– Она привязана к самому ветреному греху, – ответила заклинательница.
Белион точно знала, что, не смотря, на такой значительный аспект, тот, кого она подобрала, был просто превосходным кандидатом. Но было достаточно сложно отыскать сию ведьму. В последний раз они виделись сотню лет назад в одном английском пабе, где знакомая наследницы вытворяла такое, что стыдно было ей. Вдруг, обрадовавшись своей мысли, девушка бросила фразу:
– Нам нужно в Англию! ...»
Перед тем, как приплыть на очередной остров, девушка сидела в трюме и спокойно читала свою увлекательную книгу, бережно относясь к ней и не позволяя капелькам воды падать на страницы книги. Однако, закончив читать историю на волнующем моменте, она услышала звон колокала, предупреждающем о том, что они подплывают к порту. Собрав свои вещи, Чиаки поднялась на палубу и огляделась вокруг. Когда торговое судно пришвартовалась к берегу, Чиаки покинула их, предварительно поблагодарив и попращавшись с ними. Довольно виляя большим хвостом, синевласка удивленно все рассматривала. Город был довольно оживленным, как и сами жители. Их косых взглядом она не замечала, но прекрасно видела их габариты. Первым делом, следовало бы разместиться где-нибудь, а уже после на легке исследовать местность и попробовать местные блюда.
Через некоторое время своего прибывания на острове, Нанами отправилась прогуляться. Зайдя в один небольшой ресторанчик, девушка присела за столиком и к ней тут же подошла официантка. Эта девушка почему-то напомнила ей подругу из Миньона, которая в итоге погибла от рук Кермита. И как она только могла смотреть на это и спокойно принимать подобное. Она винила себя за то, что не смогла уберечь подругу. Из-за чего, на ее плечах был большой груз ответственности, за деяния безумной акулы.
Тяжело вздохнув, Чиаки выбрала себе некоторые необычные блюда из этого списка и ожидала своего заказа, при этом наблюдая за всеми. Но ничто не спокойно в этой жизни. Недовольные приезжие, скорее всего пираты, стали показывать себя с омерзительной стороны, громко глагольствуя и выказывая свои недовольства девушкам за стойкой. Наблюдая за этим представлением, было ясно, что из недовольство заключалось в том, что им не понравились блюда. Девушки же в ответ не могли ничего сказать, ведь боялись, что пираты сделают что-то не так. Это было опасно. Они пытались перейти на мирный лад, предлагая приготовить им что-нибудь другое за их счет, но все закончилось тем, что в итоге один из пиратов кинул тарелки с едой в их сторону. Типичная ситуация в каждых барах, ресторанах.
Положив руку на плечо одному из этих пиратов, тот нервно вздрогнул и медленно повернул голову назад, дабы увидеть, кто позволил себе такую наглость. Он увидел мягко улыбающееся лицо Чиаки, которая вовсе не собиралась разводить в этом заведении драку, нет, наоборот.
- Присядьте, пожалуйста, сейчас мы приготовим вам новое блюдо, так что имейте терпение и дайте шанс.
- Да как ты смеешь… - не успел было договорить злостный пират, как Чиаки с силой посадила большую тушку обратно на стул.
- 5 минут.
Не став ей перечить, пираты лишь удивленно наблюдали за тем, что она делает. В свою очередь, Чиаки прошла за стойку одолжила у девушек фартук и спокойно собрала волосы в хвостик. Предварительно сообщив девушкам оставить готовку на нее, она удалилась на кухню. Как никак, все-таки Чиаки была поваром и почему бы не заняться сейчас тем, что ей нравится? К тому же, путь к сердцу каждого человека лежит через желудок. Приступая к готовке, девушка уточнила количество продуктов какие у них имеются и перечислила список того, что ей надо было.
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Тримонд
В основном, в этом списке было не так много ингридиентов, состовляющей которой было в особенности куриное филе. Попросив одного человека очистить лук, а другого достать консервированную кукурузу, Чиаки тщательно вымыв филе, стала нарезать его одинаково ровными полосками. После закинув эти кусочки на сковороду, стала их обжаривать на среднем огне. Пока готовилось филе, Нанами быстрыми ловкими движениями резала лук тонкими полукольцами, а также сладкий перец тонкими полосками. Остальные повора в этом заведении увлеченно смотрели за ее дествиями, словно она выполняла что-то невообразимое, но она всего лишь готовила то, что было в их меню, но только немного по-другому, как она умела. Собственно, не позволяя филе полностью обжарится, она выложила его в глубокую тарелку и отправила на сковороду лук, обжаривая до золотистой корочки, а следом за ним и перец. Добавив в это чудо одну ложку кунжута, девушка тщательно все это перемешивала до тех пор, пока перец не станет мягким, а после этого в сковороду можно было спокойно добавить обратно филе, следом за которым полетела и кукуруза. В воздухе стоял приятный аромат, который вызывал у всех голод и можно было слышать отчетливо, как урчат животы.
- Запоминайте, а после сами сделаете. Подготовьте соевый соус, добавьте в соус уксуса и крахмала, - не отходя от сковороды, девушка попросила сделать одну вещь, после чего получив свою смесь, она уверенно добавила его в еду. Оставались лишь незначительные штрихи, поперчить, посолить и ждать еще пару минут до полной готовности. Благодаря соусу, филе приобрело темный золотистый оттенок, а также запах, который активировал слюнные железы, заставляя всех вокруг давиться своей слюной. И вот, сочное куриное филе с кукурузой в соевом соусе — готово. Просто, быстро и вкусно.
Наконец, приподнеся это блюдо пиратам, девушка довольно усмехнулась и посмотрела на них.
- Приятного аппетита, - все с напряжением наблюдали за тем, как пираты будут кушать это блюдо, даже гости в зале не отрывали взглядом от этого представления. И все же, даже сам запах заставил главного пиратам слегка поперхнуться слюной. Жадно начав поедать кусочки филе, мужчина довольно кушал и уже и так был понятен ответ. Обернувшись к работникам, Чиаки вернула им обратно фартук и распустила свои волосы.
- Я тогда покушаю то, что приготовила, не против? - уверяя ее в том, что все для нее будет за счет заведения в знак благодарности, Чиаки довольно уселась за столом и стала кушать.
- Запоминайте, а после сами сделаете. Подготовьте соевый соус, добавьте в соус уксуса и крахмала, - не отходя от сковороды, девушка попросила сделать одну вещь, после чего получив свою смесь, она уверенно добавила его в еду. Оставались лишь незначительные штрихи, поперчить, посолить и ждать еще пару минут до полной готовности. Благодаря соусу, филе приобрело темный золотистый оттенок, а также запах, который активировал слюнные железы, заставляя всех вокруг давиться своей слюной. И вот, сочное куриное филе с кукурузой в соевом соусе — готово. Просто, быстро и вкусно.
Наконец, приподнеся это блюдо пиратам, девушка довольно усмехнулась и посмотрела на них.
- Приятного аппетита, - все с напряжением наблюдали за тем, как пираты будут кушать это блюдо, даже гости в зале не отрывали взглядом от этого представления. И все же, даже сам запах заставил главного пиратам слегка поперхнуться слюной. Жадно начав поедать кусочки филе, мужчина довольно кушал и уже и так был понятен ответ. Обернувшись к работникам, Чиаки вернула им обратно фартук и распустила свои волосы.
- Я тогда покушаю то, что приготовила, не против? - уверяя ее в том, что все для нее будет за счет заведения в знак благодарности, Чиаки довольно уселась за столом и стала кушать.
[Островное приключение. Захват острова]
Один из рекрутов революционной армии расположился на фальшборте, свесив свои тоненькие ноги за борт. Его руки крепко вцепились в древесину, а волосы развеялись по ветру; взгляд, что был полон надежд и амбиций, был направлен куда-то в сторону, и наблюдал за медленно приближающимся клочком земли, коим являлась первая цель революционеров — остров Тримонд. Если попытаться вспомнить скучный приказ, то место это описывали хорошо, кажется тут имеет место конфликт коренных жителей, и пришлых, что много лет назад отобрали территории у «северян». Ситуацию регулирует морской дозор, база которых расположилась в самом центре озера, она-то и пресекает разного рода стычки. Но так ли всё радужно?
— Совсем скоро мы будем на месте – неуверенно произнес Энкиду, через спину, запрокинув голову, оглядывая своих подчиненных, что занимались своими делами. Чистые, невинные, изумрудные глаза глядели на каждого вверх тормашками, а веки постоянно смыкались, неуверенно хлопая ресницами. — Вы простите, но Энкиду немного неудобно осознавать что у Энкиду есть подчиненные. Это так странно...
— Ты слишком сильно паришься по пустякам, командир, начальство видит в тебе потенциал, потому и присвоило столь ответственную миссию, и именно поэтому дало подчиненных, чтобы ты мог справиться со всеми трудностями, — высокий парень, с сигаретой в зубах, что вальяжно расположился на конце фальшборта, своей речью привёл командира в чувство. Грубый, осиплый голос, как гром с неба ударил по Энкиду, добавив тому капельку уверенности. — План у нас есть, или будем импровизировать?
— Да, план есть! — сглотнул «лишнюю» слюну Энкиду, и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы прямо здесь и сейчас озвучить своим коллегам собственные мысли насчет всей этой операции. — Поступила информация, что местная база морского дозора «похищает» местных жителей, и предоставляет их верховной знати в виде рабов, посылая на различные аукционы. «Северяне» особо ценятся из-за своей силы и габаритов, но у «южан», чаще всего, пропадают молодые женщины. Энкиду считает, что именно это и провоцирует конфликты с вооруженными столкновениями, так как каждая из сторон, тайно, но обвиняет в похищения другую сторону, не замечая истинного виновника у себя под носом. Наша миссия будет состоять из нескольких этапов: сначала мы заляжем на дно, проведем разведку, узнаем во всех подробностях о похищениях, затем пустим слух о недобросовестном «поведении» дозорных среди «южан», после чего нужно будет проникнуть на их базу, и освободить всех рабов, сопроводив их по домам. Энкиду в одиночку пойдет к северному народу, и попробует договориться о сотрудничестве, один из вас....Эээ... Скорее всего-то ты... «Парень».... Притворится раненным дозорным, и останется на их базе, дабы шпионить, и докладывать изнутри. Идзанаги и Идзанами сопроводят девиц в их родные дома, после чего поднимут шум в целом городе, соберут народ в одном месте, и откроют им глаза, рассказав всю правду. Если это сработает, то и те, и другие, будут вне себя от ярости, а потому захотят восстановить справедливость выгнав дозорных со своих земель. Тут-то мы и предложим им свою помощь: дадим оружие, и отправим в бой. Но... Боя не будет. Прости, «Парень», что Энкиду просит о таком, но нужно устранить командира базы. Когда его подчиненные увидят, что остались без своего командира, то окруженные, да ещё и под натиском огромной армии, просто сдадутся без боя. Потерь не будет. После этого «южане» и «северяне» встретятся лицом к лицу, но тут выступит Энкиду со своей речью, и урегулирует ситуацию! Таков план.
План был действительно неплохим, и это может сработать. За время своего путешествия Энкиду получил множество новых союзников, которых очень ценит. Он ещё не знаю примут ли северные народы его запрос на помощь, но надежда умирает последней. Лучше уж так. Стояло судно революционеров в бухте, что была ближе всего к поселению «южан». Сначала нужно пойти на разведку, и узнать о чем болтает народ, а уже после корректировать план, или приводить его в действие.
Один из рекрутов революционной армии расположился на фальшборте, свесив свои тоненькие ноги за борт. Его руки крепко вцепились в древесину, а волосы развеялись по ветру; взгляд, что был полон надежд и амбиций, был направлен куда-то в сторону, и наблюдал за медленно приближающимся клочком земли, коим являлась первая цель революционеров — остров Тримонд. Если попытаться вспомнить скучный приказ, то место это описывали хорошо, кажется тут имеет место конфликт коренных жителей, и пришлых, что много лет назад отобрали территории у «северян». Ситуацию регулирует морской дозор, база которых расположилась в самом центре озера, она-то и пресекает разного рода стычки. Но так ли всё радужно?
— Совсем скоро мы будем на месте – неуверенно произнес Энкиду, через спину, запрокинув голову, оглядывая своих подчиненных, что занимались своими делами. Чистые, невинные, изумрудные глаза глядели на каждого вверх тормашками, а веки постоянно смыкались, неуверенно хлопая ресницами. — Вы простите, но Энкиду немного неудобно осознавать что у Энкиду есть подчиненные. Это так странно...
— Ты слишком сильно паришься по пустякам, командир, начальство видит в тебе потенциал, потому и присвоило столь ответственную миссию, и именно поэтому дало подчиненных, чтобы ты мог справиться со всеми трудностями, — высокий парень, с сигаретой в зубах, что вальяжно расположился на конце фальшборта, своей речью привёл командира в чувство. Грубый, осиплый голос, как гром с неба ударил по Энкиду, добавив тому капельку уверенности. — План у нас есть, или будем импровизировать?
— Да, план есть! — сглотнул «лишнюю» слюну Энкиду, и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы прямо здесь и сейчас озвучить своим коллегам собственные мысли насчет всей этой операции. — Поступила информация, что местная база морского дозора «похищает» местных жителей, и предоставляет их верховной знати в виде рабов, посылая на различные аукционы. «Северяне» особо ценятся из-за своей силы и габаритов, но у «южан», чаще всего, пропадают молодые женщины. Энкиду считает, что именно это и провоцирует конфликты с вооруженными столкновениями, так как каждая из сторон, тайно, но обвиняет в похищения другую сторону, не замечая истинного виновника у себя под носом. Наша миссия будет состоять из нескольких этапов: сначала мы заляжем на дно, проведем разведку, узнаем во всех подробностях о похищениях, затем пустим слух о недобросовестном «поведении» дозорных среди «южан», после чего нужно будет проникнуть на их базу, и освободить всех рабов, сопроводив их по домам. Энкиду в одиночку пойдет к северному народу, и попробует договориться о сотрудничестве, один из вас....Эээ... Скорее всего-то ты... «Парень».... Притворится раненным дозорным, и останется на их базе, дабы шпионить, и докладывать изнутри. Идзанаги и Идзанами сопроводят девиц в их родные дома, после чего поднимут шум в целом городе, соберут народ в одном месте, и откроют им глаза, рассказав всю правду. Если это сработает, то и те, и другие, будут вне себя от ярости, а потому захотят восстановить справедливость выгнав дозорных со своих земель. Тут-то мы и предложим им свою помощь: дадим оружие, и отправим в бой. Но... Боя не будет. Прости, «Парень», что Энкиду просит о таком, но нужно устранить командира базы. Когда его подчиненные увидят, что остались без своего командира, то окруженные, да ещё и под натиском огромной армии, просто сдадутся без боя. Потерь не будет. После этого «южане» и «северяне» встретятся лицом к лицу, но тут выступит Энкиду со своей речью, и урегулирует ситуацию! Таков план.
План был действительно неплохим, и это может сработать. За время своего путешествия Энкиду получил множество новых союзников, которых очень ценит. Он ещё не знаю примут ли северные народы его запрос на помощь, но надежда умирает последней. Лучше уж так. Стояло судно революционеров в бухте, что была ближе всего к поселению «южан». Сначала нужно пойти на разведку, и узнать о чем болтает народ, а уже после корректировать план, или приводить его в действие.
День 1. Высадка. Разведка.
Оказавшись на острове, революционеры разделились. Энкиду надел на себя меховые вещи, что спасают от здешних прохладных ветров, и двинулся в путь через леса, ибо тропинки тут не было, это ведь, всё же бухта, а не пирс. Он сказал своим подчиненным докладывать ему по Ден-Ден Муши о любой новой информации, что поступит, и о любом приближение судов к бухте, где причален их корабль. Что странно, но Эриксон решил помочь им, поэтому тоже пошел на разведку. На корабле остались те, кто мог сражаться, и на их силу можно было положиться.
Идти по снегу оказалось просто, ведь его навалило не так много, как может показаться на первый взгляд. Это обычный остров, он ничем не отличается от остальных. Времена года сменяют друг друга, сезон за сезоном меняется флора, и фауна. Энкиду шагал не спеша, хоть у него и была цель, торопиться он не хотел. А куда спешить? От него никто не уйдет. Обидно будет, если их план потерпит крушение из-за непредвиденных обстоятельств, но раз таким суждено произойти, то ничего не поделать. Шум листвы, хруст снега — все это напоминало о детстве, кажется, что сам снег, что ослеплял взор фруктовика, был ему противен. Шрамы вновь заболели, заныли, неприятное жжение нарастало, но парень, чей внутренний стержень был крепок, не подавал виду, и спокойно двигался. Ему нравятся животные, он понимает их поведение. На пути он встретил волка, что также бродил в одиночестве. Они лишь переглянулись, и кивнули друг другу, не враги они, просто путники. Нет нужды проливать кровь там, где можно обойтись без неё. Именно с этой идеей шёл фруктовик в первый город, дабы осуществить. Ведь не обязательно же им сражаться? Не нужно пачкать клинок, и брать тяжесть на душу. Когда-то, точно, Энкиду впервые убьет, и для него, после этого, весь мир изменится, и поменяется. Но единственное, чего он не хочет — терять ту доброту, и справедливость, что так сильно засели в столь хрупком теле. Пробираться сквозь леса было не тяжело, и вот, на горизонте, он уже видит город к которому должен прийти. А где трактир-то? Ускорив шаг, он быстро оглядел каждое здание, что, по своему, были красивые, но на их архитектуру паренек не засматривался, ибо нужно было найти место сбора слухов.
— Бр, ну и холодина, — вырвалось из уст уставшего революционера, после того, как он оказался в вполне себе приличном заведении. Здесь не было пьяных драк, или орущих посетителей, все сидели спокойно, пили, ели, и никто не обратил внимание на нового гостя. Здесь даже есть специальные вешалки? Сняв с себя шапку, шубу, сапоги, он повесил всё это на один крючок, и устремился к бармену, тихо топая своими маленькими ножками по уже староватой древесине. — Энкиду хочет ром, чтобы согреться, и вялёной говядины, чтобы насытиться.
— В последнее время дети слишком многого себе позволяют. Девчушка, сходи домой к маме, помоги ей приготовить ужин, дождитесь отца с работы и обедайте вместе. Я не собираюсь вести диалог со столь юным созданием.
— Во-первых, Энкиду не «девчушка», Энкиду не парень, а просто Энкиду, — паренек с невообразимой легкостью поставил свою оголённую стопу правой ноги на край барной стойки, продемонстрировав бармену две вещи: катану, и кошель с деньгами, что показались из-за большого балахона. — А, во-вторых, хочется ром, чтобы согреться, и вялёной говядины, чтобы насытиться.
После этих действий всё всех устроило. Посетители, конечно, понаблюдали за этой небольшой потасовкой, но не придали этому никакого интереса, кроме мимолетных косых взглядов, в общем ничем они не одарили пару около бара. Сразу посчитали зеленоволосую невоспитанной девицей, или падшей женщиной; у некоторых были мысли что она пират, но они забили на это, ибо кому может навредить создание ростом не выше 1.6 метров? Да и листовки с её наградой они не видели. Революционер спокойно сидел на своём месте, вслушиваясь в беседы местных жителей. Они были о разных вещах, ничего полезного. Бармен, человек старый, по рукам видно, что давно уже натирает граненые стаканы, опытный, бывалый, может расспросить его о чем-нибудь, или не стоит?
Оказавшись на острове, революционеры разделились. Энкиду надел на себя меховые вещи, что спасают от здешних прохладных ветров, и двинулся в путь через леса, ибо тропинки тут не было, это ведь, всё же бухта, а не пирс. Он сказал своим подчиненным докладывать ему по Ден-Ден Муши о любой новой информации, что поступит, и о любом приближение судов к бухте, где причален их корабль. Что странно, но Эриксон решил помочь им, поэтому тоже пошел на разведку. На корабле остались те, кто мог сражаться, и на их силу можно было положиться.
Идти по снегу оказалось просто, ведь его навалило не так много, как может показаться на первый взгляд. Это обычный остров, он ничем не отличается от остальных. Времена года сменяют друг друга, сезон за сезоном меняется флора, и фауна. Энкиду шагал не спеша, хоть у него и была цель, торопиться он не хотел. А куда спешить? От него никто не уйдет. Обидно будет, если их план потерпит крушение из-за непредвиденных обстоятельств, но раз таким суждено произойти, то ничего не поделать. Шум листвы, хруст снега — все это напоминало о детстве, кажется, что сам снег, что ослеплял взор фруктовика, был ему противен. Шрамы вновь заболели, заныли, неприятное жжение нарастало, но парень, чей внутренний стержень был крепок, не подавал виду, и спокойно двигался. Ему нравятся животные, он понимает их поведение. На пути он встретил волка, что также бродил в одиночестве. Они лишь переглянулись, и кивнули друг другу, не враги они, просто путники. Нет нужды проливать кровь там, где можно обойтись без неё. Именно с этой идеей шёл фруктовик в первый город, дабы осуществить. Ведь не обязательно же им сражаться? Не нужно пачкать клинок, и брать тяжесть на душу. Когда-то, точно, Энкиду впервые убьет, и для него, после этого, весь мир изменится, и поменяется. Но единственное, чего он не хочет — терять ту доброту, и справедливость, что так сильно засели в столь хрупком теле. Пробираться сквозь леса было не тяжело, и вот, на горизонте, он уже видит город к которому должен прийти. А где трактир-то? Ускорив шаг, он быстро оглядел каждое здание, что, по своему, были красивые, но на их архитектуру паренек не засматривался, ибо нужно было найти место сбора слухов.
— Бр, ну и холодина, — вырвалось из уст уставшего революционера, после того, как он оказался в вполне себе приличном заведении. Здесь не было пьяных драк, или орущих посетителей, все сидели спокойно, пили, ели, и никто не обратил внимание на нового гостя. Здесь даже есть специальные вешалки? Сняв с себя шапку, шубу, сапоги, он повесил всё это на один крючок, и устремился к бармену, тихо топая своими маленькими ножками по уже староватой древесине. — Энкиду хочет ром, чтобы согреться, и вялёной говядины, чтобы насытиться.
— В последнее время дети слишком многого себе позволяют. Девчушка, сходи домой к маме, помоги ей приготовить ужин, дождитесь отца с работы и обедайте вместе. Я не собираюсь вести диалог со столь юным созданием.
— Во-первых, Энкиду не «девчушка», Энкиду не парень, а просто Энкиду, — паренек с невообразимой легкостью поставил свою оголённую стопу правой ноги на край барной стойки, продемонстрировав бармену две вещи: катану, и кошель с деньгами, что показались из-за большого балахона. — А, во-вторых, хочется ром, чтобы согреться, и вялёной говядины, чтобы насытиться.
После этих действий всё всех устроило. Посетители, конечно, понаблюдали за этой небольшой потасовкой, но не придали этому никакого интереса, кроме мимолетных косых взглядов, в общем ничем они не одарили пару около бара. Сразу посчитали зеленоволосую невоспитанной девицей, или падшей женщиной; у некоторых были мысли что она пират, но они забили на это, ибо кому может навредить создание ростом не выше 1.6 метров? Да и листовки с её наградой они не видели. Революционер спокойно сидел на своём месте, вслушиваясь в беседы местных жителей. Они были о разных вещах, ничего полезного. Бармен, человек старый, по рукам видно, что давно уже натирает граненые стаканы, опытный, бывалый, может расспросить его о чем-нибудь, или не стоит?
Вокруг было не слишком шумно, ибо люди вели себя достойно. Краем глаза революционер мог заметить один, второй, третий отряд, что один за другим, патрулируют главную улицу этого города. Выискивают преступников? Или высматривают новых жертв? Очень сложно винить нижестоящих по званию, ибо они марионетки в руках у тех, кто держит «рычаг». Тебе говорят — ты делаешь, и только попробуй слово поперек вставить — погоны с плеч, и плакала твоя служба. Дело близилось к вечеру. Ром Энкиду не пил, ибо его просто не оказалось, пришлось довольствоваться вкусным вином, но он об этом не пожалел. Медленно поедая говядину, шпион продолжал греть уши, но ничего интересного не услышал, так и поник в бесполезной вылазке.
— Путешествуешь в столь юном возрасте? - раздался чей-то голос из-за спины зеленоволосого. Грубоватый, хриплый, не оглядываясь, но наблюдая за его тенью, можно понять что заговорил человек крупный, да мускулистый. — В море я вышел в тринадцать лет, эх… Времена были. Кергч, плесни мне огненного.
Рядом с Энкиду уселся странный мужчина, что выглядел неопрятно, но как-то по доброму. И аура его, не было в ней никакой враждебности, словно говоришь с родным человеком с глазу на глаз за семейным ужином. В баре осталось всего трое: бармен, Энкиду и незнакомец. До закрытия было ещё прилично, но другие, почему-то, уже покинули сей заведение. Кто-то их напугал? Или быть может новый знакомый местный авторитет/бандит?
— Двадцать лет сложно назвать «столь юным возрастом», - спокойно ответил Энкиду, отпивая от бокала немного кисло-сладкого вина, после чего аккуратно, рукой, он надломил кусочек вяленой говядины, и положил себе в рот. Непринужденно, спокойно, его пережёвывая. — Чем-то Энкиду может помочь незнакомцу? Не думается, что простой путешественник может быть интересен.
— Ну почему это? Мы вот с этим старым истуканом уже несколько лет здесь. Торговцев много, а вот путешественников мало. Ты, случаем, не с Гранд Лайн? Хотелось бы нам послушать какие-нибудь байки на ночь, сам понимаешь… Хе-хе… Старость, поговорить-то не с кем.
— Гранд Лайн? Год назад юный человек решил сбежать от мира, в котором не смог ужиться. Терпение иссякло, сил не было. Он бродил по родным краям, и не чувствовал теплоты домашнего очага. И тогда пришло осознание, что в этом месте ему делать нечего. В девятнадцать лет, запрыгнув в обычную шлюпку, Энкиду, среди темной ночи, отправился покорять Гранд Лайн.
Смех раздался по всему помещению, а незнакомец своей правой рукой, от хохота, стал стучать по деревянной стойке. Бармен тоже не выдержал, но старался держать серьёзное лицо, прикрыв улыбку на лице рукавом своего одеяния. Оба они понимали о ком сей рассказ, и оба они понимали каков безумец им достался в собеседники. Не были они плохими людьми, просто любили поговорить. Этих двоих знают все «южане» – бармен Кергч, и плотник Борок.
— Ну ты и даешь, конечно. Что ты там говорил? Не парень ты, и не девушка? Эээ...А кто тогда? – слегка подвыпивший, чуть пьяный Борок задал этот вопрос без запинок, его взгляд его медленно прошёлся сначала по груди собеседника, а после опустила в паховую зону, не теряя своего недоумевающего взгляда.
— Некоторые люди не рождаются. Человеческая душа может жить вне тела, Энкиду верит в это. В прошлой жизни он мог быть пиратом, или дозорным. Но судьба распорядилась иначе. Сотворили из глины, и грязи оболочку, а в неё поместили душу. Нет у него пола. Потому-то все и называют его Энкиду.
— Путешествуешь в столь юном возрасте? - раздался чей-то голос из-за спины зеленоволосого. Грубоватый, хриплый, не оглядываясь, но наблюдая за его тенью, можно понять что заговорил человек крупный, да мускулистый. — В море я вышел в тринадцать лет, эх… Времена были. Кергч, плесни мне огненного.
Рядом с Энкиду уселся странный мужчина, что выглядел неопрятно, но как-то по доброму. И аура его, не было в ней никакой враждебности, словно говоришь с родным человеком с глазу на глаз за семейным ужином. В баре осталось всего трое: бармен, Энкиду и незнакомец. До закрытия было ещё прилично, но другие, почему-то, уже покинули сей заведение. Кто-то их напугал? Или быть может новый знакомый местный авторитет/бандит?
— Двадцать лет сложно назвать «столь юным возрастом», - спокойно ответил Энкиду, отпивая от бокала немного кисло-сладкого вина, после чего аккуратно, рукой, он надломил кусочек вяленой говядины, и положил себе в рот. Непринужденно, спокойно, его пережёвывая. — Чем-то Энкиду может помочь незнакомцу? Не думается, что простой путешественник может быть интересен.
— Ну почему это? Мы вот с этим старым истуканом уже несколько лет здесь. Торговцев много, а вот путешественников мало. Ты, случаем, не с Гранд Лайн? Хотелось бы нам послушать какие-нибудь байки на ночь, сам понимаешь… Хе-хе… Старость, поговорить-то не с кем.
— Гранд Лайн? Год назад юный человек решил сбежать от мира, в котором не смог ужиться. Терпение иссякло, сил не было. Он бродил по родным краям, и не чувствовал теплоты домашнего очага. И тогда пришло осознание, что в этом месте ему делать нечего. В девятнадцать лет, запрыгнув в обычную шлюпку, Энкиду, среди темной ночи, отправился покорять Гранд Лайн.
Смех раздался по всему помещению, а незнакомец своей правой рукой, от хохота, стал стучать по деревянной стойке. Бармен тоже не выдержал, но старался держать серьёзное лицо, прикрыв улыбку на лице рукавом своего одеяния. Оба они понимали о ком сей рассказ, и оба они понимали каков безумец им достался в собеседники. Не были они плохими людьми, просто любили поговорить. Этих двоих знают все «южане» – бармен Кергч, и плотник Борок.
— Ну ты и даешь, конечно. Что ты там говорил? Не парень ты, и не девушка? Эээ...А кто тогда? – слегка подвыпивший, чуть пьяный Борок задал этот вопрос без запинок, его взгляд его медленно прошёлся сначала по груди собеседника, а после опустила в паховую зону, не теряя своего недоумевающего взгляда.
— Некоторые люди не рождаются. Человеческая душа может жить вне тела, Энкиду верит в это. В прошлой жизни он мог быть пиратом, или дозорным. Но судьба распорядилась иначе. Сотворили из глины, и грязи оболочку, а в неё поместили душу. Нет у него пола. Потому-то все и называют его Энкиду.
В очередной раз смех раздался по всему помещению. На этот раз бармен не смог сдержаться, и тоже ударился в слезы, опираясь двумя руками о барную стойку. Разговоры революционера смешили этих людей, но сам он был абсолютно серьёзен, когда рассказывал о таких вещах. Ему обидно, что люд его не понимает, что никто не понимает. Словно он живёт в мире, где у каждого есть пара, и лишь он один страдает от одиночества. Несмотря на это они неплохо проводили время, и болтали, каждый из них рассказывал о странностях, что повидал во время своих собственных приключений. Тот же Борок, например, лишился правой руки, и вместо неё тебе ходит с протезом. Что до бармена, то ему тоже не очень повезло — морской король отгрыз ему часть ноги, так теперь он «косит» под известного шеф-повара из Ист Блю, щеголяя с палкой вместо ступни.
— Хороший город. Энкиду не увидел нищих детей, что скитались бы вокруг в поисках еды. Наверное живётся здесь неплохо, и минусов почти нет, — очень скользко и аккуратно революционер привел разговор к теме, что его интересовала в первую очередь. Он отхлебнул от стакана немного вина, и начал вглядываться в выражения лиц собеседников, ибо они чуть-чуть изменились.
— У всего хорошего, паре...Энкиду, есть и плохая сторона, ничто не идеально, нигде не безопасно, — начал Борок, но тут же утих. Он опустошил свой стакан, и направил свой взор в окно, в котором виднелась высокая гора, предположительно — там и располагалось племя «северян», но мужчина трепаться не стал, и просто промолчал, продолжив пить своё пойло.
— Позволь мне рассказать, Энкиду, — в разговор вмешался бармен, друг местного пьяницы, который очень хорошо знал его, и его историю проживания тут. — Дело в том, что этот остров делят пополам две… стороны, не государства. «Северный» народ, что похож на гигантов Эльбафа, и «южный» эт мы. Когда-то давно наши деды, или прадеды, или деды прадедов, не так важно, бежали и остановились здесь, основав небольшое поселение. Здесь уже были жители, те самые «северяне», и они… не были рады новым соседям. Много лет споров, много войн, огромное количество крови пролито. Но сейчас мы живём, более менее, мирно, благодаря Морскому Дозору, что контролирует здесь всё. Они пресекают любые стычки между нами, поэтому-то живётся, в целом, неплохо….
— Ага, прям как сказка. Вот только суки эти, горные, похищают наших женщин и детей, а ублюдкам из морского дозора наплевать. Говорят что патрулируют по ночам, но никого не видят. Говорят что, наверное, сами сбегают от своих хуёвых мужей!
Борок не выдержал и рывком поднялся, кинув кружку с огненной водой в дальний угол. Не смог сдержать ярости, тут каждый поймет его. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что и сам пьяница прошел через такое нелегкое испытание, как потеря близких. Его ненависть к «северянам» сильна, и он хочет им отомстить, но в тоже время ему не хватает сил, да и к дозорным он относится с презрением.
— Хм… Темная сторона так ужасна. Благодарю Вас за столь приятную компанию, но Энкиду пора. Если вы каждый вечер засиживаетесь здесь, то внезапное появление зеленоволосого парня не будет для вас сюрпризом, до свидания. Энкиду ещё зайдет к вам поболтать.
— Хороший город. Энкиду не увидел нищих детей, что скитались бы вокруг в поисках еды. Наверное живётся здесь неплохо, и минусов почти нет, — очень скользко и аккуратно революционер привел разговор к теме, что его интересовала в первую очередь. Он отхлебнул от стакана немного вина, и начал вглядываться в выражения лиц собеседников, ибо они чуть-чуть изменились.
— У всего хорошего, паре...Энкиду, есть и плохая сторона, ничто не идеально, нигде не безопасно, — начал Борок, но тут же утих. Он опустошил свой стакан, и направил свой взор в окно, в котором виднелась высокая гора, предположительно — там и располагалось племя «северян», но мужчина трепаться не стал, и просто промолчал, продолжив пить своё пойло.
— Позволь мне рассказать, Энкиду, — в разговор вмешался бармен, друг местного пьяницы, который очень хорошо знал его, и его историю проживания тут. — Дело в том, что этот остров делят пополам две… стороны, не государства. «Северный» народ, что похож на гигантов Эльбафа, и «южный» эт мы. Когда-то давно наши деды, или прадеды, или деды прадедов, не так важно, бежали и остановились здесь, основав небольшое поселение. Здесь уже были жители, те самые «северяне», и они… не были рады новым соседям. Много лет споров, много войн, огромное количество крови пролито. Но сейчас мы живём, более менее, мирно, благодаря Морскому Дозору, что контролирует здесь всё. Они пресекают любые стычки между нами, поэтому-то живётся, в целом, неплохо….
— Ага, прям как сказка. Вот только суки эти, горные, похищают наших женщин и детей, а ублюдкам из морского дозора наплевать. Говорят что патрулируют по ночам, но никого не видят. Говорят что, наверное, сами сбегают от своих хуёвых мужей!
Борок не выдержал и рывком поднялся, кинув кружку с огненной водой в дальний угол. Не смог сдержать ярости, тут каждый поймет его. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что и сам пьяница прошел через такое нелегкое испытание, как потеря близких. Его ненависть к «северянам» сильна, и он хочет им отомстить, но в тоже время ему не хватает сил, да и к дозорным он относится с презрением.
— Хм… Темная сторона так ужасна. Благодарю Вас за столь приятную компанию, но Энкиду пора. Если вы каждый вечер засиживаетесь здесь, то внезапное появление зеленоволосого парня не будет для вас сюрпризом, до свидания. Энкиду ещё зайдет к вам поболтать.
Революционер мило улыбнулся, и с легкостью поднялся со своего места. Он рукой постучал по плечу Борока, как бы стараясь того успокоить, а своим теплым взглядом окончательно «добил его», полностью утихомирив разбушевавшуюся бурю. Легким движением руки дверь, хоть и со скрипом, но поддалась напору парня, от чего отворилась перед ним. Через несколько мгновений она закроется, а на улице, средь звездного неба, останется один лишь маленький человек. Нужно встретиться с остальными, и узнать как у них всё прошло. Возвращался он тем же маршрутом, ибо незачем было мудрить. Хвоста за ним не было, шёл в при прыжку, как будто играючи, будучи ребенком. Может есть в нем некая инфантильность, отголоски которой отражаются на характере, ибо в детстве ему так не хватало заботы, любви и ласки. Не долго ему пришлось плутать по лесу, наблюдая уже знакомые виды, ибо совсем скоро показались огоньки, а за ними — судно революционеров. Они расположились на берегу, разбив небольшой лагерь с несколькими палатками. В одну из них, в самую большую, зашел командир, и поприветствовал своих подчиненных, что уже давно собрались здесь.
— Как обстоит дело в городе?
— Город дружелюбный, ничего не могу сказать. К гостям хорошо относятся, шутят, угощают разными блюдами, — первым решил высказаться Эриксон, ибо… просто потому что захотел. — Про «северян» плохо отзываются, да и вообще не любят когда кто-то их упоминает. Пришлось немного пошпионить, подслушать разговоры местных патрульных, и, в общем, дозор и сам распространяет информацию, что в похищениях виноваты соседи «южан». Хитро работают. Мне удалось поймать троих лазутчиков, что своими грязными языками оскверняли тех гордых воинов, теперь валяются связанные в трюме, вместе с другими заложниками.
— Хорошо. Что насчёт остальных?
— Со мной они не были особо сговорчивы, но кое-что я узнала, - почти шёпотом произнесла девушка, за спиной у которой расположилось небольшое ружье. – Никто не видел этих похищений, но они происходят. Не очень часто. Примерно раз в месяц, а то и реже. В основном девушки, да дети, но и парни пропадают. Что примечательно, так это то, что винят в них, опять же, своих соседей - «северян».
— Энкиду всё понял. Придерживаемся первоначального плана. Завтра «Парень» должен будет причалить к берегу, замаскировавшись под дозор, командир не знает как всё пройдет, но доверимся ему, и его навыкам. Если что-то пойдет не так — не спасайте его, мы сделаем это позже, разработав стратегию. Также следует дождаться корабль воинов с острова «Волибр», это гордый народ, и, надеюсь, они прислушаются к тому, о чем Энкиду с ними говорил. Если к полудню их не будет, то революционер и Идзанаги пойдут туда вдвоем, предоставив им эти документы, как доказательство своих слов, и возьмут одного из освобожденных рабов, что жили в том поселении, думается это станет хорошим аргументом.
После всех этих слов, после обсуждения плана, и разговоров о завтрашнем дне. Все они были вольны делать то, что захотят. Но, желательно, пойти отдохнуть, и набраться сил, ибо впереди их ждет тяжелая битва. Не обязательно на мечах, и не обязательно война, это может быть какой-то мозговой штурм, готовым нужно быть ко всему. Энкиду отправился в свою каюту, ибо там ему спать было привычнее, чем на земле, в палатках. Скрывшись от ненужных взоров, фруктовик остался наедине с самим собой. В его покоях стояло зеркало, в которое он любил смотреть. Но не потому-что хвалился своим внешним видом, а ради эксперимента — насколько сильно изменятся его глаза после всех этих путешествий и событий. Думает он не о захвате Тримонда, думает о вещах, что намного дальше этого — победа революции, становление генералом, первое убийство. Это очень важные вещи, которым многие люди не придают значения. Плюхнувшись на гамак в своём обычном одеянии, парень положил две руки себе на грудь, и уставился в какую-то точку на потолке, которая, уже не одну ночь, не даёт ему покоя. Ему не интересно что это, это просто объект, на котором можно сфокусироваться, и забыться в собственных мыслях.
— Как обстоит дело в городе?
— Город дружелюбный, ничего не могу сказать. К гостям хорошо относятся, шутят, угощают разными блюдами, — первым решил высказаться Эриксон, ибо… просто потому что захотел. — Про «северян» плохо отзываются, да и вообще не любят когда кто-то их упоминает. Пришлось немного пошпионить, подслушать разговоры местных патрульных, и, в общем, дозор и сам распространяет информацию, что в похищениях виноваты соседи «южан». Хитро работают. Мне удалось поймать троих лазутчиков, что своими грязными языками оскверняли тех гордых воинов, теперь валяются связанные в трюме, вместе с другими заложниками.
— Хорошо. Что насчёт остальных?
— Со мной они не были особо сговорчивы, но кое-что я узнала, - почти шёпотом произнесла девушка, за спиной у которой расположилось небольшое ружье. – Никто не видел этих похищений, но они происходят. Не очень часто. Примерно раз в месяц, а то и реже. В основном девушки, да дети, но и парни пропадают. Что примечательно, так это то, что винят в них, опять же, своих соседей - «северян».
— Энкиду всё понял. Придерживаемся первоначального плана. Завтра «Парень» должен будет причалить к берегу, замаскировавшись под дозор, командир не знает как всё пройдет, но доверимся ему, и его навыкам. Если что-то пойдет не так — не спасайте его, мы сделаем это позже, разработав стратегию. Также следует дождаться корабль воинов с острова «Волибр», это гордый народ, и, надеюсь, они прислушаются к тому, о чем Энкиду с ними говорил. Если к полудню их не будет, то революционер и Идзанаги пойдут туда вдвоем, предоставив им эти документы, как доказательство своих слов, и возьмут одного из освобожденных рабов, что жили в том поселении, думается это станет хорошим аргументом.
После всех этих слов, после обсуждения плана, и разговоров о завтрашнем дне. Все они были вольны делать то, что захотят. Но, желательно, пойти отдохнуть, и набраться сил, ибо впереди их ждет тяжелая битва. Не обязательно на мечах, и не обязательно война, это может быть какой-то мозговой штурм, готовым нужно быть ко всему. Энкиду отправился в свою каюту, ибо там ему спать было привычнее, чем на земле, в палатках. Скрывшись от ненужных взоров, фруктовик остался наедине с самим собой. В его покоях стояло зеркало, в которое он любил смотреть. Но не потому-что хвалился своим внешним видом, а ради эксперимента — насколько сильно изменятся его глаза после всех этих путешествий и событий. Думает он не о захвате Тримонда, думает о вещах, что намного дальше этого — победа революции, становление генералом, первое убийство. Это очень важные вещи, которым многие люди не придают значения. Плюхнувшись на гамак в своём обычном одеянии, парень положил две руки себе на грудь, и уставился в какую-то точку на потолке, которая, уже не одну ночь, не даёт ему покоя. Ему не интересно что это, это просто объект, на котором можно сфокусироваться, и забыться в собственных мыслях.
Постепенно сон его одолеет, невозможно противиться столь желанному чувству. Веки постепенно скрывают изумрудные глаза, а сознание падает в бездну, из которой никак не выбраться. Ночные кошмары вновь, и вновь будут мешать командиру, терзая тело и душу его. Не обретет он покоя не во снах, не наяву. Ему неизвестны причины этих странных снов, в которых он переживает издевательства, и побои. Каждый раз что-то пытается навредить ему, а у него, словно он закован в кайросеки, нет сил сопротивляться давлению, и остается только принимать удары, вновь и вновь задумываясь о собственной бесполезности. Что бы с ним было, если бы он так и остался в той деревне? Что если бы, он подчинил себе тех людей, на правах господа? На соседние деревни взял бы силой, воспользовавшись дьявольскими способностями, каким бы он тогда был сейчас? Множество вопросов, ответы на которые не видать, целая ночь проносится за секунды, и ты этого не замечаешь. Время — утекает, словно река. Так мало его остаётся, и так много всего, что необходимо сделать.
День 2. Северный народ.
Акт 1.
Место действия: База Морского Дозора.
— Командир, мы приближаемся к острову. Каков приказ?
— Причаливаем. Подайте сигнал на сушу.
Обычная каравелла морских дозорных, которая ничем не отличалась от тысячи точно таких же, что каждый день клепают в доках по всему миру. На этом судне был порядок, все соблюдали субординацию. Матросы ставили паруса, регулировали вход в залив, штурман, кое-как, но справлялся с управлением, ибо место это было очень узким и очень неудобным. Юнги драили палубу, и пушки. У всех были свои дела. Со стороны земли, со стороны базы, дозорные, что несли службу, стоя в очередном наряде, могли видеть как бело-голубые силуэты туда-сюда шныряют по палубе, выполняя поручения командира. И того они не оставили без внимания - Август Рой Терриаль, о его прибытии им доложили, проблема лишь в том, что этот парень только недавно вернулся со своей специально подготовке с Гранд Лайн, а потому внешность его остаётся загадкой для них. Но ничего страшного, в отчёте говорилось что капитан базы и он найдут общий язык, как только увидят друг друга. Несколько минут потребовалось судну, чтобы полностью войти в этот небольшой порт, встав вровень с точно такими же, другими судами, которые ничем не отличались друг от друга. Паруса были сняты, якорь брошен, трап спущен, и честь отдана. Без лишнего пафоса, спокойно, Август шёл по ступенькам, глазами пытаясь поймать капитана с которым ему необходимо тут встретиться. Это не сложно. Большая фигура, стоявшая в окружении своих подчиненных, сразу же привлекла внимание. Ещё несколько метров. Несколько секунд. Мгновение. И они сталкиваются. Синхронно приветствуя друг друга как коллеги Дозорные.
— Надеюсь моё судно не опередило послание из штаба. Старший лейтенант, Август Рой Терриаль к Вашим услугам, Капитан 2-го ранга.
— Оставим формальности, Август, можешь называть меня просто Ушо. Детали обсудим в моём кабинете, надеюсь «данные» о твоем обучении у тебя.
— Конечно, и ждут лишь Вашего одобрения.
— Прекрасно.
Перебросившись парочкой слов друг с другом, два высших чина, на этом острове, отправились в уединение, куда-то глубоко в дебри базы дозора. Август шагал спокойно, ровно, не нервничал. Он осматривался вокруг, ибо ему было интересно чем отличаются местные базы, от тех, что ему приходилось видеть ранее. Они не торопились, и не разговаривали. Не друзья они, а просто коллеги. Коллеги перебросятся друг с другом парочкой общих фраз, и замолкнут — так и сделали наши герои. Дошли до кабинете, и много времени на это не потребовалось, двухэтажная база, но не очень крупная. Ключ был вставлен в замочную скважину, раздался щелчок и дверь отворились. В комнату вошли двое. Один из них сразу же сел на своё место, взял в руки тлеющую сигару, и глянул на новичка.
День 2. Северный народ.
Акт 1.
Место действия: База Морского Дозора.
— Командир, мы приближаемся к острову. Каков приказ?
— Причаливаем. Подайте сигнал на сушу.
Обычная каравелла морских дозорных, которая ничем не отличалась от тысячи точно таких же, что каждый день клепают в доках по всему миру. На этом судне был порядок, все соблюдали субординацию. Матросы ставили паруса, регулировали вход в залив, штурман, кое-как, но справлялся с управлением, ибо место это было очень узким и очень неудобным. Юнги драили палубу, и пушки. У всех были свои дела. Со стороны земли, со стороны базы, дозорные, что несли службу, стоя в очередном наряде, могли видеть как бело-голубые силуэты туда-сюда шныряют по палубе, выполняя поручения командира. И того они не оставили без внимания - Август Рой Терриаль, о его прибытии им доложили, проблема лишь в том, что этот парень только недавно вернулся со своей специально подготовке с Гранд Лайн, а потому внешность его остаётся загадкой для них. Но ничего страшного, в отчёте говорилось что капитан базы и он найдут общий язык, как только увидят друг друга. Несколько минут потребовалось судну, чтобы полностью войти в этот небольшой порт, встав вровень с точно такими же, другими судами, которые ничем не отличались друг от друга. Паруса были сняты, якорь брошен, трап спущен, и честь отдана. Без лишнего пафоса, спокойно, Август шёл по ступенькам, глазами пытаясь поймать капитана с которым ему необходимо тут встретиться. Это не сложно. Большая фигура, стоявшая в окружении своих подчиненных, сразу же привлекла внимание. Ещё несколько метров. Несколько секунд. Мгновение. И они сталкиваются. Синхронно приветствуя друг друга как коллеги Дозорные.
— Надеюсь моё судно не опередило послание из штаба. Старший лейтенант, Август Рой Терриаль к Вашим услугам, Капитан 2-го ранга.
— Оставим формальности, Август, можешь называть меня просто Ушо. Детали обсудим в моём кабинете, надеюсь «данные» о твоем обучении у тебя.
— Конечно, и ждут лишь Вашего одобрения.
— Прекрасно.
Перебросившись парочкой слов друг с другом, два высших чина, на этом острове, отправились в уединение, куда-то глубоко в дебри базы дозора. Август шагал спокойно, ровно, не нервничал. Он осматривался вокруг, ибо ему было интересно чем отличаются местные базы, от тех, что ему приходилось видеть ранее. Они не торопились, и не разговаривали. Не друзья они, а просто коллеги. Коллеги перебросятся друг с другом парочкой общих фраз, и замолкнут — так и сделали наши герои. Дошли до кабинете, и много времени на это не потребовалось, двухэтажная база, но не очень крупная. Ключ был вставлен в замочную скважину, раздался щелчок и дверь отворились. В комнату вошли двое. Один из них сразу же сел на своё место, взял в руки тлеющую сигару, и глянул на новичка.
— Ну?
— Правосудие дело благое, но одной благодарностью сыт не будешь. Мы лишь хотим извлекать выгоду, не нарушая баланса сил, — после этих слов на стол командира базы упала небольшая папочка с важными документами, что аж сверкнула в солнечном свете, пролетев мимо иллюминатора.
— Расценки?
— Начну по нарастающей. «Южные жители» : женщины до 25-ти лет 525.000 белли, от 25-ти лет 510.000 белли, мужчины до 40 лет 510.000 белли, от 40 лет 500.000 белли, дети, независимо от пола, 600.000 белли. «Северный народ» : женщины до 30 лет 540.000 белли от 30 лет 530.000 белли, мужчины до 40 лет 570.000 белли, от 40 лет 550.000 белли, дети, независимо от пола, 700.000 белли.
— За детей «северного народа» дают неплохо, раньше было на 100.000 белли дешевле, в чём подвох?
— Кажется, начальство оценило их потенциал. Дети — это пластилин, из которого можно лепить всякого. «Северный» народ славится своей суровостью, да и поговаривают что они чуть ли не потомки воинов с Эльбафа, отсюда и такие расценки.
— Сколько им нужно на этот раз?
— Пожелания от начальства вы можете вычитать в письме, что я вам передал, там же вы найдете рекомендательное письмо обо мне, и сроки к которым вам необходимо подготовить соответствующее количество рабов.
— А ты что будешь делать всё это время, а?
— Меня передали под ваше руководство на эту неделю. Ровно до тех пор, пока вы не соберете нужное количество рабов. В письме также указано, что со следующим рейсом прибудет Ваша доля. И, ах да, чуть не забыл. — Август был одет в меховую одежду, поверх которой располагался плащ дозорного, он ловким движением руки сунул её за пазуху, а после достал оттуда большой мешок с деньгами, который был достаточно тяжелым, но наполненным исключительно бумажной валютой. Очень скоро эта свора денег оказалась на столе у командира, на что Август ответил легкой улыбкой. — Вот Ваша доля с прошлого заказа. Можете пересчитать прямо здесь, ровно 10.000.000 белли.
— Да ладно тебе, Август. Начальство тебе доверяет, ты разделяешь наши интересы, не болтаешь лишнего, и делаешь качественно свою работу. К тебе, как к сотруднику, есть доверие, и хоть мы и видимся в первый раз, но, надеюсь, что это не последняя наша сделка. Можешь идти, твои подчиненные, и ты, заслужили отдых на сегодня.
— Благодарю Вас.
Отдав честь старшему по званию, Август поспешил выйти из его кабинета, направившись к своей каравелле. Парень ни о чем не думал, его мысли были пусты. Старался он заполнить их какой-то информацией, но ничего толкового в голову не лезло. С серьёзным лицом, немного отодвинув плащ, положив руку на гарду катаны, он шёл по базе дозорных, и пугал всех, кто был младше него по званию, своим внешним видом, и статусом. Ибо нет тут никого, кроме Августа и капитана, чьё звание было бы старшим офицерским, а к таким людям принято относится по особенному, да и субординация, как никак, хочешь-не хочешь, а честь отдать должен. Путь до каравеллы не занял много времени, особенно, если учитывать небольшие размеры этой базы, да и её территории. Мичманы предложили Старшему Лейтенанту койку на базе, но тот отказался, сославшись на то, что в окружении своих подчиненных ему спокойнее, да и так честнее. Август ступил на трап, и медленно поднялся на палубу. Его уставший взгляд оглядел каждого, кто присутствовал здесь, и он лишь слегка кивнул своим подопечным, скрывшись где-то в темноте нижних отделов каравеллы, где-то в каюте капитана, где-то где он мог побыть наедине с собственными мыслями. Он снял с себя плащ «правосудие», повесил его на крючок, и упал на кровать. Двумя ладонями он прикрыл глаза, а в голове у него невольно пронеслось:
«Надеюсь у Энкиду всё получится».
— Правосудие дело благое, но одной благодарностью сыт не будешь. Мы лишь хотим извлекать выгоду, не нарушая баланса сил, — после этих слов на стол командира базы упала небольшая папочка с важными документами, что аж сверкнула в солнечном свете, пролетев мимо иллюминатора.
— Расценки?
— Начну по нарастающей. «Южные жители» : женщины до 25-ти лет 525.000 белли, от 25-ти лет 510.000 белли, мужчины до 40 лет 510.000 белли, от 40 лет 500.000 белли, дети, независимо от пола, 600.000 белли. «Северный народ» : женщины до 30 лет 540.000 белли от 30 лет 530.000 белли, мужчины до 40 лет 570.000 белли, от 40 лет 550.000 белли, дети, независимо от пола, 700.000 белли.
— За детей «северного народа» дают неплохо, раньше было на 100.000 белли дешевле, в чём подвох?
— Кажется, начальство оценило их потенциал. Дети — это пластилин, из которого можно лепить всякого. «Северный» народ славится своей суровостью, да и поговаривают что они чуть ли не потомки воинов с Эльбафа, отсюда и такие расценки.
— Сколько им нужно на этот раз?
— Пожелания от начальства вы можете вычитать в письме, что я вам передал, там же вы найдете рекомендательное письмо обо мне, и сроки к которым вам необходимо подготовить соответствующее количество рабов.
— А ты что будешь делать всё это время, а?
— Меня передали под ваше руководство на эту неделю. Ровно до тех пор, пока вы не соберете нужное количество рабов. В письме также указано, что со следующим рейсом прибудет Ваша доля. И, ах да, чуть не забыл. — Август был одет в меховую одежду, поверх которой располагался плащ дозорного, он ловким движением руки сунул её за пазуху, а после достал оттуда большой мешок с деньгами, который был достаточно тяжелым, но наполненным исключительно бумажной валютой. Очень скоро эта свора денег оказалась на столе у командира, на что Август ответил легкой улыбкой. — Вот Ваша доля с прошлого заказа. Можете пересчитать прямо здесь, ровно 10.000.000 белли.
— Да ладно тебе, Август. Начальство тебе доверяет, ты разделяешь наши интересы, не болтаешь лишнего, и делаешь качественно свою работу. К тебе, как к сотруднику, есть доверие, и хоть мы и видимся в первый раз, но, надеюсь, что это не последняя наша сделка. Можешь идти, твои подчиненные, и ты, заслужили отдых на сегодня.
— Благодарю Вас.
Отдав честь старшему по званию, Август поспешил выйти из его кабинета, направившись к своей каравелле. Парень ни о чем не думал, его мысли были пусты. Старался он заполнить их какой-то информацией, но ничего толкового в голову не лезло. С серьёзным лицом, немного отодвинув плащ, положив руку на гарду катаны, он шёл по базе дозорных, и пугал всех, кто был младше него по званию, своим внешним видом, и статусом. Ибо нет тут никого, кроме Августа и капитана, чьё звание было бы старшим офицерским, а к таким людям принято относится по особенному, да и субординация, как никак, хочешь-не хочешь, а честь отдать должен. Путь до каравеллы не занял много времени, особенно, если учитывать небольшие размеры этой базы, да и её территории. Мичманы предложили Старшему Лейтенанту койку на базе, но тот отказался, сославшись на то, что в окружении своих подчиненных ему спокойнее, да и так честнее. Август ступил на трап, и медленно поднялся на палубу. Его уставший взгляд оглядел каждого, кто присутствовал здесь, и он лишь слегка кивнул своим подопечным, скрывшись где-то в темноте нижних отделов каравеллы, где-то в каюте капитана, где-то где он мог побыть наедине с собственными мыслями. Он снял с себя плащ «правосудие», повесил его на крючок, и упал на кровать. Двумя ладонями он прикрыл глаза, а в голове у него невольно пронеслось:
«Надеюсь у Энкиду всё получится».
Акт 2.
Места действий: Бухта, путь до «северян», деревня.
Ранним утром парень уже крепко стоял на ногах возле зеркала и поправлял свои волосы. Его нельзя было обвинить в женственном поведении, ибо он сам не парень, и не девушка. Он просто ломает любые стандарты, сам того не осознавая. Милое личико, тоненький голосок, и длинные светло-зеленые волосы, что идеально сочетаются с изумрудными глазами. Парень не был эгоистом, но видел в себе красоту. За это его не назвать эгоистом, ибо красоту он видел и в багровом закате, и в звёздном небе — эстет, не более. Сегодня ему предстоит суровое испытание, суровое путешествие, сквозь зной и ветер подниматься на вершину горы, дабы тет-а-тет поговорить с местным старейшиной «северного народа». Но что до союзников с острова Волибр? Явятся они, или нет? Помните что никак они этот момент не обговаривали, но плыть с того острова до этого острова не больше 12-ти часов, а каравелла революционеров стоит тут явно дольше. В дверь постучали. «Прибыли!». Радостный Энкиду с счастливой улыбкой подпрыгнул высоко, согнув колени, и вытянув руки кверху. Его босые ноги поспешили встретить дорогих гостей, и вот, оказавшись на палубе, он прижался грудью к фальшборту, махая своей правой рукой драккару союзников, что готовился причаливать к берегу. Через несколько минут все нюансы были соблюдены, и огромные люди, прибывшие с севера, стояли на песке, возле стола, окружив собою революционеров, и их лидера, что объяснял план действий.
— Так значит мы освободим рабов «северного народа» и всей толпой отправимся на переговоры. А зачем тогда наша помощь? Ведь тех вояк вам с лихвой хватит.
— Энкиду не знает как может обернуться ситуация. Да и вся эта авантюра возможность отдать долг воина, что всё ещё висит ярлыком на том, кого революционер спас от холодной смерти.
Разговор был простым, шутливым. Как будто разговаривали старые друзья. Все улыбались, и готовились к пути. Те рабы, что были ранее похищены дозорными, содержались в нормальных условиях, и их никто не держал на цепи. Им четко объяснили план действий, и попросили не действовать самовольно, ибо из-за этого что-то может пойти не так. Но обещание вернуться домой они получили, да и кто такие революционеры, если они не освободят рабов? Бывшие рабы с «северного племени» оделись по погоде, и были готовы выступать. Вместе с воинами с острова Волибр, вместе с рабами, и несколькими революционерами, их отряд насчитывал около пятидесяти человек. Как-то многовато, и пройти без шума, по крупному городу, вряд ли удастся, но и на это у командира был свой план.
— Энкиду съел дьявольский плод, что даровал ему способность управлять… Стеклом! Дабы не идти по тяжелому снегу, проваливаясь на несколько метров до земли, фруктовик сделает для каждого лыжи, на которых вы сможете передвигаться.
Да, лыжи. Простые стеклянные лыжи, которые они могут надеть на свои ноги, и пересечь лес, да опушки с равнинами, оставаясь незамеченными. Идти так им необходимо ровно до горы, то есть до другой половины острова. Конечно, можно было бы запрыгнуть на драккар, и быстро приплыть, но где гарантии, что дозор не следит за судами, что проплывают, или причаливают, к тому берегу? Их нет. Поэтому используем наименее опасный вариант. Сложно сказать когда именно Энкиду услышал о лыжах. Но, будучи выходцем северных морей, и сильным мужчиной (хоть по нему и не скажешь), он претерпел огромное количество недугов в собственной жизни.
Места действий: Бухта, путь до «северян», деревня.
Ранним утром парень уже крепко стоял на ногах возле зеркала и поправлял свои волосы. Его нельзя было обвинить в женственном поведении, ибо он сам не парень, и не девушка. Он просто ломает любые стандарты, сам того не осознавая. Милое личико, тоненький голосок, и длинные светло-зеленые волосы, что идеально сочетаются с изумрудными глазами. Парень не был эгоистом, но видел в себе красоту. За это его не назвать эгоистом, ибо красоту он видел и в багровом закате, и в звёздном небе — эстет, не более. Сегодня ему предстоит суровое испытание, суровое путешествие, сквозь зной и ветер подниматься на вершину горы, дабы тет-а-тет поговорить с местным старейшиной «северного народа». Но что до союзников с острова Волибр? Явятся они, или нет? Помните что никак они этот момент не обговаривали, но плыть с того острова до этого острова не больше 12-ти часов, а каравелла революционеров стоит тут явно дольше. В дверь постучали. «Прибыли!». Радостный Энкиду с счастливой улыбкой подпрыгнул высоко, согнув колени, и вытянув руки кверху. Его босые ноги поспешили встретить дорогих гостей, и вот, оказавшись на палубе, он прижался грудью к фальшборту, махая своей правой рукой драккару союзников, что готовился причаливать к берегу. Через несколько минут все нюансы были соблюдены, и огромные люди, прибывшие с севера, стояли на песке, возле стола, окружив собою революционеров, и их лидера, что объяснял план действий.
— Так значит мы освободим рабов «северного народа» и всей толпой отправимся на переговоры. А зачем тогда наша помощь? Ведь тех вояк вам с лихвой хватит.
— Энкиду не знает как может обернуться ситуация. Да и вся эта авантюра возможность отдать долг воина, что всё ещё висит ярлыком на том, кого революционер спас от холодной смерти.
Разговор был простым, шутливым. Как будто разговаривали старые друзья. Все улыбались, и готовились к пути. Те рабы, что были ранее похищены дозорными, содержались в нормальных условиях, и их никто не держал на цепи. Им четко объяснили план действий, и попросили не действовать самовольно, ибо из-за этого что-то может пойти не так. Но обещание вернуться домой они получили, да и кто такие революционеры, если они не освободят рабов? Бывшие рабы с «северного племени» оделись по погоде, и были готовы выступать. Вместе с воинами с острова Волибр, вместе с рабами, и несколькими революционерами, их отряд насчитывал около пятидесяти человек. Как-то многовато, и пройти без шума, по крупному городу, вряд ли удастся, но и на это у командира был свой план.
— Энкиду съел дьявольский плод, что даровал ему способность управлять… Стеклом! Дабы не идти по тяжелому снегу, проваливаясь на несколько метров до земли, фруктовик сделает для каждого лыжи, на которых вы сможете передвигаться.
Да, лыжи. Простые стеклянные лыжи, которые они могут надеть на свои ноги, и пересечь лес, да опушки с равнинами, оставаясь незамеченными. Идти так им необходимо ровно до горы, то есть до другой половины острова. Конечно, можно было бы запрыгнуть на драккар, и быстро приплыть, но где гарантии, что дозор не следит за судами, что проплывают, или причаливают, к тому берегу? Их нет. Поэтому используем наименее опасный вариант. Сложно сказать когда именно Энкиду услышал о лыжах. Но, будучи выходцем северных морей, и сильным мужчиной (хоть по нему и не скажешь), он претерпел огромное количество недугов в собственной жизни.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)