[id182617020:bp-36291248_200191|Андрей],
Внимательно выслушав все сказанное, как Иш подозревал, врачом или же просто знающим в болезнях толк, рыжий нацепил на себя все свое снаряжение за исключением брони и направился на выход, благо его за шкирняк оттащили от лестницы на волю. Конкретнее – это сделала Лэйла, стоявшая в тени у выхода.
— Куда намылился, Рэмбо? —
Небольшое усилие и Иш, немного перевешанный девятью предметами экипировки, грохнулся на пол. Благо, Е.А. находились на предохранителе и ничего не подорвали от столкновения с дном погреба.
— Как куда? – Спросил он, навострив взгляд к потолку, вид которого закрыла опущенная голова Лэйлы. – Мне одежка Свадов нужна, а где ее достать, если не с патруля? —
Лэйла в ту же секунду захотела хорошенько наступить на его самодовольную морду, но с трудом сдержав эмоции, лишь потянула того за ухо, вынуждая принять сидячее положение. Разумеется, девушка не хотела ему как-либо навредить без причины, просто подобное отношение к происходящему лично ее накаливало до белого колена.
— Еще раз. Мы должны сделать все ТИХО. Без драк. Без убийства патруля. —
— И как ты это предлагаешь? Слышала же, старик сказал, что местные допускаются только до кузни и мастерской. Едой занимаются уж их люди… Разве только в тихом углу заменить повара и подсыпать туда эту дрянь. —
— Не обязательно. Тебе надо отравить только воду, а это можно сделать и через кузню. Хотя ты прав… Нужно бы перестраховаться и отравить и еду. – Задумчиво протянула девушка, строго сведя свои брови. – Но явно не в форме патрульного. Я уверена, если ты прошел хотя бы часть тренировок Рейнхарта, то не пропадешь. Наверное. —
Именно это «Наверное» Иша и не устраивало. Если уж совсем честно, подобный способ борьбы с вредителями ему не нравился лишь в том, что некоторое время ему придется подчинятся этим скотам. Иными словами – именно он будет вредителем, жуком, который портит урожай Свада. Подобная ассоциация его не только злила, но и обижала от части.
— Ладно. Надеюсь, что я сумею выбраться оттуда без лишнего шума. – Свалив все оружие на пол, рубака поднялся на ноги и посмотрел на девушку. – Как ты доставишь «изобретение» Адама? Да еще и в центральный форт. —
Вопрос на секунду поставил девушку в тупик, однако после минуты раздумий и мычания Роуга выдала следующее, сменив лицо на более улыбчивое.
— Ну конечно! Ночью, да еще и в непогоду, я с легкостью смогу пройти к решетке минус первого этажа форта. Знаю я несколько мест, на которые редко смотрят… В центральном форте это стык руин с северной стеной, там еще один прут погнут, а в береговом они находятся практически у моря, из-за чего там все время лужи во время прилива. Да и решетка давно заржавела. Через них, ровно через неделю, ночью, я передам вам мешочки с отравой. Вам двоим нужно за это время проложить безопасный маршрут от места вашего ночлега до решетки и от решетки до кухни. —
Ишу оставалось только доверится плану Адама и, дополняющей его, части Лэйлы. Нет, конечно в любом случае подчинению он бы предпочел хорошую взбучку, скажем драку с сильнейшим на острове на ножах. Без всей этой ерунды, которой они пичкают себя для использования особых способностей, без армии. Просто бой чистой силы. К сожалению, вряд ли на нечто подобное согласятся присутствующие, да и командир лишь рассмеется и отправит рыжего на эшафот или петлю. В углу погреба, куда его оттащила зеленовласая, ему вновь было суждено поменять одежку. Вернее, снять рубаху и испачкаться в саже.
— А как я попаду внутрь? —
— Тебя поймают, может изобьют, чтобы выбить жажду свободы, а потом утянут в форт, чтобы еще раз избить и вернуть на рабочее место. —
— Превосходно. Как я понимаю, это твоя любимая часть плана? —
— Разумеется. – Растянув уста в ухмылке ответила девушка и приблизилась к его уху. — Мой совет – прикрывай самое ценное. —
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Лас Кэмп
Недовольно фыркнув, Иш пошел на выход весь чумазый, испачканный, но готовый к обороне. Приняв пожелания удачи от старика, рыжий двинулся на выход и под покровом ночи покинул дом через задний двор.Как-никак, а центральный форт был далек от деревни и лучший способ привлечь к себе внимание – попасться на побеге. Так Иш и решил. Прокравшись к южной стене форта, избегая взгляда дозорных, он оказался у стены, на которую залез примерно метра на два для правдоподобности.
«Ох, к черту!»
Спрыгнув от стены прямо в тот момент, когда один из дозорных посмотрел на юг, Рэм под крики Свадовского солдата дал деру, приближаясь на всех порах к патрульному отряду, который приметил еще на подходе. Жаль только, что среди них был… Кавалерист. Он же первым и настигнул мужчину, повалив на землю массивными лапами коттраса, с неохотой удерживая пасть того поводьями от шеи революционера. Не прошло и минуты, как их нагнали и остальные члены патруля, охотно избившие Рэма дубинками и после осмотра, решили, что он сбежал из кузни, куда его и привели, кидая на стог сена и обливая водой из ведра.
— Поднимайся, ничтожество. – Командовал один из свадов, позволив остальным вернуться к своим обязанностям. Сказать честно почти каждый член их армии выглядел для него одинаково, но после сказанного лицо конкретно этого человека, Иш запомнил надолго. Не дождавшись выполнения приказа, свад еще раз хорошенько треснул рыжего дубинкой по колену, приправляя это крепким словом. – За работу я сказал! —
— Угх… — Стиснув зубы от боли, Рэм с трудом поднялся на ноги. Все тело ныло от боли, ноги едва держали, да и в общем состояние Иша нельзя было назвать готовым к работе. Остальную часть взывания он произнес уже в своей голове, чтобы лишний раз не злить ублюдка. «Ух, Сука! Только дай мне хотя бы швабру, я тебе ею эту руку на муку поломаю!»
В спешке, попираясь о каменные раскаленные стены кузни, он добрался до общего зала где потом и кровью молодые люди и чуть старше от 18 до 30 лет трудились не покладая рук. Пот реками стекал с их грязных, местами обожженных тел.
«Кажется это последний подземный этаж… Значит, чтобы пробраться к месту встречи, надо будет так или иначе пройти мимо этого козла. Херовенько.»
Под ругань надзирателей Ишу пришлось приступить к незапланированным работам над заготовками оружия. Разумеется, в будущем этим дело не ограничится и за эту неделю он точно успеет научится ковать шоры для этих змей, сделает несколько панцирей для патрульных и, как верхушка айсберга, вишенка на торте, кандалы для таких же, как он. Взяв ближайший молоток в руку, он начал бить по металлическому бруску так, что разжигающиеся искры вспышками озаряли тусклый зал. Такое трудолюбие, разумеется, ласкало самолюбие и без того бахвалившегося коллектива Свадов. С трудом рыжий не разбивал болванку на осколки, чтобы всадить пару раскаленных, острых предметов в глотку одного из них. Раскаленный воздух обжигал горло, давая понять, что вскоре и его кожа приобретет бронзовый оттенок, пусть и продержится он недолго в силу расслабленного стиля жизни вне решетки.
Прошло несколько часов, через какое-то время их всех разогнали спать под ругань, приправленную парочкой ударов кнута. Стал ли Иш чуточку больше ненавидеть тактический талант Лэйлы? Определенно. Так или иначе, но это было лишь начало его стенаний, несколько ночей с него точно не будут спускать глаз, припоминая, что именно он сумел сбежать из форта несколькими часами ранее, а значит нужно было не отсвечивать. Следующий день прошел так же, но в этот раз Иш работал уже в другом месте, молотком выравнивая поверхность шор для морды коттрасов. Правда, ему было непонятно для чего, ведь эти твари должны быть последними кто должен бояться хоть что-то от юного до северного берега.
«Как вспомню эту пасть, дрожь берет. И зачем держать таких уродливых питомцев под рукой?»
«Ох, к черту!»
Спрыгнув от стены прямо в тот момент, когда один из дозорных посмотрел на юг, Рэм под крики Свадовского солдата дал деру, приближаясь на всех порах к патрульному отряду, который приметил еще на подходе. Жаль только, что среди них был… Кавалерист. Он же первым и настигнул мужчину, повалив на землю массивными лапами коттраса, с неохотой удерживая пасть того поводьями от шеи революционера. Не прошло и минуты, как их нагнали и остальные члены патруля, охотно избившие Рэма дубинками и после осмотра, решили, что он сбежал из кузни, куда его и привели, кидая на стог сена и обливая водой из ведра.
— Поднимайся, ничтожество. – Командовал один из свадов, позволив остальным вернуться к своим обязанностям. Сказать честно почти каждый член их армии выглядел для него одинаково, но после сказанного лицо конкретно этого человека, Иш запомнил надолго. Не дождавшись выполнения приказа, свад еще раз хорошенько треснул рыжего дубинкой по колену, приправляя это крепким словом. – За работу я сказал! —
— Угх… — Стиснув зубы от боли, Рэм с трудом поднялся на ноги. Все тело ныло от боли, ноги едва держали, да и в общем состояние Иша нельзя было назвать готовым к работе. Остальную часть взывания он произнес уже в своей голове, чтобы лишний раз не злить ублюдка. «Ух, Сука! Только дай мне хотя бы швабру, я тебе ею эту руку на муку поломаю!»
В спешке, попираясь о каменные раскаленные стены кузни, он добрался до общего зала где потом и кровью молодые люди и чуть старше от 18 до 30 лет трудились не покладая рук. Пот реками стекал с их грязных, местами обожженных тел.
«Кажется это последний подземный этаж… Значит, чтобы пробраться к месту встречи, надо будет так или иначе пройти мимо этого козла. Херовенько.»
Под ругань надзирателей Ишу пришлось приступить к незапланированным работам над заготовками оружия. Разумеется, в будущем этим дело не ограничится и за эту неделю он точно успеет научится ковать шоры для этих змей, сделает несколько панцирей для патрульных и, как верхушка айсберга, вишенка на торте, кандалы для таких же, как он. Взяв ближайший молоток в руку, он начал бить по металлическому бруску так, что разжигающиеся искры вспышками озаряли тусклый зал. Такое трудолюбие, разумеется, ласкало самолюбие и без того бахвалившегося коллектива Свадов. С трудом рыжий не разбивал болванку на осколки, чтобы всадить пару раскаленных, острых предметов в глотку одного из них. Раскаленный воздух обжигал горло, давая понять, что вскоре и его кожа приобретет бронзовый оттенок, пусть и продержится он недолго в силу расслабленного стиля жизни вне решетки.
Прошло несколько часов, через какое-то время их всех разогнали спать под ругань, приправленную парочкой ударов кнута. Стал ли Иш чуточку больше ненавидеть тактический талант Лэйлы? Определенно. Так или иначе, но это было лишь начало его стенаний, несколько ночей с него точно не будут спускать глаз, припоминая, что именно он сумел сбежать из форта несколькими часами ранее, а значит нужно было не отсвечивать. Следующий день прошел так же, но в этот раз Иш работал уже в другом месте, молотком выравнивая поверхность шор для морды коттрасов. Правда, ему было непонятно для чего, ведь эти твари должны быть последними кто должен бояться хоть что-то от юного до северного берега.
«Как вспомню эту пасть, дрожь берет. И зачем держать таких уродливых питомцев под рукой?»
Когда ты занят делом, время капризничает, принимая разные вариации. Иногда оно пролетает бесследно, и ты сам удивляешься тому, как долго ты за работой, а иногда тянется, лишь подтверждая слова одного знакомого рыжего: «Муки ада - это понятие растяжимое.». Ишу не повезло, его вариантом был второй, ибо ковка ну совсем не увлекала его натуру. Время тянулось улиткой, которая к тому же запарилась и умерла, не пройдя и половину пути. Один был плюс – именно в такие моменты начинаешь задумываться о цели в жизни, на что ты тратишь время, почему ты больше не станешь проникать в вражеский форт хитростью, а сразу взорвешь все к чертям и остальные жизненные вопросы, наполняющие патлатую голову рубаки в моменты работы. Казалось, что количество этих вопросов не убывало, а с точностью наоборот – прибавляло парочку с каждым стуком молотка. И не только его молотка, таких стуков было тысячи и общий гул лязганья металла о металл был одной из многочисленных причин, по которым Иш’илах терялся в пространстве. Так прошло несколько дней. Пока мужчина не распрощался от ощущения слежки, он не давал лишнего повода приближаться к нему и подгонять палкой, даже более того, он восстанавливался. За эти дни все гематомы, нанесенные патрульными и надзирателем, достаточно, скоро затянулись. Снова эта загадочная ускоренная регенерация, которую лично Рэм списывал на свой объем духовной энергии, так или иначе, наполняющей его тело.
— Наконец-то… —
С облегчением вздохнул он, заканчивая очередной рабочий день и падая на жесткую поверхность своего спального места. Их не удосужили матрасом, просто постелили на полу что-то вроде ковриков, на которых рабы и прибывали ночью.
— Куда-то спешишь? —
Спросил один из рабочих, поедая еду. Ею и Иш не брезговал, но ел он ее с осторожностью и недоверием к местным поварам. Да и чего скрывать, ему вскоре предстоит самому прогуляться до кухни и превратить еду в настоящую отраву.
— Не то чтобы. Просто рад отдохнуть на прохладном полу после утомительного, нудного дня за наковальней. —
— Если бы твой сарказм был кариесом. – Сказал заросший мужик, откусывая кусок хлеба с сыром. – То твои зубы были бы черными от каждого сказанного тобой слова. —
Иш удивился, что кто-то из местных вообще знает такое слово, как «Сарказм», но видимо он имел честь общаться с приезжим. Он не был охвачен страхом скорой гибели, да и в целом сидел здесь давненько. Не повезло наткнутся на Свад в открытом море? Вполне возможно, он просидел в клетке на одном из кораблей, пока силы захватчиков оккупировали остров.
— Тогда что насчет тебя? – Впившись зубами в хлеб и буквально порвав его ими на части, он щурил глаза. – Не торопишься на выход? —
— Тут есть только один выход. – Проглотив кусок, мужчина перевел взгляд на потолок. – На тот свет. —
— Хмпф. Как скажешь. —
Этот человек не был похож на того, кто так просто смирится с смертью, поэтому эти слова Иш воспринял как издевку. И счел, что хватит с этого парня разговоров. Ровно в три часа ночи, когда остальные рабочие уснули, рыжий поднялся и аккуратно двинулся к выходу. Прислоняясь к стене, он прошел мимо спящего караульного, осознавая, что, возможно, все будет гораздо легче чем он предполагал с самого начала. Уже в коридорах он на секунду позабыл о такой вещи, как скрытность и аккуратным шагом двигался по холодному полу босыми ногами.
«Видимо, они совсем расслабились…»
Иш был так близок к истине, ровно настолько же, как и близок к провалу. Из-за угла выскользнуло несколько теней. Мужчины, предположительное двое, если тени не накладывались друг на друга. В панике он вскочил в первую комнату, которая только попалась на глаза. Ею оказалась кладовая, в которой лежали швабры и прочее добро.
— Чувствую, что Уильям меня уже заждался. —
— Заждался? Да скорее уснул уже, пока Эльхейм выбивал из тебя твое жалование! —
— Наконец-то… —
С облегчением вздохнул он, заканчивая очередной рабочий день и падая на жесткую поверхность своего спального места. Их не удосужили матрасом, просто постелили на полу что-то вроде ковриков, на которых рабы и прибывали ночью.
— Куда-то спешишь? —
Спросил один из рабочих, поедая еду. Ею и Иш не брезговал, но ел он ее с осторожностью и недоверием к местным поварам. Да и чего скрывать, ему вскоре предстоит самому прогуляться до кухни и превратить еду в настоящую отраву.
— Не то чтобы. Просто рад отдохнуть на прохладном полу после утомительного, нудного дня за наковальней. —
— Если бы твой сарказм был кариесом. – Сказал заросший мужик, откусывая кусок хлеба с сыром. – То твои зубы были бы черными от каждого сказанного тобой слова. —
Иш удивился, что кто-то из местных вообще знает такое слово, как «Сарказм», но видимо он имел честь общаться с приезжим. Он не был охвачен страхом скорой гибели, да и в целом сидел здесь давненько. Не повезло наткнутся на Свад в открытом море? Вполне возможно, он просидел в клетке на одном из кораблей, пока силы захватчиков оккупировали остров.
— Тогда что насчет тебя? – Впившись зубами в хлеб и буквально порвав его ими на части, он щурил глаза. – Не торопишься на выход? —
— Тут есть только один выход. – Проглотив кусок, мужчина перевел взгляд на потолок. – На тот свет. —
— Хмпф. Как скажешь. —
Этот человек не был похож на того, кто так просто смирится с смертью, поэтому эти слова Иш воспринял как издевку. И счел, что хватит с этого парня разговоров. Ровно в три часа ночи, когда остальные рабочие уснули, рыжий поднялся и аккуратно двинулся к выходу. Прислоняясь к стене, он прошел мимо спящего караульного, осознавая, что, возможно, все будет гораздо легче чем он предполагал с самого начала. Уже в коридорах он на секунду позабыл о такой вещи, как скрытность и аккуратным шагом двигался по холодному полу босыми ногами.
«Видимо, они совсем расслабились…»
Иш был так близок к истине, ровно настолько же, как и близок к провалу. Из-за угла выскользнуло несколько теней. Мужчины, предположительное двое, если тени не накладывались друг на друга. В панике он вскочил в первую комнату, которая только попалась на глаза. Ею оказалась кладовая, в которой лежали швабры и прочее добро.
— Чувствую, что Уильям меня уже заждался. —
— Заждался? Да скорее уснул уже, пока Эльхейм выбивал из тебя твое жалование! —
— Н-да… Не повезло мне сегодня. Но ничего, отыграюсь после! – Голос был окутан смиренной грустью, но солдат явно был заядлый игрок, раз потеря жалования его не сильно волновала. – А? – Ногой мужчина запнулся о швабру. – Это еще что? —
— Видимо, один из рабов оставил ее здесь. – Недовольно проворчал второй караульный. – Завтра найду ответственного за этот этаж и высеку кнутом, как сидорову козу! Мигом научится убирать инвентарь куда положено. —
Взявшись за швабру и раскрыв дверь кладовой, он убрал швабру в ведро. Иш затаил дыхание, его сердце заколотилось так сильно от волнения, что казалось выпрыгнет из груди, однако его никто не увидел. Солдат закидывал половую швабру не глядя, ведь в момент когда он ставил ее на место, его отвлек его коллега, спросивший о следующем дне игры.
— Да как обычно. Через три дня соберемся в казармах на первом этаже, Эльхейм говорит, что в этот раз присоединится парочка караульных с этого этажа. Но что-то я не знаю… Мутные они какие-то. Особенно тот, Рейдженальд с его колодой черных. —
— Да-а… Ладно. Потороплюсь, а то чувствует мое сердце, Уильям если и не точит на меня зубы, то заснул точно. —
Распрощавшись на каком-то из поворотов, мужчины разошлись кто куда, даже не подозревая, что предоставили Ишу очень важную информацию. Для начала, что назад ему путь заказан, через бодрого солдата, или по крайней мере человека в сознании, он не пройдет. Значит перекантуется на этом этаже в мастерской… Осталось проложить маршрут до чертовой решетки, занять пустующую койку и дожидаться заветного дня. Покинув кладовую и половой тряпкой стерев с себя сажу, он вышел в коридор, аккуратно закрывая дверь и начиная гулять по коридорам в поисках заветной решетки. Бинго! Правда, вскоре Ишу потребовалось спешащей походкой направиться в мастерскую.
«Хм? Никого?»
Караульного, что странно, не было на месте. Видимо, всех солдат охватила мания карт и каждый договаривался о игре… Или же о помощи в составе колоды. Но это было мужчине на руку, ведь уже скоро он прилег на одну из тряпок и начал дожидаться утра. Ему все так же не спалось, но уже следующим днем он начал работать, но теперь уже доделывал остальную работу по созданию доспехов и… Арбалетов. Интересное оружие, чертежи которого Иш приметил достаточно скоро. Разумеется, он хотел бы воспользоваться ими для создания подобного экземпляра своим людям, но это уже потом, если план Адама увенчается успехом. А иначе быть и не может, иначе все они ходячие мертвецы. В этот раз по окончанию работ Иш спал, как убитый. Даже у его выносливости его пределы и до утра он спал мертвым сном. Ах да, как мы могли пропустить наказание! Этот бедолага, который пострадал из-за неловкости Рэма, лежал совсем недалеко от него. Юношу высекли кнутом до мяса, его спина еще какое-то время кровоточила даже днем во время работы, но все это… Рэм считал платой за будущую свободу. Пусть радуется, что вообще кто-то согласился спасать их жалкие жизни. Время тянулось медленно, но Иш уже предвкушал тот момент, когда ему удастся отравить еду и все эти мрази будут срать по уши в собственной блевотине. Но это все потом, нужно было еще пережить остальные дни. Рэм уже и позабыл о том парне, который хорошенько выбесил его в день его заключения.
— Что? Где ты ее заполучил!? – Раздался крик из коридора, что привлекло внимание Рэма. Он подошел поближе, ночь же на дворе, а они тут шумят. Интересно! – Она же жуть какая редкая и дорогая! —
— Да тише ты! – Надрывным шепотом отдернул его собеседник, голос которого рыжий узнал в мгновение ока, из-за чего их разговор стал ему еще интереснее. Это же был тот самый ублюдок! – Я на нее все жалование потратил, мне ее продал какой-то пацаненок из школы тумана. Не помню его имени, но он коротышка с пшеничными волосами. —
— А не дороговато ли? Жалование у тебя не маленькое, как я помню… —
— Херня все это. С этой картой – я обдеру их до подштанников… —
«Ну или обосрешься с своим планом, если вмешаюсь я…»
— Видимо, один из рабов оставил ее здесь. – Недовольно проворчал второй караульный. – Завтра найду ответственного за этот этаж и высеку кнутом, как сидорову козу! Мигом научится убирать инвентарь куда положено. —
Взявшись за швабру и раскрыв дверь кладовой, он убрал швабру в ведро. Иш затаил дыхание, его сердце заколотилось так сильно от волнения, что казалось выпрыгнет из груди, однако его никто не увидел. Солдат закидывал половую швабру не глядя, ведь в момент когда он ставил ее на место, его отвлек его коллега, спросивший о следующем дне игры.
— Да как обычно. Через три дня соберемся в казармах на первом этаже, Эльхейм говорит, что в этот раз присоединится парочка караульных с этого этажа. Но что-то я не знаю… Мутные они какие-то. Особенно тот, Рейдженальд с его колодой черных. —
— Да-а… Ладно. Потороплюсь, а то чувствует мое сердце, Уильям если и не точит на меня зубы, то заснул точно. —
Распрощавшись на каком-то из поворотов, мужчины разошлись кто куда, даже не подозревая, что предоставили Ишу очень важную информацию. Для начала, что назад ему путь заказан, через бодрого солдата, или по крайней мере человека в сознании, он не пройдет. Значит перекантуется на этом этаже в мастерской… Осталось проложить маршрут до чертовой решетки, занять пустующую койку и дожидаться заветного дня. Покинув кладовую и половой тряпкой стерев с себя сажу, он вышел в коридор, аккуратно закрывая дверь и начиная гулять по коридорам в поисках заветной решетки. Бинго! Правда, вскоре Ишу потребовалось спешащей походкой направиться в мастерскую.
«Хм? Никого?»
Караульного, что странно, не было на месте. Видимо, всех солдат охватила мания карт и каждый договаривался о игре… Или же о помощи в составе колоды. Но это было мужчине на руку, ведь уже скоро он прилег на одну из тряпок и начал дожидаться утра. Ему все так же не спалось, но уже следующим днем он начал работать, но теперь уже доделывал остальную работу по созданию доспехов и… Арбалетов. Интересное оружие, чертежи которого Иш приметил достаточно скоро. Разумеется, он хотел бы воспользоваться ими для создания подобного экземпляра своим людям, но это уже потом, если план Адама увенчается успехом. А иначе быть и не может, иначе все они ходячие мертвецы. В этот раз по окончанию работ Иш спал, как убитый. Даже у его выносливости его пределы и до утра он спал мертвым сном. Ах да, как мы могли пропустить наказание! Этот бедолага, который пострадал из-за неловкости Рэма, лежал совсем недалеко от него. Юношу высекли кнутом до мяса, его спина еще какое-то время кровоточила даже днем во время работы, но все это… Рэм считал платой за будущую свободу. Пусть радуется, что вообще кто-то согласился спасать их жалкие жизни. Время тянулось медленно, но Иш уже предвкушал тот момент, когда ему удастся отравить еду и все эти мрази будут срать по уши в собственной блевотине. Но это все потом, нужно было еще пережить остальные дни. Рэм уже и позабыл о том парне, который хорошенько выбесил его в день его заключения.
— Что? Где ты ее заполучил!? – Раздался крик из коридора, что привлекло внимание Рэма. Он подошел поближе, ночь же на дворе, а они тут шумят. Интересно! – Она же жуть какая редкая и дорогая! —
— Да тише ты! – Надрывным шепотом отдернул его собеседник, голос которого рыжий узнал в мгновение ока, из-за чего их разговор стал ему еще интереснее. Это же был тот самый ублюдок! – Я на нее все жалование потратил, мне ее продал какой-то пацаненок из школы тумана. Не помню его имени, но он коротышка с пшеничными волосами. —
— А не дороговато ли? Жалование у тебя не маленькое, как я помню… —
— Херня все это. С этой картой – я обдеру их до подштанников… —
«Ну или обосрешься с своим планом, если вмешаюсь я…»
Иш с коварной ухмылкой выглянул через дверь, примечая позолоченную корочку одной из карт, которую Рейдженальд в спешке спрятал в колоду и убрал в подсумок. Что же, теперь у Иша появилось действительно занятное дельце – оставить ублюдка без последних штанов, да еще и в последний момент. План был прост, оставалось лишь понять где можно выкрасть эту карту, ну и заодно узнать местоположение кухни. На все у него оставалось не так много времени, каждый час становился на счету, ведь совсем скоро Иш должен будет встретить Лэйлу с ее посылкой.
Следующей ночью ублюдку посчастливилось караулить первые мастерские. К счастью для Рэма, он был не таким уж крутым, как желал казаться: Зевал, нередко дремал, опираясь на свое копье и лишь тогда, когда руки его начали соскальзывать под весом дурной головы, просыпался. Выкрасть у него карту было не самой трудной задачей, однако нельзя было попадаться ему на глаза. Если он вспомнит где видел его лицо, то у рыжего могут появится проблемы, и он это прекрасно осознавал. Веки солдафона тяжелели на глазах, Рэм видел это из тени, в которой притаился, выжидая удобного момента для кражи, и он должен был вот-вот наступить. Его, покрытая шрамами, рука тихонько соскользнула в подсумок, едва уши уловили легкое похрапывание. Немного сноровки, разумеется, лишними не будут, все-таки Иш привык грабить уже мертвые тела и в этом деле был грубее любого профессионала. Но знаете, украсть у такого отмороженного выродка, который к тому же и спал на рабочем месте – как у ребенка конфетку отнять. В тени рассыпав его колоду на пол, он несколько минут пытался найти нужную… И вуаля! Снова позолоченная карта попалась ему на глаза и тотчас была спрятана под подобие матраса.
«Надо собрать все это добро, пока он не проснулся. Если он не обнаружит колоду перед игрой начнется самый настоящий пиздец.»
Рэм прекрасно понимал, что в таких условиях он сильно рискует провалить задание и бросить весь их план коту под хвост. Кое-как, но карты были сложены в колоду, Иш не особо заботился о порядке карт, все-таки его в принципе не заботила эта игра в принципе. Слегка загорелая от работы в кузне рученка вновь тянется к подсумку, но Иша отпугивает резкий дерг солдата. Проснулся, чертяга. Рыжий мигом отдернул руку, вплотную прислонившись к стене и затаил дыхание.
— А, что? — Заспанными глазами он провел по помещению, но ничего не обнаружив, прикрыл зевоту свободной рукой в латной перчатке. — А… Показалось. —
Через какое-то время Иш убедился, что караульный снова заснул и вернул колоду на законное место. Не всю разумеется, но все же. Теперь он мог с спокойной совестью заснуть, веря, что солдат даже не подумает проверить колоду перед игрой.
Настал день «X». День «Хуй». День «Хуй вам в рот, Свады». У него было много значений, но суть оставалась одна – скоро Ишу предстоит травануть этих заядлых игроков так сильно, что ни один активированный уголь не спасет их жопы от диареи. Не покладая рук, явно в приподнятом настроении от своей пакости и знания того, что ночью ждет его встреча с Лэйлой и похлёбкой свадовского повара, революционер работал в мастерской, ожидая своего звездного часа.
Ночью, захватив с собой победный трофей в виде позолоченной игральной карты с какой-то припиской и изображением, которые рыжий не только не заметил в темноте, но даже не придавал им значения. Оставалось дождаться, когда караульный уснет, но это происходило медленно. Гораздо медленнее чем рассчитывал мужчина.
— Ох, сука, не нужно было есть те ягоды… —
Причитал он себе под нос, смыкая колени и слегка потрясывая им. Ох, сука, как же Ишу было везло сейчас, словно сама Фортуна вверяет ему в руки шанс дать просраться захватчикам. Он молча сидел, прислонившись спиной к стене у прохода. Вой умирающего кита становился все громче, громче и громче, пока на своей пиковой ноте, вероятно коричневого цвета, не вынудил караульного бежать со всех ног в сортир. Иш’илах мог только посочувствовать бедолаге, но, как говорится.
Следующей ночью ублюдку посчастливилось караулить первые мастерские. К счастью для Рэма, он был не таким уж крутым, как желал казаться: Зевал, нередко дремал, опираясь на свое копье и лишь тогда, когда руки его начали соскальзывать под весом дурной головы, просыпался. Выкрасть у него карту было не самой трудной задачей, однако нельзя было попадаться ему на глаза. Если он вспомнит где видел его лицо, то у рыжего могут появится проблемы, и он это прекрасно осознавал. Веки солдафона тяжелели на глазах, Рэм видел это из тени, в которой притаился, выжидая удобного момента для кражи, и он должен был вот-вот наступить. Его, покрытая шрамами, рука тихонько соскользнула в подсумок, едва уши уловили легкое похрапывание. Немного сноровки, разумеется, лишними не будут, все-таки Иш привык грабить уже мертвые тела и в этом деле был грубее любого профессионала. Но знаете, украсть у такого отмороженного выродка, который к тому же и спал на рабочем месте – как у ребенка конфетку отнять. В тени рассыпав его колоду на пол, он несколько минут пытался найти нужную… И вуаля! Снова позолоченная карта попалась ему на глаза и тотчас была спрятана под подобие матраса.
«Надо собрать все это добро, пока он не проснулся. Если он не обнаружит колоду перед игрой начнется самый настоящий пиздец.»
Рэм прекрасно понимал, что в таких условиях он сильно рискует провалить задание и бросить весь их план коту под хвост. Кое-как, но карты были сложены в колоду, Иш не особо заботился о порядке карт, все-таки его в принципе не заботила эта игра в принципе. Слегка загорелая от работы в кузне рученка вновь тянется к подсумку, но Иша отпугивает резкий дерг солдата. Проснулся, чертяга. Рыжий мигом отдернул руку, вплотную прислонившись к стене и затаил дыхание.
— А, что? — Заспанными глазами он провел по помещению, но ничего не обнаружив, прикрыл зевоту свободной рукой в латной перчатке. — А… Показалось. —
Через какое-то время Иш убедился, что караульный снова заснул и вернул колоду на законное место. Не всю разумеется, но все же. Теперь он мог с спокойной совестью заснуть, веря, что солдат даже не подумает проверить колоду перед игрой.
Настал день «X». День «Хуй». День «Хуй вам в рот, Свады». У него было много значений, но суть оставалась одна – скоро Ишу предстоит травануть этих заядлых игроков так сильно, что ни один активированный уголь не спасет их жопы от диареи. Не покладая рук, явно в приподнятом настроении от своей пакости и знания того, что ночью ждет его встреча с Лэйлой и похлёбкой свадовского повара, революционер работал в мастерской, ожидая своего звездного часа.
Ночью, захватив с собой победный трофей в виде позолоченной игральной карты с какой-то припиской и изображением, которые рыжий не только не заметил в темноте, но даже не придавал им значения. Оставалось дождаться, когда караульный уснет, но это происходило медленно. Гораздо медленнее чем рассчитывал мужчина.
— Ох, сука, не нужно было есть те ягоды… —
Причитал он себе под нос, смыкая колени и слегка потрясывая им. Ох, сука, как же Ишу было везло сейчас, словно сама Фортуна вверяет ему в руки шанс дать просраться захватчикам. Он молча сидел, прислонившись спиной к стене у прохода. Вой умирающего кита становился все громче, громче и громче, пока на своей пиковой ноте, вероятно коричневого цвета, не вынудил караульного бежать со всех ног в сортир. Иш’илах мог только посочувствовать бедолаге, но, как говорится.
— Плохо для тебя… Хорошо для меня. —
Полушепотом усмехнулся плотник, поднимаясь с пола и спешащим, крадущимся движением ног направился в сторону решетки, где у потрескавшейся решетки лежала фляга. Слишком хорошо так лежала… А вот девушку было уже не видно. Где-то в закоулках разума послышался девичий смех, а за одной из колонн, казалось ему, мелькнула красная лента.
«Странно это. Нужно быстрее заканчивать с этой авантюрой.»
Встревожившись странными обстоятельствами, он схватился за мешок и ринулся к, как он думал, лестнице наверх. Он угадал, но ему тотчас пришлось скрыться за лестничным пролетом, мимо прошел коридорный патруль, молча несущий свой дозор. Вот у кого следовало бы поучится работать тем игрокам. Дождавшись, когда лязг кованных сапог утихнет, Рэм двинулся дальше. Раньше он здесь не был, вернее его сюда заносили, но вряд ли у него был только один вход. Пройдя дальше по коридору, аккуратно крадясь в его тени, он вышел к восточной стене форта, где увидел выход на улицу. За спиной он услышал до боли знакомые шаги караульных. В спешке революционер ринулся к нему и вышел на деревянную лестницу, ведущую вниз к открытому двору, но спускаться он туда не спешил. Притаившись у стены, он дождался пока очередной патруль пройдет мимо по коридору и подошел к перилам. Внизу он увидел колодец, а также конюшни закрытого типа, из которых доносилось легкое шипение. Уже по звуку Рэм понимал, что за живность спит в тех хоромах и лично у него не было какого-либо желания тревожить их покой.
«Надо быть аккуратным. Сверху дозорные, снизу эти твари. Спалюсь и мне жопа.»
Спустившись вниз, он осмотрелся и удостоверившись, что его появление не привлекло внимание дремавших рептилий, он направился к колодцу, вынимая из-за пазухи флягу. Ох, Ишу явно не хотелось знать, что за гадость здесь набодяжил док, благо уже после этого он свинтит от сюда в скором темпе и ему не придется есть еду на этой воде. А вот остальным придется, ведь этот колодец - единственный источник воды пригодный для употребления в пищу и питья в этом чертовом лесу, и именно из него берут воду для кормежки коттрасов, солдат и рабов включительно. Содержимое фляги с прибулькиванием, вылилось в колодец. У Иша было прям дежавю касательно этого места, не хватало еще упасть в него и попасть в совершенно иное место. Опять. Взгляд был направлен вверх, дозорных не было, видимо Ишу было слишком везло. И нельзя было этим везением пренебрегать. Подбежав к ближайшей к руинам, стене, которая по удачному совпадению была на стыке севера и востока, Иш, пользуясь своим преимуществом в ловкости рук, взобрался по стене вверх, своими цепкими пальцами хватаясь за любой выступ, который только попадал в его поле зрения, освещаемый лучами луны.
«Странно… Я даже не вижу дозорных.»
Уже перепрыгнув через стену, он посмотрел вверх. Дозорный там все-таки был, но рыжему удалось перелететь через стену в тот момент, когда патрульные менялись местами у северной стены.
«Идиотам, видимо, действительно везет.»
В деревню Иш вернулся ближе к утру еще до рассвета, но все это время его не покидало ощущение, что за ним следят. Явно не свады, кто-то из них давно бы раскрыл свое присутствие, да и зачем им его вести до самого домика? Не понятно. Но даже там это ощущение не покинуло его.
— Чтобы я еще раз согласился быть диверсантом… —
Недовольно проворчал он, разбудив скрипом досок под своей ногой старика, держащего Игнис при себе. Белочка уснула на его бороде.
Полушепотом усмехнулся плотник, поднимаясь с пола и спешащим, крадущимся движением ног направился в сторону решетки, где у потрескавшейся решетки лежала фляга. Слишком хорошо так лежала… А вот девушку было уже не видно. Где-то в закоулках разума послышался девичий смех, а за одной из колонн, казалось ему, мелькнула красная лента.
«Странно это. Нужно быстрее заканчивать с этой авантюрой.»
Встревожившись странными обстоятельствами, он схватился за мешок и ринулся к, как он думал, лестнице наверх. Он угадал, но ему тотчас пришлось скрыться за лестничным пролетом, мимо прошел коридорный патруль, молча несущий свой дозор. Вот у кого следовало бы поучится работать тем игрокам. Дождавшись, когда лязг кованных сапог утихнет, Рэм двинулся дальше. Раньше он здесь не был, вернее его сюда заносили, но вряд ли у него был только один вход. Пройдя дальше по коридору, аккуратно крадясь в его тени, он вышел к восточной стене форта, где увидел выход на улицу. За спиной он услышал до боли знакомые шаги караульных. В спешке революционер ринулся к нему и вышел на деревянную лестницу, ведущую вниз к открытому двору, но спускаться он туда не спешил. Притаившись у стены, он дождался пока очередной патруль пройдет мимо по коридору и подошел к перилам. Внизу он увидел колодец, а также конюшни закрытого типа, из которых доносилось легкое шипение. Уже по звуку Рэм понимал, что за живность спит в тех хоромах и лично у него не было какого-либо желания тревожить их покой.
«Надо быть аккуратным. Сверху дозорные, снизу эти твари. Спалюсь и мне жопа.»
Спустившись вниз, он осмотрелся и удостоверившись, что его появление не привлекло внимание дремавших рептилий, он направился к колодцу, вынимая из-за пазухи флягу. Ох, Ишу явно не хотелось знать, что за гадость здесь набодяжил док, благо уже после этого он свинтит от сюда в скором темпе и ему не придется есть еду на этой воде. А вот остальным придется, ведь этот колодец - единственный источник воды пригодный для употребления в пищу и питья в этом чертовом лесу, и именно из него берут воду для кормежки коттрасов, солдат и рабов включительно. Содержимое фляги с прибулькиванием, вылилось в колодец. У Иша было прям дежавю касательно этого места, не хватало еще упасть в него и попасть в совершенно иное место. Опять. Взгляд был направлен вверх, дозорных не было, видимо Ишу было слишком везло. И нельзя было этим везением пренебрегать. Подбежав к ближайшей к руинам, стене, которая по удачному совпадению была на стыке севера и востока, Иш, пользуясь своим преимуществом в ловкости рук, взобрался по стене вверх, своими цепкими пальцами хватаясь за любой выступ, который только попадал в его поле зрения, освещаемый лучами луны.
«Странно… Я даже не вижу дозорных.»
Уже перепрыгнув через стену, он посмотрел вверх. Дозорный там все-таки был, но рыжему удалось перелететь через стену в тот момент, когда патрульные менялись местами у северной стены.
«Идиотам, видимо, действительно везет.»
В деревню Иш вернулся ближе к утру еще до рассвета, но все это время его не покидало ощущение, что за ним следят. Явно не свады, кто-то из них давно бы раскрыл свое присутствие, да и зачем им его вести до самого домика? Не понятно. Но даже там это ощущение не покинуло его.
— Чтобы я еще раз согласился быть диверсантом… —
Недовольно проворчал он, разбудив скрипом досок под своей ногой старика, держащего Игнис при себе. Белочка уснула на его бороде.
— О… Рад видеть тебя живым. Как успехи? —
— Скоро узнаем… Или не скоро. Адам ничего об этом не говорил? —
— Не припомню, старость не щадит никого. Спроси у него сам, он должен быть в погребе. —
Тревожить белку рубака не стал, пусть и дальше отдыхает… И кто знает, быть может в погребе ее ждет, если и не смерть, то несколько недель мучений и реабилитации точно. Рэм достаточно скоро спустился вниз.
— Похлебка доставит твой подарочек. Есть какие-нибудь новости о Дебито? И… — Иш осмотрелся вокруг. – Ты не заметил за Лэйлой чего-нибудь странного? —
— Скоро узнаем… Или не скоро. Адам ничего об этом не говорил? —
— Не припомню, старость не щадит никого. Спроси у него сам, он должен быть в погребе. —
Тревожить белку рубака не стал, пусть и дальше отдыхает… И кто знает, быть может в погребе ее ждет, если и не смерть, то несколько недель мучений и реабилитации точно. Рэм достаточно скоро спустился вниз.
— Похлебка доставит твой подарочек. Есть какие-нибудь новости о Дебито? И… — Иш осмотрелся вокруг. – Ты не заметил за Лэйлой чего-нибудь странного? —
Когда товарищи ушли, Адам задумался. Необходимо было разработать хотя бы какую-то тактику своей деятельности. Ведь, как и у остальных небольшая ошибка могла стоить ему жизни, причем смерть бы пришла довольно экстравагантным и мучительным образом, а доктору совсем не хотелось заканчивать свою жизнь, так и не начав путешествие по гранд лайну. Из всех методов диагностики заболевание, которое он хотел использовать в своих целях, у Адама была лишь симптоматика, увиденная на умиравшей мартышке. Рвота и диарея довольно часто встречаются в большинстве заболеваний, но их плюс был в том, что даже, если эта болезнь не являлась смертельной, то все равно выводила человека из строя до полного выздоровления. Хотел бы он посмотреть на солдат, которые начнут махать мечами, когда из всех щелей льется физиологическая жидкость. Необходимо было провести тесты, но из лабораторных животных у него были только Джинкс, Роуг, Лэйла и старик, а использовать их в своих опытах было кощунственно и бесчеловечно, тем более первые трое могли еще и пригодиться в дальнейшей операции.
И решение пришло из самого неожиданного места. Пол. Старые деревянные дома. Легкий источник пищи для различных мелких грызунов. Тем более кошек на этом острове не было вовсе. Удача? Или простое совпадение? Шорох доносился с различных сторон и пока он находился в погребе один, нужно было действовать. Фиолетовая сфера мгновенно заняла пространство комнатушки. И доктор величественно поднял указательный палец вверх, вслед за тем все предметы в комнате начали подниматься в воздухе, а вместе с ними, безумно пища, маленькие мышки. Разного размера и раскраски. Что же это лучше, чем проводить опыты на самом себе. Собрав из остаток досок и медной нити импровизированную клетку, Адам запустил туда маленьких героев, которые изменят текущий уклад жизни острова. Полтора десятка. Что же, этого должно вполне хватить, если он сосредоточится и продемонстрирует высший пилотаж в своих знаниях.
Первый этап. Нужно увеличить количество рабочего материала. Что нужно маленькому бактериологическому оружию, чтобы набрать мощь? Свободная среда и источники питания. У него были кое-какие мыслишки, поэтому он сразу же принялся их осуществлять. Так что он удивил старика, когда поднялся на первый этаж и забрал килограммовый мешочек сахара, бесценный источник глюкозы, половину которого тут же высыпал в ведро. Затем, найдя вторую глубокую емкость, доктор надел перчатки и небольшим медицинским ножичком срезал с живота обезьяны несколько кусочков мяса и закинул их в образовавшийся раствор. А затем, окончательно выпотрошив бедную животину, закинул в заготовку кусок кишки, а биологические остатки скинул во вторую емкость. Наука требует жертв, поэтому угрызений совести по поводу творящегося Адам не испытывал. В принципе, удобнее было бы, если перед ним лежал мертвый человек. С ними работать как-то проще, все уже знаешь, видел, самолично резал, а тут приходилось действовать исходя из аналогий. Накрыв ветошью базу для исследования, хирург смерти принялся подготавливать остальные детали для эксперимента.
В идеале, стоило записывать ход исследования, но под руками не было ни одной тетрадки или даже несчастного блокнота. Придется удерживать все в своей голове, ни на кого не надеясь.
Что ж, пока его оружие начало расти, Адам соорудил несколько небольших коробочек, куда собирался переместить по одной мышке. Три коробки, три мышки. Отлично. Одна для контроля. Остальные две для разного вида введения заразы. Напоив одну мышку с пипетки наполненной зараженной водой, а второй введя раствор подкожно, Адам рассадил своих подопытных в разные загончики. Теперь придется остановиться на одну ночь, чтобы увидеть возможные реакции и то как поведет себя болезнь.
И решение пришло из самого неожиданного места. Пол. Старые деревянные дома. Легкий источник пищи для различных мелких грызунов. Тем более кошек на этом острове не было вовсе. Удача? Или простое совпадение? Шорох доносился с различных сторон и пока он находился в погребе один, нужно было действовать. Фиолетовая сфера мгновенно заняла пространство комнатушки. И доктор величественно поднял указательный палец вверх, вслед за тем все предметы в комнате начали подниматься в воздухе, а вместе с ними, безумно пища, маленькие мышки. Разного размера и раскраски. Что же это лучше, чем проводить опыты на самом себе. Собрав из остаток досок и медной нити импровизированную клетку, Адам запустил туда маленьких героев, которые изменят текущий уклад жизни острова. Полтора десятка. Что же, этого должно вполне хватить, если он сосредоточится и продемонстрирует высший пилотаж в своих знаниях.
Первый этап. Нужно увеличить количество рабочего материала. Что нужно маленькому бактериологическому оружию, чтобы набрать мощь? Свободная среда и источники питания. У него были кое-какие мыслишки, поэтому он сразу же принялся их осуществлять. Так что он удивил старика, когда поднялся на первый этаж и забрал килограммовый мешочек сахара, бесценный источник глюкозы, половину которого тут же высыпал в ведро. Затем, найдя вторую глубокую емкость, доктор надел перчатки и небольшим медицинским ножичком срезал с живота обезьяны несколько кусочков мяса и закинул их в образовавшийся раствор. А затем, окончательно выпотрошив бедную животину, закинул в заготовку кусок кишки, а биологические остатки скинул во вторую емкость. Наука требует жертв, поэтому угрызений совести по поводу творящегося Адам не испытывал. В принципе, удобнее было бы, если перед ним лежал мертвый человек. С ними работать как-то проще, все уже знаешь, видел, самолично резал, а тут приходилось действовать исходя из аналогий. Накрыв ветошью базу для исследования, хирург смерти принялся подготавливать остальные детали для эксперимента.
В идеале, стоило записывать ход исследования, но под руками не было ни одной тетрадки или даже несчастного блокнота. Придется удерживать все в своей голове, ни на кого не надеясь.
Что ж, пока его оружие начало расти, Адам соорудил несколько небольших коробочек, куда собирался переместить по одной мышке. Три коробки, три мышки. Отлично. Одна для контроля. Остальные две для разного вида введения заразы. Напоив одну мышку с пипетки наполненной зараженной водой, а второй введя раствор подкожно, Адам рассадил своих подопытных в разные загончики. Теперь придется остановиться на одну ночь, чтобы увидеть возможные реакции и то как поведет себя болезнь.
Прошло пару часов, прежде чем начались первые признаки. Мыши начали биться об стенку и активно испражняться. Спустя несколько часов оба объекта перестали окончательно подавать признаки жизнь. Да, пожалуй, Адам понял, с чем имеет дело. Значит, стоило позаботиться о концентрации бактерий и о средстве защиты от нее. И если с концентрацией проблема была практически решена, в этом вопросе абсолютно все зависело от времени, то вот с защитой придется попотеть. Толковых вариантов в медицинской академии им не подкинули. Рассказывали лишь общие теории и те средства, которые могут помочь выжить зараженным людям. Значит, придется превзойти все то, что ему дали преподаватели и использовать это в своих творениях.
Обильно поить обеззараженной водой больных, разбавляя несколько грамм соли на литр воды. Это не лекарство, это способ облегчения течения всего процесса болезни. Адам прекрасно это понимал, поэтому обратил свой взор на вторую мышку, которой ввел инфекцию посредством укола. Ее срок жизни оказался выше, нежели чем у первой подопытной. Значило ли это, что в крови может быть что-то такое, что позволяет организму бороться?
По крайней мере, в этом тезисе было рациональное звено. Значит, стоило начать работать в этом направлении. Так что Адам лег спать, времени прошло уже предостаточно. Следующее утро началось с возгласа: «Эврика!». Если одна мышка мучилась дольше, то почему бы не попробовать вывести ее защитные механизмы? Используя реагенты, которые ему принесла Лэйла, он проработал с кровью половину дня, пока не получил прозрачную жидкость, но хирург смерти знал, что в этом прозрачной жидкости, возможно, хранились ответы на его вопросы.
Оставалось только пробовать. Введя следующей мышке этот прозрачный сбор природных факторов защиты, он выждал еще пару часов и напоил с пипетки подопытный образец номер 3.
Третий объект, сперва, побегал по загону, а затем вскоре свернулся в калач. Странное поведение, пока что, нельзя было списать на проявление болезни, необходимо продолжать изучение.
Произошла задержка в переходе к агональной стадии. Это был определенно успех, но недостаточный для того, чтобы радоваться. Мышь ведь все равно откинула копыта и теперь где-то в раю жаловалась на маниакального человека, убивающего ее сородичей неординарными способами. Таким как он уготован котел в аду, если этот курорт, конечно, существует. Хотя, он туда и так и так попадет, ведь он получил силу дьявола.
Продолжая строить многочисленные теории, опираясь на полученные данные и некоторые аксиомы, которые были известны ранее, Адам работал на износ. Ему бы подкрепить свои мыслительные процессы какими-нибудь стимуляторами, но ни кофе, ни сигарет, ни банальных энергетиков тут не было. Только собственный запас сил. Только хардкор. Только интеллектуальное превозмогание. Не даром же он тут опять единственный, кто получил высшее образование. Надо оправдывать свое чувство превосходство. Да, оно уже было частично оправдано тем, что он единственный кто смог сформулировать и разработать более менее четкий план действий. Хотя тут стоило признать, что союзники помогли его модифицировать и усовершенствовать в тех местах, где абстрактные моменты затмевали список действий и план трещал по швам. Время шло, а он практически не сдвинулся с мертвой точки. Лишь небольшие подвижки в области представления того, что же позволяло мышке сопротивляться. И тут ему в голову пришел очередной гениальный план.
Он заразит очередную мышь ослабленной болезнью. Собрав небольшую порцию раствора на металлической пластинке, хирург смерти прогрел эту конструкцию над горелкой до состояния странной взвеси. Затем размочив образованный субстрат на этот раз чистой водой, он ввел этот раствор объекту номеру 4 и принялся вновь наблюдать. Прошел остаток вечера, а затем ночь. На утро объект номер 4 лишь устало потирал лапками и водил усиками, пытаясь разобраться в пространстве, ища способ как убежать из этого заточения.
Обильно поить обеззараженной водой больных, разбавляя несколько грамм соли на литр воды. Это не лекарство, это способ облегчения течения всего процесса болезни. Адам прекрасно это понимал, поэтому обратил свой взор на вторую мышку, которой ввел инфекцию посредством укола. Ее срок жизни оказался выше, нежели чем у первой подопытной. Значило ли это, что в крови может быть что-то такое, что позволяет организму бороться?
По крайней мере, в этом тезисе было рациональное звено. Значит, стоило начать работать в этом направлении. Так что Адам лег спать, времени прошло уже предостаточно. Следующее утро началось с возгласа: «Эврика!». Если одна мышка мучилась дольше, то почему бы не попробовать вывести ее защитные механизмы? Используя реагенты, которые ему принесла Лэйла, он проработал с кровью половину дня, пока не получил прозрачную жидкость, но хирург смерти знал, что в этом прозрачной жидкости, возможно, хранились ответы на его вопросы.
Оставалось только пробовать. Введя следующей мышке этот прозрачный сбор природных факторов защиты, он выждал еще пару часов и напоил с пипетки подопытный образец номер 3.
Третий объект, сперва, побегал по загону, а затем вскоре свернулся в калач. Странное поведение, пока что, нельзя было списать на проявление болезни, необходимо продолжать изучение.
Произошла задержка в переходе к агональной стадии. Это был определенно успех, но недостаточный для того, чтобы радоваться. Мышь ведь все равно откинула копыта и теперь где-то в раю жаловалась на маниакального человека, убивающего ее сородичей неординарными способами. Таким как он уготован котел в аду, если этот курорт, конечно, существует. Хотя, он туда и так и так попадет, ведь он получил силу дьявола.
Продолжая строить многочисленные теории, опираясь на полученные данные и некоторые аксиомы, которые были известны ранее, Адам работал на износ. Ему бы подкрепить свои мыслительные процессы какими-нибудь стимуляторами, но ни кофе, ни сигарет, ни банальных энергетиков тут не было. Только собственный запас сил. Только хардкор. Только интеллектуальное превозмогание. Не даром же он тут опять единственный, кто получил высшее образование. Надо оправдывать свое чувство превосходство. Да, оно уже было частично оправдано тем, что он единственный кто смог сформулировать и разработать более менее четкий план действий. Хотя тут стоило признать, что союзники помогли его модифицировать и усовершенствовать в тех местах, где абстрактные моменты затмевали список действий и план трещал по швам. Время шло, а он практически не сдвинулся с мертвой точки. Лишь небольшие подвижки в области представления того, что же позволяло мышке сопротивляться. И тут ему в голову пришел очередной гениальный план.
Он заразит очередную мышь ослабленной болезнью. Собрав небольшую порцию раствора на металлической пластинке, хирург смерти прогрел эту конструкцию над горелкой до состояния странной взвеси. Затем размочив образованный субстрат на этот раз чистой водой, он ввел этот раствор объекту номеру 4 и принялся вновь наблюдать. Прошел остаток вечера, а затем ночь. На утро объект номер 4 лишь устало потирал лапками и водил усиками, пытаясь разобраться в пространстве, ища способ как убежать из этого заточения.
Но самое важное, что эта мышь оказалась живая в три раза дольше, нежели остальные объекты. Это намекало на некоторый прогресс в общем деле. А значит, что Адам двигался в правильном направлении. Вот только, этим он занимался для безопасности отряда, а вот для свадовцев раствор был готов практически уже на третий день ожидания. Размножаться бактерии ничего не мешало. Да и судя по имеющимся данным, чтобы обезопасить себя от возможности заражения, воду необходимо было кипятить на протяжении часа, что в условиях снабжения огромного отряда представлялось совершенно невозможным. А еще, судя по всему, другие способы обеззараживания практически не работали. Ни химические, ни биологические, ни большая часть физических факторов не могли победить эту бактерию. По крайней мере, те опыты, которые провел доктор, подтверждали эти теории. Доказательную базу он подвел для этого основательную. И это сулило много проблем для тех, кто заразиться этой бактериальной инфекцией. А проблемы для врагов, польза для затеянного мероприятия.
Все это время Адам почти не покидал свою импровизированную лабораторию. Время было очень дорого, да и как сулила поговорка, отдохнуть он успеет лишь на том свете, а здесь и сейчас необходимо было трудиться. И это не прошло мимо глаз старика, в погребе которого они расквартировались. Вот только со стороны Лэйлы это выглядело как полнейшая трусость и зачастую она не сдерживала язык в разговорах с этим добродушным тренером-стариком.
=Просто поразительно, как он свалил на Иша и этого второго паренька самую ответственную задачу. = С ее точки зрения, доктор отсиживался в безопасном месте и ничего толкового не делал, по крайней мере в те моменты, когда она его видела. Пялиться на мышей может любой дурак. Много усилий это не занимает, а вот проникновение в форт врага, прикинуться работником, чтобы тебя вернули внутрь, скрываться от стражников. В этом было много доблести, отваги, храбрости. Все то, чего авансом девушка лишила хирурга смерти. К счастью, старик обладал здравым рассудком и на своем веку повидал многих людей. Так что оснований поддерживать революционерку в ее пустословии у него не было никаких причин.
=А разве не он делает то, ради чего, собственно, и рискуют жизнями эти двое?= Сделав резонное замечание, старик дальше продолжил пить чай. Добротный навык пресекать конфликт и спор в зародыше, вновь сыграл ему отличную службу. В самом деле, девушка упустила из виду тот факт, что доктор тоже чем-то занимается. Теперь же, когда ее частично убедили в полезности данного субъекта, она слегка поумерила гнев и даже немножко заменила на милость. Нет, она не стала его резко уважать, любить и обожать, просто теперь у нее появился повод терпеть его под боком.
М: Черт возьми, на ком мне пробовать эту недоделанную сыворотку? Хах, неужели на себе?
Еще в академии ему рассказывали, что все великие изобретения в сфере медицины создатели испытывали на себе. Теперь же он столкнулся с аналогичной проблемой. У него имелся успешный вариант защиты от болезни. Да, с временным эффектом, облегчающий течение уже разбушевавшегося заболевания. Однако, не было никаких доказательств, что с человеческим организмом будет аналогичное действие. Просить кого-то стать первым испытателем было опрометчивой глупостью. Ни один человек в здравом уме не согласиться. Риск слишком велик, если доктор ошибся и что-то не рассчитал, итог будет один – смерть. Медленная и мучительная от истощения. Перспектива, мягко говоря, не очень радужная, так что о поиске подопытных, Адам даже не задумывался. Он твердо решил, что если и ошибся, то целиком и полностью возьмет ответственность на себя.
Холодная игла пронзила кожу, впуская внутрь слегка мутную жидкость, которую Адам выводил все это время. Поршень выдавил все содержимое, время активации пошло. Оставалось лишь подождать пока эта сыворотка начнет действовать и провести контрольный опыт.
Все это время Адам почти не покидал свою импровизированную лабораторию. Время было очень дорого, да и как сулила поговорка, отдохнуть он успеет лишь на том свете, а здесь и сейчас необходимо было трудиться. И это не прошло мимо глаз старика, в погребе которого они расквартировались. Вот только со стороны Лэйлы это выглядело как полнейшая трусость и зачастую она не сдерживала язык в разговорах с этим добродушным тренером-стариком.
=Просто поразительно, как он свалил на Иша и этого второго паренька самую ответственную задачу. = С ее точки зрения, доктор отсиживался в безопасном месте и ничего толкового не делал, по крайней мере в те моменты, когда она его видела. Пялиться на мышей может любой дурак. Много усилий это не занимает, а вот проникновение в форт врага, прикинуться работником, чтобы тебя вернули внутрь, скрываться от стражников. В этом было много доблести, отваги, храбрости. Все то, чего авансом девушка лишила хирурга смерти. К счастью, старик обладал здравым рассудком и на своем веку повидал многих людей. Так что оснований поддерживать революционерку в ее пустословии у него не было никаких причин.
=А разве не он делает то, ради чего, собственно, и рискуют жизнями эти двое?= Сделав резонное замечание, старик дальше продолжил пить чай. Добротный навык пресекать конфликт и спор в зародыше, вновь сыграл ему отличную службу. В самом деле, девушка упустила из виду тот факт, что доктор тоже чем-то занимается. Теперь же, когда ее частично убедили в полезности данного субъекта, она слегка поумерила гнев и даже немножко заменила на милость. Нет, она не стала его резко уважать, любить и обожать, просто теперь у нее появился повод терпеть его под боком.
М: Черт возьми, на ком мне пробовать эту недоделанную сыворотку? Хах, неужели на себе?
Еще в академии ему рассказывали, что все великие изобретения в сфере медицины создатели испытывали на себе. Теперь же он столкнулся с аналогичной проблемой. У него имелся успешный вариант защиты от болезни. Да, с временным эффектом, облегчающий течение уже разбушевавшегося заболевания. Однако, не было никаких доказательств, что с человеческим организмом будет аналогичное действие. Просить кого-то стать первым испытателем было опрометчивой глупостью. Ни один человек в здравом уме не согласиться. Риск слишком велик, если доктор ошибся и что-то не рассчитал, итог будет один – смерть. Медленная и мучительная от истощения. Перспектива, мягко говоря, не очень радужная, так что о поиске подопытных, Адам даже не задумывался. Он твердо решил, что если и ошибся, то целиком и полностью возьмет ответственность на себя.
Холодная игла пронзила кожу, впуская внутрь слегка мутную жидкость, которую Адам выводил все это время. Поршень выдавил все содержимое, время активации пошло. Оставалось лишь подождать пока эта сыворотка начнет действовать и провести контрольный опыт.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)