[Гранд Лайн. 3 путь] Синопсис. 6 остров

Что бы тот не ответил, все четверо спрыгнут на землю второго острова Синопсиса, оставаясь неподалёку от корабля.
Бан же действительно пойдёт прогуливаться с [id598741149:bp-36291248_273766|Бонни], [id293401785:bp-36291248_273754|Алексией] и Араши, если те будут не против. Пока они будут идти по просторам второго острова, то им навстречу побежит нечто очень странное, и за этим нечто будет бежать как минимум одна кошка, которая преследовала невиданную ранее диковинку. Это была трёхголовая красная утка, которая всячески старалась спасти свою жизнь, убегая от наглого животного, которое все на островах боготворили.
= Мне одному это кажется, или у утки три головы? - Бан будет наблюдать за этим, не пытаясь ни спасти утку, ни остановить кошку.
[11770]

[Начало выполнения квеста на Волю наблюдения]
В итоге Фаброн остался на улице один на один с Брокером. В воздухе витала лёгкая пыль, приглушённые звуки вечернего города доносились издалека, а лампы начинали загораться одна за другой. Винсент, как это бывало с ним в моменты лёгкого напряжения, начал мысленно вспоминать слова своего деда. Тот был человеком весёлым и рассудительным, но, увы, ушёл из жизни слишком рано. Иногда Фаброну казалось, что воспоминания о дедушке помогают ему сохранять ясность ума.
Сейчас же он нервничал не столько из-за предстоящего разговора с Гетакири, сколько от внутреннего осознания собственной уязвимости. Он не чувствовал в себе той уверенности, что была прежде, сейчас он был в трио слабейших членов команды и такой расклад сил ему явно не нравился.
На улице мужчины закурили, обменявшись короткими взглядами. Густой дым поднимался вверх, смешиваясь с вечерним воздухом. Мысли Фаброна постепенно приходили в порядок — будто бы каждый выдох очищал не только лёгкие, но и разум. Его сигарета — элитная марка с Саус Блю — уже подходила к концу, в то время как у Брокера тлел отборный сорт с Громшарда. Было видно, что ему по душе пришёлся тот остров, на котором он провёл несколько лет, хотя и это путешествие явно доставляло ему удовольствие.
Наконец, выдохнув последний клуб дыма, Винсент начал разговор.
— Возвращаясь к тому, что ты нарушил один из пунктов контракта, — начал он спокойно, но твёрдо.–
Гетакири фыркнул и попытался перевести всё в шутку:
— Эй, я только докурил! Кто же так с порога начинает разговор?–
Попытка пошутить прозвучала неуместно, ведь, несмотря на дружелюбную атмосферу в команде, контракт, подписанный каждым из них, оставался юридически действующим документом. Его положения обязаны выполняться — независимо от личных симпатий или обстоятельств.
— Пункт четвёртый, глава о конфиденциальности личных данных членов команды и всех, кто причастен к ЗАО «Пираты Шторма», также известной как «Команда Шторма». Параграф пятый: разглашение информации лицам, не состоящим в команде. Параграф десятый: несанкционированное получение личных данных других членов. Нарушение карается двумя мерами. Первая — выговор с последующим пересмотром контракта. Вторая...–
Он не успел договорить: Гетакири перебил его на полуслове, резко вставив:
— Это была чрезвычайная ситуация! У тебя единственного подходящая кровь — пусть и больная. Да и выговор я уже получил там, на месте. А по контракту… Давай отложим разговор до окончания отдыха.–
Фаброн лишь тяжело вздохнул, но продолжил:
— Смягчающие обстоятельства учтены. Поэтому пересмотр контракта был обнулён. Но остаётся второе наказание — выполнение одной просьбы.–
Это условие, простое на первый взгляд, имело двустороннюю силу. Согласно правилам, они действовали в обе стороны, и теперь у Винсента была возможность потребовать что-либо конкретное. Информация, как и обязательства, не могла распространяться без согласия.
— Ах да, точно... — прищурился Гетакири, — помню этот пункт. Я когда-то надеялся подловить вас на нём, но не получилось. Ладно, чего ты хочешь?–
Их короткий, но содержательный диалог длился ещё пару минут. Затем они пожали друг другу руки, закрепляя негласное соглашение между собой.
Вернувшись внутрь, Винсент и Гетакири разошлись по комнатам. А уже на следующее утро, быстро собравшись на корабле, они поспешили на встречу с остальными. Когда Алан вывел их к разговору, Винсент коротко ответил:
— А, этот вопрос? Мы с Гетакири уладили всё ещё вчера. Но для выполнения решения нам понадобится Гаутер. Простите, но мы отлучаемся.–
И с этими словами троица, представлявшая собой собрание жадности, похоти и фембоя, скрылась из виду. Вероятно, надолго.

[520]

Углубившись в безлюдные, заросшие части острова, троица — Гетакири, Винсент и Гаутер — наконец остановилась. Вокруг них раскинулся глухой лес, пропитанный сыростью и шумом невидимых птиц. Сквозь густую листву пробивались редкие лучи солнца, и казалось, что они отрезаны от всего мира.
Двое из них точно знали, зачем пришли сюда, третий — нет. Гаутер не задавал вопросов. Он мог бы поинтересоваться, к чему эта вылазка, но в его механическом мышлении оставался шанс, что всё это ради какого-нибудь дурацкого сюрприза. В конце концов, эти двое точно не представляли для него угрозу. Едва ли кто-то на острове мог бы нанести серьёзный урон киборгу, а потому он шёл за ними спокойно, с лёгким скепсисом.
И вот, когда деревья начали казаться одинаковыми, а звуки моря окончательно исчезли за стеной листвы, Гетакири вдруг остановился. Он скинул с плеча сумку, огляделся и произнёс:
— Здесь подойдёт.–
Винсент нахмурился, отрывая взгляд от ветвей.
— Так зачем нам понадобился такой удалённый уголок? — спросил он с долей раздражения. Он звал Брокера помочь в изучении Воли Наблюдения, а не отправиться в экскурсию по лесу. Теперь они зашли так глубоко, что берег уже не просматривался — только деревья, кусты и тени.
Гетакири обернулся, скрестив руки на груди, и начал объяснять:
— Мы здесь потому, что если ты активируешь Волю, находясь в людном месте, то можешь получить серьёзную перегрузку. У многих новичков зрение, слух, осязание — всё обостряется слишком резко. Они не справляются. Это место тихое, никто не помешает. Здесь ты сможешь почувствовать эффект без лишнего шума.
Слова были сказаны спокойно, но твёрдо. Фаброн кивнул. Объяснение показалось ему разумным.
— Получается, ты позвал меня сюда, чтобы я помог ему в освоении этой воли? — обратился Гаутер к Гетакири, поворачивая голову слегка вбок. Его голос, как обычно, звучал ровно, без интонаций, но с отчётливым подтекстом наблюдателя.
Брокер кивнул с лёгкой усмешкой:
— В точку, мой железный друг.–
— Не железный. Стальной, — машинально поправил его Гаутер. Он, как всегда, не стал развивать тему, поскольку для него место, занятие или компания не имели большого значения. Его задачи были важнее, и он мог заниматься ими при любых условиях.
— Ну ладно. Винсент, показывай, что уже умеешь, — сказал Гетакири, усаживаясь на поваленное дерево, как будто это была тренировка, которую он давно ведёт.
Но вместо демонстрации он увидел лишь озадаченный взгляд.
— Что значит “что умею”? Я тебя позвал, чтобы ты мне помог разобраться! — воскликнул Винсент. Где-то вдали издевательски каркнула ворона, возможно, став свидетелем неловкой сцены или просто сбежав от неудачной попытки быть пойманной кошкой.
— Я думал, ты сам покажешь, как этому учился! — добавил он с укором.
Гетакири пожал плечами:
— А кто сказал, что я этому учился? Эта способность у меня с рождения. Просто развивалась со временем.–
Они переглянулись, осознав, что оба попали в весьма глупую ситуацию. Назад пути не было: просить помощи у Алана означало выставить себя в невыгодном свете.
— Ладно, попробуем что-то простое, — вздохнул Винсент. — Где-то слышал, что всё начинается с медитации...–
Он сел в позу лотоса, скрестив ноги и выровняв дыхание. Закрыл глаза. Ветер пошевелил его волосы. Гетакири же начал копаться в своей памяти, пытаясь вспомнить, как члены команды Руфуса обучались Воле Наблюдения. Всплыло мутное воспоминание: Сэр Генри методично бил своего ученика во время медитации, приговаривая, что так он разовьёт чувство опасности. Однако сам Гетакири тогда не проявлял интереса к этому подходу, и деталей он не запомнил.
— Пупупу… — пробормотал он себе под нос, наклонившись к земле. Поднял с земли увесистую палку, прицелился и замахнулся. Хотел попасть по плечу Фаброна, чтобы тот прочувствовал «опасность»...
Но, увы, в бою ближнего действия Гетакири был так себе. Удар получился корявым и пришёлся прямиком по голове.
[1091]

— Ай! — вскрикнул Винсент, схватившись за голову. Он резко открыл глаза, выпав из медитативного состояния, и с досадой уставился на Гетакири. — Ты что, совсем?! Я же просил помочь, а не проломить череп!
Брокер невозмутимо пожал плечами, даже не пытаясь извиниться:
— Извини, промахнулся. Целился в плечо. В следующий раз прицелюсь лучше.
— В следующий раз?! — Фаброн всё ещё держался за голову. — Ты собрался учить меня, как активировать Волю Наблюдения, или как увернуться от травмы?
В это время Гаутер, наблюдавший за происходящим с лёгким кивком, подошёл ближе. Он опустился на корточки рядом с Винсентом и осмотрел место удара. На его лице не было ни жалости, ни насмешки — лишь технический интерес.
— Удар несильный, в пределах нормы. Повреждений нет. Возможно, стимул окажется полезным, — произнёс он, словно делая пометку в журнале наблюдений.
— Спасибо за диагноз, доктор, — буркнул стрелок, выпрямляясь и вновь садясь в позу лотоса. Он пытался не раздражаться, но всё происходящее больше походило на фарс, чем на серьёзную тренировку. — Может, просто объясните, что я должен почувствовать? Как это вообще работает?
Гетакири сел на землю напротив, скрестив ноги. Он замолчал на мгновение, подбирая слова. Потом заговорил тоном, в котором удивительно сочетались усталость, уверенность и что-то похожее на снисходительность:
— Это как… ощущение напряжения в воздухе. Когда кто-то заходит в комнату, и ты, даже не оборачиваясь, чувствуешь, что на тебя смотрят. Или когда знаешь, что сейчас будет опасность, ещё до того, как она возникла. Это не зрение, не слух, не логика — это как будто внутренний щелчок. Сложно объяснить словами, но ты это поймёшь, когда почувствуешь.–
Винсент закрыл глаза. Его дыхание стало глубже, ровнее. Он пытался сосредоточиться на тишине, на ветке, скрипнувшей где-то справа, на шорохе листвы за спиной. Всё казалось обычным… пока не стало чересчур обычным. Как будто мир затаил дыхание.
Гетакири, наблюдая за ним, вновь взял ту же палку. Он подошёл тише, чем в первый раз. Даже птицы на ветках притихли. Он занёс палку над плечом Винсента — осторожно, без лишнего шума. Однако кто сказал что после одного удара и объяснения всё закончится тем что Фаброн научится ощущать опасность? Да на этот раз он дёрнулся в сторону, во время удара, но лишь потому что теперь знал что его ударят по голове. Палка глухо ударилась о землю.
–Почувствовал?!– с интересом воскликнул брокер однако даже Гаутер покачал головой.
–Он просто знал что ты его ударишь, поэтому просто из осторожности уклонился в сторону. Удача, не больше– После этих слов мужчина встал отряхивая свои штаны от травы и грязи, рана в груди уже не так ныла, поэтому резкие движения кажется не делают ему хуже, так что можно с уверенностью сказать что он идёт на поправку.
–В таком случае давайте лучше другой метод? Если мы вернёмся без результатов, то мы точно будем не в лучшем свете– Фаброн постарался призвать обоих к тому чтобы они выложились получше на этой тренировке, но Гаутер был мало заинтересованным лицом, а Гетакири даже не знал как ему теперь помочь, он ведь раньше и в роли тренера не выступал.

— Другой метод… — протянул Гетакири, отводя взгляд куда-то в сторону, будто надеясь, что идея сама упадёт с ветки. — Ну… можно попробовать пойти от обратного. Не заставлять себя почувствовать угрозу, а наоборот — полностью отрешиться. Отключить всё, что мешает. Городской шум в голове, мысли, воспоминания…–
— Ты сейчас серьёзно? — Винсент открыл один глаз, глядя на него с лёгким раздражением. — Я и так в лесу с вами двоими, в полной тишине. Что мне ещё отключить? Сердцебиение?–
— Было бы неплохо, — пробормотал Гетакири, вновь усаживаясь на корточки. — Слушай, я не учитель. Я знаю, как это ощущается, но не как к этому прийти. У меня эта штука просто… была. С рождения.–
Гаутер в это время подошёл ближе и присел на корягу. Он смотрел на Фаброна с тем же безэмоциональным спокойствием, как на любой другой эксперимент.
— Вариантов немного, — произнёс он после короткой паузы. — Или продолжать медитацию до ощущения реакции, или создать контролируемую стрессовую ситуацию.–
— Про стресс вы уже позаботились, — буркнул стрелок, всё ещё чувствуя слабую пульсацию в месте удара. — Может, просто подождём? Не всё же сразу…–
Он закрыл глаза. На этот раз ничего не представлял. Просто слушал лес. Шорохи. Скрип веток. Легкий ветер. Тиканье времени, словно оно тоже притаилось где-то рядом. Но всё это казалось слишком… обыденным. Никаких вспышек, никаких толчков. Ни зова, ни внутреннего щелчка.
Минуты тянулись медленно. Сначала ноги начали затекать. Потом — плечи. Мысли стали лезть в голову сами собой: Что, если у него просто нет этой способности? Что, если он зря тратит время?
Гетакири зевнул, отбросил палку в сторону и начал медленно чертить что-то пальцем на земле.
— Ну, хоть тишина... — пробормотал он. — Обычно в таких местах кто-нибудь уже орёт, что видит свет.
— Света нет, — тихо отозвался Винсент, не открывая глаз. — Есть только усталость. И комар, который меня жрёт с третьей минуты.
— Это тоже считается стимулом, — вмешался Гаутер.
— Если я кого-нибудь ударю, я почувствую всплеск воли? — мрачно уточнил Винсент, открывая глаза и медленно вставая. — Нет? Вот и я так думаю. Слушайте, может, мы просто… делаем всё не так?
Он оглядел двоих: один скучающий, другой задумчивый. Молчание повисло на пару секунд.
— Да мы и сами не знаем, как «так». Но лучше пробовать неправильно, чем вообще ничего, — наконец сказал Гетакири. — Давай ещё немного. Чуть-чуть. Потом пойдём.–
— Тебе легко говорить, — вздохнул Фаброн, вновь опускаясь на землю. — Ты хотя бы знаешь, что это существует внутри тебя.–
— А ты узнаешь. Когда не будешь ждать.–
И вновь — тишина. Солнце склонилось ниже, стало холоднее. С ветки сорвался лист. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Но ничего не происходило. Ни вспышек, ни озарений. Только холодный ветер и осознание, что первый шаг к чему-то великому иногда начинается с ничего.
Прошло минут двадцать. Винсент так и сидел в позе лотоса, иногда пошевеливая пальцами, будто ловил что-то в воздухе. Пот скапливался под воротником, капал со лба. Воздух в лесу стал душным, влажным. Тучи начали медленно надвигаться, пряча солнце в тяжёлых тенях.
Гетакири вяло ковырял палкой землю, нарисовав на траве кривое подобие круга. Иногда он поднимал взгляд на Винсента, будто искал в его лице хоть малейший признак прогресса. Но выражение лица стрелка не менялось — всё то же напряжённое сосредоточение, переходящее в раздражённую усталость.
Гаутер, стоявший у ближайшего дерева, безмолвно следил за происходящим. Он был неподвижен, как статуя, только глаза чуть двигались, то на Винсента, то на брокера, то вверх — проверяя, не начнёт ли дождь.
Наконец, Винсент с шумом выдохнул и открыл глаза. Его взгляд был тяжёлым.

По нему было понятно, что прогрессии нет, хотя оно и не удивительно ведь Фаброн начал изучение всего каких-то 50 минут назад. Конечно, стрелок понимал, что само это действие как тренировка не благодарное, но необходимое, в конце концов если он сейчас освоит волю наблюдения, то и жизнь станет легче, а что уж говорить о том, что ценность его как ресурса в команде станет куда более высокой. В любом случае, мужчина сидел уже какое-то время и из-за того, что у него затекло практически всё тело он решил немного размяться.
–Никаких результатов, но в принципе я думаю что мы идём в верном направлении– мужчина устал от этой напряжённой атмосферы которая поднялась, но в целом он доволен тем что у него удаётся уже сосредоточится на том что вокруг него летает в воздухе.
Гетакири приподнял бровь и медленно кивнул:
— Ну, хоть какой-то позитив. В следующий раз будешь сидеть — попробуй не сосредотачиваться. Просто отпусти всё. Воля — она не в концентрации, а в восприятии. Иногда, чтобы увидеть, нужно перестать смотреть.–
— Спасибо, мастер дзен, — хмыкнул Винсент, потянув плечи. — Может, тогда мне ещё и чашу с водой на голову поставить?–
— Можешь, — серьезно отозвался Гаутер. — Традиции у всех разные. Главное — результат.–
Он подошёл ближе и протянул Винсенту флягу. Стрелок взял её с благодарностью, сделал пару глотков и вытер рот рукавом.
— Чувствую себя идиотом, — признался он. — Просто сижу и дышу. Как будто заново учусь быть живым.–
— Так и есть, — спокойно ответил Гаутер. — Чтобы почувствовать волю наблюдения, нужно сначала почувствовать себя. Не как «стрелка», не как «Дельца», не как часть команды. А просто — как тебя. Без ролей.–
— Ладно, философы, — Гетакири встал, стряхивая траву с колен. — Разминка окончена, но мы остаёмся здесь ещё на пару часов. Хотя бы чтобы тело привыкло к этим сессиям. Как мышцы — волю тоже можно растянуть.–
— Как сухожилие в неправильном направлении, — пробурчал Винсент, вставая и наклоняясь, чтобы размять поясницу. — Не думал, что буду скучать по выстрелам и беготне.–
— Лучше скучать по выстрелам, чем от них умирать, — заметил Гетакири и направился вглубь леса. — Пошли. Пройдёмся немного, а потом повторим. И на этот раз — с завязанными глазами.–
— Что?–
— Ну ты же сам сказал — может, мы делаем всё не так. Вот и попробуем по-другому.–
Винсент хмыкнул, но пошёл следом. Он уже почти ничего не ждал от этого дня. Но в глубине души, под слоями иронии и усталости, тлел крошечный огонёк надежды. Что, может быть, этот путь — даже если он начался с пустоты — всё же куда-то приведёт.
Они шли медленно, шаг за шагом, вглядываясь в ряды деревьев. Винсент действительно завязал глаза — полоска ткани плотно прилегала к лицу, не оставляя шанса на подглядывание. Гетакири то и дело подсказывал направление, иногда подкладывая палку или корягу под ногу стрелка, проверяя реакцию. Фаброн спотыкался, временами ругался сквозь зубы, но упорно двигался вперёд.
— Весь смысл в том, чтобы почувствовать, а не увидеть, — говорил Гаутер сзади, будто струнно натягивая нить спокойствия в этом лесном хаосе — Если услышишь, что кто-то дышит — не факт, что это мы. Если почувствуешь шаги — не факт, что это наши —
— Вы специально нагнетаете, да — пробурчал Винсент, обходя очередной куст, который оказался колючим — Боюсь, что мой первый всплеск воли будет направлен на вас —
— И это будет уже результат — тихо ответил Гаутер, не скрывая лёгкой усмешки
— Если я начну швырять ножи наугад, это тоже считается пробуждением — съязвил Винсент, но в голосе уже не было раздражения — Просто… всё как будто за стеклом. Чувствую, что рядом что-то есть, но не могу до него дотянуться —
— Это и есть первое ощущение — заметил Гетакири, теперь уже с другой стороны тропы — Не яркий свет, не вспышка. Просто — близость чего-то большего, чем ты сам. –
–Говоришь так будто воля — это живое существо, а не способность, которую можно развить–

Винсент постарался отобрать палку у Гетакири который резко ушёл в сторону давая Фаброну удариться о дерево которое было позади него.
–Счёт 2:0 в пользу Гетакири– сказал Гаутер издавая звук похожий на звук свистка.
Винсенту же ничего не оставалось кроме как потереть нос который он ударил из-за Диониса.
–Вот честно, читать твою ауру хоть и тяжело, но всё же твои мысли достаточно быстро раскрывают твои намерения– сказал парень с палкой которую он убрал за шею и положил поверх свои руки. Кажется в голове у брокера созрел план, из-за чего он быстро помог встать Дельцу и отряхнул его. –У меня есть идея, я понял как можно ускорить твоё обучение, да ещё и сделать так, чтобы ты полностью разобрался с этим всем– снимая своё платок с глаз Винсента. Гетакири взял из рук Гаутера маленькое пушистое животное, и кинул его в Чамбера.
Поймав зверька Фаброн понял что это ребёнок рыси, и раз рядом бегает дитё, то это значит что и мать этого малыша где-то недалеко.
–Ты чего твор…– обернувшись назад парень увидел что двоица пропала с места.
«Да чтоб вас» стоило козлам исчезнуть как и Винсент услышал грозное рычание рыси за своей спиной, животное звучит так словно человек кричит вдалеке. Спрыгнув из рук Винсента, зверёныш убежал в сторону, оставляя мужчину один на один со зверем.
–Давай без резких движений, твой ребёнок в безопасности, а я всего лишь случайная жертва, так что давай разойдёмся на мирной ноте?- после этих слов кошка прыгнула вверх в желании повалить Винсента на спину дабы вгрызться тому в глотку. Благо неудача для кошки, животное не смогло поймать стрелка.
–Сама напросилась, ну-ка давай– встав в стойку и сконцентрировавшись на фрукте Фаброн ощутил некую пустоту, фрукт не откликался на его желания и не позволил ему перейти в гибридную форму. Поняв это он посмотрел на кошку и просто побежал в сторону.
Кусты хлестали по лицу, ветки хватали за рукава, воздух гудел от адреналина. Винсент мчался по лесу, не разбирая дороги — рысь сзади не отставала, дышала в спину, и каждая секунда казалась последней.
— Отличный план, мать вашу! — крикнул он в пустоту, увернувшись от поваленного ствола — Прекрасное ускорение обучения, просто зашибись! —
Ветви рвали одежду, но он бежал, не оборачиваясь. В какой-то момент левая нога соскользнула, и он упал, прокатившись по мокрой траве. Глухое рычание раздалось совсем рядом — рысь прыгала сквозь кустарник, не сбавляя хода.
— Спокойно… спокойно… — пробормотал Винсент, лихорадочно оглядываясь, ища хоть какую-нибудь ветку или камень — Я не охотник. Я не хищник. Я... сраный стрелок, мать вашу! —
Рысь вынырнула из кустов — вся в напряжении, хвост хлестал воздух, пасть приоткрыта. Она явно не хотела разговаривать.
Винсент поднял руки, отступая назад:
— Слушай, если я умру, ты как минимум должна съесть того, кто тебя сюда привёл. По-честному ведь, да? —
Кошка прыгнула снова — и снова промах. Он инстинктивно уклонился, завалился на бок, схватил палку — тонкую и скользкую, но хоть что-то. Секунда — и удар по земле, чтобы отпугнуть. Животное застыло, уши навострились.
В этот момент Винсент почувствовал странное — как будто слух обострился. Он слышал, как дерево скрипит рядом, как где-то выше перелетает птица, как где-то совсем далеко идёт человек. Всё сразу и чётко. Но главное — он почувствовал, как рысь собирается прыгнуть, за долю секунды до движения. Его тело дернулось само.
Он увернулся раньше, чем она прыгнула.
— Вот ты где… — прошептал он, чувствуя, как мир вокруг замер, а потом стал ясным, как карта. Он знал, где всё и что движется. Это не была воля в полном смысле, но что-то… сдвинулось. Он чувствовал её намерение. Не силу, не ауру — именно внимание. Как будто кто-то наконец открыл в его голове кран с ощущениями, которые раньше были перекрыты.
Рысь остановилась, склонив голову набок. Она смотрела прямо в его глаза. Что-то в нём изменилось — даже зверь это понял.
Они стояли так ещё пару секунд. Потом животное фыркнуло, будто решив, что добыча слишком много шума создаёт — и ушло в заросли.
Винсент сел, тяжело дыша.

— Ну что ж, похоже, счёт 2:1 — сказал он себе, глядя в сторону, где скрылась хищница — И это я ещё даже палец не поднял по-настоящему —
Из кустов раздался аплодисмент. Медленный и нарочито театральный.
— Вот это был момент — сказал Гетакири, появляясь с другой стороны — Я прямо прослезился. Честно. Даже хотел вмешаться, но твой финт с уходом до прыжка — это было сильно —
— Убью тебя позже — выдохнул Винсент, поднимаясь и стряхивая с себя грязь — Когда отдышусь —
Гаутер подошёл следом, молча. Он просто смотрел. А потом произнёс:
— Начало есть. Ты прочувствовал импульс. Она — живая, да. Но ты не ждёшь от неё слов, только действия. Именно с этого начинается воля наблюдения —
— Так вы реально подкинули мне детёныша, чтобы мама пришла меня убить? — Винсент не верил ушам —
— Ускоренный курс — пожал плечами Гетакири — Эффективность выше на 78%, если есть угроза жизни. Статистика, между прочим —
— Ещё раз так сделаете — и я этой палкой вас обоих закопаю — пробормотал Винсент, отряхиваясь — Но спасибо. Кажется… я правда что-то почувствовал —
— Это было видно — коротко сказал Гаутер —
— Хорошо, без отдыха, значит без отдыха — сказал Гетакири, поднимая с земли палку, будто возвращая Винсенту меч, прошедшему первое испытание — Тогда следующий этап —
— А предыдущий что, был разминкой? — Винсент покачал головой, но взгляд уже стал немного другим. В нём появилась настороженность, собранность. Он больше не спорил, не огрызался. Только готовился. Это и было самое главное
— Сейчас задача проще — добавил Гаутер, глядя на него спокойно — Ты должен прочувствовать нас. Не по движениям. Не по словам. По намерению. По импульсу до действия. Один из нас будет нападать, другой — отвлекать. Твоя цель — не получить удар и сказать, откуда он пришёл, до того как он нанесён —
— Прекрасно. То есть теперь вы ещё и вдвоём меня колотить будете — устало фыркнул Винсент —
— Это обучение. Не избиение. Разница в цели — холодно отозвался Гаутер и занял позицию с одной стороны поляны, противоположной той, где остался Гетакири
Фаброн встал между ними, по стойке смирно. Он дышал уже по-другому — глубже, медленнее. Сердце билось в груди, но без паники. Он ждал. Не глазами. Не ушами. Он ждал телом.
Тишина.
Листья скрипели под ветром.
Кто-то хрустнул веткой.
Но это была уловка. Импульс пришёл с другой стороны — и Винсент уже крутился на месте, уходя в сторону, точно предчувствуя выпад Гаутера, чей кулак прошёл мимо виска стрелка буквально на волоске.
— Один — выдохнул Винсент, не оглядываясь
— Продолжай — отозвался Гаутер спокойно и исчез в зелени
Следом — тень. Плечом почти задело. Но Фаброн уже двигался, как будто танцевал. Его тело шло вперёд на какой-то внутренней волне, будто кто-то подсказал, куда и когда повернуться. Как будто кто-то рядом говорил: «Сейчас, влево, приседай, удар сзади».
— Два — коротко бросил он, резко обернувшись — и увидел Гетакири, который на этот раз даже не попытался замаскироваться
— Быстро схватываешь. Но не держишь — ответил тот и ударил снова, быстро, почти молниеносно
На этот раз Винсент не успел. Удар пришёлся в бок, и он отлетел в сторону, заваливаясь на землю.
— А вот это был отвлекающий импульс — спокойно прокомментировал Гаутер, подойдя ближе — Ты почувствовал один, но не второй. Вот почему важно уметь распознавать не только движение, но и фокус. Где настоящий центр угрозы —
Винсент, лежа, кивнул.
— Понял. Принято. Давайте ещё — сказал он, поднимаясь
Гетакири чуть приподнял бровь.
— Ты уверен? —
— Вы сказали, что волю можно развить. Значит, я просто ещё не добежал до нужного рубежа. Ну так пошли дальше. Я догоню — сказал Фаброн, вытирая кровь с губы — Но в следующий раз вы оба получите по носу —
И он вновь встал между ними.
День клонился к вечеру, но тренировка только начиналась.

— Ты неплохо справляешься с уклонениями, но это не воля, Фаброн — сказал Гетакири, разрывая дистанцию и отступая назад — Ты до сих пор используешь глаза, уши и интуицию. Это всё — не то. Нам нужно, чтобы ты начал чувствовать чужое намерение прежде, чем тело соберётся в движение —
— А ты мне намекни, как это делается, может? — фыркнул Винсент, тяжело дыша — Я не телепат, чтоб угадывать мысли —
— И не надо угадывать. Воля Наблюдения — это не о мыслях. Это о векторе. Человек хочет ударить — ты должен почувствовать это как давление. Даже если он не двинулся. Даже если стоит в двух шагах с каменным лицом —
Гетакири подошёл к дереву и сорвал с него сухую лозу. Скатал её в кольцо и бросил на землю рядом с Винсентом.
— Стань в центр. И теперь — не смотри на меня. Закрой глаза. Не слушай. Просто почувствуй —
Фаброн встал в кольцо. Закрыл глаза.
— Сейчас я буду ходить вокруг тебя. Иногда просто стоять. Иногда — собираться с намерением ударить. Если ты почувствуешь давление — не уклоняйся. Просто подними руку. Любую. Это и будет признаком того, что ты уловил вектор воли —
Винсент молча кивнул.
Началось. Гетакири шагал мягко, почти без звука. Иногда делал паузы. Иногда резко сокращал дистанцию. Но чаще — просто кружил.
Первый раз Фаброн вздрогнул, но не поднял руки. Ошибка. Щелчок пальцев — и лёгкий хлопок по плечу.
— Поздно — отозвался тренер —
Второй раз он дернулся, но давление было ложным — Гетакири даже не собирался атаковать.
— Перебор — снова голос, спокойный, но точный —
Шло время. В какой-то момент Винсент стал чувствовать не просто шум и напряжение — но тонкий момент, будто воздух слегка сгущается. Он поднял руку — и в этот раз не получил удара.
— Есть. Вот это уже ближе к настоящей работе. Ещё раз —
Тренировка продолжалась. Каждый раз Фаброн пытался вычленить: не движение, не звук — а именно намерение. Оно было где-то между сердцем и кожей, еле уловимое ощущение — будто кто-то пялится в спину, только глубже.
Через десяток попыток он начал улавливать это ощущение всё чаще. Иногда ошибался. Иногда ловил почти идеально.
Гетакири наконец остановился:
— Вот теперь начинается обучение. Ты не слушал. Не смотрел. Ты чувствовал. Запомни это состояние. Закрепи. Завтра продолжим в более сложных условиях —
— Например, на краю скалы с завязанными глазами? — хрипло усмехнулся Фаброн
— Например — ответил Гетакири, и впервые за день слегка усмехнулся тоже —
Гетакири ещё некоторое время стоял напротив Винсента, оценивая, насколько тот вымотан. Вид у стрелка был не из лёгких — лоб покрыт испариной, грудь ходит вверх-вниз, как у загнанного зверя, но глаза — цепкие, сосредоточенные. Это устраивало тренера.
— Раз ты начал чувствовать — пора усложнять — коротко бросил Гетакири и махнул рукой, подозвав Гаутера — Принеси маску и верёвку. Мы пойдём дальше —
— Так, подожди. Маска ещё куда ни шло, но ты точно не собираешься меня связывать? — настороженно сказал Фаброн, не сходя с места —
— Не полностью. Только руки. И не из жестокости. Если ты не можешь использовать зрение и слух — ты начнёшь тянуться к телу. К движениям. А мы это отключим —
— Звучит, как обучение доверию психопату — пробормотал Винсент, но без возражений снял куртку — Делай уже, раз начал —
Гаутер молча вернулся с плотной тканевой маской и мягкими плетёными верёвками. Он бережно обвязал Фаброну руки за спиной, проверив, чтобы не было лишнего давления. Затем натянул маску на глаза. Полная темнота.
— Сейчас ты даже не узнаешь, где я нахожусь. Ты не услышишь, когда я подойду. И уж точно не сможешь угадать, чем именно я соберусь ударить — спокойно объяснял Гетакири, обойдя Винсента по дуге — Но ты должен почувствовать моё намерение. Его силу. Его направление —
— Прекрасно. Если после этого меня найдут лесники — им будет о чём подумать — пробурчал стрелок —
Гетакири не ответил. Он исчез из восприятия. Наступила полная тишина.
Винсент стоял, чувствуя, как мир вокруг словно замирает. Ни звука. Ни движения. Только холодная ткань на лице и лёгкое покалывание в запястьях от верёвки.

И вдруг — резкий укол в правое плечо. Тренер даже не ударил — просто ткнул пальцем.
— Промах. Ты снова пытался слушать —
— Я не слушал. Я просто… —
— Оправдываться не надо. Ещё раз —
Время исчезло. Сначала удары были мягкими, почти незаметными. Потом — жёстче. Иногда намерение нависало, как молот — и Винсент ловил его. Иногда оно было тонким, как игла — и он не успевал. Но постепенно сознание начало улавливать ритм. Он не чувствовал, он знал.
Очередной порыв воли — и Фаброн подал корпус влево. Палка просвистела мимо его уха.
— Есть. Вот об этом я и говорил — тихо произнёс Гетакири — Ты начал реагировать до удара. А значит — ты начал чувствовать его волей —
Винсент молчал. Он не мог сказать, что именно происходит. Но было ощущение, будто в воздухе вокруг вибрирует тонкая, почти осязаемая сеть. И если прислушаться — не ушами, а чем-то глубже — можно понять, кто и чего хочет.

На остров уже начала опускаться ночь. Кажется, что на этом и заканчивается их тренировка на сегодняшний день. Однако Гетакири предусмотрел и этот вариант.
–Гаутер, как только я подам сигнал держи его, я убегу, а потом примерно через минуту и ты беги– прошептал брокер своему протеже в обучении воле наблюдения, после чего обернулся к Фаброну который уже лежал на земле вымотанный тренировками которые ему устроила команда –Так, уже темнеет, и пора бы возвращаться на корабль–
–Да, хорошая затея, снимите с меня уже эти верёвки и давайте назад– Винсент начал медленно подниматься сначала на одно колено, а потом резким движение на ноги. Его одежда уже пропиталась потом и ему бы не помешал душ. Жаль правда, что у Гетакири были другие идеи на этот счёт.
–Сейчас! – крикнул брокер после чего стальной схватил стрелка позволяя первому убежать как можно дальше.
Гаутер схватил Фаброна и повалил того на землю.
–Это что за шутки?!– гневно спросил Фаброн после чего услышал лишь быстро удаляющиеся шаги и самого киборга. Теперь, мужчина остался один в лесу, на острове с фермами, без понимания куда ему идти, да и как будто бы этого не хватало, его оставили связанным и с закрытыми глазами.
–Да вы издеваетесь надо мной?!– мужчина прокричал эти слова в след убежавшим и полностью скрывшимся из виду, которого не было, Гаутеру и Гетакири.
«Так, ладно… первым делом стоит снять с себя верёвки»
Фаброн немного по катался из стороны в сторону, но всё же кинжал, который у него был с самого начала, он всё же вытащил. Тонкое оружие, которое может напоминать перо, он получил его от Алана, который видимо смог найти его после того, как убил ту девушку. Огнестрельное же оружие делец не взял ведь не ожидал от этой пары такой западни. Во время планирования какие издержки будут в зарплате у Гетакири за такие шутки были перерезаны верёвки и освобождены руки. На это ушёл уже практически час если не больше.
–Так-то лучше– прошипел Винсент, освобождаясь от сковывающих его верёвок. Было не так тяжело, как могло бы быть, но даже так это забрало не мало времени у Винсента чтобы разорвать верёвку. Снимая с глаз повязку, Винсент поймёт, что хоть его глаза и привыкли к темноте, но определить дорогу ему будет тяжело, ведь сюда его вели уже с завязанными глазами.
«Чёртов продуман и как мне теперь вернуться на корабль?!» с этими мыслями Фаброн сделал пару вдохов и глубокий выдох. Ему было тяжело понять, что вообще ему делать, кроме как вернуться на корабль. Прежде чем двигаться в какую-либо сторону, он начал думать о том, как ему теперь добраться до корабля.