[Вест Блю] Остров Хильдора

[id799844790:bp-36291248_264321|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_264320|Аладей], [id217725250:bp-36291248_264164|Николай], [id564078609:bp-36291248_264090|Φιλία],

Вот он – победоносный удар! Ульрих уже предвкушал как его великолепное орудие оставит пятнистого без передних лап, как Зверь решил внести некоторые корректировки в план нашего варвара: Лапы зависли, так и не достигнув своей рогатой цели, вот только сама цель поменялась. Вертикальные щели кошачьих зрачков сфокусировались на варваре, и дикарь, встретив взгляд Зверя заподозрил что-то неладное, но топор было не остановить. Зверь бросился прямо на него и бомбсидиум с чавкающим звуком вошёл в животную плоть, вот только этого было, как оказалось, недостаточно. Кот давил всем своим весом на варвара, а тот в свою очередь, напрягая каждый мускул, держал топорище двумя руками, пытаясь противодействовать давлению Зверя. Это было... Захватывающе! Встречая клыкастую пасть напротив себя радостным оскалом, варвар безрезультатно пытался пересилить хищника пока когтистые лапы оставляли кровавые борозды на его плечах. Прошло мгновение, и земля под ногами куда-то пропала. Не успев осознать происходящее, Ульрих был отправлен в полёт аж на другой конец поляны, пролетая спиной вперёд сквозь различные кустарники, пока наконец не достиг земли аккурат рядом со своим попутчиком в лице Сайруса и еще одной незнакомкой. Удар такой силы о землю выбил весь дух из разгоряченного боем варвара, боль отразилась вспышкой перед глазами, на несколько секунд всё вокруг померкло, как наконец пытающийся прийти в себя Ульрих застал перед собой темнокожую особу во всю чем-то махающей прямо перед мутной фигурой Зверя и глаза вновь затмила темнота. Сайрус безуспешно пытался поднять здоровяка на ноги, что-то крича, но все голоса вокруг были будто приглушенны, отходя на задний план, перекрываемые гулом в ушах после удара. Вновь прозревший, Ульрих взглядом метнулся на правую руку удостовериться в наличии своего прекрасного оружия и о боги! Он видел два топора! Второй был точь-в-точь такой же как первый и!.. Стоп. Сайруса тоже было два... Радость была так близко, но реальность оказалась куда хуже. Падение не прошло даром, варвар приложился головой и сейчас, пока схватка с Зверем набирала новые обороты, он пытался встать на ноги. Мир вокруг постепенно приобретал прошлые очертания, и вот, он увидел подлетающую в воздух фигуру того темноволосого мечника. Сколько он уже тут валяется? Чертыхнувшись про себя, Ульрих посильнее обхватил топорище и наконец поднялся в полный рост, отпихивая преградившего дорогу Сайруса в сторону. Зверь всё еще был жив – это самое главное. На этот раз охотник не помчался стремглав на своего противника, тело варвара до сих пор приходило в себя после жесткой посадки, но, что важнее, так это отсутствие страшной раны на теле хищника. Хмурый взгляд смерил лезвие топора, запятнанное запекшейся кровью. Ему не могло показаться, ведь удар точно настиг свою цель. В это же время очередной охотник, тот самый, что создал дымовую завесу на поле боя, оказался под Зверем, а ему на выручку поспешили остальные. Всё его варварское естество вопило, что это идеальный момент для атаки! Рогатая особа оказалась на спине хищиника, а два исполина начали подбегать к нему, дабы разомкнуть лапы зверя. Пальцы сжимали топорище всё сильнее, костяшки белели, прямо сейчас он мог всё закончить! Одним ударом! Он пришёл сюда за головой хищника и должен был уйти с ней.

– Что ты делаешь?! – Крик Сайруса за спиной не остановил варвара. Тот бежал прямиком к только обездвиженному Зверю, ранее хмурые брови разошлись, Ульрих оставил всё на волю случаю. Сайрус согнувшись под весом новообретенного топора только сейчас заметил свисающую культю и отбросил оружие на землю. Варвар, пересилив себя, расстался со своим драгоценным оружием и заметив, что Зверь вот-вот высвободится из хватки, пришёл на помощь. Передние лапы уже были разжаты и удерживались, задние принимая на себя весь вес братии упирались в землю и охотника, что находился под Зверем. Выбор не велик! Пытаясь избежать клыкастой пасти, Ульрих, находясь лицом к зверю обхватил правой рукой мускулистую шею хищника, левая рука, обхватив пальцами предплечье правой закрыла замок, после чего варвар изо всех сил надавил на шею, опускаясь всем весом вниз. Раз уж топор не смог справиться с этой тушей, остаётся лишь надеется, что у остальных охотников еще припрятаны козыри! Хотя что может быть лучше топора, Ульриху было пока что неизвестно...

Что произошло? Что изменилось? Почему столько мух облепило тело Зверя? Возможно, именно такие вопросы бы метались в голове существа, если бы не постоянное скандирование повторяющегося «КровьКровьКровьКровь». А ведь он вполне обладал членораздельной речью, хотя и не совсем привычной многим героям. Но ныне Звериный Голос звучал в каждой клетке. Звучал громче медного колокола в голове с каждым ударом сердца, а билось оно – быстро.
Нагнетаемая кровь струилась по телу. Принося всё больше и больше кислорода в мышцы существа. Три человека, – ладно, 2.5 человека плюс 0.5 зверя, так честнее, – удерживали Зверя на месте. Оскорбление непозволительное. С каждым рывком существа лапы постепенно выскальзывали из крепких рук варваров, а присутствие лишней ноши на спине, хоть и сбивало с толку, оставалось несущественным.
Кровь залила глаза Зверя. Он уже не разбирал, что происходит вокруг. Было достаточно и слуха с обонянием, но и те – подводили. В ушах стоял дикий набат, а в носу не было иных запахов, кроме дыма и крови. Слюна и пена валили из пасти вместе с дыханием, что будто вырывалось из самих глубин ада.
Ещё немного.
Ещё рывок.
И смерти начнут своё счёт.
Что-то тяжёлое повисло на шее, обхватывая голову и утягивая Зверя к земле. Существо не понимало, что только что произошло. Но его это не беспокоило. Однако лишний вес отныне затруднил движения, словно откликаясь на нового участника ассиметричного реслинга, хватки на руках напирали с новой силой. Дыхание стало сдавленным. Удержания [id323120613:bp-36291248_264414|Ульриха] не хватало, чтобы душить Зверя в полной мере, но приток кислорода значительно снизился. Вместе с тяжёлым дыханием из глотки стали вырываться хрипы и сипение, вперемешку с недовольным рыком. Изо всех сил монстр передвинул лапы в более устойчивое положение, пытался выпрямиться и освободиться от захвата.
Ещё секунда.
Ещё немного.
– Рвэтс! – Кричал Хаард.
– Одоо энэ нь тэсрэх болно! [Сейчас вырвется!] – Вторил ему Моркар.
Последнему было особенно обидно, ведь он ещё на Хун мог задушить медведя. А они там не чета местным щенятам. Да, по случайности. Да, повезло. Но даже Хаард не мог похвастаться самостоятельным триумфом над животным. А деда этот представитель молодости уважал. Глаза Зверя стали поистине бешенными. Нехватка кислорода для питания всего тела привела к обратному эффекту. Чуть подросший уровень углекислого газа в крови заставлял сердце биться ещё быстрее. Давление крови ещё выросло, вены стали набухать на лапах и теле существа. Он близок к пику формы. Никто не покинет эту поляну живым, кроме охотника, что защитил свой титул короля Хильдоры.
Новые и новые капли приземлялись на листву, и неважно где: под ногами, на деревьях, на кустах. Одежда стала покрываться редкими мокрыми пятнами, а воздух стал наполняться петрихором.

[id217725250:bp-36291248_264164|Даби], [id213233084:bp-36291248_264049|Мерденмора], [id564078609:bp-36291248_264089|Люци]

[id799844790:bp-36291248_264421|Maximilian], [id323120613:bp-36291248_264414|Дмитрий], [id213233084:bp-36291248_264320|Аладей], [id217725250:bp-36291248_264164|Николай],

Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.

Не до конца соображала, что делала. Не совсем понимала и чего собирается достичь. Над алыми листьями воздвиглась куда более кровавая морда, привораживая всё внимание к себе. Степенно куст пёстрых листьев, удерживаемый в мёртвом хвате правой рукой, начал замедляться, и ноги – они не слушались. Ещё бы мгновение, по жалость судьбы может два, и смуглая лицедейка ничего не смогла бы противопоставить кошачьему переростку, глаза которого затемняли своим чёрным цветом девчачий янтарь.
Какой там писк. Какой там крик. Как дышать и как двигаться…

Прерывистый вдох, и замедлившаяся рука с кустом совместно со второй двинулась к груди лицедейки, чтобы сгруппироваться и закрыть лицо предплечьями. Чисто машинальная жертва конечностями вместо головы.
Но не успели ладони зайти за затылок, а локти – выставиться вперёд, как девушка почувствовала чужое вмешательство. Дрожащими глазами она заглянула в щелку между руками, пока поддавалась толчку, которым её одарил кто-то из товарищей, и отходила назад. Увидела знакомые спины варваров, пришедших на помощь. И, казалось, всё наладилось. Гудзомы подоспели спасти травяную невесту и быстро разделаются с чудищем, который наверняка просто от них убежал в поисках спасения, коего он не найдёт…

Но всё не так.
– Нет… что… – безмолвно губы вопрошали к сменяющимся сценам, жестоким и на краю кровавого месива, стоит кому-то хоть немного расслабиться. Люсетт и не заметила, как ноги продолжали «медлительно», в сравнении с ощутимым нами временем, нести смуглое тело назад. До тех пор, пока спиной игривая дева, потерявшая в мгновение ока всю надежду на выживание, не упёрлась в шершавый и колкий ствол дерева.
Руки хлёстко опрокинулись по сторонам, пока перед глазами разворачивался один сценарий за другим, и все далеки от надежды. Чего стоила атака Зверя на капитана, подброшенного с яростью в воздух. Она даже не обратила внимание на предприимчивость Даби и переключение монстра на остальных атакующих, когда де Скари встретился лицом с землей. Как это… Она начала верить ему, верить в него, и тот был так запросто выброшен из череды событий. Что будет с ними.

Смуглая особа обхватила голову руками. Губы отодвинулись друг от друга в немом крике, пока она постепенно присаживалась всё глубже и глубже, скатываясь спиной по стволу. Она больше ничего не видела. Она не хочет больше ничего видеть. Страшно. «Хочу жить».

И прохладная капля упала сзади на разгоряченную шею, пока голова никла вперёд. Выдох. Будто бы еще с того прерывистого вдоха. И дрожь в глазах остановилась, пока руки медленно отходили ладонями вверх от головы, лишь бы кожей нащупать… влагу.

Что касается краснопёрой хладнокровной особы, которая даже пёрышком не соизволила пошевелить вне зависимости от сменяемых обстоятельств, так я скажу вместо неё: она не виновата.
Не получив более чётких распоряжений, Илайн боялась наступить на те же грабли, что оставили на её жизни довольно значимый отпечаток. Как минимум, она лишила человека. Как максимум, она лишилась своего достоинства. Ненатурального. Мы о внутреннем мире разговариваем.
И сейчас, пока ветка начала под человеческим весом опускаться и хрустеть, перед ней встал очень сложный выбор: включаться в сражение или нет. Нотка воинственности, вытянутой в ней с рождения, уже гремела барабанами, когда же травма не давала поступить по-своему. Нет, чтобы просто сказать с самого начала: въеби этому зверю хорошечно!
И тут птичий взгляд метнулся на вышибленную из колеи Люци.
Резковато зрачки переключились и на тёмный павший образ пред тем, как тот наверняка поднимется.
Они ей – ещё никто.
Они её оскорбили недоверием, не дав в птичьи лапы штурвал и похерев корабль.

«Да кто они такие!?» – зачирикала (хотя было бы пафоснее: издать рёв, подобно Мор, но имеем что имеем) в голове Илайн, и ветка подломилась под ней, позволяя камнем падать на зверя. Пока Ульрих занимался прелюбодеяниями, изменяя топору со зверем, Илайн когтями вцепилась в верхнюю часть тела монстра, максимально стараясь не попадаться под руку и корпус остальным, но добавить своего веса для вжима позвоночника в землю.

Всё новые и новые участники приходили на пир смерти, готовились встретиться со своей судьбой. Вес совокупный Ульриха и Мор был не столь критичен, если бы исчезли две помехи с рук – тогда бы всё разрешилось намного быстрее.
«КровьКровьКровьКровь»
Странная боль отразилась где-то на спине. Множество тонких когтей впились в плоть Зверя, выводя бешенство до исступления. Он рвался и метался, пока странное жжение не стало проступать от места проколов. Что это? Такого раньше не было? Уже через секунду онемение стало распространяться по верхней половине туловища, сводя неудержимые рывки на просто сильные. Разогнанная кровь Зверя реагировала на яд куда охотнее, чем в обычной ситуации, – но и она же спасала положение. Невероятная регенерация выдавливала влияние яда из себя, но пока источник на месте – всё зависло в шатком равновесии. Новый груз прижал Зверя чуть к земле, но почти сразу оный, дрожа и пересиливая совместные усилия, поднимался всё выше и выше. С каждой секундой он был всё ближе к освобождению.

Многие скажут, что люди – это не птицы. Но я скажу – что просто они слишком гордые, а наибольшими гордецами – остаются капитаны. Без хорошего пинка летать отказываются. И Хестер это демонстрировал в полной мере.
Отправленный в воздух широким броском Зверя, черноволосый успел… Удариться по земле. Прочертить носом по земле. Поймать в растрёпанные, – уже, – волосы несчётное количество мелких веточек и кусочков листвы. Подлететь в воздух. Избежать смертельного удара. И болезненно приземлиться на землю вновь.
Тёмная сущность впила когти свои в плечи, словно вопрошая немым голосом. И капитан ей отвечал.
Резко поднял руку и воткнул шпагу в почву, – Алдори использовал оную как рычаг, дабы вытянуть себя вверх, – глаза потеряли былое холоднокровие, а обычно ледяное лицо исказилось в яростной гримасе. Покамест взгляд перестал целоваться с непробиваемой зрением землёй и не устремился в нечёткости лёгкой на раскинувшийся фронт бытия.
– Вот теперь я действительно зол! – Рычал де Скари сквозь стиснутые зубы.
Резко подскочил на месте, выталкивая себя ногами, фехтовальщик принял горизонтальное положение, и, не расходуя инерцию попусту, навалился на эфес шпаги. Лезвие клинка изогнулось дугой, едва не образовав металлическую мини радугу, когда звон огласил конечный результат. Две половины металлической спицы резко выгнулись, оставляя гарду и сильную часть клинка в руках юноши, а острие – в земле.
Рывком Хестер развернулся, выхватывая из земли острие своей былой шпаги, что верно служила ему ещё с Бревоя. Но сейчас сие юношу не волновало. Сложно сказать, кто из трёх кандидатов был больше похож на зверя в данную секунду.
Низко к земле пригибаясь, Хестер уподобился несущейся на всех порах тени, огибая по дуге всё действо, пока Ульрих применял зажим руками, а Илайн – была подтолкнута к действиям самой судьбой, покуда ветвь под её лапами птичьими подломилась, и та приземлилась на первое, что попалось под когти. И хорошо – это был Зверь.
Зашёл к противнику с тыла, Хестер прыжком сблизился со скованным хищником, вгоняя два куска металла в икры его. Рёв боли разнёсся по округе, когда лапы существа подкосились, и оно едва не приземлилось на колени, – но выстояло.

Конец? Нет, вот из этого котёнка Хестер будет делать ежа с особым чаянием.
Выхватил револьвер Нохира, Алдори, не целясь, разрядил весь барабан в спину животного, всё же стараясь не задеть Мерденмору, что тоже там была. Обошлось – восемь кусков свинца плотно засели в теле животного, сбивали его прыть дополнительно. Да, почти сразу все входные отверстия исчезли, но вот два осколка шпаги в ногах игнорировать было сложнее. Регенерация не могла восстановить то, что не дают. Последним актом насилия стал выскочивший из-за пояса нож, вошедший в бок Зверя по рукоять и нынче создававший дополнительное препятствие, оттягиваемый весом дополнительного груза в такую единицу измерения, как «1 хестер».
Капли срывались с возрастающей периодичностью. Дождь уже был виден невооружённым глазом, попадая на лица и смачивая волосы, – у кого-то шерсть, не суть.

[id564078609:bp-36291248_264423|Люци], [id323120613:bp-36291248_264414|Ульрих], [id217725250:bp-36291248_264164|Даби], [id213233084:bp-36291248_264049|Мерденмора]

[id799844790:bp-36291248_264430|Maximilian], [id564078609:bp-36291248_264423|Φιλία], [id323120613:bp-36291248_264414|Дмитрий], [id213233084:bp-36291248_264320|Аладей],

Говорят, что за каждое принятое решение человеку приходится платить двойную цену. Особенно если это было очень безрассудное решение. В случае Даби его попытка спасти капитана, а потом и клубок шерсти в виде кота, обернулось тем, что его снова прижали к земле. Если бы зверь был самкой и был шанс в прямом смысле отьебаться от ситуации, то в этой ситуации Даби бы не особо долго думал. Но противник был самцом, при этом по всей, видимости, очень любящий издеваться над жертвой. Понятное дело, если бы он любил БДСМ и пытался бы задушить, лишая противника кислорода и наслаждаться видом умирающего лица. Но вместо этого этот большой мешок с глистами пытался оторвать голову Даби к чертям.
– Сьеби, сукааааа. – издал Даби, когда почувствовал как его голову начали понемногу оттягивать в сторону от шеи. Он со всей силы сжал меч в правой руке, пытаясь держаться за него как за маяк надежды.
От силы зверя казалось, что парню скоро понадобятся скобы и на шее, чтобы приделать голову назад. Но в одно мгновение зверь перестал играться с добычей и голову уже не пытались оторвать. Но вместо этого висок парня вместе с ухом вдавили в землю, от чего одна из скоб дальше губы не выдержала и вылетела из своего отведённого отверстия. Из рта парня хлынула кровь, а сам он начинал отходить в мир иной, ведь чувствовал, как череп был на последнем писке.
Даби резко оказался в какой-то белой комнате, где свет был слишком ярким. Он увидел какой-то странный силуэт. Это была девушка с белыми волосами, а также с милой, уставшей улыбкой. Она тянула к нему руку. Из глаз парня пошли слезы, а когда он попытался вытереть их ладонями, то понял, что его ладони уменьшились до размера восьмилетнего. Как и он сам. На теле не было шрамов, а волосы были белоснежно белыми, как и у женщины, которая тянет к нему руку.
– Мама. – это всё, что выдал одновременно Даби шёпотом в реальном мире и чуть ли не крича душа парня в той белой комнате. Он хотел уже побежать к ней, но что-то резко схватило его за шею и утащило. Он видел как силуэт начал махать ему на прощание и как вместо белой комнаты, его тянули по тёмному коридору. Дверь в белую комнату закрылась, а парня затащили в беспросветную тьму.
Всё это произошло именно в момент, когда помощник Хестера в виде двух накачанных машин, убрали руки зверя от головы Даби. Если бы не пыл боя, то одним из варваров точно бы заметил, что в этот момент пироманьяк уже не дышал, а сердце издавало еле слышные и очень редкие стуки. Но стоило пройти мгновение, как труп резко ожил, при этом жадно хватая первый глоток воздуха. Но сейчас не было когда просто так валятся, ведь в кратчайшие сроки над Даби уже стоял неизвестный (еще один качок, блин) воин, который ранее орудовал топором. На голове зверя уже была полу-птица полу-баба, а сзади кто-то наносил атаки по зверю.

Даби сразу же сделал перекат в сторону, чтобы вылезти из-под зверя. Хорошо, что благодаря тому, что его спасли Хаард и Моркар, то у него появилось пространство для маневра. Стоило парню покинуть злоебучего зверя, при этом не отпуская катану из правой руки, парень сразу же с разворота вогнал свой меч в ладонь зверя, при это попадая ровно выше костяшек (то есть между костяшками и кистью) безымянного и среднего пальцев. Меч сразу же вошел в землю на примерно четверть. Но этого было мало для мести Даби, поэтому он сразу же поднялся на ноги и оттолкнувшись от земли, приземлился ровно правой ногой на рукоятку меча, вбивая как молотом гвоздь в лице меча всё глубже в землю. Всё это произошло примерно в одно же время с действиями капитана.
После этого балансируя на рукоятке на правой ноге, он уперся левой ногой в руку зверя и начал давить руками на плечо, а если быть точнее, то схватился за меч зверя для того, чтобы держаться на нём, а уже потом давил на плечо. Всё это для того, чтобы помочь команде удержать зверя, а также он продолжая давить на катану своим весом, чтобы её было сложнее вытащить.. Сейчас команда Гудзом, большая её часть, выглядели как пчёлы слетевшие на цветок. Вот только этот цветок всё зараза сопротивлялся и никак не хотел падать.

Зверь рвался. Силился вырваться из множественных захватов. Стремился ни на секунду не останавливаться, дабы не дать мухам схватиться удобнее. Вечно приоткрытый рот демонстрировал ряд острых зубов, коими он пытался также орудовать, как только доводилось мордой подвигать хотя бы на миллиметры. Зрачков пространство исполняло вальс, где глубокая тёмно-синяя юбка дамы то сужается в аккуратную диагональ, то расширяется в неидеальный круг. Желтизна кошачьих глаз становилась всё больше налитыми кровью, и всё больше напоминала сок морковный – смертельный для зайцев сих. От силы его лап, в землю когтями врывающихся, дабы как зафиксировать себя, так и додать импульса телу, варвары начинали скользить по земле и увядшей листве под ногами, а уже успевшая образоваться влажная прослойка – делу не помогала. Едва уловимое движение на периферии Зверя уже приучила обращать внимание, но что можно увидеть, когда безумие оставляет лишь кроваво-красное месиво перед глазами. Голод стегал разум животного, оставлял глубокие борозды в его, – и без того, – шаткой психике.
КровьКровьКровь
Боль!
Резкая боль каскадом навалилась на монстра. Две металлические спицы заставили Зверя согнуть колени, когда мышцы отреагировали крайне остро на инородный предмет. Вслед за этим множество уколов последовало в спину. Кровь была недолгой, кожный покров затянулся мгновенно, но лишние граммы металла мешались, чтобы высвободить всю мощь этого тела. Нужно перевести дух. Секунда. Хотя бы половина. И резкий рывок.
Упущенный момент пропажи мечника под ногами привёл к очередной боли и помехе в лапе. Новый инородный предмет в районе запястья отвлекал. Слишком их много. Нужно избавиться от них, и вся конструкция посыплется, как карточный домик. Новый вес приложился к лапе, пытаясь пригвоздить и обездвижить существо.
Довольно. Нужна кровь. Нужно есть. Голод. Кровь.
На короткое мгновение Зверь замер, но лишь для того, чтобы все, до единого, мускулы напряглись в едином порыве.
Моркар и Хаард застонали от наката звериной мощи, держа цель изо всех сил. Но вот [id217725250:bp-36291248_264508|Даби] был в положении менее выигрышном. Едва вернувшись с порога смерти, юноша, что едва не отправился к свету, хотя, будем честны, всех здесь собравшихся в аду уже заждались и готовятся встретить в парадном порядке. Но не о том речь. Резко рванувшая лапа Зверя вырвала остатки равновесия из-под ног живчика, опрокидывая оного на землю спиной вниз. Ещё резкий рывок, и всё варварское трио подлетело в воздух на несколько сантиметров, пока Зверь развернулся на месте, сшибая ногами кого-то из троицы, – вероятно, Моркара, – и немного замедлившегося капитана пиратов отправляя вслед за Даби.
Вот оно. Окно возможности.
Лапа с Хаардом взмыла ввысь, хватая [id564078609:bp-36291248_264423|Илайн] за птичью лапу и обрушивая ту оземь. Скованность мешала нанести роковой удар, но на данный момент – цель была достигнута. Следующий этап, и [id323120613:bp-36291248_264414|Ульрих] с [id213233084:bp-36291248_264049|Мерденморой] присоединятся к товарищам на земле без возможности сопротивления, но пока оные продолжали занимать свои прежние позиции в течение последнего мгновения.
Сердце пропустило удар.
Дождь усиливался. Скоро сквозь потоки воды на лице будет сложно разобрать происходящее перед носом, а, может, ваши брови столь хорошо исполнят роль свою, что самой большой помехой станет стена воды, сводя границу видимости до половины десятка метров.
Колокол ударил. Пути назад нет.