разорвалась треском древесины и людскими криками. Пираты вторглись с берега. Тени между огнями, резкие силуэты, чужие голоса. Металл звенел о металл, когда первые удары приняли на себя местные. Кто с топором, кто с охотничьим ружьём, кто просто с обломком весла. Они выстраивались как могли, прикрывая дома, детей и друг друга. Кто-то кричал, отдавая приказы, кто-то звал по имени. Ответы тонули в шуме пожара. Пираты смеялись, но веселье быстро сменялось руганью: Фобос не ломался так легко, как они ожидали. За каждый шаг вперёд приходилось платить.
Мужчина врезается в тело Марии, насильно сдвигая её с места. Земля ударила в бок, воздух резко покинул лёгкие, и на секунду всё оглохло — будто пламя и крики отступили. Мария успела только перевернуться на спину и, задыхаясь, поднять взгляд.
Между ней и пиратом встал кузнец.
Широкие плечи, грязная рубаха и руки, что привыкли держать молот, а не оружие — Мария знает его с детства. Мужчина не успел ни развернуться, ни поднять что-то для защиты. Он хотел защитить ребёнка от гибели. Он просто принял саблю на грудь.
Лезвие вышло с обратной стороны, окрашенное тёмной кровью. Пират на мгновение замирает, а затем вырывает оружие резким движением. Кузнец делает шаг назад, но не падает сразу, словно ещё не понял, что уже умер.
Девочка лежала на земле, не в силах закричать. Горло сжалось так, что даже воздух проходил с трудом. В ушах гремело сердце, заглушая всё остальное.
Сабля, предназначенная ей, нашла другую цель.
Мария долго носила эту вину на себе. Она выжила, потому что кто-то оказался смелее, быстрее, решительнее. И если тогда за неё заплатили жизнью, значит она должна будет поступить также. Потому что так, поняла Мария, жить на самом деле правильно.
Так в ней и укоренилась самоотверженность. Не как красивое слово, а как привычка вставать между опасностью и теми, кто рядом. Принимать удар первой. Не от героизма, а из долга.
** ** **
Мария, теперь уже младший лейтенант, вернулась к реальности. Вместо огня и дыма — шум площади, крики и безумные лица. Удар пришёлся сбоку: Фрида толкнула Марию так сильно, что та едва удержалась на ногах. Лезвие просвистело там, где секунду назад была её голова.
Фрида принимает атаку на себя, ещё не понимая, насколько тяжело придётся. Мужчина бьёт снова и снова: сбивает женщину с ног, испытывает её на прочность, желает убить. И на момент, словно рассудок помутнел, Мария видит не хрупкого мичмана, а спину того самого кузнеца. Сердце обливается кровью. Зрачки сужаются до двух невидимых точек.
Мысль посетило осознание: она живёт не для себя, а ради других. Подобно тому мужчине, что без раздумья отдал за неё жизнь, она должна встать за своих товарищей. Обязана помочь Фриде сейчас, чтобы не допустить трагедии в будущем.
«Точный выпад»
Руки двигались сами по себе. Правая ложится сверху рукоятки и ближе к цубе, а левая оказывается снизу — почти у каширы. Лезвие почти упало на локоть, но так и нужно. Это — выверенная стойка, что позволяет лейтенанту атаковать на пределе своих возможностей. Это — стиль фехтования, что позволяет ей превратиться из обычного лейтенанта в настоящего Стража.
Она срывается с места, чтобы выкинуть меч под ребро противнику. Стоило ему занести саблю для нового удара, как его сердце вдруг пронзило лезвие. Остриё вышло с обратной стороны, роняя капли крови. В этот момент её глаза, полные беспокойства и решимости, смотрели не на противника, а на Фриду. Тогда стало понятно — она убила ради неё. Из чувства долга.
Резким движением она возвращает меч. Не обращая внимания на то, как тело падает на землю, Мария тут же садится около товарища.
— Мисс Айземанн, всё хорошо? — её голос дорожал от эмоций и беспокойства. — Надеюсь, вас нигде не ранили.
Мария не дожидается ответа. Её взгляд цепляется за знакомый силуэт — она видит, как Гейл сражается одна против троих. Один безумец прёт в лоб, второй заходит сбоку, третий пытается обойти сзади. Гейл успевает блокировать удары, отталкивает одного, ранит другого, но темп сбивает дыхание. Плечи напряжены, шаги становятся короче. Она уже не наступает — только держится.
Мария рванула вперёд, не раздумывая. Клинок пошёл по дуге, срубая очередную атаку, и резко возвращается обратно. В один момент она оказалась рядом с Гейл, поворачиваясь так, чтобы их спины прижались друг к другу. Каждое движение было рассчитано на то, чтобы прикрыть подругу и отбить атаку любого из противников. Мария чувствовала, как пульс учащается, а глаза фиксируют каждого, кто осмелится приблизиться.
— Наконец-то ты взяла себя в руки, — всё ещё в своей манере, но тяжело дыша, отвечает Гэйл.
Мария не дожидается ответа. Её взгляд цепляется за знакомый силуэт — она видит, как Гейл сражается одна против троих. Один безумец прёт в лоб, второй заходит сбоку, третий пытается обойти сзади. Гейл успевает блокировать удары, отталкивает одного, ранит другого, но темп сбивает дыхание. Плечи напряжены, шаги становятся короче. Она уже не наступает — только держится.
Мария рванула вперёд, не раздумывая. Клинок пошёл по дуге, срубая очередную атаку, и резко возвращается обратно. В один момент она оказалась рядом с Гейл, поворачиваясь так, чтобы их спины прижались друг к другу. Каждое движение было рассчитано на то, чтобы прикрыть подругу и отбить атаку любого из противников. Мария чувствовала, как пульс учащается, а глаза фиксируют каждого, кто осмелится приблизиться.
— Наконец-то ты взяла себя в руки, — всё ещё в своей манере, но тяжело дыша, отвечает Гэйл.
[id543751360:bp-36291248_279057|Tori],
Натиск такого здоровяка непросто было прервать, когда находишься в невыгодном положении, - Фрида понимала это как никто другой. Как стрелок, она не выступает на дистанции ближнего боя. Как снайпер, она работает, когда враг еще не знает о её присутствии. Но сноровку не выкинуть, как слов из песни, ведь бытность в почти никому не известном отряде «Обол» дала ей многое. Как и понимание того, что рядом всегда должен быть тот, на кого можно положиться со спокойной душой.
Замах - лязг - выстрел - замах - лязг, - серия прервалась от скользящего, шипящего вонзания одачи в тело. Меч, направляемый твердой рукой Марии, пронзил сердце кузнеца, не оставляя тому никаких шансов на ответные меры, а тело его тут же сникло, грозясь зажать Айземанн под собой, но та быстро спихнула его в сторону, не позволив запачкать себя кровью, что уже начала идти ртом и капать с двух мест, созданных бестактным металлом.
На заботливый вопрос мичман предпочла кивнуть, обновляя воздух в легких, а затем Гашетка одним движением перевернулась на живот и перегруппировалась, занимая позицию для стрельбы сидя: слабости тоже было не место. Снова два звонких выстрела сорвались из «уст» надежного «Хранителя», сокращая численность угроз, сразу после чего.
«Я прикрою». - слова звучали только в голове Фриды, чтобы не отвлекать товарищей от и без того непростой схватки.
Подтверждением несказанного стало ещё одно точное поражение оппонента, уже рядом с младшим лейтенантом, что выступал бы отягощением в их схватке. Точный прицел, дыхание замерло, спусковой крючок вдавился и заставил дуло выплюнуть свинец, что попал точно в голову, оставляя внушительный след. С такой поддержкой можно было ничего не бояться...
А вот у троицы позади стрелковый бой сменился рукопашным: ружье со штыком оставалось только в руках у раненного бойца, а остальные уже работали саблями. Несмотря на то, что враг превосходил их численно, то были бойцы из подчинения Вильгельмы, - а значит чего-то да стоили. Каждый из них не просто махал холодным оружием, - нет, они владели им умело. Прочная уверенная структура одного позволяет остановить кочергу, отправленную со всей силы и контратаковать быстрым рубящим ударом. Грамотное использование дистанции не позволяет вооружённому большим ножом мужчине подойти и нанести удар, - и тот платит за попытку напасть собственной жизнью, после того как располосованное горло плачет кровью.
Позиция их шестерых - уверенный островок в стихающем океане безумия...
Не отставала и Вильгельма: она не сдерживалась, не щадила и капли сил, хирургическими взмахами лишая жизни тех, кто зарился на чужую. «Алчущий» уже, кажется не смеялся, напившись крови, а удовлетворенно молчал, давя своим присутствием на мозжечок.
Планомерная зачистка поля брани заканчивалась, а издали шумели выстрелы и слышались приказы: то было подкрепление, что также уловило переданное предупреждение от капитана. Приятная... нет. Скорее мысль краткого облегчения посетила разум Розз на фоне этого:
«По крайней мере, они не упустят никого. - но аналитик в её голове не спал. - Нужно взять в плен хоть кого-то. Либо... Как тогда, на Яролеке...».
Но всему было своё время. Вильгельма, встав на коньки из собственной крови, рванулась дальше, видя проблемы у секстета дозорных, в числе которых были Фрида и Мария. Крылья несли её с безумной скоростью, позволяя сократить дистанцию в мгновение ока, а затем мощный прыжок и взмах кристаллических перепонок поднял капитана вверх, открывая идеальную позицию, чтобы накрыть десяток сошедших с ума горожан градом из багровых игл, что тут же усмирили их... Навсегда.
Беглый взгляд пролетел на высоте по площади, оценивая ситуацию. Вот-вот все стихнет окончательно. Розз взмахнула крыльями ещё раз, когда опускалась, чтобы сбросить скорость, а после и вовсе развоплотила летательные конечности, сгруппировано приземляясь на брусчатку: так, чтобы погасить импульс и не сильно ударить по суставам.
Натиск такого здоровяка непросто было прервать, когда находишься в невыгодном положении, - Фрида понимала это как никто другой. Как стрелок, она не выступает на дистанции ближнего боя. Как снайпер, она работает, когда враг еще не знает о её присутствии. Но сноровку не выкинуть, как слов из песни, ведь бытность в почти никому не известном отряде «Обол» дала ей многое. Как и понимание того, что рядом всегда должен быть тот, на кого можно положиться со спокойной душой.
Замах - лязг - выстрел - замах - лязг, - серия прервалась от скользящего, шипящего вонзания одачи в тело. Меч, направляемый твердой рукой Марии, пронзил сердце кузнеца, не оставляя тому никаких шансов на ответные меры, а тело его тут же сникло, грозясь зажать Айземанн под собой, но та быстро спихнула его в сторону, не позволив запачкать себя кровью, что уже начала идти ртом и капать с двух мест, созданных бестактным металлом.
На заботливый вопрос мичман предпочла кивнуть, обновляя воздух в легких, а затем Гашетка одним движением перевернулась на живот и перегруппировалась, занимая позицию для стрельбы сидя: слабости тоже было не место. Снова два звонких выстрела сорвались из «уст» надежного «Хранителя», сокращая численность угроз, сразу после чего.
«Я прикрою». - слова звучали только в голове Фриды, чтобы не отвлекать товарищей от и без того непростой схватки.
Подтверждением несказанного стало ещё одно точное поражение оппонента, уже рядом с младшим лейтенантом, что выступал бы отягощением в их схватке. Точный прицел, дыхание замерло, спусковой крючок вдавился и заставил дуло выплюнуть свинец, что попал точно в голову, оставляя внушительный след. С такой поддержкой можно было ничего не бояться...
А вот у троицы позади стрелковый бой сменился рукопашным: ружье со штыком оставалось только в руках у раненного бойца, а остальные уже работали саблями. Несмотря на то, что враг превосходил их численно, то были бойцы из подчинения Вильгельмы, - а значит чего-то да стоили. Каждый из них не просто махал холодным оружием, - нет, они владели им умело. Прочная уверенная структура одного позволяет остановить кочергу, отправленную со всей силы и контратаковать быстрым рубящим ударом. Грамотное использование дистанции не позволяет вооружённому большим ножом мужчине подойти и нанести удар, - и тот платит за попытку напасть собственной жизнью, после того как располосованное горло плачет кровью.
Позиция их шестерых - уверенный островок в стихающем океане безумия...
Не отставала и Вильгельма: она не сдерживалась, не щадила и капли сил, хирургическими взмахами лишая жизни тех, кто зарился на чужую. «Алчущий» уже, кажется не смеялся, напившись крови, а удовлетворенно молчал, давя своим присутствием на мозжечок.
Планомерная зачистка поля брани заканчивалась, а издали шумели выстрелы и слышались приказы: то было подкрепление, что также уловило переданное предупреждение от капитана. Приятная... нет. Скорее мысль краткого облегчения посетила разум Розз на фоне этого:
«По крайней мере, они не упустят никого. - но аналитик в её голове не спал. - Нужно взять в плен хоть кого-то. Либо... Как тогда, на Яролеке...».
Но всему было своё время. Вильгельма, встав на коньки из собственной крови, рванулась дальше, видя проблемы у секстета дозорных, в числе которых были Фрида и Мария. Крылья несли её с безумной скоростью, позволяя сократить дистанцию в мгновение ока, а затем мощный прыжок и взмах кристаллических перепонок поднял капитана вверх, открывая идеальную позицию, чтобы накрыть десяток сошедших с ума горожан градом из багровых игл, что тут же усмирили их... Навсегда.
Беглый взгляд пролетел на высоте по площади, оценивая ситуацию. Вот-вот все стихнет окончательно. Розз взмахнула крыльями ещё раз, когда опускалась, чтобы сбросить скорость, а после и вовсе развоплотила летательные конечности, сгруппировано приземляясь на брусчатку: так, чтобы погасить импульс и не сильно ударить по суставам.
- Все в порядке? - окликнула она присутствующих, выпрямляясь. Больше из вежливости, на самом деле.
В то же время у Кассандры схватка тоже быстро сбавляла темп: агент Сайфер Пол не имел открытых слабостей и не знал пощады. Даже несмотря на то, что врага было не так просто ранить воздушными атаками, мисс Кинг моментально сократила дистанцию с группой противников, - стражи даже двинуться толком не успели. Острый щит использовался как оружие, пронзив грудь одного из них, явно не ожидавшего прыти от дамы в пальто, взмах клинка, вороного от наполняющего его духовной мощи, срезал голову второго, как быстрая палка одуванчик. Щит тут же раскрылся, ведомый не наитием, но Волей Наблюдения, блокируя ещё один удар, и широкий взмах коротким клинком породил короткий режущий вихрь, выигравший время. Стрекоза носилась по полю битвы, как неуловимое насекомое, в честь которого и получила прозвище, переключаясь между целями и превращая оборону в охотничий загон.
Но даже, когда все они пали, Кассандра не оставляла собственной настороженности, внимательно изучая округу при помощи внутреннего взора, а после - вернулась к телеге и убедилась, что Элиан в безопасности. Тот, поникший и поблекший, сидел сейчас смотря в пол, но, стоило агенту приблизиться, как юноша машинально поднял голову. Было что-то странное в его взгляде, что-то... Более глубокое. Но оно растворилось в ту же секунду.
= Вы в безопасности со мной. - заверила того мисс Кинг.
= Все... кончилось...? - кивнув на слова защитницы, спросил тот.
= На площади-и... - немного протянула Стрекоза. - стихает. Будем считать, что да.
Тот лишь понуро кивнул ещё раз, поднимаясь с лавочки внутри и медленно зашагав в сторону постамента, где стражи сформировали барьер вокруг входа в обозный городок благодетеля. Давка уже прекратилась, но ужас все ещё сковывал сердца людей.
В то же время у Кассандры схватка тоже быстро сбавляла темп: агент Сайфер Пол не имел открытых слабостей и не знал пощады. Даже несмотря на то, что врага было не так просто ранить воздушными атаками, мисс Кинг моментально сократила дистанцию с группой противников, - стражи даже двинуться толком не успели. Острый щит использовался как оружие, пронзив грудь одного из них, явно не ожидавшего прыти от дамы в пальто, взмах клинка, вороного от наполняющего его духовной мощи, срезал голову второго, как быстрая палка одуванчик. Щит тут же раскрылся, ведомый не наитием, но Волей Наблюдения, блокируя ещё один удар, и широкий взмах коротким клинком породил короткий режущий вихрь, выигравший время. Стрекоза носилась по полю битвы, как неуловимое насекомое, в честь которого и получила прозвище, переключаясь между целями и превращая оборону в охотничий загон.
Но даже, когда все они пали, Кассандра не оставляла собственной настороженности, внимательно изучая округу при помощи внутреннего взора, а после - вернулась к телеге и убедилась, что Элиан в безопасности. Тот, поникший и поблекший, сидел сейчас смотря в пол, но, стоило агенту приблизиться, как юноша машинально поднял голову. Было что-то странное в его взгляде, что-то... Более глубокое. Но оно растворилось в ту же секунду.
= Вы в безопасности со мной. - заверила того мисс Кинг.
= Все... кончилось...? - кивнув на слова защитницы, спросил тот.
= На площади-и... - немного протянула Стрекоза. - стихает. Будем считать, что да.
Тот лишь понуро кивнул ещё раз, поднимаясь с лавочки внутри и медленно зашагав в сторону постамента, где стражи сформировали барьер вокруг входа в обозный городок благодетеля. Давка уже прекратилась, но ужас все ещё сковывал сердца людей.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)