И даже представить себе не мог, что же могло расправиться с отрядом вооружённых людей. Один. Ну, два человека будут загрызены. Но давать награду и терять две группы охотников. Это было чем-то новым. Когда до леса оставалось лишь десяток-полтора метров, а деревья уже нависали над героями, Хестер повернулся к Люци.
– Раз уж ты взяла на себя заботу о котёнке, я рассчитываю, что ты будешь защищать его со всей возможной отдачей.
Был ли это укор за потерю ценного члена команды или просто озвученное ожидание, можно было только гадать. Развернувшись окончательно, Алдори окинул всю группу беглым взором, удостоверившись, что все готовы к предстоящему действию.
– В лесу все разговоры, не относящиеся к делу, оставить на потом. Моркар, Тэнэг буу хая. Мерденмора, Даби не швырять, даже если очень захочется. Даби, лес не поджигать, хотя бы умышленно. Люци, ты уже знаешь. Илайн – наш основной козырь. Не думаю, что тварь умеет летать. Так что она может быть весьма полезна.
Пока капитан изображал из себя великого полководца, из леса, на предельном ускорении, вышла невысокая женщина преклонного возраста, о чём-то старательно причитая. Но с такого расстояния услышать не смогла бы даже Мор. Она направлялась прямиком к поместью, но, по какой-то причине, работники не провожали её взглядом, как наших охотников-по-воле-случая, а словно вообще старались её избегать.
– Что же, если всем всё ясно, входим. Все лишние мысли – прочь, собраться и быть начеку. Это не наша территория.
Хестер по окончании собрания углубился в лес. Двигался на скорости, чтобы другие смогли занять позиции в построении, и пропускал Мор в очередной раз вперёд. Уже скоро, где-то близко впереди, до Мерденморы дойдут истошные крики, убеждающие кого-то продолжать идти к топору. Впереди есть живые, но, по всей видимости, не охотники. Те за топорами по лесу не ходят. Хотя, всякое бывает.
Проповедник стоял в рясе импровизированной, с начертанным на ней известью знаком распахнутого глаза. Оный взирал, как группа отдаляется от поместья, так никем и незамеченный. Много ли сумасшедших обитает в наше время? Безусловно. Все, и каждый. Люди забыли, что значит сражаться, грызть и рвать ради жизни. Они все безумцы. Все, кроме мужчины. Хотя, вероятно, они считают его ненормальным.
Это хорошо. Плохо быть нормальным, когда все сломаны. Не нужно равняться на нормальность, если все кривые, косые или морально разложившиеся. Хорошо быть сумасшедшим. Вот эти люди наверняка что-то умеют и покажут себя во всей красе.
– Могут ли они быть свитой «Закатного принца»? Значит ли это, что Схождение произойдёт здесь?
Мужчина приспустил капюшон, предъявляя миру русые волосы и подросшую бороду. Не замечали его, или старались не замечать, все «нормальные». Даже ныне, когда стоял на стене он, опоясывающей поместье, и смотрел за горизонтом.
– Да, в свите был зверь. Но не девушка. Так сказал наставник. Мы уже думали, что Бестия – это член свиты. Но, видимо, он просто зверь. Вероятно, что само Провидение создаёт нам такие случайности, что похожие на предвестников являются в разных частях мира – Шёпот мужчины начинал тонуть в мягких всхлипах, когда глубокая скорбь накатила на сердце его и наполнила глаза слезами, пока руки теребили окантовку широких рукавов – Боги, как же мы разгневали вас… Как нам получить ваше прощение?
Стороны почти сошлись. Вот-вот грянет буря. Будьте готовы. Зверь силён, могуч и опасен. Но он один. Он в ярости. И он безумен. Воля и команда в таких случаях играют роль большую, чем личная сила. В сих условиях не будет времени, чтобы тратить его. Будьте внимательны, и награда достанется вам. Помните, что противостоять лавине проще, когда вас спасают.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
[id564078609:bp-36291248_263699|Φιλία], [id213233084:bp-36291248_263731|Аладей], [id323120613:bp-36291248_263738|Дмитрий], [id799844790:bp-36291248_263742|Maximilian],
Даби снова непонимающе посмотрел на Люци, которая вообразила себе плащ из шкуры неубитого зверя и начала кружиться как будто в танце своей мечты. Но потом сразу же остановилась, но Даби лишь улыбнулся такой реакции девушки на свои слова, а также тому, что для её взрослой внешности иногда она может быть еще тем ребёнком. Именно эта девушка казалась самой адекватной из этой команды, хотя Даби всё-таки не понимал, что именно держит её с ними. Она уже несколько раз могла сбежать, ведь если так подумать, то единственная кто не закреплена боем спиной к спине с капитаном – это была она. Даби сражался вместе с ним против дозорного на Лас Кэмп, на том же острове и Мор сражалась с ним спина к спине. Да и потом они снова были вместе как парочка, которая всегда готова прикрыть спину своей второй половинке. Любовный боевой дуэт, не иначе, хех. Про Хаарда и Моркара можно вообще не говорить, ведь они не один раз сражались вместе. А что же до Люци? На острове Революционеров Бриндо она зачищала лагерь вместе с Хаардом и Даби, но казалось, что всех поубивали именно Хаард и Даби, ведь все пострадали именно от холодного оружия, а девушка рукопашник. Когда он оставил команду, погнавшись за революционером, то Ангел не казалась побитой в отличии от других, но всё равно была в смятении. На другом острове под названием Иллусия она тоже не была вместе с командой, а когда она спустилась с Моркаром, то парень не видел её во время всего этого веселья у вод. Хотя может и просто не заметил в пылу веселья и азарта от боя.
– Уже делишь шкуру не убитого зверя, Люци? – с улыбкой сказал Даби. – Но отдать тебе должно е стоит, веришь в нашу победу над этим нечто.
Парень еще раз надул пузырь от жевачки и тихо сразу же спустил его. Парень обдумывал стратегию боя, ведь если ему нельзя поджигать лес, то значит придется атаковать более точечно и пытаться не лезть на рожон. Хотя, кто не рискует тот не пьет шампанское.
– Ладно. Понял, кэп. Никакой зажигательной гранаты под ноги зверя. – сказал Даби, при этом ухмыльнулся, ведь появилась слегка другая идея, но она тоже может привести к поджогу леса, поэтому ухмылка сразу же сошла с лица. Не любил поджигатель обделять себя в прекрасном шоу в виде горения чего-либо, но раз таков приказ капитана, то стоит прислушаться, иначе хуже будет уже именно ему.
После этих слов Даби наконец-то обратил внимание на Илайн, которая уже приняла свою форму зоана, при этом пират аж слегка присвистнул и показал большой палец.
– Неплохие окорочки и крылышки у этой пташки. Шашлычок был бы знатным будь она неразумным созданием. — сказал парень, после чего с пофигистическим лицом как будто в этой жевачке было что-то из запрещенных веществ, продолжил слушать команду. – Я, пожалуй, попробую быть прямо за капитаном, раз у нас Мор впереди всего ряда, то я получается где-то по середине, а может и сбоку от капитана. Фиг знает смогу ли я сравняться с таким охотником как он по скорости, но по похожим лесам я много путешествовал и хорошо себя чувствую в таком биоме.
Даби снова непонимающе посмотрел на Люци, которая вообразила себе плащ из шкуры неубитого зверя и начала кружиться как будто в танце своей мечты. Но потом сразу же остановилась, но Даби лишь улыбнулся такой реакции девушки на свои слова, а также тому, что для её взрослой внешности иногда она может быть еще тем ребёнком. Именно эта девушка казалась самой адекватной из этой команды, хотя Даби всё-таки не понимал, что именно держит её с ними. Она уже несколько раз могла сбежать, ведь если так подумать, то единственная кто не закреплена боем спиной к спине с капитаном – это была она. Даби сражался вместе с ним против дозорного на Лас Кэмп, на том же острове и Мор сражалась с ним спина к спине. Да и потом они снова были вместе как парочка, которая всегда готова прикрыть спину своей второй половинке. Любовный боевой дуэт, не иначе, хех. Про Хаарда и Моркара можно вообще не говорить, ведь они не один раз сражались вместе. А что же до Люци? На острове Революционеров Бриндо она зачищала лагерь вместе с Хаардом и Даби, но казалось, что всех поубивали именно Хаард и Даби, ведь все пострадали именно от холодного оружия, а девушка рукопашник. Когда он оставил команду, погнавшись за революционером, то Ангел не казалась побитой в отличии от других, но всё равно была в смятении. На другом острове под названием Иллусия она тоже не была вместе с командой, а когда она спустилась с Моркаром, то парень не видел её во время всего этого веселья у вод. Хотя может и просто не заметил в пылу веселья и азарта от боя.
– Уже делишь шкуру не убитого зверя, Люци? – с улыбкой сказал Даби. – Но отдать тебе должно е стоит, веришь в нашу победу над этим нечто.
Парень еще раз надул пузырь от жевачки и тихо сразу же спустил его. Парень обдумывал стратегию боя, ведь если ему нельзя поджигать лес, то значит придется атаковать более точечно и пытаться не лезть на рожон. Хотя, кто не рискует тот не пьет шампанское.
– Ладно. Понял, кэп. Никакой зажигательной гранаты под ноги зверя. – сказал Даби, при этом ухмыльнулся, ведь появилась слегка другая идея, но она тоже может привести к поджогу леса, поэтому ухмылка сразу же сошла с лица. Не любил поджигатель обделять себя в прекрасном шоу в виде горения чего-либо, но раз таков приказ капитана, то стоит прислушаться, иначе хуже будет уже именно ему.
После этих слов Даби наконец-то обратил внимание на Илайн, которая уже приняла свою форму зоана, при этом пират аж слегка присвистнул и показал большой палец.
– Неплохие окорочки и крылышки у этой пташки. Шашлычок был бы знатным будь она неразумным созданием. — сказал парень, после чего с пофигистическим лицом как будто в этой жевачке было что-то из запрещенных веществ, продолжил слушать команду. – Я, пожалуй, попробую быть прямо за капитаном, раз у нас Мор впереди всего ряда, то я получается где-то по середине, а может и сбоку от капитана. Фиг знает смогу ли я сравняться с таким охотником как он по скорости, но по похожим лесам я много путешествовал и хорошо себя чувствую в таком биоме.
Когда команда всё-таки зашла в лес, то Даби держался правой рукой за ножны клинка, держа большой палец под рукояткой, а левая рука была расслаблена и готова была перехватить рукоятку вытащенного клинка двумя руками. Парень внимательно осматривался, при этом иногда опираясь левой рукой об деревья или просто проводя ею. Что самое интересное, то на левой руке откуда-то оказалась чёрная перчатка без пальцев в винтажном стиле из кожи дорогого шарпея, при этом на правой руке такой не было. Он нацепил её себе на руку еще во время разговора с командой, при этом делал это довольно-таки спокойно не привлекая к себе внимания. Благодаря ей парень чувствовал всех, кто был вокруг места в радиусе 20 метров. Он, конечно, доверял Мор и её нюху, но сто раз проверь и только один раз отмерь. Вдруг из-за количества крови в лесу, которая могла быть и на звере, то нюх девушки даст бой, а вот полученная из сокровищницы Революционеров с Бриндо перчатка, еще ни разу не подводила. Он проверял её на корабле и благодаря этому чувствовал сколько людей перемещалось по кораблю. Может и тут сможет помочь, чтобы не попасть под наскок зверя.
"Можно слыть жертвенным агнцом..." - уже превращенная, Мерденмора как следует обдумала слова Хестера и припомнила, что конкретно за проповедь слышала из уст того неизвестного монаха. От самой мысли о жертвенности ее снова передернуло, но внешне это виделось лишь как еще более вздетая грива за рогами. За один день до неприятного много таких разговоров и вскрытых нарывов, чтобы это прошло бесследно.
Изначально Мор задавалась вопросом, насколько долго она сможет оставаться рядом с этими... людьми? Теперь она чувствовала приближение вопроса "насколько долго они сочтут возможным ее присутствие подле себя".
Сколько бы ты ни хотел не верить в судьбу или бежать от нее, стоит только расслабиться, как она начинает наступать когтистой лапой на пятки, оставляя глубокие рваные раны, чтобы ты всегда помнил, как ровно держать спину и не дышать слишком уж глубоко.
Неудивительно, что бледная погань прослыла угрюмцем, станешь тут, с такими то подарками от жизни. С другой стороны, и люди эти - особенно Этот - стались совсем иные, совсем уж конченные относительно цивилизованного общества, по крайней мере, на его взгляд, осталось только выяснить, не конченное ли при этом само цивилизованное общество.
"Можно прослыть божеством, спустившемся к смертным."
Да. На него это больше походит. И те, кто слаб духом или телом, могут в нем это увидеть. Так ведь и рождаются религии у людей - где-то кто-то шепнул, где-то увидел тень, где-то услышал вздох и приписал это высшей силе, а воодушевление или благоговейный страх все дальше сделали за тебя. Придумали образ, восторженно взглянули на него и понеслись в бой, очертя голову...
Если только сам бой не являлся религией, конечно.
Она не любила говорить в истом обличии. То бишь, в срединном, том, что еще не чертвероногое, но уже шерстяное. Истым называлось в ее краях, в нем когда-то многие пребывали почти все время, но когда от самого себя воротит частенько, тут не только речь позабудешь.
Впрочем, куда больше озаботила и как-то даже грустно удивила Мерденмору мысль о том, что Хестер не первый раз избегает ее взгляда. С чего бы? Почему?
Но подобные материи действительно стоит изучать в иное время, тут бы живым остаться после таких громких слов, брошенных не абы кому. Даже в зверином мире - а в полностью звериной натуре противника Мор слегка сомневалась - есть то, что нельзя рычать на ветер, в надежде, что услышат и забудут.
Она направилась лишь чуть вперед. Не стала в этот раз давать представление в виде собственной партии с уходом в дебри, предпочла оставаться у всех на виду, просто шаг ее казался чуть более широким и быстрым, чем у основной группы. А шерсть, вздернутая, от каждого лишнего запаха или звука топорщилась только больше. Что не мешало ей, следуя через виноградники, перехватывать прямо ртом одну-две ягоды, чтобы утолить подступивший от преобразования голод.
Надо все же обзавестись кем-то, кто умеет готовить...
- Не местное. - Мор скорее не говорила, а гудела, покачивая при шаге рогами, как заправское чудище из снов. Не только рогами, но это, благо, не было видно тем, кто шел позади, то бишь всем гудзомам кроме летуньи. А ту такое зрелище вряд ли как либо озаботит.
На требование не швырять Даби вот только она многозначительно промолчала. Все же, акт заботы оказался не оценен по достоинству, как ни печально... Но Мор придумает иной способ его облагодетельствовать, пусть не сомневается. Искоса видя, как парень надувает пузырь из жвачки, зверолюдка тогда только убеждалась в этом своем желании еще больше.
При виде бабулиты Мор напряглась и замедлилась, но от нее зверем не пахло, значит и вряд ли причастна.
Зато в лесу она наконец почувствовала себя... как следует. Сосредоточенно, да так, что тишина словно бы обступила ее со всех сторон, ничерта не тихая тишина, а почти громогласная, такая, в которой запах, мысль и шорох будут звучать почти громом грозы.
Каждый мускул оказался напряжен, копыта ступали без задержки, но между сучьями и лишней листвой, придавая походке излишнюю, нечеловеческую грацию.
Изначально Мор задавалась вопросом, насколько долго она сможет оставаться рядом с этими... людьми? Теперь она чувствовала приближение вопроса "насколько долго они сочтут возможным ее присутствие подле себя".
Сколько бы ты ни хотел не верить в судьбу или бежать от нее, стоит только расслабиться, как она начинает наступать когтистой лапой на пятки, оставляя глубокие рваные раны, чтобы ты всегда помнил, как ровно держать спину и не дышать слишком уж глубоко.
Неудивительно, что бледная погань прослыла угрюмцем, станешь тут, с такими то подарками от жизни. С другой стороны, и люди эти - особенно Этот - стались совсем иные, совсем уж конченные относительно цивилизованного общества, по крайней мере, на его взгляд, осталось только выяснить, не конченное ли при этом само цивилизованное общество.
"Можно прослыть божеством, спустившемся к смертным."
Да. На него это больше походит. И те, кто слаб духом или телом, могут в нем это увидеть. Так ведь и рождаются религии у людей - где-то кто-то шепнул, где-то увидел тень, где-то услышал вздох и приписал это высшей силе, а воодушевление или благоговейный страх все дальше сделали за тебя. Придумали образ, восторженно взглянули на него и понеслись в бой, очертя голову...
Если только сам бой не являлся религией, конечно.
Она не любила говорить в истом обличии. То бишь, в срединном, том, что еще не чертвероногое, но уже шерстяное. Истым называлось в ее краях, в нем когда-то многие пребывали почти все время, но когда от самого себя воротит частенько, тут не только речь позабудешь.
Впрочем, куда больше озаботила и как-то даже грустно удивила Мерденмору мысль о том, что Хестер не первый раз избегает ее взгляда. С чего бы? Почему?
Но подобные материи действительно стоит изучать в иное время, тут бы живым остаться после таких громких слов, брошенных не абы кому. Даже в зверином мире - а в полностью звериной натуре противника Мор слегка сомневалась - есть то, что нельзя рычать на ветер, в надежде, что услышат и забудут.
Она направилась лишь чуть вперед. Не стала в этот раз давать представление в виде собственной партии с уходом в дебри, предпочла оставаться у всех на виду, просто шаг ее казался чуть более широким и быстрым, чем у основной группы. А шерсть, вздернутая, от каждого лишнего запаха или звука топорщилась только больше. Что не мешало ей, следуя через виноградники, перехватывать прямо ртом одну-две ягоды, чтобы утолить подступивший от преобразования голод.
Надо все же обзавестись кем-то, кто умеет готовить...
- Не местное. - Мор скорее не говорила, а гудела, покачивая при шаге рогами, как заправское чудище из снов. Не только рогами, но это, благо, не было видно тем, кто шел позади, то бишь всем гудзомам кроме летуньи. А ту такое зрелище вряд ли как либо озаботит.
На требование не швырять Даби вот только она многозначительно промолчала. Все же, акт заботы оказался не оценен по достоинству, как ни печально... Но Мор придумает иной способ его облагодетельствовать, пусть не сомневается. Искоса видя, как парень надувает пузырь из жвачки, зверолюдка тогда только убеждалась в этом своем желании еще больше.
При виде бабулиты Мор напряглась и замедлилась, но от нее зверем не пахло, значит и вряд ли причастна.
Зато в лесу она наконец почувствовала себя... как следует. Сосредоточенно, да так, что тишина словно бы обступила ее со всех сторон, ничерта не тихая тишина, а почти громогласная, такая, в которой запах, мысль и шорох будут звучать почти громом грозы.
Каждый мускул оказался напряжен, копыта ступали без задержки, но между сучьями и лишней листвой, придавая походке излишнюю, нечеловеческую грацию.
И тут она ощутила впереди человека. А еще один - мускус кошачьего рода, что рванул в сторону со скоростью свиста ветра в ушах.
И чуть более впереди - запах отнюдь не человека. Запах крови ударил в ноздри и заставил ее вдруг сорваться с места, рассчитывая, что она все еще останется в виду хатанг, но в то же время Мор ощущала, что промедление лишь даст твари еще лишней крови.
Она неслась через чащу, как пущенная луком стрела, перемахивая бревна и рытвины, приметив чуть сбока от курса огромный поваленный ствол, она прыгнула ввысь, дабы преодолеть человека без лишних пертурбаций. Гхыр его знает, не напал бы он со страху на чудище в ее рогатом лице? Хотя тут впору будет скорее припомнить деда, который дурак...
Одним словом, Ульрих мог услышать приближение с двух сторон, а затем над ним пронеслось черное нечто в прыжке, тут же приземлившееся в листву и подхватившее с земли ветку, которую выставило, как копье.
Чтобы затем тут же взреветь в полную громкость, дабы услышали все - и свои, и зверюга, если первым не стоило потеряться, то второму стоило поспешить на встречу с мига на миг.
И чуть более впереди - запах отнюдь не человека. Запах крови ударил в ноздри и заставил ее вдруг сорваться с места, рассчитывая, что она все еще останется в виду хатанг, но в то же время Мор ощущала, что промедление лишь даст твари еще лишней крови.
Она неслась через чащу, как пущенная луком стрела, перемахивая бревна и рытвины, приметив чуть сбока от курса огромный поваленный ствол, она прыгнула ввысь, дабы преодолеть человека без лишних пертурбаций. Гхыр его знает, не напал бы он со страху на чудище в ее рогатом лице? Хотя тут впору будет скорее припомнить деда, который дурак...
Одним словом, Ульрих мог услышать приближение с двух сторон, а затем над ним пронеслось черное нечто в прыжке, тут же приземлившееся в листву и подхватившее с земли ветку, которую выставило, как копье.
Чтобы затем тут же взреветь в полную громкость, дабы услышали все - и свои, и зверюга, если первым не стоило потеряться, то второму стоило поспешить на встречу с мига на миг.
[id213233084:bp-36291248_263812|Аладей], [id217725250:bp-36291248_263751|Николай], [id799844790:bp-36291248_263743|Maximilian], [id564078609:bp-36291248_263699|Φιλία],
Беда не приходит одна, да? С одной стороны приближался Зверь, желающий полакомиться филейными и всеми остальными частями белобрысого варвара, с другой неслась на всех порах еще одна неизвестная, но судя по рыку, не менее опасная животина и в самом центре этих лесных разборок оказался он – Ульрих! Нет, парню было б даже в радость понаблюдать в первых рядах за такой многообещающей схваткой, вот только не с голыми руками, и не в такой ситуации, оказавшись буквально между двух огней! Эх, вот бы они успели забрать тот топор... Кошка, к слову, уже сверкая пятками, сопровождаемая звоном содержимым своего мешка ретировалась с места будущей потасовки, оставив Ульриха с Сайрусом наедине, впрочем, ненадолго. Последний бы с радостью побежал вслед за ушастой, да вот только ноги совсем не слушались. Щуплый паренек только пришёл в себя после забега и сейчас оглядывался по сторонам с разинутым ртом, изрядно побледнев еще пуще прежнего и что-то бормоча себе под нос про их скоропостижную смерть...
– Гора и пещера... – Ульрих оптимизма своего попутчика не разделял, времени мало, а думать, что делать нужно было как можно быстрее. Тяжелый бег Зверя становился всё громче с каждой секундой, поворачивать назад – не вариант, но вот со стороны второго хищника пока не было никаких звуков, либо Ульрих просто не слышал их из-за судорожного бубнежа Сайруса, впавшего в панику. Соваться в заросли и стать добычей возможно выжидающего хищника тоже было таким себе вариантом, но из чего выбирать? Впереди, если верить подозрительной ушастой незнакомке с мешком ворованных вещичек их ждал легендарный топор, покоящийся в пещере под горой! Сразиться за возможность рассекать небеса или пасть убегающим от хищника трусом? Выбор для Ульриха был очевиден. Только дикарь решился сделать шаг вперед к неизвестному, как на его пути послышался бег и треск веток, а существо их сносившее приближалось всё быстрее. В этот же момент, Ульрих, взяв за шкирку худощавого паникера отшвырнул того в сторону, так, чтобы тот не попал под раздачу, но не в сторону Зверя, само собой. Видимо сражаться все-таки придется! И только бугай подготовился к броску вперед, как фигура, вылетевшая из трясины, перемахнула через чего темным силуэтом. Ульрих ждал столкновения и даже как-то растерялся после такого пируэта, но сразу взяв себя в руки развернулся вслед за угольно чёрной фигурой и на удивление никакой атаки не было, словно его даже не брали в расчет. Разборки может и звериные, но и о чувствах варвара забывать не стоит! Зверь уже должен был вот-вот столкнуться с неизвестной рогатой особой и Ульрих был волен схватить Сайруса за шкирку, да пойти в ту самую пещеру за желанным оружием, да вот только бежать от такой битвы, пусть и без топора в руках, он был не намерен! Ульрих двинулся в сторону вооружившейся палкой особы и после её очередного свирепого рёва довольный оскал сменил напряженную гримасу на лице дикаря. Не ради охоты ли он пришёл сюда? Самое время в ней поучаствовать.
Беда не приходит одна, да? С одной стороны приближался Зверь, желающий полакомиться филейными и всеми остальными частями белобрысого варвара, с другой неслась на всех порах еще одна неизвестная, но судя по рыку, не менее опасная животина и в самом центре этих лесных разборок оказался он – Ульрих! Нет, парню было б даже в радость понаблюдать в первых рядах за такой многообещающей схваткой, вот только не с голыми руками, и не в такой ситуации, оказавшись буквально между двух огней! Эх, вот бы они успели забрать тот топор... Кошка, к слову, уже сверкая пятками, сопровождаемая звоном содержимым своего мешка ретировалась с места будущей потасовки, оставив Ульриха с Сайрусом наедине, впрочем, ненадолго. Последний бы с радостью побежал вслед за ушастой, да вот только ноги совсем не слушались. Щуплый паренек только пришёл в себя после забега и сейчас оглядывался по сторонам с разинутым ртом, изрядно побледнев еще пуще прежнего и что-то бормоча себе под нос про их скоропостижную смерть...
– Гора и пещера... – Ульрих оптимизма своего попутчика не разделял, времени мало, а думать, что делать нужно было как можно быстрее. Тяжелый бег Зверя становился всё громче с каждой секундой, поворачивать назад – не вариант, но вот со стороны второго хищника пока не было никаких звуков, либо Ульрих просто не слышал их из-за судорожного бубнежа Сайруса, впавшего в панику. Соваться в заросли и стать добычей возможно выжидающего хищника тоже было таким себе вариантом, но из чего выбирать? Впереди, если верить подозрительной ушастой незнакомке с мешком ворованных вещичек их ждал легендарный топор, покоящийся в пещере под горой! Сразиться за возможность рассекать небеса или пасть убегающим от хищника трусом? Выбор для Ульриха был очевиден. Только дикарь решился сделать шаг вперед к неизвестному, как на его пути послышался бег и треск веток, а существо их сносившее приближалось всё быстрее. В этот же момент, Ульрих, взяв за шкирку худощавого паникера отшвырнул того в сторону, так, чтобы тот не попал под раздачу, но не в сторону Зверя, само собой. Видимо сражаться все-таки придется! И только бугай подготовился к броску вперед, как фигура, вылетевшая из трясины, перемахнула через чего темным силуэтом. Ульрих ждал столкновения и даже как-то растерялся после такого пируэта, но сразу взяв себя в руки развернулся вслед за угольно чёрной фигурой и на удивление никакой атаки не было, словно его даже не брали в расчет. Разборки может и звериные, но и о чувствах варвара забывать не стоит! Зверь уже должен был вот-вот столкнуться с неизвестной рогатой особой и Ульрих был волен схватить Сайруса за шкирку, да пойти в ту самую пещеру за желанным оружием, да вот только бежать от такой битвы, пусть и без топора в руках, он был не намерен! Ульрих двинулся в сторону вооружившейся палкой особы и после её очередного свирепого рёва довольный оскал сменил напряженную гримасу на лице дикаря. Не ради охоты ли он пришёл сюда? Самое время в ней поучаствовать.
[id323120613:bp-36291248_263911|Дмитрий], [id213233084:bp-36291248_263812|Аладей], [id217725250:bp-36291248_263752|Николай], [id799844790:bp-36291248_263743|Maximilian],
Бесконтрольная ярость и голодная беспощадность – знакомые спутники и тех, кому дарована жизнь чешуйчатая и жаберная.
Подёргивая плечами, чтобы лямки рюкзака соскочили с узаконенных мест, девушка ухватила тканый мешок с завязками и в дороге нашла ему место на одной из низких толстых ветвей лесного дерева.
Рыжий варвар, чья спина была достойным ограждением «маленькой» девочки от жестокой судьбы, доедал горсть винограда, а смуглая особа вырабатывала в себе эту самую шкалу веры в победу. Победа – она считала, что это результат противостояния двух равных, в одной «весовой категории» соперников, когда у обеих сторон совпадающий выброс адреналина, когда они одинаково вкладывают прошлое, настоящее и будущее в каждый выброс, забег, вдох.
Пальцы лицедейки скользнули по шнуру, ослабляя хватку утягивающего элемента, и смуглая рука девушки нырнула в тёмные закрома содержимого. Нащупала искомое, можно сказать, инстинктивно, затрачивая на поиск не более десятка секунд.
И сейчас потомок просто не чувствовала, что идущие друг другу навстречу оппоненты равны. Она верила не в победу. Она верила в выживание. Потому что чувствовала учащённый пульс беловласой во время объятия. Потому что видела переливчатый блеск в переменчивом взгляде капитана. Потому что слышала наслаждение мгновениями в горящих словесных оборотах короткостриженого фехтовальщика. И пока в них есть неугасаемые чувства, они не готовы стать слабыми. Вы не ослышались: для слабости нужна решимость не меньше, и она загорается совсем иначе.
Кулон, преследуемый лёгкой цепочкой, выскользнул из сумки и запрятался в сжатом кулаке.
Жалко было прощаться с вещами, унесёнными с корабля, которые, вероятнее всего, не воротятся к ней. На деле ничего важного больше в рюкзаке не осталось, кроме нескольких варёных яиц, которыми можно было подкрепиться, и бутылки воды. За оставленную последнюю потомок себя корила, ведь её можно было применить не совсем по назначению. Но ставшись облегчённой лицедейка чувствовала и без того себя увереннее. На десятую долю капельки.
Кивок, соглашающийся с капитаном, что напоминал об оговорённом обязательстве лицедейки, и девушка продолжила оглядывать кроны деревьев. Глядела на них, высчитывая, насколько хорошо спрячется её зад. Вымеряла среднее расстояние, чтобы предопределить количество прыжков, дабы перебежать между ними, если Моркар перестанет быть надёжным щитом.
Взгляд метнулся на небо, цепляя потревоженные верхушки деревьев и устремившееся после первого облёта алое пятно вновь вперёд. Краснопёрая уже многое знала и лишь следила, чтобы ничто не обмануло кон Турсин, не сбило с взятого ею пути. Спускаться она явно не планировала. «Мы рядом,» – понять потомку это было несложно. Звери учуяли друг друга.
Наверняка, команда ускорится, и девушка последует вперёд. Не отрываясь больше, чем на пару метров, от Моркара, Люсетт перестанет доверять слуху, ведь он передавал лишь ритмичность барабанов. В пути спешно цепляя на шею кулон, смуглая не будет отрывать глаз от впереди идущих/бегущих/крадущихся, пока… ОДИН МЕТКИЙ ВАРВАРОВИДНЫЙ СТРЕЛОК НЕ ОТКРОЕТ В СЕБЕ ЭТОТ ТАЛАНТ, ДАЖЕ НЕ ПРИМЕТИВ, КАК ДАЛЕКО ЗАПУЛЬНУЛ СВОЙ ХУДОЩАВЫЙ СНАРЯД.
Представьте, передвигалась колонна. Мгновение – была Люци, и ещё одно мгновение – её не стало.
Чувствовала себя отвратительно, но чувства обострились, казало бы куда, когда девушка была сшиблена… прилетевшим в неё телом. Истошно завопив в предположении, что зверь набросился на неё, Люсетт поступила самым неОЧЕВИДНЫМ образом: она руками уцепилась в Сайруса, обхватывая его и ногами в том коротком полёте, который суждено было провести парочке вместе.
Бесконтрольная ярость и голодная беспощадность – знакомые спутники и тех, кому дарована жизнь чешуйчатая и жаберная.
Подёргивая плечами, чтобы лямки рюкзака соскочили с узаконенных мест, девушка ухватила тканый мешок с завязками и в дороге нашла ему место на одной из низких толстых ветвей лесного дерева.
Рыжий варвар, чья спина была достойным ограждением «маленькой» девочки от жестокой судьбы, доедал горсть винограда, а смуглая особа вырабатывала в себе эту самую шкалу веры в победу. Победа – она считала, что это результат противостояния двух равных, в одной «весовой категории» соперников, когда у обеих сторон совпадающий выброс адреналина, когда они одинаково вкладывают прошлое, настоящее и будущее в каждый выброс, забег, вдох.
Пальцы лицедейки скользнули по шнуру, ослабляя хватку утягивающего элемента, и смуглая рука девушки нырнула в тёмные закрома содержимого. Нащупала искомое, можно сказать, инстинктивно, затрачивая на поиск не более десятка секунд.
И сейчас потомок просто не чувствовала, что идущие друг другу навстречу оппоненты равны. Она верила не в победу. Она верила в выживание. Потому что чувствовала учащённый пульс беловласой во время объятия. Потому что видела переливчатый блеск в переменчивом взгляде капитана. Потому что слышала наслаждение мгновениями в горящих словесных оборотах короткостриженого фехтовальщика. И пока в них есть неугасаемые чувства, они не готовы стать слабыми. Вы не ослышались: для слабости нужна решимость не меньше, и она загорается совсем иначе.
Кулон, преследуемый лёгкой цепочкой, выскользнул из сумки и запрятался в сжатом кулаке.
Жалко было прощаться с вещами, унесёнными с корабля, которые, вероятнее всего, не воротятся к ней. На деле ничего важного больше в рюкзаке не осталось, кроме нескольких варёных яиц, которыми можно было подкрепиться, и бутылки воды. За оставленную последнюю потомок себя корила, ведь её можно было применить не совсем по назначению. Но ставшись облегчённой лицедейка чувствовала и без того себя увереннее. На десятую долю капельки.
Кивок, соглашающийся с капитаном, что напоминал об оговорённом обязательстве лицедейки, и девушка продолжила оглядывать кроны деревьев. Глядела на них, высчитывая, насколько хорошо спрячется её зад. Вымеряла среднее расстояние, чтобы предопределить количество прыжков, дабы перебежать между ними, если Моркар перестанет быть надёжным щитом.
Взгляд метнулся на небо, цепляя потревоженные верхушки деревьев и устремившееся после первого облёта алое пятно вновь вперёд. Краснопёрая уже многое знала и лишь следила, чтобы ничто не обмануло кон Турсин, не сбило с взятого ею пути. Спускаться она явно не планировала. «Мы рядом,» – понять потомку это было несложно. Звери учуяли друг друга.
Наверняка, команда ускорится, и девушка последует вперёд. Не отрываясь больше, чем на пару метров, от Моркара, Люсетт перестанет доверять слуху, ведь он передавал лишь ритмичность барабанов. В пути спешно цепляя на шею кулон, смуглая не будет отрывать глаз от впереди идущих/бегущих/крадущихся, пока… ОДИН МЕТКИЙ ВАРВАРОВИДНЫЙ СТРЕЛОК НЕ ОТКРОЕТ В СЕБЕ ЭТОТ ТАЛАНТ, ДАЖЕ НЕ ПРИМЕТИВ, КАК ДАЛЕКО ЗАПУЛЬНУЛ СВОЙ ХУДОЩАВЫЙ СНАРЯД.
Представьте, передвигалась колонна. Мгновение – была Люци, и ещё одно мгновение – её не стало.
Чувствовала себя отвратительно, но чувства обострились, казало бы куда, когда девушка была сшиблена… прилетевшим в неё телом. Истошно завопив в предположении, что зверь набросился на неё, Люсетт поступила самым неОЧЕВИДНЫМ образом: она руками уцепилась в Сайруса, обхватывая его и ногами в том коротком полёте, который суждено было провести парочке вместе.
Приземлившись на юношу, она уже было завела голову назад, чтобы хорошечно так впечатать лбом в «морду зверя», но мы же делаем это не с закрытыми глазами, хоть и хотелось всё это не видеть…
– А… – вероятнее всего, пока Сайрус сам приходил к осознанию произошедшего, девушка некоторое время ошарашенно будет смотреть на него, не слезая, и только потом резко завертит головой из стороны в сторону в попытках обнаружить тех, от кого однозначно отстала. Вскакивая на ноги, девушка не ощутит в них правды, ведь единственную защиту, которую она имела, только что… отпустила.
– Он тут!? – вбросила вопрос мальчишке Сио, сведя дебет с кредитом, что он мог быть отброшен с такой силой в сторону как раз таки зверем. В панике принимая боевую стойку, она повернется к юноше спиной, уже не понимая, что делать дальше…
– А… – вероятнее всего, пока Сайрус сам приходил к осознанию произошедшего, девушка некоторое время ошарашенно будет смотреть на него, не слезая, и только потом резко завертит головой из стороны в сторону в попытках обнаружить тех, от кого однозначно отстала. Вскакивая на ноги, девушка не ощутит в них правды, ведь единственную защиту, которую она имела, только что… отпустила.
– Он тут!? – вбросила вопрос мальчишке Сио, сведя дебет с кредитом, что он мог быть отброшен с такой силой в сторону как раз таки зверем. В панике принимая боевую стойку, она повернется к юноше спиной, уже не понимая, что делать дальше…
Бесформенные смурые гиганты сгустились над зелёным лесом Хильдоры. Нетронутая, окромя самого необходимого, и животрепещущая земля за последнее время претерпела ряд событий, что нарушили покой обыденный. Две штормовые волны в настоящее время мчатся навстречу, готовятся взорваться и обдать брызгами причастных или неосторожных. Тень скользила под небесным брюхом, рваным подолом путаясь в кронах деревьев и тотчас высвобождаясь. Жаждала и протягивала лоскуты рук к разумным существам. Готова она упиться густой кровью, и когти её вжались в своего хозяина.
Не осталось места и времени для сомнений – пришла пора сразиться и встретить Судьбу, сердце коей было одно, но для кого-то оное не билось, для кого-то – горело синим пламенем, а для остальных – было под тысячью замками. Но Госпожа была милостива. Взяла свою косу крепче и вздела лезвие, оставляя проседи в телах поднебесных гигантов и готовясь снять кровавую жатву. И позволяла чужим глазам смотреть. Всегда.
Предприятие развивалось стремительно. Голос, отдалённый, впереди распространяющийся, привлёк внимание. И именно зверолюдка отозвалась всем нутром первой, рванула в сторону. Кому принадлежал женский голос, установить было уже невозможно. Незнакомка ретировалась, едва в воздухе запахло гарью, но в остальном – людей в одной точке собралось несколько больше, чем можно было ожидать. Следуя примеру [id213233084:bp-36291248_263812|Мор], фехтовальщик сорвался с места, крепче сжимая руку на эфесе шпаги, что даже костяшки пальцев приобрели болезненно бледный оттенок. Если бы победа зависела от крепости хвата – герои бы ныне пировали на костях врага. Но пока это давало лишь иллюзорное ощущение уверенности и защищённости. Резкий спринт меж деревьев начал разгонять кровь образом тем, что в ушах забила барабанная дробь, чеканящая боевой марш. По мере проникновения на небольшую поляну начались мистические сюрпризы – за спиной пролетело нечто, издавая пронзительный, в то же время и возмущённый, визг, что перетекал в звуки падения. Осунувшееся лицо, как результат образа жизни гудзомов, подбородком притянулось к правому плечу, не ограждая от подконтрольной возможности следить за фронтом.
– Мысли: Определённо не зверь.
Разум отказывался признавать, что кролик, размером с человека, навёл столько шума. Умозаключение, бесспорно, могло быть ошибочным. В конце концов, ходили слухи о демонических кроликах-убийцах, что отгрызали жертвам головы в мгновение ока. Истории сие нередко соседствовали с легендами о Чёрном рыцаре, что отказывался признавать поражение, даже лишившись рук и ног. Насколько достоверны эти легенды? Зависит от количества крепкого алкоголя в вашем организме. Сомнения находятся в обратной зависимости с хмелем. Бросил Бос мимолётный взгляд, не сбавлял темпа. Капитан удостоверился, что ничего сверхважного не произошло. Тощий мальчишка, пролетев добрых два десятка метров, влетел с Ворошиловской меткостью в травяную [id564078609:bp-36291248_263913|невесту]. И даже умудрился ничего себе не свернуть. Ни шею, ни траекторию.
– Мысли: Такие щуплые отправляются на Зверя? Насколько же люди в отчаянии.
Лицо приняло положение прежнее, и зоркие глаза изловили [id323120613:bp-36291248_263911|образ] личности иной. Отныне только сосредоточенный взор, без поворота головы, предавался беглой оценке Незнакомца. Представший на пути сближения со Зверем человек оказался внушительнее предыдущего. Высокая и светловолосая фигура ярко контрастировала как с гордой птицей, так и с небольшим ножичком в руках. Муж сей уже успел понюхать пороха, но явно не был состоятелен, дабы заиметь оружия, в котором стали чуть больше пары сот грамм. Ежели он охотник, то помощь Его могла бы и пригодиться, чтобы животное поковырялось этим ножом в зубах, на пару со шпагой.
Не осталось места и времени для сомнений – пришла пора сразиться и встретить Судьбу, сердце коей было одно, но для кого-то оное не билось, для кого-то – горело синим пламенем, а для остальных – было под тысячью замками. Но Госпожа была милостива. Взяла свою косу крепче и вздела лезвие, оставляя проседи в телах поднебесных гигантов и готовясь снять кровавую жатву. И позволяла чужим глазам смотреть. Всегда.
Предприятие развивалось стремительно. Голос, отдалённый, впереди распространяющийся, привлёк внимание. И именно зверолюдка отозвалась всем нутром первой, рванула в сторону. Кому принадлежал женский голос, установить было уже невозможно. Незнакомка ретировалась, едва в воздухе запахло гарью, но в остальном – людей в одной точке собралось несколько больше, чем можно было ожидать. Следуя примеру [id213233084:bp-36291248_263812|Мор], фехтовальщик сорвался с места, крепче сжимая руку на эфесе шпаги, что даже костяшки пальцев приобрели болезненно бледный оттенок. Если бы победа зависела от крепости хвата – герои бы ныне пировали на костях врага. Но пока это давало лишь иллюзорное ощущение уверенности и защищённости. Резкий спринт меж деревьев начал разгонять кровь образом тем, что в ушах забила барабанная дробь, чеканящая боевой марш. По мере проникновения на небольшую поляну начались мистические сюрпризы – за спиной пролетело нечто, издавая пронзительный, в то же время и возмущённый, визг, что перетекал в звуки падения. Осунувшееся лицо, как результат образа жизни гудзомов, подбородком притянулось к правому плечу, не ограждая от подконтрольной возможности следить за фронтом.
– Мысли: Определённо не зверь.
Разум отказывался признавать, что кролик, размером с человека, навёл столько шума. Умозаключение, бесспорно, могло быть ошибочным. В конце концов, ходили слухи о демонических кроликах-убийцах, что отгрызали жертвам головы в мгновение ока. Истории сие нередко соседствовали с легендами о Чёрном рыцаре, что отказывался признавать поражение, даже лишившись рук и ног. Насколько достоверны эти легенды? Зависит от количества крепкого алкоголя в вашем организме. Сомнения находятся в обратной зависимости с хмелем. Бросил Бос мимолётный взгляд, не сбавлял темпа. Капитан удостоверился, что ничего сверхважного не произошло. Тощий мальчишка, пролетев добрых два десятка метров, влетел с Ворошиловской меткостью в травяную [id564078609:bp-36291248_263913|невесту]. И даже умудрился ничего себе не свернуть. Ни шею, ни траекторию.
– Мысли: Такие щуплые отправляются на Зверя? Насколько же люди в отчаянии.
Лицо приняло положение прежнее, и зоркие глаза изловили [id323120613:bp-36291248_263911|образ] личности иной. Отныне только сосредоточенный взор, без поворота головы, предавался беглой оценке Незнакомца. Представший на пути сближения со Зверем человек оказался внушительнее предыдущего. Высокая и светловолосая фигура ярко контрастировала как с гордой птицей, так и с небольшим ножичком в руках. Муж сей уже успел понюхать пороха, но явно не был состоятелен, дабы заиметь оружия, в котором стали чуть больше пары сот грамм. Ежели он охотник, то помощь Его могла бы и пригодиться, чтобы животное поковырялось этим ножом в зубах, на пару со шпагой.
Остановился темноволосый юноша в паре метров от него и перевёл внимание вперёд. И только лёгкий кивок, без вопросов и делёжки обязательств на поле сражения и брани, особенно если Зверь разумен, стал подтверждением готовности разделить бремя с Неизвестным охотником. Мерденмора стояла рядом, держа в руках поднятую с земли ветку. Выставила оную как импровизированное короткое копьё. Зверолюдка набрала в лёгкие воздуха и в очередной раз перепугала окрестности громогласным рыком под аккомпанемент быстро переставляемых тяжёлых лап того, кому скрываться было незачем, в ком навык «красться» не соседствовал с иступлённой кровожадностью. Существо неизвестное бессознательно утоляло голод свой и открытостью – о нём знают, его ждут. Своеобразная игра с мышкой пред тем, как вонзить клыки в глотку.
Средние по возрасту и габаритам деревья стали раскачиваться, пробуждая и разгоняя тех пернатых существ, кто свыкся с опасным гостем леса и научился дремать с ним в соседстве.
Нога Алдори на шаг отступила, пока левое плечо выходило вперёд – всё для стремительного пресечения оставшегося расстояния, пока сердце не привелось в состояние самосохранения, что тормозит на значимые секунды.
На короткое мгновение растительность замерла, и природа одарила всех гробовой тишиной. Волшебно обманчивое зрелище, которое могло бы обнадёжить всех чувством отложенной реальности, а алхимика (https://vk.ru/id217725250) – пуще «прислушаться» к перчатке.
Но секунда сменилась другой, и «боем часов» выступил хруст ветки, по треску размером с бревно. В открытую зверь вынырнул из лесной чащи, предаваясь неяркому просвету с другой стороны малой поляны. Огромная мускулистая фигура, с человека двух с половиной метров, похожая на кота. С шерстью цвета песчано-жёлтого цвета. Оная покрыта была большим количеством тёмных пятен, вперемешку с очагами засохшей крови. Но огромные лапы, если не сказать ладони и ступы, были непроглядно чёрными. Зверь держал в зубах руку менее удачливого человека – из неё всё ещё сочилась кровь, капая на грудь и морду твари. А в кисти мертвецкой хваткой был сжат топор, что так и не успел ощутить плоти своей жертвы.
Между группами оставалось не более дюжины метров, когда Зверь остановился, проскользил ещё три, и ответил на вызов Мерденморы.
Рёв животного оказался столь оглушительным, что у капитана заложило уши, и оный с голодом поглотил жалостливое мяуканье котёнка, кой так и цеплялся коготками в спину старшего родственника.
Рука выпала из пасти. Выпустила ношу, и солнечный блик прошёлся по острому лезвию, наверняка привлекая внимание Ульриха. Сие – был тот самый топор охотника, на который он некогда положил свой придирчивый взгляд. И не зря, ведь металл для обуха был непростым. По сказания это оружие точно передавалось из поколения в поколение, ведь бомбсидиум в этих водах и землях было достать сродни подвигу.
Жребий брошен.
Ежели глазами зверя Вы хотите посмотреть. А вы хотите, то…
Запах живых, чьи сердца разгоняли сладкую кровь, манил существо вперёд, словно солнечный блик на золоте. Жажда и голод не могли дать Зверю даже секунды, чтобы перевести дыхание. Но и этого было мало.
Кто-то впереди ревел, бросая альфа-хищнику вызов, а сего он бы простить не мог. Вся добыча этих лесов его. Каждый куст или дерево в лесу принадлежат лишь одному существу. Тому, кто объявил окрестности своими угодьями. Тому, кто уже не раз подтверждал свирепостью, что никто не может пошатнуть трон из костей под существом. Но нынче запах был новым. От него веяло опасностью, что заставило сердце трепетать. Противник. Не жалкая добыча. Не кукла для растерзания. Нечто, что могло бы и сопротивляться.
Средние по возрасту и габаритам деревья стали раскачиваться, пробуждая и разгоняя тех пернатых существ, кто свыкся с опасным гостем леса и научился дремать с ним в соседстве.
Нога Алдори на шаг отступила, пока левое плечо выходило вперёд – всё для стремительного пресечения оставшегося расстояния, пока сердце не привелось в состояние самосохранения, что тормозит на значимые секунды.
На короткое мгновение растительность замерла, и природа одарила всех гробовой тишиной. Волшебно обманчивое зрелище, которое могло бы обнадёжить всех чувством отложенной реальности, а алхимика (https://vk.ru/id217725250) – пуще «прислушаться» к перчатке.
Но секунда сменилась другой, и «боем часов» выступил хруст ветки, по треску размером с бревно. В открытую зверь вынырнул из лесной чащи, предаваясь неяркому просвету с другой стороны малой поляны. Огромная мускулистая фигура, с человека двух с половиной метров, похожая на кота. С шерстью цвета песчано-жёлтого цвета. Оная покрыта была большим количеством тёмных пятен, вперемешку с очагами засохшей крови. Но огромные лапы, если не сказать ладони и ступы, были непроглядно чёрными. Зверь держал в зубах руку менее удачливого человека – из неё всё ещё сочилась кровь, капая на грудь и морду твари. А в кисти мертвецкой хваткой был сжат топор, что так и не успел ощутить плоти своей жертвы.
Между группами оставалось не более дюжины метров, когда Зверь остановился, проскользил ещё три, и ответил на вызов Мерденморы.
Рёв животного оказался столь оглушительным, что у капитана заложило уши, и оный с голодом поглотил жалостливое мяуканье котёнка, кой так и цеплялся коготками в спину старшего родственника.
Рука выпала из пасти. Выпустила ношу, и солнечный блик прошёлся по острому лезвию, наверняка привлекая внимание Ульриха. Сие – был тот самый топор охотника, на который он некогда положил свой придирчивый взгляд. И не зря, ведь металл для обуха был непростым. По сказания это оружие точно передавалось из поколения в поколение, ведь бомбсидиум в этих водах и землях было достать сродни подвигу.
Жребий брошен.
Ежели глазами зверя Вы хотите посмотреть. А вы хотите, то…
Запах живых, чьи сердца разгоняли сладкую кровь, манил существо вперёд, словно солнечный блик на золоте. Жажда и голод не могли дать Зверю даже секунды, чтобы перевести дыхание. Но и этого было мало.
Кто-то впереди ревел, бросая альфа-хищнику вызов, а сего он бы простить не мог. Вся добыча этих лесов его. Каждый куст или дерево в лесу принадлежат лишь одному существу. Тому, кто объявил окрестности своими угодьями. Тому, кто уже не раз подтверждал свирепостью, что никто не может пошатнуть трон из костей под существом. Но нынче запах был новым. От него веяло опасностью, что заставило сердце трепетать. Противник. Не жалкая добыча. Не кукла для растерзания. Нечто, что могло бы и сопротивляться.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)