Ночь продолжала сгущаться, и лес начинал звучать по-другому. Где-то кричала птица. Пахло пылью, сырой корой и чем-то едким — возможно, гниющими плодами. Винсент стоял на месте, глядя в темноту. Ни одна звезда не пробивалась сквозь плотный полог деревьев.
— Отлично, теперь я ещё и в природном мешке для мяса — пробормотал он и двинулся вперёд.
Каждый шаг сопровождался потрескиванием сухих веток. Дважды он едва не споткнулся о корни. Огонь злости немного подогревал тело, не давая замерзнуть от ночной прохлады. Но главное — он пытался чувствовать. Не просто идти. А ощущать: воздух, движение, давление — всё, что входит в охват воли, однако, это было тяжело. Звуки окружения были то слишком громкими, то слишком тихими, Винсент не мог не заглушить их и не мог улучшить своё виденье чтобы просто попасть впросак.
Он остановился. Где-то в стороне — не то шорох, не то звук дыхания. Фаброн напрягся, пытаясь не услышать, а почувствовать.
Мгновение — и резкое, хищное давление, как будто чья-то воля уколола ему шею.
— Опять? — выдохнул он и отпрыгнул назад.
Из кустов выскочило нечто мелкое и тёмное. Маленькое хищное животное с вытянутой мордой — вроде варана. Оно злобно зашипело и исчезло в зарослях.
Опасность была пройдена, Винсенту было тяжело, но кажется со временем его дыхание успокоилось. Теперь он был сравнительно спокоен, всё же существа, которые могли бы ему навредить, сейчас скорее всего спят или отдыхают, хотя возможно он ошибается, в конце концов он же не биолог. А варан явно был не в духе, возможно даже убегал от кого-то.
«Думаю стоит пойти в ту сторону, возможно он убегал от человека» пойдя в сторону откуда бежало пресмыкающееся. Практически не спотыкаясь, мужчина пробирался через колючие кусты, но не смотря на уколы со стороны матери природы он набрёл на какую-то мелкую дорожку. Честно говоря, это его обрадовало чуть больше, чем нахождение пяти белли на улице, а причиной такому низкому уровню счастья послужило лишь то, что Винсент был уже окончательно измотан. В глазах всё поплыло и ему самому было уже плохо, ведь в итоге он целый день провёл за тренировками результат которых был будто бы слишком сомнительным.
Блуждая по ночному лесу по этой тропинке, мужчина набрёл на какое-то странное место. Словно его провели немного не в ту сторону, он услышал два голоса которые отзывались в его мыслях. Идя на звук, он понял, что это лишь парень с девушкой идущие рука об руку. Одеты они были по-спортивному, по крайней мере девушка, она рассказала своему кавалеру что боится сов и ей приятно что он похвалил её книгу. Оглядевшись по сторонам Винсент, нашёл совёнка и воланчик который лежал под деревом. Отдавая спорт снаряд птице, то мужчина ушёл, растворившись в лесу оставляя дело уже за молодым человеком, который шёл в верном направлении.
«Я услышал их голоса с далёкого расстояния, думаю, что это всё тоже «воля», остаётся только понять, как её выключить и закончить с тренировками» выйдя на очередную дорогу, Фаброн ушёл. Кажется, что голоса той пары также как и он сам растворились в лесной гуще, но даже так, это вполне занимательный опыт, ведь если мужчина сможет слушать с такого расстояния диалоги, то это будет для него определённым преимуществом в будущем.
Старая дорога вывела его из лесной поляны уже на какое-то поле, на нём росло много кукурузы что была выше Винсента на пару десятку сантиметров из-за чего некоторые початки могли ударить его по лицу.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 3 путь] Синопсис. 6 остров
Долгой дороги по полям не выдалось, всё же он достаточно быстро вышел с него и даже урвал пару початков, которые всё же ударили его по носу. Он ел их не спеша и размерено, соли у него не было, поэтому пришлось радоваться, что сами по себе плоды чьих-то стараний оказались достаточно сытными и вкусными. Выйдя с поля и выкидывая один доеденный плод он вышел на тропинку дорога была достаточно спокойной и ночь вроде как была уже приятная. Луна скрылась за облаками, на пути Фаброна были двое мужчин оба были вооружены, одежда была немного не приметной, но в целом оба одеты достаточно хорошо, складок не было, но почему-то оба смотрели на Винсента с прищуром.
«Чего это каким-то фермерам смотреть на меня таким взглядом?» подумал Винсент, когда луна начала выглядывать из-за облаков. И наконец-то одежда мужчин обрела более ясные тона, белые цвета и яркая голубая галка, украшающая их спины, и кепки. Оба мужчины смотрели на затылок Фаброна и в моменте поняли кто это. Желание обоих мужчин быстро подняться в звании заставило вытащить свои ружья что до этого висели на их спинах. Словно большое количество набатов, бьющих в один момент, Фаброн обернулся и успел заметить, как пальцы двух дозорных собираются жать на курки. Послышался взрыв пороха, пули вылетели из ружей разрывая воздух перед собой.
Зловещий набат прекратился, а в глазах у Винсента двое мужчин так и горели золотым цветом.
«Это и есть та самая аура?!» удивился Фаброн про себя, потому что не мог позволить себе даже секунды на лишние слова. Оружия у него нет, а на звуки выстрелов сбегутся другие дозорные которые захотят его поймать. Только получил награду, а его затылок уже знает добрая половина гранд лайна.
–Ты наш, «Делец»– сказал один из мужчин делая акцент на прозвище Фаброна. Жадность и жажда крови были настолько сильными что он был способен увидеть их при прямом зрительном контакте. Оба стража порядка быстро вскинули ружья по новой и готовились стрелять, но низкий старт, позволил Винсенту снова убежать в поле кукурузы.
–Стоять!– крикнул второй мужчина выстреливая из ружья, но попадая лишь по земле заставляя горсть подняться вверх, но это лишь ускорило Винсента, который бежал и пытался почувствовать то как двое дозорных готовятся стрелять ориентируясь на звук.
«Превращаться в форму лишь раззадорит их, так ещё и сделает меня большой мишенью, придётся ждать когда вариантов больше банально не будет» и вот очередной набат, и уход в сторону, не мгновенный, но достаточный, чтобы пуля вместо того чтобы попасть прямо в ногу лишь пролетела по касательной и оставила рваную рану на ноге Винсента.
Боль вспыхнула, словно яд, впрыснутый под кожу. Нога подогнулась, но Винсент удержался на бегу. Падать сейчас — означало подписать себе приговор. Позади трещали стебли, шаги дозорных сбивались в нестройную погоню, но они не отставали. Пули больше не свистели — или заряды кончились, или те решили взять его живьём.
«Всё... слишком громко…» — мысли резали сознание, но Фаброн сжал зубы. Он попытался сосредоточиться, уйти глубже, туда, где в прошлый раз почувствовал волю. Но в отличие от тренировочной обстановки, сейчас она была не частью игры. Она рычала.
Лёгкий щелчок — и он резко свернул в сторону, прежде чем услышал хруст раздавленного стебля кукурузы — именно туда, куда влетел бы очередной удар приклада. Один из дозорных уже настигал его.
— Хватай его! — орал второй, разбегаясь чуть шире, заходя с фланга.
Винсент всё ещё бежал, но уже чувствовал, как рана с каждым шагом заполняется горячей болью. Прежняя лёгкость исчезала. Он начал дышать чаще, тяжелее. Но тут — рывок воли. Он будто услышал крик в мыслях одного из преследователей: «Сейчас! Прыгай!» — и в тот же миг отшатнулся назад, когда массивная фигура влетела перед ним, сжав кулак.
— Ушёл! — крикнул Винсент, падая на спину, перекатываясь через пыльную землю и снова вскакивая.
Они были слишком близко. Ещё один рывок, ещё одно движение — и он рванул влево.
«Чего это каким-то фермерам смотреть на меня таким взглядом?» подумал Винсент, когда луна начала выглядывать из-за облаков. И наконец-то одежда мужчин обрела более ясные тона, белые цвета и яркая голубая галка, украшающая их спины, и кепки. Оба мужчины смотрели на затылок Фаброна и в моменте поняли кто это. Желание обоих мужчин быстро подняться в звании заставило вытащить свои ружья что до этого висели на их спинах. Словно большое количество набатов, бьющих в один момент, Фаброн обернулся и успел заметить, как пальцы двух дозорных собираются жать на курки. Послышался взрыв пороха, пули вылетели из ружей разрывая воздух перед собой.
Зловещий набат прекратился, а в глазах у Винсента двое мужчин так и горели золотым цветом.
«Это и есть та самая аура?!» удивился Фаброн про себя, потому что не мог позволить себе даже секунды на лишние слова. Оружия у него нет, а на звуки выстрелов сбегутся другие дозорные которые захотят его поймать. Только получил награду, а его затылок уже знает добрая половина гранд лайна.
–Ты наш, «Делец»– сказал один из мужчин делая акцент на прозвище Фаброна. Жадность и жажда крови были настолько сильными что он был способен увидеть их при прямом зрительном контакте. Оба стража порядка быстро вскинули ружья по новой и готовились стрелять, но низкий старт, позволил Винсенту снова убежать в поле кукурузы.
–Стоять!– крикнул второй мужчина выстреливая из ружья, но попадая лишь по земле заставляя горсть подняться вверх, но это лишь ускорило Винсента, который бежал и пытался почувствовать то как двое дозорных готовятся стрелять ориентируясь на звук.
«Превращаться в форму лишь раззадорит их, так ещё и сделает меня большой мишенью, придётся ждать когда вариантов больше банально не будет» и вот очередной набат, и уход в сторону, не мгновенный, но достаточный, чтобы пуля вместо того чтобы попасть прямо в ногу лишь пролетела по касательной и оставила рваную рану на ноге Винсента.
Боль вспыхнула, словно яд, впрыснутый под кожу. Нога подогнулась, но Винсент удержался на бегу. Падать сейчас — означало подписать себе приговор. Позади трещали стебли, шаги дозорных сбивались в нестройную погоню, но они не отставали. Пули больше не свистели — или заряды кончились, или те решили взять его живьём.
«Всё... слишком громко…» — мысли резали сознание, но Фаброн сжал зубы. Он попытался сосредоточиться, уйти глубже, туда, где в прошлый раз почувствовал волю. Но в отличие от тренировочной обстановки, сейчас она была не частью игры. Она рычала.
Лёгкий щелчок — и он резко свернул в сторону, прежде чем услышал хруст раздавленного стебля кукурузы — именно туда, куда влетел бы очередной удар приклада. Один из дозорных уже настигал его.
— Хватай его! — орал второй, разбегаясь чуть шире, заходя с фланга.
Винсент всё ещё бежал, но уже чувствовал, как рана с каждым шагом заполняется горячей болью. Прежняя лёгкость исчезала. Он начал дышать чаще, тяжелее. Но тут — рывок воли. Он будто услышал крик в мыслях одного из преследователей: «Сейчас! Прыгай!» — и в тот же миг отшатнулся назад, когда массивная фигура влетела перед ним, сжав кулак.
— Ушёл! — крикнул Винсент, падая на спину, перекатываясь через пыльную землю и снова вскакивая.
Они были слишком близко. Ещё один рывок, ещё одно движение — и он рванул влево.
Он выскочил из кукурузного поля, но даже открытая местность не принесла свободы — лишь новую порцию опасности. Дорога вилась вдоль холма, и в тусклом лунном свете впереди показались обломки старой водокачки. Камни мешали бежать, скользили под ногами, но теперь Винсент чувствовал каждую секунду — не глазами, не ушами, а чем-то внутренним. Каждый рывок воли за спиной был как пульс, отдающийся у него в груди.
— Быстрее! Он уже хромает! — закричал один из дозорных, звук эхом пронёсся по склону. И тут же — всплеск решимости, нацеленной на выстрел.
Фаброн резко нырнул вправо, спотыкаясь и падая на локоть, как раз в тот момент, когда выстрел пронёсся мимо, пробив сухую кору дерева позади. Он перекатился и снова поднялся на ноги, тяжело дыша, ощущая, как волна воли настигает его снова.
«Я не просто чувствую… Я вижу это. Я знаю, когда они соберутся нажать на спусковой крючок», — мелькнуло в голове.
Пули больше не были внезапными. Они были... предсказуемыми. И с каждым новым выстрелом он всё отчётливее слышал внутренние движения этих людей — напряжение воли перед рывком, колебание, пауза. Он не знал их имен, но чувствовал их, как тени, что идут за ним.
Впереди — ручей. Быстрый, узкий, каменистый. Фаброн, не сбавляя темпа, бросился в воду. Ледяная вода обжигает рану на ноге, но он не остановился — прыгал с камня на камень, скользил, цеплялся за траву. За спиной снова хлопки — стреляли наугад, на слух.
— Он уходит! — крик позади.
— Замолчи и гони за ним! Нам за это медали дадут, идиот! –
И снова — пульс. Воля. Теперь не одна — две, три. Кто-то третий приближался сбоку, быстрее других. И Фаброн почувствовал опасность — чистую, как лёд, волю человека, который не станет брать живьём.
Он влетел в чащу — ветки резали кожу, листья срывались и липли к вспотевшему лицу. Боль в ноге уже не отличалась от дыхания — всё слилось в один ритм: хруст под ногами, удары сердца, топот преследователей. Но посреди этой какофонии он вдруг понял — он больше не убегает вслепую.
Ощущение осознанности в применении воли стало чуть более чётким, видимо брокер был прав и всё дело в том в какой ситуации открывается данная способность. В конце концов, он понял, что хоть погоня и не прекратилась, но вот соперники явно перестали видеть его, потеряли из виду. Момент, во время которого можно было отдышаться позволил дельцу немного подумать о следующих действиях. Теперь, когда он больше не был загнан в угол, то пришло одно простое понимание, этим джентльменам, пришло время платить по счетам.
Прильнув к упавшему дереву, за которым он скрылся Винсент начал прислушиваться и стараться использовать волю для того, чтобы ощутить своих преследователей. Они были словно дикие звери, что бежали по их мнению за добычей, но каждый знает, что не стоит дерзить мышке в норке у мышки.
— Быстрее! Он уже хромает! — закричал один из дозорных, звук эхом пронёсся по склону. И тут же — всплеск решимости, нацеленной на выстрел.
Фаброн резко нырнул вправо, спотыкаясь и падая на локоть, как раз в тот момент, когда выстрел пронёсся мимо, пробив сухую кору дерева позади. Он перекатился и снова поднялся на ноги, тяжело дыша, ощущая, как волна воли настигает его снова.
«Я не просто чувствую… Я вижу это. Я знаю, когда они соберутся нажать на спусковой крючок», — мелькнуло в голове.
Пули больше не были внезапными. Они были... предсказуемыми. И с каждым новым выстрелом он всё отчётливее слышал внутренние движения этих людей — напряжение воли перед рывком, колебание, пауза. Он не знал их имен, но чувствовал их, как тени, что идут за ним.
Впереди — ручей. Быстрый, узкий, каменистый. Фаброн, не сбавляя темпа, бросился в воду. Ледяная вода обжигает рану на ноге, но он не остановился — прыгал с камня на камень, скользил, цеплялся за траву. За спиной снова хлопки — стреляли наугад, на слух.
— Он уходит! — крик позади.
— Замолчи и гони за ним! Нам за это медали дадут, идиот! –
И снова — пульс. Воля. Теперь не одна — две, три. Кто-то третий приближался сбоку, быстрее других. И Фаброн почувствовал опасность — чистую, как лёд, волю человека, который не станет брать живьём.
Он влетел в чащу — ветки резали кожу, листья срывались и липли к вспотевшему лицу. Боль в ноге уже не отличалась от дыхания — всё слилось в один ритм: хруст под ногами, удары сердца, топот преследователей. Но посреди этой какофонии он вдруг понял — он больше не убегает вслепую.
Ощущение осознанности в применении воли стало чуть более чётким, видимо брокер был прав и всё дело в том в какой ситуации открывается данная способность. В конце концов, он понял, что хоть погоня и не прекратилась, но вот соперники явно перестали видеть его, потеряли из виду. Момент, во время которого можно было отдышаться позволил дельцу немного подумать о следующих действиях. Теперь, когда он больше не был загнан в угол, то пришло одно простое понимание, этим джентльменам, пришло время платить по счетам.
Прильнув к упавшему дереву, за которым он скрылся Винсент начал прислушиваться и стараться использовать волю для того, чтобы ощутить своих преследователей. Они были словно дикие звери, что бежали по их мнению за добычей, но каждый знает, что не стоит дерзить мышке в норке у мышки.
Винсент замер. Тело неподвижно, дыхание почти затаено, но внутри — буря. Его внимание больше не рассеивалось: теперь оно было как сжатый кулак, направленный внутрь. Он не просто «вслушивался» в волю — он нащупывал хищников, их намерения, как едва заметные колебания в воздухе перед грозой.
Первый из преследователей был близко. Он крался, не бежал. Думал, что жертва напугана. Что сейчас схватит её за шиворот, и дело сделано.
Но Фаброн уже видел в нём трещины. Уверенность была поверхностной. Под ней — дрожь. Такой легко сломается.
Винсент подождал, пока тот приблизится ещё на шаг, затем рванул с места, резко и бесшумно, как разящий змеей удар. Ветка хлестнула его по лицу, но он уже был рядом. Противник не успел даже вскрикнуть — удар в челюсть, захват, бросок через бедро. Всё тело напарника глухо шлёпнулось о землю. Несколько секунд он корчился, потом затих.
Теперь второй. Этот двигался тише, осторожнее, поджидал. Почти на уровне — может быть, чуть выше. Волей он ощущался как стальной трос: натянут, напряжён, готов к действию.
Фаброн не спешил. Он знал, что тот надеется на внезапность, но теперь Винсент был быстрее.
Он переместился сквозь кусты, пригибаясь, стараясь не создавать лишнего шума. В голове — чёткая картина: противник на холме, между двумя сухими соснами, вслушивается, рассчитывает.
Винсент нашёл камень, швырнул его далеко вправо, где хрустнули сухие ветки. Тот клюнул. Поднялся, сместился в сторону.
И тогда — Фаброн прыгнул. Не как рекетир или какой-то бандит, а точно убийца из всеми излюбленной серии игр. Удар плечом сбил дозорного с ног, и всё завершилось быстро — захват, локоть на шею, резкий толчок. Никаких лишних движений.
И вот она — снова тишина. Только ветер шелестит листвой. Только его собственное сердце в груди.
Но он знал, что остался третий.
И этот — другой. Его аура не дрожала, не металась. Она была как гвоздь, вбитый в кость: холодная, точная.
Фаброн отступил в тень деревьев и, не моргая, сосредоточился. Он не просто искал — он ждал.
И почувствовал.
Шаг. Второй. Скрип кожи. Не прямо, а по дуге. Он обходит. Умный. Охотник. Слишком умный, чтобы попасться в простую ловушку.
Но Винсент уже научился. Он чувствовал момент, когда враг примет решение. Секунда до выстрела — как вздох перед бурей.
И она пришла.
Всплеск. Рывок. Выстрел, выпущенный в темноту. Но Фаброн был уже в движении. Пуля прошила древесину там, где он был миг назад.
Он ринулся вперёд. Лобовая — самоубийство. Но не в этот раз. Он нырнул вниз, закатился в грязь, срезал угол, врезался в охотника сбоку. Тот среагировал — они сцепились, упали, боролись в ночи, как два зверя.
Хрустнула ветка. Щелкнул курок — осечка. Повезло. Удар в лицо, снова борьба, дыхание горячее, руки соскальзывают, но он вытаскивает всё тот же тонкий кинжал, который был у него. И тут — всплеск. Шестое чувство Винсента кричало об опасности. Он почувствовал, как нападавший хочет ударить его, в таком положении оба они были зверьми с простыми и односложными желаниями. Взгляд на одну руку – пусто. Вторую пистолет. Заряжен и готов выстрелить после осечки.
«Второй раз не повезёт» но Фаброн ударил. Резко. Без сожалений. И всё затихло.
Он сидел на земле, задыхаясь. Руки дрожали, но не от страха — от освобождения. Погоня закончилась.
Он был жив. Остался последним, ему было тяжело, рана на ноге гудела.
А впереди — только ночь. И дорога, которую он теперь обязан пройти чтобы дойти до корабля.
Первый из преследователей был близко. Он крался, не бежал. Думал, что жертва напугана. Что сейчас схватит её за шиворот, и дело сделано.
Но Фаброн уже видел в нём трещины. Уверенность была поверхностной. Под ней — дрожь. Такой легко сломается.
Винсент подождал, пока тот приблизится ещё на шаг, затем рванул с места, резко и бесшумно, как разящий змеей удар. Ветка хлестнула его по лицу, но он уже был рядом. Противник не успел даже вскрикнуть — удар в челюсть, захват, бросок через бедро. Всё тело напарника глухо шлёпнулось о землю. Несколько секунд он корчился, потом затих.
Теперь второй. Этот двигался тише, осторожнее, поджидал. Почти на уровне — может быть, чуть выше. Волей он ощущался как стальной трос: натянут, напряжён, готов к действию.
Фаброн не спешил. Он знал, что тот надеется на внезапность, но теперь Винсент был быстрее.
Он переместился сквозь кусты, пригибаясь, стараясь не создавать лишнего шума. В голове — чёткая картина: противник на холме, между двумя сухими соснами, вслушивается, рассчитывает.
Винсент нашёл камень, швырнул его далеко вправо, где хрустнули сухие ветки. Тот клюнул. Поднялся, сместился в сторону.
И тогда — Фаброн прыгнул. Не как рекетир или какой-то бандит, а точно убийца из всеми излюбленной серии игр. Удар плечом сбил дозорного с ног, и всё завершилось быстро — захват, локоть на шею, резкий толчок. Никаких лишних движений.
И вот она — снова тишина. Только ветер шелестит листвой. Только его собственное сердце в груди.
Но он знал, что остался третий.
И этот — другой. Его аура не дрожала, не металась. Она была как гвоздь, вбитый в кость: холодная, точная.
Фаброн отступил в тень деревьев и, не моргая, сосредоточился. Он не просто искал — он ждал.
И почувствовал.
Шаг. Второй. Скрип кожи. Не прямо, а по дуге. Он обходит. Умный. Охотник. Слишком умный, чтобы попасться в простую ловушку.
Но Винсент уже научился. Он чувствовал момент, когда враг примет решение. Секунда до выстрела — как вздох перед бурей.
И она пришла.
Всплеск. Рывок. Выстрел, выпущенный в темноту. Но Фаброн был уже в движении. Пуля прошила древесину там, где он был миг назад.
Он ринулся вперёд. Лобовая — самоубийство. Но не в этот раз. Он нырнул вниз, закатился в грязь, срезал угол, врезался в охотника сбоку. Тот среагировал — они сцепились, упали, боролись в ночи, как два зверя.
Хрустнула ветка. Щелкнул курок — осечка. Повезло. Удар в лицо, снова борьба, дыхание горячее, руки соскальзывают, но он вытаскивает всё тот же тонкий кинжал, который был у него. И тут — всплеск. Шестое чувство Винсента кричало об опасности. Он почувствовал, как нападавший хочет ударить его, в таком положении оба они были зверьми с простыми и односложными желаниями. Взгляд на одну руку – пусто. Вторую пистолет. Заряжен и готов выстрелить после осечки.
«Второй раз не повезёт» но Фаброн ударил. Резко. Без сожалений. И всё затихло.
Он сидел на земле, задыхаясь. Руки дрожали, но не от страха — от освобождения. Погоня закончилась.
Он был жив. Остался последним, ему было тяжело, рана на ноге гудела.
А впереди — только ночь. И дорога, которую он теперь обязан пройти чтобы дойти до корабля.
Фаброн вытер кровь с губы, оглядел неподвижные тела в лесу — всё было кончено. Или почти. Он знал, что задерживаться здесь — значит звать беду. Ещё найдут, ещё будут слать за ним людей. Но ночь была на его стороне, и воля — теперь уже не только инстинкт, а инструмент.
Он спустился к ручью, промыл рану на ноге, туго обмотал её куском рубашки. Потом, через склоны и скалы, минуя дорогу, по козьим тропам, он выбрался к причалу. На нём его ждали двое. На улице уже светало, а Гаутер и Гетакири подготовили к приходу Фаброна маленький праздник, но к сожалению после того что ему пришлось пережить он не хотел ничего из того что они сделали.
–Поздравляем– сказал Гаутер оставляя знак пис у своего лица, а вот брокер что-то не спешил радоваться, видимо его ждёт головомойка после того как Винсент закончит обрабатывать раны.
–Я смог понять как это работает– сказал стрелок открывая рану от выстрела, она была примерно с палец длинной, а также достаточно глубокой. Может и хороших новостей было мало, но воля была изучена и пробуждена. Теперь Винсент был не много ценнее, и поэтому в будущем когда ему придётся перезаключать контракт с Аланом, то он запросит куда большее жалование.
–Хоть что-то хорошее, расскажешь что произошло?– спросил Гетакири протягивая мужчине бокал со спиртным.
Фаброн взял бокал, но пить не стал — просто подержал в руке, глядя на колеблющееся в нём отражение света. Его пальцы были в грязи, в порезах, кровь медленно стекала по запястью. Всё тело гудело от усталости. Мужчина рассказал как на него напали дозорные, что он пробегал через леса и ручей чтобы сбежать от них, а также о том что на него напал кто-то ещё, однако разглядеть он не успел, пришлось разобраться с ним ибо в противном случае такое чувство что разобрались бы с дельцом.
Закончив свою историю он отхлебнул пока Гаутер занимался перевязкой ноги. Очередная рана, а это очередной чек за лечение с Алана, посмотрим как сильно мальчишка обрадуется тому что Фаброн будет ждать чека на своё имя с суммой за лечение и моральный ущерб который он понёс из-за того что оставил его вместе с двойкой козлов.
Фаброн знал: до выхода в открытое море оставалось не меньше суток. Субмарина зависла на глубине вблизи берега, где течение слабое, а скалы скрывают металлический корпус от посторонних глаз. Она не ныряла глубже, не двигалась — просто висела в тишине, как зверь, затаившийся под водой.
После всего, что случилось на поверхности, он чувствовал себя так, будто сбежал в мир, где время не имеет значения. Здесь, в чреве стального кита, всё было по-другому. Гул приборов, ритмичное постукивание водяных насосов, редкие радиосообщения в соседнем отсеке — всё это создаёт иллюзию отрешённости, как будто он больше не часть этого мира, где нужно убегать, стрелять и чувствовать чужую жажду крови, как холод на затылке.
Войдя в свою каюту на Кирай Эбу мужчина заметил как прибавился маленький слой пыли, его надо будет убрать, однако этим он займётся явно не сейчас. Маленький стол за которым он сидел на Громшарде всё ещё сохранил следы кофе, а кровать была всё также заправлена, тут никого не было и это радовало Винсента.
Он отключил свет. Пусть глазам будет темно. Пусть мир за пределами субмарины останется вне его восприятия хотя бы на несколько часов. Фаброн лёг на спину, закинул руки за голову и в первый раз за последние двое суток выдохнул по-настоящему. Без напряжения. Без ожидания угрозы.
Он не думал о контрактах, не думал об Алане, не думал о тех, кто будет мстить. Он позволил себе впервые за долгое время просто ничего не делать. Ни решений. Ни расчётов. Только сон. Где-то снаружи, в другом отсеке, кто-то тихо переговаривался, но звук был приглушённый, едва различимый — как шёпот волн.
Он спустился к ручью, промыл рану на ноге, туго обмотал её куском рубашки. Потом, через склоны и скалы, минуя дорогу, по козьим тропам, он выбрался к причалу. На нём его ждали двое. На улице уже светало, а Гаутер и Гетакири подготовили к приходу Фаброна маленький праздник, но к сожалению после того что ему пришлось пережить он не хотел ничего из того что они сделали.
–Поздравляем– сказал Гаутер оставляя знак пис у своего лица, а вот брокер что-то не спешил радоваться, видимо его ждёт головомойка после того как Винсент закончит обрабатывать раны.
–Я смог понять как это работает– сказал стрелок открывая рану от выстрела, она была примерно с палец длинной, а также достаточно глубокой. Может и хороших новостей было мало, но воля была изучена и пробуждена. Теперь Винсент был не много ценнее, и поэтому в будущем когда ему придётся перезаключать контракт с Аланом, то он запросит куда большее жалование.
–Хоть что-то хорошее, расскажешь что произошло?– спросил Гетакири протягивая мужчине бокал со спиртным.
Фаброн взял бокал, но пить не стал — просто подержал в руке, глядя на колеблющееся в нём отражение света. Его пальцы были в грязи, в порезах, кровь медленно стекала по запястью. Всё тело гудело от усталости. Мужчина рассказал как на него напали дозорные, что он пробегал через леса и ручей чтобы сбежать от них, а также о том что на него напал кто-то ещё, однако разглядеть он не успел, пришлось разобраться с ним ибо в противном случае такое чувство что разобрались бы с дельцом.
Закончив свою историю он отхлебнул пока Гаутер занимался перевязкой ноги. Очередная рана, а это очередной чек за лечение с Алана, посмотрим как сильно мальчишка обрадуется тому что Фаброн будет ждать чека на своё имя с суммой за лечение и моральный ущерб который он понёс из-за того что оставил его вместе с двойкой козлов.
Фаброн знал: до выхода в открытое море оставалось не меньше суток. Субмарина зависла на глубине вблизи берега, где течение слабое, а скалы скрывают металлический корпус от посторонних глаз. Она не ныряла глубже, не двигалась — просто висела в тишине, как зверь, затаившийся под водой.
После всего, что случилось на поверхности, он чувствовал себя так, будто сбежал в мир, где время не имеет значения. Здесь, в чреве стального кита, всё было по-другому. Гул приборов, ритмичное постукивание водяных насосов, редкие радиосообщения в соседнем отсеке — всё это создаёт иллюзию отрешённости, как будто он больше не часть этого мира, где нужно убегать, стрелять и чувствовать чужую жажду крови, как холод на затылке.
Войдя в свою каюту на Кирай Эбу мужчина заметил как прибавился маленький слой пыли, его надо будет убрать, однако этим он займётся явно не сейчас. Маленький стол за которым он сидел на Громшарде всё ещё сохранил следы кофе, а кровать была всё также заправлена, тут никого не было и это радовало Винсента.
Он отключил свет. Пусть глазам будет темно. Пусть мир за пределами субмарины останется вне его восприятия хотя бы на несколько часов. Фаброн лёг на спину, закинул руки за голову и в первый раз за последние двое суток выдохнул по-настоящему. Без напряжения. Без ожидания угрозы.
Он не думал о контрактах, не думал об Алане, не думал о тех, кто будет мстить. Он позволил себе впервые за долгое время просто ничего не делать. Ни решений. Ни расчётов. Только сон. Где-то снаружи, в другом отсеке, кто-то тихо переговаривался, но звук был приглушённый, едва различимый — как шёпот волн.
Винсент не слышал этих слов. Он уже погружался в полусон, тяжёлый, вязкий, как морская глубина. Волна за волной отступали воспоминания, страхи, напряжение. Осталась только темнота и равномерный гул — сердце машины и сердце человека наконец синхронизировались. И всё стало тише. Всё стало проще.
Отдых пришёл не как подарок, а как отсрочка. И Фаброн, не зная, когда вновь придётся сжать спусковой крючок, позволил себе принять его.
И пока тьма окутывала его, словно защитный кокон, Винсент не сопротивлялся. Тело подчинялось естеству — усталость тяжелела в мышцах, веки словно налились свинцом. Субмарина чуть дрогнула, еле ощутимо — может, подводное течение, может, манёвр корректировки глубины. Но для него это было неважно. Пусть командир рулил, пусть Гетакири и Гаутер болтают о том что произошло или спорят о мелочах — всё это теперь казалось где-то очень далеко, за стеной, которую не пробить даже выстрелом.
Он успел подумать — мимолётно, между сном и явью, — о том, как воля отзывалась в нём в лесу. Не как вспышка или дар, а как инструмент, наконец нашедший руку. Возможно, если бы не эта воля, он бы сейчас не лежал здесь, а гнил в земле среди кукурузы. Возможно, теперь он стал кем-то чуть большим. Не просто стрелком. Не просто беглецом.
А потом мысли растворились.
Сон пришёл без сновидений. Он не плыл по образам, не слышал голосов. Только пустота — мягкая, как вода, и глубокая, как бездна. И в этой бездне он, наконец, позволил себе исчезнуть. Не навсегда. Только на время.
Он проснётся и окажется уже на следующем острове из семи на этом архипелаге.
[8014 слов] конец квеста на волю наблюдения
Отдых пришёл не как подарок, а как отсрочка. И Фаброн, не зная, когда вновь придётся сжать спусковой крючок, позволил себе принять его.
И пока тьма окутывала его, словно защитный кокон, Винсент не сопротивлялся. Тело подчинялось естеству — усталость тяжелела в мышцах, веки словно налились свинцом. Субмарина чуть дрогнула, еле ощутимо — может, подводное течение, может, манёвр корректировки глубины. Но для него это было неважно. Пусть командир рулил, пусть Гетакири и Гаутер болтают о том что произошло или спорят о мелочах — всё это теперь казалось где-то очень далеко, за стеной, которую не пробить даже выстрелом.
Он успел подумать — мимолётно, между сном и явью, — о том, как воля отзывалась в нём в лесу. Не как вспышка или дар, а как инструмент, наконец нашедший руку. Возможно, если бы не эта воля, он бы сейчас не лежал здесь, а гнил в земле среди кукурузы. Возможно, теперь он стал кем-то чуть большим. Не просто стрелком. Не просто беглецом.
А потом мысли растворились.
Сон пришёл без сновидений. Он не плыл по образам, не слышал голосов. Только пустота — мягкая, как вода, и глубокая, как бездна. И в этой бездне он, наконец, позволил себе исчезнуть. Не навсегда. Только на время.
Он проснётся и окажется уже на следующем острове из семи на этом архипелаге.
[8014 слов] конец квеста на волю наблюдения
Девушка, в привычной своей манере, сидела на своем месте, наблюдая за всеми, кто находился в помещении. Все же, было ощущение более или менее уютной атмосферы, которую не особо-то хотелось рушить. Лишь редкие зевки, которые были с ее стороны, давали понять, что ей все также немного лень вообще делать что-либо. Да, действительно здесь собралась достаточно интересная компашка, которая, в теории, вместе могла перевернуть горы и навести очень большого шума на всем этом свете. Но, не смотря на награду за голову [id327871685:bp-36291248_273795|Алана], а также других членов этой команды, засматриваться так далеко пока точно не стоило. Как минимум по той причине, что сама рыжевласка еще не знала, сколько будет составлять ее первая награда. А очень хотелось, так-то, между делом. Но, что поделать. Она успела проявить себя лишь немного. Да, на достаточно масштабном событии, но даже так этого было очень уж мало, чтобы заявить о себе в полной мере. Особенно, если учитывать особенность ее способностей. Все же, подобные ей очень часто остаются в тени тех, кто наносит основной урон в бою.
И вот, через некоторое время, праздничный вечер по случаю окончания этого достаточно массивного события, а также, что немаловажно, выживания всех членов пиратов Шторма, подошел к своему логичному завершению. Алексия покинула стол чуть ли не последняя, почесывая затылок. Надо было выспаться, на сколько это возможно в ее положении, ведь было чувство, что дальше ей отдыхать не то чтобы позволят. По крайней мере именно оно, подобно злому року засело в душе столь ленной особы....
Прошло некоторое время:
Когда особам, а если быть точнее рыжей и [id598741149:bp-36291248_273766|кошкоподобной], предложили прогуляться, первая устало вздохнула. Она только недавно привела себя в порядок, чтобы бездельничать очередной день, как вдруг такая морока. Но, делать было нечего, все равно ей не позволят остаться в стороне более энергичные товарищи.
-Ага...
Протянет она, ожидая оставшихся спутников и ступая на землю нового острова. По внешнему виду, если честно, он не особо-то и сильно отличался от предыдущего. Такие же деревья, луга, берега и...Утки. Утки?
Девушка с необычным для ее личности интересом повернула голову чуть в бок, не веря своим глазам. Ярко красная утка бежала в их сторону, активно крякая и пытаясь привлечь внимание.
-Не кажется.
Протянет она, ступая в сторону приблежающийся птички. Давать ее на съедение богоподобным на это архипелаге кошкам, она точно не хотела. По крайней мере в данный момент. Когда необычное создание оказалось близко к ней, девица подхватила ее и взяла на руки, игнорируя то, будет ли та щипаться и ругаться на свою спасительницу.
-Кыш.
Тихо скажет она, холодно глядя на представительницу кошачьего семейства.
[2831]
И вот, через некоторое время, праздничный вечер по случаю окончания этого достаточно массивного события, а также, что немаловажно, выживания всех членов пиратов Шторма, подошел к своему логичному завершению. Алексия покинула стол чуть ли не последняя, почесывая затылок. Надо было выспаться, на сколько это возможно в ее положении, ведь было чувство, что дальше ей отдыхать не то чтобы позволят. По крайней мере именно оно, подобно злому року засело в душе столь ленной особы....
Прошло некоторое время:
Когда особам, а если быть точнее рыжей и [id598741149:bp-36291248_273766|кошкоподобной], предложили прогуляться, первая устало вздохнула. Она только недавно привела себя в порядок, чтобы бездельничать очередной день, как вдруг такая морока. Но, делать было нечего, все равно ей не позволят остаться в стороне более энергичные товарищи.
-Ага...
Протянет она, ожидая оставшихся спутников и ступая на землю нового острова. По внешнему виду, если честно, он не особо-то и сильно отличался от предыдущего. Такие же деревья, луга, берега и...Утки. Утки?
Девушка с необычным для ее личности интересом повернула голову чуть в бок, не веря своим глазам. Ярко красная утка бежала в их сторону, активно крякая и пытаясь привлечь внимание.
-Не кажется.
Протянет она, ступая в сторону приблежающийся птички. Давать ее на съедение богоподобным на это архипелаге кошкам, она точно не хотела. По крайней мере в данный момент. Когда необычное создание оказалось близко к ней, девица подхватила ее и взяла на руки, игнорируя то, будет ли та щипаться и ругаться на свою спасительницу.
-Кыш.
Тихо скажет она, холодно глядя на представительницу кошачьего семейства.
[2831]
[ДКНС ВН №1]
Что ж, команда постепенно разошлась в стороны. Девушки и Бан отправились на прогулку, в то время как самое странно трио в Шторме ушло в леса. Видимо Чамбер всё же решился взяться за изучение Воли Наблюдения, учитывая, что взял с собой Гетакири владеющего оной.
- Значит и нам стоит подтянуть знания, да, Рудра?
«= Ты не пытался её улучшить с самих Империалов?»
- Именно – Алан кивнёт головой, двигаясь прочь от своего корабля – из-за того, что посчитал что причина быстрого освоения талант, то решил, что лучше прокачивать Волю Вооружения, однако о второй тоже не стоит забывать. Ну я так думаю.
Учитывая, что никого из напарников у него не было, даже Араши отправилась с Бонни дальше, то придется как-то выкручиваться. В любом же случае на этом острове тоже будет не особенно сложно найти какое-то поселение. Алан зайдет в него и увидит некоторое количество домов. Никаких заведений как на первом острове он не видел. Тут не наблюдалось ни торговых рядов, ни баров, что намекало что все острова архипелага чем-то да различаются.
- А мне казалось, что они живут исключительно туризмом.
«= Ну так может здесь есть что-то другое? Животные, например,»
- Кошек тут везде дохрена – вместе с этими словами одна из них прошла мимо Бишопа.
«= Нет. Я о фермерстве. Где-то же они добывают мясо. Вряд ли же они Морских Королей хреначат»
- Соглашусь – Бишоп прошёл чуть глубже в город, после чего использует способности Рудры, чтобы взлететь на одну из крыш. Этим он привлечет внимание некоторых зевак, для которых конечно любые способности прибывающих пиратов были в новинку. Не сказать, что на нём особенно долго задержался взгляд людей, они дальше пошли по своим делам.
- Я поражаюсь этому острову. Он… слишком спокойный.
«= Да ты просто от Серых Островов не отошёл ещё. Вот и кажется, что нормальное отношение людей к твоей персоне — это нечто уникальное»
Алан прикроет глаза, для того чтобы сконцентрироваться на Воле Наблюдения. Как и отмечалось, ранее он ни разу не занимался полноценными тренировками этой силы, а потому всё для него было столь же в новинку, как для Чамбера что изучал эту силу в лесу.
Первым что пришло ему в голову, учитывая, что уровень этой самой Воли у него далеко не нулевой, это осознать то, что он отметил в людях на этом острове – их доброту. А это выражалось непосредственно в эмоциях, которые могла считывать Воля Наблюдения.
Первым же делом парень постарается считать эмоции людей, которые изначально его заметили. Они ушли не особенно далеко, а потому ещё легко попадали в область покрытия Волей Наблюдения молодого пирата.
«= Чувствуешь что-то?»
- А разве ты видишь не тоже самое что и я, когда используется Хаки?
«= Сейчас нет. Я специально не вмешиваюсь в тренировках, если ты не заметил»
- Вот как – Алан улыбнётся краем губ. В это же время он старался как мог считать эмоции людей, за которыми следил. Наверняка сидящий на крыше расслабленный молодой человек с закрытыми глазами выглядел странно, но мало кто на него обращал внимание. Что удивительно его даже не просили оттуда слезть.
Что же касалось эмоций людей, то у тех, кто первыми он обратил на него внимание он почувствовал нечто вроде умиротворения. Пускай он не старался услышать их разговоры отсюда, что мог бы сделать с помощью Сеймей Кикана, но чисто из того что он видел Волей Наблюдения это было расслабление после тяжелого трудового дня. Кажется, эти люди отправлялись домой, чтобы завалиться спать, судя по общей расслабленности.
- Кажется какой-то физический труд тут всё же распространен.
«= Не сказать, что я удивлен. Многие люди выдумывают целых богов земледелия и прочего, дабы убеждать себя в том, что урожай хорошо растёт по воле высших сил.»
- Ты бог разрушения, так ведь? Получается противоположный им – парень ухмыльнется, перенастраивая свою Волю Наблюдения внезапно на самого себя. Он хотел просмотреть эмоции собственного зоана, если такое вообще было возможно.
«= Эй, не переводи стрелки. Да, я олицетворяю разрушение, но я также несу и добро излечивая от болезней!»
Что ж, команда постепенно разошлась в стороны. Девушки и Бан отправились на прогулку, в то время как самое странно трио в Шторме ушло в леса. Видимо Чамбер всё же решился взяться за изучение Воли Наблюдения, учитывая, что взял с собой Гетакири владеющего оной.
- Значит и нам стоит подтянуть знания, да, Рудра?
«= Ты не пытался её улучшить с самих Империалов?»
- Именно – Алан кивнёт головой, двигаясь прочь от своего корабля – из-за того, что посчитал что причина быстрого освоения талант, то решил, что лучше прокачивать Волю Вооружения, однако о второй тоже не стоит забывать. Ну я так думаю.
Учитывая, что никого из напарников у него не было, даже Араши отправилась с Бонни дальше, то придется как-то выкручиваться. В любом же случае на этом острове тоже будет не особенно сложно найти какое-то поселение. Алан зайдет в него и увидит некоторое количество домов. Никаких заведений как на первом острове он не видел. Тут не наблюдалось ни торговых рядов, ни баров, что намекало что все острова архипелага чем-то да различаются.
- А мне казалось, что они живут исключительно туризмом.
«= Ну так может здесь есть что-то другое? Животные, например,»
- Кошек тут везде дохрена – вместе с этими словами одна из них прошла мимо Бишопа.
«= Нет. Я о фермерстве. Где-то же они добывают мясо. Вряд ли же они Морских Королей хреначат»
- Соглашусь – Бишоп прошёл чуть глубже в город, после чего использует способности Рудры, чтобы взлететь на одну из крыш. Этим он привлечет внимание некоторых зевак, для которых конечно любые способности прибывающих пиратов были в новинку. Не сказать, что на нём особенно долго задержался взгляд людей, они дальше пошли по своим делам.
- Я поражаюсь этому острову. Он… слишком спокойный.
«= Да ты просто от Серых Островов не отошёл ещё. Вот и кажется, что нормальное отношение людей к твоей персоне — это нечто уникальное»
Алан прикроет глаза, для того чтобы сконцентрироваться на Воле Наблюдения. Как и отмечалось, ранее он ни разу не занимался полноценными тренировками этой силы, а потому всё для него было столь же в новинку, как для Чамбера что изучал эту силу в лесу.
Первым что пришло ему в голову, учитывая, что уровень этой самой Воли у него далеко не нулевой, это осознать то, что он отметил в людях на этом острове – их доброту. А это выражалось непосредственно в эмоциях, которые могла считывать Воля Наблюдения.
Первым же делом парень постарается считать эмоции людей, которые изначально его заметили. Они ушли не особенно далеко, а потому ещё легко попадали в область покрытия Волей Наблюдения молодого пирата.
«= Чувствуешь что-то?»
- А разве ты видишь не тоже самое что и я, когда используется Хаки?
«= Сейчас нет. Я специально не вмешиваюсь в тренировках, если ты не заметил»
- Вот как – Алан улыбнётся краем губ. В это же время он старался как мог считать эмоции людей, за которыми следил. Наверняка сидящий на крыше расслабленный молодой человек с закрытыми глазами выглядел странно, но мало кто на него обращал внимание. Что удивительно его даже не просили оттуда слезть.
Что же касалось эмоций людей, то у тех, кто первыми он обратил на него внимание он почувствовал нечто вроде умиротворения. Пускай он не старался услышать их разговоры отсюда, что мог бы сделать с помощью Сеймей Кикана, но чисто из того что он видел Волей Наблюдения это было расслабление после тяжелого трудового дня. Кажется, эти люди отправлялись домой, чтобы завалиться спать, судя по общей расслабленности.
- Кажется какой-то физический труд тут всё же распространен.
«= Не сказать, что я удивлен. Многие люди выдумывают целых богов земледелия и прочего, дабы убеждать себя в том, что урожай хорошо растёт по воле высших сил.»
- Ты бог разрушения, так ведь? Получается противоположный им – парень ухмыльнется, перенастраивая свою Волю Наблюдения внезапно на самого себя. Он хотел просмотреть эмоции собственного зоана, если такое вообще было возможно.
«= Эй, не переводи стрелки. Да, я олицетворяю разрушение, но я также несу и добро излечивая от болезней!»
- Которые ты сам и насылаешь, ахахаха – Алан начнёт заливисто смеяться, да так что упадет на спину, облокачиваясь на крышу дома – фуух. Это было неплохо. Если остальной отпуск пройдёт также, то у меня хотя бы будут силы для того чтобы двигаться дальше. Ну-ка, давай посмотрим ещё на кого-то.
Алан поднимется снова в сидячее положение, после чего направит свой взор, а вместе с ним и Волю Наблюдения на парочку, что вышла из дома на обеденный променад. Мужчина и женщина среднего возраста, у первого была небольшая черная бородка, за которой тот видимо ухаживал. Прикрыв глаза и отдаваясь шестому чувству Алан постарается считать их эмоциональный фон. От мужчины он чувствовал желание, когда тот смотрел на девушку, а когда они проходили мимо каких-то мужчин, то его эмоция менялась на что-то среднее между ревностью и желанием напасть.
- Жесть, так они добры только к приезжим? А своих недолюбливают?
«= А ты заметил сколько людей мы встретили?»
- Маловато, а что?
«= Алан, на первом острове не набралось и тысячи человек.»
- Думаешь их тут НАСТОЛЬКО мало?
«= Не думаю, что и десяток тысяч наберется. Это очень маленькие острова. Даже то что их 7 не делает погоды»
- Ладно, думаю ещё узнаем сколько тут людей. Правда нахрена мне эта информация вообще может помочь? Давай дальше смотреть за ними.
Вернёмся к парочке, что гуляла сейчас по улицам. Алан сконцентрирует Хаки на женщине, пытаясь прощупать её эмоциональный фон. На удивление в ней он заметил больше холодности, по крайней мере пока они просто шли. Когда же мужчина остановился и стал завязывать шнурки, то она отвлечется от него, оглядываясь на кого-то на стороне. Тогда же девушка станет более теплой в эмоциональном плане.
- Бе, мерзость. Собственник и девушка что смотрит на других. Ахуенная пара, ниче не скажешь.
«= А сам то не считаешь себя собственником?»
- Она ничего не ответила. Так что понятия не имею какие у нас отношения.
«= Забавно что ты всё это понимаешь»
- Мне 18, а не 8.
Алан заметит ребенка, который будет бегать за кошкой, что до этого лежала просто на месте и грелась на солнышке. Тот факт, что дети постоянно наверняка донимали животных парень, конечно догадывался, но учитывая, что говорил бармен о неприкосновенности, в плохом смысле, животных удивлял.
- Дети ведь могут быть жестоки. Если они что-то сделают с кошками, эта правительница их тоже не пощадит?
Алан чувствовал с помощью Хаки как ребенку было весело гоняться за животным, в надежде не то его обнять, ни то просто схватить за хвост. В тоже время кошка тоже выражала эмоции. Разумеется, это было что-то среднее между раздражением, а также ленью. Видимо мохнатая тварь предпочла бы и дальше лежать, и греться на солнце, чем убегать от очередного ребенка, решившего погладить её мурчательство.
«= Я знаю не больше твоего. Мы можем расспросить местных об этой правительнице»
- Не. Не горю желанием. Рано или поздно мы итак её встретим, если и дальше будем двигаться по островам, верно же?
«= Ну вообще да»
Алан же сейчас выискивал себе следующие цели для тренировок. Всё ещё это казалось ему чем-то вроде игры, однако же в процессе игры как раз многое и усваивается лучше. По крайней мере так ему говорила мать и наставник в додзё. Следующая цель была найдена довольно быстро. Какой-то парень готовил еду на веранде, а около него стояла женщина, которая помогала ему в этом. Казалось бы, поначалу эмоции никак не менялись, однако стоило девушке протянуть «повару» на дегустацию его продукт как того буквально так сильно накрыло брезгливостью, что Алан аж прыснул от смеха.
- Пф, насколько же плохо надо готовить, что тебе самому неприятно есть свою еду?
«= А может он просто готовит это по принуждению?»
- Типо хавать овощи, вместо нормальных мясных продуктов?
Рудра молчаливо кивнёт в голове. Покуда Гнев спал, то было достаточно просто общаться, так как третий идиот не фонил в башке своими криками о том, что будет убивать всех налево и направо, если кто не так посмотрит в их сторону.
Алан поднимется снова в сидячее положение, после чего направит свой взор, а вместе с ним и Волю Наблюдения на парочку, что вышла из дома на обеденный променад. Мужчина и женщина среднего возраста, у первого была небольшая черная бородка, за которой тот видимо ухаживал. Прикрыв глаза и отдаваясь шестому чувству Алан постарается считать их эмоциональный фон. От мужчины он чувствовал желание, когда тот смотрел на девушку, а когда они проходили мимо каких-то мужчин, то его эмоция менялась на что-то среднее между ревностью и желанием напасть.
- Жесть, так они добры только к приезжим? А своих недолюбливают?
«= А ты заметил сколько людей мы встретили?»
- Маловато, а что?
«= Алан, на первом острове не набралось и тысячи человек.»
- Думаешь их тут НАСТОЛЬКО мало?
«= Не думаю, что и десяток тысяч наберется. Это очень маленькие острова. Даже то что их 7 не делает погоды»
- Ладно, думаю ещё узнаем сколько тут людей. Правда нахрена мне эта информация вообще может помочь? Давай дальше смотреть за ними.
Вернёмся к парочке, что гуляла сейчас по улицам. Алан сконцентрирует Хаки на женщине, пытаясь прощупать её эмоциональный фон. На удивление в ней он заметил больше холодности, по крайней мере пока они просто шли. Когда же мужчина остановился и стал завязывать шнурки, то она отвлечется от него, оглядываясь на кого-то на стороне. Тогда же девушка станет более теплой в эмоциональном плане.
- Бе, мерзость. Собственник и девушка что смотрит на других. Ахуенная пара, ниче не скажешь.
«= А сам то не считаешь себя собственником?»
- Она ничего не ответила. Так что понятия не имею какие у нас отношения.
«= Забавно что ты всё это понимаешь»
- Мне 18, а не 8.
Алан заметит ребенка, который будет бегать за кошкой, что до этого лежала просто на месте и грелась на солнышке. Тот факт, что дети постоянно наверняка донимали животных парень, конечно догадывался, но учитывая, что говорил бармен о неприкосновенности, в плохом смысле, животных удивлял.
- Дети ведь могут быть жестоки. Если они что-то сделают с кошками, эта правительница их тоже не пощадит?
Алан чувствовал с помощью Хаки как ребенку было весело гоняться за животным, в надежде не то его обнять, ни то просто схватить за хвост. В тоже время кошка тоже выражала эмоции. Разумеется, это было что-то среднее между раздражением, а также ленью. Видимо мохнатая тварь предпочла бы и дальше лежать, и греться на солнце, чем убегать от очередного ребенка, решившего погладить её мурчательство.
«= Я знаю не больше твоего. Мы можем расспросить местных об этой правительнице»
- Не. Не горю желанием. Рано или поздно мы итак её встретим, если и дальше будем двигаться по островам, верно же?
«= Ну вообще да»
Алан же сейчас выискивал себе следующие цели для тренировок. Всё ещё это казалось ему чем-то вроде игры, однако же в процессе игры как раз многое и усваивается лучше. По крайней мере так ему говорила мать и наставник в додзё. Следующая цель была найдена довольно быстро. Какой-то парень готовил еду на веранде, а около него стояла женщина, которая помогала ему в этом. Казалось бы, поначалу эмоции никак не менялись, однако стоило девушке протянуть «повару» на дегустацию его продукт как того буквально так сильно накрыло брезгливостью, что Алан аж прыснул от смеха.
- Пф, насколько же плохо надо готовить, что тебе самому неприятно есть свою еду?
«= А может он просто готовит это по принуждению?»
- Типо хавать овощи, вместо нормальных мясных продуктов?
Рудра молчаливо кивнёт в голове. Покуда Гнев спал, то было достаточно просто общаться, так как третий идиот не фонил в башке своими криками о том, что будет убивать всех налево и направо, если кто не так посмотрит в их сторону.
Из-за этого хотелось даже пробудить его, дабы считать и его эмоции тоже.
«= Даже не думай об этом»
- Да ладно, я ж не всерьез. Сам знаю, что третья башка конченная.
«= Надеюсь на это, пацан»
- Фух блин – Алан снова упадет спиной на крышу, для того чтобы полежать и отдохнуть – почему Воли так выматывают, когда ты пытаешься их нарастить в мощи?
«= Потому что, как и любая тренировка она требует сил. Ты напомню и мои силы далеко не сразу освоил. И фехтование»
- Ну блин, уж простите мистер «я буду молчать мильон островов, а потом распизжусь» - Алан посмеется со своей шутки, после чего враз накроет приличную часть города Волей Наблюдения, концентрируясь не на ком-то конкретном, а для финала на всех, кого видел. Остров, по крайней мере этот точно, казался вполне себе спокойным и мало отличавшимся от небольшой деревушки, которая просто живёт своей жизнью. После этого действа парень отключит способность, дабы передохнуть хотя бы минут двадцать и подумать о том, какую ещё тренировку ему придумать, пока команда занимается своими делами. Он разумеется мог бы и последить за ними, но желание отдохнуть как у него от них, так и у команды от своего капитана наверняка было куда как выше.
- Было бы прикольно кого-то ещё заарканить в команду, чтобы сделать её сильнее. Но об этом я как-то потом подумаю.
Парень уляжется поудобнее на крыше и закроет глаза, подставляя тело под лучи солнца и загорал отдыхая.
[Конец ДКНС ВН №1 - 1516 слов]
«= Даже не думай об этом»
- Да ладно, я ж не всерьез. Сам знаю, что третья башка конченная.
«= Надеюсь на это, пацан»
- Фух блин – Алан снова упадет спиной на крышу, для того чтобы полежать и отдохнуть – почему Воли так выматывают, когда ты пытаешься их нарастить в мощи?
«= Потому что, как и любая тренировка она требует сил. Ты напомню и мои силы далеко не сразу освоил. И фехтование»
- Ну блин, уж простите мистер «я буду молчать мильон островов, а потом распизжусь» - Алан посмеется со своей шутки, после чего враз накроет приличную часть города Волей Наблюдения, концентрируясь не на ком-то конкретном, а для финала на всех, кого видел. Остров, по крайней мере этот точно, казался вполне себе спокойным и мало отличавшимся от небольшой деревушки, которая просто живёт своей жизнью. После этого действа парень отключит способность, дабы передохнуть хотя бы минут двадцать и подумать о том, какую ещё тренировку ему придумать, пока команда занимается своими делами. Он разумеется мог бы и последить за ними, но желание отдохнуть как у него от них, так и у команды от своего капитана наверняка было куда как выше.
- Было бы прикольно кого-то ещё заарканить в команду, чтобы сделать её сильнее. Но об этом я как-то потом подумаю.
Парень уляжется поудобнее на крыше и закроет глаза, подставляя тело под лучи солнца и загорал отдыхая.
[Конец ДКНС ВН №1 - 1516 слов]
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)